Текст книги "А мой парень татарин (СИ)"
Автор книги: Валерия Блэк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)
– Бесплатно?
– Потом выставлю счёт.
– Даже не надейся.
Он делает ещё несколько снимков и возвращает мне телефон.
Я листаю фотографии.
Удивительно.
Нормальные.
Даже хорошие.
– Ты умеешь фотографировать.
– Шок.
– Я ожидала палец в кадре.
– Очень высокого мнения обо мне.
– Я тебя сутки знаю.
– Двое.
Я поднимаю глаза.
– Ты считаешь?
– Конечно.
И почему-то от этого ответа мне становится тепло.
Совершенно глупая реакция.
– А теперь вместе, – говорит Тимур.
– Зачем?
– Легенда.
Я прищуриваюсь.
– Пятый пункт.
– Поэтому спрашиваю.
Вот.
Соблюдает.
– Фотографироваться можно. Публиковать нельзя.
– Договорились.
Я открываю камеру.
Тимур становится рядом.
И тут возникает техническая проблема.
Он слишком высокий.
Я вытягиваю руку с телефоном, пытаясь поймать нас обоих в кадр.
– Наклонись.
– Командуешь.
– Иначе у меня в фотографии будет твоя шея.
Тимур склоняется ближе.
Его плечо касается моего.
Потом ладонь ложится на талию.
Разрешено.
Я всё равно чувствую прикосновение слишком остро.
Смотрю в экран.
Мы выглядим...
Хорошо.
Вот это раздражает.
Он тёмный, высокий, спокойный.
Я светлая рядом с ним, ниже на целую голову даже с учётом разницы в положении телефона.
И его рука на моей талии выглядит так естественно, словно она там давно.
– Улыбнись, – говорит Тимур.
– Я улыбаюсь.
– Нет.
– А что я делаю?
– Думаешь.
– Ты мешаешь.
– Чем?
Я поворачиваю к нему голову.
Ошибка.
Его лицо оказывается слишком близко.
Тёмные глаза сразу находят мои.
Телефон всё ещё поднят.
Ладонь у меня на талии.
Я замираю на секунду.
Тимур тоже.
Потом уголок его губ медленно поднимается.
– Вот сейчас снимай.
Я автоматически нажимаю кнопку.
Щёлк.
Отстраняюсь первой.
– Всё.
– Покажи.
Мы смотрим на фотографию.
Я в момент поворота к нему.
Он смотрит на меня.
Никто не смотрит в камеру.
И именно поэтому кадр получается слишком личным.
Я быстро листаю дальше.
– Нормально.
– Пришли мне.
– Зачем?
– Я на ней тоже есть.
Справедливо.
Я отправляю фотографию.
Телефон Тимура через секунду вибрирует.
Он смотрит на экран.
И сохраняет снимок.
Я замечаю.
Но ничего не говорю.
• • •
К дому Леры мы подъезжаем ближе к шести.
Тимур останавливается у подъезда.
– Завтра во сколько у вас выезд? – спрашивает он.
– Лера сказала, что они с Русланом едут к десяти. У меня утром работа.
– Я заберу тебя позже.
– Ты теперь официально мой транспорт?
– На неделю.
Я улыбаюсь.
– Ладно. В одиннадцать закончится звонок.
– В одиннадцать двадцать буду здесь.
– Хорошо.
Я беру сумку.
Телефон в ней вибрирует.
Я автоматически достаю его.
На экране имя.
Кирилл.
Улыбка сама исчезает.
Тимур ничего не спрашивает.
Я открываю сообщение.
Алин, можем до свадьбы встретиться вдвоём? Хочу поговорить.
Несколько секунд просто смотрю на текст.
Внутри ничего не рушится.
Но неприятная тяжесть всё равно появляется.
– Всё нормально? – спрашивает Тимур.
Я поднимаю глаза.
– Да.
Он переводит взгляд на телефон.
Потом снова на меня.
Вопросов не задаёт, оставляя решение за мной, и именно это заставляет меня заговорить первой.
– Кирилл хочет встретиться.
Тимур молчит.
Слишком долго.
– И? – произносит он наконец.
– Не знаю.
Его лицо остаётся спокойным.
Только взгляд становится другим.
– Решай.
Я киваю.
Открываю дверь.
Уже собираюсь выйти, когда Тимур добавляет:
– Алина.
Я поворачиваюсь.
– Второй пункт я помню.
– Хорошо.
– Но это не значит, что он мне нравится.
Дверь остаётся открытой.
Я смотрю на него.
Тимур тоже смотрит прямо.
И впервые за два дня мне совершенно не хочется шутить.
Глава 9
Глава 9
Глава 9
В понедельник утром я отвечаю Кириллу.
Не сразу.
