Текст книги "Возвращение (СИ)"

Автор книги: Ульяна Каршева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 25 страниц)

– Ну что… Идём домой?

– Тётя Лена… – шёпотом проговорил тот, таращась на неё одним глазом изо всех сил. – Это… ты?

– Я, я, – пробормотала она, поворачиваясь от него. – А это мой сынишка – Стен. Давай шагай быстрее, Ромка. Что-то мне не очень нравится, какие тучи идут с запада. А по дороге расскажи, каким образом ты сумел вляпаться в карточные игры.

Ромка поморщился и, кажется, стал соображать, как ответить тёте: наврать – или частично рассказать правду… А она, взяв на руки уставшего, засыпавшего от впечатлений в незнакомом месте Стена, зашагала, поглядывая то на дорожку, то на племянника.

Пока племянник прикидывал, что и как рассказывать, она оценила его грязную, если не засаленную одежду: ну, джинсы – ладно, мало ли где бегал и что делал; может, и били его уже не впервые – так по земле успели повалять, наверное; но футболка на нём – Селену чуть не передёрнуло: мало того что с пятнами, так ещё и откровенно давно не стиранная. На кроссовки вообще смотреть жалко: выбросить бы – затасканные до потрёпанного рванья. И ладно – лицо только что побитого, но ведь и волосы такие, что явно давно не мытые.

Да что у них тут происходило, пока её не было?!

А Ромка всё помалкивал, причём время от времени поглядывая на Стена.

– Тётя Лена… – не выдержал он. – А ты сказала, что… его зовут Стен. Ты замуж вышла в куда? За границу?

– Ой, да, за границу, – задумчиво ответила она, осматриваясь, многое ли изменилось на когда-то привычных улицах. – За такую границу, что страшно сказать.

– А зачем тогда вернулась? И почему ты сказала, что Стен младший?

– Знаешь, Роман… Пока я тебе о той загранице говорить не буду, ладно? Сначала разберёмся с тем, что происходит у нас дома.

Они прошли ещё один дом, прежде чем племянник решился. Он подёргал Селену за рукав куртки и смущённо сказал:

– Тётя Лена… Если ты с ночёвкой, дома… – он покраснел. – Дома есть нечего.

Она молча прошла торец следующего дома, прежде чем спросить:

– Тот магазин на углу ещё существует? Напротив нашего дома?

– Ага…

– Сворачиваем! – скомандовала она, направляясь в нужную сторону.

В «том» магазине она оставила его вместе со Стеном возле сумочной – дожидаться её похода по залу, а потом она, повесив на плечо свою сумку, подхватила сына на руки, а Роман, с тяжеленными фирменными продуктовыми пакетами в руках, но тем не менее почти счастливый (что Селену ещё больше обеспокоило), чуть не побежал впереди.

При подъезде было пусто, так что Роман поставил пакеты на скамью и принялся рыться в карманах – в поисках ключей. Стоя рядом и наблюдая за ним, Селена негромко предложила:

– Может, хоть сейчас скажешь, что у вас?..

Роман застыл, глядя на звякнувшие в ладони ключи, исподлобья посмотрел на неё.

– От нас ушла мама.

Она не стала бросаться сразу расспрашивать о деталях. А детали явно были… вопиющими. Насколько она помнила своего брата, Андрей всегда отличался чуть ли не болезненным стремлением к чистоте. Если что – не стеснялся брать в собственные руки тряпку или таскать по комнатам пылесос. И как-то она не представляла, что с уходом жены он изменил своим привычкам – судя по внешнему-то виду племянника. Хотя… Всё может быть.

Уже у двери она задала единственный вопрос:

– А почему мама ушла?

Она намеренно опустила Ромкины слова «от нас».

Мальчишка, опустивший толстые пакеты на плиту крыльца и только поднёсший домофонный ключ к замку, замер, а потом, не оглядываясь, буркнул:

– Сама увидишь.

Запел домофон, Роман поднял пакеты и перешагнул порог в подъезд. Внезапно он резко обернулся и с искажённым лицом, сквозь зубы взмолился:

– Тётя Лена, ты только сразу не уезжай, ладно?!

И быстро отвернулся, будто злясь на себя, что высказал эту странную просьбу.

