Текст книги "Кулачник (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 3

Первым завелся тот, что сидел на капоте. Спрыгнул резко, подтягивая штаны, снимая очки и поворачивая бейсболку козырьком назад. Снимавший перевёл телефон на меня.

Мага вскочил и швырнул в меня бутылку с минералкой.

От бутылки я увернулся. Что у них тут вообще с башкой? Кидаются первым, что под руку попадёт. Оно ж и обратно прилететь может.

– Э, ишак карабахский! – заорал Мага, и пошел на меня, расправляя плечи.

Ускорился, подсел и мне сразу стало ясно, что Мага сделает проход в ноги. Но без подготовки, даже обманки нет. Просто лезет на кураже в лобовую. Видимо думает, что если прежний обладатель этого тела ударник, то и я схаваю. Вот только я сам по молодости увлекался борьбой, поэтому такие попытки мимо кассы.

Мага кинулся вперёд, а я шагнул вбок и, уходя, выдернул у него из-за пояса пистолет. Самого Магу ускорил смачным пинклм-поджопником.

Рукоять блеснула на солнце.

Мага рухнул на колено, не сразу поняв, что случилось. Остальные замерли на полсекунды, но уже было видно – закипают. Двое бросились вперёд, но я поднял ствол и навел на них.

– Ещё шаг и колени постреляю, – спокойно сказал я. – Всем. Либо базарим по нормальному, либо пойду по беспределу.

Резкая тишина. Кто-то в толпе сглотнул. Пару секунд все смотрели только на меня.

– Если кто-то решит добивать человека втроем, то за своего брата я впрягаюсь, – также спокойно продолжил я. – Таких моментов не прощаю. Ни русским, ни армянам, никому. Всем одинаково. Если вашего брата будет кто толпой бить, мимо тоже не пройду.

– Ты полез куда не просили! – вспыхнул Мага, уже отходя от шока. – Мы с ним месяц конфликт прогревали!

– А ты базар держи. Я себе лишнего не позволял, а ты на личное перешел. Думаешь, это пройдет?

Пауза. Кто-то из пацанов переглянулся.

– Повторю, я на такие вещи глаза не закрываю. Либо извиняешься, либо я с тебя спрашиваю. Один на один.

В этот момент из здания выскочили охранники, или теперь уже бывшие коллеги.

– Все! Расходимся! – первым подбежал Леня.

– Не, пацаны, – я не обернулся. – У нас тут личное. Вопрос надо решать.

– Слышишь, ты че, с меня спрашивать собрался⁈ – Мага взвинтился с полтычка. – Никто извиняться не будет! Пошли по-мужски, я тебя схаваю, за каждое слово отвечу! Хрустну!

Он раздраженно пнул пластиковую бутылку, валявшуюся на асфальте.

– Тогда дайте слово на камеру, что никто не влезет. Ни ты, ни ты, – я кивнул на телефон, камеру которого бородатый направлял на меня. – Выйдем за угол, где камера не пишет.

– Слово даю! – прозвучало в унисон. – Раз на раз выскакиваете, мы не лезим.

Я молча протянул пистолет Лене. Тот взял, тоже молча. Мы с Магой пошли за угол. Бородач чуть замедлился и я понял, что он будет бить исподтишка. С подскока, пока я не готов. Классика. Вопросов нет – улица, а на улице нет правил. Вот только там где вы учились мы преподавали.

Мага резко пошел вперед.

Не успел.

Я двинул один раз локтем в шею, с разворота, под челюсть, попав в артерию. Он рухнул на асфальт, как мешок с костями.

– Э!

– Мыша баля! Зарэжу!

Толпа зашевелилась. Трое пошли в мою сторону, и охранники начали сдвигаться, чувствуя, что сейчас вспыхнет массовая драка.

Я не двинулся. Молча достал свой телефон и включил камеру. Повернул экран к ним. Записывать не записывал, понятия не имею как сменить фотоаппарат на видео, но сработало – на понт взял.

– Вы мне на камеру слово дали, мужское и если сейчас нарушите, то цены вашему слову нет. Думайте, пацаны, раз на общее конфликт вынесли.

Толпа замерла. Камеры они боялись, я уже это понял. Без камеры и с оной, вели себя по разному.

– Лично у меня ни к кому из вас вопросов нет, – сказал я. – Конфликт был с Магой. Он начал. Я закончил.

