355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Ульяна Каршева » Город голодных теней. Равновесие » Текст книги (страница 3)
Город голодных теней. Равновесие
  • Текст добавлен: 5 октября 2016, 23:18

Текст книги "Город голодных теней. Равновесие"


Автор книги: Ульяна Каршева



сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 22 страниц)

– А с тебя... есть какой-нибудь... прок?

"От тебе подобных со мной уходить легко".

– И всё? Ну, ладно. Потом... разберёмся.

Помогая себе руками, я сполз по стеночке и очутился рядом с первым мертвецом. Брезгливо глядя на него, долго дышал со свистом, размышляя о собственной брезгливости и внутренне усмехаясь ей. Наконец, сморщившись, вцепился в куртку трупа и подтащил себя к нему. Снова пауза. Я вспоминал, как эти двое обыскивали меня. Когда-то. Хорошие люди. Не добили. Как я их... Ощерился в угрюмой ухмылке.

До позднего вечера, пока в избе свет не пропал, я успел многое: переоделся в чистое, тяпнул из чекушки, найденной у первого, "молочка от бешеной коровки"; закусил смятым плавленым сырком, найденным в кармане другого... И почувствовал счастье, когда пальцы в нагрудном кармане присвоенной куртки наткнулись на пачку сигарет.

Трупы спихнул в подпол. Тряпьё, которое осталось, бросил на койку.

Двигаться уже легче. О единственном пожалел – нельзя взять с собой дротики.

– Ну что... Выходим? С чего всё начнётся?

"Спираль будет сжиматься. Потом – наоборот. Иногда я смогу тебя предупреждать о приближении испытания. Но чаще – нет. Тебе придётся самому приноравливаться угадывать приближение спиральной смерти".

– Надо... так надо.

Тупые от боли, от страха, от голода мозги выдали в воображении не картину смерти в какой-то спирали, а соображение о том, что смерть будет неполной. Раз кто-то проходил её: "... тело пройдёт физический ад", значит, есть шанс уцелеть.

... Но прошло трое суток, прежде чем я понял, что такое ад спиральной смерти.

Первая смерть ждала меня на приличной городской улице и чем-то было похожа на отголосок той, что подозревали во мне те двое, которых я убил.

Уже забывший о бредовой мысли про какую-то спиральную смерть, я сидел на скамейке, рядом с детской площадкой, и дремал, сытый и по-своему даже счастливый. "Бессмертный" больше не лез изучать мой мир, сидел смирно, а в кустах, которыми густо оброс металлический забор площадки, я обнаружил мирно дрыхнущего алкаша. Быстрый обыск его карманов – и мои съестные припасы пополнились хлебной горбушкой и размазанным по ней куском солёного сала. Поскольку у меня появились финансы, конфискованные у трупов, я позволил себе наведаться в аптеку и сумел привести себя в более или менее приличное состояние, при котором не приходилось ходить, охая на каждом шагу. Оказывается, что это счастье – двигаться, не думая о боли.

Так что я сидел, в полудрёме наслаждался сытным ужином на свежем воздухе, одновременно раскуривая сигарету... Скамья хороша была тем, что расположена в углу, в зарослях крапивы и какого-то низкого кустарника. Половина её, сломанная, осела на землю, так что никто не покушался занять её или согнать с неё подозрительного алкаша.

На площадке, благо день в разгаре, носились писклявые дети, на которых покрикивали голосистые мамаши. Курили подростки, прячась в высоких кустах, у старой деревянной площадки, на которых раньше выступали всякие кандидаты...

Забыв о сигарете в размякших пальцах, я загляделся на одного, напомнившего о сыне. Такой же патлатый и злой, каким я запомнил своего пацана, встретив в первые полгода скитаний на улице и спрятавшись от него... Этот даже говорил так – сплошным матом, ни единого живого слова. Ну, пока мать не слышит... Как будто почувствовав мой взгляд, пацан волком взглянул на меня, а потом отвернулся, сморщившись и смачно сплюнув в сторону... Похож...

Но вспоминать прошлое не хотелось, и я перевёл взгляд на улицу, видимую сквозь решётки забора. Обычная улица спального района: лениво двигающиеся перед домами машины, редкие прохожие; старухи, сидящие на скамейках, бодро промывающие кости всем мимо проходящим соседкам.

"Приготовься", – бесстрастно сказал "бессмертный".

– К чему? – машинально откликнулся я.

Сигарета, поднесённая было к губам, выпала из резко занемевших пальцев. Резкая судорога в левой руке была так сильна и внезапна, что свет перед глазами померк в мгновение. А потом я умирал от тяжелейшей боли в груди, причём не только задыхаясь, но чувствуя при том, что меня тошнит... Какое – чувствуя, когда я чуть не задохнулся от рвоты, свалившись ничком у скамьи... А потом... А потом была смерть, когда последней мыслью было недоумение: "Но мне же обещали!" А что обещали? Уже не помнил...

И вдруг меня выдернули из сумасшедшего бреда, из грязи собственной рвоты!

Я снова сидел на скамье и оторопело смотрел на сигарету в своих пальцах. А вокруг был мирный солнечный день. Со мной всё было в порядке, никакой боли, никакой рвоты... Поднял глаза – пацан оглянулся на меня...

"Вставай, – велел "бессмертный", – и прыгай за скамью!"

– Что?..

Но тело послушной марионеткой выполнило все распоряжения сидящего в моих мозгах. Как последний дурак, я прыгнул в крапиву – на чистейший асфальт. Ноги отбил – понял с недоумением и уже страхом. Огляделся. Стою у какого-то дома

"Быстро в подъезд! Он ещё жив!"

Ничего не понимая, тем не менее выполнил приказ. Рванул в открытую дверь – повезло: домофон то ли сломан, то ли его вообще не существовало. Добежал до площадки второго этажа, а там человек – смотрит на меня недоумённо, спускаясь мимо меня же. Мужик лет под сорок, примерно мой ровесник.

"Звони в квартиру слева – там живёт медсестра!"

Успел не только ткнуть в кнопку звонка, но и развернуться к тому, проходившему мимо, когда тот издал странный звук и всем телом прислонился к стене, пока ещё изумлённо глядя на свою левую руку, повисшую плетью. А сам уже падал, потому что ноги подгибались, и пришлось прыгать к нему, чтобы башку ещё не разбил. А тут открылась дверь, и женский голос строго сказал:

– Кто ещё здесь балуется?

– Помогите, человеку плохо!

– Господи... Александр Михалыч?.. Что с вами?

Женщина бросилась ко мне, поддержала мужика с другой стороны... На её крик из квартиры вылетел муж. Соседа срочно доставили в квартиру, не обращая внимания на меня... Что было очень кстати: я снова переживал тот кромешный болевой ужас, который накрыл меня, когда я сидел на скамье... Правда, теперь я успел добраться до подоконника в подъезде, навалиться на него всем телом, благо широкий...

– И что теперь? – хрипло выдохнул я. – Что дальше?

"Следующая смерть. – "Бессмертный" словно пожал плечами. – Но, если она произойдёт там, где не будет никакой помощи, выбираться придётся тебе самому".

– То есть?

"Тебе придётся научиться уходить в слои времени и пространства, чтобы попасть в точку, когда смерть только-только начнёт подходить к тебе – к тому человеку, чьи ощущения ты будешь испытывать. Это и есть ад спиральной смерти. Не все выдерживают его. Не так страшна смерть, как ожидание боли. И ещё. Если помощи не будет, тебе придётся пережить настоящую смерть. – И после недолгого молчания спросил: – И как? Ты всё ещё доволен, что согласился на условия богов?"

В ответ я повернулся, опираясь на подоконник, и, представив, что этот засранец рядом, медленно и заикаясь, но выговорил все матерные слова, которые помнил. И, лишь успокоив душу, сумел задать вопрос:

– Слышь, ты... "бессмертный". А что лучше-то? Ты же не хотел быть рабом!

Он промолчал.

Но учить начал.

Вскоре я научился не только уходить в слои реальности прошлого. Я научился по первым признакам отличать смерть одного типа от другого. Я умирал не только от инфарктов. Меня убивали в драках с поножовщиной. Я резал себе вены, прыгал с мостов и глотал таблетки. Сжигал мозги на наркотическом передозе. Я кашлял кровью, когда печень не выдерживала последнего стакана водяры. Я засыпал, замерзая...

