Текст книги "Бриллианты имперской короны"

Автор книги: Уолтер Йон Уильямс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Лейтенант повесил трубку, и у него возникло необычное чувство удивления и предвкушения дальнейших событий. Николь всегда была одной из его любимиц. Хотя его тщеславие не заходило так далеко, чтобы предполагать, что он одержит мгновенную победу, все же он был польщен тем, что из всех мужчин, встреченных Николь на Пеленге, она выбрала именно его, чтобы провести с ним несколько свободных часов. И, откровенно говоря, элемент интриги придавал ситуации некоторую эксцентричность. По меньшей мере, у него будет интересная история, которую можно будет рассказывать дома.

Он решил попросить видео покопаться в памяти и разыскать передачи о визите Николь на Пеленг. Может, он сумеет запомнить некоторые самые лучшие моменты и сказать ей комплимент.

Кто-то был дома. Холодное поле вокруг резиденции Сколдера-Наварра было отключено, и это позволило Хотвинну пробраться прямо к окнам, не подняв тревоги. В атриуме стоял меднокожий человек, примеряя бесчисленные рубашки с помощью робота и вертясь перед зеркалом. Одновременно он одним глазом следил за видео, показывавшим блондинку, разговаривавшую с метановыми формами жизни. Хотвинн не был уверен, но, кажется, человек был один. Йенсен не было. Что ж... как-нибудь он добудет информацию.

Хотвинн открыл какую-то дверь – она была не заперта – и проскользнул в дом. Он тихонько прошел по короткому коридору, ведущему в атриум. – К сожалению, – говорила блондинка, – очень немногие люди могут говорить на языке метанитов.

Хотвинн включил голограмму Шалуна Ронни, затем с ревом ворвался в комнату. Одним ударом меча он разрубил робота надвое. Лейтенант Наварр обернулся только для того, чтобы его схватили за горло и ударили о стену...

– ГДЕ АМАЛИЯ ЙЕНСЕН? – заревел Хотвинн. У Наварра глаза вылезли на лоб. Хотвинн снова ударил его о стену: – ГДЕ АМАЛИЯ ЙЕНСЕН? – Ответом было только молчание, разве что видео продолжало толковать про удивительное общение при температуре, приближающейся к абсолютному нулю. Лицо Наварра стало багроветь. Хотвинн ударил его о видео, и оно смолкло.

– ГДЕ? – Трах. – ГДЕ? – Бац. – ГДЕ? – Бум.

Лейтенант Наварр, не отвечавший по той простой причине, что Хотвинн душил его, издал булькающий звук и потерял сознание. Хотвинн зарычал от раздражения, с минуту подержал бесчувственное тело лейтенанта, затем выпустил его. Лейтенант повалился на пол.

Будучи не из тех, кто упускает возможность, Хотвинн принялся тщательно обыскивать комнату. Где-то здесь должен был быть след.

Капитан Тарталья так быстро принял командование, что Амалия Йенсен так и не смогла отчетливо припомнить, как все произошло. Казалось, что через минуту после того, как Тарталья позвонил ей, она и Пьетро оказались здесь, неподалеку от загородного коттеджа Мейстрала, с семью вооруженными людьми, привезенными Тартальей из Помпеи.

– Говорит Уэйд. Заняли позицию.

Тарталья улыбнулся:

– Подтверждаю прием.

Амалия Йенсен бросила на него взгляд:

– А как же сигнализация, сэр?

– Одна нога здесь, другая – там. В этом весь фокус.

– А что, если объекта здесь нет?

– Зато будет Мейстрал или его команда. Как только мы до них доберемся, мы сможем заставить их говорить – Капитан прикрыл маленькие глазки. – По ЭТОЙ части у меня немалый опыт. Нельзя сохранять империю, если не умеешь убеждать.

Амалия была поражена:

– Я думала, – произнесла она, – мы живем не в Империи.

Тарталья ответил, не раздумывая:

– Называйте это как хотите. Дело в том, что у нас имеется множество чужих рас, которые надо держать в узде. Иначе мы наверху долго не продержимся. Пусть знают, кто хозяин, вот в чем соль. Как только они это поймут, у нас не будет никаких хлопот.

Амалия бросила взгляд на Пьетро и увидела выражение отвращения на его лице, отвечавшее и ее собственным ощущениям. Мейстрал не слишком хорошо с ней обошелся, но Амалия вовсе не была уверена, что он заслуживает того, что уготовил ему Тарталья.

– Говорит Рейс. Заняли позицию.

– Отлично. Это последний. Готовьтесь приступать.

Тарталья повернулся к Амалии и Пьетро:

– Держитесь подальше от линии огня, и все будет в порядке. Предоставьте все нам.

Амалия кивнула, в душе она была благодарна Тарталье:

– Отлично, сэр.

– Вы уже сделали свое дело, приведя нас сюда. Я позабочусь, чтобы вы получили поощрение.

– Благодарю вас, сэр.

Вокруг лица Тартальи расцвел голографический камуфляж:

– Готовы? – Он обращался к своему отряду. – Тогда выдвигаемся.

А потом не было ничего, кроме молчаливого мигания огоньков в воздухе, когда Тарталья и его люди ринулись к дому, затем раздался треск – это перед атакой вылетели двери и окна. Амалия молча следила за происходящим, кусая губы.

– Амалия, – подал голос Пьетро, – мне НЕ НРАВЯТСЯ эти люди.

Она упорно смотрела в направлении дома Мейстрала. Пьетро с минуту помолчал, затем произнес:

– Знаешь, мне Мейстрал вроде даже понравился.

Амалия бросила на него взгляд, Пьетро вспыхнул и стал смотреть на ноги. Но она знала, что он чувствует.

Из дома Мейстрала доносилось завывание и грохот. Амалия услышала, как запротестовал какой то робот, затем последовал треск, показавшийся звуком конца. Никаких звуков битвы не раздавалось. Амалия подумала, не застали ли Мейстрала и его друзей, когда сигнализация была выключена.

Постепенно шум стих. Затем по лужайке быстро замигали огни, и перед Амалией появились Тарталья и компания. На их лицах было написано разочарование.

– Там никого нет, – сказал Тарталья. – Артефакт номер один все еще не обнаружен.

Амалия Йенсен изо всех сил старалась не показывать облегчения:

– Они это предвидели, – сказала она.

– Мы найдем их.

– Они сами нас найдут, – ко всеобщему удивлению подал голос Пьетро. Они хотят продать нам Артефакт.

– Артефакт номер один, вы хотите сказать. Хорошо, – Тарталья кивнул. – Мы найдем их. Я так говорю. – Он обратился к своему отряду. – Лучше садиться во флаеры. Скоро явится полиция.

– ГДЕ? – Глухой удар. – Где? – Глухой удар. – ГДЕ? – Глухой удар.

Мужчину звали Кэлвин. Он был очень хорош в своем деле и гордился этим. Молчаливый, анонимный, квалифицированный, скрытный. Каким же еще быть человеку из службы безопасности Диадемы?

– ГДЕ? – Глухой удар. – Где? – Глухой удар. – ГДЕ? – Глухой удар.

Кэлвин прибыл, чтобы подготовить лейтенанта Наварра к визиту к Николь – а этот визит, с его необычными элементами, похоже, особенно требовал подготовки. Но как только Кэлвин приземлился на крыше, он услышал хриплые вопли Хосейли и грохот.

Это была явно не из тех историй, в которой Диадема хотела бы видеть своих членов замешанными. Кэлвин спокойно вышел из своего флаера, вынул из хвостовой части пакет первой помощи, включил защиту и взял оружие. Он прошел в верхнюю дверь, заглянул с балкона атриума внутрь и внизу увидел лейтенанта Наварра в руках гигантского Шалуна Ронни. Лейтенанта били, как куклу, о стены и мебель, а игрушка с рычанием снова и снова задавала свой вопрос.

– ГДЕ АМАЛИЯ ЙЕНСЕН? – Трах.

Кэлвин не колебался ни минуты. За свою карьеру он видел и более странные вещи. Не терял он времени и на то, чтобы раздумывать, кто такая Амалия Йенсен. – Единственное, что было важно, – это то, что если так будет продолжаться, человек, приглашенный Николь к обеду, неминуемо будет погублен.

Агент безопасности бросил взгляд налево и направо, увидел карликовое дерево в тяжелом свинцовом горшке и направился к нему. Он снова заглянул вниз с балкона, увидел Шалуна Ронни прямо под собой, тщательно прицелился и уронил горшок.

Раздался ужасающий звук сокрушительного удара. Шалун Ронни повалился на ковер. Лейтенант Наварр упал на подушку, хватая ртом воздух и схватился за горло.

– Кэлвин, сэр. Служба безопасности Диадемы. Вы ранены?

Лейтенант Наварр вытаращенными глазами смотрел на распростертую куклу.

– ШАЛУН Ронни? – произнес он.

Агент безопасности вынул оружие, осторожно просунул руку под голограмму и отключил маскировку. Хотвинн безжизненным взглядом смотрел в потолок.

– Кто он? – резко спросил Наварр.

– А разве вы не знаете, сэр?

– Никогда его раньше не видел. Он спрашивал про Ама... одну особу, которую я знаю. Но я не знаю, где она, а ему я не мог этого сказать, потому что он все время держал меня за горло. А насчет того, кто ОН такой, я не имею ни малейшего представления.

Кэлвин тщательно обследовал Хотвинна:

– Он мертв. Мы не сможем допросить его.

Дыхание лейтенанта Наварра уже приходило в норму. Он встал и посмотрел вниз на тело Хотвинна, затем перевел взгляд на Кэлвина. Потом разгладил смятый шелк своей рубашки:

– Спасибо, сэр. Я благодарен вам за ваше вмешательство.

– Это просто моя работа, сэр.

– Я перед вами в долгу. – Лейтенанту пришла в голову идея: – Я начинаю недоумевать, – сказал он. – Со мной в последнее время случаются странные вещи. Ограбление, похищение одного из моих друзей... теперь это. Интересно, не тот ли это человек, который все это делал. – Он пожал плечами. – Лучше всего вызвать полицию, я полагаю. – Он потянулся к стенному сервисному пульту.

Кэлвин вытянул руку:

– Сэр, – произнес он, – если вы сейчас займетесь полицией, вы опоздаете на встречу с Николь.

Лейтенант Наварр тупо смотрел на него:

– Боюсь, что да. Но ведь с этим уже ничего не поделаешь, правда?

Кэлвин говорил мягко и спокойно:

– Сэр, осмелюсь посоветовать...

– Непременно.

– У Диадемы прекрасное взаимопонимание с местной полицией. Я уверен, что если Николь попросит, полиция будет счастлива отложить все расследование до более удобного времени.

Лейтенант Наварр, казалось, был поражен:

– Вы МОЖЕТЕ это сделать?

– Уверен, сэр.

Наварр потер спину:

– По-моему, меня порядочно поцарапали.

– К счастью, на лице у вас нет следов, сэр. Если хотите, сэр, по пути я могу отвезти вас к врачу и массажисту. Но нам надо выезжать немедленно.

Наварр посмотрел на распростертое тело и заколебался:

– А это мы так и оставим?

– Я уверен, его никто не потревожит.

Лейтенант, казалось, решился:

– Очень хорошо, – произнес он. – Сделаю так, как вы советуете.

Кэлвин изящно поклонился в знак согласия:

– Очень хорошо, сэр.

Лейтенант Наварр снял разорванный камзол и надел другой. Затем бросил взгляд на коллекцию костюмов, разложенных на кушетке, и помедлил.

Кэлвин подал голос:

– Осмелюсь предложить, сэр.

– Непременно, я слушаю.

– Белый траурный камзол. Очень подойдет.

– Благодарю вас, Кэлвин.

Лейтенант Наварр надел камзол. Кэлвин помог ему зашнуровать его, проверив по ходу дела, не спрятано ли в нем где-нибудь оружие или скрытые камеры.

– Выезжаем, Кэлвин?

– Как вам угодно, сэр.

Лейтенант Наварр взял свою траурную накидку и понес вверх по лестнице. Кэлвин неслышным кошачьим шагом следовал за ним. Выходя, Наварр включил охранную сигнализацию дома и ступил на крышу.

– Благодарю вас, Кэлвин. Спасибо за все.

Кэлвин открыл дверь тяжелого лимузина "Джефферсон-Сингх":

– Не за что, сэр. Обычная работа.

11

Графиня Анастасия наблюдала по видео, как Дрейк Мейстрал вышел из флаера "Джефферсон-Сингх" и попал прямо в объятия Николь. Она заметила, что у него была при себе небольшая сумка. – Проклятие! – Графиня ударила кулаком по подлокотнику своего кресла с жесткой спинкой. Пепел с сигареты, которую она держала в руке, посыпался прямо на ковер шестисотлетней давности. Робот поспешно бросился его чистить.

– Нам никогда не удастся вытащить его оттуда! – Построение фраз на Высоком Хосейли свидетельствовало о почти безумной ярости. – В этой сумке у него, по-видимому, Имперская Реликвия.

Барон Синн философски кивнул:

– Похоже, следующий шаг за Мейстралом, миледи.

Графиня стиснула зубы:

– Мне это не нравится, барон.

Барону это правилось еще меньше. Это означало, что он будет заперт в этом доме, как в ловушке, в обществе разъяренной и мечущейся графини еще долгое время. Возможно, следует дать ей шанс немного поостыть.

– Крокет, миледи? – предложил он, приговаривая себя к целому дню охоты за мячом под ярко-красными деревьями-кибблами.

Ее ответом был перекатывающийся язык, похожий на дьявольскую улыбку.

Очутившись в безопасности в апартаментах Николь с Кэлвином и его помощниками, сторожившими помещение, лейтенант Наварр выключил голограмму Дрейка Мейстрала. Николь засмеялась и протянула ему руку. Наварр галантно обнюхал ее запястье, стараясь не обращать внимания на постоянную боль в израненной спине.

– В трауре вы выглядели очень похожим на Мейстрала, – заметила Николь. – Рада видеть вас, лейтенант.

– Это для меня – большая радость видеть вас, – отозвался Наварр. Он говорил правду. Он был по-настоящему благодарен, обнаружив, что здесь он в совершенной безопасности.

Мейстрал выключил видео и расслабился в кресле, довольный. Николь знала, как вводить в заблуждение, а ее подделка, кто бы он ни был, сыграл свою роль прекрасно, вплоть до имитации бриллианта, который Мейстрал носил на пальце.

Мимо по каким-то делам прогрохотал робот, издавая обычные сигналы. Мейстрал стиснул зубы, потом заставил себя успокоиться. Си уже научился ненавидеть роботов, но сейчас было не время для раздражения. Пришло время осуществлять свой план.

Тви смотрена видео с интересом. Она обернулась к роботу:

– Принеси еще бутылку каберне. Сорок четвертого, пожалуйста.

– Да, мадам.

Со времени своего побега из дома графини Анастасии дела у Тви шли весьма недурно. Первым делом надо было бросить "Деуэйн Семь" и стащить новый "Джефферсон-Сингх Хай-спорт". С тех пор, как она приехала на Пеленг, Тви привыкла к ним.

Затем она нашла место, где спрятаться. Это был комфортабельный дом из двенадцати комнат, по-видимому, в нем обитала семья, чьи интересы заставили их отбыть на Нэйну на полгода. Охранная сигнализация дома была допотопной, и перепрограммировать их так, чтобы они считали Тви членом семьи, было детской забавой.

Теперь ей предстояло найти способ зарабатывать на жизнь.

Красть казалось ей хорошей идеей.

Тви улыбнулась. Жизнь на Пеленге явно становилась лучше.

– Меня зовут Роман, сэр. К вашим услугам.

– Граф Квик. К вашим услугам. Пожалуйста, сидите.

Роман уселся на подбитую подушками скамью рядом с троксанином:

– Я вижу, вы вернулись на выставку метановой среды.

– Не смотреть хорошо прежде. Николь мешать с шарами. Очень-очень много толпа.

– О, конечно.

– Я говорю метан.

У Романа возникла мысль, говорит ли граф на языке метанитов в той же исключительной манере, в какой он изъяснялся на прочих, но граф отправился демонстрировать свои способности, наклонив свою тыквообразную голову к микрофону, оставленному как напоминание о визите Николь. До мере того, как голос графа, пульсируя, прорывался сквозь сверхпрохладную среду, метановые существа приобрели нежно-фиолетовую окраску и стали стекаться желеобразной массой к громкоговорителям. При их теперешней скорости это должно было занять у них не меньше полугода.

– Поздравляю, милорд, – произнес Роман. – Кажется, вы их поразительно стимулировали.

Потайные громкоговорители что-то простонали в ответ графу. Он прислушался и что-то сказал в ответ.

– Я сказать, вы со мной. Они интересоваться быть. – Голова графа закачалась в странной троксанской манере. – Плохие эти говоритель быть. Троксане лучше говоритель делать.

– Вне всякого сомнения, самые лучшие, – заверил его Роман. Голова троксанина была таким великолепным проводником звука, что они как раса очень специфически относились к проблемам звукового оборудования.

– Скажите себя, – предложил граф Квик, – я сказать метан суччествам.

– Я из окружения Дрейка Мейстрала.

– Интересно. Правда, много проблема перевод. Слово "вор" нет мир метан.

– Возможно, их мир лучше нашего, милорд.

– Но скукотнее.

– Скучнее. Да, милорд. Вне всякого сомнения.

Граф Квик болтал с метановыми существами. Они что-то стонали ему в ответ. Роман дождался перерыва в разговоре.

– М-р Мейстрал, – вмешался он, – просил меня разыскать вас.

Глубоко посаженные выпуклые глазки графа Квика обратились к Роману:

– Да? Для чего, м-р Роман?

– Он надеется, сэр, что вы согласитесь оказать ему услугу. Он понимает что это необычная просьба, но надеется, что когда вы узнаете все обстоятельства, вы окажете ему честь выступить от его имени в важном деле, коротко говоря, в деле, касающемся Судьбы Империи. Он надеется, что проблема может быть разрешена быстро и ко всеобщему удовлетворению, а также к вашей чести и на благо Империи.

Выражение лица графа Квика не изменилось – фактически оно и не могло измениться, но Роману показалось, что его взгляд стал более пристальным.

– Вы заинтриговать, и-р Роман. Пожалуйста, продолжайте. Я весь уши.

Роман, готовясь излагать замысел Мейстрала, подумал, что из всех случаев, когда ему доводилось слышать последнюю фразу, это, наверное, был единственный, когда она в буквальном смысле соответствовала действительности.

Генерал Джералд слезящимися глазами смотрел на молодого человека, стоявшего на пороге его дома. Пробудившись от своих несказанно приятных и по-настоящему яростных снов при первых лучах солнца, он вылез из своих доспехов и отправился в постель, клянясь, что В ЭТОТ РАЗ он по-настоящему выспится, чтобы его не застали клюющим носом, если Мейстрал явится сегодня ночью. Появление молодого человека застало его врасплох. У генерала нечасто бывали посетители. Иногда он даже задумывался – а, может, он отпугивает людей?

Генерал мог видеть молодого человека сквозь дверь, оставаясь невидимым. Посетитель был едет официально, но в экстравагантные яркие тона, разом отметавшие все условности и оскорблявшие представление генерала о возможности гармоничного сочетания цветов. Дерзкий малый, подумал генерал. Нахальный. Такому нужна дисциплина. Посмотреть только, как он держит руки в карманах, а стимулирующая палочка свисает из угла рта. Ему бы пошло на пользу послужить в армии.

Служба в армии была рецептом от многих социальных зол, который генерал давал автоматически. Он отворил дверь.

– Генерал Джералд?

– Военно-морские силы, – машинально произнес генерал. – В отставке.

– Меня зовут Грегор Норман. Я помощник Дрейка Мейстрала.

В сонном мозгу генерала Джералда закипело изумление.

– А мне-то что до этого? – рявкнул он, все еще на автопилоте, в то время, как мозг лихорадочно соображал, в какую игру играет Мейстрал, черт бы его побрал. Попытка выманить его из дома, чтобы можно было ограбить?

– М-р Мейстрал, – произнес Грегор, – наткнулся на кое-какую вещь, которая может вас заинтересовать. Нечто, касающееся – хотите верьте, хотите – нет – ни больше, ни меньше, чем Судьбы Империи.

Если это уловка, подумал генерал, то очень смелая.

А смелость вызывала у генерала Джералда восхищение.

Он отступил в холл:

– Заходите, юноша.

– Благодарю вас, генерал.

– Оставьте вы эту проклятую палочку снаружи. Вы что, не знаете, что вам это вредно?

Грегор с минуту поколебался, затем разломил возмущавший генерала стимулятор надвое и сунул в карман.

По крайней мере, удовлетворенно подумал генерал, у Мейстрала есть помощник, который знает, как выполнять приказы.

Робот медленно продвигался сквозь чащу деревьев-кибблов по направлению к барону Синну. Синн использовал молоток для того, чтобы разбрасывать фрукты, разыскивая свой крокетный мяч. Пока безуспешно.

Робот протягивал телефон:

– Милорд. Звонок от его превосходительства графа Квика.

Барон выпрямился:

– Он знает, что я здесь?

Робот, у которого не было чувства иронии, не ответил.

Синн выглянул на крокетную площадку и увидел графиню Анастасию, курившую сигарету и смотревшую на него со злорадным удовлетворением, – и на разброс красных пятен под деревьями.

– Очень хорошо, – произнес он. – Я возьму трубку.

Барон, по-прежнему лениво подбрасывая фрукты, взял телефон из манипулятора робота. Робот парил над упавшими кибблами. Барон с минуту поколебался, бросив взгляд на графиню, а затем – на робота, и тут ему в голову пришла идея.

– Робот, – сказал он, – подбери все фрукты и сложи в кучи. – Он вытянул руку. – Примерно вот такой высоты. Если найдешь крокетный мяч, оставь его, пусть лежит.

– Да, милорд.

Когда робот занялся делом, улыбка барона стала шире, затем он нажал идеограмму "ответ", и телефон тут же выдал ему миниатюрную голограмму круглой головы графа Квика, появившуюся перед хоботом барона.

– Добрый день, барон. Ваш самый покорный слуга.

– Всегда ваш верный слуга, милорд. Какой приятный сюрприз – слышать вас.

– Это день для сюрприз. Сам слышать сюрприз раньше.

– Приятный, надеюсь.

– Я с друг говорить м-р Мейстрал.

При имени Мейстрала по телу барона прокатилась волна лихорадочной энергии, но прошло несколько секунд, прежде чем он сумел расшифровать синтаксис графа Квика и догадаться, что тот имел в виду.

– Вы говорили с другом Мейстрала, милорд? – Барон хотел быть совершенно уверен.

– Правильно есть. Просить помощь моя как нейтральный третий сторона, но гражданин Империя. Я давать.

Мейстрал хорошо себя страхует, подумал барон с некоторой долей восхищения. И действует быстро.

Барон сохранял приветливое выражение лица:

– Это было очень великодушно с вашей стороны, милорд, – произнес он.

– Предложить компенсация. Двадцать процент. Отклонить.

– Разумеется, милорд.

– Бескорыстно кажется лучше.

Робот собирал фрукты в небольшую пирамиду. Крокетного мяча еще не было.

Синн, как по команде, притворился бескорыстным, глядя на графа Квика:

– Какого же рода помощь, по мнению Мейстрала, требовалась от вашего превосходительства?

– Я предлагать сделка, мой барон.

– Понимаю. – Синн с минуту поразмыслил. – Есть ли какое-либо место, где вас можно застать?

– Да. Отель "Пеленг" сейчас.

Под своей маской Синн от всего сердца чертыхнулся. Это было то место, где Этьен, Николь и (предположительно) Мейстрал жили под охраной службы безопасности Диадемы.

Отсрочку, подумал барон. Чем дольше отсрочка, тем больше шансов схватить Мейстрала без охраны его возлюбленной. Синн осторожно заглянул в голограмму.

– У меня нет предложений в настоящее время, ваше превосходительство. Но не сомневаясь, что получу инструкции от своего консульства, чтобы их представить.

– Понимание, милорд. Но сделка должны быть завершен в течение один местный день. Тридцать восемь часов.

Синн снова выругался. Похоже, Мейстрал все продумал:

– У меня нет твердой уверенности насчет того, что предложит или не предложит правительство Его Величества, – произнес он, – но я убежден, что они готовы предложить справедливую цену за то, чтобы вернуть Имперскую Реликвию. – Уши барона решительно наклонились вперед. – Однако, если Имперская Реликвия по окончании этой авантюры не будет возвращена, я надеюсь, ваш принципал даст себе труд осознать, каковы будут последствия такого недружественного акта. Когда великие империи играют по крупной, те, кто противостоит им, зачастую оказываются в опасности.

– Понимание, барон Синн. Ваш покорный слуга, сэр.

– Ваш покорный слуга. – Нюансы, подумал барон, нюансы.

Голограммы графа растаяла. Барон Синн заметил, что робот, похоже, оставил один круглый предмет, единственный красный кружок, попавшийся ему за время работы. Барон подошел к нему и поддел его молотком. Это определенно был его крокетный мяч.

Он зажег сигарету и обратился к роботу:

– Продолжай складывать фрукты.

– Да, сэр.

Барон Синн снова ввел свой мяч в игру и зашагал назад, на лужайку. Графиня выбросила сигарету подальше от площадки и направилась к своему мячу.

– Я велел роботу убрать фрукты. Надеюсь, вы не возражаете?

Графиня не подала виду, что ее это опечалило:

– Нисколько, барон. – Она стояла над своим мячом и готовилась к удару. – Мне следовало самой об этом подумать, когда я дала вам мой специальный мяч. Прошу вас, простите мне этот недосмотр.

– Разумеется, миледи.

Прицеливаясь, графиня скосила глаза на барона:

– Это был какой-нибудь важный звонок, барон? – поинтересовалась она.

Барон точно рассчитал по времени свой ответ:

– От агента Мейстрала, миледи.

Удар пришелся мимо центра, и мяч полетел прочь по касательной.

– Не повезло, графиня, – сказал барон Синн и приготовился крокировать и послать мяч графини прочь с площадки, под ее фруктовые деревья.

Игра начинала ему правиться.

– КОНЕЧНО, я возьму двадцать процентов, юноша! Вы что, за дурака меня принимаете?

Пааво Куусинен следил за игрой в крокет с нарастающим раздражением. В доме Амалии Йенсен ничего не происходило с тех пор, как отряд головорезов из "Весны Человечества" вернулся на свой насест. Дрейк Мейстрал, как выяснилось, находился в безопасности под защитой Николь. Куусинен прилетел к резиденции графини в надежде узреть что-нибудь драматическое, а нашел только игру в крокет и робота, складывавшего в кучу фрукты.

Куусинен вздохнул. Он решил слетать к лейтенанту Наварру в надежде увидеть какое-нибудь развитие событий.

Поскольку он присутствовал в начале этой истории, он ни за что не согласился бы пропустить финал.

Амалия Йенсен провела вторую половину дня, привыкая к обескураживающей мысли, что ее дом используют как казарму для кучки вооруженных и воинственных мужчин, и ее реакция в конечном итоге выразилась в том, что она в отчаянии подняла руки вверх и удалилась в свою комнату. Там она смотрела видеоновости в надежде узнать что-то новое о теперешнем местонахождении Мейстрала, но вместо этого увидела репортаж о волне странных преступлений, в настоящее время происходящих в Пеленг-Сити и его окрестностях: кража из дома лейтенанта Наварра предмета, не имевшего большой ценности, но похищенного с помощью очень дорогостоящих средств; насильственное похищение, за которым в непродолжительном времени последовало необъяснимое освобождение; столь же необъяснимое нападение на резиденцию графини Анастасии; разбойное вторжение в загородный дом, где роботы были расстреляны, а весь дом разгромлен; а теперь – последнее развитие событий – разбойное нападение на лейтенанта Наварра Хосейли под маской Шалуна Ронни.

Амалия Йенсен выпрямилась в кресле. Ведущий, надменный Хосейли, обратил внимание публики на то, что организаторы похищения Йенсен использовали как маскировку Шалуна Ронни. В настоящий момент факты казались скудными, но это не мешало репортерам строить предположения.

Амалия Йенсен почувствовала, как по ее коже пробежал холодок, услышав, что Шалун Ронни был убит во время нападения, по-видимому, посетителем, случайно оказавшимся на месте преступления. В репортаже ничего не говорилось о Хосейли, даже о том, какого он был пола, и у Амалии не было уверенности, что это была не Тви. На самом деле, вполне вероятно, что это была она, поскольку высокий Хосейли был, видимо, слишком сильно искалечен во время нападения на дом графини, чтобы принимать участие в дальнейшем разбое.

Дверь отворилась. Ворвался Пьетро:

– Ты видела новости? – спросил он.

– Да.

– Почему Наварр?

Амалия на минуту задумалась:

– Хороший вопрос, – заметила она. – Возможно, они думали найти меня там.

– А кто же убил Ронни? О нем вообще ничего не сказали.

– Что-то происходит.

– Вы правы, черт побери, происходит. – Последняя фраза принадлежала капитану Тарталье, появившемуся на пороге. Амалия быстро справилась со своим лицом и постаралась скрыть органическую неприязнь при виде этого человека. Тарталья поскреб подбородок и посмотрел на видео: – Может, нам забрать этого Наварра. Задать ему пару вопросов.

Сердце Амалии тревожно подпрыгнуло:

– Похоже, у него надежная защита, – сказала она.

– В любом случае, можно взглянуть на его дом.

– Там везде будет полиция.

Тарталья пожал плечами:

– Об этом стоит поразмыслить. Дайте мне время подумать.

Зазвенело видео:

– Телефонный звонок от генерала Джералда, мадам. Военно-морские силы. В отставке.

Амалия почувствовала, как на нее медленно накатывает волна изумления. Она была едва знакома с этим человеком:

– Что ТЕПЕРЬ? – сказала она. И обернулась к Тарталье: – Прошу прощения, капитан.

Тарталья снова пожал плечами и повернулся, собираясь уйти. Амалия приняла звонок. Красная физиономия генерала Джералда появилась на экране. Амалия постаралась изобразить вежливую заинтересованность:

– Генерал Джералд? Какой сюрприз.

Генерал ухмылялся:

– Меня попросил позвонить Дрейк Мейстрал.

За спиной Амалия услышала, как ахнул от изумления Пьетро, а затем капитан Тарталья сделал поворот кругом в коридоре и вернулся в комнату.

Амалия Йенсен сдержала свое изумление и была слегка удивлена спокойным тоном, которым она ответила. Возможно, она уже стала привыкать к интригам:

– Вашему звонку будут рады в любое время, генерал. Меня удивляет, что м-р Мейстрал сам не позвонил мне.

– Возможно, не хотел, чтобы его убили.

– Каковы бы ни были наши разногласия, мы не оборудовали каждый телефон на Пеленге взрывным устройством просто на тот случай, если м-р Мейстралу вздумается им воспользоваться.

– Возможно, он хочет соблюдать осторожность. Мне дали понять, что кое-кто из вас, публика, ворвались к нему в дом сегодня утром.

Последовало раздраженное ворчание со стороны Тартальи.

– Давайте перейдем к делу, хорошо? – Генерал, по-видимому, получал удовольствие. – Пока в этом деле вы не сильно покрыли себя славой, и я думаю, Мейстрал поступает весьма разумно, давая вам шанс выпутаться из этой ситуации. – Улыбка генерала стала шире, демонстрируя неприкрытое, злорадное удовольствие. – Мейстрал желает, чтобы сделка была завершена в течение ближайших тридцати восьми часов – одного дня. Я получаю двадцать процентов как посредник. Я услышу какие-нибудь предложения цены?

Тарталья оттолкнул Амалию Йенсен и встал перед видео, как раз в радиусе голографического приема. Амалию закололо, как иголками.

– Генерал. Я капитан Тарталья.

Генерал, казалось, сверялся со своей памятью:

– Не припоминаю никакого капитана с таким именем. Ах да, экс-капитан. Тот самый, что ушел с военной службы Созвездия, чтобы примкнуть к дурацкой парамилитаристской организации, страдающей манией величия.

Рот Тартальи сжался в узкую мрачную полоску:

– Меня удивляет, что вы в этом замешаны, генерал. На карту поставлена Судьба Созвездия. Похоже, единственное, что вас волнует, – это ваши двадцать процентов.

Генерал побагровел. Амалия вздрогнула: так громко и внушительно прозвучал его ответ:

– Меня достаточно ВОЛНОВАЛО Созвездие, чтобы я отслужил шесть сроков во флоте, щенок! Во флоте, напоминаю, готовом сражаться против Империи независимо от того, есть у них Император или его распроклятая сперма! Меня достаточно ВОЛНУЕТ Созвездие, чтобы я согласился сюда позвонить! Не согласись я выступать в роли посредника, вы могли бы вообще остаться в стороне от этой сделки. Поэтому я предлагаю вам проявить достаточную заботу, чтобы выйти с разумным предложением.

– Если вам так будет угодно, генерал.

– Это угодно МЕЙСТРАЛУ, щенок! Если бы у меня была возможность собрать какие-то средства, я бы сам назначил цену за эту вещь, но я знаю, как много времени необходимо военным, чтобы удовлетворить нетрадиционное требование средств. Так что, похоже, Судьба Созвездия в ваших руках, да поможет нам Небо и все Добродетели.