Текст книги "Поднятые на белой кошме. Ханы казахских степей"

Автор книги: Турсун Султанов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

 
Я поднял огонь против неприятеля
За счастье шаха и пролил его кровь.
 

Хан „обласкал государевой милостью Таваккул-султана, дав ему всякого рода дары, повысил его в чине и сане, сделал его предметом зависти своих приближенных. Он украсил его стан почетным халатом и подарил много денег. Вдобавок ко всему этому хан пожаловал ему в виде вознаграждения Африкентский вилайет – прекраснейшие места Согда и Самарканда“ [МИКХ, с. 309–311].

Летом 1583 г. Таваккул принял участие в походе Абдуллы на Андижан и Фергану. Казахскому султану и на этот раз улыбнулась военная удача: ему удалось пленить и умертвить Шибанида Махди-султана и сына Баба-султана, Абд ал-Гаффара. По этому случаю в стане воинов Таваккула „веселью, радости и ликованию не было предела“. Но во время возвращения из похода в Бухару, Таваккул, по словам Хафиз-и Таныша, вдруг заподозрил Абдулла-хана в недоброжелательстве, покинул его и удалился к себе „в Дешт-и Кипчак“ [МИСиЦА, с. 232–236, 249–252: Вельяминов-Зернов, 1864, с. 339].

Итак, летом 1583 г. Таваккул-султан, покинув Мавераннахр, ушел в Великую Степь, которая жила своей особой жизнью. Причины такого шага Таваккула вполне понятны. Будучи весьма энергичным, честолюбивым и предприимчивым, Таваккул не мог питать надежды стать независимым правителем своего народа, оставаясь под покровительством Абдуллы. С другой стороны, с завершением победоносной войны с Баба-султаном и сыновьями его брата Дервиш-султана уже не существовало более общей цели: близлежащие к кочевьям казаков районы правобережья Сыр-Дарьи окончательно признали власть Бухары, и вместе с этим отпала и необходимость в поддержке казахских владетелей, которых Абдулла рассматривал лишь как полезных военных союзников: в свою очередь казахские султаны, издавна стремившиеся к обладанию Присырдарьинскими городами и Ташкентом, видели теперь в лице Абдуллы не покровителя, а соперника. Словом, чувствуя себя при дворе бухарского хана бесправным, Таваккул ищет новых путей к власти и покидает Мавераннахр для того, чтобы, собрав силы в Великой Степи, повести борьбу против самого Абдуллы.

Бог весть, какие превратности судьбы испытал Таваккул-султан в родных степях, прежде чем он сделался ханом. Когда именно и как это все произошло – мы не знаем. В сочинении османского автора Сейфи Челеби, законченном в апреле 1590 г., Таваккул называется ханом: „У них (казахов) есть хан по имени Таваккул“ [Сейфи Челеби, л. 146]. По сообщению Искандара Мунши, Таваккул „присвоил себе титул хана“ [Искандар Мунши, с. 237, Вельяминов-Зернов, 1864, ч. 2, с. 242–243]. Однако подробности узурпации им ханской власти в степи автор „Тарихи аламарай-и Аббаси“ не сообщает.

Таваккул вступил на ханствование в трудные времена. С одной стороны, казахские султаны покинули Шибанида Абдуллу и вместо сильного союзника и патрона приобрели грозного недруга; с другой – отношения казахов с могольскими и джунгарскими владетелями продолжали оставаться напряженными. Но Таваккул показал, что он не только знаток войны, но и умелый политик. И действительно, ему удалось не просто упрочить свою власть в степи, но также расширить пределы владений казахов и поднять значение ханства в международных делах. Всего этого Таваккул достиг удачными военными походами, искусной дипломатией. Одного из своих сыновей он назначил правителем сорока каракалпакских родов, а своего брата „Шагмагметя-царевича посадил на калмаках“ [Материалы, 1955, с. 105; Казахско-русские отношения, 1961, с. 3]. Судя по „Хронике“ Чураса (с. 176), Таваккул принимал самое активное участие в политических делах Могольского государства в Чалыше и Турфане: там, по оценке В. П. Юдина, позиция Таваккул-хана „была определяющей в решении вопроса, кому быть на троне этого владения“ [МИКХ, с. 377]. На севере внешнеполитические связи Таваккула простирались до Москвы. В 1594 г. он отправил в Москву посольство во главе с Кул-Мухаммадом [Казахско-русские отношения, 1961, с. 3–5; Басин, 1971, с. 91–95; Абусеитова, 1985, с. 81–82]. Целью посольства было: освободить из плена султана Ораз-Мухаммада, сына Ондан-султана; заключить военный союз с Московским государством; добиться того, чтобы русский царь дал казахскому хану „огненного бою“.

Как сообщал в 1594 г. казахский посол Кул-Мухаммад в беседе с царевичем Ораз-Мухаммадом в Москве, Таваккул „с бухарским царем теперь в миру на время“. Но отношения с Абдуллой были натянуты и „огненный бой“ нужен был казахскому хану, чтобы „воевать с бухарским царем“. Борьба Таваккула с ханом Абдуллой за Присырдарьинские области по сути никогда не прекращалась. Как передает Хафиз-и Таныш, Таваккул, удалившись в 1583 году в степь, сделался врагом Абдуллы и отныне не упускал случая, чтобы напасть на его владения. В частности, в 1586 г., когда основная часть войска Абдуллы была оттянута на юг, Таваккул вторгся во владения бухарского хана, угрожая овладеть вилайетом Туркестан, Ташкентом и даже Самаркандом. В Ташкенте наспех собрали ополчение. Оба войска сошлись в Шарабхане, в Ташкентском округе. Казахи были плохо вооружены: „шубы и ергаки служили им вместо панцырей и куйаков“. Увидев такое зрелище, ташкентцы бросились на дештцев без всякой предосторожности, но были смяты и разбиты наголову. Из Ташкента немедленно дали знать об опасности в Самарканд, правителю этого города Ибадулле-султану, брату Абдуллы. Ибадулла наскоро созвал войско со всей Самаркандской земли, перешел Сыр-Дарью и явился в Ташкентский округ. Таваккул стоял тогда около Сайрама. Услышав о приближении противника, он не стал испытывать судьбу во второй раз и удалился в степь [Вельяминов-Зернов, 1864, ч. 2, с. 339–340].

Но казахский хан проявил исключительную настойчивость в достижении главной цели своей внешней политики – овладение Присырдарьинскими городами. Благоприятная обстановка сложилась для этого лишь в 1006/1597–98 годах. Династия Шибанидов в Мавераннахре вступила в это время в полосу острого политического кризиса: против хана Абдуллы выступил его единственный сын и наследник Абд ал-Мумин, поддержанный группой племенных вождей – биев. Раздоры внутри самой ханской семьи послужили сигналом к началу похода на Мавераннахр. „Когда известие о ссоре и вражде между отцом и сыном распространилось в Туркестане“, пишет Искандар Мунши, то казахские султаны во главе с Таваккулом подступили к Ташкенту с многочисленным войском. Абдулла, не придав большого значения этому нападению, выслал против Таваккула сравнительно небольшие силы. Противники сошлись на дороге между Ташкентом и Самаркандом. Войска бухарского хана потерпели жестокое поражение: „большая часть эмиров и военачальников и несколько султанов погибли; те же из воинов, которые остались в живых, бежали в Бухару в самом жалком и несчастном виде“. Встревоженный этим событием, Абдулла мобилизовал все свое наличное воинство и сам, встав во главе его, двинулся к Самарканду. Но, прибыв туда, он заболел и в марте 1598 г. скончался [Искандар Мунши, с. 343–344; Вельяминов-Зернов, 1864, ч. 2, с. 342–345]. На престол вступил его сын Абд ал-Мумин. Но правление его было недолгим: летом 1598 г. он был убит мятежными эмирами. Тогда в различных частях обширного государства Абдуллы появились разные властители.

Таваккул решил воспользоваться благоприятной ситуацией для повторного вторжения во владения Шибанидов Мавераннахра. Получив весть об убиении Абд ал-Мумина и видя, что в Мавераннахре нет достаточно сильного государя, Таваккул-хан собрал многотысячное войско и вместе с Ишим-султаном, Бахадур-султаном и другими казахскими султанами осенью 1598 г. вступил на путь покорения среднеазиатских городов. В короткий срок он овладел Сайрамом, Ташкентом, Ясой (г. Туркестан), Ахси, Андижаном, Самаркандом и. оставив своего брата Ишима с 20 тысячами человек в Самарканде, направился с 70–80-тью тысячами человек в сторону Бухары. Однако стремительное движение кочевников Великой Степи в глубинные оазисы Средней Азии было приостановлено под стенами древней Бухары. Незначительный по численности гарнизон этого города выдержал одиннадцатидневный натиск неприятеля, а на двенадцатый произвел удачную вылазку и нанес казахам поражение. Таваккул, пользуясь покровом ночи, отступил. Но война продолжалась. В одном из очередных сражений казахский хан Таваккул был тяжело ранен, отошел к Ташкенту и там через сорок дней умер в том же 1598 г. Через некоторое время при посредстве шейхов ордена Накшбендийа был достигнут мир: казахи отказались от Самарканда, но сохранили за собой Ташкент, Сайрам, Туркестан и некоторые другие крепости [Искандер Мунши, с. 289–292; Мухаммад Аваз, л. 366–376; Бахр ал-асрар, т. 6, ч. 3; Вельяминов-Зернов, 1864, ч. 2, с. 347–352; Абусеитова, 1981, с. 133–136].

Таваккул ушел из жизни в мир иной, загадочный в расцвете сил и в кульминационный момент своего политического торжества. О его детях мало что известно. Казахский посол Кул-Мухаммад в свою бытность в Москве в 1594 г. на вопрос царевича-пленника Ораз-Мухаммада о детях Таваккул-хана отвечал так: „Большой царев сын Хозяусеин-царевич 10-и лет, другой царевич 8-й лет, третий 4-х лет“ [Казахско-русские отношения, 1961, с. 4]. Об обстоятельствах жизни сыновей Таваккул-хана сведений нет.

Таваккул был хорош собой, выделялся своим „красивым станом“ и гордой осанкой. Его военный и дипломатический талант был таким же, как и его телесная стать. Одаренный природой и умом, и внешним изяществом, и поэтическим даром, он в то же время „по храбрости, смелости и мужеству являлся единственным во всем мире и славился в Дешт-и Кипчаке“. Так пишет о Таваккуле Хафиз-и Таныш, современник казахского хана и придворный историк Шибанида Абдуллы. Таваккул и впрямь прекрасно владел оружием, был очень сведущ в военном деле и удачлив на войне. Здесь можно привести следующие рассказы из „Шараф-наме-йи шахи“. В октябре 1581 г. Таваккул находился в Бухаре, в компании Абд ал-Мумина, сына и наследника Абдуллы. По случаю новолуния Абдулла устроил празднество с традиционным развлечением: стрельбой из лука по золотым и серебряным шарам, привязанным на верху высокого шеста. В состязании принимали участие многие султаны и эмиры, а вот победителем вышел Таваккул. Весной 1582 г. Абдулла в очередной раз выступил на войну с Шибанидом Баба-султаном, который со своими приверженцами на этот раз подался в Центральный Казахстан. Прибыв в район Улуг-Тага, Абдулла решил развлечься охотой, а Асфандий-ар-султана с войском отправил в погоню за врагом. При шибанидском султане находился и Таваккул со своей „личной дружиной (кассе)“. Казахский султан первым обнаружил отряд неприятеля и „при первом же нападении уничтожил людей противника“. В другой раз Таваккул легко захватил в плен „неуловимого Тахир-султана“, сына Науруз-Ахмада, брата Баба-султана, за которым люди Ибадулла-султана, брата Абдуллы, „тщетно охотились“ в течение долгого времени. Летом 1582 г. Таваккул пленил самого Баба-султана и „отсек спесивую голову“ тому, кто был главным политическим соперником Абдуллы на протяжении двадцати с лишним лет. Доблестным и удачливым был воином сын Шитая – Таваккул-султан.

И еще, Таваккул был хорошим сыном. Своего отца, пока тот был жив, он почитал с присущим ему уважением к старшим. Не искал в его деяниях какие-либо недостатки, не покидал отца в годины испытаний. Лишь похоронив его под сенью Али-Аты, Таваккул пошел своим собственным путем. Путь этот, как мы уже знаем, привел его сначала к трону, а затем к славе покорителя Туркестана и главных городов Мавераннахра. Отцепочтительным сыном и целеустремленным султаном был хан казахов Таваккул.

Какие качества присущи Таваккулу еще?

У Таваккула развитое чувство долга: находясь при свите Шибанида Абдуллы, он служит ему честно, „не щадя живота своего“;

Таваккул способен на решительные поступки: коль возникло подозрение о недоброжелательстве патрона, он, презрев все блага жизни при бухарском дворе и Африкентском вилайете, тут же покидает Мавераннахр и уходит в степь.

Таваккул умеет подчинить обстоятельства: брата он „посадил на калмаках“, сына – на каракалпаках, а сам ведет мирные переговоры с Московским царем и заодно готовится к войне с бухарским ханом.

Таваккул способен увлечь за собой людей: в смутное время и в течение последующих нескольких десятилетий, до воцарения Таваккула, об единодушии казахских султанов и мечтать не приходилось, а тут в 1598 году Таваккул-хан выступает в поход на Мавераннахр во главе 120-ти казахских султанов и огромной 90-тысячной армии, и это просто поразительно – в местности Кан-и Гил под Самаркандом все 120 казахских султанов, следуя личному примеру хана, разом вступают в число мюридов (последователей) суфийского шейха Ходжа Исхака [Мухаммад Аваз, л. 366; Юдин, 1966, с. 75]. Яркой, сильной личностью был предводитель казахов Таваккул-хан.

Итак, потомки Абу-л-Хайр-хана и потомки Урус-хана пришли к завершению шестнадцатого столетия по-разному: династия Шибанидов в Мавераннахре дожила свой век, а предводитель казахов Таваккул дожил до своего триумфа и славы.

6. Ханы-узурпаторы, ханы-воители и ханы-реформаторы

Ишим-хан. Турсун-хан.

Джахангир-хан. Тауке-хан.

В XVII столетии международное положение Казахстана значительно изменилось. На восточных границах казахских владений образовалось Джунгарское ханство (1635–1758) – последнее в истории Центральной Азии сильное кочевое государство. Казахам пришлось вести упорную и тяжелую борьбу с ойратами (калмаками-джунгарами) из-за обладания кочевьями в Семиречье.

Крупные изменения произошли и на юго-западе страны. После смерти бухарского хана Абдуллы в 1598 г. созданное им государство распалось, вскоре прекратилось и господство династии Шибанидов в Мавераннахре; к власти в Бухаре пришла новая династия – Джанидов, или Аштарханидов. Вопрос о том, кто был первым государем новой, Джанидской, династии – Джани-Мухаммад-султан или его сын Баки-Мухаммад-султан – дискутировался на страницах научной печати многократно, но до сих пор остается не совсем ясным [Вельяминов-Зернов, 1864, ч. 2, с. 345–362; Абдураимов, 1966, с. 56–57; Гафуров, 1972, с. 560–561; Ахмедов, 1994, с. 161–171; Burton, 1988, р. 482–488]. Для нашей темы достаточно отметить следующие факты.

Основатель новой династии Джани-Мухаммад-султан (Джанибек-султан) был из потомков Тука(й)-Тимура, сына Джучи-хана, сына Чингизхана, которые правили в Астрахани (Хаджи-Тархан, Аштархан – мусульманских источников). Когда в начале второй половины XVI в. Астраханское ханство (образовано в середине XV в.) было присоединено к России. Джани-Мухаммад бежал к Шибанидам Мавераннахра и нашел убежище у отца Абдуллы, Искандара, который радушно принял султана-Джучида и даже выдал замуж за него свою дочь; от этого брака у Джани-Мухаммада родился сын; младенцу нарекли имя Баки-Мухаммад. Когда в Бухаре произошла смена династии, то новая династия получила название Джанидов (по имени династа Джани-Мухаммад-султана), или Аштарханидов (по месту происхождения – из Астрахани-Аштархана). Династия Джанидов правила в Мавераннахре до 1200/1785–86 г.

В связи с падением династии Шибанидов и приходом Джанидов значительно сократились пределы Бухарского ханства. Согласно автору „Бахр ал-асрар“, при воцарении Джанидов государство было разделено всего лишь на шесть уделов: Бухара, Самарканд, Сагардж, Ура-Тюбе, Шахрисябз и Хузар. В XVII в. Ташкент, город Туркестан, Сайрам, Андижан и ряд других культурных областей Средней Азии большей частью находились под властью казахских ханов и султанов. Власть первых Аштарханидов, не имевших в государстве прочной опоры на узбекские племена, была незначительна, к тому же она ослаблялась борьбой представителей этой династии между собой, отличавшейся большим ожесточением. Казахские ханы и султаны, пользуясь упадком политической мощи Бухары, не упускали случая извлечь для себя из этого выгоду. Они вторгались во владения Джанидов, опустошая своими набегами пограничные и центральные районы Средней Азии, а иногда принимали участие в борьбе партий, то выступая против „бунтовщиков“, то примыкая к последним и идя против „законного правителя“. Порою ханы Казахских степей и ханы Бухары заключали союз между собой и, объединив военные силы, выступали против общего врага – ойратов, экспансия которых на запад несла уже серьезную угрозу суверенитету и Казахского ханства, и государства Джанидов в Мавераннахре.

В первые три десятилетия XVII века политическая обстановка внутри Казахского ханства была не стабильной: в стране соперничали между собой различные султанские фамилии, борясь за власть. Но междоусобицы не привели к упадку ханства. Преемникам враждовавших между собой казахских ханов Ишима и Турсуна удалось не только сохранить политическое единство Казахского государства, но провести целый ряд реформ и достичь значительного внутреннего укрепления.

Необходимо отметить здесь одно важное для нашей темы изменение в общественно-политической жизни Казахского ханства XVII в. Есть прямые свидетельства источников, где говорится о том, что властелина степей всегда окружала многочисленная группа советников, помощников, военачальников, а также личная дружина (обеспечивавшая охрану его самого, его семьи и имущества) и челядь (прислуживавшая хану в повседневном быту). Но в то же время в источниках ничего не говорится ни о ханских дворах, ни о постоянном местопребывании казахских ханов до XVII в. Правление казахских ханов в XV–XVI вв. протекало в разъездах по степи среди кочевий. То было время, когда столицей ханов служило их седло. Положение изменилось на рубеже XVI–XVII вв., когда в руки казахских владетелей перешли Ташкент и Туркестан с прилегающими областями. В XVII – первой половине XVIII вв. эти города попеременно являлись местом пребывания казахских ханов и политическими центрами ханства. Там ханы имели „особые дворы“, а когда они отправлялись с ордой кочевать в степь, в столице оставалось управлять их доверенное лицо.

А теперь познакомлю читателей с родословием и жизнью казахских ханов XVII в. в той последовательности, в какой они правили. Поскольку Ишим-хан правил дважды, сначала только упомяну его имя, а рассказы о нем изложу после приведения обстоятельств жизни Турсун-хана.

Ишим. Его отцом был Шигай-хан, а матерью – Йахшим-бикем „из Джагата“ [Кадырали-бек, с. 164]. Имя Ишим представляет собой сокращение от двусоставного имени Иш-Мухаммад. Оно образовано по типу: Достум – собственно Дост-Мухаммад, Хаджжим – собственно Хаджжи-Мухаммад, Нурум – собственно Нур-Мухаммад. Как отмечал еще Н. И. Веселовский (1877, с. 106), такое сокращение довольно частое явление в практике среднеазиатских народов. Образование сокращенного имени, подобного названным, обычно происходит так: имя Мухаммад при произношении превращается в одну букву мим, которая прибавляется к предыдущей части имени. Сына Шигая мы будем называть в дальнейшем не его полным именем – Иш-Мухаммад, а его сокращенным именем – Ишим, под которым он вошел в историю.

Ишим стал ханом осенью 1598 г., после смерти своего единоутробного брата Таваккула. Напомню, жизнь Таваккула унесла война: он погиб смертью воина во время похода казахских султанов на Маверан-нахр от полученных в ходе боев ран. Кто мог занять место хана Таваккула, как не Ишим-султан? Сыновья умершего хана были еще несовершеннолетними (см. выше), а их дядя по отцу Ишим был в тот момент правителем (вали) Ташкента и одновременно являлся главой (ра’с ва ра’ис) многотысячной действующей армии казахов, по случаю войны сосредоточенной в вилайете Туркестан и по первому призыву своего ра’и-са готовой к новым свершениям. К тому же Ишим был славным султаном и отважным воином, испытанным в государственных делах мужем и привычным к военному образу жизни полководцем. Так или иначе, большинство султанов и воинов сошлись в одном – быть ханом казахов Ишим-султану, сыну Шитая.

У Шигай-хана было не менее двенадцати сыновей, а в осеннем походе 1598 г. на Мавераннахр участвовали более 120-ти казахских султанов. Надо ли удивляться, что у новоизбранного хана Ишима были и недоброжелатели в среде казахских султанов. Вспомним Мольера: „Завистники умрут, но зависть – никогда!“

Среди политических соперников Ишим-хана источники особо выделяют двух султанов – Лже-Абд ал-Гаффара и Турсун-Мухаммада. Рассказ о первом из них содержится в „Мусаххир ал-билад“ Мухаммад-Йара ибн Араба Катагана. Описываемые Мухаммад-Йаром события имели место после смерти Шибанида Абдуллы и его преемника Абд ал-Мумина, когда в Мавераннахре правил Джанид Баки-Мухаммад, а в Казахстане – Ишим-хан. Осень 1012/1603 г., соответствующему году Барса, каракалпакский народ в Туркестане некоего человека нарек Абд ал-Гаффар-султаном (т. е. сыном Шибанида Баба-султана; см. выше, раздел „Таваккул“) и посадил на трон. Тогда из Ташкента и Сайрама прибыли Ишим-хан, Бахадур-султан и другие казахские султаны с войском и двенадцать дней сражались с Лже-Абд ал-Гаффар-султаном. Тринадцатый день оказался роковым для казахов – они потерпели поражение и Лже-Абд ал-Гаффар-султан овладел вилайетом Туркестана, Сайрамом, Ташкентом, Ахсикентом, Андуганом и сделал столицей Ташкент, В 1013 году, соответствующему году Зайца, весной (1605 г.), он вышел из Ташкента и разбил лагерь на поляне Кара-Камыш, что в полуфарсахе (около 3–3,5 км) от ворот города. Так случилось, что в это самое время Ишим и Бахадур, выступившие с войском из Ала-Тага на войну с Лже-Абд ал-Гаффаром, подошли к окрестностям Ташкента. Им удалось захватить „языка“, и тот рассказал все что знал. Осведомленные об обстоятельствах Лже-Абд ал-Гаффар-султана, Ишим и Бахадур на рассвете нагрянули на лагерь в Кара-Камыш. Лже-Абд ал-Гаффар-султан еще спал. От конского топота он проснулся и в испуге выбежал из шатра. „В этот миг появился Ишим-хан и громадной саблей пронзил ему брюхо“ [Юдин, 1971, с. 156–157; Абусеитова, 1985, с. 61–62].

Другой политический соперник Ишим-хана – Турсун-султан – оказался более удачливым: он узурпировал ханскую власть в 1022/1613–14 г. и правил около 13-ти лет. Поэтому ниже о нем дается отдельное повествование.

Турсун. Его полное имя было Турсун-Мухаммад-султан. Родовое происхождение Турсун-Мухаммада до настоящего времени остается не вполне выясненным. В некоторых русских источниках Турсун-хан назван братом Ишим-хана [МИРМО, 1959, с. 136]; так считали М. А. Абдураимов (1966, с. 114–115). Между тем в четвертой части шестого тома „Бахр ал-асрар“, которая хранится в Англии и стала доступной нашим ориенталистам лишь недавно, он назван сыном Джалим-султана [Султанов, 1982, с. 119].

Имя Джалим-султана упоминается как в русских, так и в мусульманских источниках. В частности, в донесении Семена Мальцева, посла русского царя к ногайскому Урус-мурзе, сообщается о том, что в 1569 г. казахский Хакк-Назар-хан и вместе с ним 20 казахских султанов, в том числе „Шигай-царевич и Челым-царевич“, приходили в Ногайскую Орду и устроили там погромы [Вельяминов-Зернов, 1864, ч. 2, с. 323]. Джалим-султан погиб весной 1580 г. Смерть его была такова.

В апреле 1580 г., рассказывает Хафиз-и Таныш, владетель Ташкента Шибанид Баба-султан направил к предводителям казахов посла по имени Джан-Кули-бий с предложением объединить военные силы и совместно выступить против бухарского хана Абдуллы. Хакк-Назар-хан, Джалим-султан и некоторые другие казахские султаны составили заговор с целью убить Джан-Кули-бия, а затем покончить и с Баба-султаном. Однако, случайно, заговор был раскрыт. Человек, который должен был убить Джан-Кули-бия, из жалости отпустил его, и тот успел предупредить Баба-султана о заговоре. Тем временем Джалим-султан, которому было поручено покончить с владетелем Ташкента, „ничего не зная обо всем этом, вместе с двумя своими сыновьями и двумя сыновьями Хакк-Назар-хана с огромной толпой людей пошел к Баба-султану. Встреча произошла на берегу реки Шараб-хане. Посоветовавшись, они пришли к такому решению. Баба-султан вместе с ними пойдет к Хакк-Назар-хану и как прикажет Хакк-Назар, так они и поступят. Когда, договорившись об этом, они вложили ноги в стремена и сели на коней, Баба-султан взялся рукой за поводья коня Джалим-султана и приказал, чтобы храбрецы, подобные крокодилам, воители-леопарды войны, которые были в его войске, тронув своих коней, напали на Джалим-султана и на четырех юношей.

Не успели еще люди этого отряда, страшного, как бедствие, вытащить руки из ножен смелости, как их уже убили беспощадным мечом. Поверхность степи окрасилась кровью их, точно была усеяна тюльпанами“ [МИКХ, с. 253–254].

Родословная Джалим-султана неизвестна. В примечаниях к переводу отрывков из „Шараф-наме-йи шахи“ Хафиз-и Таныша [МИКХ, с. 536, прим. 9] и в „Истории Казахской ССР“ (1979, т. 2, с. 275) он, без указания источников, назван братом Хакк-Назара, то есть – сыном Касим-хана. У Джалим-султана была дочь, которая, между прочим, была замужем за Баба-султаном [МИКХ, с. 253]. Два его сына, как мы уже знаем из рассказа Хафиз-и Таныша, еще в юношеском возрасте погибли вместе с отцом от руки Баба-султана. А вот третьему сыну Джалим-султана – Турсун-Мухаммаду – суждено было пережить своих братьев на 47 лет и умереть в ханском достоинстве.

Подробности узурпации Турсун-султаном ханской власти в Казахских степях не освещаются ни в одном из известных нам источников. Ясно одно, что в своей борьбе за верховную власть в Казахском ханстве Турсун-султан пользовался поддержкой Джанида Имам-Кули-хана (правил в 1611–1642 гг.), который был заинтересован в том, чтобы у власти в бывших восточных областях Бухарского ханства находился, если и не член его семьи, то хотя бы его надежный ставленник из числа казахских султанов. По сообщению Махмуда ибн Вали, в 1021/1612 г. Турсун-султан отправил гонца в Бухару с жалобой на то, что-де некоторые „казахские султаны, заключив договор об единстве с племенами кыргызов и калмаков, наводят ужас и грабят улусы Турсун-султана на берегах Сыр-Дарьи“ [„Бахр ал-асрар“, т. 6, ч. 4, л. 1046]. В 1022/1613–14 г. Имам-Кули-хан выступил в поход на Ташкент и „другие восточные вилайеты“. После переправы через Сыр-Дарью в „высочайший лагерь“ с небольшой свитой приближенных прибыл Турсун-султан, сын Джалим-султана, который „забрал в свои руки бразды правления Ташкентом и прочими вилайетами тех пределов“. После того как бухарский хан одобрил захват им власти, возвратился к себе [„Бахр ал-асрар“, т. 6, ч. 4, л. 101а-106а; Султанов, 1982, с. 119]. В русских документах, датируемых 1616 и 1620 гг., Турсун-хан прямо называется „посаженником“ (ставленником) „бухарского царя Имямкули“ [МИРМО, 1959, с. 49, 105; МОЦА, 1989, с. 40].

Улусный султан Турсун-Мухаммад, сделавшись верховным ханом казахов, обосновался в Ташкенте, и в знак самостоятельности своего правления, по сообщению информированных среднеазиатских авторов XVII в. стал чеканить там собственную монету и собирал с населения „бадж и харадж“, т. е. пошлину и поземельный налог [МИКХ, с. 315]. При Турсун-хане власть казахов в оседлых районах Туркестана распространялась на Ташкент, Бискент, город Туркестан, Сыгнак, Сузак, Сауран, Шахрухийа, Андижан и т. д., за которые происходили постоянные войны между бухарским ханом и казахскими султанами. Но огромная и многолюдная страна не только воевала. Согласно русским источникам, при Турсун-хане „торговые люди“ ханства вели успешную торговлю с Казанью и сибирскими городами [МИРМО, 1959, с. 140; МОЦА, 1989, с. 69].

Турсун-Мухаммад-хан был властелином могучим и внушающим страх соседним правителям. Ойратские властители, по свидетельству самих ойратов, побаивались Турсун-хана: „потому что им Турсун-царь силен“ [МИРМО, 1959, с. 136]. Он неоднократно разбивал наголову бухарского хана. Турсун-хан, по свидетельству его современника Махмуда ибн Вали, в случае необходимости мог выставить армию численностью до 100 тысяч человек, как это было, например, в 1623 г. во время его победоносного похода на Мавераннахр против объединенных сил Имам-Кули-хана [Кляшторный, Султанов, 1992, с. 300].

Как уже говорилось, улусный султан Турсун-Мухаммад возвысился до положения старшего хана казахов в результате интриг и благоприятного стечения обстоятельств. Он и впрямь, судя по материалам источников, был человеком надменным и честолюбивым, вместе с тем хитрым и коварным. Власть усилила честолюбивые стремления хана-узурпатора. Узурпатор, как известно, всегда испытывает страх за свою власть и жизнь. Чтобы сохранить свою власть и жизнь, Турсун-Мухаммад, презрев обычаи и мочальные устои, совершил немало дерзких и даже низменных поступков. Но в эти лично-удачные годы, когда его честолюбивые желания довольно легко исполнялись, в эти блаженные дни упоения властью он и предположить не мог, что через некоторое время все его козни и интриги возвернутся бумерангом и на него обрушится величайшее несчастье, какое только может разразиться над государями: его предадут и казнят собственные нукеры.

Отношения Турсун-Мухаммада с прежним ханом, Ишимом, складывались по-разному: порою они обострялись и доходили до военных столкновений, но затем ханы „прощали друг друга и снова завязывали узы дружбы“. Однако угли вражды тлели постоянно, и, в конце концов, в 1036/1626–27 г. между ними вспыхнул пожар большой войны и дела обернулись таким образом, что „гумно жизни“ хана-узурпатора сгорело в пламени той войны.

Междоусобная война казахских султанов и гибель Турсун-хана подробно описывается в четвертой части шестого тома „Бахр ал-асрар“ [Султанов, 1982, с. 119–120; Кляшторный, Султанов, 1992, с. 301–302; МИСиЦА, 1988, с. 248–249]. Для полноты сюжета приведу краткий пересказ этого длинного описания историка первой половины XVII в. Махмуда ибн Вали.

В указанный год (1036/1626–27 г.), пишет Махмуд ибн Вали, Ишим решил устроить набег на йурты калмаков. Он собрал под свои знамена „все войско алачинов“ и других подвластных племен улуса, а также часть катаганов, двинулся „в один из пределов Моголистана“, напал на становища калмаков и подверг их разграблению. Тем временем Турсун-хан идет на коварство, решается на насилие: пренебрегая законами родства и кодексом чести, он отправляет войско на орду (ставку) Ишим-хана, которая располагалась „в одной местности Туркестана“, для захвата и истребления оставшихся там без защиты людей. Воины отряда прибыли в орду, перебили множество людей, а рыдающих жен и детей Ишим-хана со всей челядью доставили в Ташкент. Турсун-хан, окрыленный успехом, решил покончить и с самим Ишим-ханом, своим популярным и влиятельным политическим противником: „застать его врасплох и схватить его в пути“. С этой коварной мыслью он отправился со своим войском навстречу Ишиму.