Текст книги "Челнок Предтеч 2 (СИ)"

Автор книги: Валерий Кобозев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Надо было этот вопрос решать кардинально, но так, чтобы наше участие в его решении не засветить.

Каникулы

Март подошел к концу, начались каникулы, я полетел вместе с командой от Магаданской области на краевые соревнования по пулевой стрельбе в Хабаровск. Там я завоевал первое место по пулевой стрельбе из малокалиберной винтовки, как это и ожидалось мной и моим тренером, сюрпризов не было, за исключением стрельбы из пневматической винтовки – команда Магаданской области должна была выступить и в этом виде спорта.

Самое интересное, что у нас в Магаданской области из пневматических винтовок вообще не стреляли! В смысле спорта, конечно. Но в этом не было ничего сложного, мы быстро освоили спортивные пневматические винтовки, и я вновь занял первое место – все-таки это были соревнования школьников, а не опытных спортсменов. Мы с Мишкой Першиным стреляли из пневматического пистолета – тоже для нас была новинка, но мы не подкачали, заняли вторые и третьи места, все-таки отсутствие практики сказывается. Хабаровчанин Соколов занял первое место. Мне присвоили квалификацию мастера спорта по пулевой стрельбе из малокалиберной винтовки, мы с победой вернулись домой.

Глава 3

Вечеринка

По возвращению в Сусуман мы устроили вечеринку в снятой квартире со «стрельчихами», членами моей спортивной команды по стрельбе, которые были даже немного старше меня – так Погодин в шутку называл Веру и Лизу, но это, конечно, только, между нами. Я их еще в Хабаровске пригласил, предложил достойно отметить наши победы, как только вернемся в Сусуман – устроить вечеринку в тесном составе.

В этот раз девушки сами проявили инициативу познакомиться с нами поближе, они вели себе более смело, я бы даже сказал очень развязано, когда танцевали, то прижимаясь к нам всем телом – я чувствовал лобок Лизы на своем бедре, и видел, как Вера очень откровенно прижимается в Погодину, прямо виснет на нем. Я опустил свои руки на ягодицы Лизы – она только теснее прижалась ко мне после этого, я воспринял это как одобрение, и начал их нежно мять, Лиза тут же подставила свои губы, и мы слились в жарком поцелуе. Танец окончился, мы сели за стол, но Лиза села ко мне на колени, и Вера повторила тоже самое – села на колени к Погодину.

Лиза обвила мою шею руками и прильнула ко мне, подставляя свои губы для поцелуя. Я осторожно поцеловал ее, она пылко ответила. Мы с ней сначала долго и пылко целовались, она попутно расстегнула блузку почти до пупа, я расценил это как приглашение и стал ласкать ее груди, бедра, осмелел и запустил руку ей под юбку – она раскрывалась без стеснения, только еще с большей страстью целовалась со мной. У Погодина картина повторялась – мельком увидел. Я уже расстегнул блузку у Лизы до конца – она совершенно этого не стеснялась, ночнушки не ней не было, только бюстгальтер закрывал от меня ее груди, хотя я их уже смело мял и через него.

– Подожди – сказала Лиза и двумя руками расстегнула застежку, освободив свои дыньки, я тут же сжал их в своих руках. Дальше свидание надо было продолжать в кровати, не на публике же нам раздеваться, и мы быстро разошлись по разным комнатам, чтобы не мешать друг другу.

Мы в спальне быстро переместились с Лизой в постель, она только спросила, когда я навалился на нее – Презервативы у тебя есть?

– У меня пока не может быть детей, презервативы нам не нужны – ответил я ей, стягивая с нее трусики.

Сразу стало видно, что сексуальный опыт у Лизы имеется, но куда ей тягаться с опытом Дика, да и я поднабрался практики с Ларисой и Леной. Через час мы насытились друг другом, нам нужен был перерыв.

Мы вышли с ней на кухню – там уже сидел Погодин с Верой. Шатенка была в одной ночной рубашке на голое тело и сидела на коленях у него, обвив его шею руками.

– Верка, дай человеку отдохнуть – сказала Лиза. Сама она оделась в легких халатик, который принесла с собой – видимо заранее планировала ночевку у меня.

– Это мой мужчина, что хочу с ним, то и делаю – сказала Вера со смешком, обнимая Погодина, но тем не менее пересела на стул.

У них уже развернулись нейросети, мы им споили наниты на первом свидании, но я не успел их активировать – сближение в этот раз началось слишком быстро и не по нашей инициативе. Я решил активировать их.

– Девушки, чтобы вы отдали, если я вам подарил лекарство для вечной молодости. Чтобы вы вот как сейчас выглядите, такими бы еще сто лет оставались и ничем не болели? – спросил я, усевшись за стол, Лиза села рядом.

– Я бы стала твоей вечной наложницей – засмеялась Лиза.

– И я бы тоже была бы твоей рабыней – вторила ей смеясь Вера.

– Ну а если серьезно – готовы работать на меня в таком случае всю жизнь? Разумеется, за нормальную зарплату? – спросил я. – Никаких обязательств по части личной жизни не будет. Будем или не будем мы любовниками – не имеет никакого значения. Такой вариант лучше?

Девушки засмеялись над моими словами – не принимали их всерьез.

– Костя, ты спрашиваешь серьезно о шутливом предложении? Ну какой ответ от нас ты хочешь получить? – улыбнулась Лиза.

– Конечно я согласна на такие условия – кто не согласится? Вечная молодость и здоровье в обмен на вечный трудовой договор – так? – уточнила Вера, она же готовилась стать экономистом.

– Да, именно так Вера – сказал я. – Лиза, а ты согласна на такие условия?

– Конечно, кто же не согласится на такое, только это несбыточная мечта – она развела руками.

– Ну тогда девочки заключаем такой контракт, под протокол – сказал я.

– Заключаем, мы согласны! – весело закричали девушки, смеясь.

– Ну тогда слушайте меня. Сейчас у вас будет развернута нейросеть, она обеспечит вас вечной молодостью и здоровьем. Но это не значит, что вы будете бессмертными – убить вас можно также, как и любого человека. Кое-какие травмы и внешние воздействия нейросеть блокирует, но возможности ее ограничены. Сейчас вы услышите голос у себя в голове – это как раз будет она, вашим постоянным помощникам во всех ваших делах – закончил я свою речь.

– Ой! – вскрикнула Вера.

– О-ё-ёй! – проговорила Лиза, хватаясь за голову.

Они помолчали, слушая своих искинов, потом перевели взгляды на меня.

– Так это была не шутка? – хором спросили они.

– Нет, не шутка. Вечная молодость и здоровье у вас в кармане, как и работа – улыбнулся я.

– А какая будет зарплата? – тут же задала практичный вопрос Вера.

– Оклад триста рублей – ответил я.

– Это с районным коэффициентом? – тут же спросила Вера.

– У вас это будет все вместе – ответил я. – Со временем, с ростом вашей квалификации и отдачи оклад будет повышаться. Ну как обычно, будете карьеру делать у меня.

– А что надо будет делать? – спросила Лиза.

– Для начала получить образование. Нам требуются инженеры, экономисты. Биологи пока нам не требуются, может в дальнейшем такая работа появится – ответил я.

– То есть мне надо будет поступать на инженерный факультет? – спросила Лиза.

– Нет, у меня все проще. Вам в нейросеть будет загружена инженерная база, в течение месяца она развернется. В течении этого месяца будет проходить профильное обучение и практику с помощью вашей нейросети. После развертывания инженерной базы пройдете месячную практику уже на корабле и сдадите экзамен Айку. Но это после окончания вашей учебы и выпускных экзаменов, пока вы школьницы, отдыхайте от работы – улыбнулся я.

– Чертовщина какая-то – сказала Вера. – Объясни толком, что произошло.

– Извини Вера, не успел все вам рассказать. Слушайте девушки. Я наткнулся на космический корабль внеземной цивилизации, которая является прародителем нашей цивилизации, прилетел он сюда десять тысяч лет назад. Вследствие несчастного случая экипаж погиб, поэтому меня назначили капитаном этого космического корабля – начала я рассказывать свою историю, мой рассказ занял минут двадцать.

