А мой парень татарин (СИ)

Текст добавлен: 7 сентября 2026, 18:30

Текст книги "А мой парень татарин (СИ)"

Автор книги: Валерия Блэк

Жанры:

Эротика и секс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)

Назад к карточке книги

Глава 11

К среде я начинаю подозревать, что фиктивные отношения должны быть значительно проще.

По самой идее.

Два человека договариваются изображать пару.

Улыбаются родственникам.

Иногда держатся за руки.

Через неделю благодарят друг друга за сотрудничество и спокойно расходятся.

Прекрасная схема.

Логичная.

Безопасная.

Только никто почему-то не объяснил, что делать, если один из участников через несколько дней сообщает, что пункт о запрете ревности ему уже не нравится.

И ещё хуже – что делать второму участнику, который потом полночи вспоминает его лицо в свете уличного фонаря.

Утром я работаю.

Очень старательно.

Так старательно, что за два часа успеваю сделать то, что обычно растягиваю на половину дня.

Потому что каждый раз, когда внимание начинает уходить куда-то не туда, я открываю новый файл.

К обеду файлов открыто восемь.

Отличная продуктивность.

Лера замечает моё состояние сразу.

Она входит на кухню с чашкой кофе, садится напротив и несколько минут молча смотрит, как я двигаю логотип на три пикселя вправо, потом обратно.

– Вы поссорились?

– Нет.

– Поцеловались?

Я отрываю глаза от экрана.

– Нет.

– Переспали?

– Лера.

– Тогда что случилось?

Я сохраняю файл.

– Тимур сказал, что ему не нравится второй пункт.

Подруга моргает.

– А второй – это?

– Никакой ревности.

Чашка медленно опускается на стол.

– Так.

– Не начинай.

– Я молчу.

– Ты опять разговариваешь лицом.

– Я сейчас пытаюсь не закричать.

– Не надо.

– Он сказал, что ревнует?

– Нет.

– Тогда что сказал?

Я закрываю ноутбук.

– Что ему не нравится идея Кирилла. Потом спросил, хочу ли я к нему вернуться. Я сказала нет. Он три раза сказал «хорошо». Потом сообщил про правило.

Лера смотрит на меня.

Долго.

– Алина.

– Что?

– Он тебе нравится.

Я вздыхаю.

– Мы это уже обсуждали.

– Нет. Тогда он тебе нравился как красивый мужик. Сейчас по-другому.

– С чего ты решила?

– Потому что ты с утра сидишь на кухне с лицом женщины, которой мужчина сказал что-то приятное, а она теперь пытается доказать самой себе, что это проблема.

Я молчу.

Очень неприятно иметь подругу, которая знает тебя девять лет.

– У нас договор, – напоминаю я.

– Господи, перестань произносить это слово так, словно вы подписали ипотеку.

– У нас правила.

– Которые вы сами придумали.

– Именно.

– Значит, сами можете менять.

Я беру чашку.

Кофе уже остыл.

– Не хочу ничего менять.

Лера приподнимает бровь.

– Хорошо.

Вот теперь я понимаю, насколько раздражает это слово.

– Что?

– Ничего.

Она встаёт.

– Сегодня в семь выезжаем.

– Куда?

Лера разворачивается у двери.

– Ты забыла?

Я смотрю на неё.

– Девичник.

Точно.

Я закрываю глаза.

Мне сейчас только алкоголя и громкой музыки не хватает.

• • •

К девяти вечера я меняю мнение.

Девичник мне был нужен.

Очень.

Нас шестеро.

Лера, я, Амира и ещё три её подруги.

Мы сидим в отдельной караоке-комнате с мягкими диванами, небольшим столом и огромным экраном на стене. Под потолком двигаются полосы цветного света, музыка настолько громкая, что разговоры периодически превращаются в крики.

На столе стоят закуски, фрукты и бокалы с коктейлями.

Я выпила два.

На этом остановилась.

Мне тепло, легко и значительно меньше хочется анализировать Тимура.

Это очень хороший результат.

На мне чёрное атласное платье до середины икры и лёгкий жакет, который уже давно лежит на спинке дивана. Волосы распущены. После танцев несколько прядей выбились и липнут к шее.

Лера поёт.

Если происходящее вообще можно назвать пением.

Амира сидит рядом со мной и закрывает уши ладонями.

– Она всегда так?

– Да.

– Руслан знает?

– Столько лет терпит, должен был уже привыкнуть.

Амира смеётся.

– Вот это любовь.

– Именно.

Лера заканчивает песню под наши бурные аплодисменты и возвращается за стол.

– Кто следующий?

Все сразу отводят глаза.

– Предательницы.

Она падает рядом со мной.

– Алин, давай.

– Нет.

– Почему?

– Потому что хочу сохранить остатки уважения этих людей.

– У меня нет к тебе уважения, – сообщает Амира.

– Спасибо.

– Значит, терять нечего.

Я смеюсь.

– Нет.

Лера берёт мой бокал.

– Тогда пей.

– Я закончила.

– Второй коктейль?

– Да.

– Скучная.

– Завтра скажешь спасибо.

Телефон на столе загорается.

Я машинально смотрю.

Тимур.

Одно сообщение.

Во сколько заканчиваете?

Лера замечает имя быстрее меня.

Конечно.

– О-о.

Я переворачиваю телефон экраном вниз.

– Даже не начинай.

– Он спрашивает, во сколько заканчиваем?

– Да.

– Ответь.

– Зачем?

– Потому что Руслан сейчас написал, что будет здесь в половине первого.

Я смотрю на часы.

Двенадцать без двадцати.

– И?

Лера улыбается.

– Тимур едет с ним.

Я медленно ставлю стакан.

– Зачем?

– За тобой.

– Лера.

– Что?

– Ты это устроила?

Она делает удивлённое лицо.

– Я?

– Ты.

– Руслан предложил.

– А Руслан сам догадался?

– Может быть.

– Лера.

Она начинает смеяться.

– Ну хорошо! Я сказала, что будет удобно, если вас заберут две машины. Девочек много.

Я смотрю на остальных.

Амира уже улыбается во весь рот.

– Я поеду с Русланом, – сообщает она.

– Спасибо за поддержку.

– Всегда пожалуйста.

Телефон снова вибрирует.

Если ещё не решили – я заберу тебя.

Я смотрю на экран.

Потом пишу:

В половине первого.

Ответ:

Хорошо.

Опять это слово.

Я улыбаюсь сама себе.

Плохо.

Очень.

• • •

Мы выходим из караоке в двенадцать тридцать пять.

Жакет я забрала со спинки дивана, но надевать его после душной комнаты пока не хочется, поэтому несу на сгибе локтя.

После громкой музыки улица кажется удивительно тихой.

Ночной воздух прохладнее. Вдоль дороги горят фонари, на асфальте блестят вывески, мимо проезжают редкие машины.

Руслан стоит возле своего автомобиля.

Рядом припаркован знакомый чёрный внедорожник.

Тимур прислонился к водительской двери.

На нём тёмные джинсы, чёрная футболка и лёгкая куртка.

Увидев нашу компанию, он выпрямляется.

Сначала смотрит на Леру.

Потом на меня.

И задерживается.

Дольше обычного.

Его взгляд медленно проходит по платью, голым плечам, волосам.

Я неожиданно начинаю очень хорошо чувствовать собственное тело.

– Привет, – говорю, подходя ближе.

– Привет.

Голос у него низкий.

Спокойный.

Только глаза совсем не спокойные.

– Хорошо погуляли?

– Да.

– Пила?

Я приподнимаю бровь.

– Два коктейля.

Тимур на секунду задерживает взгляд на моём лице, словно оценивая состояние.

– Я не ругаю.

– А звучит так, будто собираешься.

В уголке его губ появляется улыбка.

– Тогда плохо спросил. Голова нормальная?

– Абсолютно.

– Хорошо.

Он открывает пассажирскую дверь.

– Садись, пока не замёрзла.

Я оглядываюсь.

Лера уже обнимается с Русланом.

Амира машет мне рукой, две девушки идут к машине Руслана, ещё одна вызывает такси.

Предательницы.

Все.

– До завтра! – кричит Лера.

– Я тебя ненавижу.

– Я тоже тебя люблю!

Тимур тихо смеётся.

Я сажусь в машину.

Жакет кладу на заднее сиденье, чтобы не мять его на коленях.

Через несколько минут мы выезжаем на ночную улицу.

В салоне тепло.

Музыка играет тихо.

Я снимаю туфли и осторожно вытягиваю ноги.

– Устала? – спрашивает Тимур.

– Немного.

– Пела?

– Нет.

– Жаль.

– Почему?

– Хотел посмотреть.

– На что?

– Как ты поёшь.

– Плохо.

– Тем более.

Я поворачиваюсь.

– Очень мило.

Он улыбается.

Несколько минут мы едем молча.

Город за окнами совсем другой ночью. Меньше людей, больше света от витрин, пустые перекрёстки.

Я смотрю на профиль Тимура.

Алкоголя во мне немного.

Достаточно, чтобы быть расслабленнее.

Недостаточно, чтобы потом списать на него любые слова.

Очень неудобное количество.

– Тимур.

– Мм?

– Ты тогда серьёзно говорил?

Он сразу понимает.

Я вижу по лицу.

– Про второй пункт?

– Да.

– Серьёзно.

– То есть ты ревнуешь?

Он перестраивается в другой ряд и несколько секунд смотрит только на дорогу.

– Да.

Вот так просто.

Я поворачиваюсь к нему сильнее.

– Ты меня пять дней знаешь.

– Уже шестой пошёл.

– Это должно что-то изменить?

– Не знаю. Ты сама считаешь дни.

– Потому что договор.

– Конечно.

В голосе появляется лёгкая насмешка.

Я складываю руки на коленях.

– И тебя это не смущает?

– Что?

– Что прошло пять дней.

– Нет.

– Меня смущает.

Тимур бросает на меня быстрый взгляд.

– Почему?

– Потому что нормальные отношения так не работают.

– У нас ненормальные.

– Фиктивные.

Он чуть сильнее сжимает руль.

– Начинались.

Я замираю.

Вот теперь становится слишком тихо.

Даже музыка раздражает.

– Что значит «начинались»?

Тимур сворачивает во двор дома Леры.

Но не останавливается сразу.

Медленно проезжает к дальнему свободному месту, паркуется и глушит двигатель.

В салоне наступает тишина.

Я смотрю на него.

Он поворачивается ко мне.

– Ты мне нравишься.

Говорит спокойно и прямо, даже не пытаясь смягчить фразу улыбкой.

От этого она действует сильнее.

У меня внутри моментально становится тесно.

– Тимур...

– Ты спросила.

– Я не это спрашивала.

– Но ответ связан.

Он кладёт руку на руль и немного разворачивается ко мне.

– Я не собираюсь требовать от тебя менять договор, переезжать в Казань или завтра знакомиться с половиной моей семьи. Просто говорю как есть.

– Мы знакомы пять дней.

– Я услышал.

– И тебя это вообще не останавливает?

– От чего?

Хороший вопрос.

Я открываю рот.

И не нахожу ответа.

Тимур смотрит на меня.

– Ты мне понравилась ещё возле машины.

Я моргаю.

– Когда я орала на тебя?

– Ты не орала.

– Когда отказалась ехать в больницу?

– Раньше.

– Когда чуть не упала?

Он улыбается.

– Тогда тоже.

Я закрываю лицо ладонью.

– Господи.

– Что?

– Ничего.

– Ты смешная.

Я убираю руки.

– Вот это сейчас было оскорбление.

– Комплимент.

– Очень сомнительный.

– Мне нравится, как ты разговариваешь. Как думаешь. Как пытаешься контролировать всё вокруг, а потом за сутки ввязываешься в фиктивные отношения с человеком, которого ударила сумкой.

Я смотрю на него.

– Когда ты так перечисляешь, я выгляжу очень последовательной.

– Я не говорил, что ты последовательная.

– Спасибо.

Тимур улыбается.

Но взгляд остаётся серьёзным.

– Я знаю, что у тебя недавно закончились отношения. Знаю, что ты уедешь. Поэтому ничего не тороплю.

Вот это неожиданно.

– Тогда зачем сказал?

Он пожимает плечом.

– Ты спросила про ревность.

– Можно было соврать.

– Зачем?

Действительно.

Мы молчим.

Я слышу собственное дыхание.

И вдруг очень остро понимаю, насколько он близко.

Нас разделяет центральная консоль.

Метр.

Меньше.

На его лице тень от уличного фонаря.

Тёмные глаза смотрят прямо.

– Третий пункт ещё действует? – спрашивает Тимур.

Сердце делает очень неприятное движение.

– Да.

Ответ выходит тише, чем я хотела.

Он кивает.

– Хорошо.

Тимур открывает дверь и выходит из машины.

Я несколько секунд сижу, пытаясь перестроиться с разговора о поцелуях на обычное «пора домой».

Потом беру туфли, прихватываю с заднего сиденья жакет и тоже выбираюсь из машины.

Тимур к этому моменту уже закрыл водительскую дверь. Я думаю, что сейчас мы просто попрощаемся, но он обходит машину и направляется вместе со мной к подъезду.

– Ты куда? – спрашиваю я.

– Провожу.

– До подъезда двадцать метров.

– Ночь.

– Здесь двор.

– Я вижу.

Я поворачиваюсь к подъезду, и мы идём по тротуару.

Мы идём по тротуару. Фонари освещают дорожку, в окнах домов горит редкий свет. Возле детской площадки тихо качается пустая качеля.

Я несу туфли в руке.

После долгого вечера босиком идти значительно приятнее.

Тимур идёт рядом.

Молчит.

У подъезда я останавливаюсь.

Он тоже.

– Спасибо, что забрал.

– Не за что.

– И за честность.

– Пожалуйста.

Я поднимаю голову.

Опять эта разница в росте.

Опять тёмные глаза.

И теперь всё ощущается иначе, потому что я знаю: для Тимура наша игра уже перестала быть только игрой.

Я ему нравлюсь.

Тимур делает один медленный шаг ближе.

Я сразу напрягаюсь.

Он замечает и останавливается, оставляя между нами немного пространства.

– Если бы не твой третий пункт, – произносит он тихо, – я бы тебя сейчас поцеловал.

По коже проходит жар.

Я сжимаю пальцами ремешки туфель.

– Но он действует.

– Ты сказала, что да.

– Да.

Тимур смотрит на мои губы.

Долго.

Потом снова в глаза.

– Тогда спокойной ночи, Алина.

Он отступает, разворачивается и идёт к машине, а я ещё несколько секунд стою у двери подъезда, сжимая туфли в руке и глядя ему вслед.

Чёрная футболка, широкие плечи, спокойная походка.

Через несколько секунд Тимур открывает дверь автомобиля.

Я наконец захожу внутрь.

Лифт приезжает быстро.

Поднимаюсь на восьмой этаж.

Открываю квартиру.

Тихо.

Лера ещё едет с Русланом.

Я ставлю туфли в прихожей, бросаю жакет на банкетку у стены, прислоняюсь спиной к закрытой двери и несколько секунд просто стою.

Потом закрываю глаза.

Хуже всего было даже не то, что Тимур хотел меня поцеловать.

Хуже было другое.

Я тоже хотела.

Фонари освещают дорожку, в окнах домов горит редкий свет. Возле детской площадки тихо качается пустая качеля.

Глава 12

В четверг утром я просыпаюсь раньше будильника.

Первое, что вижу, – серый свет за шторами. Второе – телефон на тумбочке. Третье – сообщение от Тимура, отправленное в восемь двенадцать.

Доброе утро. Файл с презентацией отправил на почту. Посмотри, когда будет время.

Всё. Ни слова о вчерашнем разговоре, ни намёка на поцелуй, которого не было. Очень взрослое и разумное поведение. Почему тогда я лежу под одеялом и смотрю на сообщение дольше, чем требуется для прочтения трёх предложений?

Я переворачиваюсь на спину и закрываю глаза.

– Ты мне нравишься.

Господи. Мужчина мог выбрать любую другую фразу. Например: «Спокойной ночи». Идеально. Коротко. Полезно для нервной системы.

Вместо этого он сначала признался, что ревнует, потом сообщил, что я ему нравлюсь, а у подъезда спокойно добавил, что хотел меня поцеловать. И ушёл. Последнее вообще особенно возмутительно.

Я открываю глаза, снова беру телефон и печатаю:

Доброе. Увидела. После десяти посмотрю.

Ответ приходит через минуту.

Хорошо.

Я смотрю на это его любимое слово, невольно улыбаюсь, потом раздражаюсь на себя за эту улыбку и наконец выбираюсь из кровати.

Лера ещё спит. После девичника мы вернулись с разницей минут в двадцать, но она легла значительно позже меня, потому что Руслан уже после того, как уехал, позвонил ей и ещё сорок минут обсуждал то ли ресторан, то ли доставку цветов.

На кухне тихо. Я ставлю чайник, открываю окно и впускаю внутрь прохладный утренний воздух. Ночью прошёл небольшой дождь. Асфальт во дворе тёмный, с листьев на подоконник периодически падают капли, снизу доносится гул первого плотного потока машин.

Кофе помогает окончательно проснуться. К девяти я уже сижу за кухонным столом в домашней футболке и шортах, с собранными в небрежный пучок волосами и ноутбуком перед собой. Сначала закрываю свои рабочие задачи и только потом открываю письмо Тимура.

В теме коротко:

Презентация ЖК.

Внутри прикреплён исходный файл и ещё одно сообщение.

Платно. Я помню.

Я невольно улыбаюсь. Сам виноват. Раз сказал – получит нормальную профессиональную работу.

Следующие полтора часа я разбираю презентацию по страницам. Часть слайдов действительно нормальная, часть можно спасти небольшими правками, а несколько хочется закрыть и больше никогда не видеть. Я создаю отдельный документ с комментариями, отмечаю слабые места, прописываю предложения по визуалу, собираю три примера композиции для обложки.

В одиннадцать двадцать на кухне появляется Лера. На ней длинная белая футболка, волосы торчат в разные стороны, на лице выражение человека, который искренне не понимает, зачем человечество придумало утро.

Она открывает холодильник, замирает, смотрит внутрь, закрывает и снова открывает.

– Ты что ищешь? – спрашиваю я, не отрывая глаз от экрана.

– Счастье.

– Там сыр.

– Подойдёт.

Лера достаёт упаковку, садится напротив меня и только после этого замечает открытую презентацию.

– Работаешь?

– Да.

Она прищуривается.

– Это не твой проект.

– Пока нет.

– А чей?

Я молчу.

Лера медленно откусывает сыр прямо от куска.

– Алина.

– Не ешь так.

– Чей?

Я разворачиваю ноутбук чуть сильнее к себе.

– Тимура.

Подруга перестаёт жевать.

– Уже?

– Что «уже»?

– Ты ему работаешь.

– Я дизайнер. Он показал рекламную презентацию своей компании и спросил мнение.

– И ты решила бесплатно переделать половину?

– Не бесплатно.

Лера кладёт сыр на тарелку.

– О.

– Даже не начинай.

– Я вообще восхищена.

– Чем?

– Вы знакомы меньше недели, а у вас уже фиктивные отношения, семейные ужины и совместный бизнес.

Я медленно поднимаю голову.

– Совместного бизнеса у нас нет.

– Пока.

– Лера.

Она улыбается.

– Ладно. Молчу.

Молчит она секунд десять.

– Он тебя вчера поцеловал?

Я возвращаю взгляд к экрану.

– Нет.

– Ты его?

– Нет.

– Хотела?

Моя рука замирает над мышкой. За что я люблю близких подруг, так это за их удивительную способность задать вопрос, после которого внезапно хочется жить одной в лесу.

– Лер.

– Что? Я просто спросила.

– Хотела.

Она тихо ставит ладонь на стол.

– Так.

– Только не устраивай спектакль.

– Я сижу.

– Ты уже сияешь.

– Я счастлива за человечество.

– Человечество тут вообще ни при чём.

– Тимур тоже человек.

– Спорный вопрос.

Лера смеётся. Телефон рядом с ноутбуком вибрирует, на экране высвечивается имя Руслана. Она берёт трубку и, продолжая улыбаться мне, выходит из кухни.

Слава богу.

Я успеваю вернуться к работе и даже закончить ещё два слайда, когда Лера появляется в дверях снова. Теперь лицо у неё другое.

– Есть проблема.

Я сразу отрываюсь от ноутбука.

– Какая?

Она проходит к столу и кладёт телефон рядом со мной.

– Помнишь схему рассадки?

– Ещё бы.

– Её перепечатали.

– И?

– Нормально перепечатали. Руслан видел фотографию.

– Тогда где проблема?

Лера садится напротив.

– Типография сегодня работает до семи. Завтра они закрыты, поэтому схему нужно забрать сегодня.

Я смотрю на часы.

Половина первого.

– Где она?

Лера называет район за городом.

Далеко.

– Руслан не может?

– Он сейчас с отцом в ресторане, потом у них встреча по алкоголю и финальному меню. Я через сорок минут еду к флористам.

– А я?

– Тебя нужно взять с собой, потому что только ты знаешь, какого цвета должен быть этот несчастный бежевый.

Я приподнимаю бровь.

– Кто меня берёт?

Лера берёт свой телефон, быстро набирает сообщение и отправляет.

– Сейчас узнаешь.

Через несколько секунд мой смартфон начинает звонить.

Тимур.

Я смотрю на подругу. Она делает очень невинное лицо.

– Ты серьёзно?

– Абсолютно.

Я принимаю вызов.

– Да?

– Привет.

Его голос звучит спокойно, фоном слышится приглушённый гул голосов и хлопок двери.

– Привет.

– Руслан попросил забрать схему.

– Уже знаю.

– В пять заеду за тобой.

Я перевожу взгляд на ноутбук.

– Хорошо. До пяти я закончу.

На том конце возникает короткая пауза.

– Что закончишь?

– Твою презентацию.

– Уже взялась?

– Ты мне её прислал.

– Я думал, просто посмотришь.

– Я посмотрела. Теперь пытаюсь спасти.

Тимур тихо смеётся.

– Всё настолько плохо?

– Ты сам спросил профессиональное мнение.

– Понял. В пять.

– Тимур.

– Да?

Я машинально провожу пальцем по краю ноутбука. Лера сидит напротив и откровенно слушает.

– Ничего. Увидимся.

– Увидимся.

Я кладу телефон на стол.

Лера смотрит на меня.

– Что?

– Ты хотела что-то сказать.

– Нет.

– Хотела.

– Передумала.

– Что именно?

Я закрываю ноутбук.

– Иди к флористам.

– Ненавижу, когда ты делаешь так.

– Это взаимно.

К пяти серый дневной свет тускнеет. Над городом собираются тяжёлые облака, ветер усиливается, деревья во дворе шумят уже значительно громче.

Я стою в прихожей и проверяю сумку: телефон, кошелёк, зарядка, бутылка воды. Ноутбук сегодня оставляю дома.

На мне прямые светлые джинсы, тёмно-зелёный топ и тонкая бежевая рубашка сверху. Волосы распущены, на ногах белые кеды.

Ровно в пять телефон вибрирует.

Я внизу.

Я надеваю сумку через плечо, запираю квартиру и вызываю лифт. Когда двери разъезжаются на первом этаже, прохожу через холл и выхожу из подъезда.

Тимур уже ждёт снаружи. На нём чёрные джинсы и светлая рубашка с закатанными рукавами. В одной руке телефон, в другой ключи.

Увидев меня, он убирает смартфон в карман.

– Привет.

Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга. Вчера после полуночи он стоял здесь же и говорил, что хотел меня поцеловать. Сегодня ведёт себя так спокойно, словно обсуждали прогноз погоды.

Невыносимо.

Тимур первым отводит взгляд к небу.

– Погода портится.

– Вижу.

– Если начнётся сильный дождь, обратно можем ехать дольше.

– Завтра утром у меня хотя бы нет ранних созвонов.

Он кивает.

– Хорошо.

Опять.

Мы идём к машине. Тимур открывает мне пассажирскую дверь. Я сажусь, ставлю сумку в ноги и пристёгиваюсь. Он закрывает дверь, обходит капот и устраивается за рулём.

В машине пахнет тем же древесным парфюмом и кофе. На заднем сиденье лежит спортивная сумка. Я замечаю её, когда снимаю бежевую рубашку и кладу рядом.

– Ты теперь возишь с собой половину квартиры?

Тимур заводит двигатель.

– В ней одежда для зала.

– Ты сегодня ещё и тренироваться собирался?

– Собирался.

– А теперь едешь за табличкой.

– Жизнь сложная.

Я улыбаюсь.

Он выезжает со двора. Первые десять минут мы говорим о схеме, дороге и том, где именно находится мастерская. Потом разговор сам собой затихает. Машина движется по проспекту, дворники пока включать не приходится, а за стеклом становится всё темнее.

Я смотрю на Тимура.

Он замечает.

Конечно.

– Что?

– Ничего.

– Ты второй раз за минуту на меня смотришь.

– Считать тоже любишь?

– Да.

Я поворачиваюсь к окну.

– Тогда считай машины.

– Они мне неинтересны.

Уголок моих губ предательски дёргается.

– Ты сегодня очень спокойный.

– А должен быть каким?

Я ненадолго замолкаю.

– Не знаю.

– Тогда всё нормально.

Ответ совершенно тимуровский.

Я складываю руки на коленях.

– Ты вчера сказал мне довольно много.

Он переводит взгляд на боковое зеркало, перестраивается и только потом отвечает:

– Я помню.

– А сегодня делаешь вид, что ничего не произошло.

Тимур бросает на меня короткий взгляд.

– Я ничего такого не делаю.

– Очень похоже.

– Алина, – произносит он уже серьёзнее. – Ты сказала, что третий пункт действует. Я услышал. Что именно ты хочешь от меня сегодня?

Вопрос ставит меня в тупик. Потому что ответ у меня есть. Просто произнести его вслух я пока не готова.

– Ничего.

– Тогда почему тебя раздражает, что я не давлю?

Я поворачиваю голову.

– Меня не раздражает.

Он усмехается.

– Конечно.

– Просто непривычно.

– Что именно?

– Что мужчина говорит, что хочет меня поцеловать, а потом спокойно ждёт.

Тимур на несколько секунд замолкает. За лобовым стеклом появляются первые крупные капли, дворники проходят по стеклу.

– Я не жду спокойно, – говорит он.

Мой взгляд снова возвращается к нему.

– А как?

– Очень терпеливо.

Теперь внутри становится жарко.

Тимур продолжает смотреть на дорогу, словно ничего особенного не сказал. Я беру бутылку воды из сумки, откручиваю крышку и делаю несколько глотков.

Очень полезное занятие. Занимает руки.

И рот.

Особенно рот.

До мастерской мы добираемся за час с небольшим.

Дождь к этому времени уже плотный, но ещё не ливень. Небольшое производственное здание стоит за высоким серым забором. На парковке всего несколько машин, возле входа мигает вывеска типографии.

Тимур останавливается ближе к двери. Прежде чем выходить, я поворачиваюсь назад, забираю с заднего сиденья бежевую рубашку и снова надеваю её поверх топа.

– Подожди секунду.

Он первым выходит, раскрывает зонт, который достал из кармана водительской двери, обходит машину и открывает мою.

Я выбираюсь наружу. Тимур сразу наклоняет зонт в мою сторону.

– Идём.

До входа метров пятнадцать. Мы проходим их быстро, под ногами блестит мокрый асфальт. Ветер гонит дождь сбоку, поэтому к моменту, когда Тимур открывает передо мной дверь мастерской, нижний край моих джинсов всё равно успевает намокнуть.

Внутри ярко и пахнет пластиком, краской и свежей печатью.

Нас встречает мужчина лет сорока в рабочей футболке.

– Сафин?

– Да.

Они пожимают руки.

– Схема готова. Сейчас вынесут.

Через несколько минут двое сотрудников приносят большую прямоугольную панель, упакованную в прозрачную плёнку.

Я подхожу ближе.

– Можно открыть угол?

Сотрудник аккуратно отгибает упаковку.

Цвет правильный. Шрифт читается. Имена на месте.

Я проверяю несколько столов, сравниваю с файлом в телефоне.

– Всё хорошо.

Тимур стоит рядом.

– Точно?

– Точно.

– Тогда забираем.

Мужчины снова закрывают упаковку. Панель большая, поэтому Тимур вместе с сотрудником несёт её к выходу, а я иду рядом и придерживаю дверь.

На парковке дождь уже усилился. Тимур открывает багажник, складывает часть задних сидений, и мужчины осторожно укладывают панель внутрь.

Я стою под навесом у входа и жду.

Когда всё закреплено, Тимур возвращается ко мне с зонтом.

– Поехали.

Мы доходим до машины. Он открывает пассажирскую дверь, я быстро сажусь внутрь. Пока Тимур обходит капот, вода стекает по его волосам и вороту рубашки.

– Ты мокрый, – говорю я, когда он садится за руль.

– Наблюдательная.

– У тебя спина вся мокрая.

Он включает обогрев.

– Высохнет.

Машина выезжает с территории мастерской.

Через десять минут дождь превращается в настоящий ливень. Вода обрушивается на лобовое стекло плотной стеной. Дворники работают на максимальной скорости, впереди видно только красные огни ближайшей машины и мокрую дорожную разметку.

Тимур сразу снижает скорость и выключает музыку. Я тоже перестаю говорить. Он сидит собранно, обе руки на руле, взгляд на дороге.

Через несколько километров поток начинает тормозить, потом встаёт совсем. Впереди загораются аварийки. Тимур тоже включает свои.

– Что там? – спрашиваю я.

– Сейчас посмотрю.

Он берёт телефон с крепления и быстро открывает навигатор. Красная линия тянется далеко вперёд.

– Авария?

– Возможно.

Тимур открывает дорожное приложение и хмурится.

– Дерево упало дальше по трассе. И две машины столкнулись перед ним.

– Надолго?

– Пишут, перекрыли обе полосы.

Следующий час мы двигаемся рывками по несколько метров. Иногда поток оживает, и Тимур успевает проехать пару сотен метров, потом впереди снова загораются стоп-сигналы, машины останавливаются, а дождь продолжает бить по крыше и стеклу.

Когда поток в очередной раз окончательно замирает, я смотрю на часы.

Без десяти восемь.

– Объезд?

Тимур проверяет карту.

– Есть. Но туда сейчас все поедут.

– Сколько?

– Полтора часа сверху, если не встанем там же.

Я смотрю на воду за стеклом.

– Прекрасно.

– Романтичный вечер.

Я поворачиваюсь к нему.

– Это твоё представление о романтике?

– После знакомства возле машины у меня планка невысокая.

Я смеюсь.

Поток впереди двигается на несколько метров. Тимур трогается и снова останавливается.

Через двадцать минут ситуация не меняется, а дождь становится ещё сильнее. Телефон Тимура звонит.

Руслан.

Он принимает вызов через громкую связь.

– Да.

– Вы где?

– Стоим.

– Видел трассу?

– Да.

– Там перекрытие минимум часа на два.

Тимур смотрит на часы.

– Понял.

– Схема у вас?

– В багажнике.

– Тогда не геройствуйте. Там дальше есть гостиница у съезда. Переждите.

Я поворачиваю голову к Тимуру. Он тоже смотрит на меня.

– У Алины спроси, – добавляет Руслан.

– Я слышу, – сообщаю я.

– Тогда тем более. Лерка сказала передать, чтобы вы не ехали по ливню.

– Передай, что услышала.

– Передам.

Руслан отключается.

Тимур кладёт телефон обратно на крепление.

– Что думаешь?

Я снова смотрю на лобовое стекло, по которому вода идёт стеной.

– Думаю, я хочу дожить до свадьбы Леры.

– Разумно.

– Едем в гостиницу.

Он включает поворотник.

До съезда приходится ползти ещё минут пятнадцать. Гостиница оказывается небольшим трёхэтажным зданием рядом с заправкой. На парковке уже много машин.

Тимур ставит внедорожник в свободное место у дальнего края.

– Панель оставим в машине?

– Она упакована. С ней ничего не будет.

Он глушит двигатель. Дождь барабанит по крыше.

Я беру сумку.

– Готова?

– Нет.

– Отлично.

Тимур достаёт зонт.

Мы выбираемся из машины по очереди. Он закрывает мою дверь, обходит капот и ведёт меня к входу, удерживая зонт так, чтобы большая часть воды летела на него.

В холле тепло. На ковре у двери мокрые следы, возле стойки уже стоят трое мужчин и пожилая пара.

Мы ждём.

Когда очередь доходит до нас, администратор устало смотрит в монитор.

– На одну ночь?

– Да, – отвечает Тимур. – Два номера.

Девушка несколько раз нажимает клавиши и морщится.

– Двух нет.

Тимур опирается ладонью о стойку.

– Один номер и второй любой категории.

– Вообще остался один.

Я смотрю на него. Он поворачивает голову ко мне.

– Какой? – спрашивает Тимур администратора.