Текст книги "В погоне за сокровищами и специями"

Автор книги: Тимур Дмитричев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Из изуродованного перевода Фелипе этой речи Атауальпа с большой болью и горечью уяснил, что люди, которых он принял как гостей и сыновей их верховного бога, явились, чтобы огнем и мечом отнять у него его трон и поработить его страну. Он теперь сам начал довольно подробно комментировать услышанное, но к этому моменту изможденные целым днем напряженного ожидания испанцы по условленному сигналу под оглушительный грохот пушек и выстрелы аркебуз, которые умножались резонансом окружавших площадь стен, неожиданно высыпали на нее всей своей смертоносной массой, обрушившись мчавшейся конницей на плотные ряды сотен безоружных людей. Они безжалостно крошили, рубили, протыкали, резали и убивали всех, кто оказывался на их пути. Застигнутые таким вероломным нападением перепуганные и едва сознающее происходящее индейцы, окруженные дымом и дикими криками нападавших, в панике бросились бежать в сторону единственных на площади ворот, которые вскоре были совершенно забиты убитыми и раздавленными телами. Не имея другого выхода, обезумевшая от отчаяния масса индейцев ринулась к каменной стене, окружавшей площадь, под невероятным давлением живых тел пробила ее, открыв брешь к спасению немногих счастливчиков на просторе открытой местности. Но и там озверевшие от кровавой схватки испанцы продолжали преследовать и уничтожать спасшихся с площади жертв своей безумной батальной вакханалии. В этом разнузданном порыве они дошли до дворца Атауальпы, который полностью разграбили и разорили, надругавшись при этом над сотнями, находившихся в нем молодых женщин и девушек.

А тем временем на самой площади нападавшие продолжали начатый прорыв к месту нахождения императора, который находился в окружении большого числа сановников, придворных, родственников и слуг. Все эти люди, осознав вероломное нападение своих гостей и их желание захватить Атауальпу, стали бросаться на испанцев и их коней с голыми руками в попытке помешать им добраться до императора, но они были не в силах сдержать натиск вооруженных испанцев. Ряды сопротивлявшихся верных ему людей падали вокруг золотых носилок императора, которого наконец удалось захватить самому Франсиско Писарро при помощи нескольких людей и увести в здание под охраной. После захвата Атауальпы всякое сопротивление со стороны индейцев полностью прекратилось. Кровавая баня, устроенная по приказу губернатора, стоила по оценкам испанцев, более 2000, а по сведениям инков, не менее 10 ООО жизней индейцев.

Извести о печальной судьбе императора быстро распространилось по всем уголкам обширной империи. Каждый житель страны думал только о том, как ему уцелеть. Постепенно стали поднимать голову местные вожди и военачальники, мечтавшие об установлении собственной власти. Одним из них был командующий арьергардом торжественной процессии императора в Кахамарку Руминьяуи, оставшийся со своим отрядом за площадью, где состоялось кровавое побоище. Этот военачальник с самого начала относился с большим подозрением к обещаниям и заверениям испанцев, и после захвата Атауальпы он ушел со своим войском в северную столицу империи Кито, где собирался собрать большую армию, но не для спасения своего плененного правителя, а для того, чтобы самому занять его место. По прибытии в Кито Руминьяуи захватил находившихся там сыновей императора, его брата, а также целую группу военачальников, высших сановников и вождей, которые, оказавшись в его руках, были тут же убиты.

Правитель могущественной империи теперь оказался в испанском плену. Испанцы не хотели его пока убивать, желая использовать, как заложника. Атауальпа довольно быстро осознал эти намерения испанцев. Он предложил им за свою свободу наполнить свою довольно большую тюремную комнату золотом и серебром на высоту вытянутой руки. Ошеломленные этим фантастическим предложением испанцы дали согласие, и представители императора отправились по стране выполнять высочайшее поручение к установленной дате. Параллельно с этим для устранения возможного соперника Атауальпа дал секретное указание своим верным людям убить находившегося в тюрьме и свергнутого им ранее законного правителя Уаскара, что и было проделано. Одновременно он отдал приказания своим верным военачальникам и куракам в провинциях быть начеку и выполнять возможные новые поручения.

Золото и серебро начало стекаться в Кахамарку целыми караванами тяжело нагруженных лам и носильщиков, но его колоссальное количество было столь велико, что, казалось, никаких ресурсов этой огромной страны не будет достаточно, чтобы полностью выполнить данное императором обещание. В назначенный день тюремная комната еще не была наполнена Губернатор выразил Атауальпе свое недовольство такой задержкой. Тот обоснованно объяснил, что тысячные мили расстояний от главных источников золота и серебра в районах Кито и Куско, а также за горными перевалами в Пачакамаке, просто делали невозможным их быструю доставку в Кахамарку. Он даже предложил Писарро отправить в эти места испанских инспекторов, чтобы убедиться в честности его заявлений и получать драгоценности непосредственно в собственные руки.

Губернатор решил принять предложение Атауальпы и использовать своих людей одновременно для выяснения возможной подготовки его армий к походу для его освобождения. В этих целях было организовано шесть отрядов, наиболее важными из которых были те, что отправлялись по самым дальним и рискованным маршрутам

Самым коротким, но чрезвычайно опасным из-за переходов через заснеженные перевалы был поход в украшенный целыми листами чистого золота храм Пачакамак, где находилось также множество драгоценных культовых изделий и украшений. Эту миссию с большим успехом выполнил Фернандо Писарро, хотя служителям храма удалось заранее вывезти из него некоторую часть его сокровищ. В дополнение к этому брату губернатора удалось обнаружить в пути большое войско верного императору талантливого военачальника Кучикучимы, уговорить его распустить армию и проследовать вместе с ним в Кахамарку для встречи с Атауальпой. Однако после этой встречи Кучикучима был тоже арестован и посажен в тюрьму. Когда в конце мая 1533 года после труднейших переходов через Анды Фернандо прибыл в Кахамарку, там уже находился со своими людьми неутомимый Альмагро, благодаря чему число испанцев в городе увеличилось вдвое и составило 300 человек.

Второй из этих отрядов отправился в Куско во главе с Эрнандо де Сото и Педро дель Марко, которым предстояло проделать путь свыше 200 лиг, или более 1200 км, по андийским хребтам и долинам. По дороге на юг руководители отряда решили остановиться в живописном городе Сауса, где в тюрьме еще находился законный, но свергнутый Атауальпой правитель империи Уаскар. Хотя бывший император содержался под строгой охраной, испанцам удалось с ним встретиться, но в отсутствие переводчика их общение было ограничено жестами, но даже из этих объяснений де Сото и его спутник поняли, что Уаскар очень опасается быть убитым по приказу своего брата-узурпатура и умоляет испанцев спасти его и вернуть ему его законный трон. Посетители не могли удовлетворить просьбу обреченного правителя и продолжили путь в Куско. Об этой встрече очень скоро стало известно Атауальпе, и Уаскар был убит по его приказу.

В имперской столице, которая буквально потрясла их великолепием дворцов, обилием богатейших храмов и роскошью многочисленных зданий, испанцам был оказан самый настоящий королевский прием: встречавшее население празднично украшенного в их честь города сопровождало их появление на улицах низкими поклонами, приветственными молитвами и восторженными криками; их поместили в одном из многих величественных императорских дворцов; их носили, показывая им город, на императорских носилках; их обслуживали, предвосхищая все возможные пожелания. Город и оказанный им прием настолько ошеломил де Сото и дель Марко, что они сразу же написали Писарро– губернатору свой полный восхищения доклад, подтверждая невероятные рассказы Атауальпы о богатстве столицы его империи. Успешно выполнив свою миссию, они направились обратно в далекую Кахамарку в сопровождении каравана баснословных ценностей. Остальные посланцы губернатора тоже обеспечили притоки золота и серебра в тюремную комнату Атауальпы, которая к концу мая была наполнена ими настолько, что было решено начать переплавку всех прибывших невероятно ценных художественных изделий и церковных украшений, а затем и взвешивание металлов для распределения между участниками экспедиции. Распределенные ценности были настолько сказочно огромны, что даже каждый рядовой пехотинец получил только в этот раз гораздо больше, чем известным военачальникам в Мексике и на Панамском перешейке удавалось собрать за годы войн и поисков в тех краях. Люди Писарро, если им удавалось остаться в живых, становились богатыми.

Исполнение обещания императора не привело, как он наивно полагал, к его освобождению из тюрьмы, поскольку Писарро хотел получить от него не только все возможное золото страны, но и всю его империю. Распределение несметных богатств Атауальпы совершенно неожиданно спровоцировало возникновение скорой угрозы для его жизни. Сам Альмагро и его отряд не могли поверить своим глазам, когда они увидели всю ту баснословную массу золота, серебра и драгоценностей, которые поступили в Кахамарку. Однако ни он, ни прибывшие с ним люди ничего не получили при их распределении, поскольку, как им было сообщено сказочно обогатившимися счастливчиками, они не участвовали в захвате Атауальпы.

Альмагро, который считал себя равноправным партнером с губернатором, снова посчитал себя обделенным. Огромное недовольство таким обращением охватило и участников его отряда. Но в дополнение к этому их еще очень обеспокоила и возможность остаться без добычи. Но «старожилы» экспедиции губернатора решительно противились их участию и в этом предстоящем распределении добычи под предлогом того, что она будет тоже результатом захвата императора Для вновь прибывших, таким образом, сохранение жизни Атауальпы превратилось в препятствие для их ожидаемого обогащения, и они вместе со своим военачальником стали все решительнее и настойчивее требовать его смерти.

Сам глава экспедиции, получивший от своих посланцев из Куско подтверждение сказочных богатств столицы инков, испытывал растущее нетерпение отправиться туда как можно быстрее, чтобы захватить имевшуюся там добычу и в основном завершить завоевание империи. Все его люди за долгие месяцы пребывания в Кахамарке уже устали от скуки и безделья. Немало из них, получив перуанское богатство, уже мечтали о возвращении в Испанию для устройства новой беспечной жизни. Писарро понимал, что, если не повести солдат в новый поход за новой добычей, то он в скором времени начнет их терять и не сможет завершить покорение страны. Поэтому он принимает решение двинуться в Куско, но одновременно понимает необходимость определить судьбу императора. Отпустить его на свободу он не мог, опасаясь неминуемого реванша со стороны инков. Оставлять его в Кахамарке под охраной означало порождать соблазн у индейцев освободить своего вождя и поставить его во главе армий для борьбы с испанцами, так же как и вести его на огромное расстояние с собой в Куско. Теперь Атауальпа превратился для Писарро в опасную обузу, от которой ему надо было избавляться. Такой исход мог бы одновременно успокоить Альмагро и его людей, требовавших казни императора, исходя из своих собственных корыстных соображений. Судьба Атауальпы была предопределена, и для расправы над ним оставалось лишь найти подходящий предлог.

Если верховный правитель инков в это время пребывал в подавленном настроении в связи с провалом его ожиданий на освобождение и в мрачных предчувствиях, основывавшихся на резком ухудшении отношения к нему многих общавшихся с ним испанцев, то Писарро наслаждался огромным богатством и приобретенной славой. Для дальнейшего упрочения своего будущего он теперь пришел к выводу, что самым лучшим способом достижения этой цели стало бы направление королю подробного отчета о своих великолепных достижениях в завоевании Новой Кастилии– Перу и в приобретении для казны неслыханных богатств, установленная доля которых могла бы быть триумфально передана в распоряжение испанского монарха. Губернатор поделился этой идеей с Альмагро и своими братьями, которые с большим энтузиазмом поддержали ее и единодушно высказались за то, чтобы поручить столь завидную миссию Фердинанду Писарро.

Подготовка к путешествию в Испанию не заняла много времени, и когда де Сото и дель Барко вернулись из Куско, брат губернатора уже находился в пути. Их рассказы о потрясающих богатствах имперской столицы взбудоражили все испанское воинство настолько, что теперь оно просто мечтало о том дне, когда сможет захватить ожидавшую там богатую добычу. Жизнь Атауальпы, казалось, стала единственным препятствием в достижении столь вожделенной цели. Предлог для устранения этого препятствия не заставил себя ждать: в лагерь испанцев поступило ложное сообщение, потом опровергнутое, что по приказу Атауальпы против них на Кахамарку движется большая армия инков. Писарро, не раздумывая, отдал приказ о казни Атауальпы. Перед казнью императору предложили, и он согласился, принять христианство, и сожжение на костре было заменено виселицей. Его верный военачальник Чалькучима отказался креститься и погиб на костре.

Смерть Атауальпы означала исчезновение центральной власти, которая даже при его нахождении в плену, хотя и в ослабленном виде, сохранялась. Теперь в покоренных инками территориях, особенно в северных провинциях с центром в Кито, усилилось движение за освобождение от завоевателей. Казнь испанцами императора, опиравшегося на северные земли, помогла завоевателям привлечь на свою сторону жителей южных провинций с городом Куско.

Поэтому, когда около 500 воинов отряда Писарро во главе с ним двинулись к столице, на их пути лежали в основном дружественные территории, где их встречали как союзников. Именно в таком качестве к войску губернатора в дороге присоединился родной брат свергнутого законного правителя Уаскара Манко, которого пришельцы решили посадить до определенного времени на пустующий трон в качестве послушной марионетки. Однако там же от прежнего времени еще оставались армии во главе с северными военачальниками и, используя очень большие трудности испанцев, связанные с переходами через высокие горные перевалы, широкие реки, ущелья и прочие природные препятствия, они доставляли им немало хлопот неожиданными нападениями, разрушениями мостов, уничтожением запасов провианта, поджогами и другими формами преследования. В одной из таких схваток чуть было не погиб весь отряд во главе с Эрнандо де Сото. Но превосходство испанских сил взяло в итоге верх, и в последней битве недалеко от ворот Куско армия северян потерпела поражение и ушла. Вход в имперскую столицу был свободен. Когда затихло это сражение, был уже поздний вечер, и Писарро решил отложить вступление в заветный город до наступления утра.

Участники экспедиции были покорены красотой и богатством роскошных дворцов, храмов и зданий великолепной столицы, длиной и правильностью расположения ее приятных улиц и площадей, удивительным общим порядком и видимыми удобствами, а также очевидной состоятельностью ее жителей. Им никогда не приходилось видеть ничего столь впечатляющего до сих пор. Даже масштабы Куско не могли не вызывать удивления: это был просто огромный город, в котором без прилегающих к нему замечательных зеленых окраин насчитывалось, по ряду оценок, около 250 ООО человек.

Испанцы вошли в пригород столицы тремя подразделениями, впереди которых шествовал сам дон Писарро при бесчисленном множестве людей, собравшихся со всего города и близлежащих поселений, которые с жадным любопытством рассматривали возникшее перед ними невиданное зрелище марширующих белых бородатых пришельцев в металлических доспехах с блестящим загадочным оружием в сопровождении сотрясающих своими копытами землю диковинных животных. Для всех собравшихся вступление испанского отряда в город было неслыханным, потрясающим и воистину историческим событием.

Пришельцы остановились на просторной центральной площади, которую можно было относительно легко защищать в случае нападения и на которой на первое время были расставлены полевые шатры. Писарро сразу же отдал строгий приказ своим подчиненным не совершать грабежей и насилия. Но столица изобиловала дворцами и храмами, которые быстро подверглись разграблению. Испанцы не остановились даже перед осквернением императорских могил и мумий, а также других захоронений. Тут и там в пределах юрода и его окрестностях они выискивали богатые клады, порой вынуждая жителей указывать и открывать их настоящими пытками. Однако награбленные такими способами огромные богатства все равно казались завоевателям недостаточными, и они продолжали грабежи. Как и в Кахамарке, после отделения королевской пятой части, куда вошли наиболее великолепные и богатые изделия, все золото и серебро было переплавлено в слитки и разделено по условленным долям между всеми 480 участниками. По приблизительным оценкам, вся эта добыча значительно превысила собранный выкуп Атауальпы.

Неслыханное богатство, попавшее в руки беспечных и утомленных от безделья авантюристов, большинство которых никогда не имело даже небольших сумм денег, сразу же стало объектом бесконечных азартных игр. Люди за одну ночь проигрывали в карты или кости целые состояния, которые могли обеспечить ими их родственникам богатую жизнь на поколения вперед. Игроки за часы теряли все, ради чего они пустились в опасные авантюры в Новом Свете и для чего прошли страдания, лишения, голод и войны.

В дополнение к этому появление такой колоссальной массы золота и серебра тут же вызвало чудовищное обесценивание драгоценных металлов и невероятный скачок цен даже на самые элементарные вещи, когда десть бумаги стала стоить 10 песо золотом, бутылка вина продавалась за 60 золотых единиц, а хорошую лошадь нельзя было купить менее чем за 2500 песо золотом. Но были среди разбогатевших и такие, кто смог сохранить свои сокровища и привезти их с собой в Испанию.

Теперь, когда аппетиты войска были на время удовлетворены, Писарро, скрупулезно соблюдая древний ритуал инков, провел торжественную и помпезную церемонию возведения на престол своего ставленника Манко, чтобы создать в глазах населения иллюзию сохранения независимости и традиций империи. Вслед за этим в марте 1534 года губернатор образовал муниципальное правительство Куско, в котором главную роль играли его братья Гонсало и Хуан. Параллельно с этим в столице началось постепенное утверждение католической религии. Отец Вальверде был утвержден в качестве епископа Куско, великолепные и многочисленные храмы инков стали превращаться в католические храмы, соборы, церкви и монастыри, служители культа расширяли свою активную работу по обращению индейцев в христианство.

В разгар этих бурных занятий по испанизации империи инков дон Писарро получил очень тревожное сообщение, которое обеспокоило его гораздо больше, чем известие о восстании индейцев. Речь шла о высадке в марте 1534 года на западном побережье империи в районе сегодняшнего Эквадора боевого отряда в составе 500 человек, половину которого составляла конница, во главе с Педро де Альварадо, за плечами которого уже были успешное покорение Мексики вместе с Кортесом и завоевание Гватемалы. После победоносного пребывания в Испании, где он заручился поддержкой влиятельных сил при дворе, неуемный Альварадо вернулся к управлению Гватемалой, где до него стали доходить сообщения о триумфальных победах и сказочных богатствах, обретенных Писарро в Перу. Ему стало также известно, что все походы его соотечественника были сосредоточены в южной части империи, тогда как северные провинции во главе с Кито, где находилась столица Атауальпы со всеми ее богатствами, оставались вне подчинения испанцам. Притворяясь, что эти земли будто бы находились не в сфере полномочий Писарро, неудержимо алчный Альварадо решил двинуть свою флотилию, приготовленную для плавания к островам Пряностей, к манящим берегам Южной Америки. Его боевой отряд был подготовлен, снабжен и экипирован для такой авантюры лучше, чем какой-либо из его предшественников в тех землях.

Прекрасно сознавая, что он нагло посягает на права Писарро и что его дерзкая авантюра наверняка повлечет за собой серьезное столкновение с завоевателем Перу губернатор Гватемалы, не задумываясь особенно о последствиях, сразу после высадки в тропическом заливе Каракес двинул свое войско в сторону Кито. С помощью местного гида его отряд стал постепенно подниматься на все более высокие отроги Анд, проживая за счет встречавшегося на пути населения и грабя у него золото, серебро, изумруды и все другие ценности.

Однако, гид-индеец вскоре исчез среди лабиринта горных каньонов, где приходилось плутать вслепую среди льдов и снегов на безлюдных высотах в разреженном воздухе, страдая от голода, страшных холодов и горной болезни. Здесь неудержимый в своих дерзаниях Альварадо потерял одну четвертую своих людей, большую часть из 2000 индейцев сопровождения и многих лошадей. Однако после нескольких недель перехода он в конечном счете смог преодолеть еще один заснеженный перевал и вывести свой изможденный страданиями, лишениями, болезнями и ранениями отряд в живописнейшую долину в районе города Рио-Бамба, простиравшуюся перед едва стоявшими на ногах авантюристами на высоте 9000 футов.

После необходимого отдыха для восстановления сил Альварадо поднимает войско снова в путь через обширное горное плато, но уже в начале перехода испанцы, к своему неописуемому ужасу и удивлению, обнаруживают на земле перед собой следы конных копыт. Это означало без всяких сомнений, что соотечественники их опередили и что все и жертвы были напрасны. Ошеломленные этим открытием участники экспедиции испытали сокрушительный приступ отчаяния и разочарования. Кто же были эти испанцы, которые так ловко смогли их опередить и разрушить их планы, чаяния и ожидания, приведшие их в эти дикие края? Об этом Альварадо и его людям станет известно совсем скоро.

Объяснение этой загадки заключалось в следующем. Перед выходом в Куско Писарро решил укрепить положение своего единственного порта на побережье. В этих целях он направил туда прямо их Кахамарки способного, смелого и жестокого офицера Себастьяна Беналькасара, который почти одновременно с де Сото присоединился к нему со своим отрядом из Гватемалы перед началом перуанской кампании. В Сан-Мигеле Беналькасару вскоре стало известно о ходивших там рассказах о несметных богатствах Атауальпы в его столице Кито, и он решил завладеть ими, не обращаясь за разрешением к Писарро.

Собрав отряд пехоты и конницы в составе около 140 человек при крупном сопровождении индейцев, Беналькасар направился вдоль андийских хребтов на север, следуя более короткой и менее опасной дорогой в Кито, чем той, на которой оказался Альварадо. В широкой долине около Рио-Бамба его отряд принял бой от ожидавшей там испанцев армии северян во главе с Руминьяви, который ушел в Кито со своим войском после пленения Атауальпы. После нескольких схваток испанское оружие взяло верх, и Беналькасар победоносно вошел в северную столицу империи, которую в честь своего командующего назвал Сан-Франсиско-дель-Кито. Но слухи и рассказы о сказочных богатствах города совершенно не подтвердились: или их там действительно не было, или местное население их умело спрятало от испанцев. Пока Беналькасар и его люди обсуждали результаты своей авантюры, в Кито поступили сообщения о продвижении к нему их начальника в лице Диего Альмагро с собственным войском.

Эта другая загадка объясняется тем, что достигшие Куско слухи о высадке Альварадо заставили губернатора послать своею партнера в Сан-Мигель, где он должен был получить подкрепление от Беналькасара, чтобы усиленным войском встретить вторгнувшегося в его пределы губернатора Гватемалы. Прибыв в Сан Мигель, Альмагро был неприятно удивлен отсутствием Беналькасара и его самовольным решением выступить в Кито, что породило у него сомнения в лояльности поведения своего подчиненного и побудило сразу же отправиться по его следам. Когда отряд Альмагро вышел на просторы долины Рио-Бамба, здесь его встречал прибывший из Кито Беналькасар, поспешивший заверить своего начальника в полной верности ему и Писарро. Объединенные силы двух отрядов теперь приготовились к появлению приближавшегося к ним недоумевающего Альварадо. Но Альмагро хотел избежать назревавшего вооруженного столкновения и попытаться решить дело проведением переговоров.

В ходе переговоров Альварадо узнал, что Кито ничего не мог предложить испанцам, и осознал, что ему нет смысла идти на конфликт, который мог бы к тому же вызвать оправданную санкцию со стороны короля. В итоге было согласовано, что в обмен на отказ от своих претензий Альварадо получит 100 ООО песо золотом, но отдаст в распоряжение Писарро все свои 12 каравелл и другие суда и весь свой отряд вместе с оружием, боеприпасами и провиантом. После оформления сделки Альварадо выразил пожелание встретиться с доном Писарро.

Сам губернатор к этому времени еще не знал, что происходило на севере на расстоянии свыше 2000 миль от Куско, и поэтому решил двинуться на побережье лично для организации отпора вторжению губернатора Гватемалы. Поставив во главе управления делами столицы брата Хуана при 90 солдатах гарнизона, он взял с собой своего ставленника Манко и отправился в дорогу. Во время остановки в пути в городе Пачакамак ему сообщили, к его облегчению, об улаживании дела с Альварадо, который вскоре сам прибыл к нему на встречу, которая прошла довольно по-дружески. На этом провалившаяся перуанская авантюра неугомонного вояки закончило», и он отбыл к себе в Гватемалу. Оттуда он еще несколько раз пускался в новые авантюры в разных частях Центральной Америки и Мексики, где он был смертельно ранен во время подавления одного из восстаний индейцев.

К этому времени покорение Перу в целом было завершено, несмотря на некоторые вспышки восстаний в центре страны. Беналькасар остался укреплять власть испанцев в Кито. Куско находилось в смиренном подчинении вместе с правителем Манко, а остатки северных армий были разбиты и разбросаны. Громадная и богатая империя инков перестала существовать. Ее покоритель Франсиско Писарро, богатый и могущественный, находился в зените славы.

После этих огромных успехов он стал думать о выборе столицы своих обширных владений и после изучения разных вариантов остановился на прибрежной долине реки Римак, расположенной приблизительно в центре страны. На языке индейцев кечуа «римак» означало «говорящий», но у соседнего индейского племени аймара оно звучало как «лимак», что в испанском языке перешло в «лима» и впоследствии стало названием столицы Перу. Заложенный 6 января 1535 года на совершенно новом месте столичный город был назван Писарро Городом Королей в честь праздника Богоявления и поклонения волхвов (королей), приходившегося на тот день. Но это имя вышло из обихода уже при жизни первого поколения его обитателей и было заменено на знакомое нам «Лима».

Пока губернатор занимался проектом и закладкой своей столицы его партнер Альмагро отправился по поручению Писарро в Куско, где ему предстояло взять на себя командование городом. Несмотря на старую обиду, Альмагро старался проявлять лояльность по отношению к своему партнеру-губернатору, но он теперь не доверял ему как раньше и, чтобы снова не оказаться обойденным, включил в группу сопровождения Фернандо Писарро своих людей для встречи с королем.

Брат Писарро благополучно прибыл в Севилью в январе 1534 года с фантастическим количеством золота, серебра, драгоценных камней, украшений и других сокровищ перуанской империи. Все таможенное здание было буквально заставлено всем этим невиданным богатством, молва о котором быстро разошлась по ближайшим к Севилье районам, откуда люди специально приезжали посмотреть. Рассказы о победоносном завоевании самой сказочной страны Нового Света и ее колоссальных богатствах быстро затмили огромные, но более скромные успехи Кортеса.

После короткого пребывания в Севилье Фернандо Писарро направился в Арагон на встречу с императором, для которого он вез его пятую долю перуанской добычи, часть которой была доставлена в виде самых великолепных и изящных изделий из драгоценных металлов. Посланник губернатора был сразу же принят монархом со всеми почестями в связи со столь исключительным событием и рассказал ему о перипетиях завоевания империи инков, о пленении ее правителя (Фернандо еще не знал о его казни), о ее огромной территории и природном богатстве, об удивительно высокой цивилизации ее населения и о ее важнейшем значении для Испании как источника неслыханных доходов. Последнее было особенно отрадно слышать императору Карлу V, потому что, несмотря на постоянный приток золота, серебра и других ценностей из испанских Индий, его казна была истощена бесконечными войнами с европейскими соседями и мусульманами. Поэтому он с восторгом слушал рассказ своего собеседника и рассматривал баснословные по своему количеству и ценностям перуанские богатства, рассчитывая, что золотой ручей из Мексики превратится в золотую реку из Перу.

На волне такого невероятного радостного подъема и воодушевления монарх Испании легко подтвердил все предыдущие просьбы и лицензии Дона Франсиско Писарро и его компаньонов, а границы подвластной ему территории расширил на 70 лиг в южном направлении На этот раз не были забыты и заслуги Диего Альмагро, который получил полномочия исследовать, открывать и оккупировать земли на целых 200 лиг от южной границы территории Писарро, хотя никто не знал, где она проходила Для выражения своего большого удовлетворения достижениями двух партнеров король даже соблаговолил направить им личное поздравительное письмо, в котором благодарил их за заслуги перед короной. Перуанскому посланнику были оказаны самые высокие почести с размещением его при дворе в королевских помещениях, посвящением в самый престижный рыцарский орден Сантьяго, назначением командующим одной из самых крупных испанских флотилий для возвращения в Индии и приказами властям оказывать ему всяческое содействие для подготовки его флотилии в плавание. Охватившая всю Испанию золотая перуанская лихорадка подняла новую волну авантюристов, желавших поживиться богатствами Нового Света.