Текст книги "Тактик 15 (СИ)"
Автор книги: Тимофей Кулабухов
Соавторы: Сергей Шиленко
Жанры:
Боевое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)
Глава 12. Точка уязвимости
Итак, если подвести промежуточный итог, что мы имеем?
Мои скелеты не могут преодолеть стену, потому что у нас нет осадных машин (у армии Танкреда они были, но не пролезли в портал, поэтому остались в соляных пустошах). Скорее всего, на границе стен так же будет мешать и магический щит.
То есть, пока что численное преимущество само по себе не сыграло.
Дракон, в теории, может попасть на территорию лагеря и даже щит его не остановит. Однако в одно лицо он ничего не сделает, битву не победит, а скорее всего, вовсе погибнет.
Можно попробовать послать к стене гиганта, в теории он может попробовать её пробить, как живая стенобитная установка. Ну, не совсем живая.
Но, скорее всего, они контратакуют, чтобы не дать ему такую возможность. Могут долбануть по нему магией.
Ещё одной интересной мыслью было сравнение. Лагерь гноллов не был защищён стеной, больше того, они оказались достаточно тупыми, чтобы самим открыть ворота.
Эти отходят от обстрела, даром что дикари, в ворота на верную смерть не ломятся, плюс щит. Налицо грамотный руководитель, завязанный на алтаре, то есть с некими административными правами в его отношении.
Я сместил фокус восприятия.
К обычному зрению подключилось божественное магическое.
Мир потерял краски, плоть и камень стали полупрозрачными, зато появились многослойные рисунки потоков, скоплений и узлов.
Передо мной развернулась энергетическая составляющая вражеской обороны.
Сапфировая полусфера магического щита стала видна и больше не выглядела монолитной стеной. Она пульсировала, переливалась и состояла из тысяч тончайших нитей силы, сплетенных в густую сеть. Конструкция была мощной, но не сплошной. Это интересный факт и полезный для меня.
Я начал прослеживать маршруты этих светящихся линий. Энергия не могла браться из ниоткуда. Она текла от ворот вглубь двора, собираясь в толстые жгуты и уходя к единому центру. Источник питания барьера находился в самом сердце лагеря Соббека.
Логично предположить, что всё завязано на алтаре.
Мой внутренний взор заскользил вдоль этих плотных жгутов. Линии энергии уходили за шалаши дикарей и стягивались к центральной площади. Там возвышался массивный каменный алтарь, источающий густое сияние природной маны. У самого подножия божественного монумента находилась фигура, через которую проходила без малого треть общего потока.
О, как! Да вы, батенька, живой контроллер, система управления.
Человек. Судя по одеждам – верховный шаман дикарей. Его тело скрывалось под слоями грубых шкур, тяжёлых костяных амулетов и перьев, но внешняя атрибутика не имела ни малейшего значения. Важна была только его функция. Этот крепкий со злым выражением старикан служил живым узлом связи. Он черпал колоссальную мощь напрямую из алтаря Соббека и своими руками дирижировал всей структурой обороны.
И он как положено шаману – танцевал, даром что без бубна.
С визуальной точки зрения его действия напоминали дикий танец, полный первобытной ярости, но за ними крылась чёткая цель.
Танец – это просто удобная и понятная ему форма. Взмах тяжёлого посоха перенаправлял потоки энергии к главным воротам, прикрывая прорехи в щите после попытки атаки пламенем дракона. Параллельно с этим шаман вычерчивал в воздухе новые магические печати.
Проанализировав, что он творит, я понял, что старик пытался пробить малые портальные окна, намереваясь затянуть в лагерь подкрепления из дальних уголков Бесплодных земель.
Получается, что ещё десять минут и из этих разрывов хлынут новые своры бронированных хищников и свежее мясо для обороны. Численность гарнизона вырастет в разы, а мой фактор неожиданности, благодаря которому я в моменте стал обладать численным преимуществом на ключевом участке, будет нивелирован действиями старого шамана.
Однако не всё так безоблачно для шамана.
Архитектура обороны Соббека выглядела внушительно, но она опиралась на одну фатальную недоработку. Дикари и их первобытный бог готовились к войне со смертными армиями, чья магия и тактика предсказуемы и традиционны.
Вот такие традиционные армии и отряды они били бессчётное множество раз. Однако они совершенно не рассчитывали на прямое столкновение с военной машиной Газарии.
Вся эта грандиозная структура имела одну единственную критическую уязвимость. Центральной точкой обороны был сам шаман.
Старик мог легко блокировать разрушительные заклинания от моих магов или, скажем некротический огонь дракона, уплотняя в нужным местах магический щит.
Он мог бесконечно долго черпать ману из каменного энергоблока за своей спиной. Но при всём при этом сам он был обычным человеком. Он дышал, его сердце гнало кровь по венам, а кости могли сломаться. Шаман был живым существом.
Это было его слабостью.
Я медленно поднял голову. Высоко в небе, послушно описывая широкие круги, парил костяной дракон. Мой особенный, существующий в единственном экземпляре и потому незаменимый юнит. К сожалению, совершенно тупой.
Он был безэмоциональным орудием, механизмом, ожидающим хорошей команды от оператора. И сейчас этот летун подходил для выполнения маленькой, но очень важной задачи.
Щит Соббека был превосходно спроектирован для отражения фронтальных ударов, горизонтального давления тяжёлой пехоты и массированных магических обстрелов.
Однако в конкретной выбранной точке его можно продавить.
Точно так же любой бронежилет выдерживает шквал осколков, но может быть точечно пробит.
Я сфокусировал внимание на драконе и сформировал для него приказ, одновременно с этим обращаясь за помощью к магам роты Фомира.
План был предельно прост. Если магия и хитрость не дают результата, в дело вступит чистая гравитация и кинетическая сила.
Дракон стремительно приблизился к ближайшему холму. Мой взгляд выхватил подходящий выступающий утёс. Исполинские костяные когти, способные легко рвать стальные панцири, с сухим скрежетом вонзились в твёрдую породу. Резкий рывок гигантских крыльев выломал из скалы монолитный кусок гранита размером с небольшой дом. Огромный, неотёсанный примитивный камень, лишённый всякого рода магии, станет снарядом.
Мёртвый ящер тяжело замахал крыльями. Он начал стремительно набирать высоту. Гравитация неумолимо тянула колоссальный груз к земле, заставляя кости монстра скрипеть от напряжения. Мы вышли на боевой курс. Далеко внизу раскинулся лагерь противника, надежно укрытый мерцающей сапфировой полусферой. Прямо под её сводом, у подножия божественного монумента, продолжал свои дикие пляски верховный шаман. Что очень важно, он танцевал на одном месте, амплитуда в пределах полутора метров.
Старик концентрировал внимание на внешнем периметре, совершенно не ожидая угрозы с неба, потому что мир Гинн, равно как и мир, откуда дикари прибыли, ещё не дорос до авиации.
Я выровнял траекторию полёта. Дракон завис точно над центральной площадью лагеря. Расчёт не будет идеален, но я поправлю направление в полёте.
Мысленная команда заставила костяные пальцы монстра разжаться.
Колоссальная гранитная глыба сорвалась вниз. Снаряд стремительно набирал скорость. Одновременно я этим я применил телекинез и чуточку подправил направление, скорректировал «огонь», потому что второго шанса у меня может не быть. Воздух вокруг него наполнился низким нарастающим гулом.
Шаман каким-то шестым чувством почуял надвигающуюся угрозу. Старик резко замер, бросил подготовку порталов, однако в этот момент маги Фомира синхронно нанесли несколько десятков ударов по щиту с фронта и чуть в сторону, по правому флангу.
Щит вспыхивал, напрягался, истаивал и это потребовало от шамана немедленного вмешательства. Он стал перенаправлять потоки энергии, латая дыра и восстанавливая плетение заклятий. Надо сказать, что с обстрелом он успешно справился, но потратил на это примерно четыре секунды.
Этого оказалось достаточно.
Сапфировый барьер вспыхнул ослепительным светом. Щит не успел уплотниться, снаряд был слишком тяжёл.
Тонкая магия встретилась с грубой кинетической энергией нескольких тонн веса.
А надо сказать, что из курса физики в школе я помнил, что кинетическая энергия считается как масса, помноженная на скорость в квадрате, делённая пополам. Грубо прикидывая, песчинка на орбите Земли, разогнанная до сотен тысяч километров в час, пробивает метр композитной брони.
Конечно же камень не был таким быстрым, однако свои двести-триста километров в час он успел набрать, то есть это был грузовик, который несётся по автостраде навстречу стене.
Такой грузовик пробьёт дыру в любой стене.
Опять-таки, тот факт, что шаман перенаправил энергию в место атаки магов, временно ослабило купол на остальных участках.
Барьер издал пронзительный стон, отчаянно пытаясь блокировать попытку проникновения. На долю секунды камень облепили ярки-синие искры, однако почти сразу же законы физики взяли своё. Колоссальный вес пробил сияющий свод.
Что очень важно, камень падал вертикально и сопротивление щита не сменило его траекторию, как было бы при наклонном падении.
Многотонный кусок гранита рухнул прямо на верховного шамана. Удар расплющил старого иномирца вместе со всеми его костяными амулетами и деревянным посохом.
Не было брызг, не было звуков, сопровождающих смерть.
Глыба вбила шамана в грунт и ушла сама наполовину, став сразу же и своего рода надгробьем.
Уничтожение шамана дало мгновенный результат.
Оставленный без контроля координатора потоков, магический щит пошел глубокими мерцающими трещинами.
Маги, подбодренные успехами в подавлении щита, продолжили обстрел и уже через тридцать секунд неприступный купол осыпался вниз мириадами тускнеющих искр. Недостроенные малые порталы близ алтаря распались и исчезли, навсегда отрезая гарнизон от подкреплений.
Мой взгляд сместился на возвышающуюся рядом фигуру Мёртвого рыцаря. Танкред замер стальным изваянием, ожидая дальнейших указаний. Я сформировал новый ментальный приказ и направил его прямиком в мёртвый разум полководца.
Внутри лагеря повисла короткая пауза. Утрата командира и разрушение купола требовали изменения тактики. Допустим, прикрыть ворота и те участки стены, где намечается прорыв.
Дикари отвергли логику. Смерть шамана повергла их сначала в шок, а потом и озлобленное безумие.
Низкий, утробный вой зародился в глубине двора и за пару секунд разросся до оглушительного рёва тысяч глоток.
Насколько я заметил, разные части обороны стали действовать по-разному. Дикобразы, например, стали перемещаться за спину алтаря. Саблезубые, которые топтались под стенами, начали разбегаться.
А дикари отринули и здравый смысл, и инстинкт самосохранения, заменив его чистой агрессией, гневом и истерикой.
Вместо того, чтобы стать под стены для их укрепления, пёстрая волна полуголых психопатов хлынула наружу, прямо на ровные шеренги моей пехоты.
Они бежали хаотичной толпой, размахивая грубыми топорами и костяными дубинами. Дикая масса плоти, ослеплённая первобытной яростью.
Мёртвый рыцарь Танкред принял этот удар, не сдвинув строй ни на дюйм. Костяной вал синхронно сомкнул ряды, превратившись в монолитную стену из старых щитов и копий. Столкновение живой волны с мёртвой преградой не сулила живым ничего хорошего.
Дикари с разбегу врубались в передовые шеренги, снося черепа и дробя сухие рёбра тяжёлыми дубинами. В некоторым местах им удалось смять первые один-два ряда панцирников.
Однако они тут же понесли свои потери, а численное преимущество и строй вместо хаотичных волн никто не отменял.
На место каждого разрушенного скелета незамедлительно вставал следующий, принимая удар за ударом, не ропща и не подумывая о побеге.
Потеряв набранную скорость, нападающие захлебнулись в собственной крови, потому что нежить принялась двигаться навстречу.
Линия фронта стремительно поползла вперёд, продавливая истеричное сопротивление защитников, и тяжёлым катком вкатилась в распахнутые ворота. За какие-то две-две с половиной минуты бой перешёл во внутренний двор лагеря.
Меж глинобитных хижин и дымящихся костров развернулась методичная зачистка территории.
Дикари бросались на нежить десятками, пытаясь остановить продвижение авангарда. И, надо сказать, они были сильными и умелыми, однако такие истеричные порывы не имеют значения, если лишены организации.
Костяные когорты перемалывали защитников, не сбивая шаг, продвигаясь по заданным векторам к центральной площади.
В центре хаотичной бойни проявился последний резерв противника. Гигантские дикобразы, оставшиеся без погонщиков, слепо метались по двору. Их главный природный арсенал – дистанционный залп ядовитыми иглами оказался абсолютно бесполезен против пехоты, лишённой кровеносной системы.
И хотя животные были не разумны, они каким-то образом поняли, что шансов против многотысячной толпы у них нет.
Бросив троих раненых, порядка двадцати зверей издали тонкий писк и в едином порыве рванули к противоположной стене лагеря, где были ещё одни ворота.
У них не было рук, а у этих ворот – обслуги, однако животные навалились и выбили их, сбежав.
«Раненых дикобразов не добивать! Фомир, у тебя в отряде есть спецы по животным?»
«Ну, гоблин Ойнур хорошо ладит с собаками и конями».
«Попроси его попробовать достучаться до сознания дикобразов. Вдруг удастся убедить их вступить в нашу армию или как-то сотрудничать. Мне жаль их убивать. Но держитесь на дистанции, вдруг они стрельнут иглами, вы же не нежить».
Тем временем роты нежити достигли алтаря, окружив его со всех сторон.
Мой фокус сместился к центру лагеря, где возвышался гранитный алтарь Соббека.
Возле его подножия покоился тот валун, под которым не должно было ещё успеть остыть тело верховного шамана.
Защитный купол исчез, но пространство вокруг импровизированного надгробия продолжало пульсировать густой, почти осязаемой энергией. Колоссальный магический потенциал старика, накопленный годами магических практик, никуда не испарился.
Недопустимая потеря ценного ресурса. В условиях тотальной войны разбрасываться магическими кадрами подобного калибра – верх стратегической некомпетентности.
Поэтому я направил туда Мёртвого рыцаря, пусть попробует свои особые способности на ценном субъекте.
От основной массы атакующих отделилась массивная фигура. Мёртвый рыцарь Танкред, закованный в чёрную броню, неспешно зашагал через территорию лагеря.
Вместе с ним и за его спиной шагал костяной великан. Отдельные очаги сопротивления дикарей ещё вспыхивали, но полководец уже не обращал на это никакого внимания.
И когда они дошли до валуна, Танкред просто указал на него пальцем. Великан схватился за каменюку и достаточно легко выковырял её из земли.
На дне углубления покоился шаман.
Ну, покоился от слова покой, а покой нам только снится.
Подойдя к расплющенным останкам, Танкред остановился. Его пустые глазницы, горящие мёртвым зелёным пламенем, холодно смотрели на покойного.
Он наклонился и положил правую руку в районе сердца старика и зашептал слова некромагии, от которых вибрировал воздух вокруг них обоих.
Вокруг останков взвился густой непроницаемо-чёрный дым. Он извивался подобно живым щупальцам, жадно впитываясь в останки шамана. Некротическая энергия Танкреда вступила в жёсткий конфликт с остаточным фоном природной магии, бурлящим в мёртвом теле. Два несовместимых потока силы столкнулись, порождая скрежетающие звуки и короткие вспышки ядовито-зелёных искр. Система перестраивала чужеродное ядро, выжигая из него любые привязки к прежнему хозяину и создавая новую нежить.
Надо сказать, что многие убитые дикари уже стали восставать как нежить, поскольку были убиты нежитью и попали под проклятье, однако это не шло ни в какое сравнение с магией Мёртвого рыцаря.
Процесс обращения достиг точки невозврата. Остатки первобытной магии Соббека были выдавлены, выжжены, заменены грубым давлением некромагии. Чёрный дым втянулся в то, что осталось от шамана, ненадолго сохранив после себя лишь мутное свечение.
Из пыли и грязи медленно поднялась высокая фигура. Грубые шкуры и примитивные костяные амулеты истлели, превратившись в серый прах. На их месте из сгустков окружающей тьмы соткались рваные жреческие одеяния. Верховный шаман дикарей перестал существовать. Перед Танкредом возвышался новорождённый лич – сложный и опасный магический конструкт, лишённый слабостей смертной плоти, но сохранивший знания, силу и навыки.
Вражеский полководец, который десять минут назад координировавший оборону лагеря, вставал в строй в мою армию.
Вот такие теперь правила игры, твою дивизию!
Новообращённый лич замер на некоторое время, свыкаясь со своей ролью.
Изумрудное пламя в его глазницах пульсировало, сканируя окружающее пространство через призму некрозрения. Лич безошибочно определил и свою роль в новой армии, и кто тут главный.
Медленно, с леденящей кровь грацией, мёртвый маг повернул накрытый традиционным капюшоном череп в мою сторону. Глаза его вспыхнули, он смотрел прямо на меня.
Расстояние не имело значения – наши взгляды встретились и он медленно поклонился.
– Моя сила, мой разум и моя вечность принадлежат Владыке. Приказывай!
Я вздохнул. Не люблю я весь этот пафос. Но с мёртвыми, вероятно, по-другому не получиться.
«Бисс Урай, он будет мне подчиняться?» – обратился я к завербованному личу через Рой.
«Он разумен, но его воля заменена на желание служить в новой роли. Формально он среднего уровня лич, но уже прошёл стадию формирования личности внутри новой оболочки».
«Короче. Будет?»
«Да, сделает всё что нужно, даже на уничтожение пойдёт».
Глава 13. Новая роль
Приблизившись к подножию, я протянул руку и опустил ладонь на гладкий холодный камень.
Все алтари чём-то похожи и в то же время все они различаются.
Всегда камень, всегда большой. В данном случае он представлял собой очень приплюснутый цилиндр диаметром метров в тридцать, с выбитыми на нём четырьмя расходящимися во все стороны клыками, направленными внутрь.
Незримые нити магии, питающие этот узел энергии, мгновенно подчинились мне в ту же секунду, когда Рой отметил, что новый лич принят в состав моих подчинённых, в мою армию.
Контроль над энергетическим центром перешёл в мои руки мягко и без сопротивления. При этом каменный монолит хранил в себе огромный запас силы. По моим ощущениям его ёмкость, весьма приличная по сравнению с алтарём в крепости Марка в Соляных пустошах. Колоссальная мощь, способная обеспечивать маной целую армию долгие месяцы, не говоря уже про постоянную подпитку от этой части мира Гинн.
Маги из роты Фомира, остававшиеся во время штурма на безопасных позициях, наконец позволили себе расслабиться. Опуская жезлы и снимая боевые барьеры, прошли ворота и стали стягиваться к центру лагеря.
Бойцы, а мои маги были в первую очередь воинами, с живым интересом осматривали периметр, созданный божественным колдовством Соббека, но весьма пригодный для обороны.
Они уже прикидывали сектора обстрела, места для установки сторожевых башен и численность рот для гарнизона.
В их умах этот кусок земли автоматически получил статус новой провинции Газарии. Логичный и предсказуемый шаблон военного мышления: захватил ценный плацдарм, значит обязан его удерживать. Экспансия.
Я убрал руку с холодного камня и повернулся к Мёртвому рыцарю. Танкред неподвижно возвышался неподалеку, обманчиво расслабленный.
«Танкред, поднимай всех каких сможешь убитых в качестве нежити».
«А монстры-дикобразы и убитые в бою саблезубые?»
«Всех убитых тоже».
«А живые?» – он повернулся к парочке раненых животных.
«Нет».
Простое и понятное слово отказа. Нежить не будет никого убивать. Одно дело в бою, другое дело казнь, даже если речь идёт о животных.
Рыцарь молча извлёк из ножен свой меч и вонзил его в каменистый грунт.
Волна концентрированной некромантии прокатилась по двору, жадно впитываясь в изувеченные тела дикарей и немногочисленных зверей (всё же большая часть хищников, как только погиб шаман сбежала).
Свежее пополнение нашей армии поднималось из грязи, безмолвно пополняя ряды регулярной пехоты.
Как только последний воскрешённый дикобраз занял свое место в строю, огромная костяная машина смерти развернулась. Затем стала выходить из лагеря под изумлённым взором магов роты Фомира, которые подались в сторону от такой массовой миграции.
Я удалённо активировал портальное кольцо в направлении крепости Марка, одновременно с этим связался с самим Марком.
«В портал сейчас выйдет нежить и уйдёт обратно к себе».
«А как же сражение?» – спросил Марк. – «Только что же ушли».
«Всё. Уже всё».
«Мы победили, босс?»
«Нежить отработала по полной, всё хорошо».
Под мерный, синхронный топот армия Танкреда направилась к порталу.
Мёртвый рыцарь Танкред шагал в авангарде отступающей колонны, направляясь к мерцающему зеву портального кольца. За ним тянулась бесконечная вереница разномастной пехоты. Солдаты двигались ровными шеренгами, сохраняя строй даже на неровной, каменистой земле.
Их старые доспехи и оружие издавали монотонный сухой лязг. Никакой суеты, никаких заминок. Они получили приказ на отход, они его выполняли.
Приказ на отход выполнялся с предельной точностью.
Вслед за костяными когортами тяжело ступали новообретённые трофеи. Огромные дикобразы, ещё недавно способные напугать живых одним своим видом теперь послушно переставляли массивные лапы. В их пустых глазницах горел холодный зелёный свет, полностью вытеснивший прежние инстинкты. Мёртвые туши двигались через ворота, не удостоив даже мимолётным взглядом крепость, которую недавно охраняли, не замедляя шаг ни на секунду.
Новорождённый высший лич, бывший верховный шаман дикарей, двигался в арьергарде. Его мантия, сотканная некромагией, колыхались в такт движению, а в черепе пульсировал огонь. Никаких попыток оглянуться на захваченный алтарь, который он только что защищал, никаких воспоминаний о прежнем хозяине.
Никаких сомнений. Он просто шёл вперёд.
Я стоял неподвижно в центре лагеря, потихоньку вытаскивая из алтаря энергию. Не так уж и много, небольшие проценты.
Маги ошарашенно застыли. Их оживлённые споры об укреплении обороны оборвались на полуслове. Рота Фомира в полном составе наблюдала, как бесконечный поток тяжёлых скелетов, звероскелетов, личей и воскрешённых монстров послушно скрывается в мерцающей воронке перехода.
Поток из костей и мёртвой плоти непрерывно вливался в сияние портала. Ни один из двадцати тысяч мёртвых солдат не остановился и не отклонился.
Живые армии после боя всегда погружались в хаос. Победители разбредались по захваченной территории, вскрывали хранилища, срывали амулеты, собирали оружие, доспехи, личные вещи с трупов врагов, тратили время на мелкий заработок.
Я их не винил, более того, в Штатгале действовала система Мейнарда, когда мародёрство организовано и производится системно, с умом.
Нежить напрочь лишена этих привычек. Брошенные дикарями золотые браслеты, причудливо вырезанное оружие и редкие шкуры валялись прямо под ногами марширующих скелетов. Ни один костяной палец не потянулся в их сторону. Материальные блага не имели ценности для этой пехоты. Единственной значимой величиной было безоговорочное подчинение приказам.
Широкая золотистая воронка портала методично поглощала отряды один за другим. Пространство внутреннего двора стремительно освобождалось. Костяной дракон, круживший над лагерем, заложил крутой вираж над разрушенными глинобитными хижинами. Огромный ящер камнем приземлился рядом с хвостом колонны и прошёл портал пешком, практически на брюхе.
Замыкающие шеренги пересекли границу, и портальное кольцо было деактивировано.
Долина Мооф опустела.
Там, где ещё час назад кипела жизнь двухтысячного гарнизона дикарей, теперь расстилался ковёр из переломанных копий, развороченных палаток и пропитанных ядом игл.
Масштаб разрушений впечатлял, но сейчас он не имел никакого практического значения. Главная цель была достигнута.
Захватчики добровольно покидали завоеванный плацдарм. Территория стремительно пустела, превращаясь из укрепленного пункта обратно в пустующие стены.
Пустующие, но не пустые, алтарь всё ещё был тут.
Фомир остановился в паре шагов от меня и скривил недовольное лицо.
– Рос, что за ботва? Мы пришли на битву, а по сути, просто рядом постояли? В чём наша роль? Прикрытие?
– Нет, вовсе не прикрытие. Твоя роль очень важна, Фомир. Важнее не придумать.
– Опять ты со своими туманными намёками? Ну, допустим. А как же гарнизон вокруг алтаря, командор! – громко заявил маг. Он указал жезлом на стремительно пустеющую площадь. – Нужно немедленно возвести укрепления и перебросить сюда дополнительные инженерные силы. Гномы осмотрят стены, поставим гарнизон. Как насчёт Третьего полка? Мы получили невероятно ценный трофей, и наша прямая обязанность закрепиться на позиции! Ты же видишь, что алтарь подчиняется тебе?
Я смотрел на главного мага с лёгкой полуулыбкой, оценивая шаблонность его мышления.
В его словах звучала классическая академическая школа стратегии, совершенно неприменимая в условиях Войны Богов.
– Оставлять солдат для защиты единственной точки глубоко на вражеской территории является глупостью, Фомир, – ровным тоном ответил я. – Любая стационарная оборона без надёжных линий снабжения неизбежно превратится в братскую могилу. Соббек притащит подкрепление от союзников и целый полк поляжет тут.
– Ничего они не смогут против твоей тактики и моей магической защиты.
– Твоего магического дара… Вот тут ты прав. Это вообще ключевое.
– Ты можешь толком сказать, что происходит?
– Ну, смотри. Мы поступим очень и очень вульгарно.
Я сделал короткую паузу, изучая окрестности при помощи божественного восприятия.
Лазутчиков нет, врагов нет, нежить ушла.
Только я, Фомир и его рота.
Пустая крепость и алтарь.
Я поманил рукой остальных магов, они подошли, с любопытством осматривая алтарь. Большая часть из них уже видели алтарь в крепости Марка, кроме того, сталкивались с таким в сердце Кмабирийских болот.
Я отступил на полшага назад и окинул взглядом магическую роту.
Ситуация была особенной, я собрал их всех, в полном составе и даже временно придал им магов из разведки. Вывел из Мистраса магов, которые участвовали в поисках, в том числе Шота, снял с дежурства магов прикрывающих крепость Марка. Фактически тут было сто семь магов, считая Ластриона и Фомира. Буквально вся боевая магическая мощь Штатгаля и Газарии.
Десяток рядовых, сержантов и офицеров (так или иначе большая часть магов не были рядовыми) переминался с ноги на ногу в ожидании инструкций. Их взгляды безостановочно сканировали местность, разгром, пустыню, стены лагеря.
Мой голос нарушил тишину.
– Стойте ровно. Особенно ты, Фомир. Сейчас всё будет, и ты всё поймёшь.
– Обычно такое ничего хорошего не сулит.
– И тем не менее. Давайте выстроимся кругом вокруг алтаря.
Маги действительно обступили здоровенную каменюку.
А я залез в систему управления алтарём. Интерфейса в обычном смысле этого слова не было, но можно было управлять силой мысли, помноженной на волю.
– Ага, вот оно, – сказал я, ни к кому конкретно не обращаясь.
Воздух вокруг пульсирующего монолита тем временем начал дрожать, раздался гул, земля под ногами мелко вибрировала.
Мелкие капли крови на песке оторвались от земли и зависли в воздухе.
Пространство над площадью искрило крошечными зарядами неконтролируемой силы. Небо над головой стало кроваво-красным.
Я неспешно опустил руку в рюкзак. Движение вышло обыденным, будто требовалось достать плотницкий инструмент для ремонта старой телеги.
В следующую секунду на свет появился Гивсар. Среднего размера древний боевой молот. Этот легендарный артефакт, утерянный в эпоху Второй магической войны и извлечённый нами из непролазной грязи Кмабирийских топей, отремонтированный сапёрами.
Я когда-то думал придать его Хайцгругу, но молот как оружие ему не шло.
Теперь он понадобится для другой цели.
Я перехватил ребристую рукоять двумя руками, оценивая распределение веса. Мне нужно было использовать его по прямому назначению, ударить.
– Рос, что происходит? – спросил Фомир, волосы которого трепал налетевший из ниоткуда ветер.
– Собираюсь легонько стукнуть по этой каменной глыбе, – произнёс я скучным тоном, указав навершием молота в сторону гудящего алтаря.
– Что ты задумал?.. – прошептал главный маг, сорвавшись на сиплый выдох.
Ну, как легонько ударить?
Я напрягся. Короткий вдох. Веки на мгновение сомкнулись.
Внутренний фокус сместился глубоко в грудную клетку, к пульсирующему ядру полубога нежити. Искра чужой, но полностью подчинённой мне божественной мощи отозвалась ровным, гудящим теплом. Я потянулся глубже, активируя спящие резервы наследия Ньёрда. Древняя сила хлынула по венам свирепым потоком. Мышцы мгновенно уплотнились, наливаясь нечеловеческой силой.
Пространство вокруг моей фигуры пошло мелкой рябью от колоссального выброса энергии. Воздух искажался, словно над раскалённым тиглем.
Ноги чуть согнулись в коленях. И я прыгнул. Песок под подошвами тяжёлых сапог буквально взорвался.
Моё тело без единого звука взмыло вертикально вверх. Гравитация словно на время потеряла власть надо мной.
Я стремительно набирал высоту, подпрыгнул на десять метров вверх. Время утратило привычный бег. Секунды растянулись. Я изогнулся, удерживая молот.
За долю секунды до столкновения Гивсар поглотил направленные в него потоки заклятия разрушения и магии Ньёрда.
Древний боевой молот врезался в самую середину каменного монолита Соббека.
Удар прошёлся по ушам, заставляя вибрировать кости.
Воздух разорвало чудовищным грохотом, будто прямо в центр площади ударил грозовой разряд небывалой силы.
Мощнейшая ударная волна разошлась концентрическими кругами от алтаря и до стен лагеря.
Камень монолита издал жуткий, низкочастотный скрежет, поразительно похожий на предсмертный стон живого существа. Энергетическая архитектура божественного узла связи начала стремительно рассыпаться прямо на глазах, утрачивая способность удерживать накопленный резерв.
Из образовавшихся разломов наружу ударил ослепительный, выжигающий сетчатку свет.
Колоссальные объёмы дикой, неконтролируемой маны больше ничто не удерживало. С нарастающим низким гулом, от которого вибрировали кости, чистая божественная мощь начала яростно выплескиваться в окружающее пространство. Запущенная цепная реакция уверенно перешла точку невозврата.
Это не было похоже на обычный магический выброс, как при ритуале.
Может быть, это самый странный и сильный ритуал из возможных, сильнее только жертвоприношение бога. Не богу, а если самого бога положить на алтарь, чего тот никогда не позволит.
Дневной свет померк. Температура резко упала, а ветер сорвался в вой.
Я стоял в эпицентре этого нарастающего хаоса, ощущая, как воздух пытается сорвать кожу с лица.




























