Текст книги "Царская копейка. Тайный проект императора"

Автор книги: Валерий Воронин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

5

После отъезда Владимира у нас наступили рутинные трудовые будни. Следовало залить верхний антисейсмический пояс и подготовить башню к перекрытию между этажами. Я предполагал, что с самой трудной и ответственной частью работ мы справились.

Осталось завести ракушку (так называется местный строительный материал – блоки, из которых кладут стены) и приступить к следующему этапу работ. Я не видел препятствий, которые бы помешали возвести второй этаж башни. Кладку из ракушки я знал отлично и рассчитывал возвести его буквально за несколько дней.

Неожиданно нашу монотонную работу нарушил Вячеслав. Он только что закончил читать «Замок воина» и испытывал крайнюю необходимость в общении с автором. Я не возражал, но для этого требовалось сделать перерыв в работе, ибо заливать тяжёлый бетон в опалубку и параллельно философствовать с товарищем я пока не научился.

Как только очередной замес закончился, Вячеслав тут же насел на меня:

– Почему ты с Кириллом спорил?!

Я опешил. О чём он говорит? Мало ли по какому поводу на стройке могут возникать спорные моменты. Тем более, что все они разрешаются через короткое время, и о них тут же забываешь.

– Я не понимаю тебя…

– Ну как же? – кипятился Вячеслав. – Ты утверждал, что здесь «заправляет» Шариде. Что мы всё выполняем по её «воле». Что существует некий план, ею составленный, и мы строго следуем ему. Шаг за шагом.

– Разве я не прав?

– Отчасти! Только отчасти. Шариде сама является одним из звеньев проекта. Более грандиозного и великого. В него вовлечены значительные силы, целые исторические пласты и человеческие рода, в том числе, как ты понимаешь, и царственная фамилия дома Романовых. На что явственно тебе намекал Кирилл.

Я хотел Вячеславу возразить, мол, всё не так однозначно. Просто в той ситуации мне требовалось «выпятить» Шариде из общей массы людей, проявить её след… Но хозяин дома не оставлял мне для возражений и секунды.

– Ты же сам в «Замке воина» написал, что на самом деле всё это – грандиозный проект Николая II. Его желание сохранить Россию и царственный трон.

– Не сохранить, а возродить, – поправил я Вячеслава, – в будущем…

– Пусть так! Но разве можно поставить рядом громадину российской царской династии и маленькую, никому не известную женщину? И ещё сомневаться, кто здесь перевесит!

– Вячеслав, ты не горячись. Я лишь пытался показать роль отдельного человека. И не более того…

Кирилл присоединился к нашей беседе, с любопытством вслушиваясь в доводы каждого из нас. Он не дочитал «Замок воина», поэтому многое из того, что сейчас было озвучено вслух, для него было новостью.

Я же сделаю небольшое отступление и вкратце поведаю о главной сюжетной линии этой книги. Сто лет назад (и плюс пять лет) в селе Коккозы (нынешнее Соколиное) князь Ф.Ф. Юсупов решил построить охотничий дом. Благодаря стараниям талантливейшего архитектора Н.П. Краснова этот маленький проект переродился в грандиозный (по мере того времени). И вскоре в Коккозах появилось юсуповское имение с охотничьим замком, караван-сараем, двумя парками и целым рядом других построек.

Во время строительства были вскрыты тайные места и захоронения, на которые указала Шариде (тогда она уже была в числе приближённых к управляющему строящегося имения). Дальнейшие исследования, проводимые параллельно со строительными работами, позволили ясно определить, что это место относится к древнейшим на земле.

Шаг за шагом вскрывались тайны села Коккозы и всей прилегающей к нему территории с его ущельями и в особенности – грандиозным массивом Бойко, у подножия которого и приютился охотничий замок князя Юсупова.

Тогда же выяснилось, что Коккозы – это часть огромной духовной системы под общим понятием «Врата» (Врата Рая?). В те времена такое «сакральное» понятие как «Портал» ещё не было распространено. И, тем не менее, у знающих людей не возникало сомнений относительно того, что именно удалось обнаружить в Крыму.

Дальнейшие исследования позволили установить границы данной духовной системы. Она представляла собой треугольник с углами на карте Крыма, где сейчас находятся Соколиное (бывшие Коккозы), п. Ливадия и с. Счастливое. Внутри этого треугольника находится горный массив Бойко, которые и является сердцевиной этой духовной системы.

Не случайно вслед за охотничьим замком Юсупова в Коккозах был построен белый дворец (летняя резиденция Николая II) в Ливадии и… дом для Сулимы (дочери Шариде) в нынешнем Счастливом. Бесспорно, это был уже настоящий проект, и строительство велось строго по плану. Кто был его автором – архитектор ли Краснов, та же Шариде или Николай II? Возможно, общего замысла никто из них не знал, видя лишь ему одному известное и понятное.

Но в чём проявился этот проект для меня? Думается, им требовалось восстановить находящийся в заброшенном виде древний Портал и «запустить» его в работу. А «пусковые кнопки» для этого имелись сразу в трёх местах – там, где были построены здания, о которых я только что сказал.

Зачем была необходима эта колоссальная работа? Древний Портал мог помочь «перепрыгнуть» через бездну, которая открывалась на рубеже XX-го века перед Россией. Кроме того, открытое строителями XIX века позволяло делать однозначный вывод о том, что они наткнулись на древнейший источник Руси… К сожалению, лимит времени (вскоре началась Первая мировая война и последовавшие за ней февральская и октябрьская революции 1917 года) не позволили эти исследования довести до логического конца. Тем не менее, очень многое удалось сделать. И случайно зафиксированный Шариде момент, когда Николай II бросил в воду Коккозки монету – лишь мелкий штрих в череде знаков, понятных тому, кто был посвящён в тайны.

Почему же уже тогда, в новое время, появилась потребность проявить древнерусские корни, прошлое Руси именно здесь? На этих землях оказались захоронения тех, кто вошёл в историю, как древнерусские боги! В первую очередь речь идёт о Даждьбоге и Перуне. А через древнегреческую мифологию они дошли до нас как царственная династия, стоявшая у основания скифского народа. Речь идёт о царе Колаксае, его братьях, а также их отце Таргитае (Торе). Я, изучив мне известные факты, ставлю знак равенства между древнерусскими богами и древнерусскими царями (скифы, как мы знаем, были прародителями русского народа), считая их одной и той же родовой ветвью. А место их жительства, их родовое гнездо – это и есть Крымский Портал с центром в горном массиве Бойко. Это вотчина первых русских царей-богов. Их родина. Здесь живительные корни Руси. Здесь таится та неисчерпаемая энергетическая мощь, которая способна дать силы для неё.

Понятно, что чувствуя или хотя бы догадываясь о том, что именно на этом месте скрыто под многовековыми наслоениями обитавших здесь народов, князь Юсупов не мог не поделиться сокровенным с императором. Надо иметь в виду, что и сам Николай II, не единожды бывавший в здешних местах и хорошо их знавший, имел собственные убеждения относительно древности этих мест. И вовсе не обязательно, чтобы они исходили от Юсупова или Шариде. Наверняка, у него были и другие источники, о наличии которых мы даже не догадываемся. Просто в совокупности все эти сведения бесспорно приводили к мысли о необходимости использовать то, что прежде составляло корневую основу Руси.

6

– Вячеслав! – воскликнул я. – Почему ты нападаешь на меня? То, что изложено в «Замке воина» – плод моих собственных размышлений. Они основаны на тех фактах, которые мне стали известны. Но где гарантия, что всё происходило именно так?

– Ты же сам пишешь…

– Пишу. Но я лишь следую логике и здравому смыслу. А что, если они не следовали ей, а шли вопреки очевидному?

– Но зачем… – не понял Вячеслав.

– Чтобы никто не смог расшифровать их планы, упредить, пресечь, нарушить сокровенные замыслы.

– Как будто бы этого не случилось! – вдруг воскликнул Кирилл. – Династия пала, царская Россия рухнула, семья Николая II была расстреляна…

– И этот проект, о котором мы с вами ведём речь – благополучно рухнул, – добавил я.

– Выходит, что так, – согласился Руданский, – разве в этом приходится сомневаться?

– Но ты ведь сам нашёл розетку от царского трона! – почти закричал я.

– Нашёл…

– Значит, Николай II знал, что этот тайный знак он закладывает на будущее. Он не предназначен времени, в котором сам жил.

Кирилл вдруг рассмеялся.

– Кир! Что получается. В наших последних беседах мы с тобой поменялись ролями. Это же я утверждал, что Шариде – лишь эпизод, деталь в громадных проектах Николая II. А теперь ты сам меня в этом же убеждаешь.

Я посмотрел на Вячеслава.

– Это всё он! Напал на меня. Начитался всяких книжек и решил совершить на меня кавалерийский налёт. Вот я и начал защищаться, как мог.

Вячеслав замахал перед моим носом указательным пальцем.

– Ты не уходи от прямых ответов! Не надо…

– Я и не ухожу. Просто иногда теряюсь в том ворохе фактов, которые сыплются на наши головы.

Вначале я был уверен, что именно юсуповский охотничий замок является главной «пусковой кнопкой» всего этого проекта. Но потом стал всё больше и больше сомневаться, а потом убедился – это была явная, но ложная кнопка. Сколько на неё не нажимай – ничего не случится. Она предназначена для чего-то иного, мне неизвестного и непонятного.

Тогда все мои взоры обратились на Ливадийский дворец. Там действительно заложено нечто великое. Но оно заложено так глубоко, что достать и активировать не представляется возможным. По крайней мере, в обозримом будущем. Никто ведь не позволит вести в нём раскопки, сами понимаете…

И если бы не случайная встреча с вами – мои бы дальнейшие исследования просто зашли в тупик. Хорошо, что ноги сами меня сюда привели…

После некоторого раздумья Руданский сказал:

– Это как отложенный выстрел. Если другие выстрелы не достигли цели. Выстрел из Счастливого. Как звучит?

Я вскочил на ноги.

– Погодите!

Быстро вбежав в дом, я нашёл царскую копейку и вместе с ней вернулся к своим друзьям.

– Вы помните, какой год на ней отчеканен?

– Тринадцатый, – сказал Кирилл, – то есть 1913.

– Да. А сейчас какой?

– 2013, – добавил писатель.

– Правильно! Между ними сто лет разницы. Иными словами, ровно один век. Один цикл времени величиной в сто лет.

– Ты предполагаешь, что этот «отложенный выстрел» должен случиться спустя один временной интервал, как ты его назвал – цикл времени… – уточнил Вячеслав.

– Нет, – перебил его Руданский, – Кир прямо на это указывает. Так ведь, Кир?

Я согласно кивнул головой, понимая, что ничего сногсшибательного в моём предположении не было. Пока. Самое главное я хотел сказать следом.

– И вот что получается… Николай II замыслил свой тайный проект в то время, когда Россия отмечала трехсотлетие дома Романовых. Другими словами – три века Романовых. На это указывает и копейка с «юбилейным» годом.

А конструкция Замка воина, то бишь охотничьего дома Юсупова в Соколином, такова, что там всё указывает на цифру три, начиная от трёх «пределов» дома, трёх его этажей и трёх фонтанов, что соотносится с мифом о трёх братьях-царях – родоначальниках скифского народа. Кроме того, сама конструкция духовной системы, о которой я уже говорил, представляла собой треугольник с углами в Ливадии, Счастливом и Соколином.

Естественно, само собой родилось предположение: если всё так сходится, то цифра «3» и является ключом к запуску этого древнего Портала. А, следовательно – и пропуском в святая святых – к древним корням Руси.

Но почему-то «тройка» не сработала. Прежняя, царская Россия, рухнула. «Проект» Николая II оказался нежизнеспособным. Но это лишь поверхностный взгляд, как я вижу.

Тройка и не должна сработать.

– Но почему же? – удивился Вячеслав. – Всё ведь на неё указывает.

– Всё, да не всё.

Вы, точнее – я, не учёл «фактор отца». У трёх сыновей был отец – Таргитай (Тор). И в совокупности – их уже четыре. А путь от сыновей к отцу – это и есть та тропинка, которая выводит к истинным, глубинным родовым корням этой божественной царственной династии и, следовательно, к основам самой Руси.

Требовалось уповать не на цифру «три», а на цифру «четыре», подразумевая под ней не только абсолютную полноту рода, но и собственно его первопредка – отца. И я, учитывая все обстоятельства этого древнегреческого мифа о происхождении первых скифских царей – прародителей русского народа, слово «Отец» написал бы с большой буквы.

Но, возвращаемся в наше время. Как правильно сказал Кирилл – сейчас 2013 год. Именно в этот год отмечается четырехсотлетие дома Романовых. Иными словами – четыре века (цикла времени) царственного дома. Здесь явственно заработала цифра «четыре»…

После моих слов лицо Руданского напряглось и даже слегка вытянулось, как у охотничьей собаки, которая учуяла близкую добычу. Ну и нюх у писателя! Сразу почуял «жаренное».

Я продолжал:

– …А что мы сейчас строим? Башню Юпитера. А какое сакральное число Юпитера? Четыре. Выходит, башня возводится под знаком четвёрки! Это не просто и не только полнота всего и вся, начиная от четырёх стихий, четырёх сторон света и заканчивая четвёркой греческого мифа (три сына и плюс отец) о скифских царях. Быть может, изначально у Руси главной была цифра «четыре»? И это и есть истинный код к её «сердцу»?

Руданский тут же оживился.

– А ведь башня Юпитера – это и есть сердцевина той духовной системы, которую мы называем Порталом. Или – первым Порталом.

– Тем более… – я утвердительно кивнул головой, – всё сходится одно к одному.

«Отложенный выстрел» – это и есть возведение, а точнее «воскрешение» башни Юпитера и проявление цифры «четыре».

Я допускаю, что это запасной вариант. Он должен сработать тогда, когда основной дал бы осечку. Собственно так оно и случилось. Не знаю, это такой хитрый ход, предусмотренный сто лет назад Николаем II, или нет…

Сейчас мы можем лишь констатировать факт возведения башни Юпитера. А также то, что на этом месте нам удалось обнаружить царскую копейку 1913 года выпуска. Понятно и то, что сто лет назад строительство башни было бы невозможным и неуместным. И теперь я понимаю, почему Шариде так волновалась, чтобы в назначенное время башня Юпитера проявила себя. Ай, да копейка!

Я подбросил монету в воздух, а затем ловко поймал её, прихлопнув сверху ладонью. Затем отдёрнул ладонь.

– Ну, что там? – поинтересовался Руданский.

Я посмотрел на монету.

– Выпал «орёл».

– И что это значит?

– Не знаю…

7

Наш последний разговор убедил меня окончательно в стратегически правильном решении строить башню. И ведь действительно – пока всё шло, «как по маслу». Первый этаж более чем радовал. Диоритовая лицевая сторона дышала древностью. Каменная арка с центральным камнем, по контуру напоминающая герб, притягивала к себе, словно магнит. Я уже представлял, как этот серо-зелёный диоритовый колер первого этажа будет оттенять жёлтый ракушечник стен второго этажа. Но…

Неожиданно наша стройка остановилась. И виной всему – отсутствие в тех местах, где обычно реализуют стройматериалы, самой ракушки. Обычно её было навалом в любых количествах и видах на складах. А тут – хоть шаром покати. Даже не так. Ракушка часто имелась в наличии, но везде существовали причины, чтобы её не покупать.

В одном месте вдруг некому её грузить на машины. Видите ли, у них у грузчиков – запой. В другом – нет самих машин. Неожиданно сломались. Все и разом. В третьем – какой-то оптовик целиком скупил всю ракушку, а следующий завоз – только через дней десять. В четвёртом – готовы завезти целый КАМАЗ, но никак не меньше (а нам такой объём не нужен!). В пятом – заболел хозяин, а без него никто не может продать ракушку. В шестом…

Мы мотались по всему Бахчисарайскому району три дня подряд. Но ракушки так и не купили. У меня даже сложилось впечатление, что кто-то устроил против нас заговор, лишь бы мы не возводили дальше башню.

На четвёртый день я сказал: «Хватит! Это просто издевательство. Надо сесть и подумать. Возможно, мы что-то делаем не так».

– Да я это ещё вчера почувствовал! – воскликнул Руданский.

– Почему же мне ничего не сказал?

– А что говорить? Ракушку всё равно покупать надо. Башня же ещё не построена.

Я задумался. Нас явно кто-то тормозил. Может быть, у этого царского проекта существовали свои «подводные ямы»? И мы по неосторожности угодили в одну из них…

– Знаешь, Кирилл, а что, если вместо ракушки купить другой стеновой материал?

– У тебя есть предложение? – вопросом на вопрос ответил Руданский.

– Можно купить инкерманский камень…

– Он слишком тяжёлый, – сказал Кирилл.

Я согласно кивнул головой и предложил другой вариант.

– …или шлакоблок, как его называют – «француз».

Мы стали ходить вокруг башни, прикидывая, как бы она выглядела, будь второй этаж выложен из того или иного вида материала. Но, почему-то все варианты отвергли. Ничего нам не понравилось. Точнее сказать – не гармонировало с диоритом и древностью, исходящей от него. Что же делать?

Я вошёл в дом и долго рассматривал Ольгину картину «Башня Юпитера». Следуя художнице, второй этаж был сложен из того же камня, что и первый. Но у нас не было больше диорита. К тому же, выглядел он тяжеловато. Слишком большая нагрузка на стены первого.

Подозвав к картине Руданского, я поделился с ним своими соображениями. А Кирилл воскликнул:

– Так ведь Ольга ошиблась!

– В каком смысле?

– В прямом. Второй этаж во времена Юпитера был сложен из дерева. Кажется, я даже писал об этом в своей книге. Причём, было немаловажно, чтобы это был непременно дуб.

– Почему именно дуб?

– Потому, что это дерево – символ самого Юпитера. Разве ты не читал?

Я читал. Но информации в книгах Руданского было столько, что запомнить всё не представлялось возможности. И такую мелкую деталь я просто мог выпустить из виду. Впрочем, о том, что дуб имеет отношение к Юпитеру, я откуда-то знал. Просто забыл.

– А что, если второй этаж нашей башни тоже сделать деревянным? – предложил я. – Когда мы с тобой мотались в поисках ракушки, мне бросилась в глаз несколько «точек», где реализовывали лес.

– Скорее всего, нам нужен брус или кругляк, – сказал Руданский. – А там, насколько я мог заметить, была лишь доска. Да и то, скорее всего – сосновая.

И, всё-таки, я предложил Кириллу проехаться по этим «лесным» магазинам и складам. Вдруг что-нибудь подберём.

Уже при выезде из Счастливого Руданский вдруг вспомнил, что совсем рядом с селом есть лесопилка. И он предложил туда заскочить – всё равно ведь по пути. Я не возражал, хотя особой надежды на писательский «экспромт» не питал.

И здесь нам улыбнулась удача. Оказалось, на лесопилке можно заказать доску или брус любого сечения и длины.

К тому же, заказ исполнялся за считанные день-два. И с доставкой не было проблем. Рядом стояли два стареньких ГАЗ-66. Машина – вездеход, везде пройдёт. Но что меня покорило – два огромных бревна, которые рабочие собирались распиливать на доски. От нечего делать я подошёл к ближайшему из них и стал любоваться торцевой стороной. Здесь было видно множество годовых колец, создававших свой неповторимый узор. Почему-то мне захотелось сосчитать эти кольца. Вскоре выяснилось, что их ровно сто. Сто! Один век. Это же – цикл времени!

Я не поверил сам себе и вторично пересчитал кольца. Всё-таки, действительно, их сто… Подозвал Руданского, чтобы писатель перепроверил меня. Нет, цифра осталась та же. Выходит, эта сосна (а это была именно сосна) – одногодка царской копейки! Им двоим в этом году праздновать столетний юбилей…

Конечно, отмахнуться от этого бревна я не мог. Поэтому уговорил рабочих пустить его и соседнее именно под мой заказ. Уж если класть башню, то из такого столетнего бруса.

А через два дня, как и было обещано, старенький «шестьдесят шестой» выгрузил у нашей калитки почти два куба леса. Понятно, что первых «столетних» брусьев явно не хватило для такого объёма. Но именно они послужили для меня самим веским доводом в пользу возведения второго этажа из дерева. Что же касается его породы, то и здесь выход был найден. В строительном магазине мы прикупили несколько банок специальной пропитки «под дуб». И вскрыли ею весь наш привезённый лес. И сосна, действительно, стала сильно походить внешне на дуб. Кроме того, пропитка придала ей дополнительную стойкость и долговечность, свойственные дубу.

Все последние дни я ходил и думал: «Какая удача, что мне пришло в голову пересчитать годовые кольца сосны». Ведь ясно же, что для меня это был определённый, ясный знак – из какого материала требуется возводить второй этаж. И, кроме того, эти два бревна как будто бы ждали моего прихода. Ведь их же могли распилить сутками раньше! Но не распилили же…

Мы с Руданским долго размышляли по поводу этих брёвен. Могло бы быть так, что эту сосну тоже посадил Николай II? Не обязательно специально. Просто растёр в руке шишку другой сосны, а зёрнышко из неё упало в лесную почву. Он ведь не раз бывал в здешних местах, принимая приглашение князя Юсупова поохотиться в его обширных угодьях. Впрочем, наше предположение – может быть чистая фантазия, однако привлекательная.

Но что ясно – когда мы положили первый ряд бруса, то, конечно же, обратили внимание на то, как гармонирует его цвет с первым, диоритовым этажом. Два материала – дерево и камень очень дополняли друг друга, а два цвета: серо-зелёный (диорит) и «дубовый» придавали строению тот оттенок древности, который указывал на истинный век башни Юпитера.

Забегая вперёд скажу, что многие из тех людей, кто приезжал, чтобы посмотреть на башню, конечно же, обращали внимание на уместность второго, «деревянного» этажа. Считая, что именно таким мы его и планировали по нашему замыслу. Конечно, Руданский и я помалкивали – пусть так и будет. Хотя для нас двоих не было тайной, обстоятельство внешнего руководства свыше нами, когда мы, оставив идею каменного строения, вынуждены были применить дерево для возведения второго этажа башни.