355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Валерий Воскобойников » Святой Димитрии Донской » Текст книги (страница 1)
Святой Димитрии Донской
  • Текст добавлен: 5 октября 2016, 20:48

Текст книги "Святой Димитрии Донской"


Автор книги: Валерий Воскобойников



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)

Валерий Воскобойников
Святой Дмитрий Донской


Трудные времена


Когда Димитрий Донской был еще ребенком малым, он жил вместе с матерью Александрой Васильевной и отцом Иваном Ивановичем то в Москве, то в Коломне, а то в Звенигороде. Отец Димитрия был князем. За красоту его прозвали Красным, иначе говоря Красивым.

В те годы Русь переживала страшные времена. Русские земли поработили монголо-татарские племена, которые пришли из далеких степей. Эти народы вели кочевую жизнь, любили простор, жили в юртах, а городскую жизнь и труд земледельцев презирали. Дикие орды их повытоптали поля, пожгли города и селения, поубивали их жителей, а тех, кто не успел укрыться в лесах, превратили в рабов.


Страдания земли Русской от чужеземного ига продолжались уже больше ста лет. Больше ста лет русские князья подчинялись ханам из Золотой Орды и собирали для них дань со своего народа. Но все-таки Москве жилось спокойнее.

Великий князь Иван Данилович, внук Александра Невского, сумел договориться с ханами, чтобы они не посылали своих воинов в его земли для сбора дани. Он сам привозил дань ханам. При нем Москва быстро богатела и строилась. Из разных других земель переселялись в Московское княжество простые землепашцы и ремесленники, а также знатные воины-бояре. Иван Данилович понемногу приращивал Московское княжество, расширял его пределы, прикупая новые земли, не зря же его прозвали «сумой денежной» – Калитой.

Когда Ивана Калиту с почестями похоронили, стал на Москве княжить сын его, Симеон Гордый, старший брат Ивана Красного.

При Симеоне Москва еще больше усилилась, потому что его за честность и строгость уважали все русские князья. И Димитрий Донской родился как раз во время его княжения. Случилось это во вторник, 12 октября 1350 года, когда студеные ветры срывали с деревьев рыжие листья, а по утрам лужи подергивались тонким ледком. Через две недели православные праздновали память святого мученика Димитрия Солунского, покровителя воинов. Потому и новорожденного назвали Димитрием.

Только Димитрий плохо помнил своего дядю. А все потому, что, едва Димитрию исполнилось три года, на Русь пришло новое бедствие – чума. Страшное это моровое поветрие зародилось в дальней дали – в Китае. Торговые караваны перенесли его по Великому шелковому пути в Золотую Орду. Оттуда чума перешла в крымские города. Торговые корабли генуэзцев привезли ее в Италию, откуда она распространилась по всей Европе.

На Русь чума попала с немецкими купцами через Псков. И скоро «черная смерть» в считаные недели выкашивала целые селения. Не обошла она стороной и Московское княжество, где умерла половина жителей. Димитрию и отцу его, Ивану Красному, повезло, они остались живы. А вот великий князь Симеон Гордый и два его малолетних сына стали жертвами «моровой язвы».

Иван Иванович Красный

Тогда-то отец Димитрия и стал неожиданно для самого себя великим князем. За ярлыком на великое княжение Ивану Ивановичу Красному пришлось ехать в Орду. Туда сразу помчались и другие русские князья, потому что каждый хотел сделаться старшим над князьями. И московские бояре сильно тревожились, переживали.

«Уж больно тих твой отец и незлобив, смиреннее овцы. А ну как оттеснят его другие князья?» – говорили бояре Димитрию, думая, что он мал и потому ничего не поймет. Только Димитрий уже все понимал. И запоминал.

Старшим среди бояр был его дядя, Василий Васильевич Вельяминов. Он числился тысяцким. Так тогда называли выборного градоначальника. Это его сестра Александра стала женой молодого князя Ивана Красного, а потом матерью Димитрия. Поэтому, пока не было отца, боярин Вельяминов часто заходил проверить, хорошо ли следят слуги за племянником, маленьким Димитрием.

Отец вернулся из Орды великим князем, на радость московским боярам.

И еще один взрослый, важный человек заботился о мальчике, а потом заменил ему отца. Звали его владыкой Алексием. Владыку Алексия слушались на Руси все православные, потому что был он митрополитом Киевским и всея Руси.

Митрополит Алексий

Митрополит Алексий слыл на Руси чудотворцем. Мудрый и крепкий верой, не раз спасал владыка Русь от жестокостей Золотой Орды. Про его чудесные деяния ходило немало историй.

Рассказывали, что в двенадцать лет привиделся будущему владыке чудный сон. Расставлял он летом в поле силки, сети для ловли птиц. А кругом разливались медовые запахи трав, солнце пекло. И захотелось отроку Елевферию (так его нарекли при Крещении) вздремнуть.

Вытянулся он посреди луга на теплой траве и только заснул, как услышал голос: «Зачем трудишься напрасно, Алексий? Не птиц взращивай – людей для меня!»

Проснулся отрок, огляделся: кругом никого. Что за голос такой он слышал? Откуда? И если к нему обращен был тот голос, почему его назвали Алексием?


Часто думал об этом Елевферий. И все продолжал читать книги святых отцов и молиться Господу.

Когда же ему исполнилось девятнадцать лет, решил он уйти из родительской семьи, чтобы посвятить свою жизнь Богу. С тем и пришел в Богоявленский монастырь в Москве, а игуменом там был старший брат великого чудотворца Сергия Радонежского, Стефан.

– Хорошо ли ты подумал, юноша? – строго спросил отец Стефан. – Не трудна ли будет монастырская жизнь для боярского сына?

Елевферий происходил из знатного рода. Отец его, прославленный воин Федор Бяконт, пришел в Москву из разоренной Черниговской земли вместе с семьей, домочадцами и сильной дружиной, чтобы служить князю Московскому. Воспреемником Елевферия при Крещении был Иван Данилович Калита, дед Димитрия.

Игумен Стефан и сам вышел из боярской семьи, которая, обеднев, перебралась из Ростовского княжества под Москву, а потому понимал, какие испытания ожидают послушника в обители.

– Много думал, отче, – ответил Елевферий. – Молю, прими меня в свою обитель.

– Коли так, наречен ты будешь Алексием, – объявил игумен.

Елевферий даже вздрогнул: значит, не зря чудный голос во сне назвал его этим именем!

Так в правление Ивана Даниловича Калиты и начал свой монашеский подвиг труда и молитвы юный инок Алексий.

Все, кто знал отца Алексия, удивлялись его доброте, мудрости и усердию. И когда надо было избрать епископа Владимирского, выбор сразу пал на него.

А со временем избрали владыку Алексия пастырем всей Русской Церкви. Через моря и горы отправился он в Царьград, чтобы Патриарх, который там жил, поставил его митрополитом всея Руси.

Два года владыка Алексий прожил в этом удивительном городе, столице православного мира. Патриарх вел с ним беседы на греческом языке и радовался его мудрости, доброте, учености, а потом, благословив, отпустил на Русь.

Отец Димитрия, Иван Красный, во всем слушался митрополита. Может быть, именно оттого некоторые называли его не Красным, а Кротким.


При Иване Кротком кроме сына Димитрия воспитывался еще малолетний племянник Владимир. И никто не догадывался, что через двадцать лет Димитрий с Владимиром осмелятся сразиться с Золотой Ордой и победят ее войско. Димитрия нарекут за это Донским, а Владимира – Храбрым.

Чудесное исцеление татарской царицы

Когда Димитрий был еще мал, случилась с митрополитом Алексием удивительная история, слух о которой разнесся далеко.

В те годы Золотой Ордой правил татарский хан Джанибек. У хана была любимая жена, Тайдула. Заболела она и стала слепнуть. Призывал к ней хан лекарей из многих стран Востока и Запада, но ни один не смог помочь. Слуги водили беспомощную Тайдулу под руки от шатра к шатру, и горько было хану видеть такое.

«Не позвать ли тебе в Орду священника из Москвы? – спросили однажды советники хана. – Во всем мире говорят о его учености и даре творить чудеса. Стоит ему попросить своего Бога об исцелении, как любой недуг отступает».

Джанибек последовал их совету. Прислал он великому князю, отцу Димитрия, письмо с такими словами: «Жена наша, и ты об этом знаешь, уже три года как ослепла. Слышали мы, что ваш Бог творит чудеса излечения по молитве главного твоего священника Алексия. Пришли же его ко мне поскорее, и да испросит он у вашего Бога здоровья для нашей супруги!»

Такое вот послание доставили великому князю гонцы, которые мчались день и ночь без отдыха, лишь успевая менять лошадей.

Князь Иван Красный прочитал письмо и растерялся. Как быть? Не выполнишь приказ хана, тот сразу пришлет тысячи своих воинов, и русские города снова будут разграблены и сожжены, жители их сложат головы или будут угнаны в ордынский плен.

– Ты мне вместо отца, – сказал великий князь, позвав митрополита в свои палаты. – И теперь я ума не приложу, что нам делать. Не лучше ли тебе спрятаться на время? А я отвечу хану, что ты из Москвы уехал неизвестно куда.

– От беды лучше не прятаться, – печально ответил владыка Алексий. Не знал он, по силам ли ему исполнить такое чудо. – Не я ли сам учил тебя идти навстречу испытаниям? Пусть же будет так, как решит Господь. Я поеду к Джанибеку.

Перед отъездом митрополит Алексий отслужил молебен в Успенском соборе, главном храме Кремля. Здесь стоял гроб святого чудотворца митрополита Петра, которого все на Руси знали и любили. И случилось чудо: свеча у гроба чудотворца зажглась сама собой. Это было доброе знамение. Господь благословлял митрополита на трудное испытание!

Владыка Алексий взял от той необыкновенной свечи немного воска и слепил из нее маленькую свечечку. С нею и отправился в путь.


Пока святитель ехал в ханскую столицу, Тайдуле приснился сон: она увидела владыку Алексия в архиерейском облачении в окружении священников. Проснувшись, ханша повелела приготовить для митрополита Алексия точно такие драгоценные одежды, какие видела во сне. А когда святитель въехал в столицу Золотой Орды, навстречу ему вышел сам хан Джанибек и принял его с почетом.

Владыка Алексий вошел в шатер, где сидела слепая Тайдула, поговорил с ней приветливо и начал служить молебен. Поставил икону, зажег рядом с нею ту самую свечечку и после долгих молитв окропил ханшу святой водой. А потом громко воскликнул:

– Открой же глаза и взгляни на нас!

Тайдула открыла глаза и увидела своего мужа, митрополита Алексия – точно таким он представился ей во сне, – икону, горящую свечечку и священников, которые замерли, пораженные чудом.

– Я снова вижу! – воскликнула она счастливо. – Не сон ли это?! Последние три года я видела свет только во сне!

На радостях хан обещал не чинить обид великому князю Ивану и православному митрополиту Алексию. Жаль, прожил Джанибек недолго.


Хан давно собирался в поход на Персию. Теперь он смело покинул столицу и завоевал богатый город Тебриз, основанный, по преданию, любимой женой мудрого и справедливого халифа Харуна ар-Рашида, героя сказок «Тысяча и одна ночь». Покорив Тебриз, Джанибек вывез отсюда несметные сокровища – для перевозки одних лишь вьюков с драгоценностями понадобилось четыреста верблюдов.

Сказочное богатство помутило разум ханского сына Бердибека, который злодейски убил отца и двенадцать родичей.

Митрополит Алексий еле успел выехать из Орды. Едва он вернулся в Москву, как следом за ним примчался гонец нового хана.

«Или ваши церкви и города пришлют мне все, что есть в них ценного, или я выхожу с войском, и головы ваши будут торчать на кольях вдоль дороги от Москвы до моей столицы», – грозил обезумевший от алчности ордынский владыка.

Великий князь Иван созвал на совет бояр и митрополита.

– Отдадим хану все, что есть, – умрем с голоду. Не отдадим – перебьет он нас и возьмет все сам.

Не знали бояре, что ответить, и обратили взгляды на митрополита:

– Отче! Один ты спасешь нас! Тебя чтит сама Тайдула. Поезжай в Орду снова, уговори ее помочь нам. Она все же мать новому хану. Сама земля Русская просит тебя об этом.

Снова митрополит Алексий помолился в Успенском соборе и отправился знакомой дорогой. А князья, бояре, купцы, весь народ, богатые и бедные, со страхом ждали, что выйдет из этого посольства.

В столице Орды владыка Алексий встретился сначала с матерью хана.

– Ты мой самый почетный гость, – сказала Тайдула. – Я попытаюсь исполнить все, о чем просишь. Мой сын – человек странный. Иногда он весел и ластится ко мне, как котенок, а порой злее шайтана. И тогда даже я боюсь его.

Все-таки ханша смогла смирить лютый нрав сына, да и митрополит тому способствовал – разговаривал с Бердибеком спокойно и мудро.

– Поезжай в свою Москву. Не обижу ваши земли. А если кто другой обидит – тому смерть. – Такими словами закончил разговор хан.

Все жители земли Русской, узнав о том, от радости плакали, обнимали друг друга и звонили в колокола. В Москве владыку Алексия встречал сам великий князь с семьей и с народом. Семилетний Димитрий выступил вперед и, к удивлению всех, громко сказал:


– О владыко! Ты подарил нам мирную жизнь. Как выказать нашу любовь к тебе?

Митрополит положил ему руку на плечо и тихо улыбнулся:

– Только одним – заботой о земле Русской!

Этот разговор слышали многие и долго передавали из уст в уста, удивляясь уму княжича. «Растет надежда Руси», – говорили бояре.

Возвращение владыки Алексия

Митрополит Алексий успокоил Отечество и уехал в Киев. Когда-то Киев был самым красивым и самым богатым на Руси городом. Оттуда великие князья, чьи имена вошли в легенды, правили многими племенами. Но во время нашествия хана Батыя киевские храмы были порушены и сожжены, те из жителей, кто остался в живых, разбежались. Так и лежал этот город в развалинах больше ста лет.

Митрополит Алексий мечтал восстановить Киев и снова соединить его земли с московскими. Ведь вера повсюду оставалась одна. Только не суждено было этому исполниться.

Прошло два года его киевской жизни, и умер великий князь Московский Иван Иванович, которого за красоту называли Красным, а за смиренный нрав – Кротким.

Его сыну Димитрию к этому времени не исполнилось и десяти лет, а племяннику Владимиру – шести. И митрополит поспешил в Москву к своим воспитанникам.

«Я не оставлю тебя, – сказал владыка Алексий плачущему Димитрию. – Знаю, отца не вернешь, но постараюсь его заменить».


А князья русские уже спешили в столицу Орды. Один мечтал сделаться великим князем – ведь невозможно, чтобы Русью правил десятилетний ребенок? Другой просто хотел подольститься к новому властителю.

В Орде тоже сменилась власть. Был убит Бердибек, которого митрополит Алексий убедил быть милостивым к Руси. Его место занял другой хан. Но и тот правил лишь несколько месяцев. Его зарезали, и во главе Орды стал третий. Третий тоже управлял недолго – убили и его.

– Надо Димитрию ехать в Орду, – сказал владыка Алексий, – раз другие князья из своих городов отъехали.

– Он же еще отрок! Не опасно ли ему быть в Орде? – сомневались многие.

– Опасно. Потому я еду с ним. И буду рядом. Он ведь мне как сын. Надо, чтобы князь своими глазами видел тех, кто больше века мучает Русь. Чтобы научился с ними разговаривать.


Путь в столицу Орды был длинным. И в основном он шел по воде, по русским рекам. Только сначала полагалось собрать тюки и короба подарков хану, его женам и его мурзам. И все это погрузить в ладьи. А уж потом, попрощавшись с матерью и близкими родичами, отчалить.

И вот череда судов с боярами, дружинниками, самим князем, юным Димитрием, и митрополитом Алексием двинулась по Москве-реке. А по берегам тянулись поля, леса, селения. И все это были владения московских князей. В больших селах предупрежденные загодя жители выходили навстречу каравану с иконами, низко кланялись.

Потом, когда воды Москвы-реки смешались с водами более широкой Оки, московские земли закончились и начались рязанские.

Прошел караван и мимо полуразрушенных, но еще по-прежнему могучих валов. Здесь стояла более века назад несчастливая столица княжества, Рязань. Но после Батыева нашествия лишь дикие звери да залетные птицы могли селиться в ее развалинах, на пепелищах. А те из горожан, кто успел укрыться в лесах и остался жив, построили новую Рязань в отдалении.

После обезлюдевших рязанских земель пошли земли мещерские, потом муромские. Здесь, по преданию, полтора века назад правили городом Муромом храбрый князь Петр и мудрая его супруга Феврония, прославившиеся своей верной любовью и пожелавшие всем преградам назло умереть в один миг и лечь в один гроб.

А уж потом Ока вынесла их в просторную Волгу. Они проплыли мимо Нижнего Новгорода, а затем миновали земли мусульманского народа – волжских булгар. Кончалось многодневное плавание в низовьях Волги, в левом ее рукаве Ахтубе, в грандиозном по размерам городе Сарай-Берке, куда съезжались данники едва ли не со всего света и где жили ханы Золотой Орды.

Митрополит и бояре, что остались верны Димитрию, прожили с ним среди чужого народа много месяцев. Но когда в Орде с новой силой вспыхнула борьба за власть и убили очередного хана, а заодно и тех, кто был за него, владыка Алексий и бояре мгновенно собрались и увезли отрока князя, чтобы уберечь его от случайной гибели.

Отрок на великокняжеском престоле

Эти годы, когда в Орде то и дело менялись ханы, на Руси назвали «Великой замятней». Еще недавно Золотая Орда старательно натравливала одного русского князя на другого. На том ее власть и держалась. А теперь вдруг междоусобица стала уделом ханского рода.

Однако князья с прежним усердием продолжали обхаживать сменяющих друг друга владык Золотой Орды.

– Назначь великим князем меня! – говорил князь Суздальский очередному хану. – Я лучше других услужу Орде.

– Нет, я! – утверждал князь Рязанский.

И каждый щедро одаривал хана.

«Сколько раз убеждал отца твоего быть с князьями суровее! – сокрушался митрополит Алексий. – Уж слишком он был кроток с теми, кто растаскивает Русь во все стороны! При деде твоем и при Симеоне Гордом такого бы князья себе не позволили!»

Однажды ярлык на великое княжение получил-таки князь Суздальский. Но хан, выдавший ярлык, продержался у власти шесть дней. А потом убили и его.

«Запомни все, что ты видишь здесь, в Орде, князь, – наставлял юного Димитрия владыка Алексий. – Ныне судьба народа русского и Православной Церкви зависит от воли случайного хана Но верю: Господь позволит нам объединить силы, и мы освободимся из этой страшной неволи».

Когда Димитрию Ивановичу исполнилось двенадцать лет, власть в Орде на несколько лет захватил хан Амурат, выдавший ярлык на великое княжение юному князю Московскому.

На великое княжение венчали в городе Владимире, который все еще считался столицей всей Руси. Но князь Суздальский решил не пускать Димитрия во Владимир. Вместе с войском он занял город Переяславль. «Перехвачу мальчишку по дороге и заключу в темницу», – бахвалился он.

Но державшие сторону Димитрия московские бояре собрали полки, и во главе этой большой рати двенадцатилетний князь подошел к Владимиру.

«Больно уж он смел да умен, а теперь еще и силен, чтобы с ним сражаться», – сказал князь Суздальский, когда увидел войско, которое за собой вел Димитрий.

Пришлось князю бежать к себе в Суздаль и оттуда просить мира.

«Прощу его, – решил Димитрий. – Пусть сидит в своем Суздале».

Так, совсем юным, Димитрий Иванович стал великим князем.


Однако прощенный им князь Суздальский не успокоился. Он снова съездил в Орду с подношениями. Дары его хану Амурату понравились.

«Димитрию великим князем не быть, – объявил Амурат. – Великим князем будешь ты».

Но прошли те времена, когда русские князья трепетали перед ханами.

«Это ханское повеление ты можешь не выполнять, – посоветовал митрополит Алексий. – Амурат сам едва держится на престоле, и войска у него нет».

И когда князь Суздальский вошел во Владимир, чтобы венчаться на великое княжение, Димитрий снова собрал войско и подошел к городу. А князь Суздальский вновь бежал в Суздаль и затворился в городских стенах.

«Прощу его снова, – сказал Димитрий, – только теперь возьму с него присягу на верность».

Так учился властвовать юный великий князь. Ведь мудрый властитель должен быть и строгим, и милостивым. Суздальский князь, дважды прощенный, стал другом Димитрия и даже через несколько лет выдал замуж за него свою дочь, Евдокию Димитриевну.

После пожара

Свадьбу играли не в Москве. К этому времени с Москвой произошло еще одно несчастье. В ней случился пожар, каких прежде не бывало.

Лето 1365 года выдалось необыкновенно жарким. Все кругом: и крыши домов, и вялые листья растений – покрылось серой пылью.

Первой загорелась деревянная церковь в ремесленной слободе, Посаде. И тут же на город налетел ветер. Он и погнал огонь от дома к дому. И скоро огненный вал прокатился по Москве. Москвичи уже не думали о спасении добра – самим бы уцелеть в этой огненной буре. И все устремились к рекам.

«Главное, что народ сохранился, – утешал Димитрия митрополит Алексий. – А если живы люди, целы руки да головы, так и город можно заново отстроить. Еще краше будет, чем прежний».

Поэтому венчались князь Димитрий и княжна Евдокия в каменном храме, что стоял в городе Коломне, у слияния двух рек – Москвы и Оки.

Прошел год – и в самом деле вырос новый город. А еще произошло в нем одно большое изменение. Вместо полуразвалившейся от времени и пострадавшей от пожара крепостной деревянной стены Димитрий, посоветовавшись с боярами и мастеровыми, повелел строить белокаменные стены и башни. Камень везли зимой на санях издалека. А возводили стены опытные псковские мастера, которые уже несколько веков передавали от отца к сыну тайны своего мастерства.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю