Текст книги "Звездная сеть"

Автор книги: Вадим Проскурин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

– Так что все—таки случилось перед тем, как ты выдернул меня с Сэона? Кто-то включил какую-то глушилку… зачем? «Чтобы уничтожить тебя. Это очевидно».

– Зачем меня уничтожать? «Ты опасен».

– Да ну?

«Ты обладаешь ценными боевыми навыками, которые без колебания применяешь для достижения желаемого результата. Кроме того, ты можешь передавать свои навыки другим существам».

– Как это?

«Ты знаешь координаты Вудстока. Ты можешь сообщить их любому существу».

– Но чтобы существо смогло ими воспользоваться, оно должно преобразовать их в свою систему понятий.

«Это несложно».

Несложно?! Получается, Гиви мне лапшу на уши вешал?!

«Он ни разу не сформулировал ни одного тождественно ложного утверждения».

– То есть трудности перевода есть, но они разрешимы? «Да».

– И как их решать? «Не знаю».

– Как это не знаешь? Погоди… ты знаешь, что перевод координат в другую систему понятий возможен, но не знаешь, как это делается?

«Да».

– Понятно. Значит, Гиви хотел меня уничтожить…

«Не лично Гиви».

– Неважно. Какие-то другие сэонцы собрались меня уничтожить и включили глушилку, чтобы я не сбежал. Правильно?

«Правильно».

Ну и приключение… Ну что ж, хоть какая-то польза от него есть, я теперь немного узнал, как Сеть устроена. Или эта книжка – тоже ерунда?

«Я не встретил в ней тождественно ложных, утверждений».

– Что значит «тождественно ложных»? «Ложных всегда и везде».

– А что значит «нетождественно ложное утверждение»? Правильное, но неточное? «Да».

– Значит, книжка в целом правильная? «Да».

– Если в мире абонентов Сети очень мало, каждый из них легко обнаруживается специальным детектором? «Да».

– Ты знаешь, как собрать такой детектор? «Нет».

– Жаль. А что это за загруз насчет барьеров в астральном пространстве? Они действительно существуют? «Да».

– Как они устроены, ты, конечно, не знаешь? «Не знаю».

– С другим Гиви, который на Земле, действительно никак нельзя связаться, не уходя отсюда? «Можно».

– Как?!

«Подобрать описание абонента, которое его однозначно идентифицирует».

– Но это очень сложно! Во вселенной столько существ по имени Гиви…

«Во вселенной – да, а на Земле – нет. На Земле, скорее всего, только одного абонента зовут Гиви».

– То есть я должен задать запрос: «Гиви с Земли, который подключался к Сети»? «Да».

– И все? «Да».

– Почему же…

Понятно почему. Гиви Эзоло – как его там не опускался до откровенной лжи, он просто подсунул мне нужную книжку, а все выводы я сделал сам. А то, что не все выводы годятся для моего случая, – это только моя проблема. Засранец…

Этот гаденыш выманил у меня адрес Вудстока, а потом решил меня прибить, чтобы я не назвал этот адрес никому другому. Ну и народ…

Впрочем, что в этом удивительного? С чего я взял, что обитатели других миров должны быть добрее, чем люди? Обитатель любого мира в первую очередь печется о личном благополучии, в лучшем случае – об интересах своей расы, а на представителей других рас ему наплевать. Если можно получить ценную информацию – надо ее получить, а если носитель информации опасен, его надо нейтрализовать, нет существа – нет проблемы. Блин…

– Связь с Гиви, который подключался к Сети с Земли, – сказал я. – В режиме телефона.

«Снимай трубку», – отозвался голос с потолка.

Я снял трубку и услышал в ней длинные гудки. А потом услышал голос Гиви. Голос звучал удивленно.

– Андрей, ты? – спросил Гиви. – Что случилось?

– Много чего случилось, – сказал я. – Пока я лежал в реанимации, произошло что-то опасное, мне пришлось уйти в Сеть, сейчас я сижу в Убежище, я пытался до тебя дозвониться, но… ладно, это неважно. Что происходит с моим телом?

– Ты в Сети? – переспросил Гиви. – Значит, оно в стасисе.

– Сам знаю. Я о другом спрашиваю. Что там в больнице случилось?

– Ничего не случилось, – удивленно ответил Гиви. – То есть я так думал, пока ты не позвонил. Операция прошла успешно, пулю вытащили, тебя отвезли в реанимацию, я собирался утром позвонить, выяснить, как у тебя дела…

– Утром? Сколько сейчас в Москве времени?

– Семь утра.

Надо же! Мне показалось, что времени прошло гораздо больше. Неудивительно – когда время наполнено событиями, оно идет быстрее.

– Какой у тебя сейчас номер? – спросил Гиви. – Я сейчас поеду в больницу, выясню, что там случилось, и перезвоню.

– Номер не нужен, – сказал я. – Просто скажи Сети, что хочешь позвонить Андрею, который сейчас в Убежище. Сеть поймет.

12

Гиви перезвонил через час. Его голос звучал озабоченно.

– У нас проблемы, – объявил он. – Твое тело исчезло прямо из палаты, рядом с кроватью все время сидела медсестра, но она ничего не помнит. А в кислородной подушке, из которой ты дышал, обнаружен сильный яд.

– Что за яд? – спросил я.

– Какое-то лекарство с длинным названием. Тебе подали очень большую дозу, явно смертельную, это могла сделать только медсестра, но она все отрицает, говорит, что заснула и ничего не помнит. Сдается мне, тебе пора рассказать про комитет защиты порядка.

Пожалуй, Гиви прав. Свою часть сделки он выполнил, и не его вина, что комитетчики почти добрались до меня.

– Перемещайся ко мне, – сказал я. – Просто скажи Сети, что хочешь ко мне.

– Хорошо, – сказал Гиви, – сейчас.

Я подумал, что надо было уточнить, допускается ли в Убежище посещение клиентов гостями. Но не успел я додумать эту мысль до конца, как рядом с тем местом, где должна была находиться дверь, воздух сгустился, превратился в марево и из этого марева явился Гиви Георгадзе в своем обычном теле.

Он огляделся по сторонам и присвистнул.

– Да это же твоя комната! – воскликнул он.

– А ты откуда знаешь? – удивился я и сразу понял, откуда он это знает.

Гиви подтвердил мое предположение.

– Мы проводили обыск в твоей квартире, – сказал он.

– Что-нибудь нашли?

– Только два листа бумаги со странными электрическими схемами. Одну потом опознали как схему терминала Сети, а вторая, я полагаю, относится к тому голубому пистолетику, что был у тебя в кармане, когда тебя привезли в больницу. Что он делает, кстати?

– Молекулярный деструктор. Видел в коридоре проплешину на потолке?

– Мы так и подумали, – кивнул Гиви. – Ты еще стрелял по комнатным цветам, правильно?

– Да.

– А что это за место такое? Ты вроде говорил, убежище?

– Оно самое. По-моему, это не планета, это какая-то служебная зона в Сети. У тебя никаких глюков не было, когда сюда попал?

– Вроде нет, – пожал плечами Гиви. – А что?

– Значит, глюки бывают, только когда оно в первый раз открывается. Неважно. Слушай, Гиви, ты, кажется, хотел что-то узнать.

– Хотел, – подтвердил Гиви.

– Тогда садись и слушай.

Гиви сел на стул, я уселся на кровать, подложив под спину подушку, и начал рассказывать. Разговор у нас намечался долгий.

13

Гиви слушал внимательно и терпеливо, почти не задавая уточняющих вопросов. Когда я закончил говорить, он произнес только одно слово:

– Круто, – и надолго замолчал.

Минуты три он напряженно размышлял, а потом сказал:

– Некоторое время тебе придется побыть здесь. Эти гады взялись за тебя серьезно, и теперь, видимо, только это место по-настоящему безопасно. Пока они еще не понимают, что дал тебе Вудсток, но скоро поймут и тогда пойдут другим путем.

– Каким?

– Если бы я знал… Что-то не верится мне, что защиту, которую поставил Вудсток, нельзя пробить. Боюсь, следующее покушение на тебя будет последним. Эти козлы перестали с тобой разговаривать, теперь они атакуют без предупреждения и бьют сразу насмерть. Хорошо еще, что они охотятся только за тобой.

– А Женька?

– Женьку взорвал Рогаленко, его арестовали, он дает показания.

– Рогаленко посадят?

– Думаю, да. Его передали в экономическое управление, за ним такой хвост старых дел потянулся… Раньше никак не могли за руку схватить, а тут такой подарок… Короче, Андрей, спасибо за ценные сведения, ты нам очень помог.

– Что со мной теперь будет? – спросил я. Гиви виновато развел руками.

– Мне тоже интересно, – сказал он. – На Землю тебе пока возвращаться нельзя. Здесь ты еще долго можешь сидеть?

– Пока со скуки не сдохну.

Гиви почесал голову и произнес с подчеркнуто оптимистичной интонацией:

– Мы тебя вытащим отсюда. Пока не знаю, куда и как, но Что-нибудь придумаем, – он криво усмехнулся и добавил: – Я бы не отказался наведаться вместе с тобой на Сэон, поговорить по душам с моим тезкой.

– Ты что! – воскликнул я. – Там планетарный узел…

– Ну и что? В Убежище ты неуязвим, это сама Сеть говорит, а ей верить можно. Если войти на Сэон из Убежища, то в любой момент можно отступить обратно, есть, правда, глушилки, но на них реагирует твоя защита. Нет, у нас очень хорошие шансы устроить на Сэоне большой переполох.

– А зачем?

– Зачем? – Гиви хихикнул. – Не зачем, а почему. Потому что таких козлов, как мой тезка, надо учить. Если начальство даст добро, я с удовольствием поучаствую в рейде на Сэон. Ладно, как только что-то прояснится, я тебе сообщу. А ты лучше отсюда не выходи, а то мало ли что… Короче, пойду я.

Обнадежив меня таким вот образом, Гиви растворился в воздухе.

14

Умом я понимал, что Гиви прав. Мою проблему будут решать высокие чины, а пока они Что-нибудь не придумают, мне надлежит сидеть тихо и не высовываться. Но что мне делать, пока будет приниматься решение? Гиви прав и в том, что возвращаться в родное тело слишком опасно – после последнего покушения стало очевидно, что на меня открыта настоящая охота. Наверняка у комитета защиты порядка есть детектор, фиксирующий посещения Земли существами из других миров. Стоит мне появиться на Земле, неважно в каком теле, меня обнаружат и примут меры. Нет, на Землю возвращаться нельзя.

А что тогда делать? Сидеть в Убежище и ждать, что будет дальше? А чем себя занимать все это время?

Для начала я позвонил Эзерлей. Теперь, когда я умею правильно обращаться к Сети, дозвониться до нее не составило труда. Я сформировал в своем сознании образ планеты Ол и сообщил Сети, что меня интересует существо, которое вошло в Сеть с этой планеты и имеет звуковое имя Эзерлей. В ответ Сеть сообщила, что абонент доступен для голосовой связи, в трубке зазвучали длинные гудки, а потом из нее донесся приятный баритон, который спросил на незнакомом языке (в голове у меня снова включились телепатические субтитры, поясняющие смысл сказанного):

– Кто это?

– Это Андрей, – сказал я. – Я хотел поговорить с Эзерлей с планеты Ол, но похоже, я ошибся…

– Нет—нет, ты не ошибся! – перебил меня собеседник. – Я действительно Эзерлей, просто я сейчас в другом теле и у меня другой голос. Это так странно…

– Как дела, Эзерлей? – спросил я. – Ты нашла то, что хотела?

– Что-то нашла, – сказала Эзерлей. – Не знаю, то ли, что хотела, или нет, но что-то я нашла.

– А что ты искала?

– Помнишь, тогда, на Оле, ты говорила, что женское счастье – не мечта, а реальность, что во вселенной есть места, где оно достижимо. Я попросила Сеть перенести меня в одно из таких мест.

– И как?

– Пока неплохо. У меня большой дом, в нем целых две комнаты, есть своя повозка, меня кормят три раза в день, а если я захочу куда—нибудь поехать, мне нужно только пожелать. Блубейк – очень хороший мир.

– Я действительно рад, что у тебя все хорошо, – сказал я. – Я думал, что найти свое счастье в Сети очень трудно, но выходит, я был неправ. Или тебе просто повезло…

– Не знаю, – сказала Эзерлей. – Честно говоря, я не вполне уверена, что нашла свое счастье. В этом мире тоже хватает проблем.

– Каких?

– Здесь очень странные жители. Представляешь, они совсем не занимаются любовью!

– Совсем—совсем?

– Только для продолжения рода. У них это инстинкт, как у диких зверей, а никакого удовольствия они не получают. Они вообще не понимают, что такое настоящая любовь.

– Хорошо тебе, – хмыкнул я, – ты понимаешь, что такое любовь. А я вот не понимаю.

– Но это же очевидно! – воскликнула Эзерлей. – Любовь – это когда ты ставишь благо любимого существа выше своего собственного.

– И тогда любимое существо помыкает тобой, как хочет, – подхватил я.

– Если твоя любимая любит тебя так же, как ты ее, она не будет помыкать тобой, – возразила Эзерлей.

– Где бы найти такую любимую…

Эзерлей глубокомысленно хмыкнула и ничего не сказала.

– Ну ладно, – сказал я. – Рад, что у тебя все хорошо. Я просто так позвонил, от скуки.

– Да, кстати! – встрепенулась Эзерлей. – Что это мы все обо мне да обо мне. Как у тебя дела? Ты вернулся в свое тело?

– Вернуться-то вернулся, но пришлось снова убегать.

– Куда на этот раз?

– На этот раз я учел свои ошибки. В Сети есть специальное место, оно называется Убежищем, Сеть говорит, я в нем неуязвим.

– А что случилось?

– Снова пытались убить, на этот раз инопланетные спецслужбы.

– Кто-кто?

– Ну, такие деятели, которые следят за порядком. Они на меня обиделись, потому что я дважды занимал чужие тела без спроса. Теперь приходится скрываться.

– Если ты вернешься в родное тело, тебя снова попытаются убить?

– Да.

– Бедный мой… – вздохнула Эзерлей. – Что делать будешь?

– Я попросил помощи, теперь жду, когда она придет, – сказал я. – Только ждать придется долго. Пока начальники договорятся между собой, пока решат, кто что будет делать…

– Да, – согласилась Эзерлей, – вожди всегда долго договариваются. А что, за тебя заступилось сразу несколько вождей?

– Не за меня. Вождям не нравится, что на их земле хозяйничают чужие… гм… воины. А то, что эти воины охотятся именно за мной, большой роли не играет.

– Понятно, – сказала Эзерлей. – Тогда все не так плохо. Твое Убежище – хороший мир?

– Это не мир. Тут нет пространства, есть только иллюзия, чтобы не сойти с ума. Только одна комната, а выходить из нее некуда, потому что ничего больше нет.

– Бедный… – протянула Эзерлей. – А если ты уйдешь не в свой родной мир, а в какой—нибудь другой, тебя выследят?

– Смотря куда. Если перейду в тот мир, где живут мои преследователи – тут же обнаружат и прибьют. А если в какой—нибудь левый мир, то вряд ли меня найдут быстро.

– Тогда приходи ко мне в гости, заодно и помиримся.

– Мы разве ругались?

– А разве нет?

– Ну… если только чуть—чуть.

– По-твоему, чуть—чуть, – сказала Эзерлей, – а я на тебя серьезно обиделась.

– За что? За то, что не остановил Нея Уфин Або?

– А за что же еще?

– Ну, понимаешь…

– Понимаю я все. Ты не хотел сражаться за нас. Может, и правильно. Знаешь… давай приходи ко мне, у нас есть о чем поговорить.

– На твоей планете есть гостевые порталы?

– Гостевых – нет. У нас все посетители автоматически получают гражданство.

– С чего это вдруг?

– У нопстеров очень низкая рождаемость.

– У кого?

– У нопстеров. Местные жители так называются.

– А откуда они гостевые тела берут? Клонируют?

– Да, а что?

– Тогда почему они своих граждан не клонируют?

– У них воспитание очень сложное. Чтобы ребенок вырос нормальным, с ним надо много заниматься. Они только тела умеют клонировать, а души не научились, души они из других миров берут.

– Оригинально… Ладно, пойду загляну, ты меня заинтересовала.

– Адрес запиши.

– Нет необходимости. Я скажу Сети, чтобы перебросила в ближайший портал к тебе.

– Сеть не поймет!

– Поймет. Я недавно одну книжку прочитал, теперь знаю, что она понимает, а что нет.

– Здорово! Расскажешь мне?

– Конечно. Жди, я скоро буду.

Глава четвертая
БЛУБЕЙК – ШОТФЕПКА – СОРЭ

1

Гостевой портал Блубейка выглядел совсем не так, как на Сэоне. Мое новое тело лежало не в капсуле из металла и пластика, а на широкой кровати с ортопедическим матрасом. Приподняв голову и осмотревшись, я обнаружил, что нахожусь в маленькой комнатке, удивительно похожей на земной гостиничный номер стоимостью баксов пятьдесят в сутки. Журнальный столик, кресло и два стула выглядели настолько поземному, что трудно было поверить, что находишься на другой планете.

Я подошел к настенному зеркалу, взглянул в него и не смог подавить нецензурное ругательство. Я был готов к чему угодно, но только не к тому, что увидел.

Мое новое тело было гуманоидным, оно походило на человеческое даже больше, чем тело млогса. Две руки, две ноги, никаких намеков на хвост и шерсть, но вот все остальное…

Если абстрагироваться от деталей и передать только общее впечатление, я выглядел как супергерой из комикса. Широченные плечи, могучие руки с мощными мускулами, крупные кисти с сильными пальцами, которые с тыльной стороны были покрыты маленькими роговыми пластинками, похожими на чешую. Повинуясь неосознанному импульсу, я сжал руку в кулак и выругался еще раз. Оказывается, роговые пластинки, видимые в обычном положении руки, – всего лишь верхушка айсберга. Стоило мне сжать кулак, как они выступили наружу во всей красе и кулак превратился в костистый шар с острыми шипами, а руки в целом – в две нехилые булавы.

Ради эксперимента я несильно стукнул кулаком по столу и тут же отскочил в сторону, уворачиваясь от щепок, брызнувших во все стороны. Силу надо соразмерять.

Оказывается, подкожная броня прикрывает не только кисти рук. Если правильно напрячь мышцы, вдоль всей руки формируется полоска из твердых чешуек, наползающих друг на друга. То же самое на ногах.

Голова выглядела под стать остальному телу. Огромный лысый череп размером с ночной горшок, маленькие глазки в глубоких глазницах, образующих по краям мощные костяные гребни, как надбровные дуги у неандертальцев, но не только сверху, а вокруг всего глаза. Нос маленький, прямой, по форме вполне человеческий, но образует его не хрящ, а сплошная кость. Рот маленький, тонкогубый, вместо зубов – сплошная роговая пластина от одного края челюсти до другого. Скуловые дуги очень мощные, выступают из черепа сантиметра на два, если не больше. На черепе два костяных гребня, обтянутых кожей – один продольный и один поперечный, как будто голова упакована в два перпендикулярных костяных обруча. И все тело мертвенно—серого цвета.

Туловище почти человеческое, только на плечах, груди и лопатках поверх кожи растут составные пластины из роговой чешуи, похожие на панцирь средневекового воина. Живот мягкий и относительно уязвимый, если сопоставлять с остальными частями тела, но если сравнивать его с человеческим… пожалуй, таким мышцам позавидовал бы и Шварценеггер.

Слава богу, я мужчина. Член очень маленький и в спокойном состоянии прикрыт кожной складкой, но так даже Удобнее, при ходьбе не будет мешать. А то, что маленький… Блин, о чем я думаю! Я сюда не трахаться пришел.

Я еще немного покрутился перед зеркалом, рассматривая свое тело, а потом решил, что изучил достаточно, и направился к двери. Стоило мне протянуть руку к дверной ручке, как из стены загрохотал низкий рыкающий голос:

– Приветствуем тебя, путешественник, на благословенной планете Блубейк!

От неожиданности я аж подпрыгнул на месте. Нельзя сказать, что я не ожидал ничего подобного, но момент для приветствия был выбран неудачно. Да и громкость звука была чрезмерна.

– И тебе привет, – отозвался я таким же рыкающим басом. Голоса обитателей этой планеты были под стать их телам.

Я застыл в ожидании. Пусть даже я знаю, что в этом мире каждому путешественнику автоматически предоставляют гражданство, не стоит с самого начала вести себя как у себя дома. Продемонстрировать хорошие манеры никогда не вредно.

Голос тем временем продолжал:

– Мы, народ Блубейка, рады приветствовать нового нопстера. Знай, путешественник, на планете Блубейк нет гостей и нет хозяев, мы открыты каждому и делимся с каждым всем, что имеем. Приходящий к нам с чистой душой и открытым сердцем становится нам братом, потому что все разумные существа вселенной есть братья по разуму, а приходящие к нам становятся братьями по крови. Добро пожаловать во всеобщее единение Блубейка!

Я коротко поклонился и сказал:

– Спасибо.

– Нет повода для благодарности, – отозвался голос. – Мы не нуждаемся в благодарности, наш долг гостеприимства исходит от чистого сердца, но мы рады, что ты правильно понял наши мотивы. Ты ступил на благословенную землю Блубейка с чистыми помыслами, так будь же отныне одним из нас! Твое жилище ждет тебя, спустись вниз, и машина привезет тебя в твой дом. Тебе объяснят, как до него добраться.

– Спасибо, – сказал я, – но мне не нужен дом. Я ценю ваше приглашение, но пока не собираюсь навсегда поселиться на вашей благословенной планете.

– Почему? – печально спросил голос. – Неужели ты побрезгуешь…

– Нет, я не брезгую вашим гостеприимством, но у меня много дел в других мирах, я не могу их бросить и поселиться у вас навсегда.

– Почему? – перебил меня голос. – Нет такого дела… Кажется, он начинает меня доставать.

– Послушай, почтенный, не знаю твоего имени, – сказал я, – я приехал сюда в гости к своей подруге. Ее зовут Эзерлей, несколько дней назад она пришла с планеты Ол…

– Да—да! – воскликнул голос. – Она уже ждет тебя внизу. Ты будешь жить с ней?

– Да. Мне не нужно отдельное жилье, я пока погощу у нее.

– Отлично! – обрадовался голос. – Сейчас проверю… да, Эзерлей тоже согласна жить с тобой. Вам уже выделена новая квартира, вещи Эзерлей сейчас перевезут… нет, она отказалась, она закажет себе новые вещи. Спускайся же вниз, машина Эзерлей доставит вас в ваше новое жилище, а твоя машина будет ждать тебя около дома.

Произнеся все эти слова, голос умолк. Я немного подождал, но продолжения не было.

– Я могу задать пару вопросов? – спросил я.

– Конечно, – отозвался голос. – Что тебя интересует?

– Почему ты говоришь о себе во множественном числе?

– Потому что я говорю от имени всех нопстеров Блубейка.

– А ты сам – кто такой?

– Я голос планеты.

– Я понимаю. Я не то имею в виду. Ты сам, не как голос, а как личность – кто ты? Человек (мои губы произнесли «нопстер»), компьютер или что-то еще?

– Я нопстер, который говорит от имени планетарного компьютера, – сознался голос.

Интересно, почему при словах «планетарный компьютер» в голову сразу приходят всякие тоталитарные ужасы? Будем надеяться, это просто влияние дурной фантастики. На худой конец, я всегда смогу уйти в Убежище… если успею.

Я повернул дверную ручку и вышел в коридор. Собственно, коридора не было, дверь выходила на винтовую лестницу, широкую, но довольно крутую. Лестница была задрапирована мягким бежевым ковром, стены тоже были покрыты чем-то мягким и ворсистым. Потолок, образованный нижней поверхностью следующего витка лестницы, был "усеян маленькими и тусклыми лампочками, в совокупности образующими мягкий и приятный желтоватый свет. Несмотря на тесноту, здесь было уютно.

Я стал спускаться по лестнице. Через каждую четверть витка в стене была дверь, подобная той, из которой я только что вышел. Довольно большой портал, хотя с тем, что я видел на Сэоне, не идет ни в какое сравнение.

Витков через пять-шесть лестница закончилась, и я вышел на улицу. На планете Блубейк стояло лето, погода была теплая, ясная и безветренная. Небо над головой было безоблачным, оно имело зеленоватый оттенок и казалось отражением лужайки под ногами. Солнце было оранжевым. Воздух пах не бензиновой гарью, как на Земле, а травами и морем.

На улице, рядом с входом в здание, был натянут навес, под которым расставлены столики и скамейки, на скамейках сидели люди (то есть нопстеры) и что-то ели. Все нопстеры были обнажены, и это меня успокоило. Выходя из комнаты, я забыл, что не оделся, и вспомнил об этом лишь теперь. Но, выходит, на этой планете к нудизму относятся спокойно.

Мое появление было встречено радостными возгласами посетителей. Один из нопстеров вскочил на ноги и крикнул, обращаясь ко мне:

– Андрей?

– Да, – сказал я. – А ты Эзерлей?

Остальные нопстеры дружно зааплодировали, совсем как люди. Я вошел под навес и сел за столик, за которым сидела Эзерлей.

– Привет, – сказала она. – Ты изменился, – она хихикнула.

– Ты тоже изменилась, – сказал я, и мы расхохотались.

Очень комично узнать в грозном супермене свою недавнюю подругу.

Тело Эзерлей было немного меньше моего и не столь мускулистым. Но все причиндалы нопстера были при ней – костяные пластины на груди и плечах, острые чешуйки на тыльной стороне пальцев рук, гребни на черепе. Этакая небесная воительница, женский вариант супермена. Грудей не было, должно быть, нопстеры не млекопитающие.

Перед Эзерлей стояла пластмассовая тарелка, в которой лежало нечто похожее на традиционную китайскую еду. Только в тарелке лежали не китайские палочки, а большая пластмассовая ложка. Рядом стояла пластмассовая кружка граммов на двести, наполненная каким-то напитком.

Эзерлей проследила направление моего взгляда и предложила:

– Давай я тебе закажу поесть. Заодно посмотришь, как это делается.

В дальнем углу кафе наблюдалась барная стойка, бармена не было, но на стойке размещался пульт управления. Мы с Эзерлей подошли к стойке, Эзерлей нажала несколько кнопок и прокомментировала:

– Все очень просто, тут есть инструкция, – она указала на табличку с незнакомыми письменами, – ты тоже можешь это прочесть, память тела подскажет перевод. Поначалу трудно разобраться, как какое блюдо называется, но к этому быстро привыкаешь.

Эзерлей нажала несколько кнопок, внутри стойки что-то зафырчало, открылся люк и наружу вылезла пластмассовая кружка, такая же, как у Эзерлей.

– Плескубо будет готовиться минут десять, – сказала Эзерлей. – Пойдем, пока посидим.

Мы вернулись к столику, я отпил из кружки, в ней оказался прохладный сладковатый напиток с совершенно незнакомым ароматом, скорее химическим, чем растительным, но все равно очень приятным. В нем было что-то ментоловое и что-то еще, для чего я не смог подобрать подходящего слова.

Окружающие нопстеры больше не обращали внимания на нас с Эзерлей. Должно быть, это традиция такая – радостно приветствовать выходящих из дверей портала.

– Хорошая планета, – сказал я и уточнил на всякий случай: – на первый взгляд.

Я пригляделся к аурам обедающих нопстеров и решил, что первое впечатление, произведенное их обликом, обманчиво. Нопстеры были спокойными миролюбивыми существами, их устрашающие мускулы не предназначались для того, чтобы ломать и кромсать друг друга в поединках, они не более агрессивны, чем люди, просто природа наградила их более щедро.

– Тебе у нас нравится? – спросила Эзерлей.

– Вроде неплохо. Эти нопстеры действительно такие мирные, какими кажутся?

– Да, они очень спокойные. Я вначале их боялась, думала, раз у них такие жуткие мускулы, то им тяжело тут живется, ан нет, климат теплый, еды хватает всем, голода вообще никогда не бывает, никто ни с кем не воюет, у нас такого даже в сказках не было.

– А у нас бывало, – заметил я. – В сказках бывало. У нас верят, что люди, которые при жизни хорошо себя вели и не нарушали законы, после смерти попадают в рай, где будут жить вечно и будут счастливы.

– Ты веришь в жизнь после смерти? – удивилась Эзерлей.

– Я нет, но многие мои соплеменники верят. Слушай, а алкоголь тут есть?

– Что?

– Ну, как бы это объяснить… Есть такие напитки, когда их выпьешь, потом становится так легко, хорошо…

– Наркотики, что ли? – сообразила Эзерлей.

– Можно и так сказать.

– Нет, наркотики здесь запрещены. И правильно. У нас раньше эрастеры запрещали их есть, а потом, когда эрастеров не стало, женщины стали их есть каждый день, они прямо с ума сходили… Нет, здесь наркотиков нет.

– Даже самых слабых?

– Никаких. В кафе их не выдают, а если захочешь сам приготовить, не позволят.

– А если никто не заметит?

– Так не бывает. Тут есть бог, он называется компьютер, он все видит.

– Тут кругом камеры слежения?

– У компьютера глаза повсюду. Он следит за каждым нопстером все время, круглые сутки. Если захочешь сделать что-то запрещенное, он сразу вызовет полицию.

– Так вот почему нопстеры такие мирные…

– Может, и поэтому. Но, по-моему, они всегда мирные. Ты не смотри, что они такие страшные, все эти шипы у них только для защиты. Кстати, твое плескубо готово.

Я повернулся к стойке и увидел, что на ней стоит тарелка с таким же псевдокитайским кушаньем, как у Эзерлей. На вкус плескубо оказалось весьма приятным, это было нечто вроде салата с авокадо, но подогретого и политого чем-то вроде соевого соуса.

– Вкусно, – сказал я. – Только мяса не хватает. Я произнес эти слова и с удивлением понял, что мясо как раз здесь не нужно.

– Они растительноядные? – спросил я у Эзерлей.

– Кто?

– Нопстеры.

– Да, мясо они не едят. Их предки жили в джунглях и питались плодами.

– А зачем все эти костяные шипы?

– Для защиты. Их предки так отбивались от хищников.

– Понятно… А ваши предки от хищников как отбивались?

– Никак, – сказала Эзерлей. – В наших лесах нет больших зверей. Странно, я всегда думала, что нас создали боги, но я стала читать книги и узнала, что все разумные существа во всех мирах происходят от зверей. Я не знаю, от какого зверя произошли млогса, в наших лесах не водится никого, похожего на нас.

– Наверное, это только в твоих краях, – предположил я. – У нас на Земле обезьяны тоже не везде водятся.

– Какой ты по-настоящему? – заинтересовалась Эзерлей. – Я имею в виду, какое у тебя настоящее тело?

– Почти такое же, как это, – сказал я. – Только более хлипкое, без чешуи и без гребней. И во рту у меня зубы, а не сплошная кость, как у нопстеров.

– А хвост у тебя есть?

– Нет. И шерсти тоже почти нет, она только на голове растет.

– Прямо на черепе?

– Ага.

– Странно. А зачем?

– Не знаю. Вроде, от солнца защищает…

– Я бы хотела побывать на твоей планете, – задумчиво произнесла Эзерлей.

– Пока нельзя, – сказал я. – За мной охотятся, у них есть специальный прибор, определяющий, кто прибывает на планету через Сеть. А поскольку у нас посетителей мало, враги могут отслеживать каждого. Как только они поймут, что я – это я, меня убьют.

– Ты так и будешь отсиживаться в чужих мирах?

– Нет, – ответил я, – не всю оставшуюся жизнь. Я так понимаю, фээсбэшники… ну, воины моего мира, скоро сами построят машину, которая будет определять, кто откуда прибыл, и тогда они найдут тех, кто за мной гоняется. Когда придет время, меня позовут, а сейчас возвращаться на Землю для меня самоубийство.

– Ты агрессивен, – заметила Эзерлей.

– Почему?

– Ты так радостно говоришь о том, что будешь воевать…

– А что мне еще остается? Всю жизнь бегать и прятаться? Я, между прочим, на них первым не нападал, это они за мной гоняются.

– Из-за чего они тебя преследуют? – спросила Эзерлей. – Только из-за того, что ты занял чужое тело без спросу? Ты ведь давно освободил его. Или они хотят тебя наказать?

– Не знаю, чего они хотят, – сказал я, – и, честно говоря, не хочу узнавать. Они ведь ничего не спрашивают, а сразу атакуют. Знаешь, как меня пытались убить в последний раз? Я лежал без чувств в реанимации, это такое место, где находятся те, кто при смерти, приходил в себя после операции, а кто-то из них вселился в тело той женщины, что за мной ухаживала, и ее руками дал мне яд. Я еле успел убежать.

– Странно, – заметила Эзерлей. – Они преследуют тебя за то, что ты занимал чужие тела, и при этом сами занимают чужие тела. Может, тебя преследуют какие-то другие существа?