Текст книги "Мир до нас: Новый взгляд на происхождение человека"

Автор книги: Том Хайэм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Отец Бруно задавался вопросом происхождения в местечке Брюникель в долине реки Аверон едва ощутимых порывов ветра. Ему казалось, что они прорываются сквозь осыпь на склоне горы неподалеку. Спелеологам случается таким образом находить заваленные входы в пещеры. Зимой воздух в пещере теплее, чем снаружи, и потому дуновения теплого воздуха из-под камней служат надежным указанием, что где-то там, за камнями, находится устье пещеры, заваленное случившимся в древности обвалом. Вдохновленный интересом отца, Бруно начал раскапывать осыпь и за три года постепенно проложил узкий туннель, уходивший вглубь горы на 30 м. В конце концов ход вывел Бруно в подземный зал, куда он и пролез в сопровождении нескольких друзей-спелеологов^{77}. Он нашел пещеру, заваленную много тысяч лет назад. Среди сталагмитов и сталактитов внутри оказались следы обитания пещерных медведей. На полу лежали кости животных, нашлись лежки их зимней спячки и следы когтей на стенах, которые хищники оставляли, потягиваясь весной после пробуждения. А вот дальше, в 336 м от входа, спелеологи отыскали нечто такое, что могли сотворить только люди. Из сломанных сталагмитов, среди которых попадались обожженные, были выложены два круга, один большой, диаметром около 7 м и второй поменьше – 2 м. Кое-где сталагмиты были уложены один на другой. Повсюду встречались следы огня. Кто же сделал это странное сооружение и когда?

Позднее было установлено, что ему более 170 000 лет. Почти не оставалось сомнений в том, что это дело рук неандертальцев. Что представлял собой Брюникель – был ли он местом каких-то встреч, капищем, где шаманы общались с духами, или, возможно, там совершались погребальные обряды, – мы не знаем. До этого открытия у нас не было подтверждений тому, что неандертальцы могли далеко углубляться в пещеры; мы умозрительно предполагали, что они не то боялись этих дальних закоулков, не то попросту не испытывали к ним интереса. Однако Брюникель явил нам свидетельства того, что люди могли создавать искусственные сооружения, пользоваться огнем и, возможно, собираться вместе более 170 000 лет назад, задолго до того, как, по имеющимся данным, на континенте появились Homo sapiens.

Неандертальцы не только освоились в глубине пещеры – при дальнейших исследованиях там были обнаружены произведения абстрактной и предметной наскальной живописи. Повторюсь, раньше мы считали, что на подобную деятельность были способны только Homo sapiens. В 2014 г. в пещере Горэма (Гибралтар) были найдены так называемые хештеги – высеченные в скале пересекающиеся линии, которые, возможно, являются произведениями абстрактного искусства. Датировка показывает, что эту резьбу могли оставить только неандертальцы^{78}. Нам же остается лишь ломать головы над тем, для чего был сделан этот рисунок и что автор или авторы хотели сообщить с его помощью. И в других пещерах на территории Испании, скажем в Ардалесе, Мальтравьесо и Ла-Пасьеге, настенные рисунки, прежде приписывавшиеся «современным» людям, при исследовании новейшими методами оказались намного старше^{79}. В этих рисунках прежде всего бросаются в глаза отпечатки ладоней, окруженные красными пятнами. Рисунки, как пленкой, покрыты тонким налетом карбоната кальция, поддающегося датировке по урановым сериям, которая определила, что возраст древнейшего из рисунков составляет не менее 65 000 лет. Это намного старше первых свидетельств присутствия в Европе «современных» людей и связанного с ними искусства. Датировка по урановым сериям позволяет узнать минимальный возраст объекта, который, повторюсь, для этих наскальных рисунков составляет 65 000 лет, а вот насколько раньше они могли быть сделаны, мы не знаем. Можно ли приписать неандертальцам и создание других известных нам рисунков в пещерах Франции и Испании? Чтобы однозначно ответить на этот вопрос, необходимо произвести больше датировок самих изображений. Если даты, полученные за последние годы, достоверны, то допустимо предположить, что первыми пещерными живописцами были не Homo sapiens, а неандертальцы. Кто знает, быть может, «современные» люди занялись искусством, насмотревшись на эти ранние произведения и копируя их?

Итак, с течением времени мы обнаруживаем все больше доказательств того, что неандертальцы не были примитивными пещерными животными – они походили на нас гораздо больше, чем было принято считать прежде. Отсюда следует и вполне логичное допущение, что первые Homo sapiens, пришедшие в Европу, учились чему-то новому у местных неандертальцев^{80}. Впрочем, многие ученые полагают, что культурное взаимодействие было односторонним – от нас к ним. Но, конечно, любое взаимодействие могло состояться лишь в том случае, если мы и неандертальцы в самом деле встречались. А об этом в археологии палеолита идут самые горячие споры.

Европейские археологи зарегистрировали целый ряд стоянок и каменных индустрий периода 40 000–50 000 лет назад, отмеченных всплеском инноваций. В это время появляются миниатюрные каменные орудия – так называемые режущие пластинки (микролиты), от нескольких сантиметров до нескольких миллиметров длиной. Мы до сих пор не разобрались в назначении многих микролитов, но, судя по более поздним примерам подобных изделий, они могли быть деталями метательного оружия, в частности наконечниками копий и стрел. До нас дошли и лезвия более крупного размера. Обнаруживается все больше костяных наконечников, а также предметов, похожих на индивидуальные украшения и, вероятно, имевших символическое значение. Около 40 000–42 000 лет назад их число стало постепенно увеличиваться; этот рост обычно отождествляют с ориньякской археологической культурой, возникновение которой, по распространенному мнению, связано с приходом «современных» людей. Именно к этому периоду относится появление множества новых орудий, обнаруживаемых на десятках стоянок по всей Европе. Среди них и изобретательно сделанные наконечники из кости и оленьего рога с тщательно расщепленным основанием, позволяющим гораздо прочнее прикреплять их к древкам, и крошечные режущие пластинки, изготовленные с использованием совершенно нового, неведомого прежде метода, и целый ряд декоративных предметов. Было найдено большое количество личных украшений более чем 150 различных типов, изготовленных из раковин (16 видов), рогов, костей, слоновой кости и иногда даже окаменелостей, к примеру аммонитов и белемнитов, а также украшения и подвески из зубов самых разных животных, в том числе волка, гиены, оленя, льва и даже человека^{81}.

Впрочем, нам известна и другая каменная культура, которой дали название «переходная» (имея в виду переходный период от среднего к раннему верхнему палеолиту); она существовала незадолго до ориньякской, более 42 000 лет назад. Установить, кто именно изготавливал артефакты этого периода, оказалось очень трудно. Шли ожесточенные дебаты о том, принесли ли эти индустрии с собой пришедшие сюда Homo sapiens, или же они возникли на месте у поздних неандертальцев, возможно под влиянием встреч с группами «современных» людей. Получив ответ на этот вопрос, мы окажемся ближе к пониманию того, как проходил процесс замещения неандертальцев «современными» людьми. Некоторые из каменных культур обладали заметными региональными особенностями, например: шательперронская во Франции и на севере Испании, улуццианская в Италии и Греции, богунисьенская в Центральной и Восточной Европе^[14].

Шательперрон связывают с неандертальцами, основываясь по большей части на исследованиях одной ключевой стоянки – пещеры Грот-дю-Рен в Арси-сюр-Кюр, что к юго-востоку от Парижа. В 1950–1960-х гг. там раскапывали мустьерский горизонт обитания, над которым было найдено три культурных слоя, получивших название шательперрон. Отличительной особенностью этой индустрии считается стремление некоторых древних мастеров делать ножи, причем одна из их разновидностей настолько характерна, что так и именуется – шательперронский нож. В шательперронских слоях Арси было обнаружено 29 неандертальских зубов и крошечная ушная косточка. На тех же уровнях археологи также нашли просверленные зубы животных (лис, оленей, гиен, медведей и лошадей) и любопытно украшенные кольцевидные предметы из слоновой кости – весьма широкий круг артефактов, сходных с изделиями Homo sapiens, которые мы обычно видим в ориньяке. Затем, в 1979 г., на археологической стоянке Сен-Сезер (Франция) был обнаружен скелет неандертальца, отнесенный к шательперронскому уровню. Вместе с останками были выкопаны символически оформленные украшения и предметы. Кажется очевидным, что их сделали именно неандертальцы, которые, следовательно, также были способны к символическому, или сложному, поведению.

Впрочем, связь неандертальцев из Арси с найденными там украшениями признают не все ученые. К числу скептиков принадлежу и я. Выглядит странным, что из приблизительно сотни шательперронских стоянок какие-либо украшения были обнаружены лишь в Арси и еще одном месте^[15]. Если их изготовление было обычным явлением у неандертальцев, то и раскопать их должны были значительно больше. Некоторые ученые предполагали, что находки в Арси могли быть результатом перемешивания почвенных слоев на данном участке: украшения могли быть созданы «современными» людьми уже после завершения шательперрона, но в результате проседания спуститься в шательперронские уровни. Возможно также, что неандертальцы просто копировали изделия Homo sapiens.

Несомненно, что датировка стоянки и находящихся там объектов имеет первостепенное значение. Мне довелось работать в Арси еще в 2006 г. Я хотел проверить, можно ли считать стратиграфическую последовательность стоянки надежной и упорядоченной по глубине. Обычно мы ожидаем, что при движении от самого нижнего археологического слоя к верхнему возраст будет меняться от более раннего к более позднему в соответствии с последовательностью отложений.

Однако в этот раз мы получили противоречивый результат: около 40 % находок соответствовали ожидаемому возрасту, но многие оказывались заметно моложе. Мы пришли к выводу, что, как и предполагалось, отложения разных почвенных слоев частично перемешаны, и, следовательно, версия о наличии у неандертальцев символических артефактов остается сомнительной. Наша интерпретация подверглась суровой критике^{82}. Утверждали даже, что проблема не в стратификации места раскопок, а в наших методах датировки^[16].

Другая группа, используя метод радиоуглеродного анализа, получила для материалов из Арси иные даты, явно не сходившиеся с нашими, без столь значительного разброса, как у нас. Это означало, что последовательность была перетасована отнюдь не так сильно, как показали наши данные^{83}. Разница может объясняться тем, что в нашей выборке, хотя и более многочисленной, было представлено немало артефактов, которые для сохранности могли обработать химическими консервантами музейные сотрудники, тогда как часть образцов, например кости, не проходила подобной обработки. Из-за этих практически неустранимых загрязнений возраст некоторых образцов оказался сильно занижен.

Что же касается неандертальского скелета из Сен-Сезера, то исследователи также ставят под сомнение его принадлежность к шательперронскому уровню, где он был обнаружен, утверждая, что это просто невозможно^{84}. Другие считают неоспоримой связь между артефактами и неандертальскими останками из Грот-дю-Рен, третьи же вообще не воспринимают данные и материалы с этой стоянки как достоверные, поскольку там все перемешано. Как это часто бывает в археологии, споры продолжаются с неутихающей силой.

Но если допустить на мгновение, что останки неандертальца и символические украшения оказались в шательперронских слоях этих двух стоянок неслучайно, то как же нам следует интерпретировать эти археологические свидетельства? Некоторые утверждают, что внезапное обнаружение на неандертальской стоянке предметов, которые принято считать свойственными исключительно нынешнему виду людей, – это «невозможное совпадение»^{85} и что не может быть сомнений в том, что неандертальцы позаимствовали или скопировали культурные традиции украшения тела у «современных» людей, пришедших в Европу. Эта версия получила название гипотезы «окультуривания». Но, признав эту гипотезу справедливой, мы непременно зададимся вопросом: мог ли процесс окультуривания включать в себя не только культурное, но и биологическое влияние? Происходило ли межвидовое скрещивание наших предков с неандертальцами? Одна из моделей происхождения человека предполагает, что имело место не вытеснение неандертальцев «современными» людьми, а генетический обмен между увеличивающейся популяцией Homo sapiens и европейскими туземцами-неандертальцами, который закончился полной ассимиляцией последних в сообщества пришельцев^{86}.

На мой взгляд, имеющиеся у нас свидетельства все убедительнее говорят о том, что в умственном отношении неандертальцы были развиты куда лучше, чем было принято думать до недавних пор, а значит, и явление «окультуривания» неандертальцев со стороны «современных» людей нужно считать маловероятным. Далее, под напором тех же свидетельств, следует предположить, что если культурное влияние и было, то, вероятнее всего, оно было взаимным, и что самые ранние проявления сложного поведения у обитателей Европы случались до широкого распространения Homo sapiens. Датировка имеет первостепенное значение для разрешения этого вопроса, и в следующих главах мы поговорим о ней более подробно. Но если культурное взаимодействие и обмен действительно происходили, то делали ли наши предки нечто большее, нежели просто встречались с неандертальцами?

Благодаря нескольким фантастическим бестселлерам, сюжет которых строится вокруг пресловутого «что, если…», этот вопрос привлек внимание не только ученых, но и широкой публики^[17]. Однако первые образцы митохондриальной ДНК, полученные из неандертальских костных останков, не выявили никаких признаков межвидового скрещивания неандертальцев и Homo sapiens^{87}. Отсюда следует два возможных вывода: либо случаев контакта и совместного проживания было чрезвычайно мало, либо скрещиванию мешала биологическая несовместимость, не допускавшая появления жизнеспособного потомства. Помню, как ранние исследования образцов мтДНК подтвердили мое предположение о том, что межвидового скрещивания не происходило и контактов между этими группами было крайне мало, а может, и не было вовсе. Но, как мы увидим далее из этой книги, мое заключение оказалось целиком и полностью ошибочным.

Чтобы окончательно разобраться в этом вопросе, необходимо было секвенировать ядерный геном. В 2006 г. группа под руководством Сванте Паабо запустила проект «Геном неандертальца», предполагавший реконструкцию неандертальской ядерной ДНК. Уже через четыре года, в 2010 г., были обнародованы результаты этой эпохальной научной работы. Сравнение геномов сегодняшнего человека и неандертальца недвусмысленно показало, что у людей, живущих за пределами Африки, в ДНК имеется от 1 до 4 % неандертальских генов^{88}. Так что мы действительно скрещивались с нашими кузенами неандертальцами! Сценарий вытеснения без скрещивания, который еще недавно считался общепринятым, был опровергнут: частицы неандертальцев в буквальном смысле сохранились в нас.

Но почему же митохондриальный геном, в отличие от ядерного, не выявил в нас интрогрессии от неандертальцев?^[18] Одна из гипотез находит объяснение этому в их образе жизни: если отпрыски неандертальских матерей и отцов из Homo sapiens росли в неандертальских группах, то они исчезли вместе с неандертальцами в процессе их вымирания. Вторая гипотеза утверждает, что интербридинг сопровождался проблемами для носителей неандертальской митохондриальной ДНК, которые утрачивали способность производить жизнеспособное потомство. И наконец, возможно, что потомки неандертальских женщин и «современных» мужчин оказывались стерильными и не могли продолжить род. В половых хромосомах ядерного генома в самом деле усматриваются признаки гибридной стерильности. Анализ X-хромосом и ДНК в зародышевых линиях (семенниках) «современных» людей выявляет пониженное содержание неандертальских генов, которое считается доказательством того, что эти гибриды могли пытаться произвести на свет собственных детей. В общем, по неясной еще причине образцы митохондриальной ДНК хранят упорное молчание по поводу этого межвидового скрещивания.

Могли ли мы предположить, что имел место интербридинг? Многие считают, что не только могли, но и должны были. Оказывается, у приматов гибридизация случается даже между видами, отделившимися друг от друга более 4 млн лет назад. Наш с неандертальцами общий предок жил намного позже. Далее по книге мы увидим, что, как выяснилось, на протяжении последних 200 000 лет интербридинг и гибридизация между различными ветвями человеческого семейства не только были весьма распространенными явлениями, но и вполне могут стать ключом к пониманию того, каким образом нашему виду удалось так преуспеть во всемирном масштабе.

Ожесточенные споры о том, случалось ли неандертальцам и «современным» людям встречаться и взаимодействовать в археологическом смысле этих понятий, в наши дни значительно ослабли. Едва ли не главной причиной этому стало обнаружение фактов их межвидового скрещивания. Если наши группы связывало скрещивание, то вполне могли иметь место и культурные связи: взаимный обмен идеями, опытом и языками. Люди способны бойко перенимать новые идеи, что-то копировать и изучать новые приемы, особенно когда дело касается выживания в трудных условиях. А вот о том, каким было это взаимодействие – конфликтным или мирным, можно лишь гадать, поскольку убедительных свидетельств в пользу любой из версий слишком мало. Лично я подозреваю, что в разное время и в разных местах бывало и так и этак. Среди современных людей встречаются миротворцы и милитаристы, голуби и ястребы, ну и неандертальцы, вероятно, мало чем от них отличались.

Данные, полученные на одной из стоянок – Ле-Руа, во Франции, – особенно наводят на размышления. В ходе раскопок стоянки ориньякского периода археологи обнаружили там несколько человеческих зубов и две человеческие челюсти; одна принадлежала «современному» человеку, а другая – ребенку-неандертальцу^{89}. Неандертальскую челюсть кто-то резал острым каменным инструментом. Следы были схожими с теми, что оставались на найденных там же костях животных, например северного оленя, при отделении от них мяса. Могло ли случиться так, что «современные» люди съели малолетнего неандертальца? Трудно дать на это определенный ответ. На некоторых ориньякских стоянках находили предметы из человеческих останков, использовавшиеся в декоративных целях, в частности просверленные человеческие зубы, из которых, по-видимому, делали ожерелья. Так что, возможно, такое же применение было найдено останкам этого неандертальца. А могло быть и так, что предварительно ребенка употребили в пищу.

С тех пор, как впервые были обнаружены кости неандертальца, прошло уже больше века, и все это время палеоантропологи спорили и обсуждали неандертальцев и наши с ними отношения. Были ли между нами и ими прямые родственные связи, встречались ли мы с ними и были ли причастны к их исчезновению? За десятилетия наука ушла далеко, а споры все не умолкают. Однако мы долго и не подозревали, что неандертальцы были не единственным в своем роде элементом древней истории человечества, – одновременно с ними в Евразии обитали и другие родственники человека, о которых мы не знали ровным счетом ничего. Представлениям о человеческой эволюции предстояло перенести великое потрясение. На сцену готовились выйти денисовцы.

4

Путь к Денисовой пещере

История денисовцев началась с обнаружения человеческих останков в Алтайском крае, что расположен на юге российской Сибири. В районе Алтая Россия граничит с Китаем, Монголией и Казахстаном. Местная легенда гласит, что пещера обязана своим именем святому отшельнику Дионисию, который в конце XVIII в. много лет жил и молился там^{90}. Но вряд ли он при этом думал, что у него под ногами лежат в земле останки других обитателей пещеры, занимавших ее на протяжении 300 000 лет. Первые сведения о ее древних обитателях были получены лишь два века спустя группой археологов из Новосибирска.

Рис. 7. Места археологических раскопок и стоянки на Алтае

Денисова пещера находится в Сибири, сравнительно недалеко от географического центра Евразии. Сибирь огромна. Она простирается от Уральских гор, отделяющих Европу от Азии, на восток до Тихого океана и включает в себя восемь часовых поясов. К Сибири относится и Дальний Восток – обширная территория, примыкающая к побережью Тихого океана и заканчивающаяся Чукоткой, отделенной от Аляски Беринговым проливом. На юге Сибирь граничит с Китаем, Монголией и северными степями Казахстана. Малонаселенные просторы Якутии, лежащие на севере и составляющие пятую часть всей территории России, заняты бореальными лесами – тайгой – с проходящей по ним широкой полосой вечной мерзлоты. Едва ли не каждые несколько месяцев в Якутии обнаруживают сохранившиеся со времен ледникового периода останки древних животных – то мамонта с шерстью, зубами, бивнями и кровью в жилах, то льва, то волка, освобожденных из затянувшегося на много тысяч лет ледяного плена. К северу от тайги раскинулась тундра – безлесная болотистая равнина, где под незаходящим все лето солнцем пасутся огромные стада северных оленей. К востоку от Алтая, посреди которого затаилась Денисова пещера, лежит великое озеро Байкал, в котором, как утверждают географы, содержится почти 20 % всех мировых запасов пресной воды.

Пещера находится в субальпийской зоне северных предгорий Алтайской горной системы; это малонаселенные земли, где лишь изредка встречаются рубленые избы местных жителей. В небе часто можно увидеть силуэты орлов, парящих над речными долинами; они стерегут высокие горные пики, заросшие соснами, елями и березами. По редким деревням свободно бродят лошади и свиньи. Говорят, что на лошадях именно этой породы разъезжали всадники Чингисхана. Воздух чудесно свеж, а вода в реках кристально чиста и холодна. Летом луга пестрят бесчисленными яркими цветами и усыпаны дикими ягодами. Русский художник, писатель и путешественник конца XIX – начала XX вв. Николай Рерих называл Алтай «жемчужиной Азии»; достаточно пробыть здесь несколько часов, чтобы убедиться в его правоте.

Впервые я услышал об Алтае от Пауля Хесертса, моего друга и коллеги из Бельгии, который однажды сказал мне, что побывал едва ли не в самом прекрасном месте на свете и что я просто обязан тоже съездить туда. Я решил про себя когда-нибудь последовать этому совету. И я рад, что действительно так сделал.

Но Денисова пещера находится вдали от обжитых мест, и потому она долго хранила свои тайны нераскрытыми. До недавних пор попасть туда было очень непросто. Дороги на Алтай были плохими, а порой и вовсе непроходимыми, поэтому археологов доставляли туда на вертолете, и они были вынуждены неделями, а то и месяцами безвылазно сидеть на месте раскопок.

На Алтай, в Денисову пещеру, я обычно добираюсь сложным путем. Сначала – самолетом через Москву до Новосибирска, «столицы» Сибири, третьего по величине мегаполиса России. Если полет проходит ночью, внизу большую часть времени темно – лишь изредка мелькают огоньки деревни или городка. И каждый раз я думаю, насколько же трудно было доисторическим людям преодолевать пешком эти колоссальные расстояния.

Из Новосибирска мы пять-шесть часов едем среди полей пшеницы или подсолнечника, особенно живописных летом, а затем степи Южной Сибири начинают постепенно сменяться невысокими холмами. Дорога становится хуже, все чаще попадаются выбоины, а иногда оказывается, что путь полностью размыт рекой. Тряска и прыжки внедорожника, уже ползущего на полном приводе, становятся все более и более невыносимыми, но примерно через одиннадцать часов пути мы все же попадаем в базовый лагерь экспедиции Денисовой пещеры. Мы приветствуем старых друзей, устраиваемся, распаковываем вещи и отдыхаем, обычно за дружеским ужином, сопровождаемым несколькими рюмками водки.

В ходе первой трапезы с моими русскими коллегами мне пришлось объяснить профессору Михаилу Шунькову, одному из руководителей раскопок, что я вегетарианец. Выслушав переводчика, Михаил тут же воскликнул на превосходном русском английском: «You will not survive in Siberia!»^[19] И действительно, мясо обычно присутствует в меню, но, благодаря русскому гостеприимству, мне никогда не случалось остаться голодным.

Первая палеолитическая стоянка в Алтайских горах была найдена в 1961 г. А. П. Окладниковым, который считается отцом археологии палеолита в Сибири. Вскоре после этого Сибирское отделение Академии наук СССР, расположенное в Новосибирске, приступило к строительству комплекса жилых помещений и сооружений, в которых сейчас размещается постоянный базовый лагерь экспедиции Денисовой пещеры. Это очаровательный поселок из нескольких домиков-шале, снабженных водопроводом, уютной столовой и кухней; недавно здесь даже появились сауна и курорт с минеральными водами. Эта обстановка являет собой разительный контраст с другими точками раскопок на Алтае. В таких местах, как Чагырская и Страшная пещеры, расположенных в четырех часах езды от Денисовой по проселочной дороге, приходится спать в палатках и готовить пищу на костре. По сравнению с ними, условия в лагере у Денисовой пещеры можно считать прямо-таки роскошными. В пору моих первых визитов туда лагерь находился вне зоны сотовой связи, но в 2018 г. я вместе с другими исследователями смотрел по телевизору чемпионат мира по футболу в одном из гостевых шале.

От лагеря до пещеры около 100 м. Вход в нее расположен на высоте 28 м над бурной рекой Ануй, стремящейся к могучей Оби^[20]. В конце концов, эти воды достигнут Северного Ледовитого океана. Стоянка быстро прославилась после того, как в 2010 г. средства массовой информации сообщили, что в пещере были обнаружены останки человека неизвестного прежде вида. В нескольких шагах от входа даже поставили киоск, где продаются магниты на холодильник, открытки, копии артефактов и брелоки. На дороге установили большой щит с надписью «ДЕНИСОВА ПЕЩЕРА» и стрелкой, указывающей на поворот к месту раскопок. Все больше людей в России узнает о денисовцах и о значении пещеры для всей археологической науки. Регион постепенно открывается миру. С одной стороны, это замечательно, а с другой – грустно, ведь все эти изменения понемногу вытесняют романтику первозданности, прекрасное ощущение приключения, удаленности и оторванности от остального мира.

Раскопки принесли нам массу свидетельств того, что, прежде чем в пещере поселился Дионисий, она была обитаема на протяжении десяти с лишним тысяч лет. Углубляясь от нынешней поверхности вниз, в отчетливо стратифицированную археологическую последовательность, проходя слой за слоем почву и отложения, мы обнаруживаем осколки гончарных изделий, артефакты из кости, камня и рога, которые служат неоспоримыми доказательствами присутствия здесь человека в Средние века, а до этого – гуннов, сарматов и первых людей, научившихся ковать железо. Далее мы сталкиваемся с использованием бронзы. Еще ранее обнаруживаются свидетельства события, раз и навсегда изменившего путь развития человечества, – появления первых людей, перешедших к производящему хозяйству. Пещера была обитаемой и в ходе так называемого максимума последнего оледенения, происходившего 24 000–19 000 лет назад, когда люди переживали многовековой период сурового похолодания, и во время случившегося 14 700 лет назад климатического потрясения иного рода, при котором по непонятым до сих пор причинам температура планеты стремительно, всего за три года, подскочила на 7–10 ℃. Но человек жил здесь и намного раньше упомянутых событий. Древнейшие представители нашего вида, анатомически относящиеся к современным людям, или Homo sapiens, по всей видимости, обитали тут еще 40 000–50 000 лет назад, хотя в настоящее время мы по большей части располагаем лишь косвенными подтверждениями этой версии (об этом разговор пойдет в главе 10). Некоторые находки свидетельствуют о том, что до этого здесь обитали неандертальцы. В 2007 г. генетики извлекли ДНК неандертальца из ранее не идентифицированной бедренной кости, которая была найдена на соседней археологической стоянке на Алтае, названной в честь вышеупомянутого Окладникова. Это послужило неопровержимым доказательством того, что неандертальцы добирались до центральной Сибири. Их останки были обнаружены и в более глубоких слоях Денисовой пещеры. Однако первыми обитателями пещеры были не мы и не неандертальцы. Ими были денисовцы.

Как выглядели денисовцы? Что мы нашли в них такого, что отличало бы их от нас и (или) неандертальцев? Благодаря раскопкам и изучению находок при помощи новых научных методов, мы уже получили некоторое представление о том, что являли собой наши вновь обретенные кузены. Как мы еще увидим, успехи последних лет позволили нам с высокой степенью достоверности реконструировать внешний вид денисовского человека.

Первые раскопки в Денисовой пещере провел в 1977 г. русский палеонтолог Николай Оводов. Он заинтересовался этим участком, поскольку в регионе довольно мало пещер, а здесь был шанс раскрыть глубокую последовательность археологических слоев, охватывающих значительную часть доисторического времени. В первый сезон раскопок был прорыт шурф размером 2 × 2 м. Работы прекратились лишь после того, как были пройдены все археологические отложения и достигнуто скальное основание, лежавшее на глубине около 4 м от уровня почвы.

Оводов выявил последовательность археологических отложений, уходившую далеко в палеолит. Первоначальная датировка позволила предположить, что люди жили здесь еще 300 000 лет назад.

Взяв в расчет глубину археологических отложений и возможность обнаружить в регионе другие стоянки первобытных людей, ученые решили приступить к планомерным раскопкам в Денисовой пещере. Начались эти работы в 1982 г., а возглавил их русский археолог Анатолий Деревянко, чрезвычайно колоритный, дружелюбный и неутомимый сибиряк. Я познакомился с Анатолием в Москве в 2008 г. Он относится к числу самых известных археологов России; ему доводилось возглавлять экспедиции по изучению палеолита в Монголии, Казахстане, Черногории, Вьетнаме, Узбекистане и, конечно же, на Алтае. Начав с рядовых должностей, Анатолий достиг наивысшей ступени в российской науке – получил звание академика. В день нашего знакомства его сопровождал помощник со стопкой книг, одна из которых содержала описание жизни и выдающихся достижений академика, а также библиографию с сотней его публикаций. За его спиной на стене висел портрет Владимира Путина и рядом – Хиллари Клинтон. Я поистине взлетел в стратосферу. В мире археологии Анатолий звезда первой величины, и я не мог не восхищаться им.