Текст книги "Ворюга в клеточку"

Автор книги: Валерий Гусев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Глава IX
Дом чудес

Акимов нам искренне обрадовался. И вовсе не из-за зажигалки. А просто так. Хорошие люди к нему пришли – почему же не порадоваться? Хотя меня немного грызла совесть. И немного – страх.

Но скоро я про них забыл. Квартира Акимова была полна настоящих чудес. Во-первых, много книг. Не только на полках, но и на столах, и на подоконниках. И я немного успокоился. Я почему-то доверяю людям, которые много читают.

Во-вторых, все свободные от книг места были заняты всякими приборами. А к потолку были подвешены на тонких лесках модели самолетов. Всякие-всякие. И очень красивые, совсем как настоящие. Даже лучше. И они все тихонько шевелились, будто плавно парили во сне. А в-третьих, на полу, в углу комнаты, стоял на подставке громадный глобус. Еще красивее, чем модели. На нем были совсем как настоящие коричневые горы и синие реки. Но красивее всех были океаны. Они омывали материки и у их берегов были прозрачно-голубыми, а подальше – уходили в глубокую синеву. Вода в них казалась настоящей, живой. Она чуть заметно меняла цвета, переливалась, на поверхности, казалось, вдруг разбегались круги – совсем как маленькие волны.

– Нравится? – сзади подошел Акимов и положил руку мне на плечо.

– Здорово! – выдохнул я. – Земной шар. С материками и океанами.

– Это аквариум. Приглядись.

Я пригляделся. И вначале ничего такого не увидел. А потом увидел рыбок в океане. Маленьких, но очень похожих на больших, на настоящих обитателей океанских глубин.

– Это два стеклянных шара, – пояснил Акимов. – Один внутри другого. А между ними – вода. На внешнем шаре – рельеф земной поверхности.

– Где это вы такую штуку достали? – с подозрением спросил Алешка.

– Сам сделал, – просто ответил Акимов.

– А рыбки откуда?

– Сам вывел. Я ведь биолог. Это настоящие океанские рыбы. Только в миниатюре. Акулы, тунцы, макрели.

Не слабо! Я подошел поближе, пригляделся – в слое синей воды оживленно шныряли рыбки, тоже похожие на настоящих. Тунцов и макрелей я, правда, никогда не видел, а крохотных, с мизинец, акул узнал сразу. Их ни с кем не спутаешь.

И этот человек тратит свой талант на обыкновенное воровство!

– А это кто? – спросил Алешка, указывая на крохотную, с небольшой огурец, фигурку человека с рюкзаком за спиной и с палкой в руке.

– Альпинист.

– А чего он делает?

– Что положено. В горы ходит. Вот смотри, – Акимов прислонил конец длинной линейки к стопке книг – получилась горка – и поставил у ее подножия своего альпиниста.

И альпинист ожил. Вскинул голову и, опираясь на палку, бодро зашагал в «гору».

Мы вытаращили глаза.

– Заводной? – спросил Алешка.

– Нет, – усмехнулся Акимов. – Настоящий. Но главное – не это. Смотри! – Он поднял альпиниста и повернул его назад, к спуску. Альпинист постоял, будто в раздумье, потом решительно развернулся и снова упрямо зашагал в гору. – Понятно?

– Ага, – сказал Алешка. – Только вверх поднимается.

– Это мой жизненный принцип, – пояснил Акимов. – Только вперед и вверх! Не отступать перед трудностями!

Да, подумалось мне, с такими лозунгами и с таким талантом он далеко пойдет. Взберется на самый верх криминальной пирамиды.

– А это кто? – Алешка показал на полку, где стояло что-то вроде небольшой модели самолета. С легкими прозрачными крыльями. И весь такой – невесомый.

– Махолет, – Акимов снял с полки модель, поставил ее на стол, что-то включил.

В передней части махолета завертелся блестящий пропеллер – модель дрогнула и побежала по столу.

– Лови ее! Держи! – испугался Алешка. – Ща на пол грохнется!

Не грохнулась. Сорвавшись с края стола, модель плавно взмахнула крыльями, поднялась к потолку, облетая неподвижные модели, сделала круг возле люстры и так же плавно опустилась на стол. Чуть пробежала и замерла, будто уснула. Только чуть подрагивала кончиками прозрачных крыльев. Что-то мне эти крылья напомнили...

– Класс! – сказал Алешка. – А сколько она может пролететь?

– Сколько хочешь. Она действует по принципу мускульной силы. Вот ты сколько времени можешь идти?

– Сколько надо. Пока не устану.

– Вот и она тоже.

Запутал он нас своими чудесами. И мы совсем забыли про свой коварный план.

– Это моя главная работа, – ласково глядя на модель, сказал Акимов. – Цель моей жизни. – Он поставил модель на полку. – Я хочу сделать такой махолет в натуральную величину. Чтобы каждый человек мог летать по небу как птица.

Вот только зачем? Чтобы подбирать на земле, что плохо лежит, да?

– И я хочу! – неожиданно сказал Алешка. – А чего ж вы не делаете?

– Это не так просто, – Акимов вздохнул. – Деньги нужны.

Мы переглянулись. Акимов нахмурился. Посмотрел на Алешку, на меня. Я смущенно отвел взгляд и пробормотал:

– У нас дома сомик живет... в аквариуме... Только его никто не видит почему-то.

– А я видел, – похвалился Алешка. – Он мне хвостиком помахал.

– Вполне возможно, это не сомик, – сказал Акимов. – Это может быть какая-нибудь ночная рыбка. Днем она зарывается в ил, а ночью выходит на кормежку. У вас ил в аквариуме есть?

– Еще какой! Многолетний! Почти до верха.

Акимов усмехнулся.

– Возьмите у меня других рыбок, дневных. – И он пригласил нас в соседнюю комнату.

Там у него была только тахта, а все остальное – аквариумы. Они стояли на столе, на полках и даже висели на стенах в виде картин в рамах. Это было волшебное царство. Я даже все это не могу описать: какие там разноцветные и разнообразные красавицы-рыбки, какие подводные гроты, ракушки, камни и коряги – и как все это красиво освещалось невидимыми подсветками. И как весело сновали рыбки – наверное, им страшно нравилось жить в таких комфортных условиях.

Особенно нас очаровала картина над тахтой. Там, на дне «моря», лежал немного накренившийся на борт затонувший корабль с пробоиной, весь обросший косматыми водорослями. Свет здесь был нарочно мрачный, такой зеленый, густой, будто корабль лежал на большой глубине. И рыбки здесь не резвились, а плавали тихо, неспешно, печально как-то.

У нас, конечно, глаза разбежались. Потому что аквариумы были везде, мы будто попали в подводное царство. Вот только на потолке их не было...

А под потолком, вместо люстры, висел на крючке... Карлсон. В клетчатой рубашке, в штанах с одной подтяжкой и с красной заплаткой на попе. И таращил на нас большие стеклянные глаза.

Я чуть не ахнул. И Алешка тоже.

– А это кто? – он показал на Карлсона.

– Это одна из модификаций махолета, – с гордостью пояснил Акимов. – Транспортное средство. Он может переносить по воздуху разные вещи.

– Чужие в основном, – непримиримо буркнул Алешка. – Деньги, например...

Акимов помолчал, вздохнул.

– В том-то и дело, что не чужие... Ладно, раз уж вы обо всем догадались, давайте попьем чайку. И я вам все расскажу....

Глава X
Грустная история

Володя Акимов был очень талантливый человек. И с детства увлекался всякими летающими моделями.

– Это нам известно, – сказал Алешка. – Прессу читаем.

И с детства Володя мечтал построить такой летательный аппарат, чтобы он дал человеку настоящие крылья. Без всяких моторов.

– Так не бывает, – веско заявил Алешка.

– Ну почему же? – мягко возразил Акимов. – Велосипед, например, ездит же без мотора.

– Но не летает!

– Летает. Иногда. – И Акимов рассказал нам, что попытки создать летательный аппарат, приводимый в действие мускульной силой человека, начались уже в далекой древности. Сведения об этом есть в старинных летописях. «И тако Ивашка-кузнец сладил весьма лепо два черных крыла из пера птичья. И став на телегу, пустил ея с горы борзо. И на полгоры раскинул крыла и взлетел аки ворон. И долго летал выше дерев, одначе ниже звонницы. И великий в людстве страх посеял. И тако охотник Серпил того Ивашку, зело испугавшись, аще птицу стрелою сбил». – И с той поры многие умельцы пытались сделать человека крылатым. И даже назначена премия в миллион долларов тому, кто это сделает.

– И никто еще не сумел? – обрадовался Алешка.

Я подумал, что он сегодня же возьмется за решение этой проблемы. И к концу карантина будет летать над родной школой «повыше дерев, пониже звонницы» с миллионом в кармане. У него это запросто.

– Нет, – вздохнул Акимов, – пока еще никому не удалось. Там ведь довольно жесткие условия определены: сколько этот аппарат должен пролететь, на какой высоте, какое время должен продержаться в воздухе, и так далее.

– Ну а этот, велосипед с крыльями? Полетел?

– Полетел. Но очень мало пролетел. Три или четыре метра всего.

– А дальше?

– Устал. Очень много сил нужно. Очень большая нагрузка на мышцы.

– Ну и чего делать? – спросил Алешка, следя глазами, как в пробоину затонувшего корабля вплывают рыбки и выплывают обратно. – Чего-нибудь придумали? – И с намеком перевел взгляд на лупоглазого Карлсона.

Акимов кивнул.

– В нашем институте, уже давно, создана искусственная мышца, которая работает как настоящая, но она сильнее в десятки раз. А я придумал устройство, которое заставляет ее сокращаться. Стимулятор называется.

– А! – догадался Алешка. – Альпинист!

Акимов опять кивнул. И было видно, что ему приятно иметь дело с такими умными людьми. Как мы с Алешкой.

– Я постараюсь объяснить попроще. В рюкзаке у альпиниста – два резервуара. В одном – сама мышца, в другом – жидкий стимулятор. Это понятно?

Не очень, подумал я, но тоже кивнул, чтобы не огорчать такого хорошего изобретателя своей тупостью. А Лешка сразу же подхватил его мысль:

– Это элементарно, Ватсон! Когда альпинист стоит на ровном месте, эти штуки не смешиваются. А когда наклоняется...

– Умница! – похвалил нас Акимов. – При наклонном положении часть стимулятора переливается в резервуар с мышцей, и она начинает работать.

– Здорово! Поэтому он и ходит только вверх. А махолет?

– Немного другое устройство, но принцип тот же.

– У вас золотые руки, – искренне сказал я.

– Золотые руки у Степана. Мои идеи, мои разработки, а воплощает он. Мы здорово сработались.

Как жалко, подумал я, что вы сработались на почве криминала.

Акимов, видимо, что-то уловил в моем взгляде, потому что протяжно вздохнул и сказал:

– Все это не так, ребята. Не так просто. – И он стал рассказывать дальше.

Оказалось, что талантливая голова и золотые руки – это в нашей жизни не главное. Главное – деньги. Модель махолета они сделали, а на сам махолет в натуральную величину, чтобы летать на нем лучше птиц, денег не было. Степан договорился на своей прежней работе, что ему продадут несколько рулонов невесомой и очень прочной пленки для крыльев и несколько метров очень прочных трубок из особого сплава для каркаса будущего махолета. А денег не было.

И вдруг!

– Иду я как-то в центре города по шумной улице. Смотрю – громадная очередь за пончиками. Их прямо на улице пекли. И тут же продавали. Я присмотрелся к технологии и понял, что она очень примитивная. Нашел владельца фирмы...

– ...По фамилии Отто Земан, – вставил догадливый Алешка.

Но Акимов даже не удивился, он весь был в каких-то печальных воспоминаниях.

– ...И предложил ему создать более совершенный аппарат для выпечки пончиков. Мало того, что мое устройство гарантировало огромную производительность, так оно еще и значительно улучшало вкус и полезность изделий. Он очень обрадовался, он жадный человек – это сулило ему громадные прибыли. Мы заключили с его фирмой «Континент» договор. И я начал работать. Качественно и в срок изготовил опытный образец. А когда пришел в офис получать причитающееся мне вознаграждение, то меня встретили два громадных шкафа. Вот с такими маленькими головками и вот с такими большими кулаками. За их спиной улыбался господин Земан. Он просунул между шкафами голову и ехидно сказал: «Денег у меня сейчас нет. Я тебе пончиками заплачу. А ты их продашь. Где-нибудь у вокзала»...

– Негодяй! – вырвалось у нас.

– Вот такая история, – заключил Акимов.

– А вот я сейчас, – с угрозой сказал Алешка – я еще ни разу не видел его таким злым, – позвоню в Интерпол полковнику Оболенскому, и он так возьмет этого жулика за шкирку!..

– Так он тебя и послушал – полковник Оболенский, – как-то по-мальчишески отозвался Акимов.

– Спорим! – засмеялся Алешка. – На вашего альпиниста. Слабо?

– Не спорьте, – поспешил я. – Полковник Оболенский – наш отец.

И тут впервые за все это время Акимов тоже засмеялся. Но тут же погрустнел.

– Спасибо, ребята. Но ничего не выйдет. Я уже успел наделать глупостей. И ваш отец сначала меня возьмет за шкирку.

На столе безнадежно остывал чай, черствели бутерброды. За окном все больше синело – наступал вечер. А мы все сидели и говорили. Как три старых друга. Один из которых попал в беду.

– И тогда я решил отобрать свои деньги силой. Вернее, хитростью. Потому что законным путем я ничего не мог сделать. Дело в том, что договор с фирмой этот господин Земан мне не дал, сказал, что отдаст его после проверки аппарата, при выплате денег. А без этого договора никто со мной и разговаривать бы не стал – ни в милиции, ни в суде. Словом, надул меня господин Земан, как мальчишку.

В Алешкиных глазах я прочел явную и простую мысль: не всякого мальчишку нынче так надуешь.

– Идею мне подсказал Степа. Он как-то принес из дома куклу по имени Карлсон и сказал: «Давай, Вовик, научим его летать. По-настоящему, как в сказке». И мы быстренько сделали вот этого помощника, будущего ворюгу, – Акимов кивнул на Карлсона, который, казалось, внимательно прислушивался к его рассказу.

Когда Акимов начал рассказывать о своем Карлсоне, он совершенно позабыл о своих неприятностях – так он был увлечен своей наукой и техникой.

Карлсон, если говорить просто, – это умный робот. Управляемый на расстоянии.

– Вот смотрите, – Акимов взял с полки маленькую пластмассовую коробочку с кнопками и сигнальными лампочками. И с коротенькой антенной. – Это пульт управления. Вот этой кнопкой включается двигатель. У сказочного Карлсона он, как вы знаете, винтовой. А у моего – реактивный. Но не обычный. Он не на топливе работает, а на воздухе.

– Это как? – не понял я. Все эти технические устройства для меня – дремучий лес. Это тебе не образ прямолинейного Скалозуба.

– А очень просто. Маленький, но очень мощный насос создает реактивную струю. На выходе она может менять направление. А значит...

– Элементарно, – подхватил Алешка. – Значит, и ваш Карлсон может менять направление в полете.

Какие они оба умные, подумал я. С завистью.

– Правильно понял, – кивнул Акимов. – Вот смотрите, – он нажал на пульте красную кнопку.

Карлсон вздрогнул, чуть приподнялся и снялся с крючка. А потом плавно и почти бесшумно облетел всю комнату и сел рядом с нами на тахту. Выпучив стеклянные глаза.

– Класс! – взвизгнул Алешка. – Умница какая! А как же вы, извините, конечно, нацеливаете вашего ворюгу на всякие деньги?

– Правильный вопрос! Его глаза – это миниатюрные видеокамеры. Одна называется камера поиска, а другая – наведения. Когда их незримые линии пересекаются, значит, Карлсон находится прямо над целью. Он опускается на нее задом. Вот эта красная заплатка на попе – шлюз. Когда надо – он открывается и второй воздушный насос создает в Карлсоне, вернее в его грузовой камере, сильное разрежение – и предмет в него втягивается. Вот, Леша, попробуй сам, – и Акимов протянул Алешке пульт, показал нужные кнопки.

Когда Алешка включил одну из них, на пульте вспыхнул крохотный голубой экранчик.

Акимов поставил на край стола пустую чашку.

– Давай, Леша, действуй.

И Алешка начал действовать. Сначала у него не очень-то получалось. Карлсон шарахался из стороны в сторону, качался, как пьяный, даже стукался в стены. А потом все наладилось. Карлсон вдруг завис точно над чашкой и стал медленно опускаться. Замер над ней. Заплатка поползла в сторону. Алешка нажал очередную кнопку, и чашка, подхваченная невидимой струей, исчезла в утробе ненасытного Карлсона. Тот взмыл под потолок, сделал круг, завис теперь над подставленной ладонью Акимова. Снизился, распахнул заплатку и уронил чашку ему в руку.

Я онемел от удивления, Алешка завизжал от восторга.

– Теперь ты, Дима, – предложил Акимов.

Я с трепетом взял в руки пульт.

У меня Карлсон плясал еще пуще, чем у Алешки. Один раз даже перевернулся вверх ногами.

Но потом и у меня дело пошло. Когда Карлсон взлетел, на экране появились две пунктирные линии. Сначала я добился, чтобы эти линии скрестились. А потом этим перекрестьем я стал осторожно ловить изображение чайной ложечки. И вскоре она тоже оказалась в руке гениального Акимова.

Многое стало ясно. И главное – эти загадочные кражи перестали быть загадочными.

– Вот так, ребята, я и стал преступником.

– Ну... не очень-то и преступником, – сказал Алешка. – Это жулик Земан преступник. Только... не надо было вам у других немцев красть. Они-то не виноваты.

– Я же не нарочно, – повинился Акимов. – Сначала я и не думал красть ничего такого. Я только хотел утащить у Земана свой договор. И мы со Степой стали за ним следить. И даже нашли сообщника в его офисе. И он нам однажды сообщил, что Земан взял некоторые деловые бумаги домой, чтобы с ними разобраться. Номер его квартиры я узнал, а с окнами ошибся. И когда мы запустили Карлсона, то никаких бумаг на видном месте не обнаружили... А на экране появились вазочка с кольцами и стопка денег...

– И тут вам дядя Степа подсказал, – вставил Алешка. – «Давай хоть деньги у него возьмем. Это будет честно».

Акимов виновато опустил голову.

– В общем, мы еще пару раз ошиблись. Ведь управлять Карлсоном в комнате просто, а на большом расстоянии – это большая проблема. Пока я освоился, конечно, много дров наломал.

– Папа говорил, – вспомнил Алешка, – что в фирме «Континент» похищены какие-то ценные документы. Карлсон натворил?

– Ага, – легко признался Акимов. – Когда он не смог взять документы в квартире Земана, то наведался к нему в офис. Дело в том, что раньше служебный кабинет Земана находился на первом этаже с решетками на окнах. А недавно он перебрался на седьмой этаж. Ну и...

– Понятно, – Алешка покачал головой. – Сейчас я звоню папе, и мы все уладим. Вы только вещи немцам верните.

– Конечно. Непременно. Вот они, – Акимов шагнул на балкон и распахнул дверцу шкафа.

Там, на одной из полок, лежали полиэтиленовые пакеты с деньгами и золотыми вещичками. К каждому пакету была пришпилена бумажка с надписью: «Хофман», «Земан», «Вульф».

– Все в целости и сохранности, – похвалился Акимов.

– Не все, – сказал я и достал из кармана колечко, которое подобрал на крыше. – Ну а вазочку Земану мы вернуть не сможем. Карлсон ее уронил.

– Вдребезги, – добавил Алешка.

– Что же ты? – обернулся Акимов и погрозил Карлсону пальцем. Он вообще с ним обращался как с живым.

Рядом с пакетами лежала тоненькая стопочка каких-то сильно измятых бумаг.

– А это он из офиса спер. Увидел, что сверху лежит мой договор, ну и подхватил.

Алешка из любопытства полистал их.

– Ерунда. Какая-то выставка. Какие-то полотна. Какие-то Айвазовские.

На улице уже совсем стемнело. И стало прохладнее. Даже легкий ветерок пробежал. Пошелестел листьями и куда-то спрятался.

Мы стояли на балконе и задумчиво смотрели – кто куда.

– Вон наш дом, – показал Алешка Акимову. – Наши окна. И наша мама.

Во всех наших окнах горел свет. И мама мелькала в них, будто сразу во всех. Наверное, или убиралась, или что-нибудь искала.

Мы вернулись в комнату. Алешка взял телефонную трубку.

Папы дома не оказалось. А мама сразу закричала:

– Вы где?

– У Карлсона на крыше.

– Вы у меня на туалетном столике ничего не брали? Из косметики.

– А мы косметикой не пользуемся, – обиделся Алешка. – А когда папа придет?

– Мы поздно придем, он билеты в театр взял. В кои-то веки. Марш домой. Мне некогда.

Алешка положил трубку:

– Папы еще нет, а мама что-то ищет.

И тут я сообразил: достал из кармана наш газовый баллончик.

– А это что? – спросил Акимов.

– Средство самообороны, – веско произнес я. – Газовый баллончик.

– Можно посмотреть? – он повертел баллончик в руках, прочел английские надписи. – Где вы его достали?

– У одного деда купили. В переходе.

Акимов усмехнулся.

– Хорошее средство. Дезодорант-спрей. Совершенно безвредное.

Мы расхохотались.

– Наверное, мама его искала. Она им брызгалась, как духами.

– А хотите Карлсона на расстоянии попробовать? – предложил Акимов.

– Мы ничего красть не будем, – твердо заявил Алешка.

– А я и не предлагаю, – обиделся Акимов. – Совсем наоборот.

Тут я догадался. И выглянул в окно.

– Мама ушла. Света в квартире нет.

– Леша, давай!

Алешка уверенно взял пульт. Мы вышли на балкон. Акимов держал Карлсона на руках, как ребенка.

– Ты только окна не перепутай, – сказал он Алешке. – Пошел!

Алешка включил «пуск».

Карлсон выскользнул из рук Акимова, немного повисел в воздухе, втянул в свой шлюз баллончик с моей руки и уверенно полетел в темноту, к нашему дому. И вскоре затерялся вдали, как неведомая ночная птица.

Мы склонились над экранчиком.

Это было захватывающее волшебство. Правда, сначала ничего не было. Сплошная синь на экране и легкие пунктиры. А потом появилась распахнутая дверь нашего балкона.

– Точно ваш? – опасливо уточнил Акимов. Ему больше не хотелось ошибаться.

– Точно, точно, – успокоил его Алешка. – Вон на подоконнике краска облезлая и трещина в окне.

– Вот это оптика! – похвалился Акимов. – Это мой друг сделал, большой специалист в видеотехнике.

А на экране тем временем стали появляться уменьшенные элементы нашей обстановки. И весь беспорядок был виден как на ладони. Наверное, мама в поисках своих «духов» пронеслась по комнатам буйным вихрем.

Опрокинутый стул, выдвинутые ящики в стенке... Мамин туалетный столик – вид сверху. Столик, а вместе с ним и все мамины «прибамбасы», стали медленно расти – Карлсон опускался. А затем на свободном месте появился баллончик, чуть качнулся на донышке и замер.

– Совершил мягкую посадку, – сказал Алешка. – Пора домой. Карлсон, ко мне!

Столик на экране начал уменьшаться, мелькнули снова знакомые вещи, и из темного пространства вылетел Карлсон, сел на руку Акимова, как ловчая птица.

Алешка даже погладил его по голове.

Мы стали собираться домой. Отдали Акимову его любимую зажигалку. А он отловил нам из одного аквариума несколько красивых рыбок:

– Это макроподы. Их еще называют петушками.

И правда, эти рыбки напоминали веселых петушков. Своими пышными хвостами и висячими грудными плавниками – совсем как сережки у петухов. А спинной плавник был похож на петушиный гребень. Рыбки весело сновали в банке, предстоящий переезд их совершенно не волновал.

– А вот это, – сказал Акимов, протягивая Алешке маленькую баночку, – корм для них. «Катушки» называется.

На дне баночки лежали горкой крохотные красные улитки в скорлупках.

– А как же они их едят? Они же жесткие. Клюют? Как настоящие петухи?

– А вот увидишь, – загадочно улыбнулся Акимов. – Не клюют, а плюют.

Расстались мы совсем уж верными друзьями. Озабоченные новыми проблемами.

– Ничего, товарищ Акимов, – сказал Алешка прощаясь, – мы ему покажем! Вперед и вверх!

Дома мы снова перенесли аквариум в нашу комнату, по-настоящему привели его в порядок, высыпали на дно улиток-катушек и запустили рыбок-петушков. Они сразу же начали шнырять по всему аквариуму – знакомиться с новым местожительством. А потом дружно приникли к стеклу и стали с интересом пялиться на наши новые обои.

Утомленные столькими впечатлениями и новыми открытиями, мы довольно быстро улеглись спать. И начали уже вырубаться, как вдруг какие-то тихие звуки, похожие на легкие щелчки, встревожили нас.

Я включил свет. Мы прислушались. Звуки доносились из аквариума. Мы, шлепая босыми ногами, подошли к нему. Прислушались. Казалось, что изнутри кто-то бьет крохотными камешками по стеклу.

Мы пригляделись. Оказывается, эти самые петушки лакомились улитками. И знаете как? Подбирает петушок улитку и со всей силой «выплевывает» ее в стекло. Улитка – бац! – и раскалывается. Если не сразу, то он снова ее подбирает и снова плюется ею в стекло. А потом подбирает улитку и хавает ее с огромным аппетитом.

– От этого Акимова, – сонно сказал Алешка, забираясь под одеяло, – одни чудеса кругом...

Когда пришли родители, мы немного проснулись. И сквозь сон слышали их разговор в прихожей.

– Отец, – спросила мама, – ты не брал у меня со столика красивый такой баллончик?

– Ты уже спрашивала, – ответил папа с обидой. – Зачем он мне? У меня пистолет есть. Наверное, Карлсон утащил.

А потом мы услышали их голоса в спальне.

– Да вот же он! – возмутилась мама. – А я весь дом перевернула! А он на самом видном месте!

– Наверное, Карлсон притащил, – сонно ответил папа.

– Чудеса, – сказала мама.

Но самое главное чудо было еще впереди...