Текст книги "Альпинист. Книга 3 (СИ)"

Автор книги: Тим Волков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Глава 6
Встреча

– Я выиграл! – воскликнул Кинг, едва лошади пересекли финишную прямую. – Победа!

Журналист подскочил на месте и принялся отплясывать победный танец.

– Выиграл! Выиграл!

– Не думаю, – сдержанно ответил я. – Лошади шли ноздря в ноздрю, но в последний момент Олимпия все же вырвалась вперед.

Кинг снисходительно улыбнулся. Сказал:

– У нас был договор, а вы не хотите его выполнять. Я понимаю ваше нежелание признавать поражение. Но нужно быть выше это. Мы – мужчины. И мы должны не только уметь побеждать, но и проигрывать.

– Я приму поражение – если таковое будет. Но я собственными глазами видел то, что моя лошадь пришла первой.

– Вы – молод, – кивнул Кинг. – И взгляд у вас в самом деле острей, это я признаю. Но когда дело касается скачек – тут мой наметанный глаз никто не обманет!

– Эти споры – пустое. Предлагаю рассудить нас судье.

– Хорошо, – после паузы ответил Кинг.

Мы обратились к Теодору, и тот запросил помощи у судьи по фотофинишу.

– С отрывом на три сантиметра на последних секундах в лидеры вырвалась и победила… Олимпия! – прогрохотал в динамик судья.

– Как это?.. Я же… – Кинг сразу же скис.

Через некоторое время пришел судья и показал нам черно-белый снимок. Олимпия и в самом деле была первой.

– Ну что же, ваша взяла, – ответил журналист, протягивая мне руку. – Пари есть пари. Я выполню то, что о чем вы говорили. Меня, конечно, после этого уволят, но я дал слово, и я его сдержу.

Кинг тяжело вздохнул.

– Вам я хочу выразить благодарность за то, что согласились сыграть со мной. Это были просто великолепные гонки. Я получилось невероятное удовольствие. Проигрывать я умею. Так что исполню свое слово.

Кинг был расстроен.

– Если это спасет вас от увольнения, то я готов дать вам еще одно интервью, – сказал я.

Кинг не сразу понял, что я сказал, и некоторое время непонимающе глядел на меня. Потом, когда смысл моих слов начал доходить до журналиста, он удивленно выпучил глаза:

– Согласны⁈ – одними губами прошептал он.

– Да. Но только без всяких ваших колких вопросов. Я расскажу о восхождении, а вы опубликуете все без изменений. Договорились?

– Конечно же, договорились! – произнес Кинг, и вновь схватив меня за руку, принялся ее трясти. – Спасибо вам огромное!

В конечно счете, почему бы и нет? Я увидел, что Кинг – человек слова. И если сказал что-то или пообещал, то так оно и будет. К тому же посетила меня сейчас одна мысль, что-то вроде озарения, которую я и хотел в скором времени проверить.

Ребята после гонки тоже оживились – Генка с Климом поспорили чья лошадь придет первой, но ни одна не выиграла и теперь парни обсуждали как быть.

– А я тебе говорю, что ты мне три рубля должен, – не унимался Генка.

– Это еще почему?

– Ну моя лошадь обогнала же твою?

– Обогнала.

– Ну вот. Значит, ты мне должен.

– Не должен. Мы как спорили? Кто первая к финишу пришла. Твоя пришла? Нет. Моя? Нет. Вон, Олимпия пересекла черту. Значит, никто никому ничего не должен.

– Ну ведь ты же не прав сейчас.

– Нет, это ты не прав.

Непременно завязалась бы долгая перепалка, если бы не Теодор.

– Ребята, а не хотите покататься на лошадях?

– Что? – тут же повернулся Генка, напрочь забыв про спор. – Покататься? Конечно, хотим!

Мы спустились с трибун, подошли к Олимпии и Гвоздике – остальных лошадей уже увели в загон.

– Можно я первый? – выскочил Генка и не дождавшись ответа, подошел к животному.

– Генка, осторожно! – предупредила Марина. – Не упади!

– Да у меня дед казак, на коне всю жизнь провел! – похвастался тот. – Я на лошади с малых лет!

Парень ловко запрыгнул на скакуна.

– Видали! А еще смотрите что могу!

– Генка! Ну-ка слезай! Грохнешься! – крикнул уже я, понимая, что парень пытается перед всеми выделиться.

