332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Валерий Иващенко » Вьюжинка » Текст книги (страница 5)
Вьюжинка
  • Текст добавлен: 17 сентября 2016, 20:01

Текст книги "Вьюжинка"


Автор книги: Валерий Иващенко






сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 29 страниц)

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. ПЕРЕПОЛОХ

Экая мерзкая погода разгулялась! Мало того, что густой снег, ещё и ветер. Так и швыряет в глаза, да норовит ещё напихать и под шёлковый флотский шарф или коварно насыпать снежинок в рукав утирающей лицо руки. В такую пору лучше всего сидеть где-нибудь в портовой таверне за кружечкой глинтвейна или крохотными стаканчиками пунша и слушать бесконечные в принципе моряцкие байки. Или пусть даже старинные морские баллады. Греться у пламени камина, с особым ощущением осознавая, как за стеной холодно и неуютно.

Или даже сидеть у ног какой-нибудь великосветски-холодной красавицы, знатной родовитостью предков и блистающей свежестью ланит. Старательно и витиевато вешать ей на уши чуть солоноватую флотскую лапшу, слушая задыхающийся от счастья смех и ощущая – ещё чуть-чуть, и крепость вот-вот падёт. Взять за похолодевшую от смелости ладошку и ласково-ласково пройтись губами по безупречным её изгибам… Марек так замечтался, что едва не врезался в фонарный столб.

– Э, сто морских дьяволов тебе в печонку! – рыкнул он со вполне узнаваемыми интонациями старого боцмана с фрегата.

Длинная улица Семи Дев давно кончилась, и тут выяснилось, что молодой человек, блиставший флотским мундиром флаг-капитана и внушавший абстрактное уважение длиной своей шпаги (равно как и положенным по уставу кортиком на другом бедре), оказался где-то в районе знати. В том смысле, что тут располагались особняки и резиденции исключительно старинных и именитых родов – даже разбогатевшие на военных подрядах банкиры и купцы первой гильдии не совались сюда, рискуя попросту нарваться на банальные насмешки и даже оскорбления.

Разве что мастеровая знать, за выдающиеся заслуги перед короной получившая дворянские пояса и по указу ещё старого короля приравненная к родовой аристократии, могла бы здесь обосноваться. Ну да, попробовал бы какой-нибудь маркиз косо посмотреть хотя бы вот на этого оружейного мастера ла Фудра, изобретшего новую конструкцию магических баллист и уже многие годы исправно снабжавшего своими мастерскими весь флот и добрую половину крепостей!

Офицер протёр лицо от снега и всмотрелся в освещённый фонарём герб над крыльцом ближайшего дома. Ага, лилия и голубок… или посмели бы фыркнуть на вот этого старого мэтра Ризольчини, чьи пиесы и водевили ставились во всех театрах королевства и входили в репертуар бродячих лицедеев даже далеко за его пределами. Прославиться при жизни, будучи выставленным весьма узнаваемым тупицей или рогоносцем в его новом творении? Увольте покорнейше от такой весьма сомнительной известности!

Марек не без тщеславия вспомнил о собственном златотканом дворянском поясе, пожалованном его величеством без ложной скромности. Жаль, матушка и отец могут сейчас радоваться тому лишь находясь в лучшем из миров… но сам парень воспринимал знак августейшего расположения скорее как аванс. Да и сюда забрёл в весьма непростых раздумьях.

Получил он утром одно весьма интересное предложение. Перейти на службу в Адмиралтейство, и в весьма приятственной должности. А там уж, если голова на плечах есть, чины и награды себя ждать не замедлят. Карьера, одним словом.

Но расстаться с морем? Не качаться на его ладони?

Сомнения Марека грызли нешуточные. Превратиться из моряка в чинушу, корпеть над бумагами и дышать их пылью? Не стоять на мостике корабля и вместе с экипажем не делить все радости и горести неизбежных морских оказий?

Вот и вышел он вечерком прогуляться по свежему воздуху да подумать – дело-то нешутейное, определить свой дальнейший жизненный путь следовало со всею основательностью. И даже посоветоваться не с кем! И ноги, вдоволь поколобродив по накрывшемуся вечером и непогодой столичному Старнбаду, ненароком привели своего обладателя вот сюда, в древний аристократический район…

– Помогите! – вслед за еле слышным звоном битого стекла и шороха заснеженных кустов до слуха насторожившегося офицера донёсся молодой женский голос.

