Текст книги "Альпинист. Книга 3 (СИ)"

Автор книги: Тим Волков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

– Верно, – осторожно ответил я.

Моя немногословность смутила премьер-министра. Он хотел что-то сказать еще, но в зал вошел Генка. Напряглись охранники, премьер-министр тоже удивленно повернулся.

– Это еще один наш участник группы по восхождению на Пик Победы, – поспешно сказал я, чтобы успокоить всех. – Геннадий. Он просто подвернул неудачно ногу, поэтому чуть позже пришел.

Генка был растерян. Он вопросительно глянул на меня. Я махнул ему рукой – садись за стол. Тот понуро прошел к столу, сел.

Мне хотелось расспросить его, но время было не подходящее. Судя по состоянию парня его не пытали и не били. Неужели, действительно попались журналисты из какого-то желтого издания?

Следующие полчаса прошли в неуютной холодной и немногословной беседе. Журналисты хотели чего-нибудь горяченького, но мы им не давали этого. В какой-то момент, когда подали чай, премьер-министр произнес:

– Ну что же. Я был рад встретить вас и лично познакомиться. Надеюсь, мы еще когда-нибудь встретимся. Кто знает, может быть, вы сообщите своему руководству, что мы вас встретили очень тепло и они в свою очередь захотят пригласить нас к себе!

Премьер-министр рассмеялся, но стало понятно, что это намек.

Я кивнул.

– Мы обязательно это передадим.

– Ну вот и отлично!

Он вновь пожал нам руки, и мы распрощались.

– Предлагаю сходить вам завтра в театр, – сказал премьер-министр. – Я не смогу быть с вами, но…

– К сожалению, не получится, – перебил его я. – Улетаем завтра с утра.

– К чему такая поспешность? – удивился тот.

Теодор не успел ответить, что это был мой приказ.

– Соскучились по дому, – опередил его я. – Да и ваши теплые слова хотим как можно скорей передать.

Хит опять рассмеялся.

Мы распрощались и сели в машину.

До самого конца я не мог поверить, что все прошло удачно. Ночь я не спал и все ожидал, что сейчас ко мне в дверь постучаться. И даже несколько охранников, которых приставил охранять номер, не успокоили меня. И даже расспросить Генку у меня не было никакого желания. В самолете. Все в самолете. Если конечно вообще получится туда попасть.

И лишь когда солнце начало подниматься из-за горизонта, а в коридоре Теодор принялся обходить номера и прощаться со всеми, я вдруг поверил, что все получилось. Задание практически выполнено. Все оставшееся время до самолета я заметно нервничал, хоть и пытался успокоиться и не подавать виду. Мою нервозность заметили и ребята, и провожающая делегация. Ребята списали все на нежелание так скоро уезжать. А вот делегация… Я видел в их холодных глазах ненависть. Спецслужбы отчетливо понимали, что упустили меня. Только вот достать уже не могут – нас вновь повсюду сопровождали журналисты и если при них будет задержание, в результате которого пленку они не найдут, то разразиться такой скандал…

Бояться, – улыбнулся я. И сразу же стало тепло на душе.

В аэропорту мы дали короткое интервью, поблагодарили встречающую сторону и сели в самолет. Все. Вырвались.

Загудели двигатели машины. Полоса, отмашка, разбег, взлет.

Мы возвращались домой. Задание было выполнено. Только легче от этого не становилось. В голове крутилось одно – Королёв, он же Кинг, остался там, в чужой стороне. И что с ним стало я понятия не имел.

Глава 8
Крушение

До последнего момента я не верил, что мы приземлимся в Московском аэропорту. Казалось, что за нами вот-вот рванут истребители, в воздухе завяжется настоящая погоня и нам велят разворачиваться, иначе откроют огонь. И даже когда в иллюминатор показались квадраты жилых районов, а самолет скрипнул выдвигаемыми шасси, в душе продолжали скрестись кошки тревоги.

Ребята из группы откровенно скучали, возвращаться домой им явно не хотелось. Заграничная жизнь манила, и было столько всего еще неизведанного. Меня же это не прельщало. Одни только часы с прослушкой отбивали все желание вообще туда соваться.

Наконец, мы приземлились. Самолет остановился и когда подогнали трап, я смог облегченно выдохнуть. Даже на душе стало спокойно.

– Дома!

В аэропорту встречали журналисты, но не так много, как в Лондоне. Мы коротко, в общих словах, рассказали, что встреча прошла интересно и увлекательно, поведали о том, что подвигом Советского союза восхищаются в других странах и передают большой привет комсомольской молодежи. Потом нас проводили до автобуса, и мы поехали в гостиницу.

– Почему туда? – озвучил я общий вопрос. – А не домой?

– С вами хотят поговорить, – ответил хмурый куратор и больше за всю поездку не проронил ни слова, хотя мы и пытались его разговорить.

В гостиницу нас провели через черный вход. Попасть сегодня домой нам мне явно не светило. Нас разместили по номерам. И только мене не спешили выделить комнатку. Я тихо поинтересовался где буду ночевать я и мне ответили:

– Товарищ Герасимов, ваш уже ждут.

– Кто?

– Дмитрий.

И все стало понятно. КГБ хочет подробного отчета по поездке прямо сейчас и уснуть мне сегодня не получится, потому что рассказывает есть что.

Я тяжело вздохнул и кивнул:

– Ведите.

– Далеко идти не нужно. Он в соседнем номере, на втором этаже.

Мы спустились вниз. Дмитрий встретил меня тепло. Едва увидев, обнял.

– Андрей! Да ты настоящий агент! Выполнил задание?

– Выполнил, – кивнул я.

– Я не сомневался. На Пик Победы взошел – а такое плевое дело тем более под силу.

– Не такое оно уж и плевое было – пробубнил я.

И протянул собеседнику коробочку с материалами, которые передал мне Кинг.

– Невероятно! – выдохнул Дмитрий, и осторожно, словно это была самая ценная вещь в мире, взял ее. – Просто невероятно!

– Это только часть.

– Что? – насторожился. – Как это – часть?

Я сел на стул и принялся рассказывать. Начал с самого начала, потом поведал про часы с прослушкой, которые я оставил в номере в иностранной гостинице, потому что везти с собой это не рискнул. Далее перешел на саму встречу с Кингом. На моменте, когда объяснял, почему пришлось лезть через окно и карабкаться на другой этаж, Дмитрий раскрыл от удивления рот. Закончил встречей с премьер-министром и возвращением.

– То, что часы оставил – это с одной стороны и правильно, – кивнул Дмитрий.

– С одной стороны? – удивился я.

– Ну да. Отключить прослушку ты едва ли бы смог так, чтобы это не поняли их спецслужбы. А лететь все время молча, чтобы ничего лишнего не было услышано посторонними ушами – это сложно. Так что верно, что оставил в номере. В случае чего сошлемся на забывчивость. Но с другой стороны такой козырь был бы у нас. Впрочем, по таким вещам особых вводных не было, так что все правильно ты сделал.

– А с Кингом что?

– Будем ждать, – пожал плечами Дмитрий.

– Тогда я могу идти?

– Андрей, если не сложно, расскажи все еще раз, – виновато улыбнулся парень. – Нам важная каждая мелочь. Любое сказанное слово, даже, казалось бы, вскользь, пустяковое, очень важно для нас. Постарайся вспомнить каждую деталь.

Я вздохнул и принялся все пересказывать заново.

Дмитрий часто меня останавливал, уточнял что-то, переспрашивал и второй пересказ занял гораздо больше времени. Когда я закончил, собеседник кивнул:

– Отлично! Благодарю за подробный отчет. Твое дело тут сделано.

– Тогда мы можем завтра вернуться домой? – с надеждой спросил я.

Улыбка на лице Дмитрия сползла.

– Андрей, к сожалению, пока не можете.

– Но почему⁈

– Потому что нам нужно проработать кое-какие вопросы. Андрей, ты должен понимать, что операция прошла не так гладко, как хотелось.

– Вы имеете ввиду часы с прослушкой?

– Нет, – внезапно ответил Дмитрий. – Что-то такое мы как раз-таки ожидали. Удивительно, что тебе удалось вообще вычислить их.

– Тогда что?

Я глянул на парня и вдруг понял.

– Гена?

Дмитрий кивнул.

– Нам нужно понять, что за интервью он давал. Давить на парня мы не хотим, хотя могли бы, – он недвусмысленно посмотрел на меня, – поэтому хотим просто его разговорить.

– Генка не предатель, если вы думаете, что его могли завербовать.

– Я верю в это, но есть определенные процедуры. Мы не должны рисковать. Вы поживете в гостинице пару дней, не больше. Особых ограничений нет. Звоните родителям, друзьям, если нужно куда-то сходить – пожалуйста. Только предупредите заранее меня о выходе.

Я тихо выругался.

– Понимаю тебя, – грустно улыбнулся Дмитрий. – Но предложить вам что-то другое не могу.

Пришлось соглашаться.

* * *

Два дня тянулись как резина. И даже газеты с нашими лицами и хвалебные, полные восторга статьи уже не радовали, а даже начали раздражать. Ребята тоже откровенно скучали. И только Генка был какой-то нервный и угрюмый. Я пару раз пытался с ним поговорить, но он лишь отмахивался. Потом все же проговорился.

– Меня эти ребята из КГБ уже откровенно достали! Каждый день мне допросы устраивают! Я что, виноват, что у меня интервью взяли? У всех же брали. Почему их не допрашивают?

– Потому что все эти интервью были согласованы. Кроме твоего. К тому же ты был один.

– Ты хочешь сказать, что они думают, что меня завербовали?

– Они верят, что ты правопорядочный гражданин своей страны. Но перестраховаться нужно.

– Да если бы я хотел остаться в их стране, сбежал бы из гостиницы – и все дела! – нахмурился Генка.

– И куда бы побежал? – улыбнулся я.

– Ну… – парень задумался. – В шпионский отдел, наверное. Я не знаю, как он правильно называется. Нашел бы, в общем, куда идти.

– И что бы им сказал? Что ты альпинист? И что можешь рассказать десять видов веревочных узлов и пять способов обвязки?

– Ну вот и я про то же!

Генка вдруг замолчал и задумчиво поглядел будто бы сквозь стены.

– Андрюха, мне кажется, меня они просто так теперь не отпустят.

– Ты о чем?

– Они мне задают очень много вопросов. Но даже не это меня смущает. А тон, с каким они ведут расспросы. Холод какой-то в словах. Мне кажется, насчет меня все решено.

– Да ты что⁈ Не переживай, все будет нормально. Зададут вопросы и отпустят.

– Вряд ли, – парень покачал головой. – Не отпустят. Я чувствую, что меня словно клещами схватили. В тюрьму, может, и не посадят, а вот с альпинизмом сильно ограничат. Максимум – это только на Каменку смогу ходить. И то, столько бумажек нужно будет подписать, что ты туда идешь именно на восхождение, а не радиоточку оборудовать.

– Все будет нормально, не нужно хандрить.

Генка хотел что-то возразить, но в последний момент передумал, плюнул.

– Да ну их!

И пошел к себе в номер, понуро опустив голову.

На третий день меня вновь вызвали на беседу. Я был полон оптимизма, о том, что нам хотят сообщить приятную новость – можно возвращаться домой. Но встретивший меня Дмитрий был предельно сосредоточен, даже хмур. От былой веселости не осталось и следа.

– Что-то случилось? – сразу же понял я.

– Случилось, – кивнул Дмитрий. – Андрей, заходи и присядь. Нужно серьёзно поговорить.

Мне это не понравилось.

– Что случилось?

– Кинг не вышел на связь.

– А должен был?

– Должен.

– Я же рассказывал вам, что у него очень критическая ситуация. Его взяли в работу спецслужбы. Поэтому он и не выходит – чтобы не раскрыть себя. Кинг сказал, что прилетит сюда через три дня.

Я вдруг задумался.

– Получается, сегодня прилетит! Так что зря волнуетесь! Ждите. Будут у вас скоро ключи от шифровок.

– Не так все просто, Андрей, – Дмитрий достал сигарету из пачки, закурил. – То, что он вылетел – это мы знаем. С трудом, через подставные паспортные данные, но вылетел. Нанял какого-то пилота с просроченной лицензией и с целым списком уголовных статей, который согласился переправить его сюда. Мы даже отследили маршрут.

– Ну вот, – произнес я, не понимая, к чему он ведет.

– Они двинули через Тихий океан. Добрались до Таклобана, там дозаправились и вновь выдвинулись в путь.

Дмитрий замолчал. Потом посмотрел на меня ледяным взглядом и сообщил страшную вещь:

– На подлете сюда самолет Кинга потерпел крушение.

– Что⁈

Я аж подскочил со стула.

– Именно так. Нам точно не известно, как это произошло – был ли это истребитель, который западные службы отправили в погоню, либо взрывное устройство подкинули в аэропорту перед вылетом. Лично я склоняюсь ко второму варианту и думаю, что взрыв должен был произойти в Тихом океане, чтобы скрыть все улики на дне. Но видимо что-то не сработало. Самолет разбился в Алтайских горах. Нам известные даже координаты.

– А Кинг жив?

Дмитрий молчал.

– Кинг жив⁈

– Мы не знаем. Связи не было. Возможно, были поломки, возможно, соблюдали тишину в эфире. Мы, конечно, надеемся, что нас агент жив, но сам понимаешь… Никаких гарантий тут дать невозможно.

Я задумался. Новость словно окатило меня ледяной водой. Повисла гнетущая тишина. Взгляд мой упал на коробочку, которую мы таким трудом привезли сюда – это стоило много для меня и еще больше, гораздо больше, для Кинга. Неужели все зря?

– А как же ключи от шифровки? Вы сможете расшифровать данные?

– Не сможем, – предельно жёстко, но правдиво, ответил Дмитрий. – Я хотел бы хотел быть оптимистичным и надеяться, что наши дешифровщики справиться с кодом, они очень у нас сильные, через раз кандидаты математических наук. Но я реалист. Я знаю, что ключ создал сам Кинг, и какие именно техники он использовал можно только догадываться. Расшифровка займет очень много времени и ресурсов. И боюсь, что, когда будет найден нужный подход и ключ, эта информация уже безнадежно устареет.

– Что же тогда делать? – растеряно спросил я.

Мне не хотелось верить, что все было зря. Черт с мной и с тем, что я выполнил задание. Но ведь Кинг жизнью пожертвовал ради этой коробочки!

– Поэтому я и вызвал тебя сюда и все тебе рассказал, – после паузы ответил Дмитрий.

– Не совсем понимаю…

– Военные говорят, что перед взрывом самолет летел на достаточно низкой высоте. Также нам известны координаты крушения. Это Алтайские горы, северная их часть. Достаточно труднодоступный участок. У нас есть основание предполагать, что ключи не повредились при падении. Единственная трудность – это горы.

– Вы хотите сказать…

– Именно так, – кивнул Дмитрий. – Мы хотим, чтобы ты, Андрей, пойти на Алтайские горы и забрал ключ.

– Но…

– Больше никому мы не можем это доверить. Только тебе известно про Кинга и про ключ. Это исключительная информация, секретность у нее максимальная. Раскрывать эту секретную информацию другим альпинистам мы не можем. А наших люди, кому известно об агенте и кто мог бы получить ключи, совсем не альпинисты, хоть и обладают определенной физической подготовкой. Они не поднимутся в горы. А времени их готовить, как ты понимаешь, у нас нет. В общем, Андрей, ты самый идеальный кандидат. Ты в теме. И только ты сможешь сделать все необходимое.

И вновь я почувствовал, будто меня окатили ледяной водой.

– Нам нужно спешить, – сказал Дмитрий. – Потому что с каждым днем обнаружить ключ целым тают.

– Почему?

– Кинг скорее всего спрятал его возле себя – в кармане пиджака, в подшивке одежды, на шее в виде кулона, еще где-то. Это самое логичное. Если Кинг мертв, то его тело… – Дмитрий замолчал, думая, как более деликатней сообщить информацию. – В общем, в горах тоже есть дикие звери, которые могут случайно проглотить этот ключ. Ты понимаешь, что я имею ввиду?

– Понимаю, – хмуро ответил я.

– Андрей…

– Я согласен, – ответил я.

Бессмысленно было отпираться. Дмитрий был прав – только я смогу помочь им. К тому же мне хотелось это сделать. Нужно проститься с Кингом, который остался верен своей Родине до конца. Он придумал себе роль и играл ее до конца. Он жил в самом сердце врага, и никто не заподозрил в нем шпиона. Даже я не сразу понял, что он агент. Его имени не знали и наши спецслужбы – чтобы возможные утечки информации не выдали его.

– Хорошо, – облегченно выдохнул Дмитрий, который видимо уже приготовился долго и нужно меня упрашивать. – Тогда отправляемся прямо сейчас.

– Прямо сейчас⁈

– Время очень дорого.

– И что же, я один туда буду подниматься? А как же подстраховка, как вязать узлы, как идти в одиночку⁈

Дмитрий задумался.

– Я понимаю, что это будет не по приказу, но… В общем, можешь взять одного человека, если считаешь, что так справишься с делом. Но только ты должен понимать, что потом этому человеку нужно будет подписывать много бумажек о неразглашении.

Понимаю, – кивнул я.

– Кого тогда выбираешь?

– Генку, – ответил я. – Генку Орлова.

– Что⁈

– Выбор просто. Беру его. Или вовсе не иду.

Конечно, это было не по правилам, но я должен был это сделать.

– Андрей, да он же под подозрением! Неужели ты этого не понимаешь⁈

– Поэтому и беру его.

– Не понимаю. Зачем⁈

– Если друг оказался вдруг и не друг и не враг, а так. Если сразу не разберешь плох он или хорош. Парня в горы тяни, рискни, не бросай одного его. Пусть он в связке одной с тобой, – там поймешь кто такой, – проговорил я, даже не пытаясь пропеть.

Дмитрий удивленно посмотрел на меня. Потом кивнул. И ледяным тоном произнес:

– Хорошо. Бери. Но только под свою ответственность. Если что-то случиться – возьмут не только его, но и тебя.

Глава 9
Находка

Пока мы сидели и обсуждали с Дмитрием всякие мелочи про мою поездку за границу, к нам привели Генку. Парень уже спал и его явно подняли с кровати.

– Что случилось? – спросил он, и увидев Дмитрия, поник. – Опять допрос?

– Нет, не допрос, – ответил тот.

– Генка, садись, – кивнул я на стул. – Есть дело.

– Какое? – заинтересовано спросил тот.

– Прежде всего – как твоя нога?

– А что нога? Ничего страшного. Вчера врач приходил, смотрел, сказал все в порядке. Да я и без него это уже понял. Ни перелома, ни порыва связок. Просто сильно ударил, вот и хромал. Но сейчас – хоть плясать могу!

Я облегченно выдохнул. Спросил:

– На восхождение готов?

Глаза Генки тут же загорелись. Осторожно ответил:

– Готов. Только отпустят ли?

Парень вопросительно глянул на Дмитрия.

– Отпустим, – сказал тот.

Глаза Генки вновь заблестели. Он в предвкушении потер руки.

– А куда двинем? И зачем? Кто в команде? Сколько времени?

– Сейчас все узнаешь, – ответил я. – И я вместе с тобой.

– Отправляем вас на одно очень секретное задание, о котором никто знать не должен, – произнес Дмитрий ледяным тоном, и Генка сразу затих. – Будем считать это ваше задание что-то вроде спасательной операции. В районе Катунского хребта упал самолет.

– Это там, где гора Белуха? – спросил Генка.

– Верно. Вам нужно добраться до этого самолета и забрать одну небольшую вещицу – Андрей знает.

Дмитрий кивнул на меня.

– А мы что, только вдвоем идем? – спросил Генка. – Это сложно будет. Белуха не простая гора.

– Я же сказал, что операция секретная, – начал терять терпение Дмитрий. – Поэтому вдвоем. Если отказываешься, то так и скажи.

– Я не отказываюсь! – тут же выдохнул парень. – Я согласен! На все согласен, лишь бы в этих четырех стенах не сидеть. За последнее время мне все эти гостиницы порядком надоели.

Парень конечно же лукавил. Не от гостиниц хотел он уйти, а от допросов, которые ему устраивали каждый вечер. Поэтому и согласился так быстро.

– Вот и хорошо, – кивнул Дмитрий.

И достав из кармана пиджака карту, развернул ее. На ней было детально изображено место нашего восхождения.

– План будет следующим: мы закидываем вас с Геннадием на вертолете в район ледника. Вот тут, – Дмитрий ткнул пальцем в карту.

– Не близко, – кисло заметил я.

– Не близко, – согласился собеседник. – Но это лучше, чем ничего. Ближе вертолет подлететь не может. Там же, на леднике, он и будет ждать вашего возвращения. Ваша задача проста: подняться на точку, найти ключ и спустится вниз.

– Звучит просто, – произнес Генка.

Только я так не думал.

Мы принялись рассматривать карту, выбирая лучший маршрут.

– Отсюда можно начать, – произнес Генка, указывая на точку.

Я с ним согласился.

– Потом поднимемся до этой точки и можно свернуть чуть в сторону, пройдя мимо этого перемета.

– Нет, – покачал я головой. – Тут есть риск схода лавины.

Генка кивнул.

– Да, наверное, ты прав.

– Лучше зайти по этому ребру. Оно не большое. Какой масштаб карты? Получается, метров триста. Уклон не большой, справимся.

– Самолет где упал? – спросил Генка.

– По радиосигналам – тут, – указал Дмитрий.

– Самый центр седловины.

– Тогда пройдем вот здесь…

– Немного вводной информации вам прочитаю, которую мне подготовили для вас в центр.

– Да мы знаем… – начал Генка, но Дмитрий посмотрел на него так, что тот сразу же затих.

– Белуха имеет в массиве две вершины, в форме пирамид. Одна – остроконечная Восточная Белуха, более четырех тысяч метров высотой, и Западная Белуха, примерно той же высоты. К северу, где ледник Аккемский, вершины острые, стены их отвесные, ровные. Именно в тех районах и придется вам поработать.

– Так мы с радостью! – произнес Генка. – Легких путей не ищем, сложных дорожек не боимся!

– Весь район расположен в зоне сейсмической активности, поэтому ломка льда, сход лавин и обвалов не редки. Это тоже учитывайте. Климат тоже соответствующий. Продолжительная холодная зима, короткое лето с дождями. В это время года вас там ожидает около плюса восьми-десяти градусов. Более подробный прогноз я запросил у синоптиков, должны передать.

Генкин энтузиазм не таял, а вот я с каждой фразой Дмитрия становился все более хмурым. Идти без соответствующей подготовке на такой довольно сложный маршрут не самая лучшая идея.

– На Белухе много рек и речушек, которые принадлежат в основном бассейну реки Катунь, вытекающей с южного склона ледника Геблера. Реки быстротечны. На карте они видны.

Мы вновь обратили свои взоры на стол.

– Вот эту реку лучше тут обойти, – произнес Генка.

– Маршрут обсудите во время полета, – произнес Дмитрий и взглянул на нас с улыбкой.

– Вы что, хотите, чтобы мы… – начал я.

Дмитрий кивнул.

– Да, прямо сейчас.

– Что он имеет ввиду? – растеряно спросил Генка, переводя взгляд с меня на Дмитрия и обратно.

– Я хочу, чтобы вы поехали на место прямо сейчас, – пояснил Дмитрий.

Генка присвистнул.

– Прямо сейчас⁈

– Полагаю, выбора у нас нет? – спросил я.

Дмитрий не ответил, но красноречивее любых слов был его взгляд.

– Разрешите хотя бы с ребятами попрощаться? – спросил Генка.

– Нет, я же сказал, что операция тайная.

– А с Лесей можно? – тихо спросил я.

Дмитрий покачал головой.

– Она уже спит, не будем ее беспокоить. Завтра с утра я сообщу ей, что вас вызвали на срочное совещание, чтобы она не волновалась.

Не люблю я такую спешку. Но выбор сделан и давать заднюю поздно.

– Хорошо. Поехали, – махнул я.

– Машина уже стоит.

Мы двинули к выходу, но Дмитрий меня задержал.

– Постой.

Он дождался, когда Генка выйдет и протянул мне черный предмет.

– Что это?

– Пистолет, – холодно ответил Дмитрий. – Девятимиллиметровый пистолет Макарова с магазином и восемью патронами.

– Зачем? – только и смог выдохнуть я.

– Андрей, ты идешь не просто в горы. А на задание. На операцию. Понимаешь? И спутника себе ты выбрал сам.

– Вы что, хотите сказать, что Генка может…

– Я ничего не хочу сказать. Но подстраховаться нужно.

– Я не буду его брать!

– Это не обсуждается. Возьми. Спрячь его и будем надеяться, что он тебе не пригодится. Но если оружие будет с тобой, то и мне будет спокойней. Бери.

Я нехотя взял оружие. Оно было тяжелым, приятно лежало в ладони. Только вот холод стали походил на холод мертвого тела.

– Вот здесь предохранитель, стрелять оружие будет только если снимешь его. Спрячь.

Я положил оружие в карман куртки.

– Пора, – кивнул Дмитрий и мы все вышли на улицу.

Уже вечерело. Свежий ветер выдувал из головы все дурные мысли. Мы постояли некоторое время молча. Дмитрий курил, мы же просто смотрели в небо, любуясь закатом. Мне не хотелось покидать гостиницу, особенно не простившись с Лесей. На душе было гадко. Да еще этот пистолет… Он словно заноза не давал мне покоя. Не верил я, что Генка может напасть на меня.

Но ведь и про Володьку я тоже такого подумать не мог…

Воспоминания о погибшем друге кольнули сердце.

«Бывшем друге», – сам себя поправил я.

Это было предательство. Подлое, холодное, расчетливое. И пусть Володька объяснял это мечтой, к которой он стремился, меньшим предательством это не становилось.

– Андрюха, не переживай, поднимемся мы на эту гору. И не на такие поднимались, – решил приободрить меня Генка, видимо не так истолковав мой кислый вид.

Я неопределенно кивнул.

Мы долго ехали по городу, почему-то петляли, словно хотели оторваться от «хвоста». Потом, когда уже стемнело, прибыли в аэропорт. Но только не простой, расположенный в какой-то военной части.

– Полетите на вертолете, – сказал Дмитрий, показывая на черную машину, стоящую по центру взлетной площадки. – Ми-4, военно-транспортный вертолет. Крейсерская скорость – сто сорок километров час. Максимальная – более двухсот. Зверь, а не машина! В вашем распоряжении два пилота. В Нефтекаменске будет посадка и дозаправка. Потом – прямиком до точки высадки. Как я уже говорил вертолет будет ждать вас там. Тем же путем вас доставят обратно. Тут встречать буду я. Связь держите через рацию, с пилотами. Они будут передавать всю информацию нам. А вот, кстати, и пилоты.

К нам подошли два крепких парня, один уже седой мужчина, лет пятидесяти – старший пилот. Второй загорелый брюнет, чуть старше нас.

– Молотков Иван Петрович, – представился первый.

– Ромка Конюхов, – сказал второй.

Мы познакомились, пожали друг другу руки.

– А теперь давайте отправляться, – поторопил Дмитрий.

– А снаряжение? – спросил я.

– Оно уже в вертолете. Я приказал, чтобы взяли все необходимое.

Мы с Генкой переглянулись.

– Нам нужно все проверить!

– По пути проверите.

– Нет, – категорично заявил Генка. – Сейчас. А вдруг вы чего-то не доложили?

– А я и не клал вам ничего, – улыбнулся Дмитрий. – Готовил амуницию и прочее снаряжение ваш старый друг – Молодов. Правда, раскрыть всех деталей я ему не смог, но объяснил достаточно подробно какую задачу нужно выполнить двум не называемым ребятам.

Это новость согрела, и мы расслабились. Молодов специалист высокого уровня и ему можно доверять.

– Ну все, будем прощаться, – протянул руку Дмитрий.

Мы попрощались и двинули к вертолету. Молотков Иван Петрович, седой пилот, кивнул на наушники.

– Надевайте, будет шумно.

Мы тяжело вздохнули и повиновались.

Перелет был сложным и дался нам не просто. Мы летели долго, сквозь ночь. Сначала просто молча пялились в иллюминаторы. Потом, не в силах просто так сидеть, устроили ревизию вещей, которыми нас снабдил Молодов. Все было подготовлено в лучшем виде, даже с запасом. Новые веревки, карабины, ледорубы, перчатки – кажется, даже когда мы шли на Пик Победы, не было такого изобилия.

Мы принялись формировать рюкзаки. Собрали их, с учетом необходимого для подъема. Потом разобрали и вновь собрали, пытаясь уменьшит габариты и все запаковать максимально плотно.

Через некоторое время вертолет начал снижение, и мы сели на дозаправку. Молотков, сославшись на инструктаж Дмитрия, велел нам оставаться внутри и никуда не выходить. Сильно уставшие и вымотанные от мыслей, заткнули уши ватой, сверху надели наушники, разместились кто где и уснули.

Проснулись, когда в иллюминаторах уже светало. Вертолет заходил на посадку.

Генка заметно нервничал. Я тоже не находил себе покоя. Но едва за стеклом показались горы, как мы успокоились.

Катунский хребет встретил приветливо – ветра нет, видимость тоже хорошая.

Величие гор завораживало. Гранитные пирамиды, казалось, упираются в самое небо. Глядя на это великолепие, в голову невольно полезли разные мысли о мистическом свойстве здешних мест. Белуха… Белоснежная владычица, северная Шамбала, по преданиям и легендам «пуп Земли», о которой в своих записках рассказал Рерих. Художник, писатель, археолог, путешественник, а в душе мистик, Николай Рерих влюбился в нее, едва увидев. И его картины, невероятные, завораживающие, это подтверждают.

И глядя сейчас через иллюминатор, я его прекрасно понимал.

Подножие, куда мы намеревались приземлиться, не было покрыто снегом, но верхи белели сединой. Восхождение будет не простым.

– Красотища какая! – не смог сдержаться Генка.

Я был с ним согласен.

Вертолет приземлился. Пилот пожелал нам удачи, сообщил, что будет ждать на этом же месте. Так же договорились о позывных и рабочей частоте. Вышли наружу.

Сразу же обратили внимание на воздух. Здесь он был другим, пьянящим, от него довольно скоро начала кружиться голова.

Мы накинули рюкзаки на плечи, подстроили под нужный размер. И не теряя времени выдвинулись в путь.

Шли первое время молча, вертя головами. Потом принялись обсуждать.

– Смотри! Пик какой!

– А вон там, речушка бежит!

– А тут бы палатку поставить, место какое!

– Невероятно!

Минут через сорок вертолет скрылся за небольшим перевалом. Мы вышли на конную тропу, идущую вдоль неглубокой, но бурной речки. Еще минут через десять оказались на развилке. Вязли северней. Тропинка постепенно исчезла, а угол наклона увеличился. Подниматься стало заметно тяжелей.

– Андрюха! Стой! – выдохнул Генка, схватив меня за плечо.

– Ты чего?

Парень кивнул в кусты.

Не сразу я заметил там змею.

– Щитомордник! – одними губами прошептал Генка. – Ядовитая.

– Но не смертельная, – заметил я.

– Однако приятного тоже мало. Давай обойдем.

Я сделал медленный шаг назад. Змея пригрелась на солнышке и, казалось, нас не замечала. Но это не отменяло того, что с ней нужно быть предельно внимательной.

– Недобрый знак, – задумчиво произнес Генка.

Я хотел сказать, что это все суеверия, но почему-то не смог. Мистики мне уже довелось повидать – на том же Эльбрусе. Так мне ли говорить о том, что чудес не бывает? Тем более мы сейчас в таком месте.

Как оказалось, Генка был прав. Змея и в самом деле предвещала недобрые вести.

Мы обошли камень стороной, вышли на небольшую каменистую поляну.

– Смотри, там что-то есть, – вдруг произнес Генка, останавливаясь и кивая в сторону.

– Где? Опять змея?

Я присмотрелся. Отсутствие тренировок, да и командировка за рубеж, где было много излишеств в еде, сказывались. Дыхание сбилось, а по лицу тек пот, не смотря на достаточно холодную температуру воздуха.

– Вон, за тем валуном, – показал мой спутник.

Это была не змея.

Мы чуть отклонились от маршрута, прошли по хрустящей камешками насыпи к округлому предмете.

– Да это просто булыжник, – произнес я, сразу же потеряв к вещи интерес.

– Нет, – покачал головой Генка. – Не булыжник. И не скала. Каря гладкие. Похоже на…

Он подошел еще ближе.

Уверенность парня стала меня раздражать. Я хотел сказать ему, что мы теряем время и силы, что нужно идти и до ночи пройти еще порядком. Но не сказал. Потому что присмотрелся и сам понял, что это не камень.

– Вот те на! – усмехнулся парень.

Генка подошел к предмету, осторожно поднял его за лямку.

– Это же рюкзак! Обычный рюкзак. Но не походный, точно не альпинистом оставленный. Какой-то заграничный, модный. С таким не по горам ходить нужно, а по выставкам.

– Рюкзак… – прошептал я, глядя на находку.