Сначала успеваю выпить кофе, открыть ноутбук, десять минут смотреть на макет сайта и ещё два раза перечитать его сообщение.
Лера ходит по кухне в домашней футболке Руслана, собирает в пакет какие-то ленты, документы и зарядные устройства.
– Ты уже пять минут смотришь в телефон, – замечает она, не поднимая головы. – Если это Тимур, отвечай. Если Кирилл – тоже отвечай. Я устала от твоего молчания.
Я отрываю взгляд от экрана.
– Ты откуда знаешь?
– Что?
– Кто пишет.
– У тебя на Тимура лицо другое.
Я медленно ставлю чашку.
– Какое?
Лера наконец смотрит на меня.
– Глупое.
– Спасибо.
– Пожалуйста.
– Очень поддержала.
– Я всегда рядом.
Она снова лезет в пакет.
– Кирилл?
– Да.
– Что хочет?
– Поговорить.
Руки Леры останавливаются.
– О чём?
– Я понятия не имею.
– А ты пойдёшь?
Я смотрю на сообщение.
Потом печатаю:
Могу завтра после пяти.
Ответ приходит через пару минут.
Давай в кафе на Кремлёвской? В 17:30.
– Завтра, – говорю я.
Лера выпрямляется.
– Ты уверена?
– Да.
– Зачем?
Я блокирую телефон.
– Потому что хочу понять, что ему нужно. И потому что больше не хочу избегать разговоров только потому, что мне неприятно.
К тому же на свадьбе мы всё равно увидимся. Кирилл с Русланом знакомы по работе, приглашение он получил ещё несколько месяцев назад, а Вика теперь идёт с ним как плюс один.
Подруга рассматривает меня несколько секунд.
Потом кивает.
– Хорошо.
И всё.
Этого мне достаточно.
Через час Лера уезжает с Русланом.
Я остаюсь в квартире одна и работаю до одиннадцати.
В одиннадцать семь закрываю ноутбук.
В одиннадцать двенадцать телефон вибрирует.
Спускайся через восемь минут.
Тимур.
Я смотрю на часы.
Вот что значит человек, который любит точность не меньше меня.
Сегодня на мне светлые джинсы, тонкая зелёная рубашка и белые кеды. Волосы собраны выше, потому что за окном снова жарко.
Я убираю ноутбук в сумку, потому что Лера вчера предупредила: на площадке может понадобиться моя помощь с печатными материалами.
Перед выходом перекидываю сумку с ноутбуком через плечо – руки ещё понадобятся для коробок.
Возле двери стоят три коробки с декором.
Руслан утром оставил их специально – Тимур всё равно должен заехать за мной и забрать остальное.
Когда раздаётся звонок домофона, я нажимаю кнопку и впускаю его в подъезд.
Через несколько минут он поднимается сам.
Услышав шаги на площадке, я открываю квартирную дверь ещё до звонка.
Тимур стоит на площадке в тёмных брюках и серой футболке, в одной руке ключи.
– Привет.
– Привет. Там коробки.
Он смотрит через моё плечо.
– Вижу.
– Они тяжёлые.
– Тоже вижу.
– Я одну возьму.
– Нет.
Я складываю руки на груди.
– Тимур.
– Что?
– Я не декоративная девушка при коробках.
– Знаю.
Он проходит в прихожую, надевает обувные бахилы, которые Лера держит у двери, и сразу поднимает две коробки.
– Третью бери.
Я молчу.
Потом улыбаюсь.
– Прогресс.
– Не привыкай.
Я беру третью.
Она действительно значительно легче.
Хитрый.
Мы спускаемся к машине, укладываем коробки в багажник и выезжаем из города.
До свадебной площадки около сорока минут.
Дорога уходит дальше от плотной застройки, за окнами появляются поля, частные дома, полосы деревьев.
Тимур включает музыку тихо.
Я ставлю сумку с ноутбуком в ноги и смотрю на пейзаж.
– Я завтра встречаюсь с Кириллом, – произношу через несколько минут.
Тимур не меняет положение рук на руле.
– Понял.
– В половине шестого.
– Хорошо.
Я жду.
Ничего.
– И всё?
Он бросает на меня короткий взгляд.
– А что ты хочешь услышать?
– Ничего.
– Тогда почему говоришь?
Хороший вопрос.
Я отворачиваюсь к окну.
– Чтобы ты потом не решил, что второй пункт договора трактуется творчески.
Несколько секунд Тимур молчит.
– Я не устраиваю сцен ревности.
– Ты говорил.
– И устраивать не буду.
– Отлично.
– Но если спрашиваешь, нравится ли мне идея, ответ – нет.
Я поворачиваюсь.
Его лицо спокойно.
Только пальцы на руле сжаты чуть сильнее.
– Почему?
– Потому что он твой бывший.
– Очень исчерпывающе.
– Мне хватает.
Я собираюсь ответить, но Тимур спрашивает уже серьёзнее:
– Ты сама хочешь встретиться?
– Да.
Он кивает, глядя на дорогу.
– Тогда иди.
Вот и всё.
Тимур оставляет решение за мной, хотя два коротких слова всё равно звучат так, что я отлично понимаю его отношение к этой встрече.
Пока этого достаточно.
• • •
Свадебная площадка оказывается загородным комплексом у воды.
Главное здание светлое, с огромными окнами. За ним начинается просторная терраса, дальше газон и деревянный настил, уходящий к озеру.
Когда мы подъезжаем, возле входа уже стоит машина Руслана.
На парковке работают двое мужчин, разгружая складные конструкции.
Тимур открывает багажник.
– Ноутбук возьми сразу, – говорит он. – Лера с утра ругается с типографией.
– Почему я даже не удивлена?
– Я тоже.
Мы переносим коробки внутрь.
В зале прохладно от кондиционеров.
Высокие окна выходят на воду, потолок украшен тонкими гирляндами, вдоль стен стоят пока пустые столы. В дальней части два сотрудника собирают фотозону из светлых панелей и зелени.
Лера замечает меня сразу.
– Слава богу.
В руках у неё большой лист картона.
По выражению лица понимаю: произошло что-то ужасное.
Для Леры.
– Что?
Она разворачивает лист.
Это схема рассадки.
Я смотрю.
Потом ещё раз.
– Ох.
– Вот именно.
Тёмно-золотой фон.
Белые имена.
Шрифт тонкий настолько, что прочитать фамилии можно только с расстояния двадцати сантиметров.
Сверху огромное словоWELCOME , которое занимает треть композиции.
– Я просила бежевый, – говорит Лера обречённо. – Спокойный. Светлый. Имена должны читаться.
– Это кто сделал?
– Типография говорит, что макет был такой.
– Макет был не такой.
Она уже готова убить кого-нибудь.
Я беру лист.
– Открой то, что ты им отправляла.
– Сейчас.
Через несколько минут мы сидим за небольшим столом в углу зала.
Ноутбук открыт.
Лера пересылает мне исходный файл, и я открываю его на ноутбуке.
И да.
Исходник другой.
Не идеальный, но точно не этот золотой кошмар.
– Они поменяли шрифт, – говорю я. – И цвет. Возможно, у них слетели шрифты при открытии файла.
– Можно исправить?
– Да. Скинь мне список гостей.
Лера мгновенно отправляет.
– Я переделаю нормально и подготовлю PDF, который не развалится у них при открытии.
– Я тебя люблю.
– Я знаю.
– Сколько времени?
– Час.
– Я принесу кофе.
– Вот за это я тебя тоже люблю.
Она убегает.
Я открываю программу.
Работа мгновенно затягивает.
Перестаю слышать половину разговоров вокруг, двигаю блоки, меняю размер шрифта, выравниваю столы, привожу цвета к тому оттенку, который выбрала Лера.
Через некоторое время на край стола рядом с ноутбуком опускается стакан кофе.
Я машинально беру.
– Спасибо.
– Не мне.
Я поднимаю голову. Передо мной стоит Тимур.
– А кому?
– Руслан принёс.
– Тогда почему отдаёшь ты?
– Он занят.
Я киваю и снова смотрю в экран.
Тимур не уходит.
Стоит за плечом.
– Что?
– Смотрю.
– Ты мне мешаешь.
– Я молчу.
– Ты стоишь.
– Это тоже мешает?
Я поворачиваюсь.
– Когда человек размером со шкаф стоит прямо за спиной, да.
Тимур смотрит на свободный стул.
Садится.
– Теперь?
– Лучше.
– Что было не так?
Я разворачиваю экран к нему.
– Смотри. Здесь шрифт слишком тонкий. Издалека имена сливаются. Здесь заголовок огромный и вообще забирает всё внимание. Цвет тяжёлый для зала. У Леры декор светлый, много зелени, дерево, вода за окнами. Эта штука выглядит так, словно её принесли с другой свадьбы.
Тимур смотрит внимательно.
– А сейчас?
– Сейчас будет легче.
Я разворачиваю ноутбук обратно к себе.
– Здесь важна не красота ради красоты. Люди должны подойти, быстро найти имя, понять номер стола и уйти. Если бабушка будет три минуты стоять и разбирать мелкий курсив, дизайн не работает.
Он кивает.
– Логично.
– Очень приятно услышать.
– Я не спорил.
– Пока.
Я продолжаю.
Через сорок минут макет готов.
Лера смотрит на экран и шумно выдыхает.
– Вот. Вот это я хотела.
– Проверь имена.
– Уже.
Мы отправляем файл в типографию, и я отдельно звоню менеджеру, объясняя, что ничего нельзя менять, шрифты встроены, цветовой профиль настроен.
Когда заканчиваю, Тимур стоит возле окна с Русланом.
Они о чём-то говорят.
Я вижу его со стороны.
Совсем другой человек.
Лицо серьёзное, движения короткие, голос я отсюда не слышу. Руслан показывает на план зала, Тимур несколько раз кивает, что-то отмечает в телефоне.
Через пару минут он подходит к сотруднику и спокойно объясняет, куда нужно перенести часть конструкций. Говорит коротко, по делу, и мужчина сразу зовёт второго работника. Через минуту обе стойки уже двигают в другое место.
Интересно.
Я закрываю ноутбук.
– Засмотрелась? – шепчет Лера рядом.
Я вздрагиваю.
– Ты что подкрадываешься?
– Я минуту здесь стою.
– Не ври.
Она улыбается.
– Красивый, да?
– Мы уже обсуждали.
– Я обновляю данные.
– Иди проверяй скатерти.
– Нудная.
Лера уходит.
Я всё-таки снова смотрю в сторону Тимура.
В этот момент он поворачивает голову.
Наши взгляды встречаются.
И, судя по лёгкому движению брови, он всё прекрасно видел.
Прекрасно.
Очень профессионально с моей стороны.
• • •
В город мы выезжаем после четырёх.
Лера остаётся с Русланом ещё на пару часов, поэтому обратно я снова еду с Тимуром.
Он складывает в багажник несколько папок.
– Мне надо на двадцать минут заехать в офис.
– Хорошо.
– Не спешишь?
– Нет.
Мой рабочий день сегодня уже закончен.
Через полчаса мы въезжаем на подземную парковку современного делового центра.
Тимур глушит двигатель.
Перед тем как идти к лифту, Тимур открывает багажник и забирает папки, которые привёз с площадки.
– Пойдёшь?
– А у меня есть выбор?
– Можешь остаться в машине.
Я смотрю на тёмную парковку.
– Пойду.
Он улыбается.
– Разумно.
Мы поднимаемся на лифте на шестой этаж.
Двери открываются в светлый холл.
Стекло, дерево, серый камень. На стене строгий логотип компании. За стойкой сидит девушка, которая, увидев Тимура, сразу здоровается.
– Добрый вечер.
– Добрый.
Её взгляд ненадолго задерживается на мне.
Она ничего не спрашивает, но любопытство мелькает на лице совершенно человеческое.
Кто она?
Почему с ним?
Отлично.
Теперь легенда расползается сама.
Коридор ведёт мимо переговорных с прозрачными стенами.
В одном помещении стоит большой макет жилого комплекса. В другом на стене висят образцы камня, дерева и фасадных панелей.
– Красиво, – говорю я.
Тимур открывает дверь кабинета.
– Заходи.
Кабинет просторный, но без показной роскоши. Большой стол, два кресла, книжный шкаф, на отдельной тумбе образцы материалов. За окном виден город.
Тимур кладёт папки на стол и включает компьютер.
– Пять минут.
– Ты говорил двадцать.
– Значит, обрадуешься.
Я сажусь в кресло у окна.
Он быстро отвечает на несколько писем, звонит кому-то, обсуждает сроки поставки и заканчивает разговор словами:
– Если они снова перенесут дату, меняйте подрядчика. Мы уже дали им два шанса.
Голос всё такой же спокойный.
Только я бы на месте подрядчика начала нервничать.
Тимур кладёт телефон.
Потом вдруг открывает на мониторе презентацию и поворачивает экран ко мне.
– Посмотри.
– Что?
– Это нам прислали неделю назад.
На экране рекламный буклет нового жилого проекта.
Я смотрю несколько страниц.
– Хочешь профессиональное мнение?
– Да.
– Оно платное.
– Запишем в расходы.
Я улыбаюсь и подхожу ближе.
Опираюсь ладонью о стол.
– У вас слишком много текста.
– Уже слышал.
– Тогда почему он всё ещё здесь?
– Маркетинг защищается.
– Маркетинг часто защищается до последней запятой.
Тимур встаёт рядом.
Теперь мы оба смотрим в экран.
– И фотографии слишком холодные, – продолжаю я. – Вы продаёте жильё людям. А здесь ощущение, что продаёте медицинский центр. Всё серое, синее и стерильное.
– Что бы ты сделала?
– Добавила жизнь. Людей немного, нормальный тёплый свет, детали квартиры. Не семью из рекламы зубной пасты, а ощущение, что там можно жить.
Он молчит.
Я листаю дальше.
– И логотип проекта теряется.
– Можешь посмотреть файл полностью?
Я поворачиваю голову.
Тимур стоит близко.
Слишком.
– Могу.
– Скину.
– Я шутила про оплату.
– А я нет.
Я приподнимаю бровь.
– Ты сейчас нанимаешь меня?
– Пока спрашиваю, интересно ли тебе.
Вот это неожиданно.
– Интересно.
– Тогда после твоей завтрашней встречи можем обсудить.
– После Кирилла?
– Да. А потом поедем к моим родителям.
Я застываю.
– Куда?
– Мама сегодня позвонила и пригласила нас на ужин. Завтра к половине восьмого.
Вот теперь понятно.
– И когда ты собирался сообщить?
– Сейчас.
Я смотрю на него.
Он тоже смотрит.
– Первый пункт, – напоминает Тимур.
– Ты считаешь, что уведомление за сутки – это прекрасное соблюдение?
– Я ещё не согласился за тебя.
Вот ведь.
– А если я откажусь?
– Скажу маме, что у тебя работа.
– И всё?
– А что ещё?
Я медленно выдыхаю.
Правильно.
Это же фиктивные отношения.
Я могу отказаться.
Почему тогда сама мысль о том, что он спокойно поедет без меня, немного раздражает?
Очень странно.
– Во сколько?
В глазах Тимура появляется знакомая улыбка.
– К половине восьмого.
– Я встречаюсь с Кириллом в половине шестого.
– Заберу тебя в половине седьмого.
– Ты даже не спросил где.
– Спросил бы следующим вопросом.
Я всё-таки называю ему кафе на Кремлёвской, чтобы завтра он не искал меня по всему центру.
Я закрываю глаза на секунду.
– Хорошо.
– Хорошо.
Он возвращается к компьютеру.
А я смотрю на его затылок и внезапно понимаю, что завтра сначала иду встречаться с бывшим мужчиной, а потом ужинать с родителями фиктивного.
Жизнь явно решила, что обычный отпуск мне не подходит.
Глава 10
Глава 10
Глава 10
Во вторник в половине шестого я захожу в небольшое кафе на Кремлёвской, которое предложил Кирилл.
Внутри прохладно после тёплой улицы. Тёмные деревянные столы, зелёные диваны у стены, большие окна, за которыми тянется оживлённый тротуар. Пахнет кофе, свежей выпечкой и корицей.
Место мне незнакомо, и это даже к лучшему. Воспоминаний о Кирилле и без того хватает.
– Алина?
Я поворачиваюсь на голос.
Кирилл уже встал из-за стола.
На нём светлая рубашка и тёмные брюки. Перед ним чашка.
– Привет.
– Привет.
Я подхожу и сажусь напротив.
Сегодня я специально оделась так, чтобы после встречи сразу ехать к родителям Тимура: тёмно-синее платье ниже колен, тонкий ремень на талии, светлые лодочки. Волосы распущены, на ушах маленькие серьги.
Кирилл смотрит на меня чуть дольше обычного.
– Красиво выглядишь.
– Спасибо.
Он уже говорил это в пятницу.
Но сейчас фраза уже ничего не делает внутри.
Приятно.
– Будешь кофе?
– Да.
Я заказываю капучино.
Пока официант уходит, между нами повисает пауза.
Раньше с Кириллом тишина никогда не была неловкой.
Мы могли час ехать в машине, каждый думать о своём, и чувствовать себя нормально.
Теперь я слышу каждый звук вокруг.
Ложку в соседней чашке.
Шорох меню.
Музыку под потолком.
– Спасибо, что пришла, – произносит он.
– Ты хотел поговорить.
Кирилл кивает.
Проводит пальцем по краю чашки.
– Я после субботы много думал.
Ну конечно.
– О чём?
Он поднимает глаза.
– О нас.
Я молчу.
Внутри остаётся одна осторожность.
– Кирилл, у тебя Вика.
– Я знаю.
– Тогда давай сразу договоримся, что этот разговор не должен сделать плохо человеку, который ни в чём не виноват.
Он слегка хмурится.
– Я не собираюсь ей изменять.
– Хорошо.
– И тебя возвращать тоже не зову.
Почему-то после этих слов я расслабляюсь.
– Тогда слушаю.
Он выдыхает.
– Я хотел извиниться.
Вот этого я ожидала меньше.
– За что?
– За то, как мы расстались.
Я смотрю на него.
Кирилл отводит взгляд к окну.
– Я тогда убедил себя, что если уже всё решил, лучше сказать быстро и закончить. Мне казалось, так честнее.
– Было честно.
– Но жестоко.
Я ничего не отвечаю.
Официант приносит кофе.
Я благодарю, жду, пока он отойдёт, и беру чашку.