А этот "бессмертный" гад каждый раз удивлялся, что я ещё не сошёл с ума.

Сбрендить нетрудно. Количество смертей на один, отдельно взятый город, меня не просто поражало... Нет, я понимал, что многие смерти проходили мимо меня. Что мне выдали шанс спиральной смерти только определённого пошиба. Вот разгадать бы, какого именно... Что ещё удивляло... Несмотря на то что теперь мозги мне никто не морочил, домой меня почему-то не тянуло. Я будто стал частью самого города, с каждой состоявшейся или несостоявшейся смертью пытаясь разгадать тайну тех смертей, которые "выпали" на мою долю.

В последнее время мне показалось, я уловил некую закономерность в тех смертях, что приходится переживать. И я уже точно знаю, почему именно эти смерти насмешливые чужие боги "навешали" на меня. "Бессмертный" пока не знает. Я решил не говорить ему, благо кое-чего он не вычисляет из моих мыслей. Скажу тогда, когда точно уверюсь в том, что понял.

А пока... Он сидит на бордюре – для голодных псов преградой к переполненному мусорному контейнеру. И очень хорошо понимает их голод. И не боится его, хотя надо бы: голод бродячих похож на тонкую ниточку кипятка, который льётся на истончившийся лёд последних запретов, удерживающих зверьё от нападения на человека. Он шмыгнул носом. Холодно. Утром-то – голодному и промокшему ещё под ночным дождём.

Подумав, он очень медленно, без резких движений встал и так же медленно, мелким шагом попятился в сторону от контейнеров. Там был небольшой приступок – кирпичная ограда, чтобы мусор из переполненных ящиков не вываливался на дорогу. Только сейчас не хватало одного контейнера, и место внутри ограды было свободно. Туда-то он снова и сел. И вроде как не мешал псам, и вроде как можно дождаться, пока первая хозяйка, или кто там будет, вытащит мусорный мешок или пакет, в котором можно будет порыться. А если среди тех, кто выносит мусор, сердобольные найдутся, которые, например, собак прикармливают, вообще счастье: своры к тому времени не будет, и он сможет забрать чёрствый хлеб.

Пока он размышлял на привычные темы, чёрно-рыжая псина оказалась наверху контейнера, чья крышка была едва-едва прикрыта, и принялась быстро и сильно ворошить мусор, сбрасывая его вниз – к носам, нетерпеливо распихивающим пакеты в поисках съестного. Вот на мгновения псина замерла, покосившись на такого же бездомного бродягу, но тот сидел спокойно и ничем не показывал, что может быть опасным для псов.

4

За десертом Лена додумалась до вопроса:

– Две карты города. И столько дат! Это когда же они успевали за пропавшим бегать и следить, если ещё и пытались его фирму удержать на плаву?

– Они и не следили, – тихо и уже привычно низким голосом откликнулся Влад. – Они нанимали частных детективов или фирмачей, а те, напав на след, звонили хозяйке. Кто из семьи мог, тот и приезжал. Все считали, что Дмитрий, увидев кого-то из своих, заговорит с ним, но – увы.

– Откуда вы знаете про детективов? – подозрительно спросил Игорь.

– Давай на "ты"? – рассеянно предложил тот. – А про детективов знаю, потому как у самого лицензия частного детектива. И эти трое меня не обошли своим вниманием, пока искали главу семьи. Когда услышал, что беглец исчезает, предложил им обратиться к Алексеичу.

– Но они на тебя даже не смотрели! – не удержалась девушка.

Влад спокойно улыбнулся.

– Стать невидимкой несложно. Особенно если люди расположены не обращать внимания на тех, кого нанимают.

– Мне кажется, тебя не заметить трудно, – уже задумчиво покачала головой Лена.

У Игоря почему-то лицо сразу приняло странное выражение. Безнадёги. Чего это он? Не понравилось, что Влад в ответ на реплику снова улыбнулся?.. Ага! Влад улыбнулся, значит, не рассердится, если она ещё немного полюбопытствует.

– Влад, но если и тебя нанимали, если ты мастер-пространственник, почему ты не схватил этого Дмитрия? Ну, или прошёл бы за ним по этим прорехам и поймал, вытащил его и допросил, чего он убегает?

– Это дело не единоличное, командное. Чтобы хотя бы поговорить с беглецом (а я про себя так его называю), мне нужно несколько человек. В первую очередь – именно вы.

– Почему?

Показалось или нет, что Игорь смотрит на неё уже с благодарностью? Ох уж эти мужчины! Вечно боятся лишний вопрос задать, чтобы потом не сочли болтуном! А ведь в таких делах лишних вопросов не бывает!.. Прежде чем Влад ответил, Лена успела заметить ещё, что Игорь как-то странно выглядит. Словно задумался над каким-то необычным вопросом. Что это с ним?

– Во-первых, мне нужен боец-бесконтактник. Я сам работаю бесконтактно, но, если придётся одновременно держать слои пространства и посылать энергию, это будет охота на двух зайцев. Во-вторых, я пока не знаю, что с Дмитрием. Есть подозрение, что памяти он не терял. Может, ему надоела однообразная жизнь и захотелось неожиданного? Испытать себя, начав жить с нуля? Но почему тогда он не уходит из города? Пока я не знаю, что с ним, в команде востребован эмпат. Алексеич сказал, что ты у него лучшая.

– Спасибо, – пробормотала Лена, горячо надеясь, что собственные щёки полыхают только в её воображении.

– Ну а в-третьих, возможно, придётся звать на помощь не только жену (её Тасей зовут), но и кое-кого, с кем я уже успел поработать в команде. Есть пара таких ребят.

Услышав последнюю фразу, Лена опустила глаза на высокий стакан с мороженым, не видя его. Всего несколько месяцев назад Игорь и она тоже были частью, как надеялись, сплочённой команды, пусть и очень малочисленной. И жаль, что так вышло, и радостно за тех, из-за кого команда распалась... Про себя Лена решила: если с нынешним делом пойдёт что-то не так, она позвонит ребятам, позовёт их на помощь. А что? Если Влад думает о тех, с кем рядом участвовал в каких-то крутых делах, почему бы ей не подумать о тех, кого близко, по совместному делу, знает она?

Настойчивое, пусть и мягкое внимание заставило её взглянуть на Игоря. Тот как-то исподтишка улыбался – даже не ей, а в пространство. Раскрывшись внутренне ему навстречу, девушка сообразила, что он подумал о том же.

Мужчины между тем начали обсуждение по карте.

Лена, поедая мороженое, уловила момент, когда оба сосредоточили внимание на последних местах появления пропавшего человека, и раскрылась полностью. Ментальные блоки от излишнего проникновения в её личное пространство Алексеич научил девушку делать в первый же урок. Ведь когда она впервые пришла к нему, её восприятие других людей и их эмоций было таким мощным и росло с такой скоростью, что она задыхалась в чужих чувствах и настроении.

Влад был спокоен, но это чувство у него связано с ощущением каменной стены за его спиной. Внутри этой стены, словно в узкой полости, сквозняком бродили некоторые тревожные мысли, но они были мелкими и связанными с тем, что именно он сейчас увлечённо обсуждал с Игорем. Игорь же будто недавно погасил бушующий огонь в самом себе и настроился на преодоление поставленной цели – как это ни официально звучит. Где-то по краям этой настроенности витало небольшое беспокойство. Лена "копнула" глубже и захлопала глазами: он беспокоится о ней? С чего бы это? Ведь они не виделись... Девушка призадумалась. Точно – с мая. Сначала, значит, он о ней не думал, а теперь вдруг думает? Ага... Сообразила. Корпоративная ревность. Боится, что Влад ей интересней будет, чем он, недавний член команды.

Для многих эмпатов работа строилась на чистых ощущениях, воспринятых от тех, кто рядом. Лена являлась эмпатом и правда высшего уровня. Это значило, что она могла бы видеть даже ауру, если бы не сосредоточилась на ментальном изучении сугубо своей специализации. Для неё эмпатия строилась многоуровневым представлением. Верхний слой самый грубый. Она чувствовала другого человека. Второй слой – чуть глубже. Лена видела эмпатию. Для неё эта впечатление было сродни изучению хиромантии. Эмпатия появлялась перед глазами как призрачные линии расплавленного в огне воздуха. А девушка рассматривала эти линии и улавливала определённые знаки. Как хироманты прочитывали по ладони прямые и волнистые линии, треугольники, углы и тому подобное, так Лена умела отличать друг от друга быстро меняющиеся в пространстве эмпатические линии. И последний – третий, деятельный уровень эмпатии. Умение влиять, усиливая нужную эмоцию. Даже неразблокированная, девушка могла оказывать воздействие на человека, когда это было необходимо. Чаще – успокаивать его, снимая ненужную агрессию. Но иногда подталкивать к необходимости что-то сделать. Как с той женщиной-клиентом. Нужен был немедленный рассказ. Трое колебались. Из них двое знали главное. Игорь подсказал, что больше всего хочется немедленно объясниться женщине. Лена усилила это желание – желание ещё раз поведать о своих бедах и проблемах и таким образом облегчить в очередной раз душу. Что ж. На времени сэкономили.

– ... И к чему пришли? – спросил Игорь, выпрямляясь и прислоняясь к спинке стула. Смотрел он в упор на Влада. Тот и ответил.

– Если ты спрашиваешь только меня, я предложил бы съездить к последним местам его... – Он слегка споткнулся и договорил: – Появления. Лена, твои предложения?

– Время есть, – задумчиво сказала девушка. – Согласна.

– Тогда и я. – Игорь помолчал и спросил: – Мы оба на машинах. Как добираемся?

И оба взглянули на Лену.

– Я с тобой, – невозмутимо сказала она.

Под тем же дождём добежали до стоянки перед кафе – Лена под курткой вместе с довольным Игорем. Нырнув в его машину, девушка удобно уселась и счастливо сказала:

– Здесь тепло!

Дождавшись, когда Влад выведет свою машину, и следуя за ним, Игорь помялся и спросил:

– А почему со мной?

– Ну, судя по всему, завтра его жена будет с нами, – легкомысленно сказала Лена. – Чего мне прыгать из машины в машину?

– Только из-за этого... – пробормотал Игорь.

Он сказал это спокойно, но каплю обиды в его состоянии Лена рассмотрела. Приподняла бровь и свысока, хоть и шутливо сказала:

– А ты хотел бы, чтобы я сидела рядом с тобой из-за твоей прекрасной машины?

Игорь промолчал. Девушка пожала плечами и сообщила:

– Я всегда буду входить в твою прекрасную машину с огромным удовольствием, о мой герой, если однажды ты снова покажешь класс, как было весной.

– Лен, ты эмпат. Почему тебе так хочется, чтобы я устроил драку?

– Потому что это красиво, – подумав, сказала девушка. – Потому что тот азарт, который я испытываю, когда ты дерёшься, помогает мне справиться с той кучей отрицательных эмоций, которые я набираю за день.

– Я тебя сегодня провожу до дома.

Лена озадаченно замолчала. Покосилась на парня, хотела промолчать, но любопытство дёрнуло-таки за язык.

– Зачем?

– Ну, поменьше отрицательных эмоций – меньше желания сидеть со мной только из-за того, что я дерусь.

– Игорь, ты бесконтактник! – возмутилась Лена. – Разве тебе драться не хочется?

– Умение драться и желание – разные вещи, – неторопливо сказал Игорь.

– Но разве ты не испытываешь азарта, когда дерёшься?

– Бой и драка – разные вещи.

– Слушай, ты специально решил меня сегодня поучать, как последнюю дурочку? – уже обиделась девушка. – Постоянно мне что-то объясняешь, а чётко на вопрос не хочешь ответить. Вот. Простой вопрос: ты испытываешь азарт?

– На тренировках – нет. Азарт – это чаще разрушительная сила. Слышала такое выражение – "азарт кружит голову"? Ну вот. Так оно и есть.

– Но ты сильный! Разве тебе не хочется прочувствовать, какой ты сильный? В бою или в драке – знать, что ты сильней... это же обалденное чувство!

– А потом приходит какой-то врач по имени Володя, смотрит на тебя, как на боксёрскую "грушу", и выбивает из тебя всё, что ты чувствовал, – улыбаясь, сказал Игорь.

– Ну тебя... Вечно всё испортишь, – вздохнула девушка. – Я тут о красоте, а ты про Володю. Ну и что, что Володя? Алексеич всё равно сильней.

– Я тебе сейчас одну штуку скажу, – таинственно сказал Игорь вполголоса – так, что Лена поневоле склонилась к нему. – Есть человек, который посильней Алексеича будет.

– И кто это? – скептически спросила Лена.

– А перед нами едет.

– Влад? Честно?

– Угу. Мне Володя рассказывал про него. Алексеич его только раз завалил – и то, после ментальной подножки исподтишка.

– Значит, с ним ты не справишься, – задумчиво сказала девушка.

Игорь закатил глаза, но Лена насмешливо подтолкнула его.

– Следи за дорогой, философ!

Нужное место оказалось вторым мостом из трёх, будто волны летящих друг за другом. Пришлось остановиться на повороте и дальше идти до середины моста. Идти надо было по пешеходной дорожке на двоих, так что естественным образом получилось, что впереди очутился Влад, а Игорь с Леной шли за ним, как за ведущим. Впрочем, на деле так оно и было. Вот только...

– Влад, подожди! – крикнула Лена, резко остановившись и удерживая за руку Игоря. – Подожди немного!

Тот вернулся быстро, внимательно глядя на неё, и кивнул:

– Что-то почувствовала?

– Да. – Она вытащила ладонь с полусогнутой руки Игоря и повернулась к перилам моста. – Сильное желание умереть... Кажется, здесь недавно стоял человек, который хотел покончить с собой. – Девушка нахмурилась, пытаясь уловить эманации, оставшиеся после несостоявшейся трагедии. Кинув взгляд на низкие тучи, которые временно, кажется, перестали моросить дождиком, девушка неуверенно положила руки над перилами, не касаясь их, потом чуть подвинула ладони, словно прислушивалась к ним, но в то же время сохраняя пустое пространство между своими руками и мокрой чёрной поверхностью перил. – Да, это здесь. Только вот... – Она изо всех сил насупилась, пытаясь понять. – Только вот впечатление странное. Как будто по времени один и тот же человек решался на самоубийство дважды... – Она растерянно оглянулась на мужчин. – Причём первое самоубийство... произошло? Человек погиб, а потом он снова размышляет о смерти?! Я не понимаю. Так... не бывает!

– Покажи, – подвинулся к ней заинтересовавшийся Влад.

Он не стал спрашивать, куда надо смотреть. Прищурился на место и кивнул себе, словно соглашаясь с самим собой.

– Агрессию вижу, – монотонно от сосредоточенности, фокусируя взгляд на том же месте, сказал Игорь.

– Ага. Вот он, след нашей пропажи, – пробормотал Влад. – Ну-ка, Лена, посмотри-ка. Фотографию помнишь?

– Помню. – Лена осторожно потрогала воздух чуть дальше от перил, где только что нашла ментальные следы присутствия самоубийцы. – Он подходил к этому человеку и разговаривал с ним.

– Первое самоубийство произошло до или после разговора?

– До.

– Уверена?

– Да. – Лена не обиделась на уточнение. Понимала, что её открытие слишком поразительно даже для сведущих в паранормальных делах.

– Хм. Человек самоубился, а потом стоял, размышлял, убиться ещё раз или нет, а потом к нему подходит наш Дмитрий и дружески болтает с ним. Ещё хм... Теперь я. Отойдите чуток. – Влад выждал и предупредил: – Слишком многого не ждите. Народу здесь уже достаточно прошло, чтобы следы замазать.

Снова заморосил дождь. Но все трое на него внимания не обращали. Только Лена раз взглянула на довольно оживлённое движение на мосту, представила, какое мимолётное развлечение сейчас получают пассажиры и водители проносящегося транспорта: стоит мужик на пешеходной дорожке моста, ощупывает воздух руками, а двое стоят рядом и таращатся на него, как на святого, объявляющего истину.

– Есть... – негромко сказал Влад. – Есть рваное пространство. Пока трудно определить, ушёл ли он вообще туда, прошёл ли часть его, чтобы потом вернуться, но Дмитрий явно не обычный человек.

– И что мы получили?

– Пока... лишь желание проверить другие места, где его видели. С точки зрения встреч Дмитрия с другими людьми это дело пока, кажется, не рассматривали.

– А он точно здесь был? – шмыгнув носом, спросил Игорь.

– Ты задаёшь странный вопрос, – удивилась Лена. – Мы же только что... Да и ты...

– Понял, – сказал Влад. – Ну-ка, у кого карта? Игорь, дружище, ты прав. Его засекли, когда он подходил к бензоколонке. – И кивнул на неё, расположенную в конце пешеходной дорожки, на небольшом взгорке. – Пройдёмся?

Они прошлись. Но очень медленно, даже несмотря на возобновившийся дождик, мелкие капли которого на лице здорово раздражали. Особенно с пронизывающим на мосту, на открытом пространстве ветром. Девушка, во всяком случае, сердито решила: лучше бы ливень хлестанул! Чем эти надоедливые микроскопические капелюхи.

Пока под нарастающим дождём, словно услышавшим чаяния девушки, трое добежали до крыши бензоколонки, Влад насчитал ещё два прокола в пространстве. Явно озадаченный, он стоял ближе к краю, в то время как двое быстро сбегали к киоску и взяли горячего кофе. Вручая Владу взятый и для него стаканчик, Лена спросила:

– Ты выглядишь... так, как будто чему-то не веришь.

– Проколы в пространстве странные. По первому впечатлению, Дмитрий ушёл в первый из них, вернулся из второго не один. Ну, третий-то понятен – сбежал от преследующих его детективов. – Влад снова, словно прислушиваясь, отхлебнул кофе, пожал плечами. – Чтобы ходить в пространстве, энергии надо много. Мой опыт – это несколько секунд. После которых, честно говоря, чувствую себя выжатым лимоном. А Дмитрий несколько раз вошёл и вышел. В небольшой промежуток времени. И всё ещё гуляет по городу. Силён.

– Машины теперь на той стороне остались, – вроде невпопад сказал Игорь и вздохнул. – И дождь не перестаёт.

– Кофе допьём – перестанет, – уверенно сказала Лена, которая тоже усиленно размышляла, как бы побыстрей попасть на новое место с карты.

Они вернулись к машинам минут через двадцать – под притихшим дождём. И снова Влад повёл их в следующее место.

Оно оказалось неподалёку. На стыке двух мостов – близко к перекрёстку.

Вышли из машин, припаркованных у магазина, прихватили с собой зонты. А дождь съехидничал и прекратился. Даже солнце выглянуло.

Но ничего. Прогулялись к небольшому мемориалу при старом, уже закрытом кладбище. Длинная асфальтовая дорожка между клумбами уходила в кустарниковую аллею. Влад оглянулся.

– Его видели здесь в толпе народа. День был довольно жаркий, и многие здесь гуляли – деревья же, тень есть. А ближе к вечеру Дмитрий появился.

– А где именно? – спросила Лена.

– Скамейка вон та – видите? Он сидел на ней, когда его засекли.

Сейчас на этом месте никого не было из-за дождя. И девушка решительно направилась к скамье. Сначала встала у края, прислушиваясь и присматриваясь, потом медленно прошла параллельно сиденью, слегка приподняв руку над нею. Резко остановилась. Вернулась на шаг назад.

– Может, это даже и смешно, – медленно сказала она. – В смысле чёрный юмор такой... Но здесь сидел кто-то, кто был на грани смерти. Но самой смерти не было. Такое впечатление, что здесь была драка. Агрессии много. Игорь, подтверди.

– Подтверждаю, – отозвался парень, внимательно оглядывая скамью. – Следы уходят, но пока ещё картина видна. Агрессивные линии очень ломаные и неуверенные. По пьяни подрались? Вполне возможно.

– И что? Дмитрий вмешался в драку, а потом ушёл?

– Влад, давай съездим в третье место, где видели Дмитрия? – нетерпеливо предложила Лена. – А то у меня и в самом деле возникают подозрения, что он появляется всегда там, где умирают. Или возможно умрут. Странно всё это.

Третье место оказалось зеркальной картинкой первого: Дмитрий появился в момент смерти человека, потом вынырнул из пространства с этим человеком, а потом снова ушёл в слои пространства, сбегая от преследователей.

Трое сидели в небольшом кафе, снова отогреваясь кофе, недолго.

– Итак, завтра встречаемся там же, у моста, – сказал Влад. – Я приеду уже не один, с Тасей. Будем искать Дмитрия целенаправленно – по фотографиям. Как у вас со временем?

– Я приеду, – сказал Игорь. – Лена, за тобой заехать?

– Да.

– Отдохнуть успеешь?

– Успею, – буркнула она. И тут же поинтересовалась: – А сейчас довезёшь?

– Довезу, конечно.

Они распрощались с Владом и поехали к Лене. Время обеденное. Девушка немного удивилась, когда Игорь спросил, уже остановившись у подъезда:

– Во сколько выходишь на работу?

– Мне к восьми, так что обычно около семи.

– Я подъеду к этому времени.

– Зачем? – не поняла девушка.

– Алексеич велел тебя сопровождать везде, где требуется поездка.

– Ничего не понимаю. Зачем? Только на эти дни?

– Он не сказал, насколько я тебе понадоблюсь. Но сказал, что поездки связаны с твоим мироощущением. И с твоей специализацией. Я тоже ничего не понял, но у меня время есть – буду возить тебя, – деловито закончил Игорь.

– Странно, – опять пробормотала Лена. И вышла из машины. – Спасибо. До вечера?

– До вечера.

У двери в подъезд она обернулась посмотреть, как он разворачивается, чтобы выехать со двора. Только достала домофонный ключ, как руки опустились. Могла бы догадаться раньше. Ну, Алексеич!.. Лена вляпалась в историю. Правда, до сих пор думала, что может и сама с нею справиться. Но, если Алексеич заботится таким образом, значит, ему кажется, что девушке грозит беда?

– Ну, беда – это навряд ли, – проворчала она, входя в подъезд. – Но этот хитрый тип явно не хочет, чтобы я отвлекалась на постороннее, по его мнению.

Постояв у окна на площадке с почтовыми ящиками, Лена вздохнула.

Вляпалась она в довольно-таки тривиальную историю для человека, который имеет дело с детьми. Работала-то в элитном детском саду. В частном, разумеется. И некий богатый папаша решил, что хорошенькая пухленькая блондинка не откажется некоторое время "разнообразить" свою и его жизнь постельными приключениями. Вот так грубо. И напрямую. Папаша был молодым и настойчивым. Лена от него бегала, как могла. Но что хуже всего – приходилось тратить огромное количество сил третьего уровня эмпатии, чтобы успокоить папашу и не встать перед проблемой увольнения. Папаша-то был не просто папашей, а одним из совладельцев детского сада. Приходилось вертеться и крутиться, чтобы не поддаться чуть не угрозам и в то же время быть корректной.

В последнее время Лена чуть не приползала домой именно из-за этого – из-за напрасной потери сил. Пожаловаться на пристающего мужчину она не могла: главный владелец детского сада ему доверял, в чём она, однажды нечаянно подслушав разговор, убедилась.

Поднимаясь по лестницам, девушка размышляла: Алексеич приставил Игоря к ней, потому что считал, что присутствие Игоря в качестве "её молодого человека" сможет сдержать приставания богатого молодчика? Хорошо бы. Но ведь тот может выкинуть финт – и выбросить её с работы? Или... Поживём – увидим.

Лена усмехнулась, представив, что именно сейчас она сумеет добиться того, чего делать Игорь не хочет. А вдруг повезёт – и он будет драться?

Но вопрос, который она старательно прятала от себя, всё же вылезал на поверхность: а если её уволят? Где она сможет ещё найти работу, которая позволяет ей без помех участвовать в деятельности команд Алексеича?

А когда дошагала до своего этажа (специально пошла, чтобы развеяться, а не лифтом поехала!), внезапно придумала ловушку для Дмитрия. Интересно, согласятся ли завтра на эту штуку Игорь и Влад? А ловушка простейшая. По тому пути, который вычислили мужчины, Дмитрий и в самом деле пойдёт. А если поставить на нём ментально-эмпатический блок? Ну, чтобы Дмитрий наткнулся на него? Прислонившись к стене, Лена пыталась "увидеть", каким должен быть блок-ловушка. Отрицательная эмпатия с максимумом агрессии, предупреждающая, что вот-вот в этом месте умрёт человек.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю