355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Валерий Гуляев » Древние майя, Загадки погибшей цивилизации » Текст книги (страница 1)
Древние майя, Загадки погибшей цивилизации
  • Текст добавлен: 28 сентября 2016, 22:51

Текст книги "Древние майя, Загадки погибшей цивилизации"


Автор книги: Валерий Гуляев



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц)

Валерий Иванович Гуляев. Древние майя, Загадки погибшей цивилизации

ДРЕВНИЕ МАЙЯ. ЗАГАДКИ ПОГИБШЕЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ


Предисловие

Автор этой книги Валерий Иванович Гуляев хорошо известен и советскому и зарубежному читателю как археолог широкого профиля. Он плодотворно работает над целым рядом кардинальных проблем древнейшей истории человечества, таких, как становление производящих форм экономики, формирование первых городов, сложение классового общества, история ранних цивилизаций. При этом В. И. Гуляев обращается к материалам самых различных регионов земного шара, широко использует и собственно археологические данные, и свидетельства письменных памятников разных народов, и показания этнографов.

Полевую археологическую деятельность В. И. Гуляева также отличает весьма широкий территориальный и хронологический охват – от погребальных памятников скифского времени Центральной и Южной России до поселений первых земледельцев планеты в степях и предгорьях Северной Месопотамии (Ирак).

Но при всей широте интересов, по моему глубокому убеждению, абсолютно необходимой для историка, каждый исследователь должен иметь основной круг проблем, характерный для всей его деятельности. Для В. И. Гуляева это древнейшие судьбы Мезоамерики – важнейшего и глубоко своеобразного региона, одного из первых очагов производящего хозяйства, высокой и оригинальной цивилизации индейских народностей майя, сапотеков, нахуа.

В последние десятилетия к изучению древней истории Мезоамерики закономерно приковано внимание ученых многих стран. Активно включились в разработку основных ее проблем и советские исследователи. В. И. Гуляев по праву может быть назван одним из пионеров этого многотрудного, но весьма перспективного и нужного дела. Его научные и научно-популярные книги впервые в советской литературе знакомят с важнейшими и увлекательными моментами далекого прошлого заокеанских народов, без которых никакое представление о человеческой истории и культуре не может считаться ни полным, ни объективным.

Этой же цели служит и новая книга, предлагаемая читателям.

В. И. Гуляев назвал, ее "Древние майя: загадки погибшей цивилизации". И впрямь загадки, а точнее – целая серия загадок, еще совсем недавно казавшихся неразрешимыми. Их констатировали, им поражались, их обсуждали, создавали чисто умозрительные гипотезы и легенды, обволакивавшие подлинные исторические явления подобно тому, как реальные остатки городов древних майя покрылись со времением густыми зарослями джунглей. И глава за главой автор "вырубает джунгли", освобождает факты от легенд, фантастики, антиисторических вымыслов. Начинает он с состояния самих источников наших знаний о цивилизации майя – материальных ее остатков, показывая соотношение открытых и исследуемых ныне археологами реальных памятников с многочисленными легендами о «забытых» и «золотых» городах, распространившихся среди пришлых искателей нсживы. И далее – загадки становления цивилизации, экономической ее основы, верований, наконец гибели.

Человек и природа в предельно тяжелых, глубоко специфических условиях Мезоамерики. Вопрос о роли природных факторов, в частности сейсмических явлений, – в развитии цивилизации, подъеме одних и упадке других ее центров; вопрос, рассмотренный предельно конкретно, – без преувеличений и абсолютизации, но и без недооценки, с постоянной яркой демонстрацией творческой роли человека в процессе взаимодействия с природой.

Еще одна загадка: традиционным уже стало представление о крайне экстенсивном характере этой экономики и прежде всего основной ее отрасли – подсечно-огневого земледелия. Исследования В. И. Гуляева показали глубокую ошибочность этого представления: им выяснены многообразные оригинальные формы земледелия древних майя (дренажирование болот, посевы на разных уровнях, сочетание мильпы с приусадебными участками и т. п.), вскрыты факторы повышения плодородия, доказана достаточно высокая продуктивность земледелия. В результате читатель получит совершенно новое, объективное представление об экономической основе майяской цивилизации.

Огромную роль играли здесь и связи между различными, зачастую весьма отдаленными друг от друга центрами древней Мезоамерики, связи, как торговые, так и культурные. Фактические доказательства активного и высокоразвитого мореплавания позволили автору именовать создателей цивилизации майя "финикийцами Нового Света". Наконец, сложнейшие вопросы культурной жизни. Отражение ее в мифах, в открытых археологами ритуальных памятниках, остатках сложных магических обрядов.

Сколькими легендарными оболочками покрылись здесь реальные факты" Здесь и скопление скелетов людей разного возраста и пола (в большинстве своем детей), превращенное в «свидетельство» жертвоприношения прекрасных девственниц – "невест бога дождя", и погребения царя в Паленке, объясняемое небезызвестным Э. Деникеном, как доказательство пришествия на грешную землю инопланетян и многое другое. Факт за фактом освобождает В. И. Гуляев от этих оболочек историю майя. И, обретя реальность, факты часто оказываются много интереснее и содержательнее самих фантазий и легенд. Поэтому я глубоко убежден, что многочисленные читатели с увлечением прочтут эту книгу, которая заметно обогатит их знания о вкладе различных народов в человеческую историю, в сокровищницу мировой культуры.

Н. Я. Мерлерт, доктор исторических наук, профессор, заведующий сектором Института археологии АН СССР


Глава 1. Погребенные в джунглях

В середине XVI века, когда наиболее развитые индейские государства в Мексике и Перу были уже разгромлены конкистадорами, а имевшиеся там баснословные сокровища вывезены в Испанию, среди европейских колонистов все чаще стали появляться слухи о таинственных «золотых» городах, спрятанных в самой глубине непроходимых джунглей Нового Света.

Особенно упорно твердила молва о наличии таких городов в необъятных тропических лесах бассейна реки Амазонки – в Бразилии и Перу.

Четыреста лет назад некий Франсиско Лопес на основе скупой информации, полученной им от местных индейцев, оставил для потомков красочное описание одного из таких городов – Мано", затерявшегося где-то в глухих дебрях Амазонки. "Ма-Ноа, – рассказывает Лопес, расположен на острове посреди большого соленого озера. Его стены и крыши сделаны из золота и отражаются в водах озера, которое и само кажется поэтому золотым. Все блюда и тарелки во дворце… изготовлены из чистого золота и серебра. И даже самые незначительные предметы либо серебряные, либо медные… В центре острова стоит храм, посвященный Солнцу. А вокруг него помещены золотые статуи гигантских размеров. Есть там и целые деревья, сделанные из золота и серебра, а статуя царя сплошь покрыта

золотой пудрой".

В погоне за призрачным богатством этих новых «эльдорадо» европейские завоеватели исходили вдоль и поперек многие гиблые места Американского континента. Но слухи о сказочных царствах и заброшенных «золотых» городах оказались весьма далекими от реальной действительности. Лишь в очень редких случаях удавалось обнаружить какие-то крохи легендарных сокровищ. Однако и это не останавливало алчных авантюристов. Слухи о забытых индейских городах с завидным постоянством продолжали циркулировать в испанских владениях. Эти города помещали то в Бразилии, то в Перу, то в Венесуэле, то в Мексике. Иногда они были пустыми и заброшенными. Но чаще всего молва объявляла их обитаемыми, населенными прямыми потомками создателей древних цивилизаций Америки, живущими по своим старым законам и поклоняющимися своим старым богам.

Таинственные «золотые» города, погребенные в джунглях, были защищены от незваных пришельцев и местной гиблой природой, и отравленными стрелами диких индейских племен – "охотников за черепами". И хотя до сих пор все попытки найти такой «забытый» город неизменно заканчивались неудачей, в этой легенде, бесспорно, есть и свое рациональное зерно. Руины десятков больших и малых «забытых» городов

доколумбовой эпохи только за последние годы открыты в глухих дебрях Центральной и Южной Америки: например, город-крепость Мачу-Пикчу в горах Перу или огромное городище древних майя Цибилчалтун, обнаруженное недавно всего лишь в нескольких километрах от Мериды столицы мексиканского штата Юкатан. Но самые поразительные открытия подобного рода, безусловно, еще ждут своих исследователей.

Более сомнительным выглядит утверждение о том, что в этих «потерянных» городах все еще живут индейцы – прямые потомки создателей древних культур. Однако и здесь следует воздержаться от категорических

заключений. Можно смело утверждать, что и под этим на первый взгляд совершенно фантастическим слухом имелась когда-то вполне реальная основа. И доказательством тому служит удивительная история последнего независимого царства майя, укрывшегося в джунглях Северной Гватемалы, в районе озера Петен-Ица.

