Текст книги "Никогда не сдаваться! Лучшие речи Черчилля"
Автор книги: Уинстон Спенсер-Черчилль
Жанры:
Публицистика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 54 страниц) [доступный отрывок для чтения: 22 страниц]
«Аннулирование Декларации Бальфура»
23 мая 1939 года
Палата общин
Теперь я перехожу к сути дела. Мне очень жаль, что нынешнее правительство решило нарушить как обещание, данное нами в рамках Декларации Бальфура и признанное предыдущими несколькими правительствами, так и условия, на которых мы получили мандат. В официальном документе, который руководство нашей страны вынесло на обсуждение, достаточно много пунктов, чуждых по духу Декларации Бальфура, но сейчас я не буду рассматривать их подробно. Я остановлюсь лишь на одном положении, которое прямо противоречит Декларации Бальфура и означает принципиальный отказ от выполнения ее условий. Я имею в виду положение, в соответствии с которым арабское большинство по своему усмотрению может через пять лет остановить иммиграцию евреев в Палестину. Предлагая это условие, мы тем самым откровенно нарушаем когда-то торжественно взятое на себя обязательство. Я искренне расстроен тем, что мой достопочтенный друг премьер-министр стал первым и самым главным поборником столь внезапного решения об очередном нашем отказе от выполнения международного соглашения.
Кому было адресовано обещание, которое мы дали в рамках Декларации Бальфура? В первую очередь оно предназначалось вовсе не евреям Палестины, то есть не тем, кто уже успел переселиться в эту страну, а евреям по всему миру и в особенности сионистским организациям. Именно благодаря этому обещанию мы получили от них столь необходимую помощь в войне, а после войны добились от союзных держав мандата на Палестину. Мы должны были обеспечить пристанище и убежище не палестинским евреям, а евреям, живущим за пределами Палестины, – великому множеству несчастных, всеми преследуемых скитальцев, которые всегда жили мечтой обрести «национальный очаг». Позволю себе процитировать слова моего достопочтенного друга премьер-министра, содержащиеся в меморандуме, который он и его сторонники прислали нам: «Еврейский народ многие столетия разобщенности и преследований ожидал того часа, когда будет восстановлен его отчий дом».
Именно так говорилось в этом документе. Речь шла о евреях вне Палестины, а вовсе не о тех, кто там уже поселился. Вероятно, когда-нибудь в будущем нам придется иметь дело вовсе не с палестинскими евреями, а со всем еврейским сообществом, со всеми евреями, где бы они ни жили. Именно этим людям мы дали обещание, которое нас теперь просят нарушить, – ведь мы попросту не сможем сдержать его, если через пять лет границы «национального очага» официально закроются и евреев перестанут впускать в Палестину без разрешения арабов.
Я полностью поддерживаю ту точку зрения, согласно которой необходимо отличать вопрос о создании еврейского национального очага в Палестине от вопроса о превращении всей Палестины в еврейский национальный очаг. Мне кажется, я лично одним из первых провел черту между этими двумя принципиально разными подходами. В своем отчете члены правительства цитируют мои предыдущие выступления по этому поводу и, кажется, даже разделяют мою точку зрения. Но что за «национальный очаг» мы предлагаем евреям всего мира, если через пять лет двери этого единственного пристанища закроются прямо перед носом у несчастных еврейских иммигрантов? Убежище для скитальцев должно быть тихим, спокойным и безопасным местом, где бы им ничто не угрожало. Когда по поводу решения, принятого уважаемыми министрами, людьми чести и безупречной личной репутации, звучат столь нелестные и нелицеприятные слова, как «нарушение обещания», «пренебрежение долгом» и «отказ от выполнения обязательств», при обсуждении происшедшего необходимо выяснить, насколько справедливы высказанные обвинения. Тут нужно отдать должное объективности членов правительства Его Величества: все их критические замечания безжалостно точны и абсолютно обоснованны. В § 14 подраздела три на 11-й странице проектного документа, предложенного для обсуждения, содержится, в частности, такое положение: «По истечении пятилетнего периода дальнейшая иммиграция евреев будет возможна только при условии готовности арабского населения Палестины дать согласие на ее продолжение».
Вот вам и нарушение обещания, и пренебрежение долгом, и отказ от выполнения обязательств и условий декларации. Вот и конец прекрасному замыслу, надежде, мечте. За исключением этого фрагмента весь остальной документ можно рассматривать всего лишь как еще один эксперимент, очередную попытку создания палестинской конституции. Таких экспериментов и попыток за последние годы было несколько. Но эти три строки коренным образом меняют суть дела – в них загвоздка, ошибка, серьезный промах, за который кто-то должен ответить…
Я не думаю, что мы несправедливо отнеслись к арабам и не сумели должным образом отблагодарить их за поддержку, которую они нам оказали в ходе последней войны. Хотя арабское население Палестины в большинстве своем воевало против нас, на многих территориях, населенных этим народом, после заключения мира были созданы независимые королевства и княжества – в истории арабского мира такого еще не случалось. Некоторые из этих государств были учреждены Великобританией, другие – Францией. Когда в 1922 году я писал отчет о положении дел в регионе, среди тех, чьими советами я пользовался, был полковник Лоуренс, самый энергичный поборник прав арабов, какого только можно себе представить. Он тогда официально подтвердил, что считает заключенное соглашение честным – на этот счет у него не возникало никаких сомнений. По рекомендации Лоуренса мы поставили эмира Абдаллу у власти в Трансиордании, где он добросовестно и благополучно правит и по сей день. Также по поручению премьер-министра мы посадили на трон в Ираке короля Фейсала, который затем передал титул своим потомкам. В то же время мы неизменно демонстрировали готовность создать полноценный национальный очаг для евреев в Палестине, куда бы они могли свободно иммигрировать из любой страны мира. Полковник Лоуренс считал такое решение сионистского вопроса вполне справедливым. Почему же сейчас мы должны делать вид, что это не так?
В заключение я хотел бы сказать несколько слов о Палестине. Лично мне кажется весьма странным, что мы уклоняемся от выполнения своих задач в этом регионе именно сейчас, когда, как нам вчера сообщил министр иностранных дел, беспорядки там успешно пресечены. Еще более непонятно, почему мы должны отказываться от своих планов как раз тогда, когда наш великий эксперимент – эта светлая и прекрасная мечта, этот проект величайшей исторической значимости – доказал свою состоятельность. Вчера ответственный министр в ярких и образных выражениях подробно поведал нам о той масштабной работе, которую проделали еврейские колонисты. По его словам, они заставили пустыню зацвести. Они запустили несколько десятков успешных промышленных предприятий. Они основали большой город на пустом бесплодном побережье. Они приручили Иордан и заставили его вырабатывать электричество для всей страны. Уж точно никем не преследуемые, арабы хлынули в страну, увеличив численность арабского населения настолько, что даже если бы все евреи мира вдруг съехались туда, они бы все равно не смогли сравняться по количеству со своими арабскими соседями. И вот теперь нас просят одобрить решение, в соответствии с которым всему этому благоденствию должен быть положен конец. Нас уговаривают пойти на поводу у агитаторов – и эта мысль больше всего угнетает меня, – причем у иностранных агитаторов, финансируемых из-за рубежа и действующих в интересах нацистов и фашистской пропаганды.
Двадцать лет назад мой достопочтенный друг произнес незабываемые и волнующие слова: «Великая ответственность ляжет на плечи сионистов, которые в скором времени, ликуя всей душой, вернутся в родное гнездо своего древнего народа. Перед ними встанет задача создать новое процветающее общество и новую цивилизацию в Палестине, которая так долго находилась в запустении и разрухе».
Что ж, эти люди откликнулись на призыв и устремились к поставленной цели. Они оправдали возложенные на них ожидания и надежды. Неужели теперь мой достопочтенный друг решится нанести им столь сокрушительный удар?
«Над Европой воцарилась тишина»
8 августа 1939 года
Радиовыступление для Соединенных Штатов – трансляция из Лондона
За четыре недели до начала войны в Европе Черчилль предпринимает последнюю попытку вывести Великую республику из состояния летаргического сна.
Над Европой – нет, над всем миром – воцарилась тишина, нарушаемая лишь ударами японских бомб, разрушающих китайские города, китайские храмы и университеты и порой падающих в опасной близости от британских и американских кораблей. Но ведь Китай очень далеко – чего же беспокоиться? Китайцы сражаются за то, что в американской конституции отцы-основатели со свойственной им величавой гордостью назвали «жизнью, свободой и стремлением к счастью». И, кажется, у граждан Поднебесной это неплохо получается. По мнению многих, они обязательно победят. Как бы там ни было, давайте пожелаем им удачи! Давайте по мере сил поддержим их, как это на прошлой неделе сделал ваш президент, сообщив о расторжении торгового соглашения. В конце концов, несчастные китайцы сражаются за то же, что и мы, – за демократию. Они защищают свою страну, родную землю, где с незапамятных времен жили многие поколения их предков, от жестокой неспровоцированной агрессии. Давайте пошлем им из-за океана пожелания успехов в их нелегкой борьбе – ведь никто не знает, кто может стать следующей жертвой воинствующего тоталитаризма. Если начатая милитаристскими диктатурами практика вторжения в чужие пределы с применением бомб, снарядов и пуль, с целью отчуждения собственности и убийства ее владельцев распространится дальше, нам всем будет не до летних каникул – мы, скорее всего, надолго забудем покой и сон.
Между тем, как я сказал в самом начале, над Европой воцарилась тишина. Что это за тишина? Увы! Это тишина тревожного ожидания, а для многих стран это тишина отчаянного страха. Прислушайтесь! Только прислушайтесь хорошенько! Слышите этот звук? Лично я слышу его вполне отчетливо, а вы? Это топот солдатских сапог по хрустящей гальке учебных плацев, по размокшей глине невспаханных полей – это шум шагов двух миллионов немецких солдат и более миллиона итальянцев, «участвующих в учениях» – разумеется, это всего лишь учения! Почему бы диктаторам и в самом деле не организовать маневры – им же нужно муштровать своих солдат? Ведь тираны как никто нуждаются в надежной обороне и защите, а не то наверняка все их соседи – датчане, голландцы, швейцарцы, албанцы и, разумеется, евреи – куда же без евреев? – набросятся на них, займут их территории, заставят подписать очередное соглашение, да еще и, как всегда, свалят на них всю вину за случившееся. Кроме того, германские и итальянские войска выполняют важные освободительные миссии. Например, не далее как в прошлом году они освободили Австрию от ужасов самоуправления. Потом в марте они избавили Чехословацкую Республику от невыносимой независимости. Два года минуло с тех пор, как сеньор Муссолини даровал хартию вольностей Королевству Абиссиния. А всего два месяца назад маленькая Албания получила свой собственный «хабеас корпус», и Муссолини послал королю Зогу билль о правах, правда, заставив его заплатить за это довольно высокую цену. В этот самый момент освободительная кампания проводится в отношении горцев Тироля, которые, как известно, говорят по-немецки и на протяжении многих тысячелетий населяют живописные альпийские долины, – попросту говоря, этих несчастных сгоняют с родной земли, в борьбе за независимость которой в свое время погиб Андреас Хофер. Стоит ли удивляться, что оглушительный стук солдатских сапог раздается все громче? Ведь еще нужно освободить столько территорий! Неудивительно, что соседи Германии и Италии притихли – они с волнением ждут, кого из них решат «освободить» теперь.
Нацисты заявляют, что их со всех сторон окружают враги. На самом деле они сами себя окружили кольцом соседей, которые только и делают, что пытаются угадать, кто из них станет очередной жертвой агрессии. Надо сказать, такие гадания – занятие не из приятных. Большинству стран, особенно тех, что поменьше, нынешнее положение дел давным-давно не кажется забавным. Стоит ли удивляться, что в сложившейся ситуации соседи Германии, большие и малые государства, начали задумываться над тем, чтобы совместными усилиями прекратить эту игру, напомнив нацистам о принципе, закрепленном в Уставе Лиги Наций: «Тот, кто атакует одного, атакует всех. Тот, кто атакует слабейшего, будет атакован сильнейшим»? Такое вот у нас нынче выдалось непогожее и пасмурное лето.
Надеюсь, у вас там за океаном погода получше.
В сложившейся ситуации меня больше всего поражает феномен возрожденного единоличного правления – и это после многовековой борьбы за демократию и прогресс! Интересно отметить, что англоговорящие народы всегда были против узурпации власти. Порой они следовали за каким-нибудь лидером до тех самых пор, пока он служил их интересам; но до обожествления правителя и поклонения ему как идолу дело никогда не доходило – видимо, таков уж наш менталитет и характер нашей цивилизации. Авторы американской конституции, как и основатели британской демократии, постарались принять все меры для того, чтобы жизнь и судьба граждан, а также законы и свобода нации не могли оказаться в руках тирана. Механизм сдержек и противовесов в политической системе, децентрализация государственного управления, свобода слова, обязательное наличие оппозиции, безусловное главенство закона и, самое главное, постоянный контроль над соблюдением всех этих принципов – таковы основные устои британских и американских политических институтов сегодня и навсегда. Но в Германии под самыми облаками воздвигнут горний престол, на котором сидит один человек, который может буквально за день избавить весь мир от гнетущего страха и ужаса или единым махом уничтожить все вокруг, обратив в дым и пепел.
Если герр Гитлер не развяжет войну, то ее не будет. Никому другому и в голову не придет начинать вооруженный конфликт. Британия и Франция не собираются проливать ни капли чужой крови и ринутся в бой только ради самообороны или обороны союзников. Ни о каком нападении на Германию речь не идет и никогда не шла. Если Гитлер хочет получить от соседних государств заверения в мирных намерениях, то ему достаточно сказать лишь слово, и мы предоставим все необходимые гарантии в соответствии с принципами, закрепленными в Уставе Лиги Наций. Мы ведь неоднократно подчеркивали, что не просим для себя никаких особых гарантий безопасности, которые бы не были готовы разделить с немецким народом. Поэтому, если начнется война, ни у кого не будет сомнений относительно того, кто виновен в новом страшном кровопролитии. Нынешняя ситуация действительно сложна, и никто не знает, как она разрешится.
Мои дорогие американские друзья, я уверяю вас, что народы Британии и Франции сейчас постоянно молятся о мире совсем не потому, что они боятся врага и хотят избежать страданий и смерти. Сегодня, как и всегда, мы просим у Бога мира не потому, что у нас есть сомнения относительно исхода противостояния между нацистской Германией и цивилизованным миром. Будь то мир или война – и в условиях мира, наслаждаясь ростом благосостояния и процветанием, до которого, я уверен, нам рукой подать, и среди войны с ее ужасами и разрушениями, – мы должны попытаться построить новую систему социальных взаимоотношений, которая положит конец этой затянувшейся жуткой неопределенности, которая позволит созидательным и творческим силам продолжить начатое и которая не позволит, чтобы добродетели, капризы или пороки одного человека влияли на будущее всего человечества.
4. Годы славы, 1939–1945
В тот самый день, когда Британия и Франция объявили войну нацистской Германии, премьер-министр Невилл Чемберлен предложил Черчиллю занять прежний пост главы адмиралтейства. Тем временем после шести месяцев так называемой «странной войны» Гитлер начал блицкриг против Франции и стран Бенилюкса. В час опасности британский народ вверил свою судьбу человеку, на чьи предупреждения он так долго не обращал внимания.
Черчилль решил, что должен во что бы то ни стало бороться, не позволяя своей стране спустить флаг свободы, до тех пор, пока «великая заокеанская республика» (излюбленное выражение сэра Уинстона) не очнется ото сна и не придет на помощь. Он был искренне убежден в надежности Британии как островной крепости и верил в способность своего народа вопреки всем трудностям выстоять под натиском Гитлера, но в то же время отдавал себе отчет в том, что лишь совместными усилиями англоговорящие страны могут одержать верх над нацистской Германией и освободить порабощенные народы Европы. Черчилль полагал, что президент Рузвельт не упустит шанс ввязаться в драку, но его планы по поводу вступления США в войну реализовались лишь полтора года спустя – в декабре 1941 года, когда японцы атаковали американский флот в Перл-Харборе.
Тогда во многом благодаря дипломатическим усилиям Черчилля Соединенные Штаты согласились на время отложить решительную схватку с Японией и сосредоточить основное внимание на борьбе против Германии. В результате две великие державы, США и Великобритания, под руководством двух выдающихся политических лидеров повели свободный мир к победе над нацизмом.
Война
3 сентября 1939 года
Палата общин
На рассвете 1 сентября гитлеровские войска вторглись на территорию Польши. В качестве ответной меры 2 сентября британское и французское правительства, выполняя свои дипломатические обязательства перед Польшей, направили Германии ультиматум с требованием не нарушать суверенитет этой страны и вывести оттуда войска. 3 сентября в 11 часов 15 минут британский премьер-министр Невилл Чемберлен в свойственной ему меланхоличной манере объявил, что срок ультиматума истек, ответа от немцев не последовало, а значит, с этого момента Британия находится в состоянии войны с Германией. После полудня, когда выяснилось, что объявленная ранее воздушная тревога оказалась ложной, члены палаты общин собрались на очередное заседание, и Черчилль произнес свою последнюю речь в качестве заднескамеечника.
После окончания дебатов Чемберлен предложил Черчиллю занять должность первого лорда адмиралтейства. В 6 часов вечера, когда назначение утвердили, по всему флоту был передан сигнал: «Уинстон вернулся!» Позднее Черчилль так описал этот момент в своей книге военных мемуаров «Надвигающаяся буря»: «И вот я снова вошел в тот самый кабинет, который мне так больно было покидать почти четверть века назад… И снова нам предстояло отстаивать свою жизнь и честь, сражаясь против сильной, дисциплинированной и безжалостной германской нации. Уже в который раз! Ну что ж, быть посему».
Вспоминать прошлое и думать о том, что мы сделали все для того, чтобы сохранить мир, – вот наше единственное утешение в этот трудный час. И хотя все наши усилия были напрасны, мы честно выполняли свой долг и искренне желали мира. Сейчас этот факт имеет колоссальное нравственное – впрочем, не только нравственное, но и политическое – значение, поскольку только безоглядная готовность к единению десятков миллионов граждан нашей страны, только взаимовыручка и крепкие узы товарищества и братства могут помочь нам пережить и преодолеть все испытания и невзгоды нынешней войны. Убежденность в собственной моральной правоте сама по себе может стать неистощимым источником энергии и силы для людей в эти мрачные и тяжелые дни. И пускай снаружи бушует ураган войны, пускай мир содрогается от порывов смертоносного ветра – в наших сердцах этим воскресным утром царит покой. Наши руки знают свое дело, наша совесть чиста, и на душе у нас светло.
Разумеется, нам не стоит недооценивать серьезность стоящей перед нами задачи и тяжесть испытаний, которые нам придется выдержать. Мы должны быть готовы к многочисленным разочарованиям и потерям, но нам ни в коем случае нельзя сомневаться в том, что Британской империи и Французской Республике хватит сил достичь той цели, которую они перед собой поставили. Премьер-министр сказал, что сегодня для нас печальный день. Пожалуй, это действительно так, однако мне хотелось бы добавить к его словам кое-что: я бы, со своей стороны, подчеркнул, что это великий день и что мы должны быть благодарны судьбе за то, что столь суровые испытания выпали на долю нашего острова именно при жизни нынешнего поколения, которое, безусловно, готово доказать, что оно достойно своего славного прошлого и великих предков, родоначальников нашей государственности, которые заложили основы законности и порядка и укрепили нашу страну.
Мы не просто хотим отвоевать у Германии Данциг или освободить Польшу. Наша задача – спасти весь мир от эпидемии нацизма и защитить общечеловеческие ценности. Мы вступаем в войну не ради мирового господства, имперских амбиций или материальной выгоды. Мы не собираемся лишать жителей враждебных нам стран надежды на счастье и благополучие. В ходе нынешней войны мы будем бороться за незыблемость прав личности, за возрождение и утверждение человеческого достоинства. Вероятно, может показаться парадоксальным тот факт, что неотъемлемой частью войны, которая ведется во имя гражданских прав и свобод, должен стать временный отказ от очень многих столь дорогих нашему сердцу прав и свобод. За последние несколько дней палата общин одобрила десятки законопроектов, ограничивающих наши самые неотъемлемые и традиционные свободы. Мы надеемся, что все введенные ограничения оправданны, а соответствующие полномочия переданы в руки тех, кто не станет ими злоупотреблять, не будет использовать их в интересах какого-либо одного класса или одной партии, но будет их всемерно лелеять и защищать. Бесстрашно и уверенно, мы будем с нетерпением ждать того дня, когда нам вернут наши права и свободы и когда мы сможем разделить их с народами, которым пока неизвестны эти бесценные блага цивилизации.