К замершему в относительном затишье за кипарисом Мареку подбежала закутанная из тёплого в одну лишь шаль растрёпанная девушка. Поначалу она шарахнулась прочь, признав в мужчине человека несомненно военного. И лишь потом, различив несомненную принадлежность к славному доблестными традициями королевскому флоту, задыхающимся голосом выдохнула:

– Помогите, ради самого Света!

Чтобы молодой флотский офицер не прислушался к таким словам, да ещё и произнесённым в его сторону женщиной? К тому же, даже в неверном отсвете фонарей, незнакомка оказалась настолько… Марек не без труда вернул на практический лад свои едва не унёсшиеся по извечной мужской колее мысли и поинтересовался – в чём дело?

Сногсшибательная девица оказалась из вон того дома, где уже мелькали в окнах огни, раздавался треск ломаемой мебели и проклятия солдат. В особняк графа Роже вломились с арестом.

– А я… а я… я всего лишь… – бессильно распахивая губы, девица умолкла, не в силах вымолвить дальнейшее.

– Любовница графа? – мгновенно и с еле заметной насмешкой поинтересовался моряк.

– Почти, – пролепетала заалевшаяся даже в полутьме прекрасная незнакомка. – Я вольная… вольная куртизанка. Ничего не знаю о его делах, и знать никогда не хотела. Умоляю, спасите меня от грубых лап солдатни, господин офицер!

Ход мыслей Марека хороший физиономист мог бы предсказать безошибочно. Даже если девица и в самом деле тут ни при каких делах, тайная служба всё равно не выпустит пташку из своих цепких лапок. Мало ли… Да и хороша, настолько хороша, что огуляют её втихомолку сначала высшие руководители, а уж потом отдадут на потеху топтунам рангом пониже. И в конце концов, когда поистрепается да поистаскается до крайности, выжгут на плече казённое клеймо да отдадут под присмотр в какой-нибудь бордель для младших чинов.

Ладони молодого моряка сами сорвали с плеча плащ, когда в саду особняка замелькали фонари, а чей-то голос прокричал, что следы замело снегом, надо срочно собаку пускать. Тёплая флотская одежда плотно обернула собою тонкий стан и плечи, а руки подхватили добычу.

– Ни слова, – шепнул Марек и принялся потихоньку отступать назад под прикрытием отбрасываемой заснеженным деревом тени.

Возможно, предосторожность та была излишня – в такой непогоде без магии эту парочку засечь смог бы разве что демон. Но амулет за пазухой парня молчал, отделываясь лишь лёгким подрагиванием…

Быстрым шагом спустившись под мост (не зря, не зря пейзанская молва приписывает под этими сооружениями жилище всякой нечисти), Марек у самой воды поставил ношу на ноги. Одним взмахом отточенного кортика он решил проблему с узлами – в том смысле, что без ложной скромности позаимствовал покачивавшуюся здесь крутобортую шлюпку-шестёрку.

– Быстро! – прошипел он, стараясь без грохота забросить в лодку тут же, в тёмном закутке нашаренную пару вёсел. Всегда и всюду лежат они в одинаковом месте…

Дрожащая, как ославленный молвой осиновый лист, девица повиновалась безоговорочно и, что немаловажно, без единого звука. Босые ноги переступили несколько раз и закончили свой путь уже на шатком дне шлюпки. Марек тут же оттолкнулся от камней набережной и принялся прилаживать вёсла в уключины. Тихо ругнулся, обнаружив, что впотьмах позаимствовал распарованные… в смысле, разные. Но, для хорошего моряка то особой роли не играло. Через несколько мгновений течение ленивой и ещё не замёрзшей Равы вынесло лодку с беглецами под снегопад.

– Пей! – Марек сноровисто отцепил с пояса флягу – и уж отнюдь не с водой – и протянул девице. Ох боги, ну до чего же хороша! Если забыть о судьбе графа Роже, их благородиям и позавидовать можно. – Согреешься, и не трясись, за снегопадом нас не увидят.

Да и на воде хорошему моряку разве что только колдун или сам морской чёрт досадить сможет. Да и то, упреет и дюжину раз проклянёт свою работёнку. Уж Марек хоть и молодой, однако сын, внук и правнук моряков – это вам не шутка. Были среди них и простые рыбаки, и капитаны, и даже корабелы с верфей. Но так или иначе, все предки оказывались связанными с морем, даже женщины. Рыбачили, шили паруса или торговали рыбой и прочей морской живностью.

Отсутствием тактической хитрости Марек тоже не страдал. Уж один из лучших выпускников Морской Академии уважение к себе собирал по крохам, зубами выдирал. И не за древность рода или богатство, как иные… быстро и сноровисто он пересёк Раву и уже возле противоположного берега, пользуясь тем, что здесь течение почти не ощущалось, погнал лодку вверх. И уже хорошо пропотевший (ну чуть пар из ушей не шёл), он через полчаса причалил под верхним Старым мостом, причём совсем в другом районе столицы.

Ничуть не интересуясь судьбой увлекаемой рекою шлюпки, он подхватил трясущуюся от холода ношу опять на руки и быстро взбежал по ступеням старой набережной. А ну, тихо, лапочка!

– В гостиницу "Белая цапля"! – приказал он придремавшему на козлах и всему облепленному снегом кучеру, подкрепив оные слова парой полновесных серебрушек.

Впрочем, у одной из лучших в столице гостиниц Марек свернул за угол, пересел в другой наёмный экипаж. Возле известного на пол-королевства постоялого двора снова. И в конце концов, уже почти падая от усталости, добрался к задней двери меблированных комнат тётушки Шен. Эта старая мегера известна была прежде всего тем, что за постой драла весьма лихо. А ещё тем, что делами своих постояльцев не интересовалась сверх меры и даже порою закрывала глаза на их вовсе не невинные шалости.

Но главным же оказывалось то обстоятельство, некогда прилежно сообщённое Мареку знакомыми моряками, что за особую плату означенная тётушка снабжала ключом от полупотайной задней двери. Ну что вы хотите от молодого морского офицера, слишком уж долго околачивавшегося среди негостеприимных просторов и ввиду того отлучённого от женской ласки? Флаг-капитан и сам собирался на обратном пути подцепить какую-нибудь кралю почище да провести ночь в незатейливых удовольствиях.

Но уж если есть возможность подцепить одну из тех девиц, кои порядочному моряку просто не по карману – да ещё и втихомолку насолить тихарям, в тайной ненависти к которым были единодушны все без исключения рода войск? Да со всею душой, господа офицеры! Опять же, почувствовать себя хоть чуть спасителем, этаким благородным рыцарем (о возможной благодарности, пожалуй, умолчим) это не последнее дело.

В лица и задубевшие на морозе руки жарко толкнуло устоявшимся теплом, и через минуту Марек уже опускал свою ношу возле предусмотрительно оставленной в его комнатах жаровни с углями. Камин в первом этаже само собою, но что-то уж больно разгулялось нынче…

В разорённом особняке графа Роже всё затихло. Увели хозяина и его таинственного гостя, слугам кинули по монетке и велели помалкивать, а пока навести порядок. А двое последних из незваных гостей, вышедшие на крыльцо и чуть задержавшиеся переждать, пока подадут затаившуюся в переулке карету, переглянулись. И одна, более мелкая, хмыкнула в темноте голосом Архимага:

– Что ж, лорд-канцлер – пожалуй, всё прошло замечательно? А та сбежавшая шлюшка… даже если что-то случайно и проведала, флаг-капитан найдёт тем знаниям правильное применение. Но таковое решение он должен принять самостоятельно. Поедемте, право – ночь на носу, да и погоду нынче мои магики устроили для прикрытия просто ужас что. Вот уши пооборву, как вернусь!

Вот так и вышло, что наутро следующего дня молодой плечистый парень с посохом и задорно посматривавшей с его плеча змеёй оказался… всё верно! В погребах старого дворца. Старого, в смысле основанного ещё далёкими предками. Сам же дворец от подвалов до кончика флагштока с полощущимся на морозном ветру королевским стягом блистал и был устроен с теми надёжностью и удобством, кои только и отличают жилище особ знатных и весьма обеспеченных. Августейших, проще говоря.

Да-да, Лен ничуть не удивился, когда одолев несколько дюжин ступеней вверх и оставив позади бочки с вином да полки с сырами, оказался в полукольце плечистых парней с арбалетами – и что-то добродушия на этих физиономиях решительно не наблюдалось. Ещё и пара злющих магиков наизготовку по бокам… но из-за колонны шагнул Архимаг собственной персоной. Он демонстративно посмотрел на звонко пощёлкивавшие часы, этакий гибрид эльфийской клепсидры с безумным творением гномьих механиков.

– Тридцать семь минут, – заметил старикашка и неодобрительно покачал головой. – Я уж думал, что ошибся в вас, молодой человек.

Сказать по правде, едва ли один из тысячи молодых людей с мечом в одной руке и факелом в другой смог бы благополучно преодолеть самый настоящий подземный лабиринт. Полный ловушек, отвлекающих в тупики магических поворачивалок направления и прочих пакостей, кои горазды были устраивать и совершенствовать неугомонные тайных дел мастера. Злые языки поговаривали даже, что некоторых особо провинившихся перед его величеством жертв не казнили – просто отпускали погулять под землю.

Выберешься – твоё счастье.

Но поскольку таковых спасшихся не могла припомнить даже гораздая на выдумку народная молва, то подтвердить эти слухи было решительно некому. К счастью, этаких тонкостей Лен не знал, потому что быстро сообразил – разведать все ходы ему попросту не успеть даже за несколько суток. А потому без особого сожаления к оставшимся неразгаданными мрачным тайнам королевских подземелий (звучит-то как, а?) применил кое-какие свои умения, как раз и отличавшие его от той самой тысячи – и кратчайшим путём выбрался наверх…

– Сами бы туда и прогулялись, ваше магичество.

Старый волшебник спокойно приподнял руку парня кончиком своего вычурного посоха и некоторое время с непроницаемым видом рассматривал перстень, который Лен не долго думая нацепил на палец вместо когда-то обретавшегося там кольца ученика.

– Верите ли, молодой человек – знал бы я раньше, что такие вещицы там просто так валяются, бегом побежал бы.

Однако на вполне уместный вопрос насторожившегося Лена – что же оно такое за перстень – Архимаг не ответил и лишь шёл себе по дворцу, погружённый в неведомые прочим мысли. Напрасно прислушивались к непрозвучавшим словам пышные и помпезно обустроенные анфилады. Ничего не услышали галереи и большая парадная зала, где трудолюбиво снующие слуги в ливреях готовили убранство к некоему торжественному мероприятию. И только у высоких дверей, возле которых обреталось что-то уж подозрительно много гвардейцев и магиков, старик соизволил проронить:

– А вот здесь вежливо и с поклонами.

По правде, самому Лену и в кошмарном сне не привиделось бы вот так, одним зимним утром, буднично и просто прийти к покоям самого короля. Ещё в Дартхольме он усвоил одну нехитрую и, по вдумчивом размышлении, не такую уж и парадоксальную мысль: держись подальше и от гнева власть имущих, и от их приязни. Равно и то, и то выходит боком маленькому человечку. Нет, желающие попытать счастья в переменчивых погодах придворных течений и веяний всё равно не переводились. Но вот в себе желания оказаться среди таких ловцов удачи Лен что-то решительно не находил.

Ставить свою судьбу в зависимость от чьих-то прихотей и мнения околомонаршьих нашёптывателей? Прошу покорнейше! Лучше уж мы сами как-нибудь, подальше от завидющих глаз лукавых сановников. Потихоньку. А желающие попробовать взлететь высоконько, пусть их. Наверх тропочка длинная и неверная, однако на эшафот куда как короче, даже не успеешь понять и сам – как и за что…

А неплохо живут августейшие особы! Убранство королевского кабинета с высокими потолками ведуну в общем понравилось. Чисто и весьма светло, невзирая даже на зимние тучи за окнами. Ну, всякие прихотливые завитушки и золочёные бантики с прочими излишествами то терпимо – понятное дело, что король не должен ютиться в какой-нибудь лачуге. Обязан достойно представлять перед соседушками лицо страны, так сказать. Чем наш хужее ихних?… Лен рассмотрел своё кланяющееся отражение в до блеска начищенном, судя по запаху, воском паркете. И в первом приближении счёл, что будь это гулкое помещение разика этак в два поменьше, тут можно бы порой и посидеть-поработать.

Архимаг рядом предупреждающе кашлянул, и парень поспешил распрямить свою пока ещё не начавшую ныть спину. Руки без надёжной тяжести посоха ощущались какими-то пустыми, а спина без перевязи дорожной сумы слишком лёгкой. Да и змеюшку пришлось оставить строжить там же, за дверями – к тихому неудовольству побледневшего ликом раззолочёного церемонимейстера и старательно задушенному при виде того ржачу солдатни…

– Хорош гусь, – Лен пошарил глазами в громадном гулком помещении и почти сразу нашёл говорившего.

Конечно, даже в находящемся, мягко говоря, на отшибе Дартхольме слыхали насчёт того, что прежний король отошёл в мир иной с некими странностями и как бы не без помощи своего сынка. Но первому впечатлению ведун привык доверять – и оно оказалось вполне.

Среднего роста, с чуть приметной горбинкой носа на правильных чертах лица и рыжеватом обрамлении кудрей, король стоял у своего заваленного свитками стола и вертел в тонких пальцах перо. Для письма, а не навершие охотничьего копья, как могли бы подумать некоторые шибко недалёкие личности. Руки тоже понравились Лену – красивые и сильные. Облачённый же в роскошный блестящий халат хозяин их тоже не благоухал той заметной лишь владеющему Силами аурой, которая почти безошибочно обличает людей нечистоплотных душою. Да и всего-то на три года старше самого Лена, когда уж тут подлостью до ушей зарости…

Тьма не угомонилась. Незримым шлейфом она притащилась вслед за своим блудным сыном сюда, в вызолоченные залы королевского дворца. И малейшие отголоски бушующих или же подспудно тлеющих снаружи страстей высвечивались в окружавшем Лена облаке золотистыми пряными искорками.

– Тихо, – предупредил он и с предостерегающим жестом шагнул вперёд.

Наверное, Архимаг и сам король здорово удивились поведению молодого ведуна. Но честно говоря, Лену было наплевать. Он прислушался к наплывающему гомону моря людских голосов и замер в одном месте кабинета, рядом с углом роскошного стола. Повинуясь наитию, отцепил от окутанной призрачным ореолом человеческой фигуры незримую для прочих нить. Та трепыхнулась было в крепких пальцах, полыхнула неистовым светом, но быстро развеялась меж растёрших её в дымок крепких ладоней.

– Чьё-то старое проклятие, – еле слышно выдохнул ведун и продолжил свои изыскания. – Уж того нет, а оно прицепилось.

У лакированного бочонка с задумчиво спящей лохматой пальмой он опять остановился. Прислушался к тревожно надвинувшемуся шёпоту незримых волн.

– Ядом её поливают, особым. Медленно травит – но вреда от того нет.

Обтекающий искорками силуэт короля с немного прояснившимся ликом молча переглянулся с радужным Архимагом и кивнул. По совету людей вдумчивых дворцовый алхимик так и делал, приучая организм своего августейшего хозяина к отраве и тем самым делая того нечувствительным. Согласитесь, в наше беспокойное время предосторожность отнюдь не лишняя.

– А вот этой бумаги берегись, король. Опаснее отравленного кинжала, – Лен брезгливо указал на полыхнувший иглистым мерцанием один из свитков с остатками роскошной печати на боку.

Теперь пришёл черёд озабоченно нахмуриться Архимагу. Так и есть! Не зря шептало ему предчувствие, что темнокожие южане из их халифата что-то замышляют…

– Продолжай, парень. Мы само внимание.

Лен ещё немного побродил по кабинету и потом заметил вслух, что место хорошее, чистое – и прадавним демонам тьмы хода сюда нет. Несколько раз осторожно, словно принюхиваясь, обошёл вокруг короля. Посоветовал ни в коем случае не менять фаворитку, но полюбить белое вино вместо красного. И уже на последнем вдохновении проворчал, что пусть дворцовый лекарь немного озаботится королевской печенью. На жирное поменьше налегать следует…

Свет резанул по восприятию, ударил в открывшиеся глаза словно могучий таран в крепкие ворота осаждаемой крепости. Золочёный и показавшийся сейчас совсем не настоящим кабинет покачнулся в глазах. Сувозь мутный, нахлынувший в уши шум Лен ощутил, как чьи-то руки поддержали его.

– Спасибо, – прошептал он, со стыдом почувствовав, как по лицу и спине заструился холодный пот.

Сквозь вовсе не лёгкий звон голове ещё удалось расслышать, как король вовсе не исполненным августейшего величия голосом поинтересовался у своего Архимага: и это всего лишь ученик? Если так, то найти вдову и детей погибшего мастера Колина и обеспечить им пожизненную пенсию – в двойном размере.

В судорожно раскрывшуюся ладонь Архимаг поспешил вложить кубок – и Лен жадно осушил пинту вина, залив её в себя словно простую воду. Прислушался к умиротворённо журчавшим где-то на донышке естества силам и кое-как поинтересовался:

– Это что же, ваше величество, всегда тут верных подданных так встречают?

Король усмехнулся, запахнул едва не сползший от удивления с плеч скользкий шёлковый халат и непринуждённо сел на краешек стола.

– Это заклятье Архимаг придумал, да и ставил лично. Видел бы ты, ведун, в каких корчах бьются удумавшие дурное.

В ответном взгляде Лена старый волшебник что-то не приметил добродушия. Поморщился тот, поёжился, словно уже ощутил на своих плечах синяки от крепких кулаков парня, и вздохнул.

Голова гудела и легонько побаливала, но парень ограничился тем, что легонько потёр виски, разгоняя туман перед соображением.

– Ваше величество, – с этими словами он легонько, на пробу поклонился. Ничего так, опять легонько зазвенели в ушах незримые колокольчики судьбы, но без особых тревог. – Архимаг ввёл меня в курс дела. Там есть странности и… будут ли особые пожелания?

Странно, однако король тихо покачался на уголке стола, прежде чем ответить. Мальчишка… никакой тебе солидности. С другой стороны, столь недвусмысленное проявление августейшего расположения в виде подчёркнутой неофициальности аудиенции человека знающего заставило бы о многом задуматься. Но, Лен к таковым себя весьма справедливо не относил, потому и заморачиваться не стал.

– Граф Вин, прежний владелец Дартхольме, хоть и редко появлялся при дворе, но был одной из крепчайших поддержек короны и нашим другом. Не жалели мы ему помощи – ни ресурсами, ни людьми верными. Но даже и не в том дело…

Его величество встал и задумчиво прошёлся по кабинету, тихо шурша полами халата. Задумчиво потрогал макушку золотой статуэтки, вздохнул в снедающих раздумьях.

– Наш покойный отец изрядно запустил дела, и теперь то воздаётся королевству. И всё же, не дело принимать покорно и сносить безропотно удары врагов, ведун. Зря, что ли, строили и создавали страну наши предки? Нет, дело не в величии или долге, хотя и в них тоже.

Удивительное дело – король стоял и смотрел куда-то в высокое окно, сунув руки и открыто демонстрируя незащищённую спину. Лен незаметно переглянулся с Архимагом – тот неслышно и еле заметно кивнул.

– Короче, парень. Надо крепко надавать по зубам злодеям. Ты верно приметил – смуглокожие поклонники Змеи на полудне что-то умыслили, да тут ещё и орки с кочевниками на полуночи… Это слишком уж много для одного не очень-то и большого да могучего королевства. Ещё не пожар, но палёным попахивает крепко.

Лен осторожно выразил пожелание, что пока зима, то да сё, а коронные сыскари роют землю, не худо бы ему попробовать доучиться у друидов да выстроить из своих знаний и умений систему. Вот тогда и можно примериться к супостатам. Исподтишка, из темноты, оставаясь неведомым и невидимым для врагов. Король молча кивнул и вопросительно посмотрел на своего Архимага. Тот помялся, но ответил.

– Есть у нас один из их адептов… прохлаждается в подвалах. Не из Круга, но и не мелкая сошка. Напакостить не успел особо, повязали вовремя. Можно попробовать договориться: ваше величество его выпускает с напутствием больше не появляться в пределах королевства…

– А тот вроде как в благодарность берётся организовать учёбу нашему парню? – его величество весело и скептически прищурился. – Если и есть на свете что-то столь же ненадёжное, как людская благодарность, то таковое нашему величеству неведомо.

Архимаг благоразумно промолчал. Но Лен-то, Лен! Вовсе не малость навостривший ушки парень не поленился поклониться, после чего попросился лично поговорить с тем узником.

– Работа непростая предстоит, для такой и методы необычные надобны, ваше величество.

Тот отмахнулся, опять едва не потеряв халат.

– Ладно тебе кланяться! Словно учёный медведь на ярмарке, право. Ладно, запрещать мы не вправе, вдруг чего и выйдет? И ещё… Архимаг, отправьте моряка с ведуном. Пусть в паре работают.

Чтобы Лен да не оставил за собой последнее слово? За то ему не раз доставалось от учителя, хотя тот и признавал необходимость иной раз такой вот настырности, особенно в обращении с недругами. Тут был не такой случай, но… уже пятясь с поклонами к дверям, молодой ведун распрямился.

– Пусть все на минутку выйдут, ваше величество, – похолодевшими от решимости губами произнёс он и указал глазами на пару истуканами замерших у дверей стражников. – Даже эти.

Король колебался недолго. Одного лёгкого кивка августейшей головы с весьма заинтересованным взглядом хватило, чтобы обе железные статуи ожили и с позвякиванием удалились за Архимагом. В глазах старикашки аршинными буквами было написано удивление. А ещё: ИДИОТ!

И когда дверь за всеми неслышно затворилась, Лен вновь повернулся к королю.

– Ваше величество, я приметил две… полоски родства, исходящие от вашей ауры. Так вот…

Августейший повелитель внимал с жадным любопытством. Известие о том, что собственной сестры стоило бы поостеречься, он воспринял в общем спокойно. Знал, видать, подробности. Зато другое сообщение выслушал с живейшим участием.

– А вот сын вашего величества… хоть и незаконный, но ниточка к нему ведёт светлая, чистая. Хороший наследник будет, продолжатель дел ваших.

Лен понятия не имел, с какой из в изобилии обретавшихся во дворце девиц король втихомолку прижил мальца, но дело там оказывалось на удивление хорошим. Пахло это всё как-то по-домашнему уютно, если можно провести аналогию с запахами.

– Думаешь, стоит признать его официально? – король ещё сомневался.

– Вам виднее здешние подводные течения, ваше величество. Но связь меж вами и сыном очень крепкая. Не только кровная, но и духом. Вряд ли в следующие разы получится так же.

Взгляд короля стоило в эти мгновения видеть. Неожиданно смягчившийся, просветлённый. И даже какая-то столь неуместная во дворцах нежность проскользнула в нём. Неужели такие чувства бывают гостьями в этих стенах, пропитанных расчётом и выгодой?

– Что ж, ведун, такого совета нашему величеству не рискнул бы дать никто. Мы крепко подумаем, даём в том слово.

И это оказалось последним словом короля, которое с достоинством поклонившийся на прощание Лен услыхал. Забегая далеко вперёд, стоило бы сказать – вообще последним, что он слышал от короля.

Ибо этим двоим, которые при других условиях могли бы и стать друзьями, встретиться вскоре оказалось не суждено…

Посреди коридора к лестнице угревшаяся в рукаве змея предупреждающе напряглась. Ага, понятно – и спасибо, малышка!

Тычок навершием посоха в поддых. Затем, с полуразворота, подрубывающий удар другим концом под колено. И снова навершием, с хрустом сломав задумавшую было своевольничать правую руку противника. Да уж, хотя покойный Мечеслав тут наверняка покривился бы – ну не давалось Лаену оружие – но здесь и этого хватило с лихвой.

– Офицера ко мне! – распорядился Лен, присев над скорчившимся от боли, синюшным с задухи лакеем.

В самое время. Ибо всполошившиеся стражники нацелились в дерзкого ведуна в простой одежде пиками, мечами, арбалетами и прочими устройствами, отнюдь не добавляющими здоровьечка. Во дворце тут же поднялся маленький, еле заметный переполох.

– Голой рукой не берись, поостерегись, – заметил парень, осторожно извлекая из-под одежды поверженного слуги маленький пакетик. – Высушенный яд пустынной кобры.

Сопровождавший его по коридорам дворца Архимаг осуждающе покачал головой и погасил в своей ладони разгоревшийся шар злого пламени.

– В допросную голубчика, – распорядился он примчавшемуся офицеру, который с переменившимся выражением на лице спешно натягивал на ладонь перчатку. – Пусть выведают, кому это злодей собирался посолить-поперчить блюдо. Уж не его ли величеству?

Стоило отметить, гвардейцы сообразили быстро и верно. Лен подивился, с какой быстротой и сноровкой лакея запаковали и уволокли прочь. С ними поспешил и офицер, предупреждающе помахивая клинком и демонстративно подальше от себя держа крохотный и обманчиво-безобидный клочок конвертиком сложенной бумаги.

– Положительно, тебя надо держать подальше отсюда, – вполголоса заметил Архимаг, когда они вдвоём уже миновали все посты и лестницы да подошли к неприметному заднему крыльцу. – Неприятности так и притягиваешь…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю