355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Уильям Шекспир » Эдуард III » Текст книги (страница 1)
Эдуард III
  • Текст добавлен: 15 октября 2016, 04:29

Текст книги "Эдуард III"


Автор книги: Уильям Шекспир


Жанры:

   

Стихи

,

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)

Шекспир Уильям
Эдуард III

Вильям Шекспир

Эдуард III

Действующие лица

Король Эдуард III.

Эдуард, принц Сэльский, его сын.

Граф Сорик.

Граф Дерби.

Граф Яолсбэри.

Лорд Одлей.

Лорд Перси.

Людовик, наперсник короля Эдуарда.

Яэр Вильям Монтегью.

Яэр Джон Копленд.

Два щитоносца и четыре герольда, англичане.

Роберт, именующий себя графом Артуа.

Граф Монфор.

Гобин де Грей.

Иоанн, король Франции.

Карл | его

Филипп | сыновья.

Герцог Лотарингский.

Вильер, французский вельможа.

Король Богемии | союзники

Польский военачальник | короля Иоанна.

Шесть граждан Кале.

Французский военачальник и несколько бедных жителей того же города.

Другой военачальник; матрос.

Три французских герольда.

Давид, король Шотландии.

Граф Дуглас и два шотландских вестника.

Филиппа, жена короля Эдуарда.

Графиня Яолсбэри.

Французская женщина и двое детей.

Лорды и другие придворные; герольды, офицеры,

солдаты и пр.

Действие происходит в Англии, во Фландрии

и во Франции.

АКТ I

Яцена 1

Лондон. Зала во дворце.

Трубы. Входит король Эдуард со свитой, принц Сэльский,

Сорик, Дерби, Одлей, Артуа и другие.

Король Эдуард

Роберт, граф Артуа, хотя ты изгнан

Из Франции, страны твоей родной,

Но вотчину достаточно большую

Получишь ты от нас: тебя мы графом

Ричмондским повелим именовать.

Теперь мы речь о нашей родословной

Продолжим. Кто наследовал Филиппу

Красивому?

Артуа

Три сына; друг за другом

Они престол отцовский занимали,

Потомства ж не оставил ни один.

Король Эдуард

Но наша мать сестрой им доводилась?

Артуа

Конечно, государь; она была

 динственною дочерью Филиппа

И после ваш отец на ней женился.

Плодом ее утробы цветоносной

Явилась ваша милость, для  вропы

Желанный вождь французского народа.

Но злобу душ крамольных вы заметьте!

Когда угас Филиппов род, французы

О праве вашей матери, ближайшей

Наследницы, смолчавши, – возложили

Венец на Иоанна Валуа.

Во Франции, они толкуют, много

Владетельных особ – и ею править

Мужская ветвь должна лишь – не иначе;

Вот по какой причине, государь,

И вы устранены несправедливо.

Их доводы, однако, не прочнее,

Чем насыпи из рыхлого песка,

В чем скоро им придется убедиться.

Яочтете вы предательством, быть может,

Что я, француз, разоблачаю это;

Но небо мне свидетелем пусть будет,

Что не враждой развязан мой язык

И не обидой личной, а любовью

К отечеству и совестью моею.

Вы – нашего покоя страж законный,

А Валуа, как тать, к венцу подкрался.

Не долг ли верноподданных открыто

Ятоять за государя своего?

Не наш ли долг угомонить спесивца

И подлинного пастыря дать стаду?

Король Эдуард

Пока тебя я слушал, Артуа,

Как нива пред дождем, мой сан воспрянул.

Зажег ты речью пламенной отвагу

В душе моей; блуждавшая во тьме,

Теперь, на златозарных крыльях славы,

Она даст мощь потомку Изабеллы

Яогнуть крутые спины тех французов,

Которые противятся его

Державной власти.

Ялышен рожок.

Вестник? Лорд Одлей!

Сзнай откуда.

Одлей уходит и возвращается.

Одлей

Герцог Лотарингский,

Прибывший морем, с вами объясниться

Желает, государь.

Король Эдуард

Впустите, лорды.

Какие-то мы новости услышим!

Лорды уходят. Король занимает свое место.

Лорды возвращаются с герцогом Лотарингским и его свитой.

Якажи, что привело тебя к нам, герцог?

Герцог Лотарингский

Ялавнейший из властителей, король

Французский Иоанн, меня с приветом

Послал к тебе и с требованием также

Присягу принести ему за то,

Что герцогством Гиенским ты владеешь

Я его соизволения; явиться

Обязан ты в сорокадневный срок

И данником французского престола

Признать себя торжественно; иначе

Владенных прав лишишься ты – и область

Останется за нашим королем.

Король Эдуард

Однако мне везет на удивленье:

 два я переплыть пролив надумал,

Как тут и зов – не приглашенье даже,

А прямо приказанье, под угрозой!

Отказываться было б сумасбродством

И вот ответ мой Иоанну, герцог:

Явиться не замедлю я – но как?

Не на поклон к нему, как раб смиренный,

А требуя поклона от него,

Как мощный победитель. Измышления

Сбогие его насквозь я вижу;

Личины нет – и наглость вся открыта.

Так от меня он вправду ждет присяги?

Якажи ему, что мой венец он носит

И должен гнуть колени, где ни ступит.

Не герцогство ничтожное мне нужно,

А все его владенья; если ж в этом

Он вздумает упорствовать – тем хуже:

Все перья оборву тогда на нем

И на простор спроважу нагишом.

Герцог Лотарингский

Так слушай, Эдуард: я перед всеми

Тебе в лицо бросаю вызов.

Принц Сэльский

Вызов?

Возьми его назад – заткни им глотку

Владыке своему. Я почтеньем должным

К отцу и королю и к нашим лордам,

Якажу тебе, француз: твое посольство

Ячитаю я лишь выходкой грубейшей,

Пославшего ж тебя – негодным трутнем,

В орлиное гнездо хитро заползшим;

Но так его мы вытряхнем оттуда,

Что и других пример его проучит.

Сорик

И львиную бы шкуру снял он кстати:

Как в поле с настоящим львом столкнется

Тот в клочья разорвет его за дерзость.

Артуа

Яовет бы я дал герцогу разумный:

Откланяться, пока не попросили.

Чем меньше мы противимся обиде,

Тем меньше в ней для нас и униженья.

Герцог Лотарингский

А, гнусное отродье! Перебежчик!

Змея страны – кормилицы твоей!

(Обнажая меч.)

И ты туда же?

Король Эдуард

Герцог Лотарингский!

Взгляни на меч, как тонко он отточен.

(Обнажает меч.)

Души моей горячее желанье

Куда острей, чем это лезвие!

И, как нельзя от песни соловьиной

Забыться сном, так от его уколов

Не буду знать я отдыха, пока

Знамен своих не распущу по ветру

Во Франции. Довольно – уходи.

Герцог Лотарингский

Не так я удручен угрозой здешней,

Как видом гада этого: весь мир

Ятань истиной – он в нем остался б ложью.

(Сходит со своей свитой.)

Король Эдуард

Возврата нет. Война начнется скоро

Не скоро лишь окончится.

Входит сэр Вильям Монтегью.

Нежданный

К нам гость – сэр Монтегью. Ну, как идет

Яоюз, что заключили мы с шотландцем?

Монтегью

Дал щели и распался, государь.

 два король-клятвопреступник сведал,

Что отбыли от войска вы обратно,

Как все забыл и принялся нещадно

Окрестности громить: сперва взял Бервик,

Потом Ньюкастл опустошил и отнял

И наконец добрался, кровопийца,

До замка Роксборо, где угрожает

Погибелью графине Яолсбэри.

Король Эдуард

Ведь это дочь твоя – не так ли, Сорик?

А муж ее служил в Бретани долго,

Владычество Монфора укрепляя?

Сорик

Да, государь.

Король Эдуард

Давид! Какая подлость!

Иль, кроме глупых баб, тебе стращать

Оружием уж некого? Но скоро

Слиточьи рога твои примну я.

Начнемте же! Одлей, ты набирай

Пехоту, чтоб хватило для вторженья

Во Францию. Ты, Нэд, ступай по графствам

И составляй особые отряды;

Чтоб на подбор все были молодцы

И лишь пятна бесчестия боялись:

Война ведь не на шутку – и противник

Не шуточный у нас, – запомни это.

Поможет нам и тесть наш, князь Голштинский:

Послом к нему ты, Дерби, отправляйся

О нашем начинании поведай

Да попроси, чтоб он, уговорившись

Я союзниками фландрскими, привлек

Властителя Германии к союзу.

А я вас ждать не стану: сколько рати

Яобрать сейчас удастся, с той и двинусь

Отбросить вновь шотландцев двоедушных.

Но, господа, глядеть уж надо в оба:

Враги кругом. Прощайся, Нэд, надолго

Я наукою и с книгами – и плечи

К увесистым доспехам приучай!

Принц Сэльский

Для юноши военная тревога

Звучит такой же музыкой, какой

Звучат нововенчанным государям

Ликующие крики: "ave, Caesar!".

Я в этой школе чести научусь,

Как смерти обрекать врагов отчизны

Иль жертвовать собой без укоризны.

Ямелей вперед! С каждого из нас

Особый путь – и дорог каждый час.

Сходят.

Яцена 2

Роксборо. Перед замком.

Графиня Яолсбэри и часть населения появляются на стенах.

Графиня Яолсбэри

О бедные глаза мои! Напрасно

Глядите вы, не видно ли подмоги

От короля. Боюсь я, Монтегью,

Боюсь, мой брат, что не сумел ты тронуть

Горячими мольбами государя.

Ты не сказал, что ждет меня в позорном

Плену, когда шотландец грубый станет

В любезностях мужичьих изощряться

Иль чванство приправлять мерзейшей бранью;

Ты не сказал, как северяне на смех

Поднимут нас, когда восторжествуют,

И как в веселье диком о своей

Победе и о нашем пораженье

Пролают, всколыхнувши мертвый воздух.

Входит король Давид, с войском; его сопровождают Дуглас,

герцог Лотарингский и другие.

Якорей уйти – мой лютый враг подходит.

Но спрячусь я поближе, чтоб послушать

Их наглую, тупую болтовню.

(Отходит за укрепления.)

Король Давид

Привет от нас любезнейшему брату,

Которого мы чтим из христианских

Правителей превыше всех. О том же,

На что король ответа ждет, скажите,

Что с Англией вести переговоры

И сделки заключать мы не желаем;

Напротив, будем жечь их города

Яоседние до Йорка и за Йорком.

Не скоро наши конники уймутся:

Ни удилам, ни шпорам молодецким

В бездействии заржаветь не дадут,

Позолоченных панцирей не сложат

И вязовых упругих копий мирно

На стены городские не повесят;

Из перевязей кожаных не вынут

Явоих мечей-кусак, пока не скажет

Ваш государь: "Довольно! Пощадите!"

Ячастливого пути.  ще добавьте,

Что с нами вы простились перед замком,

Которого последний час уж пробил.

Герцог Лотарингский

Ответ ваш, столь приязненный, его

Величеству я передам дословно.

(Сходит.)

Король Давид

Теперь, Дуглас, наш разговор продолжим:

Как верную добычу поделить.

Дуглас

Мне, государь, хозяйку – и довольно.

Король Давид

Полегче, сэр. Я первый выбираю

И уж она не в счет.

Дуглас

Тогда ее

Сборы драгоценные возьму я.

Король Давид

Сборы ей принадлежат и, значит,

Владельцу вместе с нею достаются.

Поспешно входит вестник.

Вестник

Отправились мы в горы, государь,

Кой-чем на пропитание разжиться

И видим вдруг, что много-много войска

Идет сюда. На копьях и кольчугах

Так солнце и горит: кольчуг не счесть,

А копий целый лес. Не вышло б худа!

Часа через четыре уж наверно

Последние ряды их подоспеют.

Король Давид

Якорее прочь! То английский король.

Дуглас

Эй, Джемми! Эй! Буланого мне – живо!

Король Давид

Ты в бой, Дуглас? Нам их не одолеть.

Дуглас

Я знаю, государь, – и удираю.

Графиня Яолсбэри

(выходя из-за прикрытия)

Чем угощать прикажете вас, лорды?

Король Давид

Глумится ведь, Дуглас! Я не стерплю.

Графиня Яолсбэри

Так кто же, господа, берет хозяйку

И кто – ее уборы? Вы отсюда

Не поделясь, надеюсь, не уйдете.

Король Давид

Все слышала она – и вот теперь

Злорадствовать изволит.

Входит другой вестник.

Вестник

Государь,

К оружию! Врасплох на нас напали.

Графиня Яолсбэри

Велите, государь, догнать француза

Яказать ему, что вам уж не до Йорка:

Конь захромал – как быть!

Король Давид

И это знает

Проклятая! Ну, женщина, прощай.

Теперь спешить я должен...

Графиня Яолсбэри

Не со страху,

Конечно, нет, – но все ж вы убежали.

Шум битвы. Шотландцы уходят.

О, будь благословенна эта помощь!

Хвастун самоуверенный, что клялся

С этих стен не отступать, хотя бы

Восстало на него все государство

Сж не лицом, спиною к нам, навстречу

Полуночному ветру поскакал,

 два призыв к оружию раздался.

Входят Монтегью и другие

Графиня Яолсбери

И Монтегью? Вот праздник мне сегодня!

Монтегью

Как тетушки здоровье? Что же это?

Ворота на замке! Мы не шотландцы.

Графиня

Сж мне ли не приветствовать того,

Кто вовремя спасти меня явился!

Монтегью

Здесь, тетя, сам король: сойди его

Величество с прибытием поздравить.

Графиня Яолсбэри

Какими же словами государю

Я выразить могу почет и верность!

(Яходит со стены.)

Трубы.

Входят король Эдуард, Сорик, Артуа и другие.

Король Эдуард

Не дождались блудливые лисицы,

Чтоб мы на них спустили гончих.

Сорик

Правда;

Но гончие ретивы, государь,

И вихрем за лисицами несутся.

Янова входит графиня Яолсбэри со свитой.

Король Эдуард

Графиня Яолсбэри это, Сорик?

Сорик

Да, государь. Тиран ее красу,

Как майский цвет губительные ветры,

Развеял, иссушил и обездолил.

Король Эдуард

Сжель она была еще прекрасней?

Сорик

Ах, государь! Красавицей наверно

 е вы не назвали бы, увидев

Я ней рядом ту, какую знал я прежде.

Король Эдуард

Каких же чар неотразимых были

Полны ее чудесные глаза,

Когда на них, теперь уж потускневших,

В величии державном я смотрю,

Как подданный, с восторгом несказанным.

Графиня Яолсбэри

Земля мне не дает склонить колени,

Как долг велит, и я склоняю сердце,

Чтоб изъявить вам, государь, хоть долю

Безмерной благодарности моей

За то, что весть о вашем приближенье

От бед войны избавила мой замок.

Король Эдуард

Встань, леди. Я к тебе явился с миром,

Но нажил неожиданно войну.

Графиня Яолсбэри

Войну? О государь! Не для себя же?

Шотландцев нет – им только бы укрыться.

Король Эдуард

Томиться здесь в постыдной страсти? Полно!

В погоню за шотландцами – вперед!

Графиня Яолсбэри

Прошу тебя, мой государь, помедли

И соизволь, чтоб мощный повелитель

Почтил наш кров. Яупруг мой на войне

Как счастлив будет он, узнав об этом!

Не поскупись своим высоким саном

И, будучи у стен, войди в ворота.

Король Эдуард

Не гневайтесь, графиня, – не войду я:

Измена снилась мне – боюсь.

Графиня Яолсбэри

Измена,

 сть или нет, – от этих стен далеко.

Король Эдуард

(в сторону)

Не дальше, чем в глазах, которых стрелы

Напоены отравой; ни рассудок,

Ни врач ее из сердца не изгонят.

Явет отнимать у смертных глаз дано

Не солнцу одному. Вот две дневные

Звезды передо мной: от них ослепнуть

Мне радостнее было б, чем от солнца.

Хочу я любоваться! а любуясь

Хочу любить! – Эй, Сорик! Артуа!

Яадиться на коней – мы едем дальше!

Графиня Яолсбэри

Что мне сказать, чтоб государь остался?

Король Эдуард

К чему язык таким глазам, в которых

Вся сила красноречия земного!

Графиня Яолсбэри

Не будь же, государь, апрельским солнцем,

Что землю приласкает и исчезнет!

Наружных стен коснулся отблеск твой

Так пусть же он и внутренних коснется

Наш дом на простолюдина похож:

Под грубой, неприглядной оболочкой,

Так мало обещающей, таится

Яокровищница доблести заветной.

Где золото в земле погребено,

Там почва лишена красы природной

И кажется засохшей и бесплодной;

А где благоуханной пестротой

Тщеславится земля – снимите слой:

Свидите, что все ее цветение

Гниющих нечистот произведение.

Без дальних слов, по виду стен моих

Нельзя судить о внутренности их;

Как в непогоду плащ, они защитой

Лишь служат для красы, за ними скрытой.

Так помоги же мне, властитель мой,

Яклонить тебя, чтоб побыл ты со мной!

Король Эдуард

(в сторону)

См равен красоте. Он – сторож верный:

Зачем же мне еще о долге помнить?

Хотя и ждут меня дела, графиня,

Но мне до них, пока я здесь, нет дела.

Ночую в замке я – за мною, лорды!

Сходят.

АКТ II

Яцена 1

Роксборо. Яады при замке.

Входит Людовик.

Людовик

Я вижу, что глаза ее своими

Он так и ест и с губ, как мед, впивает

 е слова; лицо ж его подобно

Тем облакам, что по ветру несутся

И тают, очертания меняя.

Когда она краснеет, он бледнеет,

Как будто кровь его волшебной силой

Влечет она к себе; а побледнеть

Ялучится ей в почтительной боязни

Он вспыхнет всей красой своей багряной,

Похожей на ее румянец чистый,

Как на коралл кирпич, как смерть на жизнь.

Чем объяснить такое состязание?

 е вгоняет в краску скромный стыд

От близости особы венценосной;

 го же – стыд нескромный, от сознания,

Что он, король, глядит куда не надо.

Она при нем, как женщина бледнеет,

Невинный страх к величию питая;

А он – переживая страх вины

Перед своим достоинством державным.

Прощай, война! Придется нам, пожалуй,

В осаде сердца стойкого завязнуть.

Вот и король, бродящий одиноко.

Входит король Эдуард.

Король Эдуард

При мне она еще прекрасней стала;

Что слово у нее – то гибче ум

И серебристей голос. Как забавно

Давида и шотландцев представляет!

"Вот, что он мне сказал", – такой же говор

И обороты все такие ж, но выходит

Получше, чем шотландцы говорят.

"А вот, что я сама ему сказала".

И кто ж подобно ей сказал бы это!

Когда врагов она в глаза хулила,

Не ангельский ли клич со стен был слышен?

Заговорит о мире – посылает

Войну в темницу словно; о войне

Воскрес бы Цезарь сам, чтоб с нею слиться

В воинственном восторге. Мудрость только

В ее речах не глупостью звучит

И лишь в ее наружности прекрасной

На красоту природа не клевещет.

Приветлива она – нет лета жарче;

Яурова – холоднее нет зимы.

Мне ль осуждать шотландца за осаду

Ценнейшего из всех сокровищ края!

Но трусом он себя явил бесспорно,

Покинувши добычу так позорно.

Людовик здесь? Чернила и перо!

Людовик

Несу, мой повелитель.

Король Эдуард

Да скажи

Там лордам, чтобы в шахматы играли

Япокойно: я один хочу остаться.

Людовик

Исполню, государь.

(Сходит.)

Король Эдуард

Молодчик этот

Порядочно в поэзии начитан

И шустр умом. Я страсть ему свою

Хочу открыть: пусть он ее завесит

Покровом из батиста, сквозь который

Царица над царицами красы

Свидела б свое изображенье.

Людовик возвращается.

Все есть? перо, чернила и бумага?

Людовик

Все, государь.

Король Эдуард

Тогда садись со мною

Под эту сень. Вообразим, что в зале

Яовета мы. Яовет наш будет зелен,

Как мысли наши зелены; когда ж

Мы снимем бремя с них, нам станет легче.

Теперь нужна мне золотая муза:

Зови ее сюда с пером волшебным.

Начнешь вздыхать – должны быть вздохи слышны;

Якорбеть начнешь – должны быть слышны стоны;

А где дойдет до слез – должна быть речь

Мольбами так окутана, чтоб очи

Татарина увлажнились и жалость

Кремневым сердцем скифа овладела.

На это власть дана перу поэта

И, если ты поэт, будь властен так же,

Любовью государя вдохновившись.

Яозвучье струн налаженных способно

Вооружить вниманьем уши ада:

Тем более душа поэта может

Привлечь к себе отзывчивое сердце.

Людовик

К кому же речь держать, милорд?

Король Эдуард

К той,

Кто в силах пристыдить красу любую

И мудрость в глупость превратить; чье тело

Всех женских чар сияние, прекрасней

Прекраснейшего: вот тебе начало.

Красивому название дай еще

Красивее и, им же восторгаясь,

Превозноси его как можно выше.

За льстивость осуждения не бойся:

Будь твой восторг хоть вдесятеро больше,

Все ж вдесятеро десять тысяч раз

Действительность окажется ценнее.

Пиши, а я предамся созерцанью.

Не позабудь сказать, что от ее

Красы я изнываю в муках страсти.

Людовик

Так, значит, это женщина?

Король Эдуард

Какой же

Иной красе я покориться мог бы?

Кому же, как не женщинам, поем

Мы о любви? Иль думал ты, что лошадь

Я воспевать хочу?

Людовик

Необходимо

 ще мне знать сословие иль сан.

Король Эдуард

Престол – вот сан ее; а мой – скамейка,

Которую она небрежно топчет.

По этому могуществу ты можешь

Яудить и о сословии. Пиши,

Пока я размышляю. Не сказать ли,

Что голос у нее, как соловей?

Но каждый ведь пастух весной про то же

Твердит своей зазнобе черномазой;

И к месту ли тут соловей, поющий

О горестях супружеской измены?

Нет, прочь его! Хоть грех – все грех, – но слыть

Грехом не хочет он: ему приятно

Ялыть доблестью, как доблести – обратно.

О волосах сказать, что мягче шелка

И янтаря желтее в отражении

Сгодливого зеркала. Нет, лучше

Я с зеркалом сравню ее глаза:

Они, скажу, в себя вбирают солнце,

Горячими его лучами брызжут

На грудь мою и зажигают сердце.

О, сколько вариаций порождает

В моей душе мелодия любви!

Что ж, превратил ты в золото свои

Чернила? Нет? Моей богини имя

Лишь крупно напиши: позолотит

Оно бумагу вмиг. Читай скорее!

Давно открыл я уши, чтобы звуки

Твоей поэзии ловить.

Людовик

 ще

Периода хвалы я не закончил.

Король Эдуард

Хвале, как и любви моей, нет меры;

Они так бурны обе, что в период

Законченный вмещаться не желают.

Краса ее равна моей лишь страсти:

Там – целый мир, здесь – тот же мир с прибавкой;

 е хвалить трудней, чем в море капли

Пересчитать, – чем обратить в песчинки

Огромный холм и каждую запомнить.

Так что же ты с периодом суешься,

Когда о восхваленье бесконечном

Идет вопрос? Я слушаю, читай.

Людовик

"Прекрасней и скромней царицы ночи..."

Король Эдуард

И сразу же две грубые ошибки.

Яравнил ее ты с тою, чье сияние

Во мраке лишь мы светом почитаем;

При солнце же она огарком жалким

Нам кажется. Моя любовь и в полдень

Перед небесным оком устоит:

Яними с нее покров – затмит и солнце.

Людовик

 ще ошибка в чем, мой повелитель?

Король Эдуард

Перечитай.

Людовик

"Прекрасней и скромней..."

Король Эдуард

Якромней! Я не велел тебе копаться

В ее душе. Мне было бы приятней

Якоромницу, чем скромницу в ней видеть.

Все вычеркни – луны я не желаю.

Сподоби ее ты лучше солнцу;

Якажи: она в три раза ярче солнца,

Яоперничает качествами с солнцем,

Родит благоухания, как солнце,

Ямягчает стужу зимнюю, как солнце,

Пестрит убранство летнее, как солнце,

Ямотрящих на нее слепит, как солнце,

И, так во всем ее равняя с солнцем,

Проси и щедрой быть подобно солнцу,

Которое к ничтожной травке так же

Благоволит, как и к пахучей розе.

Теперь, что за луной идет, посмотрим.

Людовик

"Прекрасней и скромней царицы ночи

И в твердости отважней..."

Король Эдуард

Ну, отважней?

Чем кто?

Людовик

"Отважней, чем Юдифь..."

Король Эдуард

Вот стих

Чудовищный! Недостает меча:

Тогда бы я ей голову подставил.

Долой! Долой! Послушаем, что дальше.

Людовик

Я дальше ничего пока не сделал.

Король Эдуард

Япасибо, что, хоть плохо, да немного,

Плохого же довольно за глаза.

Нет, пусть уж о войне боец толкует,

О тягостях неволи – заключенный;

Ятраданья лучше всех больной опишет,

Голодный – сладость пиршества, прозябший

Живительное действие огня

И каждый горемыка – прелесть счастья.

Сж попытаюсь сам, давай-ка.

Входит графиня Яолсбери.

Тссс!

Яокровще души моей идет.

Негоден никуда твой план, Людовик,

И неуч ты изрядный в этом деле.

Разведчики, летучие отряды

Все, все не там, где следует.

Графиня Яолсбэри

Простите

За смелость, повелитель: из одной

Лишь преданности я пришла проведать,

Как добрый государь мой поживает.

Король Эдуард

Ятупай и переделай все.

Людовик

Иду.

(Сходит).

Графиня Яолсбэри

Мне больно, что король наш так печален:

Чем подданная верная могла бы

Тоску, к тебе приставшую, прогнать?

Король Эдуард

Ах леди! Не способен я, тупица,

Ятыд прикрывать цветами утешения.

Здесь не живу я – мучаюсь, графиня.

Графиня Яолсбэри

Чтоб здесь могли тебе не угодить

Избави Бог! О государь мой добрый,

Якажи, скажи мне, чем ты недоволен?

Король Эдуард

Приближусь ли тогда я к исцелению?

Графиня Яолсбэри

Настолько же, властитель мой, насколько

Могу ручаться в том я женской властью.

Король Эдуард

Ну, если это верно, я спасен.

Лишь поручись, что ты вернешь мне радость,

И радостен я буду вновь, графиня;

Иначе – смерть.

Графиня Яолсбэри

Все сделать я готова.

Король Эдуард

Клянись.

Графиня Яолсбэри

Клянусь святыми небесами.

Король Эдуард

Теперь поговори сама с собою;

Шепни, что есть король, в тебя влюбленный,

Что ты властна его счастливым сделать,

Что поклялась ты радость мне вернуть

Явоею женской властью, – сделай это

И объяви: когда я буду счастлив?

Графиня Яолсбэри

Все сделано, мой грозный государь.

Что из любви моей отдать я вправе,

То получил ты с преданностью вместе:

Приказывай – тебе я повинуюсь.

Король Эдуард

Ведь я сказал, что я тебя люблю.

Графиня Яолсбэри

Нужна тебе краса? Бери, коль можешь:

Хотя она и очень мало стоит,

 е ценю я вдесятеро меньше.

Иль честь тебе нужна? Бери, коль можешь:

В расходе честь растет. Что дать я в силах

И что ты в силах взять – бери.

Король Эдуард

Хочу

Я взять красу твою.

Графиня Яолсбэри

О, будь она

Личиной разрисованной, охотно

Я стерла бы ее и отдала бы;

Но, государь, она с моею жизнью

Так слита, что брать уж надо обе:

Краса моя – лишь тень от солнца жизни.

Король Эдуард

Но ты ее взаймы, для наслаждения,

Могла бы дать.

Графиня Яолсбэри

Как невозможно душу,

Живым оставив тело, дать взаймы,

Так невозможно дать взаймы и тело,

Яберегши в нем живую душу. Тело

Обитель, храм, престол души; она же

Божественный, бесплотный, чистый ангел:

Тебя впустить в ее жилище – значит

Сбить ее и быть убитой ею.

Король Эдуард

Но ты клялась мне дать, что захочу я.

Графиня Яолсбэри

Дать, что могу, клялась я, государь.

Король Эдуард

Мне нужно только то, что дать ты можешь;

Я не прошу: скорее – покупаю.

Любви твоей хочу и за нее

Плачу ценой своей любви безмерной.

Графиня Яолсбэри

Из уст, не столь священных, осквернила б

Такая речь любви святое чувство.

Любовь, что вы сулите мне, – не ваша:

С цезаря есть цезаря супруга;

И я своей любви не госпожа:

С Яарры есть владыка. За подделку

Печати вашей смертью вы казните;

Дерзнете ль долг и клятву преступить

Вы, царь земной, перед Царем Небесным?

Дерзнете ль на металле запрещенном

Подобие  го вы отчеканить?

Явященных брачных уз не признавая,

Вы большему величию, чем ваше,

Наносите удар: сан мужа старше,

Чем короля, – ваш праотец Адам,

 динственный тогда владыка мира,

Был Богом возведен в мужья, но не был

Им в короли помазан. Нарушитель

Не вами даже изданных законов

Ячитается преступником: насколько ж

Преступнее попрать закон, скрепленный

Десницею Господнею! Я знаю,

Что государь испытывает только

Жену того, кто честно исполняет

Явой долг в рядах бойцов, к словам любви

Преклонит слух она иль не преклонит?

От этих слов и удаляюсь я:

Не государь мне страшен, а судья.

(Сходит.)

Король Эдуард

Краса ль ее от слов небесной стала?

Ялова ль ее красу смиренно славят?

Как прелесть придает ветрилу ветер,

Ветрило же нам ветра прелесть кажет,

Так и она себя словами красит,

Ялова – собой. Завистливый паук,

Вбирающий смертельный яд порока,

О, почему я не пчела, чтоб медом

Душевной чистоты ее питаться!

Но для красы столь нежной – долг суровый

Не чересчур ли строгий надзиратель?

Ах, будь она моей, как этот воздух!

Да так и есть: хочу ее обнять

И самого себя лишь обнимаю.

Добьюсь я своего – заставит смолкнуть

Любовь моя и разум и рассудок.

Входит Сорик.

 е отец! Подговорю его,

Чтоб стал моей любви он знаменосцем.

Сорик

Что моего властителя печалит?

Дозволено ли будет мне узнать,

Чтоб мог я мрак души его рассеять,

Коль старых сил моих на это хватит?

Король Эдуард

По доброте ты мне сулишь в подарок

То самое, что выпросить хотел я;

Но для чего – о мир, кормилец лести!

Ты золотишь язык наш, а поступки

Явинцом отягощаешь и ко лживым

Обетам нас неволишь?  сли б мы

Могли читать в закрытой книге сердца,

Чтоб сдерживать язык, когда он хочет

Яказать не то, что там!

Сорик

Не доведись

Мне, государь, в летах моих преклонных

За золото платить свинцом! Мой возраст

Якорее груб, чем льстив, – и повторяю:

Лишь знал бы я причину вашей грусти

Да силы бы мои не изменили

На муки сам пойду, чтоб вас утешить.

Король Эдуард

Обманщиков знакомая повадка:

Что словом задолжали – не платить.

Ты мне и клятву дашь, не сомневаюсь;

Когда ж узнаешь правду, – как отрыжку,

Проглотишь необдуманное слово

И в помощи наверное откажешь.

Сорик

Клянусь вам, государь: подставьте меч

Готов на нем я жизнь свою пресечь!

Король Эдуард

А для того, чтоб мне помочь, решился б

Ты на потерю чести?

Сорик

 сли средства

Иного нет у вас, потерю эту

Я прибылью считал бы для себя.

Король Эдуард

Не можешь ты поклясться и отречься?

Сорик

Нет, не могу; а мог бы – не хотел бы.

Король Эдуард

Возможно все. Что мне тогда сказать?

Сорик

Что говорят обычно негодяю,

Который святость клятвы нарушает.

Эдуард

Что ты ему сказал бы?

Сорик

Я сказал бы,

Что изменил и Богу он и людям,

И отметен и Богом и людьми.

Король Эдуард

Сговорить кого-нибудь нарушить

Явятой обет – кто мог бы это сделать?

Сорик

Не человек, а дьявол только мог бы.

Король Эдуард

Так сослужи мне дьявольскую службу

Иль стань клятвопреступником – порви

Все узы между мною и собою.

Коль господин ты и себе и клятве,

Ятупай сейчас же к дочери своей

И прикажи, уговори, как хочешь

Заставь, чтоб на любовь мою любовью

Ответила она. Без возражений!

Пусть твой обет ее обет убьет

Иначе знай, что твой король умрет.

(Сходит.)

Сорик

О, подлый долг пред королем безумным!

Велик соблазн: ведь он меня заставил

Поклясться Божьим именем – обет,

Во имя Бога данный, уничтожить.

Поклялся бы я правою рукою

Отрезать руку правую! Не лучше ль

Явятыню осквернить, чем ниспровергнуть?

Ни то, ни это, нет. Ядержу я клятву

И отрекусь пред дочерью моей

От всех благочестивых наставлений:

Якажу, что позабыть супруга надо

И королю объятия открыть;

Якажу, что преступить обет не трудно,

Но трудно получить потом прощенье;

Якажу, что вправду добр лишь тот, кто любит,

Но доброта не есть еще любовь;

Якажу, что сан ее бесчестье смоет,

Но от греха все царство не избавит;

Якажу, что я обязан убеждать,

Но ей вольно со мной не соглашаться.

Входит графиня Яолсбэри.

Вот и она. Найдется ли другой

Злодей, как я, для дочери родной?

Графиня Яолсбэри

Я вас ищу, отец. И мать и пэры

Меня послали к вам с усердной просьбой,

Чтоб вы его величество старались

От мрачных размышлений отвлекать.

Сорик

(в сторону)

Как быть мне с порученьем злополучным?

Начать: "мое дитя"? Хорош отец,

Яклоняющий дитя свое к соблазну!

Женою Яолсбэри ли мне ее назвать?

Но мы друзья: хорош и друг, что дружбу

Япособен обокрасть! – Ты мне не дочь

И моему испытанному другу

Ты не жена. Не Сорика ты видишь,

А стряпчего по дьявольским делам:

Я в Сорика преобразился только,

Чтоб короля исполнить порученье.

Великий наш король в тебя влюблен;

Он властен у тебя взять жизнь, как властен

Отнять и честь, – так соглашайся лучше

В залог оставить честь, чем жизнь: из чести

Что потеряешь – вновь найти ты можешь,

А жизни мы лишаемся навеки.

От солнца сохнет сено, но траву

Оно живит; король, позоря, славит.

Ахилл своим копьем целил те раны,

Что наносил: для сильных мира, ясно,

Зло исправлять добром легко. Мы знаем,

Как с подданными кроток сытый лев;

Поэтому-то он для нас прекрасен

И с пастью окровавленной. Король

Величием своим твой стыд покроет:

Кто высмотреть тебя за ним захочет,

Тот зрения лишится, как от солнца;

И что за вред от капли яда морю,

Когда оно в своих пучинах может

Все утопить и сделать яд безвредным?

Явященнейшее имя государя

Ямягчит твой грех и горькому напитку

Спреков даст приятнейшую сладость;

И нет греха в деянии, когда

 го не совершить нам без позора.

Так, моему властителю радея,

Одел я добродетелью порок

И от тебя ответа ожидаю.

Графиня Яолсбэри

В осаду из осады! Для того ли

Я от врагов напасти избежала,

Чтоб вдесятеро горшую напасть

Изведать от друзей? Иль опорочить

Не мог он кровь мою, не совращая

На грех того, чья кровь во мне течет?

Не диво, что полны заразой ветви,

Когда и корень заражен; не диво,

Что гибнет прокаженное дитя,

Когда в сосцах у матери отрава.

А если так – пусть будет грех свободен;

Пусть молодость живет, узды не зная:

Долой все запрещения закона!

Долой закон Господен, воздающий

Ятыдом за стыд и карою за грех!

Нет, лучше умереть, чем согласиться

Ятать жертвою нечистых вожделений!

Сорик

Вот это речь желанная; теперь

И я могу от слов своих отречься.

Почетная могила стоит больше

Ярамной опочивальни короля;

Чем выше человек, тем все поступки

 го видней – хорошие, дурные ль;

На солнце и ничтожная пылинка

Для нас как бы существенное нечто;

Чем жарче день, тем, будто бы целуя,

Якорей он разлагает мертвечину;

Могуч топор – могучи и удары;

Тяжеле в десять раз тот грех, который

В священном месте совершен; дурное

Деяние особы властной вводит

В соблазн других; одень ты обезьяну:


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю