Текст книги "Челнок Предтеч 4 (СИ)"
Автор книги: Валерий Кобозев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)
Но через две недели, когда была активирована нейросеть у второй группы курсантов, то был обнаружен настоящий американский агент, который за деньги сливал все секреты американцам. И как не странно, он был способен заниматься прокалывателем пространства. Его Айк выдоил через нейросеть досуха относительно связей с американцами, передал всю информацию мне. Я решил посоветоваться с Погодиным по этому поводу.
– Валера, Айк нашел настоящего американского шпиона в Курчатовском институте! Что с ним будем делать? Ну что отдать в СССР, чтобы его расстреляли это слишком просто. Есть еще идеи, где можно будет использовать этого смертника? – спросил я.
– В исследовательском корабле для поиска других планет его можно будет использовать. Нейросеть не даст нанести вред нашей корпорации – тут же выдал Погодин.
– Ведь на хорошем счету в институте, кандидатскую защитил – удивлялся я.
– Он получает от американцев примерно тысячу долларов в месяц, не особенно много, как заштатный учитель у них. Но для СССР это очень много – сказал Погодин.
– Так ведь он же рискует из-за этого своей жизнью – сказал я. – В гробу-то карманов нет.
– Наверно отчаянный, не верит, что попадется. Или точнее верит в то, что не попадется – прокомментировал Погодин.
– Ну Айк действительно вытащил из него достаточно хорошую схему передачи информации и денег, ее трудно проследить – сообщил я. – Но рано или поздно наружка КГБ вышла бы на него через американских курьеров. Ему обещали, что эвакуируют при опасности и дадут работу в престижном научном центре США.
– Ну давай отправим его на Луну, на «Пионер-873», пусть там осваивает профессию сантехника, пока мы не решим отправить в очередной рейс наш исследовательский челнок – предложил Погодин.
– Информацию с его нейросети я скину Цвигуну – пусть отлавливает его связных – решил я. После этого связался с Цвигуном.
– Степан Кузьмич, мы тут с помощью нейросети нашли американского агента в Курчатовском институте. Вы же его расстреляете за это, отдайте его нам – мы его пошлем куда-нибудь в дальний рейс на исследовательском корабле, как смертника. Я вам хочу перекинуть всю информацию с его головы о его шпионской деятельности, чтобы вы все его связи отработали – выдал я. – Но он еще не в курсе, что разоблачен.
– О… Плохо мы контролируем научных работников получается. В ведущем институте ядерных исследований американский агент обнаружился – вздохнул Цвигун. – На вашу просьбу о его передаче вам я не могу дать ответ единолично, подниму этот вопрос на заседании рабочей группы Политбюро – пообещал Цвигун и мы попрощались с ним.
– Ну может быть отдадут, им нет смысла его расстреливать. Ему наверно дадут пятнадцать лет – сказал я. – Мы и будем его гонять пятнадцать лет по закоулкам нашей галактики. Это для него будет хорошая альтернатива зоне.
– Его могут и расстрелять, чтобы другим неповадно было – сказал Погодин задумчиво. – Предателей надо расстреливать. Ну по крайней мере судить. Но нам этот смертник точно бы пригодился, нашли бы куда его отправить в один конец – усмехнулся Валера.
– Ты имеешь ввиду назначить смотрителем на какой-нибудь пустующей планете, пригодной для жизни? – спросил я.
– Ну что-то типа этого, возможно это просто мои фантазии – ответил Погодин.
– Ладно, будет смертник, тогда и подумаем куда его пристроить – решил я. – Хотя он способен заниматься прокалывателем пространства по оценке Айка, это же у нас тоже, по сути, смертники – мы таких ученых не выпустим из-под своего контроля всю жизнь. Так что поселим его на «Пионере-873», будет заниматься теоретической частью прокалывателя пространства, нейросеть не даст ему нанести ему нам вред.
– Отличное занятие для смертника – усмехнулся Погодин.
Устинов сообщил о предателе Цвигуну и Андропову, передал мою просьбу. Они не рискнули принимать решение и передали эти материалы Брежневу.
– Предателей такого ранга надо судить и расстреливать! – был категоричный ответ Брежнева.
– Но Константин Иванович хотел отправить его куда-то в рискованный дальний полет – сказал Устинов.
– Сейчас спрошу его, куда он его хочет отправить – пробурчал Брежнев и вызвал меня.
– Константин Иванович, куда ты хочешь этого говнюка отправить? – спросил он.
– У нас готовится программа исследовательских полетов к далеким звездам. Эти полеты очень рискованные, есть шанс не вернуться из него. Управлять кораблем будет искин, но возможно, что человек сможет увидеть то, что неподвластно машинному разуму – сказал я.
– Но мы будем его судить – сказал Брежнев. – Предательство нельзя оставлять без ответа.
– Я даже ожидаю смертного приговора для него, который вы замените на пожизненное заключение у нас, с его согласия конечно – ответил я. – У него уже стоит нейросеть, и он уже безопасен в плане побега или нанесения вреда нам или СССР. Так что будем ждать приговора суда и заберем его после приговора. Ну или если вы не захотите афишировать разоблачение агента в Курчатовском институте, тогда его тихо можно будет отправить на Луну как альтернативу суда и последующего расстрела.
– Хм, можно, конечно, обойтись без лишних формальностей с его расстрелом – пошутил Брежнев. – Завтра к вам прибудет Цвигун со следователями, пусть там же решат этот вопрос. Или заберут его в тюрьму, или вы отправите его на Луну.
Брежнев попрощался со мной.
На следующий день прибыл Цвигун с тремя сотрудниками, они обосновались в подвале моего дворца, а точнее в его тюрьме, привели туда Николая Скотинкина, тот чуть ли не обделался от страха – нейросеть его удержала от этого позора. Он сразу признался в работе на разведку США, как выражались следователи «раскололся до задницы». Был готов искупить свою вину любым способом.
– Вам грозит сметная казнь за предательство – вы понимаете это? – спросил Цвигун.
– Да, я понимаю, я ее заслужил – заскулил Скотинкин.
– Мы можем вам заменить смертную казнь только пожизненным заключением, правда придется работать по своей основной специальности в закрытом учреждении. Но вы будет обеспечены нормальным питанием и всеми бытовыми условиями. Вот только такой вариант мы можем вам предложить. Семье сообщите сами, что завербовались в дальние страны, с женой разведетесь – мы оформим развод, чтобы она вас не ждала. Таким образом семья не будет опозорена вашим предательством – предложил Цвигун.
– Спасибо, я буду работать круглосуточно, чтобы искупить свою вину! – заплакал уже от радости Скотинкин.
– Подпишите заявление о разводе, вот заявление об увольнении с работы – подал ему бумаги следователь. Скотинкин тут же не читая подписал их.
– Забирайте его Константин Иванович – сказал и вздохнул Цвигун мне через нейросеть. – Я бы его расстрелял! Тварь!
– Он нам еще послужит – успокоил я его. – Посадите его пока в камеру, вечером отправим его на Луну.
Цвигун уехал со своими сотрудниками, теперь Скотинкин был у меня в руках.
– Я отправлю вас на Луну в космический корабль «Пионер-873», за неделю вам в нейросеть будут загружены необходимые базы знаний, затем вы будете их осваивать в течение месяца, сдадите экзамены по специальности – сообщил я ему.
– А что такое нейросеть? – спросил Скотинкин.
– Это компьютер в вашей голове, который будет с вами общаться мысленно – ответил я.
– О! А это наверно опасно его в голову устанавливать? Я смертник, поэтому меня на опыты забрали… – сквасил он рожу.
– Нейросеть у вас уже в голове установлена, она и разоблачила вас как американского агента. И теперь будет следить за каждым вашим шагом, даже за вашими намерениями, так что постарайтесь работать так, чтобы вас не пришлось отправить работать на рудники. О вашем предательстве известно только руководству компании и вашей нейросети, поэтому для остальных наших сотрудников вы будете обычным научным сотрудником. Вам запрещается устанавливать личные отношения с женщинами на корабле, для удовлетворения ваших физиологических потребностей имеются андроиды-женщины. Так что ваши условия заключения будут похожи на курорт по сравнению с обычной тюрьмой – вам это понятно?
– Да, теперь понятно, как меня разоблачили – горько усмехнулся Скотинкин. – Условия, конечно, хорошие, что тут говорить – согласился он.
– Сейчас я активирую у вас нейросеть, она с вами заговорит, не пугайтесь – сказал я и дал команду активации нейросети.
Скотинкин дернулся, потряс головой, но постепенно успокоился и начал какой-то диалог с нейросетью – это было видно по его глазам.
– Успеете еще пообщаться с искином, вечером за вами придут, отправим вас на корабль «Пионер-873», подробности о нем расскажет ваш искин – я оставил Скотинкина в камере и отправился по своим делам. Собственно говоря, камера ему была не нужна, но пусть посидит, осознает, что на Земле он заключенный.
Вечером я отправил его на Луну, Айк уже знал, куда его пристроить. Ему предстояло пройти курс специального раздела физики, посвященного прокалывателям пространства, чтобы затем заняться теорией прокола для определения возможных частот работы этих чудо-установок.
Суперпушки
Модернизация существующего парка самолетов шла по намеченному пути, осталось только узнать, а точнее посмотреть своими глазами на аэробус Ил-86Г, который собирали в Воронеже на Воронежском авиазаводе. Но пока нас туда не приглашали, Новожилов работал с Погодиным, обсуждали варианты использования грави-двигателей, было принято решение использовать их как обычные самолетные движки, почему-то все КБ принимали такое решение, видимо экономичность самолетного режима заставляло делать это. Ожидалась готовность к полету Ил-86Г примерно через месяц, причем он сразу прилетит в Москву и будет демонстрироваться правительственной комиссии. Вот тогда и посмотрим на него.
Завершили турне по авиационным КБ, мы теперь оба жили в «Лесной сказке», полетели туда.
– Костя, мне кажется, что нам надо приобрести, ну то бишь оснастить несколько челноков суперпушками, чтобы мы могли из космоса одним выстрелом авианосец уничтожить – сказал Погодин.
– Ты что, решил снова повоевать? Так они сразу поймут чьих рук это дело – спросил я.
– Ну так мы сначала предупредим их, чтобы ушли от берегов Вьетнама и прекратили его бомбить – пояснил Погодин.
– Ставить ультиматум великой державе? Ты это хочешь сделать? – удивился я.
– Да я так это не оценивал – смутился Погодин.
Глава 15
– А это именно так. Что, впрочем, нам на руку… – я быстро с помощью Айка проанализировал этот вариант. – В этом случае мы станем третьей великой державой на Земле Валера. И это хорошо. Надо бы с помощью СССР продемонстрировать возможности такой пушки, чтобы наши слова воспринимались всерьез и до большой войны дело не доходило.
– Ты имеешь ввиду совместные военные учения с СССР? – улыбнулся Погодин.
– Да, и на них разнести в хлам какой-нибудь старый крейсер ударом из космоса – согласился я.
– Отличная будет демонстрация силы! – засмеялся Погодин. – Я даже не ожидал такого результата от этой пушки!
– Ну это уже будет не просто пушка, а инструмент геополитики – сказал я. – Для СССР это будет хорошая помощь в геополитике – мы сами будем диктовать некоторым зарвавшимся джентльменам, что последнее слово за нами.
– Да, здорово ты все это обыграл! – радовался Погодин. – Какую пушку будем делать?
– Ну я думаю, что мощностью, как у тактического ядерного заряда, это десять-пятнадцать килотонн – ответил я.
– Ну да, кажется, достаточно будет – мы же легко можем уменьшить энергию удара, варьируя скоростью снаряда. Айк, что можешь предложить в этом плане? – спросил Погодин.
– Электромагнитная пушка на сверхпроводниках, стальной снаряд диаметром двести пятьдесят миллиметров, длиной метр имеет массу около четырехсот килограммов, если его разогнать до скорости двадцать пять километров в секунду, то его энергия будет примерно тридцать килотонн. Половину энергии он потеряет в атмосфере, удар о поверхность земли будет с энергией примерно пятнадцать килотонн – ответит Айк тут же.
– По авианосцу попадем? – спросил я.
– Круговое отклонение снаряда будет десять метров, ширина корпуса авианосца двадцать метров, а палубы сорок метров – ответил Айк. – И даже, если это снаряд упадет в двадцати метрах от авианосца, ударная волна разломает его пополам, или перевернет его. Может такой удар даже лучше будет – меньше человеческих жертв. При прямом попадании выживших не будет.
– Да, это тоже надо иметь ввиду – согласился я. – Лишние жертвы нам ни к чему. Нам нужно добиться выполнение наших условий, не более того. Удар рядом с авианосцем быстро отрезвит воинственно настроенных политиков. А можем ударить и рядом с Конгрессом США, если что. Снарядом поменьше. Килограммов на сто.
– Да, в таком случае политики сразу станут менее воинственными. Когда речь идет об их собственных жизнях, они сразу понимают пагубность войны. А пока речь идет о чужих жизнях, даже их собственных солдат, им ими что в шахматы играть и жертвовать этими фигурами – усмехнулся Погодин.
– Айк, какие челноки мы сможем использовать для этого? – спросил я.
– У нас осталось на борту «Пионера-873» два средних челнока – на них можно будет установить такое орудие, мощности термоядерного реактора достаточно будет для него. Третий и четвертый улетели на Кору с миссией, пятый и шестой на корабле, седьмой на Земле. На большие челноки не стоит ставить эти пушки, они больше подходят для представительских миссий по своим размерам – ответил Айк.
– А «Искатель-02» чем будем оснащать? – спросил я. – Какими челноками?
– Планировалось пятым и шестым, но придется дождаться «Искателя-01» и оснастить третьим и четвертым челноками – ответил Айк. – Хотя можно будет один челнок, вооруженный пушкой, отправлять с миссиями, не помешает. Будет в резерве для экстренных случаев.
– Хм, если оба «Искателя» будут в пути, то мы останемся без пушек – усмехнулся Погодин.
– Можно будет поставить более мощную пушку на большие челноки, менее мощным снарядом всегда можно выстрелить – предложил Айк. – Эти челноки в «Искатели» не войдут, если только на внешней подвеске их нести.
– Я думаю, что все же пушками надо оснастить все челноки – принял я решение. – Большие челноки – большими пушками. А то вдруг какие враги к нам наведаются.
– В моей истории нет упоминания о контактах с другими цивилизациями – ответил Айк.
– Это не означает, что их нет – ответил я. – Если человечество изобрело прокалыватели пространства, то и другие цивилизации смогут это сделать.
– Принято господин капитан! Начнем оснащать челноки пушками! – козырнул Айк.
– Отлично, когда будет закончена работа? – спросил я.
– Через неделю будут готовы первый и второй челнок с большими пушками, диаметр стального снаряда полметра, длина два метра, масса три тонны, скорость двадцать пять километров в секунду, энергия выстрела двести тридцать килотонн. Ну и вариации – масса снаряда меньше, скорость выше – это уже для космоса. Тут можно задавать скорости снарядов и сотни километров в секунду, атмосфера отсутствует. Ну и может стрелять с такой же скоростью снарядами с меньшей массой и соответственно энергией.
– Отлично. Действуй, а мы с Валерой подумаем, как устроить на Земле демонстрацию нашей силы – сказал я.
Мы начали обсуждать с Погодиным, как устроить демонстрацию силы, чтобы это дошло до наших потенциальных противников, поняли, что без участия СССР это будет сделать сложно. Решили выйти с этим предложением на руководство СССР, когда будут готовы и испытаны в космосе наши пушки.
Через месяц мы испытали на челноке СЧ-87301 нашу суперпушку – стреляли в сторону Солнца штатными снарядами, измеряли их скорость в полете. Пушка выдала запланированные характеристики, делала один выстрел в минуту, большая скорострельность нам и не требовалась – реальных противников у нас не было. А для демонстрации силы и этого было достаточно.
Танцы в ПКО
Погодин спросил меня, когда мы закончили обсуждение
– Костя, развлечемся сегодня с девушками?
– С какими? – спросил я.
– Ну опять пригласим Зою и Ларису, устроим танцы с выпивкой и сексом, между делом махнемся партнёршами для остроты ощущений – предложил он. – Кстати, мне пару месяцев назад Ольга сообщила, что больше со мной встречаться не будет. Так что тебе я пару с твоей Леной не составлю. Так что у нас только один парный вариант – это Зоя с Ларисой.
Я немного подумал и ответил ему, что меня уже не привлекают такие парные встречи и обмен партнершами, как, собственно, и эти девицы Зоя с Ларисой – я уже остыл к ним, как объектам личных отношений.
Погодин был несколько удивлен, но принял это к сведению.
– Костя, ну я тебя просто не узнаю – сказал он. – У нас с этими девчонками только секс, и никаких нет личных отношений.
– Да как-то все это неправильно было – ответил я. – Да, именно неправильно. Это уже мы придумываем оправдания себе. Были у нас с ними личные отношения, но какие-то странные. И Лариса мне нравилась, и Зоя тоже. Ну не должно так быть.
– Костя, ты что-то совсем запутался. Может ты влюбился в кого-то? – спросил Погодин.
– Да нет пока, хотя мне кажется, что мне этого очень хочется – ответил я.
– Рановато нам с тобой влюбляться – выдал Погодин. – Молоды мы с тобой еще для серьезных отношений. Нам лет до тридцати надо погулять, а уж потом женимся и будем заводить потомство! – улыбнулся он.
– Ну Ромео и Джульетта гораздо раньше полюбили друг друга – возразил я.
– Ну да, только вспомни, какие это годы были, когда в четырнадцать лет уже пару детей имели! – возразил Погодин.
– Ну ладно, не буду спорить. В общем мне все девушки наши нравятся, хотя с Ларисой уже мне скучновато. А меняться партнершами больше не будем, у меня к этому уже моральное отторжение, это неправильно! Пусть у нас будет по десять любовниц, но это должны быть только наши любовницы, султаны не делятся женами! – возразил я горячо.
– Да нет проблем Костя, не будем больше меняться партнершами! Давай лучше новых заведем для свежих впечатлений! А Зоя и Лариса легко себе парней найдут – ответил мне Погодин.
– Ну и что ты предлагаешь? – спросил я.
– Давай инкогнито прокатимся по паркам Москвы – например ПКО имени Горького. Там несколько танцплощадок, поищем для себя красоток – предложил Погодин.
– Ну можно попробовать – согласился я, прикидывая в голове, как это все провернуть. – Я не против, это будет интересно!
– Давай в следующие выходные поедем – в выходные больше всего народа на танцы приходит, ну и девушек больше, пойдем на танцы в ПКО Горького. Заметано? – спросил Погодин.
– Заметано Валера. Ну если ничего экстраординарного не будет – пообещал я.
Мы попрощались и разошлись по своим жилищам – я в свой дом, а он в свою квартиру в доме для сотрудников. У Валеры в Москве еще подруга была, но он ее со мной не знакомил. Боялся, что отобью? Смешно! У нас никогда на этой почве конфликтов с ним не было. Я вон ему и Ольгу подогнал.
У нас на территории санатория работали кафе и ресторан, там можно было посидеть вечером с друзьями, потанцевать с девушками – были все условия для отдыха молодежи, да и для сотрудников среднего возраста – у нас был бар с танцполом. Я же как-то стал осознавать весомость моей должности капитана, что я должен подавать пример своим поведением для остальных. У меня может быть свой гарем, но распутством я заниматься не должен. А обмен партнершами я теперь только так и воспринимал, и это у меня уже вызывало моральное отторжение. Наверно повзрослел, раньше меня это даже заводило.
Через неделю мы с Погодиным двинулись на танцы, мы еще достаточно молодые парни – ему двадцать один, мне девятнадцать лет, хочется романтики. Не секса, а именно романтических отношений с девушками, мы с другом их как-то упустили это в свой жизни, сразу перейдя в горизонтальную плоскость в отношениях с девушками.
Сели в мой дрон, в режиме невидимки приземлились в удаленной алее парка, оттуда двинулись пешком. Мы прогулочным шагом двигались по аллеям ПКО к танцплощадке, музыку было слышно издалека. Молодежь спешила на эти звуки, и мы влились в этот поток. У билетных касс была очередь, мы ее выстояли, как полагается. Но были удивлены, когда нам предложили купить билет какой-то местной лотереи, выручка которой шла в фонд помощи местному оперотряду. Ну мы отказались от такой лотереи – нам-то она зачем? Если билет на танцы стоил двадцать копеек, то этот лотерейный билет стоил уже рубль.
Рядом с окошком кассы отирались пара каких-то мутных личностей, мы переглянулись с Погодиным, обменялись мнениями через нейросети.
– Уголовники что ли? – спросил он. – Может карманники?
– Да у кого тут крупные деньги на танцах-то? Карманники по магазинам шляются, да в транспорте – выдал я. – Пошли на танцплощадку.
Мы прошли на танцплощадку, билетер попросил лотерейные билеты показать. Я посмотрел на него удивленно.
– Тебя что, любопытство мучает? – спросил я молодого парня, лет двадцати.
– Да нет, если у вас его нет, то это ваши проблемы – буркнул он. А рядом с ним стояла парочка дружинников.
– Нехорошо жадничать, и отказываться поддержать наш оперотряд – хмыкнул один из них.
Мы прошли на танцплощадку, обменялись с Погодиным мнениями через нейросети
– Мутные какие-то оперативники – сказал Погодин.
– Есть такое, как будто вымогают деньги у людей. Надо иметь смелость отказать им – хмыкнул я.
Начались танцы, мы пошли танцевать групповой танец Шейк, прыгали как кто мог. Ну мы немного красивее всех – все-таки нам нейросети подсказывали правильные движения. Затем зазвучал медленный танец, мы пошли выбирать партнерш, покрасивее, конечно. Публика нас не впечатляла, ну это о девушках конечно. Девушки откровенно висли на парнях, на их лицах мы не увидели особого интеллекта, видимо это были учащиеся ПТУ – профессионально-технических училищ, будущие маляры и штукатуры. Были среди них и симпатичные девушки, но они вели себя уж слишком развязано. Мы продолжали смотрины, но тут начались проблемы – меня толкнул какой-то рослый парень.
– Поосторожнее – сказал я и продолжил свой обход.
– Что ты сказал молодой? – громко спросил он.
– Осторожнее ходить надо – сказал я сердито, остановился и посмотрел на него.
– Пойдем, выйдем, поговорим как кому ходить надо – с угрожающим видом двинулся на меня парень, который был выше меня на полголовы и гораздо шире в плечах. Футболка с короткими рукавами не скрывала мощные бицепсы.
– А тебе без этого не ясно, что себя надо скромно вести и не толкаться? – спросил я, уже понимая, что драки не избежать.
– Как хочу так и хожу, а твое дело быстро смыться с моей дороги! Понял? – парень протянул руку ко мне, пытаясь схватить за воротник тенниски.
– Убери руки, пойдем, выйдем и поговорим о твоем скверном поведении – сказал я и отодвинулся от здоровяка.
– Пошли, объясню молодому барану, как себя на танцах вести – хмыкнул здоровяк и мы двинулись к выходу. Я сообщил об этом по нейросети Погодину, и от него тут же пришло сообщение об аналогичной ситуации – к нему тоже докопались и он тоже идет на выход разбираться.
Мы прошли за веранду танцплощадки, там были заросли кустарников и большая площадка у самой веранды, наверно как раз была предназначена для разборок – снаружи она не просматривалась. Мы с парнем зашли на этот пятачок, а там обнаружилось еще четверо парней, двух из них я видел у кассы. Вслед за нами зашел и Погодин со своим оппонентом – таким же качком, как и мой оппонент.
– Ну что молодой, или плати штраф или сейчас я тебя отделаю – сказал мой оппонент, поигрывая мускулами.
– Да чё с ним церемониться! Дать в рыло и деньги забрать! – крикнул один из уголовников и подскочил ко мне, замахнувшись на меня.
Я не стал ожидать, когда он ударит и ударил его в солнечное сплетение левой рукой снизу, он согнулся с воплем. Я не стал его добивать и спросил здоровяка – Ты еще и трус оказывается? Это для меня ты приготовил эту кодлу? Так ты заранее на меня напасть собирался?
– Ну я тебе предложил другой вариант, ты отказался – сказал здоровяк и встал в боксерскую стойку, тут же ударил меня левой джебом, который я легко парировал – уклонился от него. Сзади на меня накинулись двое, нанося удары, один хорошо попал мне в челюсть сзади, но мой укрепленный организм выдержал этот мощный удар. Я отмахнулся от него как от мухи, ударив открытой кистью руки, костяшками пальцев ему в челюсть, но только для того, чтобы вырубить его, хотя мог и раздробить ему таким ударом челюсть.
Правой ногой я сбил с ног здоровяка, который пошел на меня в атаку – ударил его носком ноги в чашечку левой коленки, тот с воплем осел, держать за коленку. В другой стороне полянки двое нападали на Погодина, он лениво отмахивался от них.
Третий оппонент ударил меня кастетом, попал в левое плечо – больно! Захотелось раздробить ему руку, чтобы больше кастет не смог в нее брать, но связываться с разбирательством не хотелось, поэтому ударом правой в челюсть отправил его в нокаут.
А Погодин продолжал развлекаться, его оппоненты не пользовались кастетами, поэтому он их просто лупил, как груши в спортзале. Но так чтобы не вырубить.
Мой здоровяк поднялся на ногу, и хромая хотел покинуть поле боя.
– Куда? Стоять, а то вторую ногу сейчас сломаю – скомандовал я. – Кто тебе дал задание напасть на меня? – спросил я, взяв его за воротник.
Но здоровяк решил воспользоваться моментом и правой залепил мне в челюсть. Мне было лень даже уклоняться – пусть ломает себе руку о мою стальную челюсть. Так и произошло – парень закричал от боли и схватился за разбитую руку. Я дал ему легкую оплеуху – чтобы в ушах неделю звенело, тот упал, скрючившись от боли.
– Валера, завязывай цирк – сказал я. – Мы на танцы пришли, а не в спортзал.
– Жаль, так интересно колотить реальных противников, а не груши – сказал Погодин и двумя ударами послал противников в нокаут.
– Надо допросить этого парня, кто их нанял напасть на нас – сказал я, беря в руки здоровую кисть здоровяка.
Глава 16
– Кто тебе дал задание напасть на нас? – спросил я, сдавливая его кисть левой руки.
– Да пошел ты! Тебе не жить! Ты не понимаешь с кем связался – ответил здоровяк.
– Ну так расскажи с кем я связался – сказал я, сдавливая кисть.
– Ой, не надо, сломаешь руку! Ты с оперотрядом ПКО связался! – сказал здоровяк, морщась от боли.
– Оперотряд нанимает уголовников? – удивился я. – Быть не может!
– Давай подробности! – приказал Погодин, сильно пиная его в бок. – А то сейчас все ребра переломаю!
– Командир оперотряда Бакин этим заправляет. Ну и несколько его помощников в курсе этого – ответил парень, морщась от сильной боли. Костоев и Угрюмов. Остальные оперативники обычные дружинники.
Погодин знал, как ударить, чтобы допрашиваемый получил незабываемые впечатления и не захотел повторения.
– Командир оперотряда? – удивился я. – Он же наверняка из комсомольских работников?
– Ну да, по документам – хмыкнул парень. – Он их подделал, он сидел, срок правда небольшой – два года отмотал. Подделал документы, по ним в институт поступил, занялся комсомольской работой, стал комсоргом курса, возглавил оперотряд.
– А ты какие боком тут оказался? Тоже сидел? – спросил я.
– Да нет, это Гоша меня подловил на спекуляции валютой, а этим уже КГБ занимается и сроки большие за это дают. Заставил на себя работать, пригрозился сдать, если откажусь. Я тоже в этом институте учусь. Вот занимаемся тут поборами под эгидой оперотряда. Да, кассир тоже в деле. А несогласных купить лотерейные билеты тут прессуем.
– Погодин, ну почему мы с тобой опять вляпались? Блин, на романтику потянуло! Это так оставить нельзя, придется милицию вызывать – причитал я через нейросеть Погодину.
– Ну да, так это оставлять нельзя – согласился Погодин с печалью в голосе. – Потанцевали называется.
– Держи тут все под контролем, я пойду милицию вызову. Жаль, что еще сотовую связь не запустили, так бы вызвали сюда наряд и все – сказал я и пошел искать телефон.
Когда я вышел из кустов, окружающих полянку, двинулся в сторону входа, меня встретило двое дружинников.
– Гражданин, предъявите документы! – потребовали они.
– На каком основании? – спросил я удивленно. – Сначала покажите ваши документы, кто вы вообще такие и на каком основании требуете от меня предъявить документы.
– Мы члены оперотряда, вот наши документы – они показали мне красные корочки, я заставил их открыть. Костоев и Угрюмов, понятно, помощники уголовника во главе оперотряда.
– Дружинники имеют право требовать предъявить документы у граждан, нарушающих общественный порядок – процитировал я закон, подсказанный Диком. – Я не нарушал общественный порядок.
– Нам виднее, нарушали вы его или нет – сказал Угрюмов.
– Ну пожалуйста, смотрите – я показал свое удостоверение президента корпорации «Звездный путь», это была пластиковая карточка с запаянным фото, на русском и английском языках. Распоряжение о действительности наших документов уже были разосланы МВД по своим подразделениям.
– Ха, это где вы такую картинку нарисовали? Паспорт у вас есть? – спросил Костоев.
– Этот документ заменяет паспорт в СССР – ответил я.
– Мы вас должны задержать, как не имеющего документов – сказал Угрюмов.
– Ну и куда вы меня задержите? – спросил я с усмешкой.
– Пройдемте в опорный пункт милиции, там с вами разберутся – сказал Костоев.
– Ну хорошо, пройдемте, я туда как раз и шел – усмехнулся я.
– А зачем вы туда шли? – спросил Угрюмов.
– Вот там и узнаете – усмехнулся я.
Через пять минут мы зашли в опорный пункт милиции. За столом сидел мужчина в форме старшего лейтенанта милиции, правда возраст его был уже за пятьдесят лет – засиделся он в лейтенантах или накосячил что-то, наверное.
– Вот, задержали гражданина, у него нет паспорта СССР – сказал Угрюмов участковому.
– Разберемся – сказал участковый. – Садитесь у стены в коридоре. У вас вообще нет документов?
– Есть мое служебное удостоверение, но дружинники еще не знают этот вид документов, это упущение с вашей стороны – я показал удостоверение участковому.
Тот взял в руки пластиковую карточку, повертел в руках, прочел, что там написано, взглянул еще раз на меня.
– Ты это серьезно? Эту бумажку за документ я должен принимать? – усмехнулся участковый. – Забери и больше ее не показывай. Вспоминай, где твой паспорт, а то поедешь в пункт временного содержания. Я могу тебе позволить позвонить, чтобы тебе его привезли, а могу и не позволить – понял, о чем я? А в пункте временного размещения тебя с неделю промурыжат до тех пор, пока твоя родня не хватится и заявление в милицию не принесут о твоей пропаже. Так что посиди в коридоре и подумай, как тебе быть.
В некотором шоке я вышел из кабинета участкового и сел на стул в коридоре. Там же стоял стол с сидящим за ним дружинником, который пропускал людей внутрь опорного пункта. Я переслал всю информацию Погодину, тот пожаловался, что урки начинают отходить от нокаута, бить их снова уже будет противозаконно.
