Текст книги "Идущий на Север. Долина Башен"

Автор книги: Вадим Денисов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Вот и ворота. По ширине нормально. А по высоте?

Сами разберутся. Я оглянулся, а потом и вообще перебрался в салон.

– Ничего не видела! – сразу сказала Лана.

Да тут хрен чего увидишь… ночь почти.

Скорость замедлилась, дилижанс уверенно въехал внутрь форта и остановился, пора выскакивать. Мужики уже принялись за работу. Нам повезло, объект был адаптирован! Ворота надлежало запирать длинными балками прямоугольного сечения, похожими на шпалы. Старое дерево, давно служат спасительным заслоном… В каждую балку было намертво вбито по две кованые скобы.

– Берегись, смертные! – крикнул гигант, хватая за скобу первую балку и сразу закидывая один конец повыше.

Точно в каменную выемку попал! Может, ему вообще лучше не мешать, а? Зашибёт ведь, слоняра, вон, как ворочает! Какое-то время я пританцовывал за спинами усердно работавших друзей, искренне желая найти себя в облагораживающем коллективном труде. А то ещё подумают, что филоню. А я не такой. Ну, не даёте, так не даёте.

Мужики тянули «шпалы» через ряд, стараясь как можно быстрей ограничить доступ внутрь форта. И только потом начали закрывать образовавшиеся промежутки.

Готово!

При всех своих прочих талантах курт по каменным стенам лазить не может, гравитация не позволяет при большой массе проделывать такие фокусы, это вам не фантастический фильм-ужастик, законы физики работают безупречно и на Ванкоре. Хм… А как же магия, нечисть? Говорят, даже драконы есть, которые, по всем расчётам, летать не могут. Интересный вопрос! Может, их тут просто больше, законов этих?

Хотя у меня есть своя версия…

Во дворе форта росла высокая трава, с одной стороны несколько кустов, деревьев не видно. Отцепив оба медных ведра, возничий уже шёл с ними к каменному бассейну, расположенному в центре. Дожди идут очень часто, так что вода вполне может быть годной. Сейчас мужики займутся лошадями: успокоить надо, напоить, накормить. Тогда я пойду на стену, посмотрю сверху, как вокруг и что.

Стандартный подъём по спирали широких каменных ступеней. Неплохой фортик, видал гораздо худшие. Здесь и стены почти целые, хотя все зубцы давно обвалились. Остался периметр и бассейн в центре, сложенный из блоков. Кто и зачем понастроил эти сооружения вдоль дорог, почему их забросили – неизвестно. Казалось бы: отчего бы не устроить в таком нормальный постоялый двор? Зачем строить хозяйство заново, да ещё и из дерева, а не из камня? Конечно, и здесь новым владельцам придётся повозиться, внутренние деревянные постройки если и были, то давно сгнили, обратившись в труху. Все эти балки, сами по себе старые, вырублены в лесу и притащены сюда уже современным дорожным людом.

Не хотят люди селиться в заброшенных фортах, и всё тут.

В чём дело? Что-то чувствуют плохое, скрытое кровавое, проклятое? Не знаю, я неоднократно ночевал в таких местах, и никакая особая мистика ко мне не прикоснулась. Да, эти развалины всегда суровы и угрюмы, даже тревожны. Может, они просто обижены на бросивших их владельцев?

Последняя ступень, я наверху. Здесь дует, холод сразу забрался под куртку, я запахнулся поглубже.

Вроде бы всё делали быстро, а от заката уже и следов не осталось, настоящая ночь.

Небо было почти чистым, луна вышла, ярко светили звёзды, и лишь с запада подступали низкие тёмные облака. В воде бассейна плавал лунный серп, причудливо изгибавшийся, когда от ветерка поверхность подергивалась рябью. А красиво сверху дилижанс смотрится! Фонари на углах кареты подсвечивают траву, пятно большое. Я давно привык жить при недостатке освещения после захода солнца… Не знаю, что будет, плесни мне сейчас в лицо прожектором или покажи ночную улицу крупного мегаполиса с ярким неоном реклам и многорядными цепочками медленно двигающихся габаритных огней. Наверное, с ума сошёл бы.

– Сейчас я к тебе поднимусь! – крикнул снизу Гел.

– Каменюку прихвати побольше!

– Уж не забуду!

Форт стоял на возвышении, под ним во тьме лежала равнина, полого спускающаяся к густому лесному массиву. Сверху отлично виден участок главной дороги, начиная от выхода её из бесконечной цепочки растительных аллей. Справа – подъезд к форту, по которому мы ломились как бешеные, здесь тоже лес и скалы за ним. Главная дорога с поворотом уходит на обширную прогалину, далее она огибает тихое лесное озерцо, посеребренное ночным небом, там же поблескивает изгиб ручья.

Жилья поблизости не видно. Ни огонька.

Глядя на открывшуюся картину, я вдруг заметил, что из чёрного полукольца лесной аллеи на освещённую луной дорогу выскочило какое-то существо: это то, о чём я думаю?

Точно! Он!

Курт крался на шести лапах, втянув овальную голову и пригнувшись к земле. Старается, подлец, чтобы его не заметили раньше времени… Принюхивается, высматривает. Было видно, что тварь давно взяла след.

И до этого момента вокруг не шумело, а сейчас вообще всё замерло.

Подойдя к разветвлению, курт быстро огляделся по сторонам, громко прошипел, после чего присел, поджимаясь к зарослям у обочины. Чего он там выжидает, сволочь? Спустя пару секунд всё прояснилось – за первым куртом из дальнего леса вышел ещё один!

Дружок-пирожок! Или подружка, размером второй курт был всё-таки чуть поменьше. Да вас тут, ракалий, целая банда! Правильно мы сделали, что вовремя смылись.

Третий будет?

– Геллерт, их там двое! – сообщил я невесёлую весть, стараясь обойтись без крика.

Да какая уж теперь разница, преследователи не отстанут.

– А тебе не всё ли равно, сколько их там? – спросил Гел, успевший тем временем подобрать подходящий обломок. – Гика, помогай, чувствую, нам потребуется ещё один камень!

Третий не появился. А второй курт, всё так же крадучись, быстро пробежал по освещенной луной дороге, затормозил, и твари принялись обмениваться разведданными. Обнюхивают друг друга, трутся головами… Экая мерзота!

Интересно, есть у них внутри какой-нибудь остов, позвоночник, или только хитиновая броня поверху? Что-то должно быть, иначе все внутренности расплещешь на инерциях. Знаю лишь, что броня у курта прочная, хотя арбалетным болтом пробивается, если не отрикошетит.

На спине у каждого курта виднелись выпуклые образования, словно пауки-гиганты тащили на себе здоровенные рюкзаки. Вот они приняли решение и рванули по просеке в сторону заброшенного форта. Какое-то время я наблюдал за ними, пока тьма и чёрная щетина можжевеловых кустов не поглотила каждого. Мёртвая зона.

Даже шесть лап не помогают этим бегемотам передвигаться бесшумно, со стороны подъездной дороги послышался дробный топот. Неудивительно, что следы оставляют.

– Прибыли! – ухнул Гел, опуская на стену тяжёлую ношу.

Не обладая такой антропометрией, Гика был вынужден тащить камень поменьше.

– Где они?

Я показал воину рукой.

– Сейчас выскочат.

Почуяв реальную опасность, внизу заржали лошади упряжки. Своего звероподобного Фанги воин привязывать не стал, и теперь конь возбуждённо бегал вокруг дилижанса, постоянно поворачивая тяжёлую голову с блестящими в темноте зубами, словно говоря: «Спокойствие, девочки! Сейчас я задам им перцу!»

Вылетевшие к воротам курты, услышав лошадиное ржание, возбудились ещё больше.

Но никто из них даже не попытался подняться на стену. Опытные, сверзиться с высоты не хотят, не выдержит хитин поди… Потом они разделились и побежали вдоль стены навстречу друг другу – проверяют, вдруг где-нибудь найдётся брешь в периметре? Ну и страшные же они, прямо мороз по коже…

– Эх, место неудобное, – проворчал Гел. – Приманить бы их сюда, в сторону! Сейчас возле ворот встанут.

Стена над воротами частично обрушилась, она и сейчас осыпается, там стоять-то невозможно, а не то что камни кидать.

– Пойду вниз, отгоню, – решил я.

– Отгонишь куртов? – удивился Геллерт. – Я, конечно, тугодум от рождения, так что просвети уж, как ты собираешься это сделать?

Про пистолеты не только они забыли, я и сам упустил из виду. Заманчиво проверить, возьмёт ли такую тушу пуля? Один пистолет у меня заряжен дробью против нечисти, второй – пулевым зарядом. Только вот балки уложены плотно, ствол не пропихнёшь.

– Придумаю, – и затопал по ступеням.

– Ты крикни на них погромче! – добро посоветовал мне в спину Гика.

– Верно сказал, возничий! Только не забудь потом проверить штаны, Марк! – Гел тоже заржал, с особой радостью.

Чертовщина какая-то: внизу бегают страшные твари, которые и в кошмарном сне не приснятся, а эти двое спокойны, будто удавы. Чего ж с такими друзьями рядом не биться насмерть хоть с самим Дьяволом?

Только я ступил на траву и направился было к воротам, как ко мне подлетел Фанги, конь сильно ткнулся головой в плечо – давай в седло, бездельник, поехали биться насмерть! Одни бойцы кругом.

– Спокойно, мальчик, спокойно…

И мы уже вместе двинулись дальше, по дороге я махнул рукой Лане – ей высовываться категорически запрещено. Девчонка сильно напугана, но бодрится, окошко не закрывает, арбалет держит наготове.

Конь прямо к брёвнам не полез, пропуская меня вперёд, всё-таки в этой связке главный – человек. Подошли.

Тут уж куртам совсем похорошело! Они бросили свои попытки приподнять лапами стопку тяжеленных балок, прижали головы к щелям, стремясь рассмотреть вкусняшку – то есть меня – получше. Да вы что там, сволочи, ещё и нюхаете?! Тут бы окатиться ведром воды с дороги, пот смыть, а им явно нравится! Приятно, когда кому-нибудь нравится, как ты пахнешь, не правда ли?

Как я и предполагал, пистолет в щель не пролез.

Ладно, тогда попробуем по-другому. Стараясь не шуметь, скинул с плеча ножны, медленно достал меч. Щель хорошая, пройдёт.

– Цыпа-цыпа-цыпа…

За брёвнами на секунду стихло.

– Кис-кис-кис…

И тут я увидел здоровенный, чуть поблёскивающий глаз. Вряд ли фасеточный. И не весь, конечно. Глазу было неуютно, потому что ближний фонарь дилижанса хоть немного, но доставал. Мне, впрочем, тоже было более чем не по себе, глаз гипнотизировал, обещая человеку и животному последний ужас и скорую мучительную смерть.

– Да получи!

Лезвие меча метнулось вперёд и пробило мишень без малейшего сопротивления, я с адской скоростью вернул клинок назад, чтобы тварь не выдернула его. Никаким другим оружием в данной ситуации так ударить было бы невозможно.

За дровами истошно заверещали. На стене что-то одобрительно проорали мужики.

Одноглазый курт, ошалев от такой наглости, повернулся ко мне боком. Больно? А если ещё раз? Вот вроде стык пластин.

– В довесок!

На этот раз сопротивление почувствовалось, но острейший булат сделал своё дело. Чёрт, еле успел выдернуть! Ряд брёвен вздрогнул от толчка.

– Помоги же мне, пречистый Ванк, и вся кротость твоя! – проревел на стене Геллерт Де Вельд.

Как известно, в любом из подлунных миров побеждают кроткие. А Гел у нас самый кроткий в экипаже. Двухпудовый гранитный снаряд рухнул вниз.

Хрясь! Страшный звук расколотого псевдо-ореха резанул уши.

Пока охотник за головами хватал со стены второй камень, Гика уже открыл огонь из арбалета, добивая одноглазого, а позади меня всё больше дурел несчастный Фанги, которому так и не дали вступить в бой. Я уже говорил, что боюсь лошадей. Так вот, вроде бы начал излечиваться. Нормальный товарищ по оружию.

– Геллерт, спускайся быстрей вниз, пока твой страшный конь не разнёс на куски всю крепость!

По-моему, самое время перекусить. Устали все, изнервничались.

Да и выпить не помешает, ночлег практически почти готов.

…По крыше дилижанса мерно молотил дождь. Он недавно начался, так что Гика успел всё сделать добротно. Ни дощатого навеса, ни стойла в заброшенном форте нет, однако есть практика и опыт. Теперь дилижанс, поставленный на ручной тормоз, стоит боком к воротам, а между ним и брёвнами натянуто широкое и длинное полотнище, своеобразный тент для лошадей. Их покормили, мы успели помыться, так что жизнь прекрасна.

Сидим, снедаем. Под потолком горит внутренний светильник. Хлеб свежий, окорок, овощи, красное вино. Всё бесхитростно, но очень вкусно. Заканчиваем уже. Мы с Гелом подняли крышки рундуков, закрепили, полати готовы. Упрямый Гика решил спать под телегой, хотя места внутри салона хватит на всех. Ну, разве что чуть тесновато будет… Говорит, что не может бросить лошадей, не знаю, что это – этика коммунального общежития или чистой воды профессионализм.

– Подлить, Марк? – спросил воин.

– Не стоит, самое хорошее состояние. – Не хочется ночью лишний раз бегать к стене, а утром хвататься за голову, и так прилично выпили.

– Гика? – не расстроился друг.

– Я выпью. Ловко ты в него камнем попал.

– Прямо в этот пузырь! Брызги! – похвастался Геллерт.

Хорошо, что сейчас осень, комара уже нет, перешёл на растительный корм. Поэтому оконца открыты. Лана, свернувшись клубочком, уже спит в самом углу. На дворе тихо, слышно, как дышат лошади. А что, дождь уже закончился? Я тщательно вытер руки куском ткани и высунул одну в окно. Точно. Вот и облака уходят на восток, опять россыпь звёзд на фоне стратосферы…

В небе сверкнуло. Звезда упала. Да какая там «звезда», нормальный метеорит прошёл, мне даже показалось, что он вполне может достигнуть поверхности. Нет, всё-таки сгорел.

– Друзья мои, а кто-нибудь из вас видел дракона? – Я и сам не ожидал, что спрошу об этом, наверное, метеорит навеял.

– Чёрного или красного? – деловито спросил Гика.

– А что, есть и красные?

– Есть, Марк, как не быть, – ответил за возничего воин.

– Я видел, в пригороде Ормеды, ночью… Правда, пролетал он далеко, так что цвет было не разобрать, – после паузы сказал возничий.

– А пламя из пасти было какого цвета? – спросил Геллерт, отставляя бокал.

– Синеватое вроде…

– Значит, чёрный, у красного пламя из пасти с желтизной.

– Мне говорили, что у него зелёное.

– Клянусь моими десятью пальцами, старина Гика, жёлтое! Об этом мне поведал очень опытный человек!

Возница лишь пожал плечами.

Согласитесь: дикая ситуация. Взрослые люди сидят за ужином, не пьяные в общем-то, и всерьёз обсуждают ТТХ огнедышащих драконов. Конечно, я и раньше интересовался этим феноменом. Заинтересуешься тут, если долгое время одному по мрачным дорогам шастать, где встречаются не только густые лесные дебри и лихие разбойники, но и нечисть, и твари разные….

– А сам видел, Гел?

– Нет, Марк, вот самому не довелось. Показалось один раз, утверждать не возьмусь, – улыбнулся воин. – Но у меня есть приятели, которые видели лично, это надёжные люди, клянусь эфесом. Всё, как рассказывают старики, – дракон летит мордой вниз, выплёскивая из пасти язычки пламени.

– Интересно бы узнать, видел ли кто их днём?

Мои друзья переглянулись.

– Чёрт, дались тебе эти драконы, хозяин! Всем известно, что днём драконы не летают.

– Да знаю я… однако откуда тогда взялись столь точные изображения на гобеленах? Ведь ночью его рассмотреть невозможно.

– Всё-таки ты учёный человек, вот что я скажу, – решил Геллерт Де Вельд. – Тебе интересно то, что мне, например, совсем безразлично. Какая разница? От дракона спастись невозможно, нет оружия, способного с ним справиться. Только глупые молодые рыцари до сих пор бродят по дорогам, рассчитывая встретить подобное чудо и схватиться с ним в бою… Хорошо, что таких на Ванкоре мало: что рыцарей-недорослей, что драконов! Гика, друг, наливай ещё по одной! Разбередил нам душу вольный странник, того и гляди, что и дракон объявится! Марк, будешь?

Я отрицательно покачал головой, открыл боковую дверь и вышел во двор.

Не удивлюсь, если встречу настоящего дракона. Вот ни капельки. Не первый раз опрашиваю, статистика одинакова: из десяти человек один видел сам, явно или «показалось», у другого видел родственник или лучший друг, и все восемь свято уверены, что драконы существуют. Между прочим, на Земле имеется такая же статистика по снежному человеку, конечно, в тех районах, где следы его присутствия наблюдают.

Будем надеяться, Гел, что летящий дракон нам не встретится.

Потому что мне он категорически не нужен.

Глава 6
В которой нечисть бесится, Марк Уишем тревожится, а остальные готовы его выслушать

Я проснулся первым.

Немного полежал, всё в той же неудобной позе, в которой и дрых, замер, прислушиваясь. Затем встал, надел шляпу, осторожно перебрался к двери, открыл и вывалился в молоко.

На старую крепость упал туман. Настолько густой, что я едва смог рассмотреть дальний участок стены. Спрыгнул на землю и сразу остановился.

В жизни не видел такого тумана…

И холодно, аж знобит. Может, всё-таки стоило купить тёплую одежду в Бикаде? Лане хорошо, у неё папа умный, всем снабдил. Секунду подумав, тяжело вздохнул и полез обратно в салон. Надо надевать куртку, действительно холодно. На поясе висел нож. Пистолеты с собой брать? Нет, не буду, роса ещё садится, отсыреет всё к чертям собачьим. Но без оружия как-то не того. Опасливо… Развернулся, протянул руку к оружию, закинул меч за спину. Спящим на полатях поднятый мной шум не помешал, а вот возничий, укутавшийся с головой на подстилке под дилижансом, что-то услышал, завозился.

Я осторожно прикрыл за собой дверь.

Сделав в кустах самое важное утреннее дело, честно попытался высмотреть под ногами парочку сухих веток. Печку придётся топить, воду надо будет греть. Дров же припасено совсем немного. Поиски к успеху не привели, роса успела помыть всё вокруг. А перед этим ночью лил дождь.

Ну и туман!

– Кхе-кхе! Хозяин, помоги-ка мне… Уж будь любезен, дровишки достань из салона, я печку затоплю, – хрипло произнёс проснувшийся Гика. – Там девушка спит, тебе сподручней будет.

Лана, между прочим, подхрапывала всю ночь в три сопла. Правда, в сравнении с мощью низкочастотных переливов, издаваемых Геллертом, её рулады казались тихим шёпотом лесных фей. Кажется, я начинаю понимать полезность углублённого курса благородных девиц в лицее Грандура, на котором юных особ учат красиво спать. Как говорила она? «Лежать в постели правильно, красиво, чтобы даже во сне волосы не растрепались. Не дрыгать ногами, не закидывать их куда ни попадя. Не пускать слюни на подушку, не храпеть так, что на каминной полке дрожит пламя свечей…»

Хороший лицей, правильный.

Бамс! Небольшая кочерга упала на пол. Что ж я неуклюжий такой с утра? Отличная работа! Теперь можно не красться на цыпочках, сейчас и остальных разбудим.

Спустя минуту чёрный цилиндр печи, утопленный в гнездо из армированной тканью огнестойкой глины, со слабым скрежетом повернулся дверцей наружу, возничий привычно начал раскочегаривать «отопитель салона».

– Когда прогреется, можно будет и веток подкинуть, возьмутся, – возничий небрежно кивнул голову вниз и вбок.

Я ещё раз заглянул под дилижанс и увидел охапку веток, набранную возничим загодя. Рядом с собой подсушивал, вот что значит опытный человек.

– Ты иди, хозяин, умывайся, всё остальное я сам сделаю, – и он, не дожидаясь моей реакции, спокойно открыл дверь в салон и как ни в чём не бывало гаркнул: – Вставайте, лежебоки! Мне из рундука чайник достать надо!

Девушка спит? Ну-ну. Благородных наук лицеи, говорите? Точно знаю, что Гика в таковом не учился.

Оба медных ведра стояли снаружи, почти наполненные чистой дождевой водой. Это для питья, умываться пойду к бассейну. Вздрогнув в предвкушении шока, я торопливо снял куртку, рубаху и со стыдливым повизгиванием начал обтираться ледяной водой. С ещё большей скоростью растёр тело большим полотенцем. Фу!

Печка уже вовсю дымила, внося свою лепту в плотность туманной пелены.

Действительно, чего я тут толкусь, полезу на стену, оценю обстановку.

Ступени были влажные, скользкие, и поэтому подниматься пришлось медленно, осторожно. Вышел на стену и опять замер…

Если внутри каменного периметра ориентации помогали близкие стены, то наверху глазу практически было не за что зацепиться, взор сразу упирался в светло-серую преграду. Как в твёрдое препятствие. Вся низменность ушла в густой туман, и лишь местами, слева и выше, проступал тёмный абрис скального хребта.

– Прямо кинговщина какая-то, – прошептал я и вытянул руку вперёд, ожидая, что кисть начнёт обволакивать странная мягкая субстанция.

Да нет, туман как туман, пустота.

– Чёрт! – я резко выпрямился и отшагнул назад.

Он словно затягивает!

На Земле увидишь такое – невольно восхитишься, потом друзьям рассказывать будешь в социалках о запомнившемся своей необычностью природном феномене. Только эта планета называется Ванкора, а не Земля. Здесь, утверждают в трактирах местные, в любой момент из-за гор тяжёлой поступью к дороге может выйти самый настоящий тролль… Интересно, врут по-пьяни, или же есть под этой болтовнёй какая-то почва?

Проведя ночь под курткой в защищенном от ветра и сырости салоне, я теперь стоял на камне и разминал чуть ли не окоченевшие от резкого холода пальцы. Впору греться у костра или бегать кругами.

Два фильма видел с одинаковым названием – «Туман», оба старые, даже без 4D.

Один по Стивену Кингу. Действие там происходит на севере Новой Англии, где-то в западном районе штата Мэн. Из непонятного тумана, захватившего небольшой тихий городок, полезли всяческие твари… Впечатлило, даже думал почитать саму новеллу. Друзья отговорили, уверяя, что фильм получился гораздо лучше исходного текста.

И ещё одно кино помню – вообще глубокая древность! Зацепился только потому, что снял его легендарный режиссёр Джон Карпентер. Не очень хорошо помню сюжет. В этом фильме тоже фигурирует небольшой рыболовецкий посёлок, одержимый духами погибших моряков. Ровно век назад у скал разбилось судно с рыбаками, и спустя много лет город окутывает плотный туман, который разрывают в клочья абсолютно неадекватные призраки прошлого… Вроде бы даже рука с крюком имелась, как же без этого! Должна была наличествовать.

Редеет? Вроде бы да, кое-где начали смутно проступать очертания высокого леса и скалистых валунов на поляне перед фортом, из моря тумана показался высоченный пик, посыпанная снегом шапка которого чуть краснела в лучах восходящего солнца. Земля была сырой, трава под стеной блестела серебром, камни кладки – крупными бусинками капель.

Вглядываясь в туман, я стоял так тихо, что мне было слышно всё, что делают компаньоны, можно не оглядываться: вот Гел пошёл к колодцу, тоже заорал от ледяной воды, девушка побежала к кустам, треснул сучок, сломанный для удобства возничим, дышат лошади… Кажется, что если прислушаешься получше, то различишь, как по граниту стекают струйками накопившиеся лужицы. Жизнь идёт своим чередом.

Но перед лицом всё так же стояла стена из киселя.

Кто сейчас полезет? Твари с нечистью или пираты-разбойники?

Что выберешь, Марк?

Лучше уж пусть твари. Они достаточно тупые, работают на простейших инстинктах выживания, как, например, крокодилы. Ни они, ни нечисть всякая не являются носителями цивилизационного статуса. Правда, непонятно, что вообще эти создания тут делают.

А люди умны и тем опасны. Злонамеренные умники опасней вдвойне, ну, а если же они ещё и опытны, то совсем плохо.

Сейчас вылезут… Сейчас протянется рука с абордажной саблей и страшная рожа с чёрной повязкой на одном глазу.

– Вы там не шалите, сволочи, – сказал я, поправляя на плече меч. Не доставать же его загодя, что за детство!

Едва я произнес эти слова, как колдовской туман действительно начал размываться и расходиться, поднялся небольшой ветерок, поначалу взбадривавший меня ещё сильней, и вскоре лишь кое-где длинные косматые клочья всё ещё ползли над вековым лесом.

– Ха! Мне даже со спины видно, что ты ждёшь нападения чёрного дракона, прямо из этой замогильной пелены! – раздалось позади.

Вздрогнув, я оглянулся. Геллерт Де Вельд уже ставил ногу на последнюю ступень. Зачем так людей пугать?

– Наплюй на драконов, Марк, и будь что будет! Нечисть сопровождает нас всю жизнь, и ещё многие погибнут, пока Пречистый Ванк не прекратит это непотребство… Мы с тобой воины, ничем не хуже прочих, и будем пребывать на том свете наравне с усопшими из самых знатных родов. Ты же не сомневаешься, что на небесах веселится множество храбрых людей, умевших встретить любую опасность лицом к лицу? Там найдутся благородные драчуны, способные указать на лучшие небесные кабаки, вряд ли мы окажемся в одной толпе со всякими простолюдинами!

Большинство обитателей Ванкоры, по крайней мере те, с которыми мне довелось общаться за время моих странствий, предпочитает меньше говорить и больше делать. Работают они очень много, даже во время отдыха, ведь каждая повседневная бытовая процедура требует немалой подготовки. Воду надо набрать, принести, согреть. Стирка белья – отдельная проблема… Здесь нет двух выходных на неделе, нет регламентированного обеденного перерыва, как вообще нет лимитированного рабочего дня. Люди вкалывают столько, сколько требуется. Поэтому лезть к ним с праздными разговорами не стоит.

Однако многие из них, начав говорить о чём-либо, становятся записными болтунами. То, что человек моей эпохи легко может выразить одним ёмким предложением, они готовы превратить в настоящий этюд. Развивающееся книгопечатание и постепенное повышение грамотности способствуют развитию и устной речи, словарный запас растёт.

– Простолюдины? Знаешь, Гел, я бы обрадовался, встретив на том свете Гику.

– Гика – хороший человек, спору нет. Но он не воин, увы, и небесные таверны у нас будут разные, – возразил Гел. – Держи, я пояс принёс с твоими зажигалками, может статься, что они помогут тебе справиться с драконом.

Вот это вовремя! Угадал, спасибо, друг! В такой среде без пистолетов чувствуешь себя неуютно. Застегнув пояс, я прошёл по стене чуть дальше и склонился, глядя вниз.

Труп первого курта лежал прямо подо мной. Хорошо охотник за головами ему приложил, действительно, прямо по «рюкзаку», камень утонул в разломах хитина. Добавочный тоже лёг правильно – на голову твари. Второй курт, которого я угостил двумя ударами клинка на глубину до сорока сантиметров, пытался уйти в лес, но Гика его добил.

Туман опадал.

Дороги ещё не было видно, густые клубы плыли над аркой тёмно-зелёной аллеи. Во дворе дела шли своим чередом. Печка прогрелась настолько, что уже перестала дымить, чайник, поставленный с внешней стороны, закипал.

– Было бы неплохо их разделать и изучить, хотя бы поверхностно, – предложил я без особой настойчивости.

– Какая мерзость! – громко возмутился друг. – Господи, что ты хочешь там увидеть, кроме зловонной жижи зелёного цвета? Нет, в таком гадком деле я не стану тебе помогать, будь ты трижды любознательным учёным.

– Жаль.

А на самом деле я обрадовался, самому противно.

– Не сомневайся, тут найдётся, кому сожрать даже это дерьмо, – уверил меня Геллерт. – Нам же лучше не связываться. Читай свои научные псалтыри, уважаемый вольный странник, но не вставай между нормальным миром и тварями.

Далёкое протяжное ржание, донесшееся сквозь туман, одновременно привлекло наше внимание. Ветерок стих, посторонние звуки всё усиливались, кто-то двигался в нашу сторону среди плывущих внизу клочков тумана. Здесь, в утренней тишине пустынной дороги, эти негромкие шумы буквально гремели, предупреждали, настаивали.

– Нам лучше укрыться, – разумно предложил воин.

Нет, это была не трусость. Грамотная готовность к неприятностям. Кто знает, что за люди едут, сколько их, кто и зачем за ними может гнаться?..

Мы присели за крупными обломками крепостных зубцов.

Из недр тумана, всё ещё висящего над лесной аллеей, до нас вновь донеслось ржание, на этот раз резкое, послышался стук копыт.

Серое марево расступилось, и из леса, на уже чистый участок главной дороги, медленно выехали трое всадников. Увидев, что здесь тумана нет, они явно обрадовались и тут же пустили своих коней рысью.

– Ого! Да это те самые типчики, которых я встретил в таверне старины Деза Спири! Узнаю коней. Как эта забегаловка называется, вылетело из головы…

– «Старая Берлога», – машинально подсказал я.

Ну вот. В довесок ко всему прочему.

Отчего-то я надеялся, что здесь их будет меньше, и мне удастся проскочить незамеченным. Да я и сейчас надеюсь.

Серые плащи-накидки с капюшонами, добрые кони, хорошее оружие. У каждого на левом плече и чуть ниже должен быть прямоугольник чёрных полосок. Вижу! Это они! Не заметив старый форт, а может, просто не обратив внимания на далеко не самый интересный придорожный объект, всадники уже скрывались за поворотом.

– Эй, Марк, что с тобой? – спросил друг.

– Серые, – только и вымолвил я.

– Ну да, рыцари из Ордена Полоски, их во многих городах можно встретить, что тут такого?

– Но не во всех. Не ожидал, что так быстро увижу их на севере, – я поднялся, продолжая смотреть в сторону, где скрылись всадники.

Тут следует сказать, что здешний институт рыцарства существенно отличается от былого земного. Настолько сильно, что становится очевидно: это совершенно разные вещи.

На Земле в Средневековье рыцарями чаще всего становились представители землевладельческой аристократии, а судьбу их потомков заранее определяла родословная. То есть земля наследовалась вместе со званием. Те из них, кто за особые заслуги получал землю в феодальное владение от своего господина, были вынуждены подчиняться неким феодальным стандартам. Рыцари всегда были военнообязанными, каждый год несли службу по регламенту, являлись личной охраной господина, его свитой. Но они же управляли своими землями, если таковые имелись.

Под влиянием церкви, поэзии и круга общения старательно вырабатывался нравственный и эстетический идеал, а дух рыцарства мальчикам прививали с момента рождения. Именно на рыцарстве некогда были построены европейские армии, а закат рыцарства наступил с созданием регулярных армий, когда нужда в личных спецотрядах отпала.

Впрочем, какое нам дело до земного рыцарства? Мы на Ванкоре!

Здесь нет даже полного доспеха – чем больше на тебе металла, тем хуже работают любые амулеты. Если мой браслет поместить под пластину, то он просто не воспримет сигнал опасности. Даже не экранируя напрямую, избыток металла сказывается и на приёме, и на передаче. То же самое происходит и с боевыми заклинаниями, которые, впрочем, применяют очень редко, уж очень велик расход энергии, после довольно сложного «бу-бу-бу» двигаться не можешь… Возникает парадоксальная ситуация: в человека, облачённого в полный доспех, можно успешно всаживать тяжёлые арбалетные болты. Кстати, против такого дурня лучше работают и заклинания.

Потому я обрадовался появлению дополнительного индикатора на шляпе – словно наружную антенну вытащил.

Здешние условные рыцарские ордена почти всегда имеют религиозную основу, каждый со своими закидонами. Тем не менее они выполняют общественно полезную функцию, заключая договоры на оборону с общинами отдельных городов или же целых провинций. Некоторые ордена пожёстче, часть даёт членам ордена определённый люфт свободы, именно из таковых выходят бродячие джигиты, ищущие свободных драконов.