Текст книги "Сталь и пепел. Русский прорыв"

Автор книги: Вадим Львов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Окрестности Радома. Польша. 2 августа

«Апачи» второго ударного батальона «Крыльев победы» не выходили из боев уже пятый день подряд. После первого, крайне неудачного боя, когда вертолеты неожиданно налетели на минные заграждения, которыми русские прикрыли позиции своих ПВО. Изящная операция по ликвидации ЗРК С-400, разработанная в штабе ВВС, привела к серьезным потерям без малейшего результата. Реванш удалось взять на следующую ночь, когда «Апачи Лонгбоу» перехватили русскую бронетанковую колонну. Звено EH-60A Quick Fix-2 [73]73
  EH-60A Quick Fix-2 – вертолет радиоэлектронной борьбы и радиотехнической разведки, созданный на базе UH-60 Black Hawk. Такие использовались для подавления связи и РЛС противника преимущественно в звене «батальон – полк», т. е. в боевых единицах, действия которых, по мнению американских экспертов, в наибольшей степени сковываются при потере управления. Впервые массово применялись в ходе операции «Буря в пустыне», где совместно с ударными вертолетами AH-64 «Апач» полностью подавили войсковую ПВО иракцев, обеспечив доминирование союзной авиации.


[Закрыть]ослепило радары «Борзых» на какие-то секунды, но этого хватило «Апачам», чтобы подобраться к ним на дистанцию, доступную для пуска «Хеллфайров».

Один за другим самоходные ЗРК «Панцирь-С1», находящиеся в ползущих по земле бронетанковых колоннах, стали превращаться в огненные шары, выбрасывающие из себя в ночное польское небо вспышки от детонирующих боеприпасов и ракетного топлива.

Затем вертолеты, разбившись на пары, прошлись по бронетехнике. Логан слышал в наушниках, как радостно вопили операторы вооружения, отмечая удачные попадания.

Два «Хэллфайера», выпущенные Гарсиа, угодили в башню и борт «восьмидесятого», находящегося прямо по курсу. Выпустили именно две ракеты, здесь не Ирак, и для уничтожения танков противника командование приказало боеприпасов не жалеть, уничтожать со стопроцентной гарантией.

Вспышка от взрыва едва не ослепила Роджера, когда сорокашеститонная русская боевая машина превратилась в кучу стальных обломков. Он наблюдал, как оторванная башня отлетела от изувеченного корпуса футов на тридцать.

– Бинго!!! – заорал Гарсиа. И тяжелая, смертоносная стрекоза пошла на следующий заход.

Еще два «Хэллфайера» – и следующий «Барс», пытавшийся сманеврировать и нащупать длинноствольной пушкой атакующие вертолеты, превратился в маленький вулкан из пылающего топлива и рвущихся снарядов.

Неожиданно взвыла система предупреждения радиолокационного облучения с левого борта. Пуск ракеты – что за хрень? ЗРК не видно, все уничтожены. Роджер заложил вираж, пытаясь уйти от невесть откуда взявшейся, несущейся на него смерти.

«Апач» Логана увернулся, и ракета проскочила мимо, не пытаясь маневрировать. Ее жертвой стал вертолет капитана Дэйва Брукса, только вышедший из атаки. Дэйв слишком увлекся лицезрением уничтоженного русского танка и поздно среагировал на появившуюся угрозу. Создалось впечатление, что парящую хищную стрекозу на лету прихлопнули гигантским невидимым тапком.

– Это танки, парни! Внимание! Не сближайтесь с целями, не сближайтесь… – В наушниках забился голос «папаши» Вулиджа.

Но поздно, слишком поздно… Опомнившаяся от первого шока, связанного с внезапным нападением, ползущая по земле стальная змея, рассеченная атакой на несколько частей, ответила ураганным огнем. Т-80УМ пытались себя защитить, отстреливаясь от «Апачей» «Рефлексами».

Русские гусеничные бронемашины, БМП, вертя башнями, лупили вверх из автоматических орудий. Из бронемашин выпрыгивали пехотинцы, задирая вверх тубусы SA-18 [74]74
  SA-18 Grouse – натовское обозначение ПЗРК 9 К38 «Игла».


[Закрыть]. Огонь был сильный, но, к счастью для американцев, плохо организованный и неточный.

Выскочив в очередной раз из-за пологого холма, украшенного несколькими деревцами, вертолет Роджера расстрелял длинной очередью из М230 БМП, с кормы которой русские собирались выпустить ракету из ПЗРК. Четыре десятка бронебойных снарядов М798, выпущенных за четыре секунды, разнесли бронемашину и стоящих рядом людей буквально на атомы. Словно языком слизало. Радоваться, правда, было уже некогда. Пора сматывать удочки.

– Гончие, уходим, уходим. Бандиты на подлете. – Снова голос командира ударного батальона в наушниках. – Все, повеселились и хорош…

Не дожидаясь встречи с русскими истребителями, несущимися сейчас им наперехват, вертолеты стали уходить обратно, на запад.

На столичной авиабазе [75]75
  Так называемая 1-я авиабаза ВВС Польши. В мирное время там базируется 38-й авиационный полк специального назначения ВВС (президентский авиаотряд), в военное – разворачиваются силы НАТО. В окрестностях Варшавы существуют еще две авиабазы – в Радоме и Демблине, где базируются 1-й и 2-й тренировочные центры ВВС Польши. Но из-за стремительного прорыва русских обе эти авиабазы не действуют.


[Закрыть]пилотов-вертолетчиков встречали как героев. Еще бы, первый значительный успех: сорван прорыв русских на Демблин вдоль железнодорожной ветки, идущей с юга на Варшаву. Удалось здорово потрепать один из батальонов восьмой казачьей танковой бригады под названием «Siberia» [76]76
  Имеется в виду 8-я гвардейская Сибирская казачья танковая бригада ВС Руси. Вымысел автора. В этой вселенной существует 4 танковые гвардейские казачьи бригады: 5-я Донская, 6-я Кубанская, 8-я Сибирская, 10-я Уральская.


[Закрыть]. Взяли реванш за первый неудачный боевой вылет. Рассчитались сполна. И это только начало.

– Это Америка, парни! – заорал, едва спрыгнув на бетонные плиты, полковник Томас Вулидж.

– Мы им вдули, парни, заставили медведей плясать под нашу дудку! Всем – по бокалу шампанского! За счет армии США!

– А что, босс, не такими страшными оказались эти русские, – сказал Марсель, яростно вытираясь полотенцем. – EH-60 просто заглушили помехами радары, а мы, подобравшись, выбили из них всю дурь…

– Ага, Марсель, только на твоем месте я не обольщался бы. Хрен знает, что у русских есть еще в арсенале.

Вот дурной у меня глаз, дурной, ничего не скажешь. Русские ответили нам менее чем через сутки после полуночного триумфа второго ударного батальона.

Утро неприятностей не предвещало, наоборот, пришли ободряющие новости. В США, на юге, удачно разрешился кризис с заложниками, на днях должен был выступить перед нацией президент. Следующей хорошей новостью были сводки о ночных воздушных боях.

Командование ВВС наконец-то развернулось в полную силу. «Лайтинги», «Рэпторы» из 31-го и 48-го истребительных крыльев показали «иванам», кто считается хозяевами в европейском небе. Тягаться с F-22 и F-35 «иваны» не могли, потеряв, по данным разведки, за ночь более двух десятков самолетов, включая один «Mainstay» [77]77
  Mainstay – натовское обозначение самолета ДРЛО А-50. F-35 «Lighting II» и F-22 «Raptor» – истребители ВВС США пятого поколения, на сегодняшний день – самые совершенные боевые самолеты в мире. F-22 уже несут боевую службу, F-35 только собираются официально принимать на вооружение.


[Закрыть].

Первый ответный удар медведей пришелся на обеденное время. Как будто специально…

Едва Роджер нагрузил себе на пластиковый поднос кусок курицы, жареную фасоль и картофельное пюре, собираясь основательно пообедать перед вечерним брифингом, как стены столовой вздрогнули от сильного взрыва. Следом на людей обрушился поток стекла – из выбитых взрывной волной окон. Логан шустро нырнул под стол, спасаясь от летящих прозрачных осколков. Но не все сослуживцы успели это сделать, и столовая огласилась воплями и проклятиями тех, кого все-таки зацепило. Да, глупейшее ранение – в столовой от стекляшки…

Только сейчас Роджер обнаружил, что пюре украсило его комбинезон белесыми пятнами на груди и животе, а фасоль неблагородно осыпалась на штанины. Чертыхаясь и отряхиваясь, Логан выскочил из разгромленной столовой. Тут с большим опозданием завыли сирены, оповещающие о воздушном нападении.

Летчики и технический персонал, опережая друг друга, рванули по направлению к бункерам со старомодной надписью «Бомбоубежище». Вот уж никогда не думал, что придется прятаться от русских ракет. В Афганистане единственным артобстрелом авиабазы была пара мин, выпущенная из 82-мм миномета. Здесь…

Не добегая до бункера, Роджер резко задрал голову – казалось, небосвод треснул. Рядом с барашковыми облаками в небе появились черные точки, к которым тянулись с земли белые столбы инверсионных следов противоракет ERINT [78]78
  ERINT PAC-3 /Extended Range Interceptor/ – ракета-перехватчик, созданная в 1999-м для ЗРК «Пэтриот» в рамках модернизации комплекса. Предназначен для перехвата боеголовок тактических баллистических и крылатых ракет, в том числе выполненных с использованием технологии «стелс». Дальность перехвата: 20 км. Перехватчик нижнего рубежа ПВО, основная цель: тактические баллистические ракеты.


[Закрыть].

Уже в бомбоубежище, оборудованном, кстати, предусмотрительными поляками по последнему слову техники, полковник Тэлбот пояснил, оторвавшись от разложенного на металлическом столе ноутбука:

– AS-16 Kickback… Аэробаллистические ракеты. Устаревшее оружие, но у «иванов» его много. Ломают польское ПВО [79]79
  AS-16 Kickback/Х-15 – авиационная аэробаллистическая ракета, разработанная в трех вариантах: ядерном (Х-15), противорадиолокационном (Х-15 П) и противокорабельном (Х-15 С). В книге речь идет именно о Х-15 П, предназначенных для уничтожения ЗРК и радаров противника. Несмотря на небольшую дальность, всего до 300 км, Х-15 П обладает важным преимуществом. Она атакует противника из стратосферы, вертикально падая на цель с высоты в 35–40 км. Носителями Х-15 П являются Ту-160, Ту-22 М3.


[Закрыть].

Аэробаллистические ракеты были только началом. После ударов по позициям наших и польских ЗРК в воздух поднялась наша авиация, готовясь встретить ожидаемую воздушную атаку русских.

Мы ошибались. Не собирались русские тратить на нас дорогостоящую авиационную технику и ввязываться в воздушные бои. Одного показательного урока хватило сполна. Не знаю, о чем там думало командование ВВС, но медведи оказались хитрее.

«Kickback» были холодной закуской, мать их… Горячее подали ближе к вечеру. Нам относительно повезло: мы в тот момент были на боевом вылете. Хотя это как посмотреть…

Новая задача, полученная вторым ударным батальоном, была проста, как мычание: совместно со штурмовиками А-10 врезать по атакующим русским танкам. Помимо А-10 нас поддерживали польские «Hide» и «Fitter-F» [80]80
  Fitter-F/Су-22 М4 – натовское обозначение экспортного варианта истребителя-бомбардировщика Су-17 М4. Очень распространенная модель в странах третьего мира и Восточной Европы. Выпускался в 1984–1990 годах.


[Закрыть]. Приказано было атаковать днем, считалось, что русское армейское ПВО сильно ослаблено и проблем возникнуть не должно. Встретить бы Жеребца Тэлбота, спросить, как можно было так ошибаться! Да некого уже спрашивать.

Атаковать походный порядок, когда танки и бронемашины кишкой ползут по шоссе – проще простого, главное, не зевать и не увлекаться. Атаковать тактическую группу, развернутую в боевой порядок, гораздо сложнее. Вас ждут. Ждут всегда, в любой момент…

AH-64D должны, выбив мобильные ЗРК, присоединиться к охоте «бородавочников» на русские танки. Беспилотные «предаторы» уже вскрыли позиции войсковой ПВО, осталось только превратить русские ЗРК в кучу металлолома, открыв дорогу штурмовикам.

«Иваны» извлекли из вчерашней ночной бойни гораздо больше уроков, чем думало наше командование. «Слабое» ПВО оказалось ложными позициями, оснащенными надувными макетами и имитаторами радаров. Русские танки, помимо того что были укрыты защитными чехлами, задействовали еще и систему электронных и оптических помех, даже в дневных условиях здорово осложнив целеуказание «бородавочникам». Как позже понял Роджер, их ночной кавалерийский набег удался исключительно потому, что русские все силы бросили на противодействие ВВС и рейд «Апачей» банально проспали. Сейчас они были готовы.

Залп «Хеллфайров» по позициям ПВО и их мгновенное поражение никого не насторожили, наоборот, расслабили. Как в тире или на компьютере. Нажал на кнопку джойстика – и вражеская боевая машина с экрана пропадает.

«Апачи» чуть приподнялись, чудовищными, высокотехнологичными стрекозами заходя на ударную позицию – идеальную для удара по бронетехнике. Но неожиданно система предупреждения РЛС APG-78 истерично завыла, словно мартовская кошка, которой оторвали хвост.

– Многочисленные источники излучения, обнаружен пуск зенитных ракет. Внимание, пуск! Еще пуск! – Бесстрастный голос офицера боевого управления выводил Роджера из себя сильнее летящих на него русских ракет.

Навстречу вертолетам потянулись белесые щупальца выпущенных ракет и свинцовые струи заходящихся в смертельном лае скорострельных зенитных автоматов. Замаскированные «Тунгуски» и «Панцири», прикрытые ложными позициями, дождавшись своего часа, открыли огонь одновременно, пытаясь смести огневым потоком атакующие вертолеты.

Охотники сами попали в засаду, уготованную ими для дичи. Первые два «Лонгбоу», идущие в авангарде, исчезли в огненном шквале. Следом, завалившись на бок и крутясь вокруг своей оси, на землю повалился UH-60M [81]81
  UH-60M – модификация вертолета UH-60 Black Hawk, оснащенного усовершенствованными двигателями General Electric T700—701 с цифровой системой управления. UH-60M стал первым военным вертолетом с технологией fly-by-wire (электродистанционная система управления), где электроника, а не механическая система кабелей, труб и гидравлики соединяет средства управления с приводами головок, которые физически управляют самолетом. Система fly-by-wire следит за координацией вертолета, таким образом пилот может сосредоточиться на плане миссии. UH-60M может даже лететь в автоматическом режиме, без помощи человека.


[Закрыть]вместе с полковником Вулиджем. Остальные «Апачи» сломали строй и, рассыпавшись поодиночке, попытались укрыться от летящей на них с земли смерти.

Логан слышал, как голос офицера требовал от штурмовиков прийти на помощь убиваемым вертолетчикам. Весь предварительный план, казавшийся таким четким и правильным, рухнул за считаные секунды. И куда смотрела наша всезнающая и всепроникающая разведка?! Второй ударный батальон трахнули. Трахнули, как дешевых портовых шлюх, – семь «Апачей», вертолет-разведчик и вертолет управления были уничтожены за несколько секунд.

Тяжелые «бородавочники» должны были пройтись по боевым порядкам атакующей русской танковой бригады, словно утюг по гладильной доске. Плавно и гладко, оставив после себя десятки изувеченных Т-80. Если бы не было плюющихся огнем «Грисонов» и «Борзых». Может, против аналога «стингера» – А-10 С может устоять, но от сверхзвуковой ракеты «Борзой» спасения нет.

Неудача воздушной атаки повлекла за собой проблемы на земле. Русские отбросили первую польскую механизированную дивизию, полностью блокировали Радом, сделав еще один шаг к тому, чтобы охватить Варшаву с южного направления.

Вертолет Роджера здорово тряхнуло, и ровный вой турбины T700-GE-701D сразу стал тише. На приборной доске багровым цветом вспыхнул сигнал предупреждения.

Правый двигатель стремительно терял мощность.

– Уходим босс, уходим… – завопил Марсель, пытаясь поймать в лазерный прицел русскую зенитную установку.

Толстяк прав. Надо уходить – на одном двигателе много не навоюешь. Тем более что невидимый оператор уже дал отбой атаке. Наскок не получился – русский мишка махнул своей когтистой лапой, и мы умылись кровью.

На авиабазе к моменту нашего возвращения из рейда царил настоящий переполох. «Тандерболты» из 52-го авиакрыла, здорово побитые при атаке, заходили на базу один за другим, многие садились буквально на одном крыле. Вот «бородавочник», с намалеванной на носу оскаленной пастью неведомого зверя и хвостом черного дыма, тянувшимся из левого пробитого двигателя, неуклюже плюхнулся на ВПП, чуть подскочил вверх и с треском потерял крыло. После чего двадцатитонная туша штурмовика рухнула на бетон. За долю секунды до падения отлетел стеклянный колпак и вверх устремилась человеческая фигурка, зажатая в катапультируемом кресле…

Раскрытия парашюта Логан уже не видел. Из поврежденных баков упавшего А-10 полилось топливо, и через пару секунд штурмовик запылал, словно погребальный костер.

– Там боекомплект!

Кто-то истошно заорал, дернул Логана за рукав, толкая на горячие бетонные плиты. Взрыв разметал аэродромное оборудование и опрокинул, словно игрушку, огромную пожарную машину, несущуюся к очагу возгорания.

В ушах у Логана звенело, словно невидимый военный оркестр, засевший в черепе, исполнял какой-то бравурный марш. Роджер сел, потряс головой и, опираясь на бетон, попытался встать. Его подхватили сразу с двух сторон:

– Pan oficer, wstawaj! Nie jesteś ranny?

Ему помогали подняться две симпатичные девушки в пятнистой форме и с повязками сестер милосердия на рукавах. На перепачканных копотью от горящего авиационного топлива мордашках сверкали страхом и любопытством одновременно серые и карие глазки.

«Хоть что-то хорошее за этот проклятый день…» – подумал Роджер, пытаясь натужно улыбнуться и сделать панночкам комплимент.

Катандзаро. Италия

Харон открыл глаза и недовольно посмотрел на бьющие в лицо лучи заходящего итальянского солнца. Затем поднял руку и глянул на часы. До прибытия в пункт назначения остается час десять. Черт, опять сбился с нормального жизненного ритма. Тяжело – из Сибири в Москву, оттуда – в Италию с пересадкой в Хельсинки. И все за неполные сутки. Да и настроение весь день отвратное. В самолете, еще по пути в Москву, ему приснился гнусный майор Якубов, из-за которого вся жизнь Харона пошла наперекосяк и благодаря кому он мчался теперь в Калабрию.

Тут поезд наконец плавно остановился. Прибыли, столица Калабрии – Катандзаро. Харон пружинисто вскочил, надел тонкую лайковую кожаную куртку, взял небольшой деловой портфель и вышел из купе.

У окна спиной к двери купе, в котором он ехал, стоял и смотрел на древний город его напарник, сухопарый мужик по прозвищу Ухват.

– Пошли. – Харон слегка хлопнул Ухвата по плечу. Тот недовольно покосился, но ничего не сказал. Если бы сейчас кто-нибудь из подчиненной Ухвату многочисленной сибирской братвы видел, как фраер командует криминальным авторитетом, получился бы скандал с последующим разбором. В результате процентов на девяносто в могиле оказался бы сам Ухват – слабаков среди «крутых» не жалуют.

Но Ухват слабаком не был. Наоборот, это был свирепый бандюган, о жестокости и хитрости которого по всей необъятной Сибири слагали легенды. Но человек, с которым он сегодня ночью из Шереметьево вылетел в Европу, был несравненно круче. На порядок, несмотря на относительную молодость. Ухват, как авторитет «сверхновой криминальной волны», совмещал в себе, словно языческий бог Янус, две натуры. До отсидки он был примерным семьянином и блестящим офицером, после – лидером шайки только что освободившихся босяков, огнем и мечом расчищающей себе место под сибирским солнцем. За последние три года на него покушались уже больше десятка раз, и всегда безуспешно. Мало кто догадывался, что вся эта «сверхновая криминальная волна» порождена совместным творчеством администрации главы государства, МВД и рядом смежных ведомств.

Глава Руси не любил пускать дела на самотек, даже в такой специфической сфере современного общества, как криминал. Доставшееся ему в наследство от тандема Молчунова – Боброва криминальное сообщество никуда не годилось. Там заправляли ненавистные Стрельцу «пиковые» и этнические группировки, с которыми, как известно, каши не сваришь, но геморрой наживешь. Да и вести они себя не умеют, все норовят побеспредельничать. Национальные особенности, мать их… Поэтому, укрепившись в Кремле, рассадив своих соратников в мягкие кресла министров и руководителей спецслужб, Стрельченко поставил перед новоназначенными силовиками задачу навести порядок и в этой специфической сфере. Ставку решили делать на славян.

Первой такой «криминальной ласточкой» стал некто Карл. Его настоящее имя мало кто знал, но это было и не важно. До отсидки Карл был активным участником питерского подпольного нацистского движения «Новый фронт-88», разгромленного центром «Э» питерского ГУВД еще при Молчунове. Карл тогда получил шестнадцать лет.

После революционной амнистии он неожиданно появился в Твери с тремя десятками бойцов из Коми и целым вагоном оружия и взрывчатки. Тверская область в то время была поделена между армянскими, чеченскими и цыганскими преступными группировками. Армяне держали торговлю и ремонтные работы, цыгане промышляли наркотой, чечены «паслись» у стратегической трассы Москва – Петербург, подмяв под себя весь придорожный бизнес: кемпинги, мотели, заправки, кафе и рестораны.

Харон тогда был в «заграничной командировке» в США, но новости о дебюте «сверхновой криминальной волны» докатились и через океан.

Начал Карл с ребятами лихо, рванул, как жеребец, «с места в карьер». По всей области заполыхали цыганские особняки, кавказские заправки и закусочные. Создав «базу» на территории одной из заброшенных воинских частей, Карл наносил по противникам сокрушительные удары, попутно выясняя, с кем из местной властной элиты были завязаны пришельцы. Информация о связях уходила наверх, в Москву. Итогом этого стала большая комиссия из федерального МВД и Генеральной прокуратуры, приехавшая разбирать «внезапно обострившуюся» криминальную ситуацию в области. Вся верхушка тверского УВД и областной прокуратуры вместе с двумя заместителями губернатора вылетела в отставку. Потеряв покровительство властей, пылкие пришельцы быстренько очистили территорию области. Не без потерь, правда.

Карл, схватив фортуну за пухлое вымя, переборщил. Молодой, да ранний – с кем не бывает? Подмяв под себя криминал «экспериментального региона» и направив грязные деньги на чистые инвестиции в дорожное и муниципальное строительство, Карл решил поиграть в Бонапарта и нацелился на соседние области. На это разрешения «кураторов» не было, да и в соседних областях сидели парни с железными яйцами. Сунувшись в Новгородскую область, Карл тут же получил «оборотку». И понеслось…

Кто замочил Карла и четырех его бригадиров в гостинице тихого Верхнего Волочка, где они отдыхали от «трудов праведных», до сих пор не известно. Но, несмотря на скомканное окончание, «тверской эксперимент» был признан весьма удачным.

Подобные Карлу личности, вместе со своими «боевыми группами», словно грибы после летнего дождя, стали появляться во всех значимых регионах Руси. Впрочем, ничего нового в этом не было. Достаточно вспомнить знаменитые «сучьи войны» [82]82
  «Сучьи войны» – противостояние между двумя группировками уголовных авторитетов в 1946–1956 годах. «Воры»-традиционалисты, отрицавшие любое сотрудничество с властями, противостояли вернувшимся с фронтов ВОВ – так называемым «польским ворам», «автоматчикам», «военщине». Традиционалисты назвали их суками, отсюда и название. «Сучья война» была инспирирована руководством МВД и ГУЛАГа для установления контроля над блатным миром и наведения порядка в местах лишения свободы. Война велась чрезвычайно жестоко и нанесла блатным огромный ущерб. По крайней мере вплоть до начала семидесятых годов криминогенная обстановка в СССР была спокойной.


[Закрыть]. Власть неоднократно пыталась поставить под контроль криминал и направить поток криминальных денег в нужное Кремлю русло. Не обходилось, понятно, без проблем. Вот в Москве, например, «войну» возглавил некто Перец. Шороху он навел громкого, за полтора года перебив большинство пиковых «королей Москвы». Однако быстро обнаглел – подсел на дурь, стал конфликтовать с властями. Вершиной его сольного творчества стала перестрелка на Кутузовском проспекте с патрулем транспортной полиции. Перца немедленно вызвали на разбор «кураторы». В скромный, но очаровательный ресторанчик на окраине Москвы, где была забита стрелка, Перец, вмазав для храбрости «снежка», примчался на двух бронированных «Hummer H2» в окружении десятка «быков» [83]83
  «Снежок» (жарг.) – кокаин. «Бык» (жарг.) – рядовой боец криминальной группировки, физически развитый и не очень сообразительный вышибала, боевик, примитивный исполнитель. Расходный материал криминальной войны.


[Закрыть]и устроил «кураторам» форменную истерику. Вопил, что, если от него не отстанут с нравоучениями и придирками, он всех сдаст. Грозил, что сольет информацию в прессу и что у него есть на всех «десять чемоданов компромата». «Кураторы», вздохнув, вежливо с ним попрощались и пожелали всяческих успехов. Перец вышел из ресторана – весьма гордый собой и уверенный в неприкосновенности, сел в бронированный внедорожник и отвалил. После этого никто его больше не видел. Перец просто растворился, исчез, словно джинн, в промозглом и пропахшем бензином московском рассвете. Растворился вместе с «быками» в костюмах от Donatto, огромными «Хаммерами» и чемоданами компромата. Ходили упорные слухи, что его заживо замуровали в фундамент строящегося дома в Бутово.

После истории с Перцем срывов у сверхсекретной госпрограммы «Крысиный волк» [84]84
  Крысиный волк /Крысиный лев/ – крыса-каннибал, вскормленная мясом своих сородичей. Десяток голодных крыс отлавливается и сажается в бочку без еды и воды. Сожравший всех сородичей выпускается на вольную охоту и начинает пожирать все племя. По слухам, таким оригинальным методом на испанских каравеллах времен Великих открытий боролись с грызунами. Крысы, не выдерживая такого соседства, обычно бежали с корабля в ближайшем порту. По мнению автора, это неплохой способ бороться с криминалом. Одна крыса, даже самая злобная, устраняется проще и дешевле, чем сотня.


[Закрыть]уже не было, селекция криминальных выдвиженцев проходила успешно. Вот и Ухват – продукт такой тщательной селекции.

На перроне крошечного ухоженного вокзала путешественники, не оглядываясь по сторонам, что говорило об их уверенности, направились к стоянке такси.

– Сан-Флоре. – Ухват протянул водителю белой «Альфа-Ромео» свернутую купюру в десять евро.

– Синьоры иностранцы? – осведомился таксист, растягивая губы в дружелюбной улыбке. – Меня Алессандро зовут. А зачем вам Сан-Флоре, синьоры? Это же маленькая деревня, там нет ничего интересного. Хотите, я покажу вам достопримечательности Калабрии?

– Слушай, друг! – прервал его излияния Ухват, выговаривая слова с жутким акцентом. – Мы парни столичные, из Рима. В гости к синьору Кавальери.

Бедняга Алессандро тут же прикусил язык, и улыбка мигом слетела с губ. Харон наблюдал, как побелели пальцы водителя, вцепившиеся в руль. Ндрина [85]85
  Ндрина – семья, клан. Банда, связанная узами кровного родства. Основа калабрийской организованной преступности.


[Закрыть]Кавальери более трехсот лет рулила теневой жизнью в окрестностях Катандзаро и заслужила от местных жителей почет и уважение, основанное на молчании и страхе.

В отличие от Ухвата, Харон сразу заметил за ними хвост. «Форд Мондео» цвета мокрого асфальта сорвался с маленькой привокзальной площади через минуту после их отъезда и теперь упрямо шел сзади.

«Страхуются макаронники… И правильно делают – доверяй, но проверяй», – подумал Харон.

Помимо Эрико Кавальери, на небольшой старомодной вилле в Сан-Флоре русских ждали еще двое представителей влиятельных косок Калабрии – Аддо Висконси и Дамиано Рателли. С русскими «Ндрангета» [86]86
  «Ндрангета» /Ndrangheta/ – крупнейшее на сегодняшний день криминальное сообщество в Европе (а может быть, и в мире). Название переводится с греческого как «доблесть». По одним слухам, «Ндрангету» организовали греческие контрабандисты, по другим – бежавшие из Испании каторжники. В отличие от вертикально структурированной сицилийско-американской «Коза ностры», «Ндрангета» – горизонтальная структура. В нее входит от 80 до 120 семей, «ндрин», контролирующих определенный городок и имеющих свою долю в общем бизнесе. В «Ндрангете» возведены в абсолют родственные связи, и поэтому внедрение в организацию агентов со стороны заранее обречено на провал. Благодаря этому, а также тотальной секретности, сопровождающей деятельность калабрийских семей, «Ндрангета» очень мало известна полиции. О ней не снимают фильмов, не пишут книг. Уникальный факт: за всю многовековую историю «Ндрангеты» не было ни одного предателя, сотрудничавшего с властями. Ни одного… Истинный размах деятельности калабрийцев не известен никому, кроме ее боссов. Но вот несколько цифр: «Ндрангета» ввозит в Европу до 80 % кокаина; общий доход «ндрин» только за один год составляет, по скромным подсчетам, более 40 млрд евро.


[Закрыть]работала относительно недавно, но результаты были поразительными. С помощью гостей с Востока удалось решить две важнейшие проблемы, терзавшие калабрийцев последние десятилетия, – проблему с токсичными и радиоактивными отходами и проблему с албанцами.

Русские предложили очень интересную схему вывоза отходов из Италии в Среднюю Азию. Отходы закапывали в пустынях Туркестана. Всем было хорошо: европейцы относительно дешево избавлялись от опасного дерьма, русские получали на транзите огромные деньги, а азиатские царьки имели с этого неплохие проценты. Что до будущих поколений своих подданных, так постсоветским царькам на это всегда было плевать.

Схема была настолько смелой, что Кавальери и партнеры поначалу перепугались – слишком уж открывались фантастические перспективы. В ЕС каждая тонна отходов – немыслимая головная боль и колоссальные расходы. А здесь: с глаз долой – из сердца вон. Погрузили отраву в бочках на борт какого-нибудь старого рудовоза под флагом Белиза или Либерии, и все. Остается помахать ручкой.

С албанцами у русских разборки начались из-за девчонок. Да-да, из-за трех студенток, поехавших изучать архитектуру времен Возрождения. Девушек банально похитили албанцы, промышлявшие этим бизнесом на севере Италии [87]87
  Подробнее о деятельности албанских ОПГ в романе Вадима Львова «Лестница Аида».


[Закрыть].

Непонятно как, но русские об этом быстро пронюхали и прислали на «разбор» целую команду головорезов. Прибывшие на частном самолете специалисты по мокрым делам залили все окрестности Вероны и Падуи албанской кровью. Девушек нашли меньше чем за сутки, а полиция только развела руками. У «Ндрангеты» шла с албанцами затяжная кровавая война за контроль над Ломбардией и Пьемонтом, и неожиданный удар по балканским отморозкам пришелся как нельзя кстати. После этого калабрийцы и стали прощупывать почву на предмет дальнейшего сотрудничества с русскими.

Сама тема сотрудничества была отнюдь не нова. «Коза ностра» и «Каморра» давно и плодотворно «дружили» с советскими спецслужбами: отмывка денег, редкоземельные металлы, оборонные технологии. «Ндрангета», в отличие от своих более известных коллег, советских сторонилась, предпочитая общаться с диктаторами из Южной Америки. Но наступили новые времена. После ряда громких коррупционных скандалов и полицейских облав звезда сицилийцев и неополетанцев стала стремительно клониться к закату. «Ндрангета» же, оставаясь как всегда в тени, стала стремительно наращивать обороты, быстро выйдя за пределы Италии, к середине нулевых заработав авторитет крупнейшей и опаснейшей группировки в Европе. Пока не столкнулась с албанцами…

Первая, неофициальная встреча с русскими состоялась в Милане, еще при Молчунове, куда прибыл в окружении свиты и охраны некий отставной генерал спецслужб. Лощеный и пафосный. Калабрийцы с подобной «громкой» публикой предпочитали не работать, и встреча оказалась бессмысленной. После того как всесильный Молчунов сбежал с московского престола и растворился в джунглях Венесуэлы, «Ндрангета» встретилась с русскими снова. Уже с другими русскими. Незаметными, но очень опасными. Вообще у Висконси сложилось впечатление, что они говорят с террористами. Глаз у Аддо был наметанный, вскоре хлынувшие с востока «расстрельные команды» принялись перекраивать под себя европейский рынок сбыта героина и синтетиков. Вот тогда-то и появился Ухват. С «Ндрангетой» его свели очень высокопоставленные люди, настолько высокопоставленные, что сам синьор Кавальери чувствовал себя по сравнению с ними букашкой, хотя никогда не показывал этого окружающим. Как ни крути, Ухват уже три года взаимовыгодно и без всяких проблем работал с калабрийцами на ниве вывоза отходов, поэтому Эрико очень удивился его вчерашнему звонку.

– Надо встретиться, Эрико. С тобой и некоторыми коллегами, – сказал Ухват.

– В чем дело? Какие-то проблемы в фирме?

– Нет. Но разговор важный. Вот еще, я прибуду не один. Со мной будет представитель, эээ, ведущих акционеров концессии…

Подавленный тон ранее всегда самоуверенного русского навел Кавальери на мысль о какой-то чрезвычайной ситуации. Кто такие эти ведущие акционеры? Чего им надо? Что ж, встреча покажет…

Двое русских неторопливо прошли по усаженной апельсиновыми деревьями и выложенной камнем дорожке, кивнули облаченным в белые рубашки молчаливым «гориллам», стоявшим у ступенек виллы. Эрико, раскрыв объятия и тараторя слова приветствия, вышел навстречу своему «деловому партнеру» Ухвату.

Незваного гостя он решил немного проигнорировать – хотел посмотреть на реакцию. Синьор Кавальери слыл неплохим психологом, что обеспечило его восхождение к вершинам криминального могущества. Реакция незнакомца удивила Эрико. Точнее, ее отсутствие. Но взгляд… Серые глаза незнакомого русского напоминали шляпки стальных гвоздей. Или глаза какой-нибудь пресмыкающейся твари типа змеи или варана – такие же неподвижные и холодные. Незнакомец буквально полоснул этим взглядом Эрико. Словно бритвой. Весь внешний вид русского как бы говорил: не надо строить из себя большого босса, макаронник…

«А он опасен. Гораздо опаснее Ухвата, хоть и сопляк по возрасту», – подумал Кавальери и, изобразив запоздалую гостеприимную улыбку, пожал незнакомцу руку:

– Эрико. Для друзей – просто Эрико. – Синьор Кавальери сделался прямо-таки иллюстрацией к свойственному калабрийцам гостеприимству.

– Харон. Просто Харон, – ответил русский и протянул крепкую ладонь.

Эрико тут же отметил характерные мозоли на пальцах Харона. Такие мозоли бывают у людей, годами не выпускающих пистолет. У полицейских, например, сотрудников спецслужб, военных или убийц.

«Они что, к нам убийцу прислали?» – озадаченно думал Эрико, при этом широко улыбаясь и провожая гостей на обширную террасу к соратникам для делового разговора.

На столе, накрытом белоснежной скатертью, теснились блюда с фруктами, бутылки местного вина и минеральная вода. Но Ухват и Харон не обратили на это ни малейшего внимания и сразу перешли к делу. Покосившись на Харона, Ухват начал разговор, по мере которого у итальянцев все более и более вытягивались лица.

Первым не выдержал самый молодой из трио калабрийцев – Рателли:

– Что вы нам предлагаете, синьоры?! Да, мы выражаем вам сочувствие и понимание по поводу гнусного теракта в Фюрстенвальде и гибели невинных детей. Но мобилизовать все силы на поиски террористов – это уже слишком. Мы не разведка и не охранная структура. Мы бизнесом занимаемся, в конце концов.

– Вы занимаетесь совместным бизнесом с нами, синьор Рателли, – неожиданно громко проговорил доселе молчавший Харон, делая нажим на словах «с нами».

Все дружно повернули голову в его сторону, а Ухват неожиданно отвел глаза и уставился в пол.

– Поэтому ведущие акционеры с нашей стороны считают, что, раз вы отказываетесь помочь нам в поисках террористов, стоит пересмотреть наши взаимные обязательства, – продолжил Харон. Это было сказано так спокойно и буднично, будто речь шла не о суммах с девятью нулями, а о горсти медяков, завалявшихся в кармане.

На террасе повисла мертвая тишина.

Кавальери уже все понял. Бедняга Ухват – всего лишь ширма, пустышка. Говорящая голова, максимум исполнитель грязной работенки. Значит, слухи о могучих боссах, сидящих за кремлевскими стенами, – правда. И этот Харон, человек с глазами рептилии, – их голос. Эрико на секунду спрятал глаза за веками, делая вид, что отпивает вино из бокала.

– Синьор Харон, мы разделяем вашу боль и негодование и готовы вам помочь всеми возможными средствами, – проговорил Кавальери, поставив недопитый бокал на скатерть, выдержал возмущенные взгляды земляков и продолжил: – Но синьор Рателли тоже прав. В ходе, так сказать, поисков террористов по своим, во многом неофициальным каналам может пострадать наш бизнес. Сильно пострадать…

Русский впервые за вечер изобразил что-то, похожее на улыбку. Получилось это у него хреново. Вы хоть раз видели, как ухмыляется варан? Нечто подобное продемонстрировал и русский.

– Синьор Кавальери, я могу на это ответить только одно. Если ситуация с обнаружением исполнителей и организаторов бойни в Фюрстенвальде не улучшится в ближайшие несколько дней, сомневаюсь в перспективах совместного ведения бизнеса между нашими, м-м-м, компаниями.