– Я несколько месяцев жил с мыслью, что наши отношения закончились, – продолжает Кирилл. – А ты об этом не знала. Теперь понимаю, как это выглядело.
– Плохо.
– Да.
– Очень.
Он криво улыбается.
– Заслужил.
Я делаю глоток.
Кофе горячий.
– Почему решил сказать это сейчас?
Кирилл не отвечает сразу.
Отводит глаза к окну, проводит большим пальцем по ручке чашки.
И я уже понимаю.
– Тимур?
Он чуть морщится.
– В том числе.
Ну вот.
– Увидел тебя с другим человеком и внезапно решил провести работу над ошибками?
Кирилл выдыхает через нос.
– Звучит паршиво.
– Потому что так и есть?
Он откидывается на спинку дивана, несколько секунд смотрит куда-то поверх моего плеча.
– Мне не понравилась моя реакция.
– Какая?
– Ревность.
Я смотрю на него.
– Кирилл.
– Я знаю.
– Ты сам ушёл.
– Я знаю.
– Ты сейчас с Викой.
Он медленно кивает.
– Тоже знаю.
Я ставлю чашку.
– Тогда почему я должна что-то делать с твоей ревностью?
– Ничего.
Он отвечает сразу и поднимает на меня глаза.
– Я не поэтому позвал. Просто увидел тебя с Тимуром и впервые понял, что ты действительно пойдёшь дальше. До этого я знал это головой. А в субботу увидел.
Вот это уже честнее.
Я медленно провожу пальцем по краю блюдца.
– И что почувствовал?
Кирилл смотрит на меня.
– Что мне больно.
Некоторое время мы молчим.
Я жду внутри хотя бы маленького удовлетворения.
Вот же.
Четыре месяца назад я хотела именно этого.
Чтобы он пожалел.
Чтобы понял.
Чтобы ему тоже было плохо.
И сейчас он сидит напротив и говорит ровно то, что тогда мне хотелось услышать.
А я ничего не чувствую.
Только усталость.
– Мне жаль, – говорю я.
Кирилл тихо смеётся и опускает глаза.
– Очень сочувственно.
– А что мне сказать?
– Ничего.
Он качает головой.
– Я и не ждал ответа. Просто хотел нормально извиниться. Не сообщением и не где-нибудь между делом.
Я киваю.
– Спасибо.
– Ты счастлива с ним?
Вот этот вопрос сложнее.
Потому что формально ответа вообще не существует.
Я немного откидываюсь на спинку стула и смотрю на Кирилла.
– Мне хорошо.
Это не ложь.
С Тимуром мне действительно хорошо.
Удивительно быстро.
Подозрительно легко.
Но хорошо.
Кирилл кивает.
– Он другой.
– Очень.
– Я заметил.
Я улыбаюсь.
– Вы знакомы пять минут.
– Хватило.
Господи.
У мужчин какой-то отдельный способ оценивать друг друга.
– Вика хорошая, – говорю я.
Кирилл немного напрягается.
– Я знаю.
– Тогда не делай ей больно из-за воспоминаний обо мне.
Он смотрит в сторону.
– Не сделаю.
Я надеюсь.
Через час после начала нашей встречи мы выходим из кафе.
Разговор закончен.
Странное чувство.
Словно я закрыла дверь, которую четыре месяца держала приоткрытой из чистой привычки.
На улице тепло.
Солнце уже ниже, поток машин плотный.
Кирилл идёт рядом.
– Ты куда теперь?
Я смотрю на часы.
Ровно половина седьмого.
– Меня заберут.
– Тимур?
– Да.
И в этот момент вижу чёрный внедорожник на противоположной стороне улицы.
Ну конечно.
Точность.
Тимур стоит возле машины.
Сегодня на нём тёмные брюки, чёрная рубашка с расстёгнутой верхней пуговицей и закатанными рукавами.
Даже с расстояния я вижу, куда он смотрит.
На нас.
Кирилл тоже замечает.
– Вовремя.
– Он любит расписание.
Мы переходим дорогу.
Тимур остаётся возле автомобиля и спокойно ждёт, пока мы подойдём. Когда расстояние сокращается, я вижу, как его взгляд сначала проходит по моему лицу, словно он хочет понять, в каком я настроении, и только потом перемещается на Кирилла.
– Привет, – говорит Тимур.
– Привет, – отвечает тот.
Пауза.
Очень мужская.
Очень содержательная.
Я стою между ними и уже готова сказать что-нибудь, когда Тимур поднимает руку.
Но не касается меня сразу.
Задерживает ладонь возле талии и смотрит мне в глаза.
Вопрос без слов.
Я понимаю.
И сама делаю полшага ближе.
Тёплая ладонь ложится на разрешённое место.
От этого простого жеста внутри неожиданно становится спокойнее.
– Поговорили? – спрашивает Тимур.
– Да.
Он задерживает взгляд на моём лице ещё секунду.
– Хорошо.
Кирилл смотрит на его руку.
Потом на меня.
– Тогда увидимся на свадьбе.
– Увидимся, – отвечаю я.
Он кивает Тимуру и уходит.
Я провожаю его глазами несколько секунд и больше не думаю о том, станет ли он оборачиваться.
– Поехали? – спрашивает Тимур рядом.
Я смотрю на него.
– Поехали.
• • •
Дом родителей Тимура находится в другом посёлке.
Дорога занимает больше получаса.
За это время он ни разу не спрашивает, о чём мы говорили с Кириллом.
Вот вообще.
Мне начинает казаться, что человек специально проверяет, сколько я выдержу.
В итоге не выдерживаю сама.
– Ты не спросишь?
Тимур бросает на меня взгляд.
– О чём?
– Ты прекрасно знаешь.
– Если захочешь – расскажешь.
Я отворачиваюсь к окну.
– Очень благородно.
– Стараюсь.
– И не любопытно?
– Любопытно.
– Но не спрашиваешь.
– Ты сама рассказываешь, когда перестаёшь ждать вопроса.
Я медленно поворачиваюсь.
Вот ведь.
Он уже успел меня изучить?
– Самоуверенный.
– Работает.
Я качаю головой.
– Кирилл извинился.
Тимур молчит, продолжая смотреть на дорогу.
– За расставание, – добавляю я. – Точнее, за то, как сделал это.
– И?
– Ничего. Я приняла извинения.
– Всё?
– Всё.
Пальцы Тимура немного расслабляются на руле.
Очень маленькое движение.
Я всё равно замечаю.
– Ты сейчас обрадовался?
Он бросает на меня короткий взгляд.
– Мы приехали.
Уходит от ответа.
Машина сворачивает к светлому двухэтажному дому.
Во дворе уже горят фонари.
У входа стоят две машины.
Тимур паркуется, выходит первым и обходит капот.
Я уже открыла дверь сама.
Он останавливается рядом.
– Волнуешься?
– Нет.
– Врёшь.
– Немного.
– Мама тебя уже видела.
– А отца я ещё не видела.
– Он нормальный.
– После твоего описания себя как нормального я осторожна с этим словом.
Тимур улыбается.
– Пойдём.
Тимур запирает машину, и мы идём по дорожке к крыльцу. У двери он пропускает меня вперёд, и я захожу в дом первой.
Дом внутри оказывается совсем другим, чем у родителей Руслана.
Больше дерева.
Теплее свет.
В прихожей стоит длинная скамья, на стенах несколько семейных фотографий.
Из кухни пахнет мясом, специями и свежим хлебом.
Разиля Ринатовна выходит к нам сразу.
На ней домашнее светлое платье, волосы уложены мягче, чем на семейном обеде.
– Алина, добрый вечер.
– Добрый вечер, Разиля Ринатовна.
Она обнимает сына, потом тепло касается моей руки.
– Проходи. Я боялась, что Тимур тебя не предупредит.
Я снимаю туфли.
– Предупредил.
– Когда?
Я бросаю взгляд на него.
– Вчера.
Разиля Ринатовна прикрывает глаза.
– Уже достижение.
– Мам.
– Молчу.
Мне приходится сдерживать улыбку.
В гостиной нас ждёт мужчина лет пятидесяти пяти.
Высокий, крепкий, с сединой на висках. В Тимуре сразу становятся заметны его черты – линия подбородка, форма бровей.
Он поднимается.
– Алина?
– Да. Очень приятно познакомиться.
– Марат Фаридович.
Мы пожимаем руки.
– Взаимно. Я уже слышал о вас.
Я бросаю быстрый взгляд на Тимура.
– Надеюсь, хорошее.
– Смотря что считать хорошим.
О нет.
Марат Фаридович улыбается.
– Сын сказал, что познакомились вы на дороге.
Я медленно поворачиваюсь к Тимуру.
Он совершенно спокойно снимает часы и кладёт на консоль.
– Так и было.
– Очень краткая версия, – замечаю я.
Разиля Ринатовна заинтересованно смотрит на нас.
– А длинная?
Я вежливо улыбаюсь.
– Тимур меня едва не сбил.
Тишина.
Марат Фаридович переводит взгляд на сына.
– С этого надо было начинать.
– Не сбил.
– Это важное уточнение, – соглашаюсь я.
Разиля Ринатовна прикладывает ладонь к груди.
– Тимур!
– Мам, с ней всё хорошо.
– Я вижу, что хорошо. А если бы нет?
– Я предлагал больницу.
Я не выдерживаю.
– Много раз.
Марат Фаридович начинает смеяться.
Разиля Ринатовна смотрит на сына с таким выражением, что становится ясно, откуда у него привычка молча давить взглядом.
– За стол, – произносит она. – С тобой потом поговорю.
– Я взрослый.
– Это не освобождает тебя от материнского разговора.
Я опускаю лицо, пряча улыбку.
Очень нравится мне эта женщина.
Ужин проходит легко.
Марат Фаридович спрашивает о моей работе, рассказывает немного о компании. Разиля Ринатовна время от времени заставляет Тимура положить мне что-нибудь в тарелку, потому что сама сидит дальше.
В какой-то момент я замечаю фотографию на комоде.
Две молодые девушки стоят возле реки.
Одна сразу узнаётся – Разиля Ринатовна.
Вторая очень похожа на Альфию Наилевну.
– Это вы с сестрой? – спрашиваю я.
Разиля Ринатовна оборачивается.
– Да. Нам там лет по двадцать.
– Вы очень похожи.
– Это от мамы, – улыбается она. – У нас с Альфией разные отцы, а внешность обе забрали у неё. Мы с детства вместе росли, поэтому никаких разделений у нас не было. Сёстры и сёстры.
Вот теперь всё понятно.
И разные отчества тоже.
– Красивое фото.
– Марат снимал.
Марат Фаридович качает головой.
– Пять дублей сделал, а они всё равно потом полчаса спорили, кто хуже получился.
– Потому что ты нас поставил против солнца, – возражает Разиля Ринатовна.
– Камера была плёночная.
– А руки у тебя были обычные.
Я улыбаюсь.
Тимур сидит рядом и тихо говорит:
– Видишь, откуда у нас семейные переговоры.
– Теперь многое стало понятно.
Его мать слышит.
– Алина, ты не слушай его. Он самый сложный.
– Я уже заметила.
Тимур поворачивает голову.
– Очень приятно.
– Зато честно.
Под столом его колено на секунду касается моего.
Случайно.
Я сразу это ощущаю.
Он тоже.
Но никто не двигается первые несколько секунд.
Потом Тимур спокойно отводит ногу.
А я продолжаю слушать Разилю Ринатовну и совершенно не понимаю, почему такая мелочь успела сбить мне дыхание.
• • •
После ужина я надеваю в прихожей лодочки, мы прощаемся с Маратом Фаридовичем и ближе к десяти собираемся выходить.
Разиля Ринатовна вручает мне пакет с выпечкой.
Конечно.
Я уже начинаю подозревать, что через неделю покину Казань на несколько килограммов тяжелее исключительно благодаря его родственникам.
Через минуту мы выходим из дома и идём по дорожке к машине.
У калитки Тимур забирает пакет из моей руки и кладёт в машину.
Я остаюсь возле пассажирской двери.
Вечер тёплый.
В посёлке тихо, вдоль дороги горят редкие фонари, откуда-то пахнет цветами.
Тимур закрывает багажник.
Подходит.
– Так что он сказал?
Вот.
Дождалась.
– Кирилл?
– Да.
Я прислоняюсь бедром к машине.
– Извинился. Сказал, что после встречи со мной понял, что ему неприятно видеть меня с другим мужчиной.
Лицо Тимура меняется едва заметно.
– Ещё?
– Что не собирается ничего делать. Он с Викой.
– И ты ему веришь?
– Да.
– Хорошо.
Я смотрю на него.
– Ты уже второй раз говоришь «хорошо».
– Значит, мне нравится информация.
– Какая именно?
Тимур молчит.
Я жду.
– Что он ничего не собирается делать.
– Почему?
Он делает шаг ближе.
Между нами остаётся меньше метра.
Тёмная рубашка, закатанные рукава, запах парфюма и вечернего воздуха.
– Ты хочешь к нему вернуться?
Вопрос звучит тихо.
Серьёзно.
– Нет.
Я отвечаю сразу и именно сейчас окончательно понимаю, что это правда.
К Кириллу я возвращаться не хочу.
Тимур медленно кивает.
– Хорошо.
Я выдыхаю.
– Опять.
– Что?
– «Хорошо».
– Потому что хорошо.
– Тимур.
Он смотрит мне в глаза.
Лицо у него становится серьёзным, привычная насмешка исчезает.
– Второй пункт нашего договора, – произносит он после паузы, – мне уже не нравится.
У меня внутри что-то тихо переворачивается.
– Мы знакомы четыре дня.
– Я умею считать.
– Тогда ты понимаешь, как это звучит?
– Понимаю.
– И?
Тимур опускает взгляд на мои губы.
Всего на секунду.
Потом снова смотрит в глаза.
– И всё равно не нравится.
