355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Валерий Гусев » Попались, которые кусались! » Текст книги (страница 2)
Попались, которые кусались!
  • Текст добавлен: 16 октября 2016, 20:17

Текст книги "Попались, которые кусались!"


Автор книги: Валерий Гусев



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]

– Молодец! – похвалил ее папа. – У тебя хорошая наследственность. Но тебя уже пора обучать.

И мы записались в клуб служебного собаководства. На первом же занятии старший инструктор дядя Сережа раздал нам тоненькие книжицы. Это были пособия для владельцев собак.

– Внимательно изучите, – сказал он, – и следуйте изложенным там указаниям. В них подробно расписаны все домашние задания.

Алешка сразу же отобрал у меня это пособие и стал его «внимательно изучать».

На первой странице он улыбнулся – там был нарисован разлапистый вислоухий щенок. На второй странице Алешка нахмурился и хмыкнул. Там было написано: «Воспитание щенка – это выработка у него навыков и привычек, полезных для хозяина». На третьей странице хихикнул и закрыл книгу.

– Ты чего? – спросил я.

– Фигня, Дим, – небрежно ответил он и прочитал вслух: – «Нельзя давать собаке кличку по человеческому имени». Глупости какие.

– Ты у нас больно умный!

– Да уж умнее этого... как его? – он взглянул на обложку. – С. Белявского.

(Кстати, С. Белявский, как мы узнали много позже, и был наш старший инструктор Сережа, собственный пес которого носил очень «собачью» кличку – Мишка.)

– Да ладно тебе!

– А ты дальше еще прочитай.

– «Кличка у собаки должна быть краткой и выразительной. Например: Лада, Ада, Дик, Дина».

Мне стало смешно. Действительно, прямо не человечьи, а собачьи имена. А Лешка добавил:

– Выходит, Дим, у маминой лучшей подруги Дины Васильевны – не имя, а собачья кличка?

– Ты только не вздумай ей об этом сказать, – предупредил я.

– Расстроится? – хихикнул он.

– Загордится, – хихикнул я.

На собачью площадку заниматься с Гретой пришлось ходить, конечно, мне.

Папе некогда, мама не может лазить по высоким шатким лестницам и прыгать через барьер и канаву, а Лешку вообще на собачью площадку брать нельзя. Потому что в этом случае Грета не столько занимается, сколько внимательно и настороженно наблюдает за Алешкой. Чтобы никто его не обидел и чтобы он сам что-нибудь недозволенное или опасное для него не натворил.

И не дай бог, чтобы кто-нибудь из Греткиных друзей вдруг тявкнул бы на Алешку. Тут уж дружбы нет. Как-то один раз приятная псина Юта поставила Алешке лапы на грудь и хотела лизнуть его в лицо. Грета расценила эти действия как нападение и оттрепала Юту от души. И с тех пор относилась к ней строго и с недоверием. Поэтому мы ходим на площадку только вдвоем.

Грета эти занятия очень любит. Особенно – барьер. Она у нас вообще прыгучая, с раннего детства. Только если раньше она подпрыгивала от восторга, то теперь прыгает с удовольствием, ради самого прыжка – преодоления препятствия. Старший инструктор дядя Сережа всем собакам ставит Грету в пример:

– Это не овчарка, это просто кенгуру! Учитесь!

А началось все это, когда мы в первый раз вывели Грету из дома на прогулку. Она с изумлением огляделась. Она и не догадывалась, что кроме ее родного дома существует еще один огромный мир! И она восторженно подпрыгнула на месте всеми четырьмя лапами: «Какое счастье!»

Так и началось. Что бы ни встретилось ей на пути, все вызывало у нее радость, изумление, восторг и прыжок на месте. «Ах! Пивная банка! Какая красивая! Ах! Птичка на ветке! Ах! Тетка с сумкой!»

Мама про нее сказала:

– Какое счастливое создание! Она умеет радоваться любому пустяку! Вот так и надо жить! Учитесь!

Опять – учитесь. Только и слышишь. От родителей, от учителей. А теперь еще и от собственной собаки. Хотя, если задуматься, нам всем есть чему у собак поучиться. Любви, преданности, бесстрашию. Я даже за собой заметил: чем дольше Грета у нас живет, тем критичнее я к себе отношусь. Какой-то живой пример перед глазами.

Вот так мы и живем. Мама, папа, дети и собака. И дальше жили бы спокойно и безмятежно. Если бы не собака. Точнее, если бы не уроды. И негодяи.

Но в то время об их существовании мы не догадывались. И первым тревожным признаком стала пропажа милейшего добермана Лорда...


Глава III
Отказ от корма

В следующий выходной Доктор все-таки пришел на площадку. Видимо, с надеждой.

И все мы увидели, как этот одинокий пожилой человек вдруг постарел. У него потухли глаза и походка стала вялой и неуверенной.

Доктор подошел к дяде Сереже, они о чем-то поговорили. А когда Доктор, сгорбившись, ушел, дядя Сережа подозвал нашего инструктора Дашу – и они как-то озабоченно пошептались.

Дядя Сережа у нас осуществляет на площадке общее руководство, а девушка Даша, тоненькая такая и юная, занимается с нами и с нашими собаками.

Даша очень симпатичная, она любит и понимает всех собак. Она даже красивая, почти как Лелька из нашей школы. Я прямо и не знаю, кто из них мне больше нравится. Обе красивые и обе собак любят. Но у Даши, как пробасила как-то Тетка Чена, есть жених. А у Лельки пока нету. Ей еще школу надо закончить. И Лольку с Долькой выучить...

Когда Сережа нашептал что-то Даше, она тут же звонко хлопнула в ладоши, требуя внимания, и объявила:

– Построились! Собачки у левой ноги в положении сидя. Сегодня будем отрабатывать «отказ от пищи», найденной на земле и предлагаемой посторонними людьми. Это очень важное упражнение.

– Почему? – безмерно удивилась Дама с собачкой. – Мою Басю каждый встречный хочет приласкать и угостить вкусненьким. Я вообще ее могу не кормить.

– Ни в коем случае не допускайте этого, – строго и даже сердито сказал обычно очень дружелюбный дядя Сережа. – Собака должна принимать корм только из рук хозяина.

Сережа, слегка прихрамывая, прошелся вдоль строя. Все мы, и собаки тоже, поворачивали головы следом за ним.

– Во-первых, есть люди, которые не любят собак. Явно или тайно. В прошлом году один такой ненормальный разбросал в парке отравленное мясо.

– Какой ужас! – воскликнула Дама с собачкой и подхватила Басю на руки.

– Во-вторых, – напористо продолжал Сережа, – любой «добрый» дядя может подманить вашу собаку лакомством и... только вы ее и видели. А что с ней может стать в чужих недобрых руках, сами представляете.

– А может, Лорда так и похитили? – это опять спросила Дама с собачкой, так прижимая Басю к себе, что она, бедная, стала попискивать. – И кому-нибудь продали? Такие собаки ведь очень дорогие.

Дядя Сережа кивнул, соглашаясь, и добавил:

– Есть и еще одна опасность. Собаки любят подбирать с земли пищевые отбросы, которые могут привести к тяжелому отравлению. От этого их надо отучить.

Я понимал, что дядя Сережа изменил распорядок занятий не только из-за этих ужасов. Главное – исчезновение Лорда. Что-то дядя Сережа знал. Или о чем-то догадывался.

– Сейчас инструктор объяснит вам, как пойдет это занятие.

Даша собрала у нас лакомства, которые мы брали на площадку для поощрения собак, и разложила их кучками вдоль тропы, на которой мы отрабатывали команду «Рядом!»

– Берем собачек на поводки, – сказала Даша, – и цепочкой идем по тропе. Как только собака потянется к приманке и попытается ее схватить – следует резкий рывок поводком и грозная команда «Фу!» Если собака послушно отказалась от своей попытки, следует ее поощрить голосом и лакомством. Все ясно? Напра-во! Шагом марш!

Через несколько секунд все прилегающее пространство огласилось возгласами «Фу!» и «Хорошо, умница!»

Надо сказать, что собаки быстро сообразили, что от них требуется. Зачем ссориться с любимым хозяином из-за какой-то ерунды, валяющейся в траве, если за отказ от нее можно и лакомство получить, и доброе слово услышать.

Мы все были очень довольны и горды нашими умными и послушными питомцами. Мы даже думали, что такой сообразительной группы у Даши еще не было. А дядя Сережа, поглядывая на нас, чуть заметно усмехался, и я даже услышал, как он сказал вполголоса:

– Не так-то это просто. Сейчас увидите.

Мы еще пошагали по тропе, а потом перешли на снаряды: попрыгали через барьер, полазили по лестнице, пробежались по бревну.

– Молодцы! – сказала Даша. – Перерыв, отпускаем собачек побегать.

Вот тут-то и началось! Все собаки до единой, даже неповоротливая Бася, тут же, как только мы отстегнули поводки, бросились к тропе и мгновенно подобрали всю приманку.

– Ай умницы! – ничуть не огорчился дядя Сережа. Уж он-то знал, что собаки прекрасно понимают некоторую условность дрессировки.

Я очень хорошо помню дождливый осенний день, когда наша площадка превратилась в грязное месиво. А мы тогда отрабатывали команду «Сидеть». Вам бы понравилось сесть голяком в мокрую холодную грязь? Первым сообразил наш безупречный джентльмен Лорд. По команде «сидеть» он послушно приседал, но не касаясь попой холодной земли. И все собаки, глядя на него, сообразили, что вовсе не обязательно плюхаться задом в раскисшую глину площадки. Достаточно только сделать вид, что ты послушно приседаешь. Даша смеялась, а Сережа делал вид, что сердится. Хотя его безупречный Мишка по этой команде приседал не на грязную землю, а на деревянную скамейку или на собственный пушистый хвост. Он его как бы подстилал под попу...

– На следующее занятие, – сказал дядя Сережа, – принести по небольшому кусочку сырого мяса. Продолжим это упражнение по более строгой программе.

– Чем занимались? – спросил Алешка, когда мы пришли домой.

– Отказом от корма.

– Живодеры! – сказала мама с сердцем.

Я объяснил ей суть этого важного элемента дрессировки.

– Как интересно! – воскликнула мама. – Давайте попробуем. – И она принесла из кухни сбереженную для Греты косточку. И положила ее под стол. Грета безумно обрадовалась. А я грозно скомандовал: «Грета, фу! Фу, Грета!» Но, похоже, она эту команду восприняла как «Фас!» и тут же схватила кость, не обращая ни малейшего внимания на мое грозное «фуканье». И самозабвенно стала ее обрабатывать, зажав передними лапами. И жмурясь от удовольствия.

– Здорово, – сказала мама, садясь в кресло. – Умница! Я бы на ее месте поступила бы так же.

Но тут Алешка вдруг подошел к Грете, присел рядом и сказал укоризненно:

– Эх ты! Разве так можно? – Грета оторвалась от кости, взглянула на него. – Разве так хорошие овчарки поступают? Так плохо себя ведут только невоспитанные дворняжки.

Грета – удивительно – заметно смутилась, повиляла хвостом, положила на затылок уши.

Алешка демонстративно от нее отвернулся и добавил:

– Плохая собака.

Это уже было слишком. Грета встала, взяла кость, подошла к маме, вздохнула и положила кость ей на колени.

Мама растрогалась и обняла Грету за шею. А Лешка сказал:

– Сделай вид, что ты счастлива, погрызи немного и отдай ей.

– Я счастлива, – сказала мама, – но кость грызть не буду.

– Понарошку, – подсказал Алешка.

Мама послушно «погрызла кость» – Грета с интересом за ней наблюдала. А потом стала взволнованно поскуливать.

Мама вернула ей кость, и Гретка ушла с ней на кухню. Подальше от конкурентов.

Я же говорил – у Алешки какой-то свой язык для общения с животными. Мне так и кажется, что с птичками он чирикает, а со змеями шипит. Хорошо еще, что коров поблизости нет.

Я давал Грете команды на принятом языке: «Ко мне!», «Рядом!», «Сидеть!» Она их выполняла, но, в общем-то, без особого рвения. Так что приходилось их повторять все более строгим голосом. А у Алешки совсем по-другому. Никаких команд.

– Эй! – скажет он. – Ну-ка, иди ко мне, поболтаем. – И Грета летит к нему, как к своей миске. – Посидим? – скажет Алешка. И Грета тут же садится напротив него и, склонив голову набок, внимательно его слушает.

И что бы Алешка ей ни сказал, Грета понимает прекрасно, какими бы словами он ей это не сообщал.

Ну, положим, слово «кушать», наверное, каждая собака знает. И любит. А вот Лешка иногда, в качестве эксперимента, может ей сказать: «Идите жрать, пожалуйста!» И Грета не ошибается. Сломя голову летит к своей миске – жрать, пожалуйста.

Большая радость! Лорд нашелся! Но в каком виде! И почему-то он пришел не домой, а на площадку.

От былой красоты и элегантности в его экстерьере почти ничего не осталось. Он был грязен и хромал на переднюю лапу. Но самое страшное – вся его шея снизу и грудь были в жутких рваных ранах. Они немного затянулись, но вид был у них ужасен.

Дядя Сережа тут же позвонил по мобильнику Доктору и вызвал своего знакомого ветеринара. Пока они добирались до площадки, Лорд лежал, уронив голову на передние лапы, и тихонько поскуливал.

Мы стояли вокруг него. А собаки иногда подходили к Лорду и лизали его. И тоже поскуливали.

Лорд изредка поднимал голову и грустно смотрел на нас карими глазами. Оживился он, когда за оврагом показался спешащий изо всех сил Доктор.

Лорд встал, прихрамывая и пошатываясь, пошел навстречу. Сунул голову ему между колен и замер. Доктор одной рукой поглаживал его голову, а другой пытался протереть очки.

Дама с собачкой всхлипнула. Бася заскулила. Даже Чен проснулся.

Но тут приехал ветеринар на фургончике «Ветпомощи» и отогнал всех в сторонку. Он легко и бережно ощупал, будто погладил, Лорда, осмотрел его, покачивая головой. Потом сказал Сереже:

– Странно. У него сильные ушибы ребер, нужно сделать рентген. Будто его били ногой или дубинкой. А вот на шее – типичные рваные раны, укусы бойцовой собаки. Причем низкорослой. Скорее всего – бультерьер.

Ветеринар сделал Лорду укол, обрызгал его раны какой-то аэрозолью. И предложил отвезти его домой на своей машине. Доктор обрадовался, а вот Лорд... Лорд повел себя очень странно. Когда Доктор повел его к машине, он заупрямился. И даже, прижав уши, оскалился и зарычал.

– Интересно, – проговорил Сережа. – Он у вас не любит машину?

Доктор в недоумении развел руки.

– Никогда не замечал. Мы сколько раз ездили с ним на прививки, на дачу. Даже в гости. Он всегда ездил спокойно и послушно.

– Интересно, – повторил Сережа. – Очень интересно.

– Ладно, – сказал Доктор, – спасибо. Доберемся потихонечку пешком.

– Завтра – на рентген, – напомнил ветврач. – С десяти до трех.

И они пошли домой. Доктор шел тихонько, а Лорд ковылял рядом с ним, прихрамывая.

К Сереже подошла Даша. Тоже расстроенная.

– Бультерьер его оттрепал, – сказал Сережа. – Совершенно ясно. И не один.

– А что ж хозяева смотрели? – возмутилась Даша. – Почему не остановили?

– Вот и смотрели, – с какой-то странной интонацией, сердито ответил Сережа. – С интересом смотрели... Так, продолжим занятия. Ваши собаки, – сказал он с хитрой улыбкой, – очень умные. Поэтому сделаем так. – И Сережа, забрав у нас кусочки мяса, посыпал их каким-то белым порошком. – Не беспокойтесь, это не опасно и не вредно. Порошок без запаха, но очень горький. – И он отдал Даше приманку, чтобы она разложила ее на тропе. – Пошли!

Все собаки презрительно отворачивались от кусочков мяса. Даже как-то демонстративно. А сонный Чен так отвернул вбок свою морду, что врезался на ходу в стойку барьера. И долго, оборачиваясь, рычал на нее. Покосившуюся.

Зато потом, когда мы спустили собак с поводков и они ринулись подбирать приманку, получилось здорово. Они чихали, кашляли, терли лапами пасть. А Бася даже легла на спину и притворилась, что ей очень дурно.

– Вот так вот! – удовлетворенно заметил Сережа.

Когда я рассказал Алешке, что Лорд нашелся, он очень обрадовался. А когда я сказал, что Лорд шарахался от машины – вдруг задумался.

– Что-то тут не так, Дим, – Алешка нахмурился. – Я думаю, Дим, Лорд не сам потерялся.

– Его потеряли? – усмехнулся я.

– Его украли, Дим. На машине подкараулили и увезли. И увез человек, которого Лорд хорошо знал. И его машину тоже.

Как показали дальнейшие события, Лешка был прав. И все оказалось намного страшнее, чем мы могли предположить...

Лорд довольно быстро поправился, снова стал ходить на занятия. И эта история стала как бы забываться. Но Сережа не давал нам расслабиться. Постоянно напоминал обо всех опасностях, которые угрожают нашим мохнатым друзьям.

– Вы думаете, что ваши питомцы достаточно защищены? Вы думаете, что сильные лапы, быстрый бег и острые зубы обеспечивают им безопасность? Да собаки – самые беззащитные существа. Они тысячи лет живут с людьми, преданно им служат и доверяют. В этом их слабость. Они не ожидают коварства, предательства. А от них не спасут даже самые большие клыки.

– Да что вы говорите! – не поверила красивая девочка Леля, хозяйка двух красивых колли. – Тут на меня какой-то хулиган заругался, так еле убежал. Почти без штанов. Мои девочки меня в обиду не дадут.

– Не сомневаюсь, – сказал Сережа с улыбкой. – А для этого их надо обучать. И прежде всего – безупречному послушанию.


Глава IV
Лолли и Долли

Занятия на площадке становились все сложнее и интереснее. И очень интересно проявлялись на них характеры наших собак. И все больше мы узнавали друг о друге.

Трусишка Бася, например, оказалась самым отважным «альпинистом». Ее любимый снаряд – это лестница. Многих больших собак приходилось силой на нее затаскивать – так они ее боялись, а Бася решительно карабкалась по большим для нее, шатким ступеням и на верхней площадке оглушительно звенела на всю округу своим заливистым писклявым лаем.

И спускалась интересно. Торопливо спрыгивала со ступеньки на ступеньку, а потом, на середине лестницы, срывалась и кубарем катилась вниз. Где ее подхватывала Дама. И поправляла на ее макушке красную ленточку.

Афганская борзая Аза больше всего любила прыгать через «канаву». Дик с удовольствием брал барьер. И чем выше – тем больше удовольствия. А ирландцу Чену больше всего нравилось развалиться в дреме у какого-нибудь снаряда, чтобы мешать всем. Чтобы все об него спотыкались и на него наступали. Но его хозяйка на это не обижалась.

Правда, эту Тетку, как и ее Чена, мы сначала не очень любили. Она была такая грузная, с тяжелой поступью и с густым голосом. Когда она что-нибудь говорила, казалось, будто капитан боевого корабля, стоя на мостике, отдает в рупор грозные приказания.

Ее громадный ирландец Чен был соня и рохля. Из всех собачьих удовольствий он выбрал для себя только одно – сладко поспать. В каждую свободную минуту он звучно заваливался на бок там, где стоял, и, прикрыв морду лапой, облегченно вздыхал и засыпал, легонько при этом похрапывая. Даже если в это время моросил дождик или сыпал снег, его это ничуть не беспокоило.

На занятиях любимая команда Чена была: «Лежать!» Ее он выполнял незамедлительно и с явным удовольствием. Но после этого заставить Чена выполнить какую-нибудь команду или упражнение стоило Тетке огромного труда. И только своим примером. Она тяжело карабкалась с ним по лестнице; она, то и дело теряя равновесие и срываясь, таскала его за собой по бревну; она даже через барьер перелезала вместе с ним.

И однажды, когда инструктор Даша увеличила высоту барьера до метра, уселась на нем верхом и, смущенно улыбаясь, пробасила: «Застряла тетка».

(Кстати, именно поэтому мы некоторое время называли ее между собой Теткой.)

Но тут никто не засмеялся. Все дружно бросились к ней на помощь и ссадили ее с барьера на землю. Потому что все уже знали, что она очень добрый и застенчивый человек. И что, несмотря на это, очень успешно руководит богатой фирмой по производству кормов для животных. И что ленивец Чен – единственный ее друг. Как Лордик у Доктора.

Один урок, который преподала нам Тетка, мы все запомнили навсегда. Студентка Таня в сердцах шлепнула поводком своего добряка Джека за непослушание. И Тетка тут же выдала ей своим густым басом:

– Нельзя бить ни детей, ни собак. Никого вообще нельзя бить, если он не может ответить тебе тем же. – И усердно затопала, таща за собой Чена, отрабатывая команду «Рядом!» Издали казалось, будто симпатичный бегемотик ведет за собой ленивую безрогую корову.

А Таня покраснела и приласкала Джека. Который тут же ей ответил, вильнув бесхвостой попой: «А я и не сержусь. Сам виноват».

Но при всей своей доброте Тетка была настоящим командиром. И она всегда, тяжело ступая ногами, шла на помощь, даже если ее об этом не просили: подсадить собаку, которая не смогла взять барьер прыжком и повисла на нем, вцепившись передними лапами; распутать поводок, поймать непослушную Джульку.

Как-то высокомерный овчар Дик заупрямился и ни за что не хотел лечь по команде. Его уговаривали домашняя хозяйка Галя, инструктор Даша, даже Сережа строго прикрикнул на него. Но Дик стоял как вкопанный – не лягу, и все! Так бывает. Собаки, они совсем как дети, им тоже хочется иногда покапризничать.

Тут подошла Тетка, нагнулась к нему и густо рявкнула прямо в ухо:

– Леж-жать!

Дик плюхнулся на брюхо как подкошенный. И виновато взглянул на нее, будто спрашивал: «Правильно?» И он на Тетку, кстати, нисколько не обиделся. И с тех пор выполнял эту команду беспрекословно.

– Железная леди, – одобрительно сказал про нее Сережа вполголоса.

И с той поры ее стали называть Тетя Леди. И никогда не сердились на Чена. Некоторые собаки, особенно мелкие, вертятся под ногами и визжат, когда на них ненароком наступишь. А Чен просто обожал у всех под ногами валяться. Но попробуй на него наступи.

В общем, у каждой собаки было свое любимое упражнение. А у Гретки – все любимые. Кроме бума. Бревно она не любит. Потому что однажды с него сорвалась. Ничего страшного не произошло, бум не высокий, но упала Грета прямо на Чена, который разлегся рядом с ним.

С Ченом собаки побаивались играть. С ним было неинтересно, он играть не умеет. Все, что у него получается, это встать во весь свой громадный ирландский рост на задние лапы и обрушиться на другую собаку передними. И сонно посмотреть, что из этого получится.

Ну а тут получилось наоборот. Другая собака на него обрушилась, да еще с бума. Да еще когда он спал. И у него случился шок. Он отскочил в сторону и, поджав свой крысиный хвост, спрятался в кустах. И хозяйка долго не могла его оттуда вытащить. Но на Грету она, на такую невоспитанную овчарку, которая падает с бревна, нисколько не рассердилась.

Тем более что наша Грета – всеобщая любимица. Конечно, каждый хозяин считает свою собаку самой умной и самой красивой. Вообще – самой во всем. Но для Греты делают исключение. И собаки, и их хозяева, которые называют ее то Огоньком, то Зажигалочкой, то Заводиловкой.

Огоньком – потому что ее шерсть, особенно на груди, имеет очень красивый красноватый оттенок. Когда на Грету попадает луч солнца, она буквально вспыхивает алым цветом. Светится огоньком.

Дядя Сережа сказал, что у этой породы немецких овчарок были предками абиссинские шакалы, красивые животные с красной шерстью и очень высокими ушами. И Гретку иногда называли «шакаленком».

А Зажигалочка она – потому что веселая и заводная. Как только наступает перерыв, и Даша объявляет:

– Команда «Гулять!» Отпустили собачек! – Грета первая срывается с места и вовлекает собак в буйную игру. Закрутится вихрем, помчится – все за ней, опять вихрь – и уже не поймешь, чьи там вертятся хвосты и уши, чьи сверкают глаза и зубы. Грета снова мчится по кругу, виляет вправо и влево, собаки азартно пытаются ее догнать – заливистый лай, пыль или снег столбом, и вот уже вся стая на краю оврага, на берегу речки Самородинки. Кто за кем гонится – не разберешь...

А тут следует Дашина команда:

– Подозвали собачек! Взяли на поводки! Построились!

Попробуй их теперь собери.

– Рекс! Джулька! Лолли, Долли! – несется вокруг. – Ко мне! Рядом!

А собаки не слышат – самозабвенно носятся вокруг площадки с бешеным лаем.

А «построились» только мы с Гретой. И Даша говорит:

– Молодец, Грета! Хорошо!

Грета, которая всю эту беготню устроила, всю эту кашу заварила, уже послушно сидит возле моей левой ноги, вывалив алый язык и аккуратно уложив хвостик. И весь вид ее: «Ах, как я осуждаю всех этих непослушных собак. Бегают, лают, не слушают своих хозяев. А вот я – очень послушная и дисциплинированная. Недаром меня Даша хвалит». И поглядывает на меня искоса, играя бровками: «Какова Грета? Похвали меня». Хитрюга!

Тут Сережа дает знак своему сенбернару. Мишка неторопливо поднимается и идет наводить порядок. Действует он всегда одинаково: выбирает момент и тяжело наступает своими медвежьими лапами на поводок миттеля Джульки.

Джулька в нашей стае самая молоденькая, совсем щенок, и, конечно, самая непослушная. Поэтому Ленка, ее хозяйка, никогда поводок не отстегивает, чтобы проще было Джульку изловить. Иногда, когда Сережа приходит без собаки, мы все бегаем за Джулькой и прыгаем, как кенгуру, стараясь наступить на поводок.

Как только Мишка наступает на поводок, он трижды грубым басом взлаивает. И все! Все собаки чешут к своим хозяевам.

Вот так мы и живем. Весело и дружно. Не скучно, во всяком случае.

И не знаем, что туча уже подкралась и вот-вот сверкнет злая молния и грянет грозный гром...

Вечером мы пошли гулять втроем: Грета, Лешка и я. Пошли в парк. Днем мы туда не заглядываем, там гуляют мамаши и бабушки с детишками, они очень не любят (не детишки, конечно), когда в парке гуляют еще и собаки.

Вообще мы в парк редко заглядываем. Одно время там развелось очень много бродячих собак. Прямо целые стаи. Но в последнее время их поубавилось. Все крупные собаки исчезли, осталась всякая неопасная мелочь. То ли их собачники отловили, то ли бомжи съели.

Хотя вряд ли. Одно время в глухом месте, в середине парка, жили бездомные люди. Там целый поселок образовался. Из пленочных шалашей. И утром, когда идешь в школу, было видно, как над парком поднимается дымок от костров. И слышится лай собак. Но люди там жили вместе с собаками дружно и мирно. Потом все они исчезли. Сначала бездомные люди, а потом бездомные собаки, крупные. Мелочь осталась. И то их постепенно стали разбирать по домам одинокие пенсионеры...

На улице было еще светло. Но уже темнело – самое время собаку выгулять. Мы шли к парку короткой дорогой, болтали обо всем понемногу. Грета обнюхивала каждый кустик и прислушивалась к нашему разговору.

Когда мы подходили к входу в парк, она вдруг насторожилась, подняла голову, навострила уши. Но ничего особенного – из парка выехала машина и свернула на шоссе.

– Рашид? – удивился я. – Что это его сюда занесло?

– И чего он лает? – удивился Алешка. – Да еще так жалобно.

Фургон уже исчез за поворотом, но из него в самом деле слышался взволнованный собачий лай. Или нам показалось? Или, может, это в парке кто-то лает?

– Не люблю я вашего Рашида, – вдруг сказал Алешка.

– Ну и зря, – заступился я.

– Он на собак как кореец смотрит.

– Что ты болтаешь?

– А ты не знаешь, что корейцы собак едят?

– Не говори глупости. Рашид любит собак.

– Ага, – хмыкнул Алешка. – Под соусом.

Я не стал с ним спорить. Алешка иногда спорит не из-за истины, а чтобы свое мнение отстоять.

Мы уже вошли на территорию парка, а Грета все еще стояла и смотрела в ту сторону, где скрылась машина.

Я подозвал ее. Она подбежала и коротко проскулила. А потом еще и залаяла.

И словно в ответ на этот лай из боковой аллейки появилась красивая, но расстроенная девочка Леля. С пустыми поводками в руках. Грета радостно поприветствовала ее хвостом.

– Дим, – спросила Леля. – Лольку не видел?

– Нет.

– А Дольку?

– Нет. Удрали?

Она молча растерянно кивнула.

– Будем искать, – по-возможности бодро сказал я. Очень хотелось отличиться в Лелькиных глазах.

И мы стали орать на весь парк, на все голоса:

– Лолли! Долли! Девочки! Ко мне!

Доорались до того, что к нам подбежала взволнованная женщина в сбившейся на бочок лохматой шапке.

– Что случилось? – затараторила она. – Вы кто такие? Зачем вы меня зовете? Что-нибудь у меня дома произошло? Откуда вы меня знаете?

– Мы вас знать не знаем, – вежливо ответил Алешка. – Мы вас впервые видим.

– А зачем же вы меня позвали? Орали на весь парк?

– Мы звали не вас, – сказала Оля. – Мы собак своих звали.

– Я не глухая! – обиделась женщина и стала поправлять шапку. – Вы кричали в три горла: Лолли! Вот я и прибежала как ненормальная. Меня зовут Лолита. А для близких – Лолли! Вам ясно?

– Извините, – сказала Леля. – Мою собаку... одну из моих собак тоже зовут Лолли.

– Вот еще! А вторую вашу собаку зовут Вася? Как моего мужа?

Алешка спрятался за мою спину и зажал ладошкой рот.

Вот, оказывается, почему не рекомендуется называть собак человеческими именами. Теперь я понял. И задумался. Рядом с парком у нас целая немецкая колония из трех домов, огороженная стальным забором. И там наверняка не одна немецкая тетя Грета найдется. Вот так будешь подзывать свою собаку, а вместо нее появится какая-нибудь разгневанная фрау.

Мне тут самому было в пору спрятаться за чью-нибудь широкую спину и похихикать в ладошку. Представил такую картину:

– Грета, ко мне! Сидеть! Лежать! Дай лапу! Барьер, Грета!

А фрау остолбенеет и спросит:

– Что есть сидеть барьер? На забор сидеть?

Женщина между тем оскорбленно удалялась по аллейке. В сдвинутой на одно ухо шапке. Которая вблизи оказалась густым париком.

А Леля смотрела по сторонам. И нам стало не до смеха.

Алешка вдруг сообразил:

– Грета, ищи! Ищи Лолли! Ищи Долли!

Грета подскочила, взвизгнула и пошла зигзагами по утоптанной в снегу дорожке. Искать своих подружек. Потом она вдруг уверенно нырнула в кусты. Мы бросились за ней.

Грета повертелась на месте и, уткнув нос в землю, напористо помчалась к выходу из парка. Мы – за ней.

У столбов, где когда-то были ворота, Грета чуть притормозила. Я взял ее на поводок. Она рвалась в ту сторону, где скрылся фургончик Рашида.

Странно. А впрочем, Грета прекрасно знает этот восхитительно пропахший свежим мясом фургон. «Не вышло», – подумал я.

– Не слабо! – вдруг сказал Алешка. – Хорошо, Грета, молодец!

Грета подпрыгнула и лизнула его в щеку.

– Надо в милицию заявить, – сказал Алешка.

– Может, еще поищем, – неуверенно предложила Леля. – Я одна боюсь.

Действительно, за время этих поисков совсем стемнело. И за каждым кустом могла таиться неведомая опасность. Разве можно отпускать на такие поиски красивую, но беззащитную девочку? Да еще такую расстроенную.

И мы потом долго бродили по парку, забираясь в самые отдаленные и глухие его уголки. Но напрасно. Ни Лолли, ни Долли мы не нашли.

Проводили Лелю до подъезда и постарались ее успокоить и поддержать. Не очень ловко, конечно.

– Найдутся, – сказал я. – Они у тебя такие умные.

Леля вздохнула и попрощалась.

– Спасибо вам. – И, понурившись, вошла в подъезд. С пустыми поводками в руке.

– Дим, – сказал Алешка по дороге домой. – Гуляй с ней только на поводке.

– С Лелей? – удивился я.

– С Гретой. – Алешка был очень серьезен. – Похитители появились. Крадуны.

– Какие крадуны?

– Еще не знаю. Ты посмотри: сколько было диких собак в парке, помнишь? И где они? Куда исчезли? Одна мелочь всякая осталась. А теперь стали и домашние собаки пропадать. – Тут он нахмурился. – Видно, им собак не хватает.

– Для чего не хватает? – Я ничего не понимал. Да и не старался понять. За Лешкиными догадками иногда трудно угнаться. Все время они хвостиком вертят. – Для чего собак не хватает?

– Для чего-нибудь, – очень доходчиво и ясно объяснил Алешка. – Для нехорошего.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю