Текст книги "Начало всех начал(СИ)"
Автор книги: Тина Вальен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Я с улыбкой согласилась, за что получила поцелуй в щёчку. Мы пили кофе и смотрели фотографии, потом перешли в дом и посмотрели видео. Свадьба у Оли была шикарной. Муж мне понравился – очень респектабельный господин. А иначе и быть не могло.
– Женя, а где твой муж? Может, пригласим и его?
Пора было принимать валерьянку, так разволновало меня увиденное, а при таком вопросе совсем перехватило дыхание. Я глубоко вздохнула и спокойно ответила:
– Он, как и твой папа, вечно в командировках, предоставляет мне самой решать возникающие проблемы. Вот приехала, чтобы похоронить любимую бабушку, теперь хочу остаться и поработать в Москве. – Пора сменить тему, и я спросила: – Тебе нужен фотограф? – Опасная тема ушла в небытие, потому что Ксюша сразу защебетала о себе и о своей мечте.
– Есть у меня один знакомый фотограф, то есть был. Настоящий талант. Если он в Москве, то может помочь.
Я достала записную книжку, открыла букву «Ф». Рука дрогнула, набирая номер. Никого я не застану, номер изменился, зато уйду от дальнейших вопросов. Послала же мне судьба такое испытание…
– Феликс слушает, – ответили на другом конце провода. Я опешила: застать Феликса дома было практически невозможно ещё в той жизни.
– Это я, Женя. – Ни «извините», ни «позовите», я – прежняя Женька…
Трубка долго молчала.
– Женя?! Моя мисс Весна! Я с утра звоню тебе, просто на всякий случай. Телефон занят или отключён. С утра думаю о тебе, о вас… где пропадала? Хотя помню, в туманном Альбионе… Просто чудеса!
– Все вопросы потом, хорошо? Ты чем сейчас занимаешься? Я краем уха слышала, что ты работаешь на «Вог».
– Так это благодаря тебе. До сих пор храню журнал с твоим фото на развороте, чтобы торжественно вручить при случае. Знай, я твой должник и вечный почитатель. Уезжая, не смог дозвониться до вас, чтобы попрощаться. Помню, вам должны были подключить телефон, у меня даже есть номер, но, может быть, его изменили? Сейчас я в Москве, буду освещать показ мод от Н., который уже второй раз приезжает в Россию. Мечтал вручить тебе приглашение. Надеюсь, вы с Сергеем согласитесь?
– Я в Москве одна, и у меня к тебе тоже есть предложение, деловое. – «Во что я ввязалась?! Сколько верёвочке ни виться… Пронеси меня, Господи!» – мысленно взмолилась я.
– Моя подружка спит и видит себя моделью у этого самого Н. В крайнем случае, не против увидеть себя на развороте глянцевого журнала. Ей нужно портфолио. Ты ещё занимаешься этим?
– Занимаюсь. Основной доход. Она хоть знает цену такой работе? Осталось два дня, а я спешить не привык.
Ксюша вырвала трубку из моих рук, и Феликс надолго заглох.
– Всё, договорились! – сказала Ксения, и передала трубку мне.
– Женя, где ты нарыла такое сокровище? Ты знаешь, сколько она мне отвалит? Я о тебе думал лучше: умница, красавица, но чтоб дружить с денежным мешком – никогда. Я опять у тебя в долгу… – он на минуту замолчал. – У меня появилась идея, и для её реализации есть возможность: ты можешь сама пройти по подиуму, если наденешь на показ своё платье от маэстро. Будет фурор, я обещаю.
– Ты помнишь какую-то тряпку?!
– Эта, как ты говоришь, тряпка от самого Н! На твоей свадьбе идеальный симбиоз тебя и платья от Н. потряс меня, как я мог забыть? Ты теперь так высоко летаешь, что его платье для тебя тряпка?
– Ничего я не надену! И икать благоговейно от имени модельера не стану. Вышла я из детского возраста и избавилась от глупых фантазий, сейчас от земли не оторвёшь.
– Понятно, стать космонавтом ты уже не мечтаешь, – вздохнул Феликс.
– Мои мечты ещё древнее, – парировала я.
– А платье ещё цело? – удивилась Ксюша. – Оля мне рассказывала… Тогда соглашайся!
– Никогда! – сказала я уже в трубку.
Ксюша приникла к ней с другой стороны.
– Тогда забудьте и о моём согласии, – ехидно прошипел Феликс.
Ксюша упала на колени:
– Надень, что тебе стоит, не губи!
Скорее бы приехал её Робот, подумала я, а то совьют из меня верёвку. Но посмотрев на уморительную рожицу Ксюши, я согласилась:
– Уговорили.
– Вот и ладненько. Руководство принимаю на себя. Вы едете в бутик в центре (вам его покажут), а я с аппаратурой подъеду после вас, и займёмся делом.
Магазин был небольшой, но с маленьким подиумом. Одна стена была зеркальной. Ксюша с удовольствием смотрела и примеряла предлагаемые наряды. Казалось, что она хочет скупить весь магазин:
– Отложите это, это и это, остальные далеко не убирайте.
– Я пошла в примерочную, – сообщила она мне, – И ты не сиди, выбери что-нибудь себе, а то мне неловко. Радость должна быть общей. Я не ожидала, что в Москве появилась мода. Это же Италия, очнись! Тот самый бутик. О нём писали в журнале мод.
В сопровождении продавщиц она гордо удалилась за ширму.
Подъехал Феликс, который ничуть не изменился, и началось представление. Мне он отвесил массу комплиментов, торжественно вручил журнал, потом пошептался со старшим менеджером и развил бурную деятельность. Ксюша меняла наряды и позировала. Лампы, привезённые Феликсом из дома, освещали Ксюшу со всех сторон, в зеркале отражались невероятные позы.
Я открыла журнал. На меня обрушилось прошлое. Сдерживая душевную боль, я смотрела на ту девушку, какой была раньше. Статья о Феликсе называлась «В ночь на Ивана Купалу». Все фото я видела впервые, и только с разворота на меня пролилось давно похороненное счастье. «Весна», в размытых красках ожившей природы, выступала ярким пятном, наполненным внутренним светом и нежным ароматом обвивающих её цветов. Этот аромат проник в меня, голова закружилась, глаза наполнились слезами, а душа – болью. Я выскочила на улицу. «Спокойно, ты знаешь, что надо делать: смотри на людей, дыши глубоко. Прекрасно! Девятый вал воспоминаний укрощён. Только не открывай больше журнал», – приказала я себе.
Вернувшись, я заметила, что гора упакованных в коробки платьев заметно выросла. Сколько же денег она потратит на всё это? «Дело не в деньгах, а в свободе, которую они дают», – осадила я себя. Наконец Феликс объявил перерыв. Нам принесли кофе.
– Крошка, – обратился Феликс к Ксюше, – вынужден предупредить: снимал я не в студии из-за нехватки времени. Благодари вон того господина, который помог совместить покупки и съёмку. Качество соответственно не гарантирую, но буду стараться.
Потом он встал и прошёлся по рядам висевшей одежды.
– Женя, это тебе, древней! Надень!
– А отец у тебя не Эдмунд? Этот бутик – не подвалы Лубянки!
– Ксюша, ты не против посмотреть и на Женю? – Феликс постарался меня не услышать. Ох уж, это красное словцо. Фильтруй базар, Евгения, как сейчас обожают говорить.
– Я ей сразу предложила выбрать всё на свой вкус. Оля говорила, что с ней не соскучишься. Женя, прочь грусть и проблемы, мы должны радоваться каждый день и час, отпущенный нам. «Чтоб, пролетая, день, как лебедь, ронял из горла серебро». Оля любит эти строки.
– Ты имеешь в виду две недели? Что ж, я согласна. «Если радость на всех одна…»
Я надела предложенное платье без особого энтузиазма и вышла на суд зрителей – немая сцена, потом все зааплодировали. Я даже не покраснела – мои мысли были там, на берегу реки.
– А теперь подойди к зеркалу, – попросил меня Феликс.
Из зеркала на меня смотрел миф господина Блока. На мне было пышное шёлковое платье тёмно-жемчужного цвета с очень открытым лифом-корсетом. Талию обхватывал широкий пояс из органзы, завязанный сзади бантом, длинные концы которого падали почти до края платья. К платью мне дали шляпу с вуалью из той же органзы, закрывающей глаза. Ажурные перчатки до локтя дополнили весь ансамбль. Моё внутреннее давно забытое девическое желание приблизиться к этому образу вдруг заполнило меня и не захотело с ним расставаться. Я узнала себя в этой женщине и впервые восхитилась собой. На миг меня заполнило фантастическое чувство гармонии.
Феликс беспрерывно щёлкал меня со всех сторон. Откуда-то принесли старинный стул с высокой спинкой и усадили меня, всучив длинную сигарету с изящным мундштуком. Видимо, всё это хранилось в рукаве Феликса. Потом он заставил меня выйти на улицу и пройти в толпе несколько метров.
– Евгения, Вы снова меня потрясли! – изменившимся голосом сказал мне Феликс и, поцеловав мою руку, с галантностью кавалера сопроводил меня обратно в бутик, усадил на стул и закрыл объектив камеры.
Это было уже перебором, я не выдержала и рассмеялась. Образ Незнакомки рассыпался. А жаль.
– Сэр, – обратилась я к Феликсу, пытаясь удержаться в исчезнувшем образе, – не означает ли Ваше поведение, что этот короткий спектакль удался, как и моя роль в нём? Посему надеюсь, что я отработала свою просьбу. Заметь, она относилась к Ксюше, а не собственной персоне!
Тут уже не выдержала Ксюша, которая с трудом перенесла ускользнувшее от неё всеобщее внимание.
– Женя, ты можешь забыть это вульгарное слово «отработала»? Это была игра!
– Это было прекрасное перевоплощение, – добавил Феликс. – Я едва пришёл в себя.
– А я – в себя, – моё признание прозвучало искренне.
Уже в машине он вручил мне красивую коробку:
– Возражений не принимаю, встречаемся завтра на показе. Кстати, это платье тоже от Н. Сейчас я уезжаю домой, начну трудиться в поте лица своего над заказом.
– Но у нас приглашения только на второй день… – напомнила Ксюша.
– Совсем забыл, вот вам целых три, на все дни – не опаздывайте.
– Мы будем в первых рядах! – захлопала в ладоши Ксюша и полезла целоваться.
Я не пошла на показ, как меня ни уговаривали, помня предыдущую тусовку. Мне просто нечего было надеть. К коробке с платьем я даже не притронулась. Моя самооценка рухнула, как индекс Доу-Джонса на бирже. Чёртова Москва! Когда-то я спросила Клаву, почему они с мужем предпочли Тмутаракань Москве. Можно было подождать, пожить на съёмной квартире. Тогда она ответила: – Подальше от греха, Женя.
Поздно вечером Ксюша вопила по телефону о чудесно сделанном портфолио:
– Классно, прикольно, обалденно, очаровательно! Но, если ты не поедешь с нами завтра, то мой проект провалится. Феликс уже представил меня мэтру после представления, я сделала пробный проход по подиуму, чтобы пройти по нему завтра! Женя, Евгения Викторовна, пожалуйста, уступи требованиям Фила! Иначе ничего мне не гарантирует! Он так и заявил. Обязательно надень своё знаменитое платье и возьми новое. Женя, ты не подведёшь меня?
– Это называется прямой шантаж, и он становится нормой. Нет, я вас не подведу, только зайду через запасной вход.
– Кстати, Феликс так и сказал: мы пройдём сразу в гримёрку. У него и там есть знакомая.
– А где ещё? – спросила я просто так.
– Вчера его просто разрывали на части. Он знаменитость! Женя, я так счастлива, что ты меня с ним познакомила.
Даже на второй день у входа на дефиле негде было припарковать машину: всё было заставлено крутыми иномарками. Я с ужасом чувствовала: мой выход неизбежен. Только ради Оли, твердила я, ведь когда-нибудь мы встретимся и посмотрим друг другу в глаза.
Феликс взял нас за руки и повёл по длинному коридору. В гримёрке меня быстро превратили в «Весну», благо фото из журнала лежало на столике. Феликс исчез и появился уже со знаменитым маэстро. Я встала и усилием воли подняла на него глаза. Н. обошёл вокруг меня и что-то быстро стал говорить по-итальянски Феликсу.
– Он помнит это платье и поражён твоим образом – пойдёшь первая: вечно молодая и модная во все времена одежда от Н., – шептал мне на ухо Феликс. – Удачи тебе! Я сказал, что ты ходила по подиуму! Не сказал, что в бутике пять минут… У тебя там получилось, поверь мне. И сейчас получится. Иди спокойно и не споткнись.
Дикая авантюра… как она ему удалась? Ходить по подиуму мы учились ещё с Олей, долго и нудно… уже не помню зачем… Не помню, как я в этот раз прошла и не споткнулась. За кулисами уже ждал Эрудит.
– Феликс с Ксюшей, – объяснил он.
В гримёрке меня снова взяла в свои чудесные руки Вера. Она представилась сразу – я вспомнила об этом только что. Ещё она сообщила мне, что на этом стуле сидела вчера сама К.Ш.!
– Только Феликс смог всё это устроить для вас, Женя.
Значит, и я ей представилась? Ничего не помню. Снова в зеркале стал медленно вырисовываться поэтический образ… Я, как Алиса, явно попала в страну чудес. Маэстро вышел со мной под занавес, не оставив публику равнодушной. Феликс забрал меня сразу после выхода и усадил в машину. Там уже разливала шампанское и вопила от счастья Ксюша.
– Всё! Мой рекордно короткий проект завершён полным триумфом, – сообщил возбуждённо Феликс. – Едем кутить!
Мы помчались в ночь. Только выпив пару бокалов, я стала приходить в себя. Оказывается, Ксюша выходила трижды и тоже имела успех.
Мы приехали в какой-то загородный клуб. Феликс сообщил, что здесь есть несколько залов ресторана, в отдельном крыле здания фитнес-центр с бассейном, сауной и массажем. Мы выбрали тихий затемнённый, но уютный зал. На столах горели светильники, имитирующие свечи. Казалось, что мы одни в этом пространстве. Играла скрипка.
– Девочки, теперь слушайте меня внимательно! – сказал Феликс, разливая в бокалы вино. – Удалось предварительно договориться о нашем участии в дефиле по Европе. Ксюше предстоит ещё поработать в моей студии, ибо пакет фотографий недостаточен, – я говорил, что времени мало. Только две модели подходят под твой, малолетка, образ. Зато ты можешь стать рекламным лицом любой фирмы, в чём я уверен. О контракте с Женей разговор впереди. Н. хочет немного изменить модель твоего платья с учётом неожиданного успеха показанного тобой образа. Всё дело в том, успеет ли мэтр дополнить эскиз образа Прекрасной Дамы и воплотить его в реальность. За дело уже взялись. Н. не упустит эту идею. Ну, а я аккредитован своим журналом на весь срок. Вам остаётся только ждать, а мне не только работать в студии, но и заниматься вашими визами. Загранпаспорт, надеюсь, у тебя, Женя, есть?
– Мне скучно, – шепнула мне на ухо Ксюша, – я в дамскую комнату на минутку. А он в тебя влюблён. Всё доложу твоему мужу.
«Она не сомневается, что он у меня есть, – подумала я равнодушно. – Что говорить Филу о загранпаспорте?»
– Иди, найди и доложи! – сказала я Ксении и ответила уже Феликсу:
– Феликс, оставь меня в покое. Так не бывает. Какой-то авантюрный вихрь. Я не могу поверить в происходящее. У меня дела важнее Ксюшиных капризов и остальных милых глупостей.
– Ничего не понимаю, какие могут быть дела?
Ах да, он думает, что я из Лондона…
– Ничего не надо понимать. Это мои проблемы. Оставь их мне, пожалуйста.
– Похвально, но не исключает и моего подарка – круиза по Европе. Позвони Сергею, он не будет против. Вернёшься отдохнувшая и полная сил, и проблемы покажутся не такими серьёзными или рассосутся сами. И для мужа наука – не оставлять жену надолго одну. Всего один месяц! Ты единственная, кто не пришёл в дикий восторг. Бери пример с нашей рыженькой бестии. А где она, кстати?
Ксюша танцевала с каким-то восточным господином. К нам подсел Эрудит.
– Ксения сказала, что для меня нашлась работа.
А она уже вела за наш столик явно араба:
– Позвольте представить принца Али Сашида, совершающего путешествие через Россию в Западную Европу. Учился два года в институте Мориса Тореза, дольше не позволила династия. Перешли на английский. В разговор включились все, кроме меня. Принц заказал ещё вина, и тут заиграли мою любимую мелодию. Феликс предложил руку, приглашая потанцевать. Вино вскружило мне голову, и я полностью отдалась танцу и музыке. Платье шелестело, как ветерок в кронах деревьев. «Плачь, скрипка моя, плачь. Видишь ты, как на сердце тоскливо. О моей любви ей не говори…»
Когда мы вернулись к столику, Али Сашид потрясённо произнёс по-русски, коверкая слова:
– Я наблюдал чуд, я знаком стихи Блок, вы живой образ его стих, моя любимий стих: «Веют древний поверье её упруги шелка… и в кольце тонкая рук…». И он поцеловал мою руку – колец на ней не было.
– Непорядока… маленькай презент, мадам… – он снял с пальца перстень с тёмным красным камнем и надел мне на палец. Ксюша захлопала.
– Виват, виват! Ваш русский просто песня. Удивила вас новая Россия?!
– Приятно удивила, – ответил он уже по-английски. Эрудит перевёл, исключительно для меня.
– Смею я пригласить вас в следующем году в морское путешествие на моей яхте? Оно вас тоже удивит.
Я находилась в полном замешательстве. Момент отказа от подарка был упущен и я, «чьёрт побьери», не владела иностранным в той степени, чтобы не было стыдно. И всё же я сняла кольцо и положила на стол напротив принца.
– Ви хотеть мине обид? Это от душа. Я питал экстаз, смотреть вас. Я буд память Россия чирес вас!
Под столом Ксюша наступила мне на ногу. Араб от волнения стал говорить явно на своём родном языке. Эрудит усмехнулся и перевёл, что таких безделушек у него много, и подарки делают его ближе к Аллаху. Теперь перстень был насильно водворён на своё последнее место. «Его мизинец соответствует моему среднему пальцу», – уже безропотно констатировала я. Пространство явно исказилось с момента утреннего звонка Ксении. Ореол благополучия и безмятежности незаметно окружал и меня. Это был никогда не ведомый мне параллельный мир, в котором живут люди, много людей… Я со своим интернатом на Алтае и со своей квартирой в пятиэтажке была совсем далеко от него.
А Ксения уже терзала Фила. Эрудит упражнялся в арабском. Прервал его Феликс:
– Надеюсь, ты не продаёшь наши национальные секреты?
– Али потрясён переменами. Я сказал, что он совсем не узнает Москву через пять лет, – пояснил тот. – Это клуб нефтяного магната, о нём ещё услышит и Россия, и мир. Я слышал о строительстве в зелёной зоне Москвы серии таких элитных клубов. И это ни для кого не секрет. В этом клубе бывают и депутаты.
– Наши русские борзые, депутаты и магнаты, в одном флаконе – это давно уже не секрет.
Феликс снова наполнил бокалы.
– Мы сегодня тоже здесь! Провозглашаю тост за нас. Мы смогли сказку сделать былью: дамы, шейхи, клоуны и мудрецы, волшебные самоцветы… Пусть чудеса случаются чаще!
Может быть, это то чудо, о котором говорила Тотоша, а мои друзья – посланники свыше?
Принц изволил откланяться, его ждал самолёт, а мы расслабились по полной программе. Я пошла остывать в бассейн, абсолютно безлюдный, Феликс нацелился на стриптиз шоу, которое бушевало наверху, а Ксюша – на эротический массаж.
– Женя, ты малышку не отпускай или сходите вместе на обыкновенный. Я упустил главное: Ксюша, сколько тебе лет?! Покажи паспорт! И спрячь рожки!
– Феликс, я это уже сделала, – успокоила я его. – Всё нормально. После бассейна я всё же пойду на массаж с тобой, – обратилась я к надувшейся Ксюше.
– Кстати, я уже не девочка, и папа об этом знает! – с гордостью заявила она.
– Как это он допустил?
– Чаще дома надо бывать, или брать меня с собой! Я так и заявила, и вопрос закрыла навсегда. Он говорил, что я вся в него… и жениха я найду сама! Укротителя! Пусть мне придётся перелопатить всю московскую тусовку.
– Вчера ты хотела Керубино, сегодня – Укротителя, а это не одно и тоже. Ты знаешь, что такое СПИД?
– У меня куча разнокалиберных резинок, мне ещё хочется пожить в этом прекрасном мире.
– Действительно, вопрос закрыт. Я наверх, – сказал Феликс и исчез.
После бассейна я направилась в массажные кабинеты. Как всё удобно: махровые полотенца, купальники, халаты. Бедный покойный Советский Союз… казалось, нерушимый…
– Вы на массаж? – спросила сидевшая перед кабинетами девушка. – Мы закрываемся, но я попрошу массажистку задержаться. Заходите сюда, – и предупредительно открыла одну из дверей.
Руки массажистки нежно принялись за работу.
– У вас все мышцы, как пружина. Расслабьтесь, пожалуйста, – попросила она.
Я уже не помнила, что это такое. Постепенно забыла обо всём, превращаясь в блаженно плавающую в океане медузу. Жутко хотелось спать, но здесь это было не предусмотрено, а жаль. Пришлось снова облачаться в помпезный наряд и искать Ксению. Феликс уже сидел за нашим столиком.
– Женя, теперь мы одни. Могу ли я спросить, как ты жила все это время, как дела у Сергея и где он сейчас?
– Давай начнём с тебя, дорогой. У тебя жизнь бьёт ключом, поэтому уверена, что есть о чём поведать миру и мне. Ходил ли, например, замуж?
На такой вопрос он не сможет ответить однозначно, а там появится и Ксюша. Я угадала. Фил заплакал горючими слезами о том, как велик его выбор, как непросто остановиться на ком-то одном, то есть одной, как невозможно найти единственную…
– Вокруг так много красавиц, кажется, все собрались в Москве. За внешним лоском цинизм и холод. И каждый раз надеешься, что внутри новой знакомой не скрывается жаба, – Феликс обречённо вздохнул. – Кстати, что подарить женщине?
– Только не колготки «Омса». Они всё знают о твоих желаниях и сдадут при первом же шухере. Приятной ли даме? А то возможен гениальный подарок: длинный белый шарф вместе с фото Айседоры, в довесок прилагается кабриолет.
– Узнаю прежнюю Женьку, – от души рассмеялся Феликс. – Так, где ты пропадала?
Тут перед нами предстало слегка растрёпанное Счастье в виде раскрасневшейся Ксюши:
– Я нашла себе мужа! С первого раза. Красив, высок…
– Не вскормлен ли волчицей? – продолжил Феликс.
– Я кончила семь раз!
– Да! Теперь запах палёной резины не уйдёт отсюда с месяц.
– Ксюша, твоему легкомыслию нет предела! – еле сдерживая гнев, завопила я, не успев покраснеть.
– «Женюсь, женюсь, какие могут быть игрушки…» – кружилось вокруг столика бесстыдное дитя. Потом схватила бутылку вина и залпом допила остатки.
– Что скажет твой папа? – я схватилась за голову.
– Не надо было держать меня в клетке, в Оксфорд даже не отпустили. У папы останется Олечка – наседка с ответственным и очень нужным ему мужем. А я хочу увидеть весь мир, и чтобы рядом был любимый. А вот и он…
К нам подходил действительно красавец в спортивном костюме, который не мог скрыть накаченное тело. Взяв его за руку, Ксюша прошептала:
– Вот мой Аполлон, а это мои друзья, – и повела рукой в нашу сторону, как лебедь крылом. В ней пропадала великая актриса.
– Любовь нечаянно нагрянет… – пропел козлиным голоском Феликс, – присаживайтесь, молодой человек, и рассказывайте, как вы дошли до жизни такой… на рабочем месте!
Парень был очень смущён: он, то бледнел, то краснел. «Как юный пострел Керубино», – поразилась я.
– Очень рад знакомству, но вынужден вас покинуть – меня могу выгнать с работы. Ещё раз извините.
– Но потом ты обещаешь остаться со мной навсегда? – спросила Ксюша, надув губки.
Трудно было понять не только ему: издевается она над ним или просто перепила.
– Вы нас тоже извините, если было насилие с женской стороны. Ксюша из приличной семьи, но сегодня у неё была премьера в некотором смысле, и она слишком расслабилась, – пояснил Феликс. – Всё! Едем домой!
– Я непременно жду тебя завтра, любимый, вот моя визитка. Завтра вечером с алой розой!
– Я приеду… только послезавтра – работа, а сейчас… позволь тебя проводить.
Он взял её на руки и понёс к выходу.
– Любовь-морковь. Я пошёл платить по счетам, поскольку денежный мешок унесли, – с сожалением сообщил мне друг.
Мы подошли к кассе, где нам пояснили, что всё оплачено и купленными абонементами мы можем воспользоваться в любое время.
– Меня это немного коробит, но совсем немного. Пусть это будет авансом за мой каторжный труд, – попытался теперь оправдаться Феликс.
В машине он и Ксюша стали выяснять, «кто есть ху», а я, нахлебница, приняла решение подписать контракт, только бы предложили. Нет ничего унизительнее нищеты.
– Завтра не позднее четырнадцати часов жду прелестниц у себя в студии. До этого времени всем надо как следует выспаться. Мы должны быть свежими и бодрыми, полными сил, чтобы всё прошло успешно.
Я хотела отказаться, но вспомнила о принятом только что решении и промолчала.
Работа в студии показалась мне адом. Ксюша же была неутомима, её энергия глушила свет самых ярких ламп.
– Вот теперь я уверен в результате, – вытирая пот, сказал Феликс. – У меня сегодня ещё две встречи. Работать с материалом придётся ночью. Как вам моя каторга?
– Мне она таковой не показалась, – заявила Ксюша. – Если всё получится, озолочу, Великий Чародей. Завтра вечером прошу ко мне, поможете с помолвкой.
– Ксюша, опомнись! Ты совсем не знаешь парня… это такое серьёзное решение…
– Никаких мрачных прогнозов! Моя душа и тело в первый раз в согласии и желают только его. Моя интуиция…
– Интуиция – плод жизненного опыта. Она же у тебя ещё глупа, – поддержал меня Феликс.
– Если это ошибка, то моя. Я не буду делать из неё трагедию. Жить надо легко!
– Скажи спасибо папе за эту лёгкость бытия, скорее бы он приехал. Господи, спаси и сохрани сие неразумное дитя, – перекрестил он Ксюшу. – А теперь покиньте меня, старика, я буду колдовать.
– Женя, поехали ко мне, пороемся в тряпках, посоветуешь, что надеть завтра, составим программу спектакля «Помолвка».
– Побудь лучше немножко одна, подумай, а я займусь поисками работы. «Спонсор не звонит. Безделье уже затягивает», – подумала я.
– Я, наверно, кажусь тебе и Филу совсем глупой со своими сказочными мечтами? – спросила виновато Ксюша.
– Это, напротив, самые умные и главные дела. Только не гони так быстро, дай опомниться судьбе.
– Спасибо, Женечка, за поддержку. Мне ведь на самом деле немножко страшно, – призналась она, когда мы подъехали к моему дому. – Завтра жду!
Машина уехала, а мои мысли были уже далеко на Алтае. Я очень соскучилась по детям, полетела бы туда на крыльях, оставив всю эту суету сует. Но выбор сделан. Сейчас мне была нужна временная работа, и она невероятным образом может у меня появиться. Осталось дождаться звонка Фила. Тогда август будет занят, а сентябрь поглотит меня всю без остатка серьёзными делами.
Ближе к вечеру раздался долгожданный звонок.
– Аврал! – сообщил Феликс. – Я у Ксюши, мы срочно разворачиваем Фотобиеннале, ибо приезжает её отец. Умная головка придумала выход типа «шантаж». Думаю, вечером будет буря. Сейчас за тобой приедет Эрудит. Оценишь идею, встретим юношу. Ответственность всё же лежит на нас тяжким грузом. Снимем её и смываемся.
– Фил, ты скажи мне главное: берут меня или нет?
– С тебя тридцать три поцелуя – берут! На месяц, без перспективы – возраст, мадам, древний. Но денег тебе хватит на полжизни с твоими мизерными потребностями. С тебя виза. Кто я такой?
– Друг мой Гений… – за окном раздался сигнал машины. – Еду на ваш спектакль.
– Феликс хор-р-роший! – заурчало в трубке, – жду.
Ксюша была в чём-то очаровательном и дрожала как осиновый лист.
– Вдруг он не придёт, – стонала она, – вдруг не придёт?
– Это лучшее, что может случиться, – успокаивала её я.
– Да, Женя, посмотри на выставку. Фил, проводи Женю…
Выставка была шокирующей: себя в романтическом ореоле я увидела в двух местах, а Ксюша…
– Фил, отец тебя за эти снимки посадит или разорвёт на куски – почти «Плейбой»!
– Я художник, вижу сущность и, усиливая эффект, не могу остановиться. Ты взгляни ещё раз, здесь нет ни грамма порно, – запротестовал Фил.
И, правда, со второго взгляда фото Ксюши показались мне просто грациозно шаловливыми, с чёртиками в озорных глазах. Столько невинной игривости было в этих позах и почти детских одеждах, что и монашкам не стало бы неловко за себя при виде этого.
– Ну, успокоилась? Теперь послушай идею. Ксюшу берут в качестве замены с перспективой: сыграло роль новое портфолио. Получим визы и догоним караван в Ницце.
Ксюша ходила из угла в угол и шептала о своём:
– Всё это должно шокировать папу, и тут выходим мы с Юрой… У него будет выбор: я – модель, или жена прекрасного принца.
– Боюсь, ни модель, ни жена, а узница монастыря! И плакали мои денежки и надежды, – хохотнул Феликс.
– Он любит меня и придёт в восторг от всего, что я сделала в такой короткий срок. Если он хотел испытать меня, то я выдержала это испытание с честью: нашла любимую работу и мужа-красавца.
– Да, я сказал Юре, что ты не хозяйка дома, а всего лишь гостья в нем, и что твой отец скоро приедет из деревни и заберёт обратно.
– Интриган! – чуть не заплакала Ксюша. – Теперь он точно не придёт!
– Зато сразу проверим его на вшивость.
– Феликс, пожалуйста, без пошлостей. Неужели нельзя без фокусов и спектаклей? Просто, по-человечески…
– С Ксюшей так не получается. Сама закрутила интригу, предупредила Юру: если не придёт, то разнесёт клуб по камешку. Никакой чистоты эксперимента. Может просто прийти из страха, а мы представили её, как ангела.
Раздался звонок.
– Ксюша, советую встретить юношу на закрытой веранде среди цветов. Ему видеть выставку рано. Она для твоего папы, согласна?
Юру было не узнать. «Как денди лондонский одет», с алой розой и бледным от волнения лицом.
– Разрешите ещё раз представиться: Юрий, аспирант МГУ с массой дельных проектов, в которых никто пока не заинтересован. Подрабатываю массажистом высшей категории. Всё кладу к твоим ногам, прелестная нимфа, достойная любви богов, а не нищего аспиранта.
Юноша говорил серьёзно, но в его глазах мелькали смешинки. Мы захлопали. Неужели такой серьёзный мужчина решился подыграть Ксении? Я ничего не понимала.
– Наш человек, со второго раза, но обаял, – заявил Феликс.
Но это было ещё не всё. Выступила Ксения.
– Я, мужчина мой, кладу в костёр нашей любви свеженькое образование, модельный бизнес только потому, что только ты смог покорить моё сердце, и только от тебя я хочу красивых и здоровых детей. Ради будущих ангелов я согласна спонсировать все твои проекты!
«Ну и хватка, – подумала я. – Всё-таки не удержалась и похвасталась состоянием».
– Не надо строить новых иллюзий, не расставшись со старыми, – философски изрёк Феликс. – Продолжим испытания. Юноша, вы знали, сколько лет объекту массажа? Глаз не опускать! У нас строгие законы: взял за руку – женись!
Ещё вопрос, кто кого соблазнил, я решила остановить эту игру:
– Юра, ты уверен в том, что любишь Ксению? У тебя есть время подумать до приезда её отца. О спонсировании она пошутила. На что вы будете жить?
– Я учусь и хорошо зарабатываю. Копил на машину, но теперь купим комнату, – он обратился к Ксении. – Ты согласна стать моей женой?
Ксюша незаметно подмигнула мне и обняла своего избранника:
– Согласна.
– Разрешите нам, друзьям, объявить помолвку состоявшейся и пожелать достойно встретить надвигающиеся испытания вашей любви, – заявил Феликс и расцеловал молодых.
– Желаю счастья, – я обняла обоих, не осознавая до конца серьёзности происходящего.
Эрудит не замедлил вкатить уже сервированный столик с конфетами и шампанским. Наша миссия была закончена, и мы с преогромным удовольствием покинули переполненный страстями и интригами дом.
– Маленькая птичка, а с такой лёгкостью раскрутила нас на весь этот балаган. Удивительно, но мы уже неделю ходим строем под её командованием, – заметил, уходя, Феликс.