Генка тем временем поддал жеребцу пяткой в бок и натянул поводья. Лошадь заржала и вдруг встала на задние ноги.

– У-ух-ху! – весело крикнул Генка, вскинув одну руку вверх, точно залихватский ковбой. – Е-е-х…

Восклицание оборвалось. Лошадь вдруг резко дернулась и сбросила парня с седла.

Генка полетел вниз, но в последний момент успел перекувырнуться, чтобы не упасть головой. Приземлился на ноги, но неудачно. Удар был жестким, и парень повалился на бок.

– У-у-у! – простонал он, схватившись за лодыжку. – Нога! Кажется, я сломал ногу!

Ну вот, только этого нам еще не хватало…

Мы рванули к парню. Тот, хоть и держался молодцом, но вид имел не важнецкий.

– Ну вот как тебя угораздило⁈ – выругался я.

– Так я же хотел… – начал тот и застонал от боли – Марина прикоснулась к его ноге.

– Ему в больницу нужно, – сказала девушка, побледнев лицом.

– Нет! – практически выкрикнул Теодор.

Мы одновременно повернулись к нему.

– Понимаете, об этом быстро станет известно широкой общественности и вызовет некоторые слухи. Нехорошие слухи.

– Какие еще слухи? – не понял я.

– Некоторые группы лиц могут использовать это против нашего правительства – мол, не смогли обеспечить безопасность иностранной делегации. Это очень весомый репутационный ущерб.

– А нам плевать! – рявкнул я. – ему нужна помощь – и мы ее получим!

– Я вас понимаю, но…

– Вы что, хотите оставить человека вообще без помощи, лишь бы не пострадала ваша репутация? Думаю, от этого она пострадает куда как сильней.

Теодор растерялся окончательно. Он не знал, как поступить. Начал мямлить:

– В больнице точно о вас узнают посторонние. И тогда набежит пресса.

– У вас тут целый журналист имеется, свидетель всего случившегося, – я кивнул на Кинга, который все это время невозмутимо стоял за нашими спинами, зорко наблюдая за происходящим. – Так что переживать о том, что о вас узнают уже поздно.

Теодор повернулся к Кингу. Тот довольно улыбнулся.

– Святая Мария! – схватился за голову Теодор. – Это провал! Провал!

– Теодор, послушайте, – начал успокаивать я парня. – Возьмите себя в руки. Сделаем следующим образом. Мы поедем сейчас в гостиницу, а вы – в больницу. Не знаю как, но вы привезете оттуда нам в номер врача. И пусть он осмотрит Геннадия.

Теодор просветлел.

– Хорошо-хорошо! Я все сделаю!

– Но учтите, – тут же осадил его я. – Если понадобиться госпитализация, то мы немедленно едем в больницу.

– Я согласен, – тут же кивнул парень.

И подозрительно глянул на журналиста.

– Господин Кинг, – произнес я, тоже оглядываясь. – Я бы хотел попросить вас не распространяться об этом инциденте.

Кинг едва открыл рот, явно желая возразить, но я перебил его:

– Я пошел вам на уступки насчет вашего интервью. Пойдите и вы навстречу.

– Хорошо, – явно не довольный таким поворотом событий ответил тот.

– Огромное спасибо! – вновь оживился Теодор. – Огромное спасибо!

– Помогите затащить Геннадия в машину, – ответил я.

– Не нужно, – отмахнулся тот. – Я в полном порядке. Чего вы, в самом деле? И не такие травмы получал.

Он осторожно поднялся, попрыгал на одной ноге.

– Не страшно, передвигаться могу.

– Я все же помогу, – сказал я, закидывая руку парня себе на плечо и давая возможность опереться на меня.

Мы добрались до гостиницы и к великой радости Теодора, Генка уже вовсю хвалился тем, что единственный из всех нас, кто смог покататься на заграничном скакуне. Мы скептически воспринимали его восторг, мотивируя тем, что катаний как таковых и не было.

– Ты просто посидел на его спине, – закатив глазки, сказала Марина.

– А потом шмякнулся! – добавил Клим.

– Да я… – задыхаясь от праведного гнева, прошипел Генка.

– Приехали! – прервал нас Теодор.

Мы выгрузились, помогли Генке выйти и доставили парня до его комнаты. Разошлись по своим. Надо отдать должное Теодору, с врачом он вернулся буквально через десять минут.

Доктор, судя по глубоким морщина на лбу и сдвинутым к переносице бровям, был опытен и не сильно рад, что его выдернули из смотровой. Но Генкину ногу осмотрел пристально, прощупал и даже смерил давление парня и пульс.

– Перелома нет, – констатировал он по итогу. – Все в порядке.

А потом выписал какие-то мази, таблетки, витамины.

– Я все куплю! – тут же засуетился Теодор, и они вместе с доктором поспешно ушли.

Все разошлись по номерам, и только я не горел желанием идти в свой. Спать в присутствии микрофона не было никакого желания. Поэтому я пошел к Лесе. Она приняла меня с радостью. Обняв меня за шею, она буквально втащила меня внутрь и тут же потянула к кровати. Я не сопротивлялся.

Всю ночь и следующее утро мы провели с Лесей в постели. Я смог, наконец, отпустить ситуацию и перестал беспокоиться о задании. Зачем переживать, если толку от этого никакого? В конце концов, не я вызвался во всем этом участвовать, а меня настойчиво попросили. А то, что агент не вышел на связь – так то не моя вина.

Правда есть одна мысль по поводу агента. Бредовая, конечно, но все же…

Третий день пребывания в гостях должен был быть самым сложном. Именно сегодня должна состояться встреча с премьер-министром. Будет множество прессы, будет строгий дресс-код, официоз и все максимально пафосно и серьезно. От одного этого понимания становилось тошно и скучно.

«Всего лишь одна встреча – и летим домой», – попытался успокоить себя я.

И тут же скривился – ведь обещал Кингу интервью. Добрая моя душа, пожалел старого сухаря. Да и про Молодова и Дубинина, про других достойных парней хотелось рассказать.

Поэтому одеваться пришлось раньше остальных. Леся с неохотой проводила меня к себе в номер, где я, все время опасливо поглядывая на часы, словно те могли меня цапнуть, принялся одеваться. Костюм оказался подогнан идеально. Я вертелся у зеркала, откровенно любуясь на крепкое свое тело, красиво упакованное в строгую одежду.

Потом в дверь постучал Теодор.

– Вы готовы? Я отвезу вас в отель раньше, у вас там запланирована встреча с Гарри Кингом, если я не ошибаюсь?

– Все верно, – кивнул я. – Поехали. Подождите мен внизу, я кое к кому заскочу.

Теодор послушно пошел вниз. Я же заглянул к Генке, поинтересовался его состоянием здоровья.

– Все в полном порядке! – ответил тот.

– Тогда сможешь пойти на ужин с премьер-министром?

Генка сразу же скис.

– Ну не сказал бы прям, чтобы совсем хорошо, отлежаться бы еще чуток… Андрей, можно я в гостинице останусь? Мне градоначальника Лондона хватило выше крыши. А сидеть с премьер-министром – лучше увольте сразу. Там же все эти камеры… Ты не разозлишься, если я тут поваляюсь?

– Конечно. Не переживай, справимся.

Потом заглянул к Лесе. Она обняла меня, пожелала удачи. Я видел в ее глазах легкую тревогу, поэтому сказал:

– Все будет в порядке.

До гостиницы «Рубенс пэлас» мы добрались без происшествий. Там уже все было оцеплено, а дорога перекрыта. Но нас пропустили. Повсюду охрана, и муха не проскочит. Внутри тоже все было битком набито людьми в строгих костюмах.

Журналист Гарри Кинг для интервью снял гостиничный номер на пятом этаже. В коридоре было гораздо тише, хотя на лестничных маршах так же дежурила охрана.

– Рад видеть тебя, Андрей! – произнес Кинг, открывая дверь еще до того, как я даже постучал в нее.

Я принял приветствие, пожал руку. Сказал:

– И я рад.

Я вошел внутрь и Кинг тут же закрыл дверь, причем защёлкнул задвижку, чтобы никто больше не мог войти.

Я улыбнулся. Значит догадка была верной. Можно перейти и конкретным вопросам, чтобы расставить все по местам.

Я вошел в комнату. И едва Кинг сел, спросил его, глядя прямо в глаза:

– Как мне вас называть?

Вопрос не удивил Кинга. Губы журналиста растянулись в улыбке. Некоторое время мы просто смотрели друг на друга, но в этом молчании сказали больше, чем если бы говорили весь день.

– Догадался? – наконец спросил Кинг.

– Догадался, – кивнул я, внимательно глядя на собеседника.

– На чем я прокололся?

– На сильном желании повторно встретиться со мной. Таком сильном, что даже готовы были пожертвовать своей карьерой.

– Мне нужна была эта встреча, – грустно улыбнулся Кинг. – Очень сильно нужна.

– Так как мне к вам обращаться?

– Георгий Королев, – еще шире улыбнулся агент. – Это мое настоящее имя. А лучше как обычно, чтобы потом случайно не ошибиться где-нибудь на встрече при всех.

Кинг сел на стул, кивнул мне.

– Присаживайся.

Я сел.

– Тебя проинструктировали? Нужную информацию сообщили?

– Да.

– Хорошо, – Кинг принялся хлопать себя по карманам пиджака, выискивая сигареты.

Я же не сдержался и спросил:

– В том интервью вы были максимально жестким, вопросы касались…

– Так нужно, – перебил меня Кинг, чиркая спичкой. – Когда делает вид, что пытаешься усилено выявить врага, то никто из окружающих не видит в тебе самом врага. Это мое прикрытие. Изначально я построил свою карьеру на телевидении как яростный антисоветчик. И это принесло свои плоды. Я до сих пор не раскрыт как агент. Меня зовут на множество мероприятий, где поднимаются вопросы по Советскому союзу, в том числе и закрытые собрания. Благодаря чему я могу держать руку на пульсе и в курсе всех событий. Это мое преимущество.

– Хитро придумано.

– А то! – улыбнулся Кинг. – Однако все равно в последнее время становится все более опасней. Думаю, они начинают что-то подозревать. Поэтому я и запросил Центр о встрече с агентом, чтобы передать всю накопившуюся информацию. Пока не стало поздно. Им оказался ты.

– Не по собственному желанию, – буркнул я.

– Понимаю. Все мы не по собственному желанию тут. Но такова наша судьба. Я хотел встретиться с тобой раньше, но пришлось прибегнуть к определенным действиям – чтобы отвести подозрения. Ну и интервью конечно тоже пришлось несколько жестче выстроить, чтобы подозрения не вызвать.

Я вдруг увидел тревогу в глазах Кинга.

– Вас подозревают? – осторожно спросил я.

– Пока открыто ничего не предъявляли. Но… – он сделал долгую паузу, за которую почти скурил всю сигарету. – Есть определенные моменты, по которым я могу понять, что тучи сгущаются. Думаю, в ближайшее время ко мне придут.

Это откровенно признание заставило меня впасть в ступор.

– И что же… вы просто так… об этом говорите⁈

– А что мне, кричать что ли об этом? – Кинг закурил вторую сигарету. – Я просто так сдаваться конечно же не буду. Хочу вообще вернуться на родину.

– Так зачем вам тогда я? Вы ведь можете сами…

– Не могу, – прервал меня Кинг. – Думаешь, они меня выпустят просто так? Журналисты у них на особом карандаше. Прежде, чем вылететь, нужно придумать складную легенду. Причина отдохнуть на курортах Пятигорска не подойдет. Да и досмотр будет тщательный, пронести с собой ничего не смогу из добытого. Поэтому нужен ты. Твоя группа – это простые спортсмены, приглашённые почетные гости. Вас досматривать не будут.

– А если все же будут?

– Что ты имеешь ввиду? – насторожился Кинг.

– Мне установили прослушку.

От этой фразы Кинг вытянулся в лице.

– Что-о⁈

Я коротко рассказал про подарочные часы и градоначальника, который эти часы мне преподнес.

– Думаю, прослушка не просто там оказалась, – закончил я свой рассказ.

– Не случайно, – кивнул Кинг. – И это меняет дело.

– Что значит «меняет дело»?

– Значит, что вы тоже под наблюдением. Черт!

Кинг встал со стула и принялся ходить из угла в угол.

– Что происходит? Можете мне объяснить⁈

– Прослушку просто так не ставят, понимаешь? Значит, они знают – или догадываются, – что будет контакт вашей группы с резидентом. Возможно, кто-то из ваших слил эту инфу. Либо догадались. В любом случае они следят за вашими передвижениями. И твои тоже. А значит…

Кинг глянул на меня таким обреченным взглядом, что мне стало не по себе.

– Значит, они знают и про нашу с тобой встречу. Думаю, сложить все части мозаики не составит им особого труда. Тебе нужно как можно скорей уходить отсюда.

– А информация?

– Вот она.

Кинг протянул мне спичечный коробок.

– Спрячь!

– Это⁈ – удивился я, разглядывая обычный вроде коробок, ничем не примечательный.

– Там внутри пленка спрятана. На ней – зашифрованные данные. Ключ от шифровки есть только у меня. Так что, если даже и найдут у тебя этот коробок, говори, что ничего не знаешь, коробок нашел, взял как сувенир на память и вообще без понятия что происходит. Шифр на пленке разгадать они не смогут, поэтому не пришьют тебе ничего.

– Постойте. Если ключ есть только у вас, то как же наши смогут расшифровать пленки?

– Смогут, когда я лично передам им ключ. Через три дня будут улетать на родину. Это будет моей гарантией и безопасностью…

Договорить он не успел. В дверь требовательно постучали. А потом незваный гость приказал:

– Немедленно открывайте или мы выломаем дверь. Мы знаем, что вы там!

Глава 7
Возвращение

Сказать, что я растерялся – ничего не сказать. Я впал в ступор. Смотрел на дверь и просто ничего не мог поделать, ни единым мускулом пошевелить.

– Андрей, лезь в окно! – первым опомнился Кинг.

– Что?

– Ты же альпинист. Сможешь через окно перебраться в коридор нижнего этажа? Там один пролет пройти, потом спуститься. И обратно в окно. А там уже можно и убегать.

– Но…

– Вниз, на первый этаж, не суйся. Там наверняка тоже их люди, закрутят сразу же. Так что идеальный вариант это просто другой этаж, где больше людей, желательно каких-нибудь официальных лиц.

– Так ведь…

– Нельзя, чтобы нас застукали вместе, – прошипел Кинг. – Ты что, не понимаешь этого⁈

Конечно, я не понимал этого! Я не шпион, не агент разведки и в такие ситуации никогда не попадал. Да откуда мне вообще знать, что делать в таких ситуациях⁈

Мой немой крик в глазах Кинг сразу понял и начал терпеливо объяснять.

– Если они сейчас ворвутся сюда, то подтвердят свои подозрения насчет меня. Да и насчет тебя тоже.

– Я спрячу пленку!

Кинг улыбнулся.

– Поверь мне, они найдут ее, куда бы ты ее не засунул. Наше тут пребывание с тобой развяжет им руки. Тебе нужно уходить, это единственный вариант. Я скажу, что в комнате один, что мылся, поэтому не слышал стука. Скажу, что снял этот номер, чтобы попытаться сфотографировать встречу советской группы с премьер-министром. Я же журналист, падок на сенсации. А ты… тебя они прилюдно досматривать не будут, тем более, когда рядом будет премьер-министр. Сечешь?

Теперь все стало понятно.

– Открывайте дверь! – вновь тяжелый стук.

– Будьте осторожны, – сказал я, шмыгая к окну.

– Я вернусь на Родину через три дня, – шепнул он. – И привезу шифровку.

Я кивнул. И распахнул окно.

Пятый этаж – не такая уж и большая высота. Только вот строение совсем другого типа, нежели у нас. И карнизы совсем узкие, и выступов никаких. Одна сплошная гладкая стена. Но выбора не оставалось.

Я сделал шаг вперед, осторожно поставил ногу на узенький бетонный бордюрчик. Ухватившись за бетонную коробку окна, вылез. И принялся маленькими шажочками отходить в сторону.

Кинг увидел, что я скрылся из виду, раздраженно крикнул гостям:

– Кто там ломиться ко мне в дверь?

– Немедленно открывайте!

– Я в ванной! Вы что, с ума сошли? Или вы пьяны⁈ Я вызову полицию!

– Открывайте, мы и есть полиция.

– Тогда ждите, я голый. Я сказал уже вам, что я в ванной.

Он отчаянно тянул время, чтобы я мог как можно дальше уйти.

– Открывайте! Иначе мы выломаем дверь!

Дверь и в самом деле начали выламывать.

– Вы что делаете⁈ На меня же потом администрация порчу имущества припишет!

Кинг подошел к двери.

– Сейчас открою!

Лязгнул замок и в комнату ворвались люди. Я не видел их, мог лишь только слышать топот ног. Человек пять, не меньше.

– Где он?

– Кто? – растеряно произнес Кинг.

Он до конца отыгрывал свою роль.

– Не ломай комедию!

– Потрудитесь объяснить, что тут происходит! – с нажимом сказал Кинг. – Я американский журналист. И я вам обещаю, что уже завтра утром новость о вас будет во всех выпусках. Я вам устрою международный скандал!

Что было дальше я не услышал, потому что достаточно далеко ушел. Да и внимание все было приковано на узкий карниз, который в середине пути исчезал.

– Черт! – выругался я.

У дизайнеров этого дома весьма специфичные понятия о красоте. Они запроектировали бетонный порожек до середины стены, а потом резко его оборвали, чем сильно усложнили мне жизнь.

Я глянул вниз. Спуститься на этаж не получится, стена ровная, точка опоры одна. Если только спрыгнуть. Но есть большая вероятность не зацепиться и просто полететь вниз, на асфальт.

«Тогда наверх!» – вдруг подумал я, поднимая голову.

Теоретически, можно. Вернуться немного назад, зацепиться за крючок, который видимо использовали для растяжки рекламного полотна, подтянуться. Потом в раскачку закинуть левую ногу на проем под вентиляцию. Подтянуться. Опасно, но там, выше, есть другой карниз, больше этого. И он не прерывается. По нему можно легко добраться до угла здания, обогнуть его и выйти на окно коридора. А уж через него…

Не раздумывая больше ни секунды, и двинул назад. Это было рискованно, потому что в любой момент ворвавшиеся в номер Кинга люди могли подойти к окну и выглянуть наружу. И непременно обнаружили бы там меня. Поэтому я спешил.

За что и поплатился.

Нога, обутая в неудобную туфлю, совсем не предназначенную для скалолазания, соскользнула и я сорвался. Повезло, что полетел не по касательно, а прямо вниз, словно ушел под лед. Поэтому на автомате выставил руку и ухватился за карниз, на которой еще секунду назад стоял.

Повис. Повезло еще, что эта часть здания выходила не на оживленную улицу, а на внутренний дворик и меня никто не увидел. Представляю, какая бы тут началась паника среди зевак, идущих на работу. Глядите, парнишка в костюме красивом висит! Не иначе самоубийца! Полицию зовите! Да побольше!

А вот полиция мне сейчас точно не нужна.

А нужно как можно скорей попасть в отель, причем на другой этаж. Иначе повяжут меня, накинут срок лет пятнадцать и буду я до глубокой старости прозябать в тюрьме, хоть и в лондонской, но от этого легче не становится.

Я подтянулся. Проклятый карниз! Пыльный, скользкий! Еще и стена ровная, ни ямочки, ин выступа. Пришлось закидывать ногу на тот же карниз. Менять точку опоры и делать рывок. Не Нестеровский, но от этого не менее сложный. Риск огромный, да только выбора нет.

Получилось вновь вернуться в исходное положение, то есть встать ногами на карниз. Теперь лезть дальше вверх.

В неудобном костюме я весь взмок. Брюки все были белые от стены, поэтому нужно будет обязательно позаботиться о внешнем виде, когда я попаду вновь в гостиницу. Если попаду. Я мельком глянул вниз. М-да, повезло, иначе не назовешь. Просто удачно сорвался. А так бы… Даже думать не охота.

Я отрабатывал подъемы на Эльбрусе. Я покорил семитысячник Пик Победы. Но вот преодолеть один этаж отеля для меня показалось тяжелей всего на свете. Сказывалась нервозность и необычная обстановка.

Но я собрался с мыслями. И сделал нужный рывок. Удалось зацепиться за крючок от баннера, подтянуться, отработать ногами и… Шестой этаж!

Я даже первые секунды не поверил сам себе. Неужели получилось?

Так, теперь срочно обходить здание и идти к коридорному окну.

– Где он? – отчетливо раздался голос.

Я затаил дыхание. И глянул вниз. И з окна номера Кинга высовывалась чья-то лысоватая голова. Покрутившись вправо-влево, вновь спряталась.

– Уверен, что через окно не ушел?

– Нет его.

– Он альпинист, наверняка полез в окно. Глянь еще раз.

– Да куда тут лезть⁈ Там стена голая!

– Проверь!

Голова вновь высунулась.

– Вы что, собрались выпрыгнуть из моего номера⁈ – это уже подключился Кинг.

Как же он меня сейчас выручал!

– Не смейте! Вы хотите подставить меня, верно? Я уже проводил подобные расследования, когда людей выбрасывали из окон домов, а потом вешали эти убийства на других! Я заявляю при свидетелях…

– Господин Кинг, сядьте немедленно! – командный голос заставил журналиста замолчать.

Но именно эти десять секунд, выигранные Кингом, помогли мне спастись. Не дыша, чтобы не издать лишнего звука, я рванул по карнизу чуть ли не бегом. Пару раз даже едва не потерял равновесие, и только закипающий в крови адреналин не дал совершить ошибку.

Я был на углу здания. Но чтобы перемахнуть его, понадобиться напрячь все свои умения. Не так-то просто повернуть за угол, когда это шестой этаж, а кроме карниза ничего нет.

Сначала нужно перевести одну ногу. Но точку опоры продолжать держать на первой. Потом рука. Ей нащупать хоть что-то, ногтями вцепиться в маленький выступ или кирпичик. И ухватиться так, как никогда не хватался. Подтянуть первую ногу ближе к углу. Это самое опасное.

Порыв ветра едва не опрокинул меня. Я буквально влип в стену, став с ней единым целым. Выждать. Дышать. Еще дышать.

Когда нервы немного отпустило, я продолжил переход через угол здания. Как же неудобно!

Подтянуть носок. Еще немного. Вновь ветер и опять пришлось ждать, чтобы не потерять равновесие. В какой-то момент мне даже показалось, что я так и будут тут стоять вечность.

Но порыв ветра прекратился и я в одно движение, осторожно перемещая точку опоры, перешел на другую сторону здания. Выдохнул.

Дальше дойти до окна оставалось делом техники.

А вот пробраться внутрь еще нужно постараться. По коридору ходит охрана премьер-министра и зорко смотрит за порядком и за тем, чтобы какие-нибудь странные малые не лезли в окно шестого этажа.

Ждать пришлось долго. Охранник, больше похожий на финский шкаф, прошел коридор, вновь вернулся на свое место. Потом его кто-то окликнул, и он исчез с поля зрения. Это был мой шанс, которым я и воспользовался.

Я пробрался внутрь, юркнул к лестнице, где быстро привел себя в порядок.

Охранник вернулся и был весьма удивлен, увидев меня. Я на ломаном английском с невозмутимым видом сообщил кто я такой, и здоровяк проводил меня вниз.

Там уже были мои друзья.

– Андрей! – крикнул Клим. – Как прошло интервью?

– Непривычно, – сдавлено ответил я. – Потом расскажу. Как вы добрались?

– А что нам добираться? На машине до самого входа довезли, я думал мы внутрь на автомобиле заедем!

Появился Теодор. Он заметно нервничал.

– Никогда еще не встречался в живую с премьер-министром Великобритании!

– Сейчас выпадет тебе такой шанс, – ответил я.

– Андрей, ты чего весь помятый? – подошла ко мне Леся. – И брюки в известке все измарал.

Девушка принялась стряхивать пыль с одежды, заставив испытать давно забытое чувство заботы. Я даже расслабился и улыбнулся.

– А прическа? Вы там что, прыгали что ли с Кингом до потолка?

– Ну что-то вроде того.

Я повернулся к ребятам, спросил:

– Как там Генка? Нормально себя чувствует? Не переживает, что не пошел с нами?

– Генка-то? – улыбнулась Марина. – Этот нормально себя чувствует. К нему журналисты приехали, интервью берут. Чего ему переживать?

– Какое интервью? – не понял я.

– Ну как какое? – удивилась Марина. – Ты же сам разрешил.

– Марина, о чем ты?

Девушка растерялась.

– Он тебе разве ничего не говорил?

– Так, давай подробней. Я ничего не понимаю.

– Ты уехал раньше – на встречу с Кингом. А мы остались в гостинице. Минут через двадцать после твоего ухода пришли двое. Красивые такие парни, сказали, что журналисты с какой-то газеты, я не запомнила названия. Один переводчик, светленький такой, а второй – газетчик, брюнет. Статный такой, с портфелем кожаным…

– Журналисты⁈

– Ну да. Сказали, что ты разрешил взять им у Генки интервью. А тот и рад. Знаешь же Генку – ему только дай свободные уши…

– И вы поверили⁈

– Ну да, – девушка захлопала глазами. – Подумали, что ты приятное хотел ему сделать, потому что он ногу сломал и не сможет сюда приехать.

– Никакие это не журналисты! – сквозь зубы прорычал я.

– А кто? – выдохнула Марина.

Я не ответил. Вместо этого спросил:

– Где они сейчас? Где эти «журналисты»?

– Остались с Генкой. Закрылись в комнате, разговаривают о чем-то.

Это был провал.

Я подскочил к Теодору, схватил того за грудки и прошипел6

– Вези меня обратно в гостиницу!

– Что? Зачем⁈

– Вези!

– Андрей, нельзя! – всполошился Теодор. – Скоро прибудет премьер-министр. Ни в коем случае нельзя.

– Да плевать я хотел на этого… вези, я сказал!

– Да что случилось⁈ Забыли что-то в гостинице? Скажите охранникам, они привезут.

Это была хорошая идея. Я подозвал своего телохранителя и дал короткий инструктаж:

– Хватаешь Генку и везешь сюда. Хоть силком. Если журналисты эти будут отговаривать – смело бей в морду! Понял?

– Понял, – кивнул тот.

«Вот ведь гады! – подумал я. – Вон откуда зашли».

Только зачем им Генка? Он ничего не знает, ситуацией не владеет. Чтобы меня шантажировать? Неужели они рискнут на такую дерзость.

Я надеялся, что Генку привезут скоро, но премьер-министр оказался первым. Подъехала шикарная машина, из которой выскочила личная охрана высокопоставленного гостя. Потом показался и сам премьер-министр. Журналисты, стоящие в отдалении, тут же принялись слепить нас фотовспышками. Я приглядывался, надеясь увидеть Кинга, но среди толпы его не было.

Премьер-министр Великобритании господин Эдвард Хит был среднего роста, улыбчив и производил положительное впечатление. Он поздоровался с каждым из нас рукопожатием, каждому сказал приятное пожелание или слова приветствия. Но мы все помнили инструктаж перед вылетом и держались сосредоточено, в любой момент ожидая подставы.

Теодора, который должен был переводить встречу, внезапно отстранили в сторону, к нам вышел совсем другой человек.

– Господин премьер-министр рад приветствовать вас, – произнес переводчик. – Он приглашает вас в зал, на официальную встречу.

Мы прошли внутрь отеля, где нас уже ждали десятка два официантов.

– Вам успели провести экскурсию по городу? – спросил премьер-министр.

– Успели, – кивнул я, вспоминая выскочивших на дорогу двух отчаянных ребят, которые чуть не спалили нас.

Видимо премьер-министр ожидал от меня каких-то восторженных слов, но я молчал – не было никакого настроения рассыпаться в лести. Остальные из группы тоже молчали.

– Мы провезли их по Лондону, показали ипподром. Ребята были приятно удивлены! – чтобы хоть немного снизить неловкость, вклинился в разговор Теодор.

Премьер-министр неопределенно кивнул.

Сели за стол. Засуетились официанты, поднося какие-то закуски, на вид не слишком аппетитные.

– Господин премьер-министр, мы знаем, вы совсем недавно вступили в эту должность? – произнес я под укоряющим взглядом Теодора. Нужно было проявить хоть какой-то так и о чем-то спросить.

Вот я и спросил первое, что пришло в голову.

Хит просиял, даже грудь вперед выпятил. И принялся долго и нужно рассказывать о том, как шел к этому. Мы слушали молча. Иногда жевали какие-то хлебцы, смазанные непонятно чем. Я тоже без аппетита жевал, изредка поглядывая в сторону. Кинга нигде видно не было. Зато вместо него присутствовали какие-то подозрительные люди в штатском. На охранников государственного деятеля они не походили, на официантов и журналистов – тем более. Агенты? Скорее всего.

– Спорт сближает даже, казалось бы, очень разные страны, – произнес Хит, вновь улыбнувшись, завершая свой рассказ. – Не так ли?

Отвлекаясь от разглядывания гостей, я вновь повернулся к премьер-министру. Что чиновник имеет ввиду? Я совсем прослушал. Причем тут спорт? Что это значит? Попытка выяснить уровень подготовки СССР к предстоящим в 1972 году Олимпийским играм? Или разведка для договоренностей?