Текст книги "Милый дом (ЛП)"

Автор книги: Тилли Коул

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Я услышала, как он громко сглотнул.

– Ты не единственная, кто хочет бросить все, когда становится тяжело, детка, но отныне я не позволю тебе убегать, только если вместе со мной.

Я повернула голову к нему, и его губы нежно накрыли мои. Когда мы прервали поцелуй, я обхватила его лицо руками и сказала:

– Расскажи о себе.

Глаза Ромео вмиг похолодели, он вздернул плечами и отвел взгляд – его одеревеневшее тело явно служило молчаливым отказом.

Неожиданно в ночной воздух ворвался холодный ветерок, и мои оголенные руки и ноги покрылись мурашками. Ромео это заметил.

– Нам пора возвращаться.

Я сильнее прижалась к нему.

– Я пока не хочу уходить. Хочу узнать о тебе.

Он в недоумении наклонил голову.

– Мне тоже не хочется уходить. Но уже поздно и холодает. Давай, детка. Пора закругляться.

Роум помог мне встать и, держа за руку, повел меня к пикапу. О своем прошлом он так ничего и не рассказал.

Когда мы ехали по шоссе, я заметила, что Ромео находится в глубокой задумчивости. Я потянулась и взяла его за руку.

– Ты в порядке? Кажется, ты где-то не здесь.

Он нервно сглотнул. Я еще не видела его таким неуверенным.

– Все в порядке.

Я не поверила.

– Ты уверен? Я бы так не сказала.

Его пальцы сжали мои, и он с робостью во взгляде посмотрел на меня.

– Роум, в чем дело? – не отступала я.

И кашлянув, он сознался:

– До сегодняшнего вечера я не знал, каково это, когда меня хотят… только потому, что я – это я.

Его слова ударили сильнее, чем если бы мне в грудь угодил огромный булыжник, я едва не заплакала.

– За что я тебе нравлюсь, Мол? Я пытаюсь понять.

Я подвинулась к нему и, переплетя наши пальцы, поцеловала его руку.

– Ты мне просто нравишься.

– Вот этого я и не понимаю. Почему тебе нравлюсь я, просто я? Больше никому не нравлюсь. Я зол двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. Я слишком властный и не очень хорош в отношениях, чем же я тебя привлекаю?

– Значит, я буду первой, ты мне нравишься, и мне ничего не нужно взамен. Почему людям нравятся другие люди? Мое тело признает, что ты мне нужен. Ум понимает, что ты мне подходишь, а душа чувствует, что ты мне предназначен.

Призрачная улыбка тронула его губы, и его напряженные плечи расслабились.

– Мы чертовски глубоко увязли, не так ли, Шекспир? – тихо спросил он, его тело излучало мирное счастье.

Чувство удовлетворенности окутало нас обоих.

– Думаю, это преуменьшение.

– Иди сюда. – Он обнял меня за плечи и нежно поцеловал, пока огни города проносились мимо.

* * *

Роум высадил меня у главного входа дома сестринства, и я ринулась вверх по лестнице, довольная тем, что было тихо, а дверь в общую комнату закрыта.

Я приняла долгий горячий душ. Запрокинула голову назад, позволяя теплой воде стекать по волосам и коже. Я чувствовала себя иначе. Не могу описать, как именно. Я просто… изменилась на молекулярном уровне. Моя рука скользнула к животу, и когда я вспомнила ощущение его пальцев во мне, мне пришлось подавить стон. Он был таким уверенным и серьезным, дирижируя нашими движениями, создавая симфонию из наших криков и стонов. Я никогда раньше не чувствовал ничего подобного.

Я вышла из душевой кабинки, пока еще могла стоять на ногах, вытерлась, надела лиловую ночнушку и устроилась на кровати.

Через пару минут раздался стук.

Отбросив одеяло, я выбежала на балкон и глянула вниз, где Ромео встретил меня широкой улыбкой. Он взобрался по шпалере и, едва ли прыгнув в мои объятия, одобрительно ухмыльнулся моему выбору ночнушки.

– Я вернулся в дом братства и сразу же подумал: а чем сейчас занимаешься ты. Решил перестать гадать и просто прийти узнать.

– Ты просто хочешь снова здесь остаться, верно? Ты планируешь делать это постоянно?

– О, можешь на это рассчитывать, крошка. После сегодняшнего я получил право на определенные привилегии.

– Правда? И какие же?

– Скоро узнаешь, Шекспир. А теперь тащи свою прекрасную попку в кровать, давай уложим тебя в мои объятия.

Я зашла в комнату и игриво оглянулась через плечо.

– Не помню, чтобы Ромео так давил на Джульетту!

Он многозначно вскинул брови.

– И посмотри, к чему это их привело. Мой способ лучше – меньше смертей, больше оргазмов.

Я попыталась изобразить шок, но в итоге лишь рассмеялась.

– Ты. В кровать. Живо, – приказал он, избавляясь от одежды и оставляя на подтянутом теле только низко сидящие черные боксеры.

Я все еще хихикала, следуя его приказу, когда он запрыгнул в кровать. Но мои смешки быстро сменились стонами, поскольку его пальцы немедля нырнули под ночнушку и погладили меня между ног.

– А теперь о привилегиях…

Глава 11

Я проснулась и потянулась руками вверх, разминая затекшую спину. Скользнула ладонью на другую сторону кровати к Ромео, но там было пусто. Он ушел. По привычке метнулась к очкам на тумбочке, позабыв, что они мне больше не нужны.

Я села и нахмурилась из-за отсутствия Ромео – он никогда не уходил, не попрощавшись. На его стороне простыни были смяты и уже успели остыть, но на подушке лежала записка. Я взяла ее и прочла:

Ранняя утренняя тренировка.

Не хотел тебя будить, ты была так красива.

Твой Ромео x

Улыбнувшись, я уткнулась лицом в подушку, как вдруг раздался стук в дверь. Я открыла ее – за ней, скрестив руки на груди, стояла Элли с выражением «не связывайтесь со мной» на лице и многозначительно приподнятой бровью.

Она прошла мимо меня и, захлопнув за собой дверь, села на край незаправленной кровати.

– Итак… не хочешь мне рассказать, почему я видела Роума, спускающегося с твоего балкона этим утром? – Ее голос был обманчиво спокоен.

Я подошла к ней, заламывая руки, и, сев рядом, невидящим взглядом уставилась на белые стены.

– Он провел ночь со мной.

– Я так и поняла. И как давно это продолжается?

– Что именно? Совместные ночи или наши встречи?

Она удивленно тряхнула головой.

– Да уж, дела зашли дальше, чем я полагала. Я догадывалась, что что-то происходит по тому, как он постоянно на тебя смотрит, а ты в ответ краснеешь, еще, конечно же, поцелуи. Это у вас серьезно?

Я кивнула, нервно покусывая ноготь на большом пальце.

– Так вы официально вместе?

– Да.

Она широко улыбнулась и толкнула меня в плечо, в ее карих глазах заплясали искорки.

– У моего кузена настоящие отношения! Не думала, что застану этот день, но я так рада! – Элли похлопала меня по коленке и, склонив голову набок, внимательно рассмотрела мое лицо. – А где твои очки, дорогая?

Я заправила волосы за ухо.

– У меня теперь линзы.

Ее лицо просияло.

– Работа Роума? Чтобы Шелли к тебе больше не цеплялась?

– Ага.

– Да чтоб меня! Роум проявляет привязанность и сострадание к девушке! – Она в неверии рассмеялась.

И я, смутившись, опустила голову.

– Он очень мил со мной.

После моих слов ее глаза чуть не выпали из орбит.

– Мой кузен и слово «милый» не могут стоять в одном предложении, хотя с тобой он вел себя совершенно иначе с самого первого дня. Сначала это меня настораживало, но теперь нравится! Ты ему подходишь, подруга.

Элли встала и пошла к двери, но, перед тем как выйти, повернулась и серьезно посмотрела на меня.

– Моллз, ты должна понимать, что Роум может быть довольно непростым парнем. Ему крепко досталось от родителей за эти годы, и это сильно на него повлияло. Ты должна дать ему время и простить, если он будет слишком настойчив. Я вижу, как он к тебе относится, и могу сказать, что для него ты особенная. Думаю, если ваши отношения продолжат развиваться, ты можешь оказаться именно той, кто окончательно его сломает, если что-то пойдет не так. Будь с ним терпелива, заботься о нем, цени его… он этого заслуживает.

И с этими словами она ушла.

* * *

День вдался жарким, поэтому Кэсс, Лекси, Элли, Джимми-Дон и я решили съесть ланч на обширной лужайке кампуса. Похоже, все остальные тоже так решили, людей было море.

– Итак, Джимми-Дон, расскажи о себе, – попросила я, когда мы сели в кружок на свежепостриженном газоне. Я обожала запах скошенной травы. Он напоминал мне о тех летних днях из моего детства, когда я просыпалась рано утром и слышала, как папа стрижет газон в нашем крошечном дворике. Я улыбнулась. Это было одним из немногих счастливых детских воспоминаний.

– Ну, я техасец из Хьюстона и играю в защите «Тайд». Мне двадцать один, после окончания университета со степенью специалиста по окружающей среде я вернусь в Хьюстон и буду работать на скотоферме своего отца.

– Ты тоже не хочешь профессионально играть в футбол?

– Хотел бы, но не попаду в отбор НФЛ, ну и ладно. Я вернусь домой, разведу скот и буду надеяться, что эта малышка последует за мной, – сказал он, обнимая Кэсс и целуя ее в щеку.

Элли похлопала меня по руке, я подняла голову и увидела, что к нам идет Роум в джинсах, коричневых сапогах, красной футболке и зеркальных очках-авиаторах от «Рэй-Бэн». Слева от него шел брюнет с кучей татуировок, одетый в черную мешковатую одежду и со свисающими полукругом цепями, прикрепленными к шипованному ремню – симпатичный, но немного пугающий. Справа – его полная противоположность, классический американский парень: платиновый блондин с голубыми глазами и загорелой кожей – просто образец студента. Я осмотрелась вокруг и заметила, что девушки в открытую оценивали Роума, когда он проходил мимо. Он определенно умел привлечь женское внимание.

– Здоро́во, Пуля, Остин, Рис. Че здесь делаете? – спросил Джимми-Дон у Роума, дав пять каждому по очереди.

Ромео посмотрел на меня и улыбнулся.

– Просто пришел к своей девушке.

Все замерли.

Роум подсел рядом и, притянув меня к себе на колени, наградил поцелуем – не легким, а таким, который показывал всему миру, что я его. Этим поцелуем он делал меня своей, а я с радостью подчинялась.

Зацеловав меня до потери сознания, он отстранился и провел пальцем по моей нижней губе.

– Как ты, детка?

Я старательно пыталась перевести дыхание.

– Хорошо. Даже отлично, вообще-то.

– Ну, думаю, теперь понятно, нравишься ли ты ему, – сказала Кэсс, отвлекая меня от любования Ромео. – Вчера в кафетерии, я подумала, что что-то не сходится. Мы все знаем, что Пуля не заводит отношений, так что я подумала, он просто до странного добр. Но контактные линзы… Моллз, пропадающая часами… теперь все понятно!

Ромео мимолетно поцеловал меня в лоб и ответил:

– Это другое. Мы вместе, пара, верно, Шекспир? – Он слегка мне улыбнулся. По поведению своего парня я поняла, что держать отношения в тайне – больше не вариант, и он не выглядел раскаявшимся из-за такой импровизированной презентации наших отношений.

– Да. Мы вместе, – тихо сообщила я и, немного переместившись, устроилась у него между ног, и он обнял меня за талию.

Я посмотрела на компанию друзей, которые в неверии таращились на нас.

Роум по очереди указал на своих друзей.

– Знакомьтесь все. Это Остин и Рис.

– Остин Каррильо, основной ресивер команды, и Рис Тодд, квотербек второй линии. Нет необходимости представляться, ребята. Репутация игроков «Тайд» говорит сама за себя, – просияла Кэсс, радуясь пополнению в нашей компании.

Лекси, которая не сводила глаз с Остина, подняла свою миниатюрную руку вверх.

– Эм. Не то чтобы я была не рада, но когда это, черт возьми, произошло, и почему никто об этом не сказал и слова? – Она сердито посмотрела на меня.

Я скривилась от ее раздраженного выражения лица.

– В последние несколько недель. Я просто хотела немного подержать это в тайне.

– Не могу поверить, что вы вместе! В этом нет ничего плохого, но я просто не могу поверить. Молли, застенчивая интеллектуалка, и основной квотербек «Тайд» – очевидно, странные вещи случаются!

– Ну так поверь. Она вся моя, включая ее большой мозг, – с гордостью заявил Ромео, комично выгнув бровь и потрепав меня по голове, и своим необычным поведением заставил друзей по команде шокировано трясти головами.

– Да, черт возьми! Думаю, это офигительно круто, солнышко! – пробасила Кэсс.

– Спасибо, Кэсс.

Мы еще с полчасика поболтали в нашем тесном кружке, друзья привыкали к тому, что Роум и я теперь настоящая пара.

Мы с Роумом старались не обращать внимания на все взгляды и смешки студентов, которые видели, как мы сидим, тесно прижавшись друг к другу – грозные взоры Роума и его репутация способствовали тому, что большинство ехидных комментариев до нас не доходило.

Мы успешно игнорировали несмолкаемое бормотание проходящих мимо, по крайней мере, нам удавалось это делать до того момента, пока один игрок баскетбольной команды, проходя мимо со своими приятелями, не посмеялся над нашей парой. Роум моментально напрягся, готовясь к стычке.

Высокий, долговязый брюнет-баскетболист остановился перед нами, прижав кулак ко рту в попытке заглушить смех.

– Бля, Пуля, я не верю своим гребаным глазам! Ты отказался от всех кисок кампуса ради этого? Скажи, она хотя бы хорошо отсасывает?

Я даже не успела почувствовать себя оскорбленной, как Ромео вскочил на ноги и пригвоздил парня к земле. Наши друзья сразу же поспешили за ним. Ромео с баскетболистом стали кататься по земле, и студенты кинулись к ним, образовывая круг, чтобы поближе посмотреть на драку.

Джимми-Дон увидел, что я встала, и крепко взял меня за руку, не давая подбежать к Роуму.

– Оставь их, дорогая. Дай ему выплеснуть злость.

Я вырвала руку из его хватки.

– Нет! Я не хочу, чтобы он дрался. Останови его. – Я повернулась к Остину и Рису. – Остановите его!

– Если хочешь быть с Роумом, дорогая, привыкай к этому. – Джимми-Дон указал на двоих, сцепившихся на земле. – Это происходит постоянно.

Я в изумлении уставилась на Джимми-Дона и Риса. Остин присоединился к растущей толпе.

– Он твой друг. ОСТАНОВИ ЕГО, пока он не пострадал!

Рис положил руку мне на плечо.

– Пуля не пострадает, Молли. Он не в первый раз дерется. И не обижайся, но я и близко не подойду к Пуле, когда он в таком состоянии. Мне нравится носить голову на плечах, спасибо!

– Уф-ф! Отлично! Я сама это сделаю. – Я протолкнулась в круг и стала впереди. Ромео – явно не тронутый – сидел верхом на баскетболисте, удерживая его за ворот футболки и не давая подняться.

– Бля, больше никогда не смей так говорить о Мол. Понял, мудак?

Парень под ним улыбнулся, из его губ сочилась кровь, а на щеке расцветал огромный синяк. Он наслаждался, подразнивая Роума.

– Заучка, конечно, выглядит неплохо, но она должна быть охрененно хороша в постели, раз приручила твою задницу. Это так? Она трахается как бывалая шлюха?

Ромео сильно покраснел, грозно зарычал и, поддаваясь ярости, занес кулак для удара. Друг баскетболиста попытался подскочить и столкнуть Роума, но Остин подался вперед и потянул его назад, крепко сводя руки за спиной.

Пока кулак Роума завис в воздухе, я схватила его запястье, и он резко повернул голову ко мне – его темные глаза были совершенно одичавшими. Толпа с опаской отступила назад.

– Ромео, не надо, – попросила я.

Он попытался меня оттолкнуть.

– Отвали, Мол.

– Молли! Какого черта?! – Кэсс подошла сзади и постаралась оттянуть меня от греха подальше, Лекси и Элли стояли рядом с умаляющими выражениями на лицах.

Стряхнув с себя руку Кэсс, я снова встретилась взглядом с Ромео.

– Ромео, остановись. Сейчас же. Ты выше этого!

– Да, Ромео, остановись. Послушай свою девчонку.

Я буквально застонала от тупости парня на земле, он, очевидно, желал умереть.

Стиснув зубы, Ромео наклонился и прошипел ему на ухо:

– Тебе повезло, что я не размозжил твой блядский череп, не хочу делать это перед своей девушкой.

Ромео резко встал и обнял меня, его сердце словно отбивало барабанную дробь. Ухватившись одной рукой за его футболку, второй я принялась поглаживать его напряженную спину.

Я почувствовала, как Роум развернулся и прокричал через мое плечо:

– Катись на хер, Майклз, убирайся с глаз моих, пока я, бля, не передумал и не прикончил тебя!

Приятели Майклза подняли его с земли и потащили прочь. Зрители начали расходиться, разочарованные отсутствием кульминации.

Вздохнув, Роум поцеловал меня в макушку.

– Надо было хорошенько его отдубасить за то, что он сказал.

Я обняла его покрепче, сжимая подрагивающие бицепсы.

– Нет, не надо. Какой смысл? Мы оба знали, что наши официальные отношения вызовут сплетни.

– Да, но он уже давно напрашивался, детка. Он заслуживает охрененно хорошей трепки.

– А почему он вообще так к тебе цепляется?

Ромео замер, и я задрала голову навстречу его тревожному взгляду. Его озабоченное выражение лица заставило меня нахмуриться.

– Что?

– Я… я…

– Ты «что»? – подтолкнула я Ромео, который с тревогой смотрел на меня, явно решая, стоит ли говорить правду. – Давай же, Роум. Просто скажи.

– Пару месяцев назад я трахнул его девушку.

Мой живот свело, и я освободилась от его объятий.

– Теперь ты на меня злишься. Ну все, я ему точно надеру задницу!

Он повернулся, чтобы догнать Майклза, но я крепко схватила его за руку.

– Оставь его.

Он настороженно посмотрел на меня.

– Ты злишься на меня, не так ли?

Я встала в позу, уперев руки в боки.

– Ну, я точно не стану делать сальто от счастья, узнав, что ты переспал с его девушкой.

Роум наклонил голову, показывая, что мой тон ему не нравится.

– Я прощу тебе это, учитывая, что ты явно раздражена и, наверное, имеешь на это право.

Видя его подавленное настроение, я ухмыльнулась и раздраженно покачала головой. Раньше я считала его поведение устрашающим, теперь же находила такую смену настроения забавной… и даже весьма милой.

– Ты слышала, что он о тебе сказал? – продолжил Роум, игнорируя мое веселье.

– Да, но мне плевать. Меня никогда не волновало, что обо мне думают окружающие.

Он опустил голову, искренне пытаясь усмирить свой гнев.

– Давай, посиди со мной еще немножко, – сказала я, дергая его за руку.

Ромео провел ладонью по лицу.

– Мол. Позволь мне приструнить этого ублюдка раз и навсегда. Это даст всем понять, что нас нужно оставить в покое. Тут куча мудаков, которых я разозлил и которые будут наслаждаться издевками над нами.

Я быстро покачала головой, показывая, что мне на это плевать.

Улыбнувшись, он обвил мою шею рукой и легонько поцеловал в макушку.

– Черт, Мол, у меня теперь будет новая репутация – Роум Принс, новый член клуба «Под каблуком у киски»!

Наши друзья вернулись на свое прежнее место на траве, а мы с Роумом уселись под деревом немного левее, укрывшись от внимания остальных студентов. Мы болтали на разные темы, и в конце концов Роум немного остыл, крепко держа меня в своих объятиях.

Мы уже собирались уходить на занятие по философии, когда тень нашла на наше тихое место под деревом, как шторм в яркий солнечный день. Королева всех сук, Шелли, собственной персоной оказала честь своим присутствием, возвышаясь над нами с выражением ярости на лице.

– Это еще что за фигня?

Роум застонал и крепче сжал меня в своих защитных объятиях.

– А-а, иди на хер, Шел. Я исчерпал дневной лимит общения с мудаками!

– Ты что, серьезно с ней? – Она посмотрела на меня так, будто проглотила какую-то гадость.

– Да, я серьезно с ней. – И он, наклонившись, подарил мне жаркий поцелуй в подтверждение своих слов. Я одобрительно обвила его шею руками.

– Ты же знаешь, что он не останется с тобой, милочка? – бросила она мне, заставляя нас с Роумом оторваться друг от друга.

– И почему же?

– Потому что мамочка и папочка Принс не одобрят союз сына с жадной до денег шлюхой, а они могут быть очень убедительными. Они хотят видеть меня рядом с ним – значит так и будет, не сомневайся. – Она улыбнулась, будто Ромео уже был у нее на поводке.

– Забавно, «жадная до денег шлюха» – именно так Роум отзывался о тебе, – ответила я.

– Ты – ничто! Просто кусок…

– Закрой свою злобную пасть и вали, пока я не сделал то, о чем потом пожалею, – предупредил Ромео серьезным тоном.

Она высокомерно рассмеялась.

– Даю вам месяц, а потом посмотрим, что сделают твои родители. Да ты по первому же щелчку своей мамочки прибежишь ко мне!

– Да я к тебе больше не притронусь, даже если ты будешь последним человеком на Земле. Ты жестокая, мстительная сука. Что до родителей, то я быстро учусь плевать на их мнение. Я хочу Мол, и она хочет меня. Конец дискуссии. Ни ты, ни мои родители никоим образом этого не изменят. Теперь, бля, оставь нас в покое. – Он повернулся и обратился уже ко всем: – Это касается всех: или отвалите от нас, или будете иметь дело со мной! Со следующим, кто полезет или хотя бы дыхнет в нашу сторону, я не буду таким снисходительным!

Я вздохнула и закрыла глаза. Я не выносила жестокость.

Шелли поправила прическу и, заметив сотни глаз, с опаской косящихся на нас, умчалась прочь. Я увидела, как она достала свой розовый айфон – не нужно быть гением, чтобы догадаться, кому она звонит.

Ромео наклонил голову к моему уху.

– Не слушай ее, хорошо? То, что она сказала, – всего лишь слова, не принимай их за чистую монету.

Я передвинулась на другую сторону дерева и понуро рухнула на землю. Я не могла не реагировать на слова и ненависть Шелли. Мы всего пару часов назад объявили себя парой, а неприятностей уже хватало. Я не могла избавиться от мысли, что родители Ромео действительно могут подумать, будто я с ним из-за денег. Станут ли они заставлять его бросить меня ради Шелли?

Ромео тихонько подсел ко мне и прижался своим лбом к моему, руки его невесомо лежали на моих плечах.

– Ты стала такой тихой, Шекспир. Мне это не нравится.

Я заставила себя улыбнуться.

– Я в порядке, малыш. Не волнуйся.

Мои друзья направились к нам, с тревогой поглядывая на наши лица – явно проверяя, в порядке ли мы. Я улыбнулась, чтобы уверить их, будто все хорошо.

Ромео бросил на меня скептический взгляд и заявил:

– Мы сходим с тобой куда-нибудь в субботу после игры. На настоящее свидание. Без пряток. Пришло время показать всей Таскалусе, что ты моя.

Друзья улыбнулись его явной симпатии ко мне, но я покачала головой.

– Что? – напрягшись, спросил Роум. Он подумал, что я ему отказываю.

Я накрыла его руку своей и легонько сжала.

– Я уже согласилась пойти на танцы с ними, малыш. – Я указала на компанию, и его плечи заметно расслабились.

– Тогда я поведу тебя на танцы с твоими друзьями. Мы пойдем все вместе, – постановил он, закончив беседу.

– Хорошо, будет весело, – несколько спокойнее сказала я, но быстро перестала улыбаться. – Ох, мне еще только двадцать. Они же меня не пропустят, да?

Джимми-Дон приподнял шляпу.

– Дай мне свое фото до вечера, и я достану тебе фальшивое удостоверение, хорошо, ласточка? Я знаю нужных людей.

– Хорошо, конечно.

Роум взял меня за руку, помогая подняться, и переплел наши пальцы.

– Все будет зашибись. Кстати, ты умеешь танцевать тустеп?

– Эгм… нет, – ответила я, не имея ни малейшего представления, что такое тустеп.

Все вокруг засмеялись, и Кэсс пропела:

– В субботу будет офигенно весело!