– Вот теперь я набираю свою команду инженеров и техников, чтобы поставить этот корабль на службу человечеству – закончил я.

– Вон оно что… – протянула Вера. – А что, если я не захочу работать на тебя?

– Ничего сложного – я просто отключу нейросеть и все дела. У тебя не будет личного доктора и вечной молодости. И можешь идти куда пожелаешь – ответил я.

– Хм, понятно. Понятно, что бесплатно ничего не бывает. Но хоть ты меня на слове не поймал насчет вечного рабства – усмехнулась Вера.

– А меня насчет вечной наложницы! – улыбнулась Лиза.

– Вечность в нашем случае не является абстрактным явлением, а очень даже прикладным. Захочешь быть моей любовницей – будешь, это не связано с нейросетью, а лишь с личными привязанностями – сказал я, глядя на Лизу.

– Я хочу быть твоей любовницей – сказала Лиза и забралась ко мне на колени, обнимая за шею.

– И я хочу быть твоей любовницей Валера! – с этими словами Вера села на колени к Погодину.

Наша вечеринка продолжилась, мы, помимо разговоров на кухне «про все и за жизнь», танцев и регулярного посещение спален, когда нам хотелось более тесного общения, мы обучили девушек пользоваться коммуникаторами.

На утро проводили девушек и улеглись спать – выспаться они нам не дали, ну или мы им. Вечер получился очень насыщенным, и мы так же провели почти всю ночь – находились темы для интересных разговоров, потом танцы, ну и конечно миловались в спальнях с девушками. К обеду выспались, позавтракали остатками вчерашнего ужина, сели думы думать – куда девчонок пристроить.

– Блин, в США уже их не повезешь, там Зоя и Лариса обитают – сказал Погодин со вздохом.

– Отправим на корабль после сдачи выпускных экзаменов – пусть получают образование – сказал я. – На это три месяца уйдет. А там видно будет. Возможно, там и оставим – будем радоваться визитам на корабль, когда по делу туда придется лететь. Дело – прежде всего.

Мы с Погодиным продолжали обсуждать наши задачи по набору команды.

– Надо продолжить набор команды, но надо прежде всего брать мужиков. С девчонками пора завязывать – уже по три любовницы на брата, спалиться можно легко – сказал Валера.

– Можно от половины любовниц отказаться – сказал я шутя.

– Вот именно, от половины. А человека пополам не поделить! Мне они все нравятся, каждая по-своему хороша – сказал Погодин с улыбкой. – И не надоедают – то с одной, то с другой. А то с третьей утешаешься!

– Ну да, ты прав… Пора завязывать с гаремом. Пополам они не делятся, и не знаю даже, от кого отказаться. С Ленкой у нас чистый секс, без сантиментов. Но она такая темпераментная! С ней здорово! С остальными тоже неплохо – каждая имеет свои прелести. А Лиза вообще умница, с ней просто общаться приятно.

– Ладно, я не говорю, что обязательно бросать кого-то из них надо. Просто нам не надо больше заводить любовниц, этих хватит с избытком. Давай вернемся к набору парней, какие будут идеи? – спросил Погодин, спросил он со вздохом.

– Из школьников – только белобилетников можем брать, иначе их станет разыскивать военкомат как уклонистов – сказал я.

– У нас в классе белые билеты у Гены Аборина по зрению и у Паши Пузикова – плоскостопие – сказал Погодин. – Надо попробовать узнать, как у них дела – в какие вузы они собираются поступать.

– Пошли друг мой Погодин, прогуляемся по городу, может чего и узнаем – сказал я.

– Да в школе все узнаем после каникул, где ты сейчас кого найдешь? – возразил Погодин и я согласился с ним.

– В десятом классе у троих ребят есть белые билеты – сказал Погодин. – Я в теме – сам белобилетник, вместе с ними комиссию проходил в военкомате.

– Кто это? – спросил я. – Вроде там все ребята крепкие.

– Бывает, что внешность обманчива. Никитин Илья, порок сердца, требуется операция, у нас их делают только в Москве, очередь на пять лет, доживет или нет – неизвестно. Суриков Саша – плоскостопие. Столбов Кирилл – зрение как у крота, прогрессирующая близорукость. Суриков в вуз спокойно может поступить и работать по специальности после него, а остальным нет смысла. Так что два кандидата у нас точно есть – у них нет других вариантов.

– Понял, сам с ними поговоришь? – спросил я.

– Да, а впрочем, давай вместе. Я тут отработал сальто-мортале с места, вот продемонстрирую им силу твоего лекарства – ответил он.

– Лады, после каникул встретимся с ними и поговорим – согласился я.

Вьетнамские будни

В начале марта Черняев подготовил план следующих операций против авианосцев США, который бы позволил бы радикально решить вопрос с авианосцами в Тонкинском заливе.

– Вот смотрите, еще во вторую мировую войну итальянцы и немцы разработали так называемые катера-торпеды. Управлялись они дистанционно, ну скажем с другого катера по радио. Две разноцветные лампы на корме и носу катера давали понимание для оператора текущего направления движения такого катера. Мы можем заменить эти лампы примитивной системой наведения по магнитной массе, чтобы катер самостоятельно, и главное очень медленно, чтобы его не обнаружили акустики, двигался к авианосцу – предложил он. – Но мы катера заменим полупогруженными кораблями, ну или подводными торпедами, у них сверху будет воздухозаборник для ДВС.

– Ну как вы катер с ДВС заставите двигаться бесшумно? Или торпеду – они засекаются акустиками и по ним сразу открывается огонь из противоминной артиллерии – усмехнулся я. Мне Айк тут же подкинул информацию по этой теме.

– Мы его можем вывести на цель очень близко к кораблю и использовать для движения электромоторы и аккумуляторы, на них такой катер на малом ходу километров десять может пройти со скоростью три узла в час – ответил Черняев. – Электродвигатели и винты можно сделать низкооборотными для минимизации шума. Катер будет полностью погружен в воду, сверху будет торчать только антенна наведения. Да и ее можно будет убрать под воду при начале атаки. Такой катер может вести на буксире спарку мин Мк-25 и взорвать их непосредственно у борта корабля, лучше у кормы, чтобы повредить винты.

– А «Асдик» не засечет эту торпеду? – спросил я.

– Ну может конечно, но если разбросать источники помех, то не сможет. Источники помех – это газовые генераторы, обычно химические, где активное вещество взаимодействует с морской водой и выделяет газ, который своими пузырьками создает маскирующий шум. Это что-то типа дымовой шашки – ответил Черняев.

– У американцев во Вьетнаме есть такие генераторы помех? – спросил я.

– Есть конечно, там уже у них стоит флот.

– Вы знаете Виктор Николаевич, это все слишком мудрено для партизанской войны. Эти катера должны быть где-то быть изготовленными в Китае или во Вьетнаме. Но нет там таких возможностей, только в СССР их могут изготовить. И пловцов-подводников ни Вьетнам, ни Китай не имеют. А подставлять СССР в моих планах нет. Так что ищем другие варианты, делаем упор на диверсии, которые доступны подпольщикам и партизанам – отдал я распоряжение.

– Хорошо Константин Иванович, займусь этим вопросом – понурил голову Черняев.

– К авианосцам ежедневно уходят десятки танкеров и судов снабжения. А что если такой корабль превратить в брандер? – спросил я. – Это уже будет классическая диверсия. А если танкер заминировать, то он просто сожжет авианосец своим топливом!

– Что-то я сразу этого не сообразил! – обрадовался Черняев.

– Я тоже, Айк подсказал – признался я. – Он быстрее нас соображает, главное ему надо правильно поставить задачу.

– Я заминирую с помощью этих же мин Мк-52 танкер, а подорву их с помощью морской мины «Лимпет» с часовым механизмом – сказал Черняев с горящими глазами.

– Трудно будет рассчитать точное время подрыва – сказал я.

– Но мы можем подорвать мину с помощью дрона в нужный момент, а второй танкер подорвать на подходе – продемонстрировав неточность выставления времени подрыва – тут же нашелся Черняев.

– Годится такой вариант – согласился я. – Но два авианосца нам таким образом не подорвать. После такого случая все суда будут досматриваться в порту и перед швартовкой к авианосцу.

– Есть еще масса вариантов диверсий – оживился Черняев. – Можно даже танкеры не минировать. Суда снабжения постоянно пополняют запасы боеприпасов для авиакрыла – те же авиабомбы. Прикрепить к такой бомбе магнитную мину с часовым механизмом на сутки – и она взорвется в трюме авианосца, от нее сдетонируют другие мины!

– Идея очень хорошая – обрадовался и я. Тут действительно тихая диверсия, которая может быть сделана одним человеком. – Разрабатывайте детали, на каких складах готовят боеприпасы к отгрузке, как они хранятся на корабле снабжения, в общем надо найти место, где будет легче установить эту мину, да не одну.

– Взрыватели этих бомб обычно хранятся отдельно в закрытых ящиках, туда можно хоть черта засунуть – сказал Черняев.

– А ящики со взрывателями хранятся отдельно от бомб – возразил я.

Глава 4

Диверсия

Мы обсуждали, в какое место лучше заложить часовую мину, чтобы с гарантией подорвать ее так, чтобы нанести максимальный урон авианосцу.

– Взрыватели этих бомб обычно хранятся отдельно в закрытых ящиках, туда можно хоть черта засунуть – сказал Черняев.

– А ящики со взрывателями хранятся отдельно от бомб – возразил я.

– Теоретически да, есть такое наставление, но оно постоянно нарушается – ответил Черняев. – Если оснастим несколько ящиков, то точно хоть одна бомба, но сдетонирует.

– А если сделать часовую мину вместо взрывателя и засунуть ее внутрь авиабомбы? Тогда она точно сдетонирует – предложил я.

– Но это опять высокотехнологическое устройство должно быть – возразил Черняев.

– Как раз наоборот – химический замедлитель, очень компактная конструкция, можно даже самим ее не активировать, а сделать так, чтобы он сработал при попытке установить штатный взрыватель – предложил я, вспомнив истории с покушением на Гитлера, когда химический взрыватель был активирован непосредственно перед терактом. – Можно стеклянную ампулу с активным веществом туда поместить, как она будет раздавлена – раздастся взрыв.

– Точно, серная кислота в ампуле, сахар с динамитом рядом. Сахар загорится от серной кислоты и подорвет динамит! – обрадовался Черняев.

Айк тут же выдал мне его конструкцию, упростив его.

– Блин, какой примитив! – восхитился Черняев, рассмотрев конструкцию через нейросеть. Конструкция взрывателя представляла собой два склеенных между собой круглых пакетика из алюминиевой фольги, в одном была бертолетова соль, а в другом кусок шашки динамита. При сдавливании пакета взрывалась бертолетова соль, от нее детонировал динамит, а уж от него основной заряд бомбы, да и взрыватель, который надавит на эту шашку. Пронести на склад такие взрыватели может даже ребенок, как и засунуть его на дно гнезда для взрывателя М904.

– Блин! Какая красота! А где возьмем бертолетову соль во Вьетнаме? – спросил Черняев.

– Хлопушки свободно продаются в Южном Вьетнаме, там любят салюты и фейерверки – ответил Айк. – В хлопушке шарик из бертолетовой соли со шнурком – дернешь за него, он взрывается, выбивает из хлопушки конфетти. Или если на него наступить – есть и такая у них забава – раскидать шарики, которые безопасно взрываются под ногами гостей.

– Отличный вариант, обнаружив их, американцы точно отнесут их изготовление и установку на агентов Вьетконга – обрадовался Погодин. – Такую штуку любой подпольщик может изготовить!

Эти взрыватели были быстро изготовлены Айком и испытаны на макетах авиационных бомб. Все они взрывались при установке штатного взрывателя М904 на три четверти глубины, а его полагается устанавливать на полную глубину. Для гарантии подрыва в такую мину ставили три шарика от хлопушек.

Мы наблюдали через нейросети, как наши дроны-птицы минируют бомбы на складе в Дананге. Дроны под видом голубей залетели в склад, там вообще-то их полно было и без нас. Пара голубей садилась вокруг минируемой бомбы для наблюдения за обстановкой, а пара минировала бомбу. Один из дронов манипуляторами выкручивал пластиковую крышку, закрывающую канал взрывателя, второй с помощью манипуляторов из-под крыльев точно устанавливал мину в канал взрывателя. Первый дрон после этого закручивал крышку на место. Потом четверка приступала к минированию следующей бомбы, подальше от заминированной.

Через неделю партия заминированных бомб со склада в Дананге поступила на авианосцы – наши дроны вели наблюдение за ней.

Интерлюдия, авианосец «Кити Хок»

Техник Джон Сильверст заканчивал смену – как только они снарядят это звено «Скайхоков» в полет бомбить этих ненавистных комми, то они пойдут отдыхать. Дан Борски и Уил Зум подвезли очередную авиабомбу Мк84 на тележке к снаряжаемому самолету, подняли ее с помощью подъемника тележки, Джон закрепил ее на пилонах самолета. Тележку убрали, осталось только вставить в эту малышку, весом около тонны, взрыватель М904 и работа будет закончена. Джон снял защитный колпачок с бомбы, закрывающий отверстие для взрывателя, открыл ящик со взрывателями, достал следующий и аккуратно установил его в отверстие бомбы. Затем он руками начал его вращать по часовой стрелке, взрыватель легко попал в резьбу и начал углубляться в корпус бомбы. Когда взрыватель погрузился в корпус бомбы на три четверти, его ход замедлился.

Мк84

– Опять смазки напихали уроды! Попробую так затянуть – сказал он ожидавших его друзьям.

– Да так оставь! Никто не заметит! – со смешком сказал Уил.

– Ну да, особенно пилот, который внимательно все осматривает перед полетом – буркнул Джон, доставая специальный ключ для затягивания взрывателей – их так и так в конце резьбы полагалось затягивать ключом.

Джон сделал один поворот ключа, другой – взрыватель пошел легче, он нажал на ключ для третьего оборота и мир вокруг взорвался, эта вспышка была последнее, что увидел в своей жизни Джон и его друзья.

На мостике авианосца «Мидуэй» тем временем наблюдали мощный взрыв на палубе авианосца «Китти Хок».

– Черт побери, что у них там случилось? – озаботился адмирал Гровс. – Липски, выясните, что там у них!

– Господин адмирал, у них вся палуба в огне – ответил Липски, отнимая бинокль от глаз. – Постоянные взрывы – видимо детонирует боезапас самолетов.

– Так, значит «Китти Хок» выбыл из игры надолго. Надо увеличить состав нашей части авиагруппы для сегодняшней атаки на этих чарли. Липски, готовьте еще четыре звена «Скайхоков» для полета.

– Слушаюсь господин адмирал! – козырнул Липски и отправился выполнять приказ.

– Привет Грег! Что у тебя там творится? – адмирал связался по радиотелефону с командиром авианосца «Китти Хок» спустя час, когда взрывы на нем утихли.

– Господин адмирал! При снаряжении самолетов произошел самопроизвольный взрыв боеприпаса, бомбы Мк84, она весит две тысячи фунтов. От нее сдетонировали остальные две бомбы на этом самолете, а уж от них сдетонировали бомбы у всего звена. Ну а дальше вы представляете, что пошло – в каждом самолете по десять тонн топлива, ракеты. Вот и все – нет у меня авиакрыла, как и авианосца. Сейчас боремся с пожаром, по прогнозам за восемь часов должны с ним справиться, к нам идут спасатели – сообщил Грег.

– Готовься к отставке Грег. Потерю авианосца тебе не простят. Ты и меня подвел, как бы и мне не пришлось подавать в отставку – сказал адмирал. – Вот если бы это была диверсия, то это было бы за пределами нашей ответственности.

– Диверсия? Да какая на хрен диверсия? У нас знаешь же кто у нас служит! Сплошь наркоманы! С дуру треснул ключом по взрывателю, и мы лишились авианосца! – ответил Грег с отчаянием в голосе.

– Ты что, еще не понял, о чем я говорю? – спросил адмирал.

– А… – завис на минуту Грег. – Господин адмирал, это точно была диверсия! Чарли заминировали нам авиабомбу, и она взорвалась! Нет, точнее они доработали взрыватель так, чтобы он взорвался при установке в бомбу!

– Ну вот, соображаешь – с облегчением сказал адмирал. – Я дам команду проверить все взрыватели авиабомб, чтобы это не повторилось на других корабля… – окончание его фразы потонуло в мощном грохоте взрыва на палубе его авианосца.

– Бля! Ты прав! Уже у нас рвануло! – сказал адмирал и отключился. Он наблюдал с мостика, как взрывы один за другим сметали самолеты с палубы, фонтаны горящего керосина взлетали выше мостика. Сработала автоматическая система пожаротушения, но она мало чем могла помочь в такой ситуации. Единственное, что смог сделать адмирал, это запретить снаряжение авиабомб и прекратить полеты с двух других авианосцев, начать расследование инцидентов контрразведке.

Это расследование быстро принесло свои результаты – буквально к вечеру в некоторых авиабомбах были обнаружили закладки – небольшие пакетики с легко детонирующей взрывчаткой, которые взрывались при легком надавливании, которое происходит при завинчивании взрывателя М904 в бомбу. Саперы занялись обезвреживанием бомб на уцелевших авианосцах и была дана команда проверить все бомбы на предмет закладок в арсеналах на территории Южного Вьетнама.

Второй этап диверсионной войны

– Поздравляю Виктор Николаевич! Два авианосца мы с вами уничтожили, надо искать другие средства для диверсий. Теперь эти авиабомбы проверяют трижды перед тем, как установить в них взрыватели – поздравил я Черняева.

– Ну это в общем была ваша идея господин капитан – сказал Черняев с улыбкой.

– Обращайтесь ко мне по имени, когда мы не на официальных совещаниях – попросил я, хотя последнее его обращение по должности было им сделано от души, видимо признал во мне командира.

– Хорошо Константин Иванович – ответил Черняев.

– Надо придумывать следующий шаг, когда мы сможем также эффективно уничтожить авианосец – предложил я.

– Ну только минирование танкеров или судов снабжения – предложил Черняев. – С помощью американских мин Мк-52 или Мк-25.

– А как крепить мину-то? Она-то будет испытывать большую нагрузку при движении корабля, ее просто смоет – спросил я.

– Есть такое дело. Надо приваривать ее крепления к днищу корабля – ответил Черняев. – Это можно сделать при проведении ремонтных работ.

– Ну вот опять требуется подрыв в точно назначенное время – сказал я.

– Сделать спарку таких мин на двух кораблях – подорвать их с задержкой – одну у авианосца, другую вдали от него – ответил Черняев.

– Давайте упростим задачу – мы же можем поставить небольшую магнитную мину с часовым механизмом на бомбу в трюме корабля снабжения. Это могут сделать портовые докеры – предложил я.

– Я придумал – надо установить на эту бомбу механизм неизвлекаемости! После установки бомбы на стеллаж корабля снабжения, прицепить к ней вот такое механизм, который подорвет ее при попытке стронуть с места! Это будет что-то типа такого же пакетика со взрывчаткой! Липучкой приклеить ее к корпусу бомбы, а тонкий шнурок для подрыва привязать к стеллажу! – тут же предложил Черняев.

– Отличный вариант! – согласился я и перекинул задание Айку сделать такие взрывпакеты.

– За вами наблюдение за проведением погрузочно-разгрузочных работ, и когда наши дроны могут заложить такие пакеты под бомбы – приказал я Черняеву. – Как будет полная информация по этому поводу – заложите с помощью дронов взрывпакеты под бомбы.

Через неделю Черняев доложил, что взрывпакеты заложены в судно снабжения «Звезда-19», которое через сутки должно подойти к авианосцу «Саратога». Айк упростил конструкцию и применение этих взрывпакетов – их надо было закладывать опять в отверстие для установки взрывателя М904, который закрывала в транспортном положении пластиковая крышка. Взрывпакет представлял из себя обычную хлопушку с конфетти, в которой вместо конфетти находился динамит, а взрыватель стоял родной – шарик из бертолетовой соли, который подрывался, если дернуть нитку. Ну и еще была закладка – снаружи на леске был завязан узелок – если открыть крышку, то она дернет нитку и бомба взорвется. Тонкая прозрачная леска была вообще не заметна в темноте трюма, так что, если надумают проверять бомбы в трюме судна снабжения, они взорвутся. И вот из-под этой крышки выпускалась тонкая леска, которая привязывалась с большим провисанием к стеллажу, ну чтобы при болтанке в море этот взрыватель не сработал, а сработал только при съеме бомбы со стеллажа.

– Айк, а взрыв судна насколько серьезно повредит авианосец? – спросил я.

– В трюмах этого судна около ста пятидесяти тонн бомб, борт авианосца точно должен проломить такой взрыв. А это значит частичное затопление, сильный крен на один борт, который уже не исправишь затоплением других отсеков – выдал свой прогноз Айк.

– Виктор Николаевич, а зачем нам вообще нужна леска к стеллажу? Ведь можно дождаться, когда эту крышку снимут на корабле? – спросил я.

– Но тогда будет взрыв одиночного боеприпаса, тогда как на корабле взорвутся все боеприпасы, все сто пятьдесят тонн, и ущерб для авианосца будет гораздо больше – ответил Черняев.

– Логично – согласился я.

В Тонкинском заливе осталось два авианосца, самолеты с которых бомбили Северный Вьетнам. Это «Саратога» и «Рейнджер», чудом уцелевший от нашей первой минной атаки. Заминированный корабль снабжения «Звезда-19» ночью подошел к «Рейнджеру», началась разгрузка боеприпасов. Рядом с ним стоял танкер «Холи Мару», с которого закачивалось топливо в танки авианосца. Рабочий процесс был в полном разгаре, и когда было разгружено четверть боезапаса прогремел мощный взрыв, который просто в клочья разнес судно снабжения, проломил огромную дыру в борту авианосца, в которую хлынула вода и горящее горючее с разбитого танкера. Вся окружающая акватория была залита горящим горючим с танкера, и авианосец, залитый им, также запылал и начал быстро погружаться в воду, кренясь на правый борт. С его палубы посыпались люди, самолеты, боеприпасы и различная техника – крен быстро достиг сорока градусов, капитан отдал приказ об эвакуации с корабля – два отсека были разрушены взрывом, корабль тонул. Только отсек в корме оставался на плаву, один из трех отсеков непотопляемости авианосца, но этого было недостаточно, чтобы ему удержаться на плаву. Через час авианосец уперся носом в грунт, и его горящая корма так и осталась на плаву, это спасло его от полного затопление – глубина в этом месте была около пятидесяти метров, а длина самого авианосца была двести тридцать четыре метра.

Я поздравил Черняева с успешно проведенной операцией и приказал оставить эту деятельность и заняться вербовкой кадров в свою команду. Мы нанесли США достаточно большой ущерб в их возможностях наносить авиационные удары по Вьетнаму, что должно приблизить успех на мирных переговорах в Париже.

Новые полигоны

На приисках в самом разгаре были вскрышные работы, погода уже позволяла ими заниматься. А мы с матерью обсуждали судьбу месторождения золота «Аян-Юрях-2», так мы его для себя обозначили, в котором я обнаружил россыпи на пять тонн драгоценного металла. По идее его надо было отдать Сусуман-золоту, такое крупное месторождение никакой артели не отдадут, но нам надо было что-то взамен от них получить. А вот что с них можно было взять – мы как раз и не могли придумать. Открытое мною месторождение на одну тонну золота они передали артели «Авангард» с перечислением нам доли за четверть добычи – то есть за двести пятьдесят тысяч рублей. Правда им пришлось занизить содержание золота при обследовании месторождения с моей помощью, иначе нельзя было по инструкции его артели отдавать с такими запасами золота. И вот как получить выгоду от передачи государственной организации Сусуман-золото большого месторождения мы пока с мамой придумать не могли. Организация Сусуман-золото нам ничего платить не могла, кроме зарплаты, а это нам было не интересно.