Текст книги "Бывшие. Его хорошая девочка (СИ)"
Автор книги: Тиана Раевская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)
Глава 14
Однажды Данка вернулась с вечеринки и рассказала мне забавную историю. Тогда в ее разговоре впервые мелькнуло имя Макса.
По ее рассказу, она случайно попала в компанию старшекурсников. Довольно богатеньких мальчиков. Впрочем, для Данки это было обычным делом, она и сама из обеспеченной семьи, да к тому же коренная москвичка.
И в этой компании один весьма привлекательный парень начал клеиться к ней.
– Знаешь, что он мне сказал? Это так смешно. Говорит: научишь меня целоваться? – Данка искренне расхохоталась. Даже я не могла сдержать улыбку.
– Как топорно.
– Вот именно! Но, прикинь, некоторые ведутся. И таких много. А у него еще такие ресницы длинные и глаза синие-синие. И вот он хлопает ими и произносит это. Эффект потрясающий, если у тебя мозгов маловато, и ты веришь, что вот этот кобель и правда не умеет целоваться. Клюют. Но я просто рассмеялась ему в лицо. Не представляешь, как он взбесился. Мы чуть не подрались прямо там. Если б не его дружок. Он охладил эту синеглазку буквально одним словом. И я поплыла, Аська... Я влюбилась!
И после этого она еще полчаса расписывала мне, какой же крутой этот Макс. Но я тогда слушала вполуха и ни за что не вспомню все дифирамбы, которые она ему пела.
И вот мне прямо сейчас прилетает это "Научи меня целоваться". От неожиданности я буквально прыскаю шампанским, ведь только что сделала глоток.
Хорошо, что он был небольшой и я обрызгала только рубашку Тимура, а не всего его.
Встречаюсь с синими глазами и понимаю, что разозлила. И мне даже немного стыдно за свое хамское поведение.
А еще доходит, что Макс буквально увел у него Данку из-под носа. И не известно, только ли ее. Сколько еще было таких умненьких девчонок?
В голове складывается пазл, отчего так много внимания моей скромной персоне. Он бы ни за что не клюнул на серую мышку вроде меня, если бы не считал, что я что-то значу для Макса.
– Извини, но нет. Обучением не занимаюсь.
Хочу отвернуться и отойти к Данке, но он не дает. Сжимает мою руку чуть выше локтя и дергает на себя.
– А я слышал другое. Кажется, ты помогаешь Максимке с экономикой. Не так ли? Может тогда сэкономим время на этом бессмысленном разговоре и перейдем к делу, сладенькая.
Самое мерзкое в этом то, что его слова слышит Данка. Я ловлю ее взгляд. Сначала непонимающий, потом обиженный. И мне даже никак не опровергнуть его слова. Похоже, он не один знает о наших занятиях.
Вот же Макс! Не обязательно было всем рассказывать.
Меня спасает Александр. Встает между нами и упирается ладонями в грудь друга.
– Притормози, Тим. Ты чего взбесился? Смотри, пугаешь девочку.
Тот вроде как реагирует на его слова, и перепалка утихает. Но вот беда – подруга в состоянии опьянения не может рассуждать здраво. Сейчас она в бешенстве и, похоже, ненавидит меня за предательство.
Она отворачивается и больше на меня не обращает внимания. Мурлыкает со своим Глебом, целуя его и явно разжигая его желание.
Пока мы с Тимуром остываем, заливаясь пивом, она уводит хозяина дома из гостиной.
Демонстративно оставляет меня одну. Без поддержки.
В животе все сжимается и затягивается в тугой узел страха. Хочу броситься следом, но меня удерживает третий парень, который до того не проявлял интереса.
– Ася, плюнь на них. Давай знакомиться. Я Виталик.
Он выглядит чуть более безобидным, чем те двое других. Не такой выпендристый, а наоборот скромный.
Наверное с ним безопаснее всего держаться.
– Приятно познакомиться.
Краем глаза замечаю, как все парочки, следуя примеру Глеба и Данки, тоже начинают сваливать из комнаты, явно под действием возбудителя и алкоголя.
Нет, нет! Не уходите! – хочется крикнуть, но горло сжимается от понимания, что бесполезно.
Если уйдут все, я останусь одна с этими тремя. Дрожь проходит по телу и волоски на руках встают дыбом.
Но они же не станут... применять силу, да? Если я им откажу, они же ничего мне не сделают?
Оглядываюсь по сторонам. Сейчас почти всем не до меня. Только одна девчонка, кажется, Катя, смотрит сочувствующе. Но ее парень Коля тоже уже дошёл до кондиции.
Пытается уговорить ее, шепча что-то на ушко.
Встречаемся взглядами, и она будто извиняется, потому что тоже ничего сделать не может.
Она явно не понимает, отчего это массовое помешательство, но я в курсе.
И мне хочется исчезнуть. Потому что повернуть время вспять невозможно.
– Ася, может сходим куда-нибудь послезавтра? – предлагает Виталик и берет в руки мою кисть. Гладит запястье большим пальцем, поднимаясь все выше и выше к локтю.
Дергаюсь, стремясь вырваться но он держит крепко.
– Давай. Только сейчас мне бы на воздух выйти...
Мне становится дурно и хочется вырваться отсюда любым способом.
– Мне всегда нравились умные девушки больше, чем красивые. А в тебе и то, и другое прекрасно сочетается. Я знаю, что тебя даже Астахов выбрал для стажировки.
Астахов...
Может...
Может мне ему позвонить?
Вдруг он не пьян и в состоянии приехать за мной?
Но для этого мне сначала нужно каким-то образом сбежать и спрятаться от этих троих.
Где, кстати, двое других? Черт. Опять пьют злосчастное виски. Оно еще не закончилось?
И о чем-то тихо говорят.
Надеюсь, не договариваются убрать Виталика.
Все происходящее кажется мне нереальным. Ну не могут нормальные парни, студенты нашего вуза, всерьёз сейчас задумывать что-то нехорошее против одной глупой девчонки!
– На улице мороз. Куда ты собралась? – И Виталик не отстает от них, хотя мог бы быть совершенно вменяемым, если бы не... Если бы не Данкино навязчивое желание унизить Макса. Если бы я только нашла в себе решимости отказаться учувствовать в этом дурдоме.
Они все-таки о чем-то договорились и теперь идут в нашу сторону.
– Виталик, ты же... Они же не станут...
Я даже боюсь произнести вслух свои подозрения. Но он понимает, что я имею в виду. Встает и поворачивается к ним, загораживая меня.
– Вит, а ты чего влез-то? Мы с Саньком ухаживаем за девчулей весь вечер, а ты ни с того, ни с сего приглашаешь тут ее на свидание. Ничего не попутал?
Тимур смотрит угрожающе, и вся смелость Виталика сдувается в мгновение ока. Он даже ответить не может адекватно.
– Может пусть Ася сама выберет, с кем хочет общаться, – лепечет едва слышно.
– Ну, в принципе, он прав, – вставляет Саня. – Пусть выберет...
Моргаю. Они дают мне возможность выбрать? Неужели все не так плохо, как мне привиделось.
– Извините, мальчики, но я... Я не для этого сюда приехала. Мы просто собирались встретить Новый год в приятной компании.
– С Максимкой, что ли? А он вас кинул?
Качаю головой.
– Н-нет. Просто с Данкой и Глебом.
– Ну им определенно приятно сейчас, – ухмыляется Тимур. Санек издает смешок. – А раз хозяину дома приятно, то и гостям тоже должно быть, тебе не кажется? Давай сделаем так, чтобы всем было хорошо.
Они пьяны. И под действием Данкиного препарата. Я замечаю, как расширены их зрачки.
Что я могу сказать, какие слова подобрать, чтобы остановить их?
– Ребят, ну хватит. Вы же понимаете, что так нельзя. Я не хочу.
– Да брось. Ты ж Данкина подружка. – хмыкает Тимур, явно подразумевая, что я наверняка такая же как и она. То есть вполне себе могу... – И она тебя здесь оставила одну... С нами, то есть.
– Я не... Виталик, ну хоть ты скажи им...
– А что я, Ася? Ты ведь так и не выбрала. Хоть кто-то из нас должен получить шанс.
Поверить не могу.
– Вы меня пугаете! Ребята. Я понимаю, вы выпили, но давайте оставаться адекватными людьми...
Они даже уже не понимают моих слов. Похоже, их мозг просто поплыл от прилива гормонов.
– Ну раз ты не хочешь выбрать одного, то... Может тогда всем троим сделаешь подарочек, Снегурочка наша? Мы были хорошими мальчиками весь год...
Сердце уже колотится как бешеное. Паника захлёстывает, я не знаю, как остановить этот кошмар.
– Асенька, кого предпочитаешь одарить первым?
Глава 15
– Тим, может она все-таки выберет? – мямлит Виталик. Он хоть и пытается помочь, но толку ноль.
– Ты же слышал, Виталия. Не хочет она выбирать. Считает нас недостойными. Ни тебя, ни меня, ни Саню. Догадываюсь, кому бы она точно не отказала. Но его нет среди нас. Да, Снегурочка? Твой Максимка далеко. Без тебя. Бросил уже? – издевается.
– Он не мой. Ты не правильно все понял, – пытаюсь вразумить его. – Между нами ничего нет. Я просто помогала ему. Он был парнем Данки.
Сама по себе я вряд ли ему интересна.
– Плевать. Какая мне разница, есть между вами что-то или уже нет. Мне просто хочется сегодня получить небольшой презентик. Я же о многом не прошу, Асенька. Чуточку ласки и внимания.
Подскакиваю с дивана, чтобы сбежать, но Саня и Виталик оказываются шустрее. Хватают меня, не давая возможности двигаться.
Чертово пойло. У них мозги на хрен уже отключились от похоти. У Тимура так точно. Глаза горят безумием. Он возбужден. А перспектива получить меня прямо здесь сносит рамки у всех троих.
Они не просто держат меня, а так и норовят облапать. И, похоже, контакт с женским телом лишает их остатков рассудка.
– Отпустите! Пожалуйста. – Чувствую безысходность и полный ужас. Все дрожит внутри от страха. Еще где-то на подсознании есть малюсенькая надежда, что Данка просто хочет наказать меня, но вернется.
Однако чем дальше, тем меньше надежды.
– Значит, первым буду я. Я первый тебя заметил. Потом Саня. Ну и Виталик, если не струсит. Да, Виталя? Или тебе достаточно посмотреть?
Кошусь на того, кто казался самым вменяемым, но я недооценила действие маленького черного пузырька. Они совершенно ошалели все трое.
Виталик не может просто удерживать меня, его руки начинают скользить по моему телу. Саня вообще уткнулся мне в волосы и громко дышит.
– Снегурочка... Какая же ты вкусная, – бормочет мне на ухо.
Накатывает волна тошноты. От омерзения, от животного страха.
Я хочу закричать, но горло сжимает спазм и из него вырываются лишь непонятные звуки. Ох, это рыдания. Сдавленные, практически беззвучные. Из глаз брызгают слезы отчаяния.
– Нет, пожалуйста, не надо, – выдавливаю с хрипами.
Но Тимура только подстегивают мои просьбы.
– Надо, Асенька. Надо, конечно. Ты такая сочная. Вишенка на праздничном торте.
Облизывается и приближается. На его лице похоть вперемешку с предвкушением. Знает, что меня никто не спасет, потому не торопится.
Хватает меня за щеки и поднимает к себе. Я даже не могу пожалеть о том, что первый поцелуй будет с таким чмом. Потому что на кону не только поцелуй – гораздо больше.
Его противные губы приближаются. Я уже чувствую мощный запах алкоголя изо рта. Закрываю глаза, молясь, чтобы этот бредовый кошмар закончился, и я поскорее проснулась. Господи... Пожалуйста...
– И что тут у вас происходит? – раздаётся громко.
Этот голос...
Тимур замирает в миллиметре от моих губ.
Я могу только видеть, как в его глазах вспыхивает злость. Моментально.
С раздражением он поворачивается к Максу, давая и мне возможность увидеть того.
Он стоит в дверях в заснеженной куртке, держит в руках бутылку виски. Ту самую. Делает глоток, выливая в себя остатки.
– Какого ты тут делаешь?.. – низким голосом выдает Тимур.
Макс окидывает нас быстрым взглядом. Оценивает обстановку. Подмечает руки парней, ужаривающие меня и пытающиеся залезть под платье.
Я так сконцентрирована сейчас на нем, что могу различить, как меняется выражение его лица. Как сжимается челюсть, дергается нерв на щеке и бледнеют губы.
В глазах появляется леденящая душу ярость.
Он явно не ожидал, что девчонкой, которую эти трое силой зажимают в углу, окажусь я, когда только вошёл.
– Вы охренели, что ли, уроды? – он не говорит, а рычит, словно дикий зверь.
– Макс, стой! – это уже Саня.
Чувствуя угрозу, он отпускает меня, толкая на Виталика и пытаясь отойти подальше.
Похоть перекрывает безумный страх. На его месте я бы тоже испугалась.
Но пока что я еще со своим страхом внутри не справилась. Отталкиваю второго парня и отползаю подальше к стене.
Макс налетает на Тимура, словно стремительный ураган. Кажется, разобьёт сейчас эту бутылку прямо об его дурную башку.
В последний момент рука меняет траекторию и бутылка опускается на плечо. Он бы его убил.
Никакие попытки Тимура сопротивляться не помогают против бешеного Макса. Он отбрасывает бутылку в сторону и, работая одними кулаками просто разбивает в кровь морду парня. Мощные удары сыпятся один за одним. В челюсть, в живот, снова по морде. Никакой пощады.
Я не узнаю его. Никогда не думала, что он так может. Даже не мелкий Тимур от его точных попаданий превращается в кровавое нечто.
– Макс, остановись. – Саня окончательно растерял свою браваду. Он только со мной, девчонкой, был сильным. Перед Максом спасовал, еще даже не попытавшись вступить в бой.
Но тот не слышит его. Лицо Тимура впечатывается в стену, оставляя кроваво-красные следы.
– Макс, ты что творишь, ты же убьешь его, – бормочет Виталик. Похоже, тоже обделался со страху. Чувствуется, что сейчас и ему влетит.
Только мне не жалко ни одного их них.
Я просто в шоке смлтрю6 на происходящее как будто на какие-то кадры из фильма.
– Макс, хватит. – У Сани хватает смелости подойти к ним ближе и встать между Максимом и Тимуром. – Макс, мы ничего такого не сделали. Подумаешь, девчонку немного полапали. От нее не убудет. Жалко ей, что ли, было нам немного подыграть. Она просто для виду сопротивлялась. Ты слышал крики? Нет? Так она только рада была.
Хлопаю глазами, не в силах возразить.
Но Макс не поверит же...
Я не кричала только потому, что в панике горло сдавил спазм. Но они определённо видели, в каком я состоянии...
Макс отпускает Тимура, и тот безжизненно сползает на пол.
Однако сам он тоже не совсем адекватен. В его глазах все еще горит безумие.
– Что ты сказал, Сань? Что ты там высрал за бред? – хрипит.
– Она сама напросилась. Весь вечер флиртовала с нами, глазки строила и давала понять, что не против сразу с тремя. Та еще шлюха. Ты чего из-за нее с друзьями такое творишь? Эй Макс, стой!
Огромный окровавленный кулак Громова врезается в его лицо с такой силой, что он буквально отлетает к противоположной стене.
Но Макса это не останавливает. Он подходит и пинает того ниже живота.
– Какой ты мне на хрен друг после этого. Я с таким дерьмом даже разговаривать не хочу.
Он сплевывает на него и разворачивается. Настала очередь третьего урода.
Но тот сидит недалеко от меня и трясется. Вот-вот разрыдается.
– Макс мы не хотели, правда. Оно как-то само все... – скулит жалобно. – Я даже не понял, как мозг помутился. Наверное какой-то алкоголь паленый был. Просто крышу снесло. Не бей меня. Я хотел ее спасти... Просто…
Макс хватает его за лацканы стильного пиджака и поднимает вверх, с ударом прижимая к стене. Заносит вторую руку, и Виталик все же начинает плакать.
– Тьфу ты... Виталик,. твою мать... Ну ты-то куда... – отшвыривает его от себя, сжалившись над идиотом.
Я тоже начинаю приходить в себя. Слова Виталика бьют на совесть. Все же он прав в чем-то. Это все мы с Данкой виноваты...
Макс поворачивается ко мне и замирает.
Кажется, выгляжу я сейчас ужасно. Как будто вижу себя со стороны. В красных от слез глазах шок. Бледная. Губы искусаны. Руки на груди дрожат.
– Настя... Эй, малыш, ты как? – его голос необычайно мягкий. Словно боится еще сильнее испугать. Так непривычно его видеть таким. Слишком сильный контраст с тем диким безумным зверем, что набросился на Тимура.
– Я... – не могу ничего больше из себя выдавить. Хватаюсь рукой за шею от боли. На меня накатывает отходняк. Понимаю, что только чудом спаслась…
Он бросается ко мне.
– Они тебе что-то сделали? Где больно? – Поднимает лицо, осматривая шею. Никаких следов нет, но я дышать не могу. Задыхаюсь. – Тише, девочка моя. Дыши.
Глаза опять наполняются слезами, я не могу унять эмоции.
Хватает меня на руки и куда-то несет. Оказывается, ближе к двери. Приоткрывает, впуская свежий воздух.
Тихим спокойным голосом дает указания, как сделать вдох и выдох. Бормочет какие-то нежные слова, уверяя, что все кончилось и просит успокоиться.
Когда у меня подучается начать нормально дышать, притягивает к своей груди и гладит растрёпанные волосы.
У меня нет сил больше держать в себе весь ужас, и он выходит со слезами. Цепляюсь за Макса, как за самую большую ценность.
– Тише, моя девочка, тише. Я здесь...
И он прижимается губами к моей макушке. Мне ничего не остается, как закрыть глаза и утонуть в его нежности... она мне сейчас нужна как воздух...
Глава 16
– Макс, можешь увезти меня отсюда? – хлюпаю носом и вытираю мокрые щеки.
Вздыхает и с неохотой выпускает меня из рук.
– Извини, такси уехало. Не думал, что у вас тут все так далеко зашло. – Слегка отодвигается и разглядывает меня с тревогой. – А сам я не сяду за руль, выпил. Извини. У меня правило. Моя мама погибла из-за этого.
Я понимающе киваю. Разумеется, я не стану настаивать.
Оглядываюсь по сторонам. Возвращаться в гостиную до тошноты не хочется.
Макс закрывает входную дверь, потому что становится холодно.
– И что делать?
Понимаю, что в доме много комнат, но какие-то из них заняты парочками.
– Сейчас что-нибудь придумаем.
Он уходит и возвращается через минуту с моей сумочкой. Надо же, узнал ее. Подает мне руку и тянет в направлении лестницы на второй этаж. Ой нет, на третий.
– Когда летом мы приезжали сюда с Глебом, – Макс намеренно говорит обыденным тоном, чтобы успокоить меня, – он предложил нам выбрать себе комнаты. Я решил что хочу повыше. Глеб отговаривал, мол, они не пользуются популярностью у гостей и хозяев, потому что слишком маленькие. Типа мансард. Уверен, сегодня там тоже никого.
Логически подумав, решаю, что он прав. Вряд ли возбужденные парочки добрались до самого верха.
Выбираем дальнюю комнату для надежности. Хорошо, что она оказывается пригодной для ночевки.
Макс проверяет надежность замка, и я ему благодарна.
– Как ты себя чувствуешь? Успокоилась? – спрашивает серьёзно. Словно чувствует, что я только кажусь бодрой. На самом деле меня все еще передергивает от одной только мысли, что случилось бы, если б он так вовремя не приехал.
– Можешь посидеть со мной немного? Мне еще пока жутко оставаться одной.
Сажусь на кровать и с мольбой смотрю на него. Почему-то жду, что выбирет то кресло у окна.
Но он извиняется и уходит в ванную. Точно. Ему нужно руки вымыть. Они всё ещё в запекшейся крови.
Исчезает за дверью, и я даже так понимаю, что не могу оставаться одна.
Вернувшись, он уверенно усаживается рядом. Но теперь я убегаю. Умываюсь. В зеркало почти не смотрюсь. Страшно увидеть себя. Замечаю только, что дорогая тушь, подаренная Данкой, не растеклась.
Возвращаюсь и вижу, что Макс лежит на спине поперек кровати. Как сидел, так и упал.
– Устал чертовски. Два часа в сидячем положении, – объясняется.
Ого...
– Ты не уехал в Альпы?
– Почти. Мы были в Питере. Собирались встретить Новый год и уже потом ехать. Отец предпочитает здесь встречать, а не за рубежом. Мачеха каждый год пытается его уговорить, но никак не может.
Замолкает и смотрит в потолок.
– И как ты оказался тут? – подталкиваю.
– Позвонил Дане. Она не брала трубку. Тогда набрал Глеба, а тот рассказал, как изменились его планы. Мол, зря я уезжаю, могли бы всей компанией повеселиться как раньше.
И опять тишина. Так и не говорит, почему поменял планы.
Мое сердце тихо нашептывает, что, возможно, из-за меня, но я ему не верю. Такого не может быть!
Просто захотел с друзьями быть, чем с мачехой и отцом. Кто знает, какие у них отношения. Не факт, что прекрасные. Судя по тому, что однажды говори мне о них Астахов, все сложно.
– Почему не сказал, что едешь, когда звонил? Ты же в дороге уже был.
Усмехается, не глядя на меня.
– Сюрприз хотел сделать. Черт... Что на них нашло? – злится. – Я конечно догадывался, что Тим обязательно подкатить к тебе, но чтоб так... Пи... сец...
Он явно хотел сматериться, но остановился. Закрыл глаза руками и потер лицо, потом виски.
Но я же не могу ему рассказать о Данкином плане... Она меня убьет. А он – ее. Да и если расскажет другим, то будет плохо нам обеим.
И вообще, я теперь не знаю, что ждет нашу с ней дружбу. Но думать об этом сейчас мозг отказывается.
– Я рада, что ты передумал, – бормочу тихо. – Спасибо.
Открывает глаза и смотрит снизу наверх.
Потом хлопает ладонью по кровати рядом.
– Ну и чего ты стоишь? Ложись отдыхай. Я побуду здесь еще, пока ты не расслабишься, а потом найду себе угол переночевать.
Неуверенно мнусь. Потом ругаюсь на себя. Все-таки сама его попросила остаться. А теперь выпендриваюсь.
Пусть человек отдохнёт.
Сажусь в стороне от него.
– Хорошо.
Но его подобное не устраивает. Протягивает руку и заставляет упасть на спину. А потом поворачивается на бок, приподнявшись на локте и таким образом оказывается намного ближе ко мне, чем хотелось...
То есть не хотелось, а пугало...
Но не выгонять же его после всего, что сделал.
Пытаюсь отодвинуться, но он не позволяет. Кладет руку мне на талию, не давая отползти.
– Скажи мне, Ась. А где твоя подруга-то? И остальные. Где Глеб?
Неужели он сам не понимает?
– Ну... Догадайся... Где-то в доме...
– У них у всех, что ли, бошки посносило? Вы что тут курили массово? Или дело в алкоголе. Сколько было выпито?
Хлопаю ресницами, когда он повышает голос. Пожимаю плечами. Смотреть ему в глаза стыдно.
– Когда мы с Данкой приехали, все уже были немного пьяны. Потом это виски...
Чертыхается себе под нос.
– Тоже мне подруга. Бросила тебя с тремя парнями. Чем думала вообще?
– Когда они с Глебом ушли, другие еще были внизу. Но глядя на них, и остальные разбрелись, кроме этих троих.
– Дурдом. – Делает паузу. – Ась, ты уверена, что тебе после такого с ней нужно общаться?
– Я... Я не знаю. Подумаю об этом завтра. Сейчас у меня в голове полный хаос.
Он опять притягивает руку и гладит меня по голове.
– Да, прости. Я не подумал.
Его пальцы погружаются в мои волосы, которые наполовину выбились из хвоста. Нужно было все-таки в ванной поправить прическу. Но я поспешила, боясь, что он уйдет, и я останусь одна в комнате.
– Н-ничего. – Не понимаю своей реакции. После того, что случилось там, внизу я, наверное, должна пугаться теперь мужских прикосновений. Но все наоборот. Не хочу, чтобы он убирал руку.
Видя, что я не сопротивляюсь, Макс вдруг ловким движением сдёргивает с моих волос красивую праздничную резинку, и они рассыпаются по плечам.
– Почему ты их прячешь?
Он распределяет их, чтоб окутали меня, а я пытаюсь собрать обратно. Останавливает меня. – Не убирай, дай полюбоваться.
От низких ноток в его голосе меня пробирает дрожь. Прямо как в первый день знакомства концентрируясь где-то в районе поясницы. Такие необычные ощущения... Наверное нам не стоит вот так лежать в одной кровати…
Ну же, Ась, выгони его!
Только вот в горле пересохло, и я неотрывно смотрю в его бездонные черные омуты.
Макс отсутствие сопротивления воспринимает как разрешение действовать и подвигается ко мне еще ближе.
Мужественный запах давно щекотит нос, но сейчас я ощущаю его еще лучше и немного плыву.
Его рука опускается, и он большим пальцем касается моих губ.
– Тим же не успел тебе ничего сделать?
Он о поцелуе? Качаю головой и подушечка пальца скользит по нижней губе туда-сюда.
Дрожь становится сильнее, и я уже не могу скрыть ее от парня. Его потемневший взор неотрывно прикован к моим губам.
На меня так еще никто не смотрел. Будто я самый прекрасный цветок на свете. А губы – это лепестки. Облизываю их, не осознавая, что таким образом еще больше привлекаю внимание. Или оно получается подсознательно. Как будто мне только этого и хочется.
Макса срывает, когда кончик языка случайно задевает кончика пальца. И вот он уже подминает меня под себя и нависает сверху.
– Мы должны немедленно избавить тебя от неприятных воспоминаний о пьяных мужчинах, – шепчет он. – Я буду нежен, Настя.
Что имеет в виду? Не успеваю осознать, как к моим губам впервые прикасаются чужие губы... Нет, не чужие... Родные...
Я так часто на них смотрела во время занятий, что даже иногда позволяла фантазиям брать верх над разумом и представлять, как это будет.
Но реальность превосходит все ожидания.
Меня никогда не било током, в отличии от Лешки, который в детстве был тем еще хулиганом. Мне было очень любопытно, каково это? Но я была трусихой и конечно попробовать не решалась.
Я только читала описание в гугле.
Сейчас со мной происходит именно это... Словно к оголённым проводам прижимаюсь. Причем прямо губами. Обжигает, но боли почему-то нет. Как будто в голове заменили болевые импульсы на импульс удовольствии. Они проходят насквозь, как и было описано в статье. Прямо от губ и по всему телу...
Сокращение и спазм мышц... Да! Но не тех, о которых говорилось, а скорее тех, о существовании которых я даже не подозревала у себя. Немного ниже живота... Глубже...
Охаю... И задыхаюсь...
Под воздействием электричества человек не может разжать руку и отпустить источник... Точно, так и есть. Не могу... Прижимаюсь к нему, вцепившись в плечи. Не хочу останавливать это безумие...
Ах да... Если путь протекания тока заденет сердца, то сокращение будет и в нем. Как точно описано... Сердце сбоит.
Только почему никто не предупреждает, как опасно такое взаимодействие с другим человеком? Ни в одном справочнике по безопасности нет подобных предостережений! Я прочитала их очень много по настоянию брата.
Нагрев тканей... Сильный ожог... Нарушение работы сердца и остановка дыхания – вот только самое малое, что происходит сейчас со мной...
Я не ждала столь сильного эффекта... Думала, такое только в женских романах бывает, но даже несколько прочитанных мной в старших классах не могли подготовить меня к подобному.
Тело человека, а в частности моё сию минуту, является проводником. Если коснуться кожи, то вас ударит.
Руки Макса как будто вознамерились открыть мне все прелести данного явления и забрались под платье, оказавшись прямо на моей оголенной спине. Меня тряхануло... И одновременно немного привело в чувства...
Оказывается, он не просто под платье забрался, а практически снял его. Да так незаметно... И оно вот-вот сползёт с моей груди...
Затуманенным взором смотрю на его лицо, горящие глаза и мне кажется, что как будто что-то не так...
Почему он выглядит немного невменяемым?
Стягивает шелковую ткань с пламенным взором, а руки немного дрожат...
Его тоже электричеством ударило? Но он ведь привычный. Наверняка не должен испытывать подобных чувств... Это пугает.
Мужчины на меня так не смотрят...
Они смотрят так на безумно сексуальных, томных красоток. А не на серых мышек вроде меня. Я не могу вызывать в ком-то подобных чувств.
И данный факт отрезвляет.
Виски! Он тоже его пил! Немного, но хватило!
Хватаю платье и не даю ему сползти. Тяну вверх.
– Макс, нет! Остановись, пожалуйста...
– Настенька... Не надо... Ты что, малыш... Не бойся. Все хорошо. Я не обижу... Забудь о том, что было... Это же я...
– Вот именно! Макс! Это не ты! Это виски!
Качает головой, его глаза помутнели от желания.
– Я не настолько пьян, девочка моя... Нет, я определенно пьян, но не от виски... – улыбается так, что мой разум сходит с ума – ему нравится увиденное. Это так безумно красиво...
Не плевать ли мне, почему он хочет меня? Пусть берет... Я... тоже хочу. Давно уже..
Он снова склоняется ко мне и захватывает губами мои так сладко, что издаю стон... Какое дурманящее безумие...
Я уже даже про электричество не могу думать... У меня одно желание – чтобы не останавливался, брал и отдавал мне этими яркими эмоциями, этим ярчайшим наслаждением.
Если он испытывает хоть десятую часть того же, что и я, я счастлива...
Платье-таки сползает до талии, и мою грудь покрывают жалящими поцелуями вдоль черного кружева. А руки Макса уже незаметно избавляют меня от капроновых колготок, так умело, что я даже умудряюсь почти не отвлечься на это.
А когда горячие пальцы забираются в трусики и касаются самого сокровенного, я уже сама как оголенный нерв... Вскрикиваю и рассыпаюсь искрами в его руках.
Несколько секунд прихожу в себя, тяжело дыша. Только тогда зрение восстанавливается, и я вижу горящие восторгом глаза...
Что это было?..
– Настя... Ты... Потрясающая... Черт, я больше не могу...
Что. Что он говорит? Не может?
Он... Нет! Я не...
Выставляю руки вперед и торможу его...
Как я вообще допустила подобное? Это невозможно! Я... Нет, не я... Это какая-то дикая кошка во мне, а не я...
Или это долбаное виски! Вот! Это из-за него. Оно и на девушек действует, просто Данку обманули!
– Макс, нет! Остановись, пожалуйста. Не надо, прошу.
Но его поплывший взгляд о многом говорит. Он почти не контролирует себя.
– Настенька, милая, расслабься, нам обоим будет хорошо, ну что ты. Мы же взрослые люди, можем себе позволить, если оба этого хотим. Тише ты…
Взрослые? Он-то да, а я по-прежнему девственница. И я вовсе не так хотела расстаться с невинностью. Я хотела подарить ее достойному человеку, с которым мы будем любить друг друга, а потом поженимся...
Но никак не после пьяной вечеринки в загородном доме друга, где все кругом трахаются под действием возбудителя...
– Нет! Макс, нет, остановись.... – Его возобновившиеся поцелуи в шею едва не лишают меня решимости. Я снова дурею, но мозг еще пока не совсем отключился. – Макс, нет. Макс... Я так не хочу…
– Милая... Ты хочешь, я же вижу, чувствую...
Его пальцы, опять скользят под белье, лифчик стягивает другая рука, а губы накрывают мою грудь...
Я больше не могу сопротивляться его опыту... Он слишком хорошо знает, что нужно делать.
У меня только один выход – воззвать к его совести.
– Макс, у меня еще не было мужчины. Пожалуйста, не надо так...
Он замирает. Но мое тело уже ломит от напряжения, которое сосредоточилось в месте соприкосновения с мягкой подушечкой его пальца. Я снова взрываюсь как сверхновая...
– Повтори, что ты сказала?
