Текст книги "Дестроер (Тропа войны)"

Автор книги: Уоррен Мэрфи

Соавторы: Ричард Сэпир
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 7 страниц)

Группа, насчитывающая уже человек сорок, последовала за Брандтом в дальний конец супермаркета. Римо увидел, как индейцы принялись разбирать огромную гору туалетной бумаги, сначала унося отдельные рулоны, затем упаковки из четырех рулончиков, коробки и, наконец, большие ящики. Под горой бумаги была спрятана пушка. Тут Римо сообразил, почему Брандт так выходил из себя, когда покупательницы вертелись около бумаги. Вероятно, Брандт перепрятал свою пушку вскоре после инцидента с храмом.

Совершенно неподходящее место для пушки! До того неподходящее, что Римо с трудом отыскал ее.

Сейчас его задача заключалась в том, чтобы не дать из нее выстрелить.

Желательно уладить все мирным путем. Ведь в конце концов, Римо симпатизировал индейцам Апова и с радостью сам бы пальнул в банду, засевшую в церкви.

Брандт наблюдал, как индейцы выкатывают пушку из железной клетки. Пушка оказалась не маленькой: выше человеческого роста.

В поисках запасного выхода, через который будут вывозить пушку Римо обежал подсобные помещения и обнаружил большие двери для доставки товаров. Кроме того, он нашел главные кабели энергоснабжения всего здания.

Римо посмотрел, нет ли где предохранителей, но не нашел их. Два кабеля шли по стене сверху вниз, не достигая всего двенадцати футов до пола, где были фарфоровые катушки, и исчезали в кирпичной стене.

Римо подпрыгнул и дотронулся левой рукой до одной из катушек. Вот задача! Он ничего не понимал в электричестве, поэтому решил все тщательно продумать. Если, разрезая кабель, он дотронется до стены или до пола, то заземлится, и его ударит током. Удар может оказаться смертельным. А если бы он был в туфлях на резиновой подошве? Нет, они его не спасли бы. Придется резать провода, не заземляясь.

Римо отступил немного назад, присел и подпрыгнул, рубанув рукой по одному из хорошо изолированных кабелей и разрезал его надвое.

Римо ощутил в руке слабое покалывание и легко приземлился рядом с кабелем, извивающимся по земле, как змея, и выплевывающем искры. Он отпрыгнул подальше.

Затем Римо отступил и прыгнул снова, ударив рукой по второму кабелю, который, рассыпая искры, также распался надвое.

Приземляясь, Римо постарался его не задеть. Из супермаркета уже доносились встревоженные крики.

– Что происходит?

– Кто-нибудь, проверьте пробки!

Надо было спешить. Небо уже розовело. Он обошел супермаркет и остановился перед автоматическими дверями главного входа, которые заклинило.

Римо пришлось открыть их вручную. В помещении было темно. Он пробирался среди индейцев, бросивших пушку и ожидающих, когда включится свет.

Он подошел к пушке вплотную и ощутил над головой гладкую холодную сталь. Он прикоснулся к металлу и слегка постучал по нему ребром ладони.

В любом механизме есть слабые места, а пушка была всего лишь механизмом.

Чиун говорил, что всегда нужно найти точку, где вибрация разнесет механизм на части. Римо заработал руками быстрее, ударяя по металлу. Наконец он нашел эту точку – место, которое вибрировало не так, как остальной механизм.

Римо начал мерно бить по нему руками: то правой, то левой, взмахивая ими над головой – совсем как метроном. Супермаркет наполнился гулом металла.

– Что за шум? – крикнул кто-то рядом.

– Проверяю, на что годится эта пушка, – ответил Римо.

Человек рядом с ним засмеялся.

Скоро Римо понял, что металл начал вибрировать, в такт его ударам, и изменил ритм на более быстрый. Пушка издала протяжный стон. Римо, удовлетворенный, начал пробираться к выходу.

Из глубины помещения донесся голос Брандта:

– Кто-то перерезал кабели! У меня есть карманные фонарики. Подходите все ко мне.

Люди разобрали фонарики и осветили им пушку.

– Что за дьявольщина? – спросил кто-то.

– Чтоб мне провалиться, – сказал Брандт.

Пушка была на месте, но ее ствол, вместо того, чтобы с фаллической гордостью указывать вверх, бессильно уткнулся в землю, как сломанный стебель.

А Римо уже несся по дороге навстречу другой проблеме – Валашникову.

Но он не успел полностью скрыться из виду. Разъяренный Брандт, подойдя к окну, увидел убегающего в утреннем свете Римо.

– Сукин сын! – выругался он. – Грязный двурушник. – Он стукнул кулаком по ладони левой руки. – Если ты думаешь, что так легко отделался, то ошибаешься.

Глава 14

Генерал Ван Рикер все-таки обставил его. Валашников осознал это после телефонного звонка первого заместителя атташе Советского Союза по делам культуры.

– Товарищ Валашников, вы немедленно отзываетесь на родину, – без предисловий заявил главный красный шпион в Америке.

– На родину? Почему?

– И вы еще спрашиваете? Разве наша политика по отношению к Соединенным Штатам в корне изменилась?

– Но я же нашел ее. Она здесь! Здесь! Я целых десять лет искал ее, воскликнул Валашников.

– Да. Вы нашли ее. Но чуть было не стали причиной международного скандала. Вы могли поставить под угрозу разрядку, а без разрядки, без дружественных отношений и взаимопонимания мы не сможем нанести внезапный удар. Вы идиот, Валашников. Вы отзываетесь немедленно.

Валашников глубоко вздохнул. Он был слишком близок к победе, чтобы проиграть так просто.

– Не объясните ли мне, в чем моя ошибка?

– С радостью, – сказал первый заместитель атташе по делам культуры.Во-первых, оскорбление девочки-индеанки, влекущее за собой уголовную ответственность для вас и осложнения в отношениях с Америкой для всей нашей страны.

– Но...

– Никаких "но". Если бы вы были только извращенцем, но вы еще и идиот.

Подумать только, вы предложили русское оружие индейцам в Вундед-Элк! Вы вмешались во внутреннюю политику американцев. Вы влезли в дела, которые, нас не касаются.

– Но я никогда...

– Не отрицайте очевидного, Валашников. Я только что слышал это собственными ушами. Вам повезло, что мэр Вундед-Элк – рассудительный человек. Ван Рикер не станет предъявлять вам претензии.

– Ван Рикер? Разве он...

– Он официальное лицо, Валашников. Официальное. Станет ли он лгать? Вы немедленно возвращаетесь во Владивосток и ждете, пока вас не вызовут.

В трубке щелкнуло и раздались гудки.

Сумасшедшие! Психи! Ван Рикер их одурачил. Ему удалось раздобыть где-то компромат на Валашникова, и он сочинил для советского посольства вполне правдоподобную историю. И советское посольство поверило ему.

Идиоты. Ладно, пусть дурью маются, Валашников им в этом деле не подмога. Десять лет назад он был прав! Его наказали за глупость КГБ. И вот теперь, когда он близок к успеху, он не подчинится русскому шпиону в Вашингтоне, поверившему в совершенно невероятную историю.

Там, в Москве, должны знать, что Валашников прав. Это было целью всей его жизни, которая стала чередой невзгод и унижений. Теперь он должен взять реванш. Он докажет свою правоту.

Взять и уехать? Вернуться во Владивосток? Нет! Даже если бы он решил вернуться, он понимал, что никогда не доедет до Владивостока. Любой дурак знал, что вмешательство во внутренние дела Америки влекло за собой ссылку и смерть.

Валашников сунул пистолет в ящик трюмо, надел пиджак и вышел из комнаты. Он найдет способ доказать России, что он прав.

Когда Римо шел по шоссе обратно, полицейских постов нигде не было. Все собрались вокруг огромной палатки, в которой находился штаб прессы.

Римо направился к палатке и увидел, что там горели прожектора телевизионщиков, стрекотали камеры, а репортеры поспешно чиркали в блокнотах.

В центре внимания находился человек, которого Римо сразу же узнал Его лицо украшало обложки журналов. Весь мир видел это лицо на киноэкранах, увеличенное в сорок раз. Перкин Марлоу. Актер в голубых джинсах и тенниске. Его длинные редеющие волосы были стянуты на затылке в "конский хвост".

– Геноцид Америки. – тихо говорил он, едва шевеля губами.

– Что он сказал? – всполошился один из репортеров. – Что он сказал?

– Суицид Америки... – подсказал ему его коллега.

– Спасибо, – поблагодарил его первый, довольный тем, что не пропустил ни слова.

Перкин Марлоу продолжал отвечать на вопросы репортеров так тихо и невнятно, что все с трудом разбирали слова. Но идея была такова: Америка полна злодеяний; злым, глупым и скучным американцам недостает здравого смысла, чтобы поддержать правое дело честных, трудолюбивых, близких к природе краснокожих. Он не желал вспоминать, что злые, глупые и скучные американцы сделали его богачом, платя за просмотр фильмов с его участием. Репортеры также не вспоминали об этом, чтобы не показаться своим коллегам правительственными провокаторами.

– Я сейчас отправлюсь в лагерь Партии Революционных Индейцев, – заявил Марлоу. – Там я объединюсь со своими братьями-индейцами. Пусть мы погибнем как герои под натиском правительственных войск.

– Каких войск? – спросил Римо, проталкиваясь сквозь толпу.

Марлоу смутился.

– Все знают, что мы тайно окружены правительственными войсками.

– Информация верна, – пискнул Джерри Кэндлер. – Я писал об этом в "Глоуб". Кто там сомневается, успокойтесь!

– Да, мы можем погибнуть в бою, но мы будем бороться!

– Забудь о борьбе, – крикнул Римо, – ты забыл, что обещал привезти им еще выпивки? Грузовик уже свободен.

Римо опять переменил свое место в толпе. Марлоу оглядел толпу, тщетно пытаясь найти возмутителя спокойствия. В итоге он сказа:

– Джентльмены, я заканчиваю. Если нам не придется встретиться вновь, продолжайте вашу работу и борьбу.

Он повернулся и, покинув палатку, быстро зашагал к церкви. Кэндлер попытался аплодировать, но было уже поздно.

Представители прессы последовали за Марлоу, таща с собой оборудование.

Полицейские шли рядом с толпой, пересекающей поле.

А по шоссе, ведущему от мотеля к памятнику, шагал не замеченный никем Валашников.

Римо, не обратив на него внимания, вернулся в мотель. Чиун сидел на полу в позе "лотоса", глядя в большое окно.

Он быстро поднялся на ноги:

– Тебя так долго не было. Ну, как он тебе? Правда, он замечательный человек?

– Сколько он тебе предложил?

– Не только мне, – поправил его Чиун. – И тебе тоже.

– Очень мило с его стороны, – заметил Римо. – Чиун, я всякий раз удивляюсь тебе.

– Я пытался оговорить для тебя хорошую оплату чтобы ты не обиделся.

– Да я не об этом, Чиун! Как можно доверять русским? Ты ведь не доверяешь китайцам? А русские гораздо хуже.

– Я ни разу не слышал о них ничего плохого, – заявил Чиун.

– Ни разу? А ты не спрашивал у Валашникова, что у них идет по телевидению?

Чиун удивленно вскинул брови:

– По телевидению? А почему я должен спрашивать? Я не такой уж фанатичный телезритель.

– Я имею в виду твои дневные медитации. Что ты будешь смотреть вместо передачи "Вращение Земли"?

– Что значит "вместо"?

– В России не показывают "Вращение Земли", – сказал Римо.

– Ты лжешь! – воскликнул Чиун, побелев как полотно.

– Нет, папочка, это правда. Кроме того, там нет "мыльных опер".

– А Валашников сказал, что есть.

– Он соврал.

– Ты уверен? Или ты не хочешь работать на Матушку-Россию из патриотических чувств?

– Спроси его еще разок.

– Спрошу.

И Чиун вышел из комнаты. Они постучались к Валашникову. Ответа не было, и Чиун, положив правую руку на замок, легко сорвал его. Дверь открылась. Чиун заглянул внутрь.

– Его нет.

– Что отрадно видеть, – произнес Римо, глядя на замок в руке Чиуна.

– Мы найдем его. Он может находится лишь в двух местах: либо в своей комнате, либо за ее пределами.

Когда они шли по бетонной дорожке, ведущей из мотеля, на их пути возник Ван Рикер. Он удовлетворенно улыбался.

– Вы его видели? – спросил Чиун.

– Кого?

– Русского мошенника с дурацким именем, – сказал Чиун.

– Валашникова, – пояснил Римо.

– Нет, – произнес Ван Рикер. – Наверно, он уже отправился обратно в Россию.

– Мы проверим, – сказал Чиун и пошел по дороге, ведущей к памятнику.

Представитель прессы были разочарованы. Перкин Марлоу исчез в помещении церкви, куда их не пустил Деннис Пети.

– Когда вы нам понадобитесь, мы вас вызовем, – пообещал он.

– Но мы информируем мировую общественность, – запротестовал Джонатан Бушек.

– Пусть весь мир катится к чертям собачьим, – сказал Пети, захлопывая перед репортерами дверь.

Репортеры недоуменно посмотрели друг на друга.

– Вероятно, он очень устал, – сказал Джерри Кэндлер.

– Да, – согласился его коллега. – Но все равно он не имеет права вести себя по-хамски.

– Конечно, – сказал Кэндлер. – Его оправдывает лишь то, что он слишком долго имел дело с правительством, и ему теперь трудно перестроиться.

Репортеры дружно закивали, соглашаясь, что в высокомерии Пети виноват Вашингтон, и гурьбой направились к памятнику.

Валашников ждал их. Он стоял рядом с "Кассандрой", погубившей его карьеру и отравившей десять лет его жизни. Какие еще сюрпризы готовит она Валашникову?

Он взглянул на бронзовую доску в центре мраморной глыбы. На редкость изобретательно, подумал Валашников. Ван Рикер постарался.

Валашников медленно обошел памятник. Рядом в кустах что-то блеснуло.

Он встал на четвереньки и вытащил из кустов металлический предмет, выброшенный Ван Рикером.

Он тщательно осмотрел предмет, не осознавая, что впитывает смертельную дозу радиации. Он был счастлив узнать в металлической детали важное соединяющее устройство, обеспечивающее запуск "Кассандры".

Без этого устройства "Кассандра" не сработает. Она просто не сможет взлететь. Если ее взорвать, она поразит Америку, а не Россию? Под ударом оказывалась Америка. Он должен срочно передать донесение в Москву. Нужно, чтобы там знали об этом.

Валашников увидел приближающихся представителей прессы и помахал им.

Он еще не заметил Римо, Чиуна и Ван Рикера, идущих в задних рядах.

– Вот он. Вот он, обманщик! – закричал Чиун. – Ты сказал мне правду, Римо?

– Да, папочка. Зачем мне врать?

Чиун хмыкнул и умолк.

Валашников взгромоздился на монумент. Он помахал над головой недостающей частью "Кассандры".

– Все сюда! – позвал он. – Эй вы, там!

Репортеры остановились, изумленно взирая на странного человека, приплясывающего на мраморной глыбе. Он продолжал размахивать металлическим предметом.

– Все быстро сюда! – вопил он. – Я покажу вам свидетельство американского милитаризма.

– Нам нужно поторопиться, – встревожился Кэндлер. – У него явно что-то есть.

– Начинай снимать, – сказал Джонатан Бушек оператору. Застрекотали камеры, и репортеры бросились к Валашникову.

Валашников поглядел на свои руки. Кожа на них покраснела, как обожженная. Ничего! Ради Матушки-России можно и потерпеть. Он приплясывал на монументе, крича:

– Скорее! Скорее сюда!

– Что он делает? – спросил Римо.

Ван Рикер прищурился.

– Черт! – сказал он. – У него в руках эта штука, которую я выбросил. Теперь ему известно, что "Кассандра" безопасна.

– Ну и что? – спросил Римо.

– Он сообщит русским. Любой инженер, увидевший эту деталь, скажет, что ракета не взлетит. Теперь Америка снова уязвима.

Чиун не принимал участие в разговоре. Он решительно зашагал к монументу, на котором все еще вопил и приплясывал Валашников.

– Эй! – позвал его Чиун.

Валашников посмотрел вниз.

– Скажи мне правду: по вашему телевидению идет передача "Вращение Земли" или нет?

– Нет, – ответил Валашников.

– Ты солгал мне.

– Я солгал во имя великой цели.

– Нехорошо дурачить Мастера Синанджу.

Римо тем временем сдерживал толпу репортеров, не давая им приближаться к памятнику более, чем на тридцать футов.

– Простите, ребята, но туда нельзя.

– Почему?

– Радиация, – объяснил Римо.

– Я так и знал! – воскликнул Кэндлер. – Правительство использует ядерное оружие против индейского освободительного движения.

– Ага, – ответил Римо. – А потом оно займется теми, кто сует нос не в свое дело.

Все камеры были нацелены на Валашникова, который орал изо всех сил:

– Я русский шпион! Эта ракета, чтобы взорвать весь мир! Она сломалась!

Она больше не работает! Эта деталь делать ее сломанной!

Он размахнулся над головой металлическим предметом, словно лассо, и бросил его на землю. Спрыгнув вниз, он посмотрел на свои руки. Ладони были покрыты волдырями, они горели, словно обваренные кипятком.

Он встретился взглядом с генералом Ван Рикером.

– Я выиграл, генерал! – торжествующе произнес Валашников.

Ван Рикер молчал.

– В России увидят эту хронику и поймут, что "Кассандра" безопасна.

Вдруг Валашников резко обернулся: Чиун схватил его за плечо.

– Почему ты солгал мне, – потребовал Мастер Синанджу.

– Я не мог иначе. Простите меня. Но я победил. Я все-таки победил! – Лицо Валашникова сияло. – Теперь в России узнают, где находится "Кассандра"! Я победил!

– Мы еще увидим, кто победил! – прошипел Чиун.

Он нырнул под брезент, укрывающий мраморную глыбу. На пути продвижения Чиуна ткань зашевелилась. Так ребенок, играя, залезает с головой под одеяло.

– Мы хотим побеседовать с русским шпионом, – обратился к Римо Бушек.

– Нельзя, – сказал Римо, исказив лицо гримасой, чтобы сделать себя неузнаваемым. – Этот человек – опасный сумасшедший.

– Что вы сказали о радиации? – задал вопрос другой репортер.

– Государственная тайна. Не подлежит разглашению, – ответил Римо.

Позади себя он услышал глухие удары и щелканье, исходившее от пальцев Чиуна.

Римо бросил взгляд через плечо и увидел, что Чиун вылезает из-под брезента. Старик снял тяжелую материю с черной мраморной глыбы, в верхней части которой теперь тянулась тонкая длинная трещина.

Ван Рикер беседовал с Валашниковым – Что ж, вы победили.

– Спасибо, генерал, – ответил русский. Его сердце колотилось, а боль в обожженных руках стала невыносимой. – Сколько я проживу?

– Как долго вы держали эту штуку?

– Примерно, десять минут.

Ван Рикер опустил голову:

– Я глубоко вам сочувствую.

– Я должен убедиться, что победил окончательно, – Валашников повернулся к представителям прессы, но на его пути встал Чиун.

– Ты хочешь полной победы? Я тебе ее приготовил, – сказал старик.

– О чем вы?

– Ты хочешь доказать русским, что это – "Кассандра"?

– Да.

– Хорошо, – сказал Чиун. – Видишь там, вверху, трещину? Иди туда и раздвинь ее.

Под жужжание телекамер Валашников, шатаясь, побрел к мраморной глыбе.

Яд радиации уже разливался по его телу, отравляя мозг, в котором закипали какие-то отрывочные мысли. Он с трудом сохранял контроль над собой.

– Я русский шпион... – выкрикивал он. – Это американская капиталистическая ракета...

Он наконец нашел трещину, о которой говорил Чиун, споткнулся и упал рядом с ней. Кусок мрамора отъехал, обнажив под ним вторую мраморную плиту Валашников увидел ее:

– Нет! – простонал он. – Нет!

И потерял сознание. Камеры все стрекотали. Репортеры столпились вокруг его безжизненного тела, распростертого рядом с мраморной глыбой, на которой было высечено: "Кассандра-2"

Глава 15

Репортеры вопросительно смотрели друг на друга.

– А что означает "Кассандра-2"? – спросил Джонотан Бушек у Римо.

– Секретное оружие, предназначенное для того, чтобы взорвать весь мир, ответил за него Кэндлер.

– Вы ручаетесь за свои слова? – обернулся к нему Бушек.

– А что же это еще, по-вашему? – возмутился Кэндлер. И внезапно умолк, услышав позади какой-то странный шум. Сначала он напоминал дуновение легкого западного ветра. Затем, по мере приближения, он усилился. Все обернулись.

Их глазам предстало необычное зрелище.

На плоскогорье, где находился городок индейцев Апова, появился всадник, за ним другой, третий. Множество всадников. Они выстроились в непрерывную линию на краю обрыва. Они были в перьях и военной раскраске, обнаженные по пояс, с ружьями и луками за спиной, они стояли и смотрели на церковь, в которой мирно выпивали члены Партии Революционных Индейцев.

И вот один воин, находящийся посередке, поднял ружье над головой, и с оглушительными криками воины Апова устремились вниз по склону на своих небольших лошадках.

Римо невольно улыбнулся. Не так-то легко заставить Брандта отказаться от своих намерений!

– Это индейцы на тропе войны, – закричал один из репортеров.

– Не дай себя одурачить. По всей вероятности, это переодетые зеленые береты, – сказал ему Кэндлер. – Для чего индейцам атаковать партию Индейцев, борющихся за счастье всех краснокожих в Америке?

– Ты прав, – согласился Джонатан Бушек. – Идем, – сказал он оператору, и они побежали по дороге, ведущей от памятника к церкви. Вместе с ними ринулись и остальные.

Воины Апова в количестве двухсот человек с воплями мчались по прерии туда, где возвышалась церковь.

Находящиеся в церкви тоже услышали шум. Члены Партии праздновали прибытие Перкина Марлоу. Основным напитком пирующих был двойной шотландский виски. Первым очнулся Деннис Пети.

– Что-то становится шумновато. Невозможно даже нормально отпраздновать встречу, – сказал он, швыряя пустую бутылку в угол алтаря, где она зазвенела и разбилась. Со стаканом в руке Деннис выбрался на крыльцо.

– Перкин, старина, наливай, не стесняйся! – бормотал он. Открыв дверь, Деннис Пети выглянул наружу. – Вот это да! – присвистнул он.

– Что там такое? – спросила сидящая на церковной скамье Линн Косгроув, что-то набрасывая в блокноте.

– Индейцы, – ответил Пети.

– Это индейцы! – завопил он на всю церковь. – Настоящие индейцы.

– Наверно, они хотят изнасиловать женщин, – сказала Косгроув.

– Вот зараза! Они приближаются, – орал Пети. – Они кричат: "Смерть революционерам!" Вот зараза! Я исчезаю.

– Правительственные прихвостни! – надменно произнесла Косгроув.

– Верно, – согласился Марлоу.

– Как бы не так! Вот дерьмо! Это настоящие индейцы. С ними шутки плохи, сказал Пети.

Все сорок партийцев окружили Пети.

– Он прав, – произнес кто-то. – Нужно смываться.

– Быстрее, – крикнул Пети, – а то будет поздно.

Они сбежали по ступенькам церкви и ринулись к полицейскому оцеплению.

На бегу Пети сорвал с себя грязную рубашку и взмахнул ею над головой:

"Просим защиты! Мы сдаемся. Защиты!"

Остальные члены партии последовали его примеру, сняв рубашки и размахивая ими, как флагами.

– Помогите! Просим защиты! Из их карманов выскакивали пивные банки и бутылки виски.

Репортеры попытались остановить их, но их сбили с ног и затоптали.

– Убирайтесь с дороги, придурки! – крикнул Пети, давая оплеуху Джерри Кэндлеру и наступая на Джонатана Бушека.

Позади всех, спотыкаясь и падая, бежал Перкин Марлоу.

– Я просто хотел помочь! Я хотел помочь! Не трогайте меня! – хныкал он.

В одно мгновение бегущие миновали представителей прессы. Кэндлер приподнялся на локте и поглядел на спины улепетывающих революционеров.

– Не виню их за панику. Они испугались, что переодетые военные их убьют, сказал он лежащему на спине Бушеку.

Кэндлер взглянул вверх и увидел смотрящего на него человека на небольшой приземистой лошадке. У него был бронзовый оттенок кожи и головной убор из перьев. В правой руке он сжимал ружье.

– Кто вы? – спросил человек.

Шатаясь, Кэндлер поднялся на ноги – Я рад, что вы спросили именно меня. Я – Джерри Кэндлер из "Нью-Йорк Глоуб"! Я знаю, зачем вы так вырядились, терроризируя этих несчастных индейцев. Вам это не сойдет с рук!

– Вы имеете в виду индейцев из чикагского Саут Сайда? – спросил Брандт, сверху вниз глядя на Кэндлера.

– Весь мир узнает о ваших зверствах, – сказал Кэндлер.

– У вас от рождения не все дома, или вас плохо учили в школе? – спросил Брандт. Он посмотрел вдаль и увидел, что партийцы наконец добежали до оцепления и один за другим начали сдаваться полиции. Затем он обернулся к остальным воинам.

– Пойдемте, друзья, вынесем мусор из нашего храма.

Они повернули лошадок и направились к церкви. Кэндлер побрел к полицейским, на ходу сочиняя заголовок для воскресного номера "Вьетнам, Аттика, Сан-Франциско, Вундед-Элк продолжает список американских бесчинств".

Римо наблюдал атаку и чуть не начавшуюся битву, сидя на мраморной глыбе. Он был весьма удовлетворен увиденным и повернулся к Чиуну, чтобы поделиться своими чувствами Но тот был занят разговором с Ван Рикером.

– Вот оно, оружие, которое нужно было изобрести. Но для этого требовалось пошевелить мозгами, – говорил Чиун.

– Что ты имеешь в виду, отец? – спросил Ван Рикер. – Теперь о "Кассандре" узнает весь мир.

Чиун покачал головой.

– О "Кассандре-2". Так я написал на табличке. А это значит, что еще есть"Кассандра-1", и никто никогда не узнает, где она.

Ван Рикер смутился:

– И русские тоже?

– Русские тем более поверят в существование "Кассандры-1". Ведь они видели часть механизма "Кассандры-2". Я создал для тебя самое совершенное оружие. Безопасное и эффективное. Белым людям можно доверять только такие игрушки.

Загорелое лицо Ван Рикера расплылось в улыбке.

– А ты прав, отец. – Он поглядел на мраморную глыбу, где лежал Валашников. – Знаешь, мне его жаль. Он столько лет искал "Кассандру", и вот, когда он нашел ее, такое разочарование.

– Так ему и надо, – проворчал Чиун. – Только низкий и подлый человек может лгать наемному убийце.

Все втроем отправились обратно в мотель, и Ван Рикер немедленно приступил к работе. Он позвонил в Вашингтон и попросил прислать команду для демонтажа "Кассандры-2". Он делал все в открытую и был рад, что дело получило широкую огласку.

Ван Рикер улыбался. Теперь он мог рассказывать о "Кассандре-2". Ведь у него есть более совершенное оружие – "Кассандра-1".

Римо и Чиун сидели в соседней комнате. "Мыльные оперы" еще не начались, поэтому они смотрели программу новостей. Показывали Валашникова, "Кассандру-2", атаку воинов Апова и бегство Партии Революционных Индейцев.

Джонатан Бушек сунул микрофон в лицо Линн Косгроув.

– Горящая Звезда... – начал Бушек.

– Мое имя Линн Косгроув, – ответила она.

– Но я думал, ваше индейское имя...

– Все это в прошлом. Время битв миновало. Настало время других боев.

За сексуальное освобождение. Вот наброски к моей новой книге, – и она помахала блокнотом перед его носом. – Здесь изложены мои взгляды на честные и здоровые сексуальные отношения между людьми. Ложный стыд должен быть отброшен.

Свободной рукой она рванула застежку платья из оленьих шкур, обнажив грудь перед камерой.

– Долой стыд! – закричала она. – Да здравствует секс!

За ее спиной кто-то крикнул:

– Сакайавеа!

Это был Деннис Пети.

Линн Косгроув обернулась:

– Подлый обманщик! Дерьмо собачье, ублюдок! В объектив камеры попало, как Пети расстегнул ширинку и сделал непристойный жест в сторону Линн Косгроув:

– А это для тебя!

Наблюдая превращение свободного обмена мнениями в непристойную перебранку, Бушек медленно опустился на землю. Последнее, что увидели телезрители, было искаженное лицо Бушека, по которому, смывая грим, текли слезы.

Затем сенатор по делам национальных меньшинств объявил, что внесет на заседание Сената предложение выплатить двадцать пять тысяч долларов каждому члену Партии Революционных Индейцев. В заключение он назвал происшедшее "продолжением кровавого списка Вун-дед-Элк".

Римо выключил телевизор.

– Видишь, папочка, жизнь нации бьет ключом.

– Я вижу, – ответил Чиун. – Безумие продолжается.

– Кстати, о безумии... Надо бы позвонить Смиту.

Смит терпеливо, без замечаний выслушал рассказ Римо событиях дня, из чего Римо заключил, что все его действия были правильными.

– У тебя остается еще одно дело, – напомнил ему Смит.

– Знаю, – ответил Римо.

Он повесил трубку и отправился к Ван Рикеру. Сидящий у телефона Ван Рикер обернулся к Римо. Он улыбнулся, потирая руки.

– Ну вот, все в порядке, – сказал он. – Пентагон уже распространяет версию о "Кассандрах", разбросанных по всему миру. На редкость удачный денек.

Он посмотрел на Римо и еще раз улыбнулся:

– Давай приступай к своему делу!

– К какому делу? – удивился Римо.

– Ты же пришел убить меня, я знаю. Я знаю все о тебе, старике, Смите и организации КЮРЕ.

– Почему же ты не сбежал?

– Помнишь тех двоих, в памятнике? Моих рук дело, чтобы сохранить тайну. Теперь ты сделаешь то же самое. Зачем мне убегать?

– Верно. Все справедливо, – сказал Римо.

– Передай Смиту мои наилучшие пожелания. Он умный человек, – произнес Ван Рикер.

– Передам, – ответил Римо и покончил с генералом. Затем он положил его тело на кровать, чтобы имитировать смерть от сердечного приступа, вызванного переутомлением, и вернулся в свой номер.

– Мы уезжаем, папочка.

Чиун что-то писал на длинном пергаментном свитке.

– Сейчас.

– Что ты делаешь?

– Пишу письмо сумасшедшему императору Смиту Поскольку создание "Кассандры-1" и починка "Кассандры-2" не входили в наш контракт, он должен заплатить мне за это отдельно.

Он повернулся к Римо.

– Тем более, что нам пришлось отклонить такое заманчивое предложение матушки-России.