– А отец дома? – когда они подошли к лифту, догадалась спросить Селена.

Вздрогнули костлявые плечи, а потом угрюмое:

– Дома.

Селена судила по движению на улице. Время – апрельский день в разгаре. Послеобеденное. Нет, здесь точно что-то не то. Роман явно прогуливает школу. Отец, то есть всегда педантичный и ревностно относившийся к своей работе Андрей, – и вдруг дома, когда должен был быть на работе? Да что тут у них?

А ещё она начала подозревать, что нечто переливающееся и весело поющее не зря, не просто так перекинуло её в когда-то родной мир.

Пока лифтовая кабина спускалась к ним, Селена обернулась к подъездной двери и прикусила губу. Со многим готова справиться. Но… Не отказалась бы от помощи в неведомой проблеме. Мгновенно перед глазами, как ни странно, в первую очередь не Джарри, а старший сын. Коннор. Нет. Коннор и его братья. Братство… Селена с трудом заставила себя вернуться к покою. Да, Мика сейчас приплясывал бы от нетерпения побыстрее очутиться в их квартире, чтобы изучить любой прибор, неведомый пока ему. Она увидела Колина, который заворожённо приблизился бы к старенькому книжному шкафу, если тот, конечно, ещё существует. Мирт бы первым делом подошёл к Роману, чтобы посмотреть, как исцелить ему синяки, наставленные «картёжниками», а Хельми встал бы посередине квартиры, чтобы проверить чистоту пространства. А Коннор… Он бы сжал ей руку, чтобы она успокоилась…

И она… успокоилась.

Братья, оставленные… где-то там, помогли, даже появившись в её воображении.

Перед дверью в квартиру Роман опять исподлобья оглянулся на неё и грохнул в дверь ногой. Открыл младший (три года разницы с братом) – Антон. Тоже открыл рот на Селену, которая кивнула ему:

– Привет, Тошик.

– Здрасьте… тётя Лена… – обомлело ответил тот и посторонился, впившись таким же обалделым взглядом в пакеты, которые внёс в дом Роман.

В зале трёхкомнатной квартиры она сгрузила на диван заснувшего на руках Стена. Осмотрелась, качая головой. Мамай прошёл? Или что похлеще? Такой грязи она давно не видела – тем более в квартире брата, который, в отличие от своей безалаберной жены, всегда был чистюлей… Прислушавшись к торопливому и негромкому разговору племянников на кухне, она сразу пошла к комнате, которую обычно занимали их родители. «Мама ушла». Значит, можно войти и поздороваться с братом без церемоний?.. Но на всякий случай стукнула в дверь – и, помедлив, открыла её. И чуть не отшатнулась от ужасающего запаха, хлынувшего из комнаты.

Брат лежал в постели, глядя в потолок, как будто не слышал ни стука в дверь, ни тихого Селены: «Здравствуй, Андрей». Когда она подошла к постели, то замерла над ним, чувствуя, как перехватывает дыхание при виде худого, в странных пятнах лица, при виде головы, кое-где, отдельными участками выбритой. Но сумела снова выговорить:

– Ну… Здравствуй, Андрей.

Он не откликнулся, всё так же немигающе глядя в потолок.

А Селена выпрямилась и осмотрелась.

В комнате, выходившей на северо-запад, было темновато. Не оттого, что солнце ещё не появлялось на этой стороне дома, а потому, что окно было небрежно прикрыто шторой, а именно: эта штора была почти сорвана с карниза.

Селена не стала разбираться, можно ли вновь повесить штору нормально, а просто дёрнула её в сторону. Не успела опустить руку, как за спиной услышала слабое:

– Лена… приехала…

Она быстро вернулась к кровати с братом.

Андрей безмолвно плакал. Так беззвучно, что… если бы не слёзы, плача бы не было заметно. Селена обернулась к столу у окна и поднесла к кровати стул.

Она уселась на него основательно, совершенно уверенная, что поговорит с братом и узнает всё, что нужно, чтобы помочь ему: как так получилось, что в таком состоянии он оказался… брошенным? Кто ухаживает за ним? Селена видела на столе шприцы, какие-то упаковки для инъекций и вообще таблетки. И что говорят врачи?

Но обнаружила лишь, что брат вообще не реагирует на её вопросы, вновь бессмысленно глядя в потолок. Кажется, его два слова: «Лена приехала» были единственными осознанными… Приходит в себя только временами?

Недоумевающая, она встала и пошла к кухне, чтобы задать те же вопросы племянникам и добиться хотя бы каких-то чётких ответов.

Но у двери в кухню застыла, забыв обо всём.

Племянники вынули закупленные ею продукты на захламленный бог знает чем и грязный обеденный стол и… Они нарезали колбасу крупными кусками, обкладывали их с обеих сторон ломтями нарезанного в магазине хлеба и… не ели, а жрали, захлёбываясь молоком, которым запивали свои бутерброды прямо из пластиковых бутылок.

Огорошенная этой странной картиной (на языке вертелся лишь один вопрос: «Вам – что? Трудно было разлить молоко по чашкам?»), Селена вернулась в гостиную проверить Стена. Именно здесь она сама и ответила на собственный вопрос: «Трудно. Чашки-то грязные. Их надо вымыть, прежде чем наливать молоко!»

Малыш спал. Она присела рядом, порядком растерянная: с чего начинать возвращение захламленной вдрызг квартиры и её – скажем прямо, опустившихся обитателей к нормальной жизни?

Привычка планировать день, выработанная в Тёплой Норе, наконец подействовала. Но ненадолго. В голове только начало укладываться всё, что надо успеть сделать до вечера в доме, а что оставить на завтра, как Селена нечаянно услышала шумок из прихожей.

Быстро вышла из гостиной – и снова застыла: племянники торопливо обувались.

– Вы… куда?

– А мы это… погулять. Тётя Лена, дай нам немного денег, а? Вдруг мороженого, там, захочется? Или что-нибудь ещё? – заискивающе и одновременно со странной уверенностью, что своего добьётся, попросил Роман.

Селена смотрела на их лица, радостные в ожидании следующего продуктового чуда после колбасного удовольствия… Медленно сказала:

– Я думала – вы поможете мне с уборкой…

– Ну ты же теперь приехала! – удивлённо и в то же время убеждённо в своей правоте откликнулся Антон.

Когда до Селены дошло, каким видят племянники её пребывание в квартире, она зарычала и ткнула указательным пальцем в дверной замок, рявкнув:

– Запрись!

В последовавшей тишине племянники, уставившиеся с изумлением на неё, резко обернулись к двери, заслышав отчётливый щелчок. После недолгого молчания и неподвижности Роман дёрнул дверную ручку вниз. Но та застыла на месте так, как будто её, как минимум, заварили или залили бетоном.

А младший открыл рот, посмотрев сначала на старшего брата, а потом – на тётю.

– Тётя Лена, а ты волшебница, что ли?

– Нет! Я злая колдунья! – всё ещё кипя, снова рявкнула Селена. – Быстро вошли в зал! Оба!

И в зале она уточнила собственные наблюдения.

Рассказ племянников был короток: родители попали в аварию. Из-за отца. Как потом врачи объяснили, во время поездки отец потерял сознание. Сначала думали – может, давление. Оказалось, не всё так просто. У него был инсульт, который потом и врачи не сразу распознали. Мать, сидевшая на заднем сиденье с покупками, быстро пришла в себя и решила, что отец притворяется. Они же въехали всего лишь в кустарник на обочине, проскочив высокий бордюр и коротко задели фонарный столб. Сначала она ругалась, что он испортил машину, а затем старалась поднять голову Андрею, чтобы заставить его выйти из машины, тащила его за плечи. Лишь чуть позже заметила на его руках, на которых он лежал головой, кровь и вызвала скорую. Врачи сказали главное: если бы мать сразу вызвала скорую, инсульт у Андрея по большей части можно было бы сразу купировать. Но… время протянули. Его поместили в больницу на полторы недели, а потом отправили домой, объяснив, что теперь всё зависит от домашнего ухода за ним. Сначала мать усердно заботилась за отцом, выполняя все инструкции по уходу за неожиданным больным… Но спустя две недели невестка Селены не выдержала. Ухаживать за мужем оказалось для неё слишком сложным и трудным.

– Когда это было? В смысле – мать ушла?

– Уже месяц, наверное, – переглянувшись, ответили племянники.

– Кто ходит к отцу? Кто ему делает инъекции?

– Мамина мама. Бабушка, – вздохнул Роман. – Баба Поля. Она старенькая, и мама переводит ей деньги платить за квартиру и покупать нам еду. Ну и за всё остальное – в школе, например. А ещё бабушка приходит, чтобы помогать папе и варить нам суп и картошку.

– Помогать… – Селена задумчиво обвела взглядом большую комнату и покачала головой. Затем решительно объявила: – Я здесь ненадолго. К концу моего пребывания здесь квартира будет сиять. Меня поняли? Так что, начиная с этой минуты, устраиваем в квартире аврал и привыкаем к чистоплотности.

– Я маленький! – заныл Антон. – Я не хочу убираться…

– Я тоже не буду! – заявил Роман. – Я не уборщик, ясно?

Селена помолчала, внимательно глядя на обоих, а потом спокойно сказала:

– Так. Начнём вот с чего. Сначала Роман получит синяк под второй глаз. В том случае, если упрётся наводить чистоту дома. Потом Тошик получит синяк под первым глазом, а там посмотрим – стоит ему ставить второй или нет.

– Ты драться не умеешь! – рассмеялся младший. Но взглянул на помрачневшего Романа и уже неуверенно спросил: – Не умеешь же, да?

– Всё, – вставая с дивана, сказала Селена. – Шагаем в ванную и изучаем стиральную машину. Судя по тем грязным тряпкам, которые надеты на вас, умение управляться со стиральной машиной в вашей жизни весьма важно. – Оглянулась у двери в коридор и невозмутимо спросила: – Мне вас обоих за шкиряк, поросятки мои? Или сами пойдёте? Своими ножками?

Со слезливыми воплями и криками протеста мальчишки принялись собирать со всей квартиры использованные вещи на стирку. Ванна, куда всё это побросали, с трудом вместила тряпки. А затем племянники стояли у стиральной машины и слушали маленькую лекцию: какие вещи одновременно можно в ней стирать, а какие нельзя; какой стиральный порошок и кондиционер-ополаскиватель из имеющихся дома можно использовать и для каких вещей; рассказала она и о том, как машину пускать в ход. Вместе с указанием нужных кнопок Селена велела Роману уже практически повторить ход включения. А когда Тошик, глядя на старшего брата, ехидно заухмылялся, она вкрадчиво сказала:

– А Тошик сдаст мне экзамен по стиралке в следующее включение. Сегодня машина будет работать долго и упорно – насвинячено в квартире жутко. Поехали, Роман.

Машина была включена. И два племянника застыли перед ней, недоверчиво глядя – типа: это правда, что мы её запустили?

– У нас час свободного времени, пока машина работает. Идём дальше, – скомандовала Селена. – На кухню. Один моет посуду – другой протирает её чистым сухим полотенцем. Если, конечно, такое в этом доме найдётся, – пробормотала уже она, осматриваясь на кухне.

Ожидаемо чистого полотенца не нашлось. Пришлось очистить один стол от посуды и остатков еды (впрочем, её было мало) и насухо протереть его, чтобы вымытую посуду ставить на столешницу. Пока племянники ныли, но работали, Селена поставила на газовую плиту кастрюлю для супа. Хоть они и сказали ей, что баба Поля варит для них, что-то она в пустовавшем холодильнике не нашла ничего варёного. Как не нашла среди грязной посуды и кастрюли нужного размера – на неделю-то.

Пока мальчишки бегали по кухне, она накормила проснувшегося Стена странной для него пищей и отпустила малыша погулять, изучая незнакомое жилище. Чтобы не испортить электроприборы, слегка блокировала ему магию… И вот тут, гуляя, малыш слегка напугал племянников. Агрессивно вопящие или просто ноющие мальчишки ему не понравились, и малыш сначала подошёл к одному, стукнул по ноге, обращая внимание на себя, а когда тот нагнулся к нему, думая, что малыш хочет ему что-то сказать, ткнул ему пальцем в лоб, а потом и другому, который тоже склонился над ним из вежливого любопытства. Изумлённые племянники снова открыли рты, явно прочувствовав странное успокоение.

А Селена объяснила:

– Будете ещё орать – Стен магически закроет вам рты. Он не любит, когда кричат.

И озадаченно посмотрела на кастрюлю, которую поставила на огонь и вода в которой начинала закипать. Только сейчас она заметила, что кастрюлю выбрала самую солидную из всех найденных. Мало того – в магазине она купила три лотка с куриным филе. Эти три лотка терпеливо сейчас дожидались, когда их опустошат… Селена почувствовала, как беспокойно забилось сердце: Ромку она спасла от избиения, интуитивно свернув с асфальтовой дорожки на импровизированное автокладбище! Не значит ли большущая кастрюля, что скоро здесь появится… Она зажмурилась: «Лишь бы не сглазить! Только бы не сглазить! Ничего не скажу даже мысленно!»

Оставив нарезанное кусками куриное филе в кипящей воде доходить до нужной кондиции, она огляделась: племянники, закончив с кухней, вломились в ванную комнату, и некоторое время она наблюдала из коридора, как они обговаривают включение стиральной машины по второму разу... После недовольного фырканья оба взялись за пылесос: старший старательно возил агрегат по залу, младший убирал с его дороги всё, что мешало уборке, а Селена на первых порах отгоняла от них Стена.

Роман не выдержал:

– Ему же интересно. Пусть ходит.

– Пылесос сломается, – объяснила Селена. – От Стена так фонит магией, что он может в минуту всё переломать здесь.

Племянники, забыв о гудящем пылесосе, растерянно уставились на Стена. А тот, воспользовавшись рассеянностью матери, зацикленной на обдумывании, что делать далее, рванул к пылесосу. Селена успела поймать его в два шага, но машина чихнула и затихла.

Теперь уже ошеломлённые, мальчишки переглянулись и уставились на тётю. Та, поколдовав вокруг сынишки – укрепляя защиту ОТ его же магии, пожала плечами и высказала:

– Делать нечего. Придётся ручками. Роман начинает щёткой чистить паласы, а Антоша – мыть полы. Или кто-то из вас умеет справляться с техникой? Ремонтировать её?

– Мы ещё маленькие! – обиделся Антон. – Нам ещё рано с техникой!

Селена снова вспомнила Мику и вздохнула.

– Между прочим, технические кружки для школьников работают и сейчас, – хмыкнула она. – В любом доме культуры. И ходят в них, насколько я помню, с пятого-шестого класса. Но, если вы маленькие… – усмехнулась она.

Братья ещё что-то пробурчали, но покорно поплелись за щёткой для паласа и за тряпкой с тазиком с водой – после подсказки Селены. Когда они снова появились на пороге зала, она быстро распределила их обязанности. Так что племянники принялись не только за уборку пола, но одновременно разбирали валявшиеся повсюду вещи, разнося их по местам: что-то в ванную комнату – на стирку, что-то – по шкафам.

Причём мальчишки теперь убирались безропотно, но не потому, что на них воздействовал Стен. Нет. Они увидели: оглядывая зал, Селена словно в задумчивости щёлкнула пальцами, на которых немедленно вспыхнул огонёк.

Ещё одно конкретное подтверждение, что вернувшаяся тётя – колдунья, и вдохновило племянников на усердную работу.

А Селена пошла разбираться с комнатой брата, злясь на себя, что не посещала уроки исцеления от старого Бернара. И лишь стороной промелькнула странная мысль о том, что здешние ребята в основном сидят, уткнувшись в мобильники. Но почему-то в руках племянников она телефонов ни разу не видела.

А ещё она думала о том, что слишком оптимистична, пообещав племянникам, что появилась в их жизни ненадолго.

Глава 3

Пятеро стояли перед витриной магазина. Прохожие порой удивлённо поднимали на них брови: что такую разнокалиберную компанию мальчишек и довольно взрослых (имелся в виду Хельми) парней могло заинтересовать именно в этой витрине? Было бы понятно, если б они внимательно изучали витрину для автовладельцев, а не полочки с товарами для шитья и вязания.

Коннор исподтишка осмотрел братьев. Нет, никто из местных не догадается, что они, все пятеро, из других… мест. Их лёгкие школьные куртки похожи на куртки здешних, многие из которых непривычны разве что из-за надписей на них. Внимание привлекает только Хельми – из-за роста и широких плеч. Но, если приглядеться, здесь и такие люди есть. Мирт слегка приспустил свои белые волосы, забранные в хвост, спрятав таким образом длинноватые уши. Оба: и Хельми, и Мирт – убрали слишком длинные волосы на спину, под куртку. Опять-таки здешние, редко-редко, но тоже ходят с такими причёсками. Мика и Колин ничем не отличаются от своих сверстников в этом мире. Разве возбуждённый Мика пару раз сверкнул алым всплеском по глазам, да у Колина глаза мягко блеснули насторожённой зеленью. Он сам, Коннор, вообще ничем не примечателен.

Хельми наконец фыркнул.

– Да, с-след от лапы Вальгарда виден отчётливо.

– Он магический – этот след? – встревоженно уточнил Мирт. – Значит, и в этом мире может существовать такое явление, как ожерелье встречи?

– Не уверен. Ес-сть магия, вложенная в какой-то приём. А ес-сть магичес-ский с-след с-существа, побывавшего здес-сь. Это разные вещи.

– Может, и разные, – заметил Коннор, который успокоился до прорывавшейся время от времени улыбки: он здесь же, где и Селена! И с той же улыбкой объявил то, о чём остальные пока не додумались: – Но обратите внимание: по следу Вальгарда можно легко перейти пространство в его замок. Что же ты, Хельми? Мы же смотрели, как строить пентаграммы на такие следы!

Пока юный дракон хлопал глазами на когда-то разбитую магазинную витрину, убеждаясь в словах Коннора, Мика сообразил высказать это вслух:

– То есть у нас есть запасной выход из этого мира?! – И с нетерпением сказал: – У Селены здесь столько интересного! Идём к ней быстрее! Узнаем, почему она вернулась, а потом осмотримся!

– А мне интересно, почему мы понимаем здешних, – вполголоса высказался Колин. – Ведь для нас их язык чужой …

– Ты забыл, что кровь Селены насыщена магией? – напомнил Мирт. – А значит, на уровне крови мы знаем почти всё, что знает она. Разве что слышим и видим впервые.

– Ну, что? – спросил Коннор. – Запоминаем это место на всякий случай и идём дальше? По следам Селены?

– А зачем запоминать? – полюбопытствовал Мика. – Селена-то наверняка очень хорошо знает это место.

– Ты прав. Тогда идём.

Минут семь ушло на достаточно быстрый шаг, причём порой Мику пришлось тащить чуть не волоком – так он стремился разглядеть проносящиеся мимо машины. А затем Коннор и Хельми, тоньше чувствующие пространство, перестали торопиться. Произошло это на самом верху очень неудобной лестницы. Мирт, сбежавший вниз следом за младшими братства, оглянулся на них и спросил:

– Вы что?

Те неспешно спустились, переглянулись, и Коннор объяснил:

– Точно так же медлила и Селена, когда спускалась по лестнице.

Мирт присмотрелся к магическим следам, оставленным старшей сестрой, а потом обернулся взглянуть направо. И засомневался:

– Думаете, стоит узнать, зачем она туда ходила?

– Ух ты! – обрадовался Мика, держась за конец перил, чтобы не свалиться – так далеко прогнулся, чтобы разглядеть, куда свернула Селена. – Там брошенные машины!

– Этот ещё… со своими машинами… – проворчал Мирт. – Как ты догадался, что они брошены?

– Хочешь сказать – выбитых стёкол отсюда не видишь? Да и колёса спущены.

– А, понял. Думаешь, тебе разрешат их… демонтировать?

– А вон там – видишь? – три человека сидят. У них и спросим, можно ли, – страстно сказал Мика и умоляюще взглянул на Коннора.

И все вопросительно тоже посмотрели на Коннора.

Мальчишка-некромант братьев понимал: хочется быстрее добежать до цели и увидеть, наконец, Селену, узнать, что или кто её заставили вернуться в некогда родной мир. Примерно кто – Коннор подозревал. Её старший брат. Однажды, когда мальчишка-некромант признался старшей сестре, что боится её желания вернуться, она объяснила: со старшим братом у неё отношения прохладные. Так, если честно, даже и желания нет вернуться. Но братья-то о том не знали. Поэтому тревога не оставляла их даже здесь, в месте, в которое попасть они даже не мечтали. А говорить о брате Коннор не хотел, боясь ошибиться. Лучше уж выяснить всё твёрдо.

С другой стороны, им всем хочется узнать побольше о мире Селены…

Он насторожился: да, следы Селены свернули к брошенным машинам. Но чуть далее от лестницы они возвращались на ту же дорожку, с которой свернули. И уже не одни. И эти следы точно не принадлежали Стену. Мика снова прав. Надо проверить, почему Селену заинтересовало то, что было рядом с машинами.

Коннор высказал свои наблюдения насчёт следов Селены и Стена, к которым присоединились следы неизвестного.

– Так. Мы быстро дойдём до того же места, – предложил он. – А потом по её же следам вернёмся к настоящей её дороге.

– Ага!

Счастливый Мика стремительно вынул из одного кармана любимую отвёртку, а из другого – небольшой мешочек, в котором пряталась насадка, удлиняющая отвёртку – рукоятка красного цвета. Мальчишка-вампир торопливо надел насадку на любимое орудие труда, кажется намереваясь раскурочить пару-тройку машин, пока братья разбираются со следами Селены. Так что, когда ребята двинулись вперёд, Мика победно вскинул отвёртку над головой и с кровожадным воплем обогнал братьев.

Не успели братья снисходительно похмыкать ему вслед, как сидевшие возле одной из машин трое парней резко вскочили, замерли при взгляде на идущих к ним, а потом сломя голову дали стрекача за угол ближайшего жилого дома…

Мика остолбенел на месте, а потом оглянулся и жалобно спросил:

– Чего это они?

Мирт и Коннор от хохота чуть не рухнули на траву, благо сухая. Колин возмущённо посмотрел на тот самый угол дома, а Хельми солидно предположил:

– Кажется, они реш-шили, что ты на них с ножом брос-сился.

Мальчишка-вампир оглядел свою отвёртку и растерянно сказал:

– Ну… Да, она похожа, но ведь…

Отсмеявшись, Мирт его утешил:

– Раз они сбежали, значит – машины не их, и они их не охраняли. Можешь что хочешь с ними делать!

Но озадаченный Мика на этот раз впереди братьев не побежал. Шёл, как миленький, рядышком, всё ещё хлопая глазами на дом, за которым скрылись трое. Правда, тот, кто его не знал, решил бы, что мальчишка-вампир на этом успокоился. Только не братья, которые посматривали на него и видели, что мальчишка-вампир явно о чём-то задумался в связи с происшествием. И тоже оказались правы: через несколько шагов Мика обернулся к ним и горделиво сказал:

– Меня впервые испугались!

– Тебе понравилось?

На этот раз Мика вздохнул и снова загляделся на угол дома.

– Ну, не сказал бы, что очень… О, они сидели здесь?

– Здесь, – приглядываясь к люку канализационного колодца, ответил Коннор – и вдруг засвистел. А следом и Хельми покачал головой.

– Вы что? Что увидели? – затеребил их Мика, который было бросился к одной из машин, но догадался, что старшие братья увидели нечто любопытное.

Ответил Колин, который тоже видел тонкие линии:

– Селена их побила! А тут ещё один побитый был! Но его не она била, а эти трое! Наверное, поэтому они и сбежали от тебя, что решили – ты их тоже собираешься побить!

Коннор увидел обескураженное при этом сообщении лицо Мики и снова расхохотался:

– Да, в мире Селены тоже весело бывает! В общем и целом, Селена, наверное, спасла этого побитого от тех, которых потом побила, и забрала его с собой, чтобы его потом не побили снова. Всё. Идём дальше.

– Ну-у… – заныл мальчишка-вампир. – Зря я, что ли, отвёртку брал?

– Эти машины здесь стоят пять-шесть лет, – спокойно заметил Коннор. – Подождут твоей отвёртки ещё немного.

– И всё-таки интересно… – пробормотал Мирт, цепко всматриваясь в магические следы, оставленные Селеной, по которым они все и шли. – Получается, Селена вернулась в свой мир только из-за этого побитого? Чтобы выручить его? Слишком мелко для серьёзной причины.

– А мне кажется, она сделала это… ну, по пути, – предположил Колин.

– Болтают, болтают! Идите быстрее!.. Как будто трудно дождаться объяснения самой Селены, – проворчал Мика, раздосадованный, что не удалось посмотреть внутренности ближайшей машины.

Они прошли ещё два дома, и Коннор снова замедлил шаг.

– Она снова уходила – к торцу этого дома, а потом вернулась и пошла к этому дому.

– А третий с ней? – не сдержал любопытства Мика.

– С ней. Мне кажется, они ходили в магазин.

– Зачем? – удивился Мирт. – За гостинцами для тех, к кому она вернулась?

– А если просто за продуктами? – задумчиво сказал Мика, уже успокоенный и тут же важно заявил: – Значит, третий! Становится подозрительным!

– С чего бы это?

– А вдруг когда-то давно Селена знала бедную, несчастную девочку или мальчика? Теперь несчастный ребёнок стал ещё несчастнее. Селена пожалеет его или её и привезёт к нам, в Тёплую Нору!

– Мика, ты же только что говорил: встретимся с Селеной – сама всё расскажет, – напомнил Колин. – А сам начинаешь придумывать сказки похлеще, чем Моно!

– Тебе жалко, что ли?! – возмутился мальчишка-вампир.

Договорить ему не дал Коннор. Он слушал болтовню братьев, изредка вступая в беседу, и понимал: болтали они все, потому что тревожились от неизвестности. Но сейчас он был короток и деловит:

– Предпоследний подъезд наш.

И за подтверждением вопросительно взглянул на Хельми. Тот кивнул.

– Здесь чисто, – заметил Мирт. – За газонами ухаживают. И… кажется, здесь весна?

– Вс-споминаеш-шь здания пригорода? – улыбнулся юный дракон.

Ребята остановились перед дверью предпоследнего подъезда.

– Сейчас увидим Селену! – тихонько порадовался Колин.

– Смотрите-ка! – изумился Мика. – Вот про эту штуку Селена нам говорила, да? Она говорила – она называется домофон! И мечтала установить такое на калитке изгороди! А ведь и правда интересно такую штуку устроить и у нас! Посмотрим, что там, внутри? Время у нас есть?

– Ох ты! Чуть не забыл! – спохватился Коннор и оглядел братьев. – Не забудьте закрыться! Мы магически сильные – переломаем здесь всё, что на электричестве.

– Я уже, – ответил Колин, пожимая плечами.

– Но как мы войдём? – встревожился Мирт. – Номера квартиры не знаем, а дверь… Домофон сломаем же…

Им повезло. Домофон запел – и выпустил из подъезда двух женщин. Они насторожённо было взглянули на странную компанию, но Мика и Мирт обаятельно улыбнулись им, и женщины ушли спокойно, оставив дверь придержанной вежливым Колином. Дальше было легко – по следам-то Селены, которая, кажется, взяла Стена на руки, а третий, её спутник, всё ещё шёл рядом.

Наконец нужная дверь предстала перед братьями.

– Что делаем? – почему-то шёпотом спросил Колин. – Звоним?

Коннор усмехнулся его страху, но, чувствуя, что и его сердце колотится беспокойно, ткнул в кнопку звонка.

Пока ждали, затаившись, Хельми заметил:

– А что с-с дверью? Такое впечатление, что на ней тоже магичес-ские с-следы.

– Спросим у Селены, если не забудем, – откликнулся Мирт, который нервно покусывал губы.

– Идут, – прислушавшись, сказал мальчишка-оборотень. – Только это не Селена.

Дверь с той стороны подёргали, но почему-то не открыли. Потом все пятеро услышали, что к двери подошёл кто-то ещё, и она открылась.

– Мальчики!.. – ахнула Селена, за спиной которой маячил неизвестный худенький подросток, и Коннор подумал: неужели Мика прав и мама Селена вернулась в свой мир из-за этого подростка?

Но сам уже сметал собственные мысли о ненужном. Стоял он впереди братьев, так что, сильно вздрогнув, быстро шагнул к Селене. А она к нему – навстречу, с руками, в которые его поймала, чтобы обнять.