В один из весенних дней 1525 года сквозь чащу девственных тропических лесов Петена (Северная Гватемала) медленно пробирался отряд испанских солдат. Впереди на рослом вороном коне ехал мрачный всадник. То был дон Эрнандо Кортес, победитель ацтеков, губернатор и генерал-капитан Новой Испании (Мексика и

мала). Невидящим взглядом смотрел он на зеленую стену джунглей, и холодная ярость переполняла его сердце. Отряд шел на юго-восток, к атлантическому побережью Гондураса, туда, где незадолго до того была основана новая испанская колония – Ибуэрас. Первые колонисты отправились в эти края морем, на хорошо оснащенных кораблях. Общее руководство столь ответственной миссией Кортес поручил тогда одному из ближайших своих сподвижников – Кристобалю де Олиду. Сначала все складывалось как нельзя лучше. Колония процветала. Однако де Олид, обретя неограниченную власть, решил править в Гондурасе самостоятельно, не подчиняясь Кортесу.

Когда до конкистадора дошла весть об измене лейтенанта, он решил лично возглавить карательную экспедицию, выбрав для этого сухопутный маршрут. Его отряду предстояло пройти сотни километров по горным хребтам, болотам и джунглям, по самым глухим и безлюдным местам Центральной Америки, где никогда не ступала еще нога европейца. Но победителю ацтеков не были свойственны нерешительность и колебания. 15 октября 1524 года он с большой свитой отправился из города Мехико в далекий и опасный путь. А несколько месяцев спустя, преодолев бесчисленные трудности и потеряв почти половину своих солдат, Кортес очутился в глубине лесов Петена, там, где за несколько столетий до появления конкистадоров процветали многочисленные города и селения майя.

Но все это великолепие кануло в Лету, не оставив после себя почти никаких следов. В IX-Х веках н. э. в результате опустошительного вторжения центральномексиканских племен и глубокого внутреннего кризиса города так называемого "Древнего царства" майя приходят в упадок и гибнут. Резко сократившееся после войн и неурядиц население этих областей так и не смогло впоследствии возродить былую славу пышных майяских столиц 1 тысячелетия н. э. – Паленке, Иашчилана, Тикаля, Копана. И тем не менее жизнь не угасла здесь совсем. К моменту появления европейцев на территории Южной Мексики и Северной Гватемалы существовали два крупных государства индейцев майя: Акалан

со столицей Ицамканак и Петен-Ица (столица

саль). Но конкистадорам было совсем не до исторических

экскурсов и изысканий. Они равнодушно проходили мимо величественных руин забытых городов, надежно укрытых от посторонних глаз плотным покрывалом

джунглей. Их вела вперед только одна мысль – скорее вырваться из крепких объятий "зеленого ада" – центральноамериканской сельвы'.

Мрачные удушливые джунгли со всех сторон обступили горстку чужеземцев. Деревья-великаны смыкали свои гигантские ветви высоко над их головами, почти не пропуская солнечных лучей. Под ногами чавкала зловонная болотная жижа. Гибкие лианы цеплялись за вьюки и амуницию, опрокидывая наземь зазевавшихся путников.

Тысячи опасностей подстерегали здесь людей буквально на каждом шагу. И все же змеи, москиты и ягуары, владыки центральноамериканских лесов, казались совсем безобидными по сравнению с самым страшным врагом человека – голодом. А он стал теперь постоянным спутником испанцев. Жители редких лесных деревушек, встречавшихся иногда на пути, сжигали свои дома и убегали в джунгли при появлении светлокожих чужеземцев, восседавших на спинах диковинных четвероногих животных. Незадачливым же искателям приключений доставались лишь груды дымящихся развалин да зеленые початки незрелого маиса на окрестных полях.

Положение становилось уже совсем отчаянным, когда проводник-индеец вывел поредевший отряд Кортеса к берегу огромного пресноводного озера Петен-Ица. Посредине его, на острове, возвышались, сверкая на солнце, белоснежные стены и крыши бесчисленных языческих храмов. Это был Тайясаль – столица воинственных майя-ицев, переселившихся сюда, согласно сообщениям испанских и индейских хроник, с Юкатана, еще в XII–XIII веках. "Поселившись в этих местах, – пишет испанский летописец Хуан де Вильягутьерре СотоМайор, – ицы укрепились на островах и лагунах, среди других племен, варварских и диких, хотя ни одно из них не было столь сильным и могущественным, как они". Со временем ицам удалось создать здесь большое и могущественное государство, наводившее ужас на своих ближних и дальних соседей.

Именно с этими воинственными индейцами и предстояло теперь встретиться конкистадорам.

Бедственное положение испанского отряда и неприступность островной крепости майя-ицев заставили Кортеса отказаться от применения грубой силы. И конкистадор внезапно превратился в дипломата. На остров были отправлены местный рыбак, случайно захваченный испанцами на берегу, и проводник отряда – житель провинции Масатлан. Они должны были сообщить правителю майя Канеку о мирных намерениях чужеземцев и договориться о его встрече с Кортесом. Вскоре проводник вернулся в сопровождении двух знатных вельмож из

Тайясаля.

Кортес принял их очень радушно, одарил подарками и попросил устроить ему встречу с повелителем майяицев. "На другой день, – вспоминает Кортес, – на пяти или шести лодках прибыл Канек и с ним около тридцати человек… Я принял его весьма учтиво и, поскольку в тот момент, когда он прибыл, наступил час мессы, я приказал провести ее с пением и музыкой очень торжественно".

Видимо, католическая месса произвела на Канека не слишком большое впечатление. Поэтому он немедленно подвергся яростной атаке со стороны нескольких испанских монахов, и ему пришлось выслушать длиннейшую проповедь о вреде идолопоклонничества и о достоинствах христианской религии. Затем на сцену вновь выступил Кортес. Ставки в этой игре были слишком высоки, и ловкий испанец был на диво красноречив. Выспренные слова о могуществе и величии испанского короля, о счастье служить ему верой и правдой чередовались с восхвалением побед самого конкистадора в Табаско и в стране ацтеков.

В конце концов эта массированная идеологическая обработка, видимо, все же дала свои плоды: Канек добровольно признал себя вассалом испанского короля и обещал уничтожить в городе всех языческих идолов.

Правитель майя-ицев снабдил испанцев продовольствием на несколько дней пути, вручил Кортесу в виде подарка несколько вещиц из низкопробного золота, а главное, дал ему опытного проводника, поскольку выяснилось, что местные индейцы прекрасно знают местонахождение колонии Ибуэрас в Гондурасе. Пока конкистадоры совершали длительный марш вокруг озера ПетенИца, Кортес по просьбе Канека отправился смотреть

Тайясаль. Многие офицеры отговаривали его от этой поездки, опасаясь коварства майя. Но все обошлось благополучно.

К сожалению, испанский полководец не оставил никаких сведений ни о самом городе, ни о его жителях. В письме к императору Карлу V он счел нужным написать о посещении Тайясаля всего одну скупую фразу; "Я провел в его (Канека. – В. Г.) городе вместе с ним весь этот день, отдыхая… А с наступлением ночи я попрощался с ним и отплыл на лодках к берегу, где нашел уже многих своих людей, успевших обойти озеро по суше".

Подобное отсутствие интереса к столь необычному и яркому явлению, как целое индейское государство со всеми его характерными институтами и особенностями, буквально поражает, если не сказать большего. Ведь здесь, в глухих лесах Петена, Кортес, по сути дела, впервые в своей практике встретился и мирно разошелся с представителями одной из самых высокоразвитых цивилизаций доколумбовой Америки. И после этого у него, столь красноречивого при других обстоятельствах, не нашлось времени и слов, чтобы рассказать об увиденном. Его "забывчивость* становится более понятной, если вспомнить слова известного американского историка Уильяма Прескотта: "Кортес никогда не писал слишком много о тех городах, которые он видел. Для него один золотой песо был дороже всех древностей Анахуака".

Но прежде чем оба предводителя расстались, произошло одно на первый взгляд крайне незначительное событие. Кортес попросил Канека позаботиться о его вороном коне Морсильо, сильно поранившем себе ногу об острый сук во время марша по лесным чащобам Петена. Конкистадор обещал по окончании похода в Ибуэрас прислать людей за своим конем. Должно быть, Канек принял диковинное для него животное со смешанным чувством благоговения и страха, что не укрылось от внимательного взора Кортеса. Во всяком случае, он написал впоследствии императору Карлу V: "Правитель обещал мне позаботиться о коне, но я не знаю, что он с ним будет делать". Правда, самому Кортесу так и не привелось узнать

о дальнейшей судьбе своего вороного. Уладив дела в Гондурасе, конкистадор предпочел вернуться в Мексику морем. Таинственная страна майя-ицев и островной город Тайясаль были вновь надолго забыты испанцами. И лишь почти сто лет спустя история с конем Кортеса вновь выплыла на свет.

В 1618 году из Мериды, столицы испанских владений на полуострове Юкатан, отправились на поиски майяицев два монаха-францисканца Бартоломе де Фуэнсалида и Хуан де Орбита. Их вела вперед заманчивая цель – обратить в христианскую веру обитателей последнего языческого государства Америки. По мнению одного аЬторитетного историка, оба монаха были "весьма образованными людьми… хорошо знавшими язык майя".

Добравшись до берегов озера Петен-Ица, францисканцы были радушно встречены майя. Правитель Тайясаля Канек' разрешил монахам посетить его столицу и даже позволил вести среди ее жителей пропаганду христианства. Первую свою проповедь они прочли сразу же по прибытии на остров, прямо у стен дворца, при стечении огромной толпы. "Собравшиеся там индейцы, – писал испанский летописец Вильягутьерре, с большим вниманием выслушали речь отца Фуэнсалиды". Монахи торжествовали. Их заветная цель обратить в христианство закоренелых язычников майя-ицев, казалось, была близка к осуществлению.

И здесь произошло событие, резко нарушившее эту идиллическую картину. После окончания проповеди преподобные отцы отправились осматривать "многочисленные храмы и святилища зловредных и ложных богов индейцев… 'И, войдя в один из них, – продолжает свой рассказ Вильягутьерре, – они увидели, что посреди него стоит огромный идол… сделанный из камня и притом весьма выразительный". Монахи пристально рассматривали богопротивного истукана, потеряв от изумления дар речи. Таинственное «божество» майя-ицев оказалось статуей лошади, сделанной почти в натуральную величину. "И они, эти варвары, поклонялись ему (идолу. – В. Г.), как богу грома и молнии, называя его Циминчак". Вильягутьерре сообщает далее, что "преисполненный

божественным духом", отец Орбита схватил увесистый камень и в ярости разбил идола на куски. Индейцы пришли в ужас. На их глазах совершилось неслыханное святотатство: чужеземцы подняли руку на одного из главных богов Тайясаля! Только смерть осквернителей святыни могла искупить столь тяжкий грех. Разгневанные майя плотным кольцом окружили перепуганных проповедников. Казалось, гибель их была неминуема. И тогда отец Фуэнсалида, не менее индейцев потрясенный опрометчивым «деянием» своего спутника, решился на отчаянный шаг. Встав на пьедестал только что разбитой статуи, он обратился к возмущенной толпе со страстной речью о вреде язычества. Видимо, слова монаха прозвучали достаточно убедительно. Во всяком случае индейцы немного успокоились и позволили францисканцам благополучно добраться до дворца Канека.

Там они и узнали удивительную историю о "лошадином боге" Тайясаля. Виной всему оказался вороной конь Кортеса. Когда испанцы ушли, майя поместили раненое животное в одном из своих храмов "и, считая его (коня.-В. Г.) таким же разумным, как и они сами, принесли ему еду птиц и другое мясо, а также гирлянды и букеты цветов, как это они делают в отношении знатных лиц, когда те заболевают".

Не удивительно, что после подобного «угощения» бедная лошадь сдохла от голода. И тогда перепуганный Канек, страшась мести конкистадора, приказал изготовить из камня точную копию коня и установить ее в том же самом храме. Поскольку индейцы искренне верили в то, что гром выстрелов испанских пушек и мушкетов происходит от ржания лошадей, они нарекли своего нового бога пышным именем «Циминчак», или же "Громовый Тапир" ("цимин"– тапир, "чак"– гром, дождь, гроза). В иерархии местных богов Циминчак занимал второе место после бога дождя Чака'.

После случая в храме Циминчака шансы преподобных отцов преуспеть в христианизации местных индейцев резко упали. Они обратились было за содействием к Канеку, ссылаясь на то, что еще прежний правитель Тайясаля обещал Кортесу принять католическую веру.

Однако ответ владыки майя-ицев, не лишенный изрядной доли юмора, был достаточно тверд и нелицеприятен. Канек заявил монахам, что еще не пришло то время, которое, по предсказаниям его жрецов, удобно для отказа от старых богов и принятия новых, а посему святым отцам следует прекратить здесь свою дальнейшую деятельность и убраться восвояси. Таков был финал первой попытки испанцев обратить майя-ицев в христианскую веру.

Несколько месяцев спустя Фуэнсалида и Орбита вновь вернулись в Тайясаль и даже провели там около 18 дней. Но все их попытки насадить ростки католицизма в душах местных индейцев закончились неудачей. Больше того, боясь потерять свои привилегии и влияние, жрецы Тайясаля довольно быстро разожгли среди жителей города враждебные чувства к миссионерам и даже спровоцировали толпу на открытое выступление.

Однажды на рассвете группа вооруженных индейцев окружила хижину монахов. Десятки рук схватили преподобных отцов, и, не успев опомниться, миссионеры очутились на ровной глади громадного озера В утлой лодчонке без еды и снаряжения. А вдогонку им неслись крики возбужденных ицев: "Не приходите больше! Нам не нужен ваш бородатый бог! Здесь вас ждет только смерть!»

И это были не пустые слова. Три года спустя, в 1622 году, губернатор Юкатана отправил для завоевания Тайясаля целую военную экспедицию во главе с тупым и жестоким конкистадором Франсиско де Миронесом. Через некоторое время к отряду присоединился францисканский монах Диего Дельгадо, которому, по-видимому, очень хотелось преуспеть там, где потерпели провал два его предшественника – Фуэнсалида и Орбита.

По дороге конкистадоры чинили над жителями встречавшихся индейских селений всевозможные бесчинства и насилия. Особой жестокостью отличался сам предводитель отряда-Миронес. В местечке Сакалум он натворил таких гнусных дел, что раздосадованный отец Дельгадо вынужден был покинуть своих соотечественников и идти далее самостоятельно. В сопровождении 80 индейцев-христиан из пограничного с ицами селения Типу и десятка испанских солдат, которых ему навязал для охраны Миронес, он довольно быстро добрался до берегов озера Петен-Ица. Здесь его встретили дозорные воины

26

ицев. На этот раз они были на диво приветливы и добродушны с чужеземцами. Преподобного отца и его спутников усадили в лодки и мгновенно доставили в Тайясаль. Там на центральной площади их всех до единого принесли в жертву богам. Францисканец был убит последним. Перед этим монаху объявили, что он подлежит казни за два преступления: во-первых, за то, что Орбита разбил статую бога Циминчака; а во-вторых, за то, что Дельгадо осмелился прийти в город с вооруженными солдатами. Даже лежа на окровавленном круглом алтаре, Дельгадо бормотал свои молитвы до тех пор, пока обсидиановый нож майяского жреца не пронзил его сердце.

Слухи о смерти миссионера достигли столицы Юкатана Мериды лишь много месяцев спустя. Миронес, который по-прежнему сидел в Сакалуме, получил строгий приказ быть настороже. Но спесивый вояка не обратил на него никакого внимания. И расплата за беспечность последовала незамедлительно. 2 февраля 1624 года, когда испанцы, оставив в домах под охраной одного часового оружие и доспехи, находились на торжественной мессе в церкви, их внезапно атаковали воины ицев. После короткой схватки все люди Миронеса были перебиты, а церковь сожжена.

Эти драматические события надолго отбили у испанцев охоту проникать во владения майя-ицев. Почти три четверти века Тайясаль не имел никаких связей с внешним миром. Но население на островах озера Петен-Ица и в окрестных лесах продолжало быстро расти за счет притока беглых индейцев из испанских поместий Юкатана. Даже ранее принявшие христианство мирные индейцымайя из Типу и других пограничных с ицами селений вскоре порвали с новой религией и вернулись к своим привычным языческим богам. Они враждебно встречали теперь каждого испанца, появлявшегося в их владениях, будь то миссионер или солдат.

Усиление могущества ицев вызвало глубокое беспокойство у представителей католической церкви и колониальных властей. Независимые язычники-индейцы подрывали престиж испанской короны и представляли собой явную угрозу испанским поселениям на севере (Юкатан) и на юге (Гватемала). Кроме того, в водах Карибского моря, в Белизе, появились английские пираты, которые могли использовать ненависть майя к конкистадорам в своих целях (как это было не без успеха сделано

с индейцами-москито на атлантическом побережье Никарагуа и Гондураса). До Мериды доходили даже слухи о том, что какой-то рыжебородый человек с большой книгой – видимо, протестант с Библией жил некоторое время в Тайясале (кто он и какова его дальнейшая судьба, остается неизвестным). К 1689 году совет Индий был готов санкционировать завоевание ицев. Для этой цели было решено построить хорошую дорогу между портом Кампече (на Юкатане) и Гватемалой и привести по ней вооруженные отряды и с севера и с юга. За несколько лет дорога была закончена, и в 1694 году в поход на Тайясаль двинулись испанские войска одновременно и с Юкатана и из Гватемалы. Однако юкатанский отряд был вскоре атакован индейцами-кехаче и отказался идти дальше без значительных подкреплений. На юге воины ицев ухитрились еще на дальних подступах к своим владениям уничтожить 49 испанских солдат и 36 индейских лучников. Начало сезона дождей окончательно перечеркнуло все планы испанцев.

Тогда на сцену вновь выступили представители католической церкви. В 1696 году францисканский монах Андрее де Авенданьо-и-Лойола с двумя собратьями по ордену сумел проникнуть в Тайясаль и даже на какое-то время завоевать расположение местных жителей. За три дня пребывания в городе ему удалось окрестить несколько сотен индейских детей. Одновременно Авенданьо настойчиво убеждал правителя ицев Канека и его сановников принять христианство и мирно подчиниться испанскому королю. При этом он неизменно ссылался на личное послание губернатора Юкатана, адресованное правителю майя-ицев Канеку. Ниже следуют отрывки из данного письма – непревзойденного образца эпистолярного стиля той эпохи. "Дон Мартин де Урсуа-и-Арисменди, губернатор, генерал-капитан и верховный судья в провинциях Майяпана (Юкатава. – В. Г.), Косумеля и Табаско, наместник дона Карлоса II, великого короля Испании и всех Индий, островов и материка, моряокеана и многих других королевств и завоевателя варварских народов – благородному Канеку, правителю ицев, шлет привет…"

Далее идут пространные рассуждения о том, что ицы, как и все другие народы Нового Света, должны подчиниться испанской короне, а в качестве идеологического обоснования этого более чем странного требования

лается экскурс в историю конкисты: "Это уже не первый раз, когда подобные известия сообщались вам… Тогда, когда великий Мотекухсома, монарх, живший много лет назад и владевший этими провинциями', подчинился и стал слугой испанского короля, ваши собственные деды и прадеды также покорились, в то время когда дон Фернандо Кортес проходил через эти ваши острова и оставил вам лошадь в знак того, что он вернется. Но он не вернулся, так как ему нужно было отправиться в Мехико. И сейчас я также говорю вам, что я хочу любить вас и не прошу у вас ничего, кроме оказания почтения истинному королю и повелителю. И в качестве доказательства, что это мое единственное намерение и что я не желаю воевать с вами, и для спасения мира, о котором вы меня просите, я посылаю вам от имени нашего короля и повелителя дона Карлоса этих отцов Святого Франциска, чтобы они могли поставить вас на путь истинный и приобщить к таинствам нашей святой веры, вырвав вас из мрака, в котором вы пребываете благодаря козням дьявола. Мерида, 8 декабря 1695 года". Но эти призывы так и не нашли никакого отклика у индейцев. Хитрые ицы вновь сослались на то, что, по предсказаниям местных жрецов, еще не настало время для замены их старой религии на христианскую и поэтому нужно терпеливо ждать подходящего часа.

Во время своего короткого пребывания в Тайясале монахи смогли бегло осмотреть его достопримечательности. Близ дворца Канека они увидели большой жертвенный алтарь, запятнанный кровью. Можно понять весь ужас и негодование благочестивых отцов церкви, когда они поняли, что это, вероятно, тот самый алтарь, на котором принял мученическую смерть их собрат Дельгадо и множество других людей.

По словам Авенданьо, в одном из главных городских храмов он видел каменный ящик, в котором бережно хранилась пожелтевшая кость лошадиной ноги, принадлежавшей когда-то коню Кортеса. Эта кость считалась у индейцев священной реликвией, и они поклонялись ей, принося различные дары и возжигая благовония. Однако так и осталось неизвестным, изготовили ли майя

' Правитель ацтеков Монтесума II (Мотекухсома) никогда не владел землями майя ни на Юкатане, ни в Петено (Северная Гватемала). Пределы его государства ограничивались территорией Центральной Мексики.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю