Текст книги "Мент, меч и муж"

Автор книги: Валерия Малахова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Безымянный тракт под Гертингой, семь лет назад

Мы тряслись по безымянной пустой дороге, и уже за первыми всадниками вздымались клубы пыли. С чего бы это, интересно, ведь лошади шагом идут… Или по этому тракту в принципе проехать без пыли нельзя? Непонятно.

А вот неприязненные взгляды, которые бросали на меня спутники, были абсолютно естественны. Еще бы – из-за одной дуры плестись чуть ли не пешком, а время-то на счету!

В принципе лошадиный шаг – это где-то человеческий бег. Но я понимаю: этих четвероногих можно использовать и получше.

Если уметь ими пользоваться, конечно. Но лошадь – не ментовский «УАЗ», который я худо-бедно водила. Тут все намного сложнее и мерзопакостнее. Начать с того, что в машине сложно натереть все мыслимые и немыслимые места… Кроме того, конский пот дико воняет. Лето, жара… В романах этих милых подробностей мне почему-то не попадалось. А жаль, подготовилась бы морально.

Спрашивается, как водили лошадь… тьфу ты – ездили на ней, разумеется, – все великие герои? И почему в фильмах крутой супермен прыгает на спину коняке с третьего этажа и галопом по Европам, Азиям и Америкам?.. Тут бы часок на шаге усидеть!

Я вцепилась в поводья самой смирной, как уверяли меня, кобылы и материла жизнь, Роннена, мужиков, коней, снова жизнь, Айсуо, Маркинуса Уртама… Ругалась, само собой, про себя. Вслух только охала, если копыто моей мучительницы попадало в какую-нибудь выбоину. Или на холмик. В общем, на каждом шагу.

Очень хотелось вцепиться в седло, но шипение со стороны едущего рядом лорда Крима действовало, как хлыст. Каковой Роннен держал в левой руке, хотя был правшой, уж это-то я заметить в состоянии. Демонстрировал, зараза. Один раз уже огрел – когда сгорбилась. Не слишком больно, но обидно.

Да знаю, знаю: учиться с самого начала нужно правильно. А то птичкой полечу в неведомые дали, стоит перейти на легкую рысь. Только до чего ж муторно!

Утешало одно: вот доедем до трактира… вот подеремся там… вот убьем всех плохих… и мне купят телегу. Обычную телегу, без седла, стремян и поводьев. Роннен обещал. От верховой езды мне, конечно, не отвертеться, но пока научусь, пока привыкну… В общем, время от времени буду сидеть, как нормальный белый человек, а не враскоряку.

Насчет «убить» я шучу. Потому что как только слезу с этого угробища, так на месте и упаду. Заниматься мордобоем станет мой лорд со товарищи. Самое мужское дело – показывать молодецкую удаль перед прекрасной дамой. А дама будет их подбадривать. Лежа. Ну, может, присесть удастся, не знаю.

Между прочим, убивать есть за что. Ведь именно благодаря Маркинусу Уртаму я терплю этот ужас… эээ… овладеваю новыми умениями, которые в ближайшем будущем мне весьма пригодятся.

Век бы этих лошадей не знать!

И лордов тоже.

Начиналось-то все вполне невинно: прилетел голубок с записочкой. Я страшно удивилась: до сих пор считала, что тупые птицы летят домой, а не ищут конкретного человека. Вислоносый Хамек посмеялся, Айсуо жарким шепотом принялся объяснять магический механизм, а Нен-Квек хмуро буркнул:

– Пль’хо. Вт’роой.

– Чего? – не понял юнец.

Хамек посмурнел.

– Второй голубь. Больше нету. А чего пишут-то, лорд Крим?

Физиономия Роннена ничего не выражала.

– Мимо них только что проскакал Маркинус в сопровождении полусотни людей. Уходить надо!

Люблю военных – красивых, здоровенных и знающих свое дело. Сборы прошли без лишней суеты, народ деловито упихал пожитки во вьюки – и мы рванули из гостеприимной таверны.

Конюшни находились на соседней улице. По пути Роннен излагал дальнейший план действий. Сволочь-коротышка действительно покинул город, но далеко не убежал. В одном конном переходе от Гертинги стоял трактир с премиленьким названием «Удобный двор». Вот в эти-то удобства во дворе типчик и направился.

Люди лорда Крима тоже осторожно сунули туда нос. И выяснили, что Маркинус Уртам сделал заведение временной штаб-квартирой. А сегодня чуть свет отправился в Гертингу. По чьи души, гадать не приходится.

– Там еще дюжина осталась, – степенно рассуждал Роннен. – Коней лорд Уртам гнать не станет – вряд ли он подозревает о слежке. Да и когда увидит, что птичка улетела, вначале по городу поищет: вдруг мы дружно на ярмарку пошли? Вечером умный человек на этот край города не сунется, а коли сунется, то сам виноват. Может, не все отсюда и уедут, о раненых, опять же, надо позаботиться… Стало быть, время есть. Перехватим провизию, свежих лошадей, информацию получим.

Последние слова вызвали у народа прилив воодушевления. Реус-Зей даже зубами щелкнул – веселенький звук, нечего сказать. А я все пыталась понять: ребята спятили? Или спятили, но уже давно? И что мне делать среди сумасшедших? Ехать с ними? А может, тихонечко свалить?

Нет, перебить врагов поодиночке – это умно и правильно. Только вот как Роннен планирует разминуться с основным отрядом? И где мы лошадей возьмем? Ясно же сказано: на расстоянии конного перехода, а не прогулки на своих двоих. Я уж молчу о том, какой бодрой и свежей будет вся эта компания после такого променада.

Кроме того…

– А меня вы тоже планируете посадить на лошадь? – осторожно дернула я Роннена за рукав.

В ответ – удивленный взгляд.

– У тебя есть возражения?

– Замечание. Я на лошади ни разу в жизни не сидела. И даже не знаю, с какого боку к ней подходить.

Роннен, похоже, понял буквально. Сказал рассеянно:

– С левого.

И только потом до него дошло…

Пауза.

Вздох.

И неуверенное:

– Это не так сложно, как поначалу кажется.

– Надеюсь, – пробормотала я еле слышно. Жизненный опыт уверенно вещал: если что-то поначалу кажется трудным, значит, оно на самом деле на грани невозможного.

Хотелось бы ошибиться, но увы.

Во-первых, эту штуку – ну, которая лошадь, – надо вначале оседлать. Седло тоже не монолитное, оно собирается, причем вручную. На первый раз меня к этой тонкой работе не подпустили, сообщив, что я после процедуры в седле должна удержаться, а не грохнуться вместе с ним. «Но смотри внимательно, скоро сама будешь! Тут никто за цацей приглядывать не нанимался!» Да понятно, все понятно, но не запутается в этом разве что гений с абсолютной памятью. Тут и ленчик с загадочным «живцом», и некая «полка», и скобы… Вьючных ремней десять штук!

А уздечка? Уж казалось бы, чего проще! Так нет: удила, кольца, шлевка, всякие-разные пряжки, причем запряжная отличается от пристяжной… Ремень суголовный, ремень щечный и прочие труднозапоминаемые вещи смешались в моей бедной голове в клубок, которым поиграли десять кошек.

Кажется, Роннен увидал обреченно-загнанное выражение в глазах нового вассала. Улыбнулся и пообещал повторить основные правила на привале. Народ с удивлением покосился на предводителя: чего это он? Все ж просто и незамысловато! Затем ратники перевели взгляд на меня и закивали.

– Баба ж! – озвучил всеобщее открытие Хамек.

До идей эмансипации и феминизма парни явно не дозрели, посему я проигнорировала выпад. Да пусть хоть трижды бабой-рецидивисткой считают, лишь бы помогли!

Затем лошадь начали, собственно, седлать. «Вначале кладем вальтрап, видишь?» Вижу. Не понимаю, правда, чем этот самый вальтрап от куска одеяла отличается, ну да ладно, потом спрошу. «Поверх вальтрапа – ты смотри, смотри! – на холку мостим потник, а на него – седло. Вальтрап придерживаем, а седло катим с холки на спину – вот так, прям как дети с горки. Только на круп не перетяни, а то заново седлать придется!»

Я послушно кивала. Затем пришел черед подпруг, и мои мозги обогатились новой бесценной информацией: никогда не пролезать под шеей жеребца, а ежели седлаешь кобылу – то можно, но только с «добронравной». На ум сразу пришли сводки по «аморальному» отделу, хотя Роннен имел в виду очевидно не то. Великое искусство затягивания подпруг мне тоже предстояло освоить, причем в ближайшем будущем: «И не забудь хлопнуть лошадь по животу, иначе хитрая бестия надувается, чтобы посвободней сидело!» На первый раз гуру Крим все-таки сделал работу сам – на глазок. Я обязалась сообщить, удобно ли ногам.

Словно хоть чему-то может быть удобно, когда лошадь трогается с места!

Так или иначе, седло находилось там, где ему положено быть, и приспело время садиться в него. С виду все тоже очень просто: подошел слева, ногу в стремя, руки на гриве, подтянулся, ногу перебросил – вуаля! Ну-ка, Яночка, теперь ты! Яночка храбро подошла (слева, как учили), сунула ногу в стремя…

– Не ту, дура!

– Хамек, не оскорбляй даму! И впрямь, Иана, не ту…

Ладно. Действительно, глупо вышло. Ну-ка, еще раз. Поводья в левой руке, ею же ухватиться за гриву, нужную ногу в стремя…

Кобылища (сволочь! зараза!) шумно вздохнула и сделала пару шагов вперед. Я запрыгала за ней, вслух костеря ее по лошадиной маме и не заботясь, как выгляжу в глазах окружающих. Тем более все и так ясно: громкий хохот спугнул с деревьев и крыши конюшен стаю ворон.

– Стремя неправильно опущено, – скрывая веселье за деловой озабоченностью, сообщил Роннен, – давай подправим. А потом…

Знаю, знаю. Потом я должна буду регулировать себе все самостоятельно. Уж не ты ли, разлюбезный лорд, стремена укоротил, в воспитательных целях?

Яна, стоп. Не время продумывать теорию мирового заговора.

На третьей попытке седло покорилось воле бесстрашной наездницы. Роннен запрыгнул на свою кобылу (эх, когда-нибудь и я так научусь…), остальные ждали только нас. Кавалькада выехала на улицу.

Суть правильной посадки, как просветил меня заботливый лорд Крим, состоит в том, чтобы не мешать лошади двигаться. Тогда, дескать, и всаднику будет удобно. Ну да, ну да. Нет, я слыхала анекдоты, почему у кавалеристов красиво развернутые плечи (и кривые ноги), но как-то на практике проверять не рвалась. Теперь убедилась: первая часть шуточек точно правдива. Вначале Роннен пытался уговорить меня правильно сидеть, затем достал хлыст.

Ехали, как я уже сказала, шагом. Поэтому и только поэтому меня не учили такой загадочной вещи, как «облегчаться». Под правую и под левую ногу лошади. Попеременно. Оставим в стороне пошлые намеки, однако… это я вещи должна буду из седла выкидывать? Или раскачиваться?

Не важно. Проблем хватает и без того. Удержаться в седле, не сгорбиться (а то хлыстом!), научиться управлять бешеным транспортным средством, которому, похоже, по фигу, что делает дурной человек там, наверху. Не заорать от боли в затекших ногах. Не дергать за поводья попусту, они не… «Молчать! Хамек, пришибу скотину!» – «Простите, мой лорд!» Не сползать влево – и чего меня туда тянет? А, ну да, от Роннена подальше.

Айсуо летел рядом, виновато на меня поглядывая. Завидовала я ему по-черному. Хочу летать, не хочу верхом… Но смущался малыш по другой причине. Это он показал отряду заброшенный старый тракт, по которому мы нынче и тряслись. Как подумаю, что потом еще и «немного срезать по лесу, там овражек есть»…

– Привал, – Роннен вздохнул и начал учить меня правильно сваливаться… пардон, слезать с лошади.

Естественно, такими темпами мы до трактира добрались уже под вечер, когда солнце собиралось на боковую. В принципе, как раз переход сделали, только не верховой, а упряжный. Старая дорога была, если верить Айсуо, малость покороче, но проложил ее прежний мирньерд для своих военных целей, а пожелания крестьянства учитывать не стал. В результате нынче все пользовались другим трактом – пусть более путаным, зато пролегавшим мимо большинства сел.

Удобства, кстати, действительно обнаружились во дворе – забегаловка оправдывала название. Так что шуточку я озвучила и насладилась дружным ржачем – для разнообразия, одобрительным. Вот и отлично. Раз уж мне предстоит вписываться в крепкий мужской коллектив, то во избежание проблем стоит изображать «своего парня».

Проблемы все равно возникнут, но лучше свести их к минимуму.

Возле несчастных «Удобств» к отряду присоединилась колоритная парочка – мужик с бельмом на глазу и угрюмый подросток, у которого ярко-красные уши, казалось, хлопают на ветру, будто две одноместные палатки. Это и есть «лучшие люди»? А где третий?

– Джуран в трактире, – буркнул бельмастый, словно подслушав мои мысли. – Приглядывает, значь. Чтоб, значь, не убегли без нас куды. Ежли сбегнут, знак подаст, значь.

Роннен кивнул. Ох уж эти достойные воители! Они просто трепетали, предвкушая хорошую драку.

– Девка, значь, нонеча с нами? – внимательно оглядел меня здоровым глазом мужик.

– В трактир она не пойдет. – Казалось, лорд Крим созерцает неведомые дали. И почему я увидала предупреждение в его позе и услыхала в голосе? Правильный ответ: потому что умная. И в трактир действительно не пойду. Только мне сейчас драться, честное слово! Ну, если только сидя, неспешно… можно с помощью языка. А иными способами – увольте. Минут двадцать как с кобылы слезла, а все еще хожу враскоряку.

– Оно верно, – кивнул бельмастый. – Девки в кулачном махалове одно сумленье вызывают, а подмоги никакой.

Утверждение спорное, но я сейчас не в форме. Посему лучше пристроиться на изрубленный пень возле аккуратной поленницы и предоставить сильным и здоровым разбираться самим.

Поленницу, кстати, мои спутники быстренько разобрали до половины. Отлично, приятно знать, что имеешь дело со знатоками трактирных побоищ. Мечи хороши в чистом поле и этом, как его… честном бою. А в драке лучше использовать нож и дубье. Еще ничего так табуреткой, особенно если пару ножек о чужие головы заранее обломать. Тут по злачным заведениям удобные табуретки стоят, трехногие. Захват получается хороший. С другой стороны, пока их о чугунные башки местных обывателей обстучишь… Но это уже издержки, без них никуда.

И никаких прыжков на столы и каратистских трюков. Если не хочешь получить по ногам тем же ножом. Ну или чем там под руку подвернется. Я в ресторане как-то раз во время задержания… Стоп, не важно. Запомни, Яна: ты нынче нежная и беспомощная барышня. Так даже лучше. Лишний козырь в рукаве.

Чего не знает друг – о том не ведает враг. Утверждение принадлежит все тому же преподу ОРД. Умный мужик был, хотя куда в него столько цинизма влезало – до сих пор не пойму.

Куда-куда… В голову. Цинизм приходит, когда здравый смысл все-таки выигрывает неравную борьбу с человеческим разумом.

Взять, к примеру, отряд Роннена. Ну ежику же ясно, что нужно зайти одновременно во все двери (причем не зайти даже, а ворваться), поставив охрану на черный ход… да и на парадный бы не помешало. Под рядом окон тоже пару человек – туда вполне можно протиснуться, если ты не величиной со здоровенного Хамека. Так вот ежику это ясно, а группе взрослых, вроде бы опытных воинов – нет. По крайней мере, на мое вежливое предложение осуществить захват здания по всем правилам парни отреагировали очень недоуменно.

Лорд Крим, правда, кивнул и быстро перегруппировал народ. По ходу дела возле черного хода отловили двух красавцев, решивших справить малую нужду. Какого лешего их понесло туда, если удобства во дворе, – не знаю. Живой силе противника настучали по голове, ловко связали и отнесли под поленницу, бросив мне: «Присмотришь!» Говоривший явно не был уверен, что я справлюсь с этим архисложным заданием, но решил рискнуть.

– Выбить дверь? – азартно спросил пацан в кожаной куртке.

– Зачем? – пожал плечами Хамек и с размаху застучал по темному дереву. – Эй, там, хозяин? Открывай ворота, гости прибыли, денег привезли!

– Нету мест, – лязгнул засов, выглянул хмурый, заспанный мужик, – разве поесть…

Роннен не дал трактирщику договорить, треснув его рукоятью Илантира точно в лохматую маковку. Беспамятное тело свалилось под ноги атакующих, его пару раз пнули, схватили за шиворот, выкинули из дверного проема, кто-то пробежался, оставив след на лбу… Со стороны черного хода раздался грохот – там, похоже, дверь таки вынесли.

Крик, ругня, треск ломающейся мебели… Поленница была слева от входа, поэтому я не видела разворачивающейся баталии. Но судя по звукам, веселились ребята знатно.

Что ж, удачи. А я притянула к себе полешко и разглядывала мох на нем. Вот зелененький, а вот желтенький, а здесь уже подсох…

С черного хода, кроя по всем предкам наглого Крима, бежали трое. Не наши. А я говорила поставить охрану…

Увидав меня (и двух связанных соратников у ног прекрасной дамы), парни перешли на шаг. На лицах появились одинаковые нехорошие ухмылки.

Помню, господа, помню. Я – баба. Скромная и беспомощная. Черт, ну как же ж двигаться-то больно!

Полено с характерным хрустом впечаталось в колено большеглазого хорошенького парня, идущего первым. Перелом есть. Я вскочила, охнула, выругалась не хуже их троих, вместе взятых, рванула на себя вторую деревяшку. Щелк! Стрела дрожала как раз там, где только что маячила моя бедная голова. Плохо дело, это из окон второго этажа…

Укрыться за поленницей. Как же не вовремя! Теперь эти подойдут, развяжут своих… Меч на боку полыхнул красным, на миг обжег бедро сквозь ткань и исчез. Впереди тут же раздались крики: Айсуо вступил в бой.

Да, ребятушки, сочувствую. Цель любого поединка – зацепить того, кто машет оружием. А если клинок работает отдельно от хозяина? Тут уже не важно, насколько хороша техника боя. Разве что перерубить треклятую железяку…

Я рискнула выглянуть в просвет между двумя деревяшками. Оставшаяся на ногах парочка крутилась возле Айсуо и тыкала в него мечами. Крайне продуктивное занятие, что и говорить. КПД зашкаливает.

Следующее полешко, крутясь, вмазалось одному из нападавших прямо в физиономию. Второй – совсем еще пацан – на миг растерялся, и тут Айсуо его достал.

Ага, кровь – она красная. И умирают подчас с таким удивленным выражением лица, что очень хочется подойти и утешить. А приходится лишь тихо и бессильно ругаться. Кто сказал: «Я не хотела?» Хотела. И получила свое. Наслаждайся победой, Яна!

Только недолго – из окон стреляют, помнишь?

– Айсуо, можешь разобраться там, на втором этаже?

– Конечно, госпожа!

И исчез. Радостный, веселый… Местный. Им нравится убивать. Запомни, если хочешь выжить.

– Все сделано, госпожа!

Меч снова на боку. Испачканный красным.

Осторожно выглядываю. Тот, кому я врезала по лицу, ворочается на земле, зажимает нос ладонями, стонет. Парень с перебитым коленом тоненько скулит. Здесь это вряд ли умеют исправлять, ходить ему теперь хромым всю жизнь.

Спину подставлять такому не стоит. Ковыляю поближе к нему – и едва успеваю увернуться от ножа. Адреналин гуляет в крови, поэтому почти не больно. Все завтра – и стоны, и распухшие, искусанные губы… Опять уворачиваюсь – на этот раз он швыряет в меня полено: алаверды, да? Ну извини, парень. Бью носком в висок, коротко, как учили. То ли убила, то ли нет, но очнется нескоро.

Могла бы Айсуо попросить… но не стала. Когда-нибудь это будет мне стоить жизни. Нужно отучаться от сентиментальности: мой клинок прекрасно умеет добивать, и ему это в кайф. А я…

Не важно.

В трактир заглядываю с опаской. Но предосторожности излишни: там уже все закончено. Парнишка в кожаной куртке методично блюет в углу, Хамек стягивает сапоги с трупа. Ладная обувка, согласна. Еще не раз пригодится в дороге.

Поле после битвы принадлежит мародерам.

– О, Иана! – Роннен бодр и свеж, оттирает лезвие Илантира. Сам призрак парит над потолком, саркастически разглядывает стонущего бельмастого, которому лопоухий партнер перевязывает руку. – Уже можешь ходить? Вот и славно! Я выяснил у прислуги – есть замечательная телега. Небольшая, крепкая… Сейчас тут как следует все осмотрим – и в путь.

Я молчу. Поле после битвы…

Присоединяйся к победителям, Яночка!

Глава 7
Муж и другие неприятности

Здесь и сейчас

Вот за что не люблю ронненовские коридоры – после них долго сидишь, хватаешь ртом воздух и пытаешься понять: это ты еще наизнанку вывернутая или уже все внутренности обратно запихали? А может, пятьдесят на пятьдесят?

Перемещения с Айсуо происходят куда безболезненнее: я просто теряю сознание. Но мальчишка не сумеет точно определить, куда выведет ход между мирами у Роннена. Так, плюс-минус пара километров. На такое глава семьи не согласится, хоть его режь. И правильно сделает. Мне тоже как-то не слишком охота оказаться перед неведомым врагом без мощной поддержки благоверного.

– Отдышалась, дорогая? – Заботливый супруг склонился надо мной; лицо его выглядело странно: ярко-красное, чуть припухшее, по лбу и носу – разноцветные пятна… нет, это у меня в глазах плывет. Я проморгалась; пятна исчезли. А краснота… похоже, здесь просто освещение странное.

О чем он там спрашивал? А, могу ли я двигаться дальше.

– Вроде бы. Давай потихоньку шевелить ногами.

Местечко Айсуо для сокрытия трупа, конечно, выбрал – прямо памятник бывшему хозяину воздвиг. Нерукотворный, ага. С помощью магии. Среди невысоких, но острых скал. Готично вышло: мрачные голые камни, только у подножия пробивается травка да кое-где пятнами растет мох. Небо почему-то багровое, хотя солнца и не видно. Может, тучи? Фиг его знает: в таком освещении и не разберешь. Очень нервирует: а ну если вынырнет какая-нибудь зараза из-под прикрытия? В подобных извратах природы засады делать – одно удовольствие, а вот избегать их – адский труд.

Никогда не могла решить, чего же я сильнее не люблю: леса или горы. И тут и там страшно затруднен обзор, шуршит всякая дребедень, а серьезные проблемы имеют обыкновение подкрадываться незаметно. Пытались мне объяснять, будто в городе то же самое – извините, не соглашусь. Хотя, возможно, дело в том, что я городская до мозга костей?

Роннену проще. Он родился и провел детство в замке где-то среди гор. Вспоминал однажды, как враги в спешном порядке учились летать во время штурма стен. Большинству не повезло.

В общем, муж здесь чувствовал себя вполне уверенно. Илантир мерцал на какой-то каменной осыпи, Айсуо показывал дорогу, дорогой супруг уверенно меня куда-то вел… Все при деле. Мне оставалось только притворяться, будто я хоть немного понимаю, что творится вокруг.

Место, где Айсуо похоронил прежнего хозяина, мы увидали издалека. Даже среди каменного хаоса эта дыра с развороченными краями смотрелась чужеродно. Минуточку… тут была гробница? Ну да, вот эпитафия, расколотая на несколько частей. «Величественному… благородному… храброму…» Похоже, «сокрытием трупа» погребение Дейвина могло называться разве что в прямом смысле: дескать, тела не видно. А могилка очень даже видна.

Бросаю на непутевый меч укоризненный взгляд. Айсуо уже достаточно хорошо меня понимает. Поджимает губы, выпрямляется, задрав нос. Дескать, все я сделал правильно. На самом деле смущен. Ладно, замнем для ясности. В следующий раз не будет хоронить прежних хозяев на самом видном месте. Типун мне на язык, конечно…

А это что за неопознанный труп?

Упомянутое тело валяется на краю воронки. Мужчина средних лет, довольно развитый физически. Смерть наступила, похоже, вследствие обильного кровотечения. Когда горло перерезают от уха до уха, кровь обычно хлещет очень сильно. Но вокруг трупа достаточно чисто – так, пара капель…

Роннен тщательно притворяется расслабленным и спокойным. Подходит, разглядывает провал, затем переводит взгляд на мертвеца. Очень ровным голосом произносит несколько грязных ругательств. Похоже, дорогому супругу все уже ясно.

– И? – напоминаю я о себе.

В ответ – удивленно изогнутая бровь.

– Магию крови снимают кровью, а защитные чары – кровью и жизнью. Лучше всего работает человеческое жертвоприношение. Глава четырнадцатая…

– Вспомнила, – а вот теперь стыдно мне. «Основные магические школы, их заклятья, защитные, боевые и мирные, последствия оных и противоборство им» – труд, который каждый уважающий себя стражник (по версии Роннена Крима) обязан выучить наизусть. Хотя бы для того, чтобы вовремя распознать в деле магию и сплавить его Магическому сыску. Четыре здоровенных тома, роскошный переплет и высокий слог, ломающий мозги не хуже лекций по марксистско-ленинской философии. Я думала, эти книжищи у меня в памяти застряли намертво, ночью разбуди – отвечу с указанием страницы. Ошиблась, подзабывать стала. И, похоже, дражайший муж в скором времени подсунет второй том мне под нос.

Нет уж, обломается. Не дам я ему повода для фирменных укоризненных взглядов и прочих дурацких попыток совместить любящего супруга со строгим начальством. Сама возьму перечитаю. Пригодится, ибо физиономия мертвеца была такой радостной, что хоть картину рисуй – «скромные удовольствия мазохиста». Это уже не магия крови.

– Эликсир, как думаешь?

– Возможно, – кивнул Роннен. – О, гляди! Кисет.

Я потянулась к вышитому мешочку. Красивые стежки, мне так в жизни не суметь…

«Любезному Кеуну от супружницы».

Вот как, значит.

Задание, говорите. Госпожа Крим, говорите, задание дала…

– Слева!

Я рванулась направо. Не думая, не рассуждая.

– Еще!

Краем глаза замечаю движение. Тень на земле. Что-то падает сверху?

Бросаюсь на камни, больно ударяюсь коленом, кувырком ухожу из-под липкой, тускло поблескивающей сети. Она падает, вгрызается в траву, в жалкий слой дерна… Ловчее заклятие, магия не-помню-чего, основная задача – не дать этой пакости к себе прикоснуться. Где Роннен?

– Ты как?

– В порядке! Следи за ними!

Сверху пикируют еще две сети. Ухожу, оскальзываясь и опасно балансируя на краю бывшей могилы. Хотят загнать туда? Зачем? Не важно. Снова летит! И снова! Да откуда их здесь столько?

Вижу впереди и справа высверк стали – муж пытается рубануть по одной из тварей. Они полуразумны, всплывает из глубин памяти, но живут лишь до тех пор, пока не коснутся земли – или жертвы. До Роннена дотянулись? Нет, иначе бы уже лежал тихо…

Айсуо рядом, реет над головой – и ему даже удается рассечь одно из кошмарных переплетений не понять чего. Ну вот, снова! Определенно пытаются запихать в могилу. А дальше-то что?

– Потерпи еще немного!

Ладно, Роннен, потерплю, если надо. В сумасшедшем освещении падающее на голову паскудство кажется живым, пульсирующим кровью. Уворачиваюсь, стараясь не наступить на умирающие сети: мигом оживут, цапнут. Почему-то именно сейчас вспоминается: магия сновидений, том четвертый. К применению условно дозволены, если предварительно получить разреше…

Левую ногу сводит судорогой. Прыгаю, шипя от боли, не удерживаюсь на камне, падаю, на бедре синяк будет тот еще, и на локте – тоже, сверху медленно планирует отливающая красным сеть, Айсуо яростно полосует ее наискось, я пытаюсь отползти на руках… Это – магия сновидений? Магия кошмаров, чтоб ее!

– Роооннеееен!

– Сейчас!

Что «сейчас»?! Я вижу, как надо мной в узлах сети открываются маленькие ротики и начинают причмокивать…

По глазам бьет желтая вспышка. Ощущение, будто сотня змей начала выводить: «Сшшщщшшссс…»

Сеть замедляет падение. Похоже, что рты теперь кричат, хотя в неумолчном шипении теряются все остальные звуки. Я цепляюсь за валун, обдирая ногти, и последним рывком выбираюсь из-под накрывающей меня мерзости.

По тускло-красным переплетениям пробегает дрожь. Затем рты захлопываются, а сеть начинает дергаться. На всякий случай запрокидываю голову, хочу взглянуть в небо – и тут же закрываю глаза, пытаюсь с отчаянными матами проморгаться. Сверху сыплется жирный пепел.

Отличное средство – «жучья роса». Хотя, конечно, от десяти до пятнадцати лет каторжных работ в случае, если докажут применение…

– Иана! Ты как?

– Жива. Скоро смогу ходить. А ты?

– Почти невредим. Надо убираться отсюда, пока…

– Согласна.

Абсолютно со всем согласна, дорогой мой. И с тем, что нужно убираться, пока еще какая-нибудь дрянь не упала на голову. И с тем, что нам подстроили примитивнейшую ловушку, а мы угодили в нее, словно дети. С другой стороны, обычно именно примитив и срабатывает – в сложных планах часто подводят мелкие детальки. А еще верно утверждение, что удруживший нам тип так и остался неизвестным.

Этот раунд за ним.

Ну и ладно.

Боль потихоньку отпускает; встаю и ковыляю к Роннену. Тот негромко говорит о чем-то с Айсуо; мальчишка кивает и обнимает мертвеца, словно самую большую в мире драгоценность. Хлопок – меч и тело исчезают.

Скорее всего потащил невинно убиенного лопатника к Шпикачке. Вскрытие сделать надо, факт.

А я опираюсь на руку мужа и, спотыкаясь, бреду с ним к порталу. Благоверный ободряюще мне улыбается, поддерживает и между делом обещает принять меры.

Ох.

Вот теперь мне даже почти жаль нашего неведомого врага.