Повисла тишина. Потом кто-то с задних рядов сказал:

– У нас тоже личного нет. Просто вспыхнуло.

– Ну так и пусть остынет, – кивнул я. – Если остался спортивный интерес – не вопрос. Давайте найдем зал и на перчатках поработаем. Выясним, кто сильнее. Нож убери!

Я показал на руку одного из бородатых. Те начали переговариваться по своему. Непонятно ни черта, терпеть ненавижу, когда такое начинается. Один из бородачей посмотрел на валяющегося на асфальте Магу.

– Мага сам лишканул, и ответил. Так что нормально, расходимся, – выдал постановление «старший» в группе.

Бородатый в кепке с повернутым козырьком, помог Маге подняться, присев на корточки. Источник конфликта уже приходил в себя, с трудом вставая на ноги и держась за горло. На меня не смотрел.

– Тогда расходимся, – сказал я.

Но не успели прозвучать эти слова, как из-за угла полыхнули синие огни. Первая патрульная машина с визгом затормозила у бордюра, вторая, встала боком, в метре от тротуара.

– Шухер, менты!

Двое бородатых метнулись во двор. За ними рванул еще один. Остальные замерли, вытягивая внимание ментов на себя.

Хлопнули двери. Из машин выскочили четверо ментов. Плотные, в бронежилетах, с автоматами.

На борту патрульной было крупно написано: ПОЛИЦИЯ. Не «милиция». Я чуть не хмыкнул – теперь у нас не менты, а копы? Дела!

– Стоять, всем! – важно проревел лысый, с сержантскими полосками.

Оставшиеся бородачи подняли руки, как по команде. Видно одна половина их с условкой, другая на стреме, и те кто «чистые» прикрывают «запачкавшихся»

Краем глаза я заметил, как Леня, плавно отвел руку, пряча пистолет. Неожиданно, ствол хоть и не мой, но мои пальцы на нем есть, а там при должном воображении… В общем как говориться, был бы человек, а статья найдется.

– В чем вопрос товарищ сержант? – спокойно спросил я.

– Вызов на драку! – буркнул он, прищурившись.

Я огляделся, развел руками.

– Где вы видите драку? Все стоят. Разошлись уже. Вопросов друг к другу не имеем, – пояснил я.

– Имели, раз вызвали, – цокнул тот и покосился на одного из охранников. – Ренат где?

– Отъехал, – ответил тот.

В принципе неудивительно, что мент интересовался начальником СБ… другой вопрос куда он отъехал, если так искал со мной встречи?

Три других мента уже активно обыскивали бородачей. Вряд ли что-то серьезное найдут, те у кого что-то было – уже убежали. Талант, достал нож, тоже растворился, как утренняя дымка.

– Пришёл вызов на драку, возможно с оружием, – продолжил сержант и попер буром. – Запрещенные вещества, предметы – имеются? Карманы выворачивай!

– А статья у вас какая за стояние на месте? – уточнил я.

Сержант сузил глаза, но голос не повысил.

– Пройдемте, установим личности, все зафиксируем.

– Может не будем бензин жечь казенный, все равно в участке отпустите? – я вскинул бровь.

– Пройдемте, гражданин, – настойчивее повторил сержант.

Сказано было спокойно, но звучало не как просьба. Я не стал спрашивать основания, не просил оформлять задержание по протоколу – бесполезно. Не в моем положении, когда я открыл глаза всего то пару часов назад. В 90-х таким подходом мента можно было только раздухарить. Не думаю, что в этом плане что-то поменялось. Да и проверять не хочу.

Вывернул карманы. Сержант похлопал меня в разных местах и кивнул.

– В машину сами проходим, гражданин?

Его рука потянулась к наручникам на поясе и я в ответ кивнул.

– Не утруждайся, сержант, сам пройду.

А вот Магу пришлось повязать, тот начал возмущаться. Остальных бородатых вовсе отпустили…

Позади кто-то из бородачей шипел:

– Ментов вызвал, стукачок?

Я обернулся и посмотрел на него.

– Мне на таких как ты менты не нужны, – отрезал я.

Бородач сплюнул под ноги, во взгляде повисла злость. Быстро они закипают, впрочем, и остывают также быстро.

Меня повели к бобику. Мага грузился в соседнюю машину. Орал, плевался, обещал подключить адвокатов и старших. Один из ментов хлопнул дверью, и стало тихо.

Через двадцать минут я уже сидел на скамейке без спинки под стеной райотдела. Над головой гудела лампа дневного света, время от времени вздрагивая в конвульсиях.

За перегородкой сотрудник стучал по клавишам.

Мага орал уже минут десять.

– Я вам устрою! Э-э, позвоню брату! Вы у меня потом извиняться будете, я клянусь!

Никто не отвечал. Привыкшие к такому менты. А потом его завели к оперу на разговор, и там крики как-то сразу прекратились.

Ко мне подошел сержант в форме с обвисшими плечами. Он лениво жевал жвачку и кивком позвал меня пройти к оперу в кабинет. Но не в тот, куда повели Магу.

В кабинете было прохладно, работал кондиционер. Оперативников было двое. Один устроился на подоконнике, молодой, и тридцати нет, и курил в форточку. Второй сидел за столом у стены. Этот постарше, седой, с короткой стрижкой, судя по погонам – майор. Он мельком посмотрел на меня и вернулся к бумагам на столе.

Второй опер с ленцой поднялся с подоконника и прошелся к столу, глядя на меня с прищуром. Взгляд, как у человека, который вроде бы пока ничего не говорит, но уже сделал выводы. Потянулся за чашкой с кофе, сделал глоток и откинулся на спинку стула.

– Так, гражданин Ефимов. Свидетели утверждают, что у тебя был пистолет, – сказал опер, бросив взгляд в протокол.

Я пожал плечами.

– Утверждать – не доказывать, товарищ лейтенант.

Мент щелкнул ручкой, но писать ничего не стал.

– Говорят, пугал народ. Целился… – продолжил он гнуть свою линию.

– Пусть говорят, вы ищите. Если найдёте, то и поговорим, – я коротко пожал плечами. – Сейчас разговаривать не о чем, товарищ лейтенант.

Опер приподнял бровь.

– Ладно, допустим. А то, что трое в травму поехали? За что мужиков побил?

Я понимал, что оперу так и хочется меня хоть на чем-то подловить. И скорее всего про травму он меня «лечит».

– Спортсмены они. Могли и на тренировке получить свое, – ответил я, не моргнув. – Не балетом все-таки занимаются.

Лейтенант посмотрел чуть пристальнее. Вроде без нажима, но слишком быстро и уверенно он задавал вопросы. Значит, уже решил, что я виноват. Просто ищет, к чему прицепиться, где ниточка у клубка начинается, чтобы его размотать.

– Я никому не угрожал, если об этом речь, – заключил я.

В девяностых такие разговоры были короче. Иногда с табуретом или пластиковой бутылкой с водой. Этот лейтенант тоже борзеет, но в меру, без наезда. Значит, или сам еще не понял, кто я, или закон стал работать хоть как-то, что на него оглядываться. Но расслабляться все равно нельзя.

– Ты кто по жизни? – вдруг спросил лейтенант, буравя меня взглядом.

– Смотря кто спрашивает, – ответил я спокойно.

Он промолчал, закрыл папку. Ответы ему не нравились, хотя виду ментеныш не подал. Взял телефон, поднял трубку.

– Готов? Заводи.

Через минуту в комнату ввели Магу. Он был другим. Не тем, что стоял передо мной у клуба, надутый и злой. И не тем, что угрожал ментам братьями. Сейчас он двигался осторожно, потупив взгляд. Видно, что опера свое дело знают и хорошенечко его обработали.

Мага покосился на меня и тут же отвел глаза. Плечи у него опустились, лицо вытянулось. Он уже не был бойцом, скорее учеником, которого поставили в угол.

– Узнаешь красавца? – лениво спросил опер.

– Это он, – охотно затороторил Мага. – Он первым полез! Пистолетом угрожал! Я только защититься хотел…

Я молчал, перебивать не стал. Надо ж так в лоб самого себя хоронить. Я про Магу.

Опер перевел на меня взгляд, будто только теперь вспомнил, что я тоже в комнате.

– Что скажешь, Ефимов, человек дает показания, – проговорил он, побарабанив пальцами по столу. – За дачу ложных показаний об ответственности знаешь?

Я не отреагировал. Краем глаза заметил, как Мага вздрогнул. Видно, за дверью ему в ярких красках обрисовали перспективы отказа от сотрудничества с правоохранителями. Наверняка успел представить себе этап, и зону где-нибудь в Магадане, с вышками и холодным ветром по утрам.

– Ствол, значит, у него был? – уточнил лейтенант.

– У него, – торопливо согласился Мага. – Он достал…

Молчание затянулось. Я вздохнул, сложил руки на столешнице и уставился на опера.

– Подними видео. Все увидишь сам.

– Поднимем, обратимся к владельцу помещения, когда возбудим уголовное дело, а пока…

– Так обращаться к владельцу не надо. Мага, вы же писали с пацанами, – возразил я спокойно. – Покажи лейтенанту запись с телефона. Я подожду, нет проблем.

Опер хмыкнул, аж на щеках румянец вспыхнул. Мага замер, как будто понял, что с этого момента от него ничего не зависит. Я видел, как в нем борется страх перед статьей, но глубоко внутри к нему приходило понимание, что он опростоволосился, поддавшись давлению ментов. Как итог – сам себя оговорил. Повесить на нас было нечего.

Я смотрел на опера. Он с деланно невозмутимым видом закрыл папку. Несколько секунд молчал, сжав челюсть, скрипнул зубами.

– Вины, значит, не признаёшь, Ефимов?

– Нечего признавать, – коротко бросил я.

Понял, что видео никто не будет смотреть

Заметил, как лейтенант косится на майора. Тот, кстати встал, взял сигареты и пошел на перекур. Когда дверь за майором закрылась, лейтенант шумно выдохнул.

– Свободен, Ефимов. Будут вопросы – вызову.

Лейтенант достал мобильник, посмотрел на экран, как будто проверял – звонил ли ему кто-нибудь или нет.

Я встал, не спеша. Прошел по коридору, где встретился с тем самым майором. Он посмотрел на меня внимательно, словно сверяя лицо с памятью.

– Интересно держишься, – сказал он негромко. – Я таких знал. Да не осталось теперь никого…

Помолчал, помял пальцами сигарету.

– Дорогу кому перешел?

– Без понятия, – я посмотрел менту в глаза. – Основания есть так считать товарищ майор?

– Да так… – он развернулся и ушёл в сторону выхода из отдела.

Через двадцать минут я наконец вышел на улицу. Пока шел к дороге, телефон в кармане вибрировал. Один раз, другой… Потом начал мигать, как гирлянды на елке.

На экран было написано: 5 новых сообщений, 38 уведомлений. Что за?

Провёл пальцем по стеклу, всплыли надписи:

«Новый подписчик»

«Вам оставили комментарий»

«Вас отметили в видео»

Подписчики? Комментарии?

Я задумчиво поскреб макушку, пытаясь понять о чем речь. Прочел название фирмы, которая отправляла уведомления. Название было на английском. Где-то я это уже его слышал, причем сегодня. Пару секунд, и вспомнил – именно так Ира называла место, где ее искать…

Мимо шла девчонка в наушниках с маленькой белой собачкой. Я поднял голову, шагнул к ней.

– Девушка… извините, у меня тут затык. Это вот что? – я показал экран и обворожительна улыбнулся.

Она сняла один наушник, внимательно посмотрела. Моргнула, потом еще раз, словно не веря глазам.

– У вас тут уведомления. Лайки, подписки… Ну, типа, вы в тренде, – сообщила она.

– В тренде? – уточнил я.

Она прищурилась, оценивающе глянула на меня и вдруг улыбнулась.

– Пранк, да?

Я не успел ответить. По моему лицу она, скорее всего, поняла, что я ничего не понимаю.

– Ну, вы кому-то понравились. Или сказали что-то, что зашло аудитории. Вас теперь смотрят.

– Меня смотрят? – я старался подбирать слова.

– Ну да. Видос завирусился и вас теперь репостят.

– А что там… смотрят?

– Хотите, чтобы я глянула? – она игриво захлопала ресницами.

– Я бы и сам не отказался посмотреть, – усмехнулся я. – Поэтому да – хочу.

Она открыла приложение. Пара движений пальцем и вот на экране замелькало видео. В кадре действительно был я. Сначала показали удар по печени Маге на конференции. Потом фрагмент драки с улицы, где я вырубаю бородача. Съемка трясется, в кадре кто-то визжит, но видно четко, что я один против толпы.

Видео напомнило старые хроники с бандитских стрелок, что показывали по ТВ в «Чрезвычайке». Только тогда лица старались не светить, а тут наоборот: все в цвете, со звуком, крупным планом.

– С звезды поп-ММА Маги-Карателя спросил охранник! И кого он теперь собрался карать? – насмешливо вещал голос за кадром. – Сергей Хайпенко, основатель V-FIGHTS, в ярости. Развенчан миф непобедимости его главной звезды.

На экране сменилась картинка и появился титр:

«Каратель пал. Кто следующий?».

Прямо как афиша боевика с Ван Даммом.

Я смотрел в экран, как в окно на чужой мир.

Телефон вибрировал от уведомлений, те продолжали сыпаться одно за другим.

– Пишут, что вы красава мужицкий. И предлагают звать вас паханом, – прокомментировала Алина, прыснув смехом.

– Куда пишут? Кто меня в паханы определил?

Я даже не знал, как реагировать. Писали незнакомые люди. Я их знать не знаю, как и они меня.

– Подписчики ваши, которые посмотрели видео. Ответите им? – спросила девчонка, которую явно забавляло происходящее.

– А как?

Она взяла у меня телефон, открыла нужное окно.

– Вот тут можете написать. Хотите помогу?

Я пожал плечами.

– Ну напишите, не знаю… от души. Надо ж поблагодарить человека, что он время нашел, поддержал по человечески… Но паханом это лишнее меня определять.

Она звонко и искренне рассмеялась.

– Вы хайповый! Вас уже комментаторы на сезон V-Fights зовут, поздравляю!

– Это куда? – спросил я.

– Лучшее в русскоязычном продакшне шоу с бойцами.

– Ясно… – ответил я, а про себя подумал, что ясно, что ничего не ясно.

Девчонка ввела что-то на появившейся клавиатуре, что-то нажала.

– С меня подписка! Хотя страница у вас странная! Пустая!

Я только поскреб затылок.

– Меня Алина зовут. Считайте, что пранк удался.

– Знать бы ещё, что такое пранк… – усмехнулся я. – Кстати, ничего не случится, если мы на ты перейдём.

– Ха! Ну ок. Если захочешь, буду твоей м-м… учительницей. Пиши если че, – она снова подмигнула, развернулась и пошла дальше, виляя бёдрами. – Я если че чилить в чайхане люблю. Запоминай!

Я постоял, глядя ей вслед. Постепенно в голове начал выстраиваться смысл. Комментарии, подписки, просмотры. Вот почему Сергей взбесился. Я испортил ему дело с Магой Карателем.

Это как проверить в реальной уличной драке Чака Норриса или Ван Дамма. Если зритель увидит, что актер проиграет, то и в фильмах он будет смотреться не так круто, как раньше. А тут охранник, которого никто не знал, сбил всю «непобедимость», как карточный домик.

Телефон снова мигнул, отвлекая от размышлений. В этот раз завибрировал. На экране высветилось: Ренат СБ. От него, кстати, было несколько пропущенных.

– Алина! – крикнул я девчонке. – Как на звонок отвечать?

– По полоске пальцем проведи! – крикнула она в ответ, не оборачиваясь.

Я уставился на экран и сделал так, как она сказала.

– Внимательно, – сказал я, поднося телефон к уху.

Глава 4

– Да-да, внимательно слушай, понял? – от голоса из динамика сквозила агрессия.

– Пока нет. Повтори, – ответил я. – О чем базар?

– Ты меня подставил, – зарычал Ренат. – Перед Игоревичем кинул конкретно. Перед всеми. Я теперь, черт побери, выгляжу директором цирка. Думаешь, он простит мне это шоу? Думаешь, ты только себе подписал приговор? Ты, клоун, подрался с бойцом прямо на камеры! Что мне теперь людям говорить, что я, как начальник охраны своим пацанам не могу донести, что бойцов не нужно бить, а нужно разнимать⁈

Я молчал. Не потому что не знал, что сказать – просто считал ниже своего достоинства перебивать истерику. Пусть выкричится. Видно, что он весь день копил злость в себе. И наверняка получил взбучку от шефа. Хотя это не повод так грубить.

– Знаешь, сколько денег ушло на раскрутку Карателя? Сколько в него влили бабла? Это был продукт, готовый к продаже. А теперь он мем. Потому что ты решил поиграть в героя.

– Тебя связно мысли учили выговаривать? – спросил я спокойно. – Конкретно, что надо?

– Флешка где? – процедил Ренат, еще больше свирепея.

– Ты о чем?

Я не стал говорить, что понятия не имею, что такое «флешка». Хотя в первый раз слышал такое слово. По хорошему надо послать Рената куда подальше и обрубить связь, но мне самому стало интересно – о чем речь?

– Дурака не включай, флешка у тебя⁈ – свирепел мой собеседник.

Я взглянул на дорогу, на которой под ярким светом фонаря ездили автомобили.

– Давай так, конкретизируй что надо и смени тон, а там может быть договоримся. Ренат помолчал пару секунд, видно не привык, что с ним так может разговаривать подчиненный, пусть и бывший.

– Слушай сюда, – прошелестел он. – Ты отдаешь флешку. И публично извиняешься на камеру. Время у тебя до утра. Потом приедут или ребята и тебя ставят на колени. Или я лично с тебя спрошу!

Он замолчал.

– Ренат, – сказал я наконец. – Ты, видимо, попутал.

На том конце повисла тишина. Я продолжил, не повышая голоса.

– Я не привык извиняться. И не собираюсь начинать. Ни перед тобой, ни перед кем-либо еще.

Он шумно выдохнул, как будто хотел что-то сказать – перебить, наехать, отстоять лицо. Но я не дал.

– И еще. Спрашивать ты у меня не можешь. Можешь на крайний случай поинтересоваться. Вежливо. С формулировкой, которая не вызывает желания надавать ладошкой по губам, – я говорил тихо, почти лениво. – В таком тоне ты со мной разговаривать не будешь. Ни сейчас, ни потом.

Я помолчал, давая ему переварить информацию. И добавил, как ставят подпись под приговором.

– А чтобы тебе яснее было, кто тут кому что должен… Это я тебе даю время до утра. Все обдумать и перезвонить, чтобы извиниться. Понял, нет? Я закончил.

Я отнял телефон от уха и нажал «отбой». Мобильник снова завибрировал. Новый номер, цифры незаписанные. Ренат перезванивает с левого? Непонятливый…

– Вы водитель «мерседеса» с номерами… – послышался молодой голос, без наезда, даже скорее вежливый.

– С какой радости интерес?

– Я ваш номер под стеклом нашёл, – торопливо заговорил мой собеседник. – Срочно подойдите. Тут эвакуатор вашу машину собирается забирать.

– Что? – я сбавил шаг. – Повтори по-человечески.

– Здесь установлен знак с запретом стоянки после 9 вечера…

Я на секунду оторвал от уха телефон и посмотрел точно время. Без двадцати девять.

– Адрес точный скажи. Я уже выехал.

Через несколько секунд тишины, парень назвал адрес. Я выслушал, кивнул сам себе и нажал «отбой». Все таки и в это время не перевелись неравнодушные люди.

Эвакуаторы… В девяностых тачку тянули либо ночью, либо с битами и стволом. А тут – звонок, извините, простите… впрочем, пацан и не эвакуаторщик.

Я глянул по сторонам, подошёл к обочине и поднял руку, чтобы поймать попутку. Машины проезжали мимо. Три. Четыре. Ни одна не сбавила ходу. Все только странно смотрели на меня. Хотя проехала и желтая в шашечку машина такси. Пустая причем. Но тоже не остановилась, как будто не видя меня в упор.

Деньги что ли ненужны? Или мой вид доверия не вызывает?

Я чуть прошелся вдоль обочины и заметил таксиста на углу. Он курил и копошился в телефоне, опершись о дверь автомобиля. Я подошел к машине, открыл дверь.

– Отец, поехали. Надо срочно.

Таксист резко поднял голову и едва не выронил сигарету.

– Через «Яндекс» закажи. Так не повезу.

– Через что?

– Через приложение в телефоне. У меня смена. Без заявки не поеду, – он пожал плечами и затянулся, снова уткнувшись в мобильник.

Я помолчал пару секунд.

– Ты же мужик, да? Десять минут туда, десять обратно. Позарез надо, выручай!

Я достал из кармана купюру, показал.

– В долгу не останусь.

Таксист вздохнул, сделал последние пару затяжек и выбросил сигарету.

– Ладно садись. Куда едем?

Машина тронулась. Я про себя сделал вывод, что с людьми здесь еще можно договориться, если говорить по людски. Но с «Яндексом» надо тоже разобраться. Здесь всё вроде понятно как работает, но это если знаешь как.

За окном город светился электроникой. Люди шли и ни на кого не смотрели, кроме экранов своих мобильников. Я же то и дело глазел по сторонам. Чуть не свернул шею, когда мы проезжали мимо огромного экрана размером с теннисный корт. Прогресс, мать его, шагал семимильными шагами.

Таксист высадил меня впритирку к бордюру. Я отблагодарил его тысячей и вышел на тротуар. Там сразу увидел мой «мерс». Других машин тут попросту не было. «Мерс» еще стоял на асфальте, но лебедка была готова тянуть его на «Газель».

Три человека возились у эвакуатора, один в жилете что-то с важным видом записывал.

Я даже остановился на секунду. Свою машину я видел впервые. И, черт возьми, это был не просто автомобиль – передо мной у обочины стоял аппарат! W140. Черный легендарный «кабан»! Король улиц, мечта девяностых. Мерин застыл у бордюра, как зверь в петле.

– Мужики, вы че тут делаете? – спросил я, подходя к автомобилю.

Парень в жилете обернулся, не сразу понял, что я обращаюсь к нему.

– Эвакуация. После девяти стоянка запрещена. Ваша тачка?

– Наша, – я достал телефон, развернул экран. – Без пяти. Время видишь?

Он замялся, отступил на полшага переглянулся со вторым в кепке и в перчатках.

– Дядя, – сказал тот. – Отойди, не мешай работать.

Я повернулся к нему.

– Ты мне еще раз «дядя» скажи и я трос тебе вокруг шеи намотаю и лебедку включу. Понял?

Он ухмыльнулся, но неуверенно. Полез за сигаретой, видно занервничал.

– Это угроза?

– Это констатация, – я подошел ближе. – Я тебе повторяю, времени у меня еще пять минут. Лавочку сворачивай.

Третий полез в кабину заводить эвакуатор.

– Че вы с ним разговариваете, поехали мужики! Пусть потом на штрафстоянке рассказывает.

Я обошёл «мерс», прыгнул на подножку и заметил крюк, натянутый лебедкой. «Кабан» уже был в капкане.

Резко дергаю крюк – щелчок и лента оседает.

– Ты че творишь⁈ – визжит один.

Возвращаюсь, сажусь за руль и завожу двигатель. Мотор рычит вглубь капота – глухо, с достоинством. «Кабан» оживает, гашетка в пол и я срываюсь с места.

Напоследок бросаю взгляд в зеркало и вижу, как троица, оставшаяся у «Газели» застыла каменными истуканами, провожая «Кабана» взглядом.

Ехал медленно. Мерин был тяжелым, длинным и плыл по вечернему проспекту, как старый корабль. Да и к автомобилю надо привыкнуть, дури в нем, что хватит про запас. Габариты тоже, скажем так, не «девятка». Что-то ближе к тихоокеанскому лайнеру.

Конечной точки маршрута у меня не было. Я включил поворотник и скользнул к обочине.

Пальцы коснулись приборки. Дерево. Настоящее. Не дешевый одноразовый пластик, как в такси. Мягкий свет панели, шелест мотора… все как в девяностые. Сложно поверить, что «кабану» не один десяток лет! Но и мой предшественник молодец, ухаживал за машиной, надо отдать ему должное.

Ладно, надо себя в руки взять, пока не растекся по кожаному креслу! От «Кабана» еще получу удовольствие, а пока у меня на руках куча проблем, которые надо решать.

Время клонилось к ночи, а я до сих пор не знал своего адреса.

Под передним сиденьем лежала почтовая бандероль из картона. Опечатана аккуратно, скотч в один слой. На крышке наклейка с надписью ручкой, мелким, но четким почерком.

Так… Ефимову, понятно, что мне. А от кого? Фамлиии не нашел – просто Алиса в строке «отправитель». Эмоций или внезапных догадок имя не вызвало.

Я открыл коробку, аккуратно поддев по краю. Внутри оказался вспененный материал, как в упаковке техники. И прямо в центре, в целлофановом пакете лежала металлическая, чёрная штуковина, размером с палец.

Я достал ее, повертел на ладони. Брелок? Или что-то из техники? На одном конце странный плоский язычок, как у зарядника, только больше. Значит, электроника все же. Провел пальцами по гладкой поверхности, попытался открыть, но не вышло.

– Хрен его знает, что ты за чудо такое… – пробормотал я.

Сунул штуковину обратно в коробку и вернул под сиденье. Зато свой домашний адрес при помощи посылки узнал. Дело оставалась за малым – понять как доехать до Чернышевского, дом 19. В Москве я то и в свое время был только во время соревнований.

– Спасибо за подсказку, Алиса! – хмыкнул я. – Еще бы сказала, как доехать?

Сказал я, и вдруг…

– Прокладываю маршрут до улицы Чернышевского, 19, – раздался женский, мягкий, но механический голос.

Я вздрогнул от неожиданности. Секунду молчал, уставившись на телефон. Говорили именно оттуда.

Экран на панели ожил сам. Открылась карта. Точка «А» показала «текущее местоположение». Точка «Б» оказалась адресом по Чернышевской.

Я посмотрел по сторонам, но никого и близко не было. Глянул в зеркало, там тоже пусто. Только пустая вечерняя улица и блеск фар проезжающих машин.

– Откуда знаешь, что это мой дом? – спросил я, глядя на телефон.

На этот раз никто не ответил. Я ткнул пальцем в «поехали» на экране, воткнул передачу и тронулся. На высветившейся карте пролегала зеленая линия прямо по маршруту.

– Ну поехали, Сусанин, – я врубил поворотник и встроился в поток.

Навигатор вел почти без светофоров. Я жадно оглядывался, пытаясь вспомнить хоть что-то. Не могла же память предшественника исчезнуть на совсем.

Район был не то чтобы знакомый, но в памяти что-то шевелилось. Домом 19 по улице Чернышевского оказалась девятиэтажная панелька с крошечным двориком. Об этом я догадался сам, и только потом увидел табличку с номером дома на углу здания.

Поставить «кабана» здесь стало еще тем квестом. Я припарковался как бог на душу положит, втиснувшись между каким-то китайцем и раскуроченной «Ладой», бывшей явно не на ходу.

Перед тем как выйти, взял черную штуковину из коробки и сунул в карман. Подошёл к подъезду и упёрся в тяжелую металлическую дверь. Панель с металлическими кнопками рядом с дверью мигала.

Я пригляделся, привычно провёл пальцем по кнопкам, выискивая, где стерто… В 90-х так открывали все на чем есть цифры – замки в том числе.

Пальцы нажали 1−9-7–6… не сработало.

Попробовал потянуть дверь на себя. Тоже глухо.

– Вам помочь? – сказал тонкий голос сбоку.

Я обернулся и увидел пацаненка лет восьми, в кепке и с портфелем за спиной. Он жевал сникерс и с интересом меня рассматривал.

– Код гадаю, – хмыкнул я. – Или ты его знаешь, Чингачкук?

Он почесал макушку и ткнул пальцем в мою руку:

– Так у вас ключ, вот же! – и показал на синюю пластмассу-брелок, болтавшуюся у меня в связке.

Вон как, а я стою голову ломаю.

– И куда его?

– Вот, – он указал на дверь, где действительно было подобие считывателя. Дверь пикнула и поддалась, когда я потянул на себя.

– Бывай, малой, – я сунул руку в карман и протянул ему стольник. – Шоколадку купишь.

– Угу, – он благодарно кивнул. – А можно спросить?

– Валяй.

– А кто такой чинга… чанга…

– Чингачкук вождь краснокожих?

Мальчик задумался, а потом развернулся и скрылся вверх по лестнице. Похоже здесь другие кумиры не только у взрослых, но и у детей.

Я поднялся на свой этаж и нашел дверь квартиры. Мельком заметил, что у коврика насыпана свежая стружка. Достал ключ, сунул в замок. Вернее попытался сунуть – ключи не подходили. Либо у меня не те ключи, либо за время моего отсутствия поменяли замки. О чем, кстати, косвенно свидетельствовала, стружка на коврике.

– Саня, а ты че пришел? – раздалось за спиной.

Я повернулся. На лестнице стоял Леня. Тот самый охранник, который помог мне избавиться от ствола Маги.

– Замки то сменили, – сказал он. – Еще днем. Тебе, как понимаю, никто не сказал?

– Кто сменил?

– Ну как кто, не догадываешься? – он улыбнулся. – Приказ сверху поступил.

– Хайпенко?

Леня лишь внушительно пожал плечами.

– Вещи у меня, если что. Они в мешки побросали. Думали выбросить, но я отстоял.

– Тоже здесь живешь? – уточнил я.