Текст книги "Бывшие. Его хорошая девочка (СИ)"

Автор книги: Тиана Раевская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)

Глава 6

Ну и где они?

Данка и Макс должны были к обеду подъехать к офису компании. Мы договорились об этом еще позавчера.

Так и знала, что нужно было напомнить, но не хотелось быть навязчивой. А зря.

Я ведь считала их обоих ответственными взрослыми людьми, которые отвечают за свои слова.

Позавчера Макс сказал, что пропуска почти готовы. Я приезжаю сразу после пар, а он сначала заезжает за Данкой и тоже сюда.

Но я стою уже полчаса на морозе, уши отмерзли, а этих двоих и в помине нет. На звонки не отвечают ни тот, ни другой.

Ну не могли же они передумать! А если бы передумали, должны были мне сказать, чтоб не тащилась через полгорода.

У меня уже зуб на зуб не попадает. Холодно, ветер.

Не могло ли что-то случиться? Переживательно как-то.

Передергиваю плечами. Не слишком ли часто я волнуюсь за этого нахала?

В прошлый раз так много думала, выбрался ли он незамеченным, успел ли. А он явился вечером к Данке как ни в чем ни бывало. На мой вопрос лишь самодовольно ухмыльнулся, заявив вальяжно, что, мол, никто и не сомневался.

Чуть не стукнула его тогда прямо учебником экономики по дурной башке.

Зато позже сообщил, что получил четверку за проверочную.

– И чего ты такой радостный? – фыркнула на него. – Не вижу повода веселиться.

– Не бурчи, на красоту влияет, – поддел он с иронией.

Я всё-таки не выдержала и пихнула его со всей силы в сторону, устремляясь в гостиную, куда он закрывал проход, опершись о косяк.

Это был первый раз, когда я нарушила собственные границы. Установила их между нами, наказав себе больше не контактировать с ним. Я еще от обнимашек с моими коленями под столом не отошла.

Борьба с этими воспоминаниями мне слишком тяжело далась. Даже приснилось, как мы снова оказались в кабинете, но уже вдвоем под столом.

И чем мы там занимались!.. Мамочки… вспомнить стыдно…

До сих пор краснею за свое извращенное воображение, которое беззаботно подкинуло мне подобные видения.

Нет, одними только страстными поцелуями дело не ограничилось. Макс не просто гладил мои колени на этот раз в облегающей юбке (той самой из клуба), но и забрался под нее гораздо глубже дозволенного.

Я проснулась мокрая от пота и от нестерпимого желания, чтобы он достиг уже цели, к которой так стремились его длинные красивые пальцы...

Разумеется, после подобного мне было сложно даже встретиться с ним, а еще смотреть в глаза, будто ничего не случилось. Я краснела едва только видела его руки...

Толкая его от прохода, я неожиданно почувствовала всем боком, каким твердым оказалось его тело под кашемировым джемпером. Сплошные мышцы.

Я, конечно, подозревала, что Макс качается, но в тот момент смогла ощутить это в полной мере.

Правда, парень даже не покачнулся от моего удара. В отличие от меня. Я чуть не отлетела от него как мячик от упругой поверхности. И тут же была поймана сильными руками.

– Отпусти, – выдохнула сипло. Но он не торопился. А меня от ужаса затрясло, едва представила, что Данка увидит нас в подобном положении.

Поэтому локтем заехала ему под дых. Он сматерился и выпустил.

– Ты чего такая злая, а?

– Даже не пытайся меня снова втянуть в свои авантюры, – прошипела с угрозой.

Прошмыгнула в комнату, услышав сзади низкий смех, от которого опять, уже в сотый раз за пять минут, покрылась предательскими мурашками.

И сейчас, стоя на морозе, опять вот волнуюсь за него. Что могло заставить их задержаться? Ладно, если просто пробки, хотя еще рановато для них. А вдруг что-то серьезное? ДТП...

Но если я еще хоть чуть-чуть простою на улице, то меня уже будет не отогреть. Ничего, если зайду в здание?

В большом холле стою у огромных витражных окон и жду, пытаясь хоть чуточку согреть руки. Периодически набираю то Макса, то Данку. Но в ответ лишь длинные гудки.

Не знаю, злиться или переживать еще больше.

Мое долгое ожидание замечает охрана и подходит узнать, с какой целью я тут трусь?

Сообщаю, что жду Максима. На вопрос, какого еще Максима, пытаюсь вспомнить, а называли ли они его фамилию хоть раз? Кажется, нет.

Морщусь. Как неловко.

– Сын вашего хозяина, – мямлю.

Охранник осматривает меня свысока, выражая явные сомнения в том, что их папенькин сынок может иметь подобные знакомства. Возможно, принимает меня за одну из влюбленных в Макса дурочек, преследующих его.

До чего же неприятно. Чувствую себя ничтожеством.

– Вы имеете в виду Максима Сергеевича?

Киваю. Наверное его и имею.

– Он заказывал пропуск на мое имя и имя моей подруги. Анастасия Смирнова. Можете проверить.

Я так уверена, что пропуск имеется, что смотрю прямо в глаза суровому парню.

Тот раздражённо вздыхает, но идет к своему посту и жестом требует, чтобы шла за ним.

Смотрит в компе и качает головой.

– Ну и зачем врать, девушка? Никаких пропусков на ваше имя.

Не могу поверить. А еще жутко стыдно. Вокруг люди, и голос охранника привлекает внимание. На нас все смотрят, чувствую подкатывающую панику.

– Вы уверены? – лепечу едва слышно. Может быть тогда есть Данка? – Посмотрите на имя Даниеллы Авериной.

Тот закатывает глаза, но проверяет. Отрицательно качает головой. Поднимается.

– Посторонним находиться здесь запрещено. Прошу вас покинуть здание.

– У вас есть номер Максима... Сергеевича?.. – хрипло добавляю отчество. – Позвоните ему. Может быть это только я не могу дозвониться.

Стыдно, но это последняя надежда.

– Неположено. Девушка, сами уйдёте или вас выпроводить силой?

Я еще раз достаю телефон и дрожащими пальцами набираю.

Но нет. Охранник уже снова возвышается надо мной, требуя одним своим видом убираться. Отступаю к выходу, когда раздается звонок.

Данка!

– Алло! Дан! Наконец-то! Вы где? Я вас жду! Где Макс? Почему он пропуск не выписал? Когда вы подъедете?

– Куда? – ее плохо слышно.

– В офис компании. Куда же еще? Мы же договаривались!

У меня появляется плохое предчувствие...

Данка замолкает, но я слышу, как она что-то говорит. Видимо, Максу.

На заднем фоне знакомый голос громко ругается. Из услышанного понимаю, что они забыли. Оба.

– Блин. Ась. Мы забыли. Прости, – подтверждает подруга.

– Вы где?

– Ну... Мы уехали в горы. Нас тут друзья Макса позвали, и мы рванули неожиданно. Извини. Не получится сегодня. Но Макс говорит, что в другой раз обязательно. Не расстраивайся пожалуйста. Ладно?

У меня в душе все сворачивается от обиды и на глаза наворачиваются слёзы.

– Понятно, – выдыхаю сквозь ком в горле.

– Постой. Макс предлагает тебе без нас пойти. Он сейчас кого-нибудь попросит тебе показать всё.

– Нет! Не надо. Я домой. Отдыхайте.

Сбрасываю. Несколько секунд стою в прострации.

– Ну что девушка, сами уйдете или...

Несмотря на дрожь от холода, понимаю, что нужно снова выходить на улицу. Горячего чая, которым меня могли бы напоить, не будет, как и всего остального...

Один лишь позор и разочарование. Нашла на кого надеяться. Эти двое знать не знают, что такое взрослая ответственность.

У них горы и лыжи. На хрена им какой-то офис и обещанная экскурсия? А еще какая-то там замерзшая Ася...

Хочется расплакаться, но я держусь.

– Анастасия! – вдруг слышу позади теплый голос. Тот самый, что принадлежит суровому Владиславу Дмитриевичу.

И правда он!

Подходит ко мне. Его красиво очерченные губы опять едва улыбаются.

– Что вы здесь делаете?

– Да так... – кошусь на насупившегося охранника. Но тот притих при появлении Астахова.

– Вы туда или оттуда? – спрашивает задумчиво.

– Скорее уж оттуда.

– Вы как будто замёрзли. Идемте, я вас подвезу. Сегодня ветренно.

Хочу отказаться, но передумываю. Это мой шанс покинуть сие место с гордо поднятой головой.

– Да, конечно, Владислав Дмитриевич, буду весьма благодарна.

– Отлично.

Он указывает на выход, придерживая меня за локоть.

– До свидания, Владислав Дмитриевич, – произносит охранник почтительно, и я расправляю плечи. Кидаю на него такой взгляд, что тот слегка сжимается. Наверняка понял, какую совершил ошибку. Теперь будет ждать выговор от Макса. Видно по глазам.

А может и нет. Но мне уже плевать.

Я так благодарна Астахову, что позволяю тому приобнять меня, пока идем к его машине.

– Здесь скользко, – объясняет он свою фамильярность. – Не упадите.

– Благодарю.

Какой он все-таки предупредительный и заботливый.

– Анастасия. Я смотрю вы продрогли. И щеки у вас покраснели. Может быть заедем куда-нибудь? Напою вас горячим шоколадом.

При этих словах перед внутренним взором встают глаза Макса, и я трясу головой.

– Лучше чаем, если можно.

– Ну разумеется! Самым вкусным и полезным. Не хватало еще чтобы вы заболели как раз перед стажировкой.

Смотрю, как на его правой щеке появляется ямочка. Снова пытается улыбнуться. Как интересно-то...

Глава 7

– Могу я узнать? – Владислав Дмитриевич, надо отдать ему должное, проявляет любопытство не сразу. Лишь когда делает заказ в кафе. Нам приносят чайничек очень быстро, как и аппетитный чизкейк.

Я знаю, что он хочет знать. И уже давно обдумываю ответ. Однако ничего придумать не удается. Поэтому когда он все же спрашивает, что я там делала, отвечаю как есть.

– Я сама очень ответственно отношусь к данным обещаниям, поэтому не понимаю, как можно иначе.

Чувствую, что мои слова похожи на жалобу. Но оно так печет в груди, что мне просто необходимо высказаться.

– Я немного знаком с Максимом, – неожиданно заявляет мой спутник, заставляя встрепенуться.

И нет, это волнение не оттого, что я вижу возможность узнать о Максе что-то новое. Нет!

– И?

– Он слишком молод. Не могу сказать ничего плохого о нем... Но вам, молодой серьёзной девушке нужно быть осторожнее с ним.

Что он имеет в виду? То же, что и Дана? Похоже, я не ошиблась в своих суждениях о нем. Макс настоящий бабник. Его репутация бежит впереди него.

– А вы? – пытаюсь уйти от столь личной темы. – Что вы там делали? Ваша компания ведёт с ними дела?

– Да, мы партнёры с отцом Максима. Правда не так плотно сотрудничаем, как хотелось бы. Он сложный человек.

Смотрю на него из-под ресниц. Можно подумать, он легкий. Явно тоже куча всяких тараканов в голове. Взять хотя бы практические полное отсутствие способности улыбаться.

– К счастью, мы не знакомы.

– И это хорошо. Для вас.

– Неужели он настолько опасен? – почему-то мне послышался именно такой контекст.

– Вся их семья – нежелательное общество для такой нежной девочки, – внезапно он кладет свою большую ладонь поверх моей.

Дергаюсь. Не то чтобы мне неприятно, но его изменившийся тон настораживает. Слишком откровенно для наших чисто деловых отношений.

– Владислав Дмитриевич, вы меня пугаете, – получается двусмысленно. Я, правда, и сама не понимаю, о чем речь. Пугает ли он своей странной заботой или словами о семье Макса?

– Простите. Не хотел.

Он тут же убирает руки. Облегчённо выдыхаю. Мне ужасно неловко.

К счастью он переводит тему на более безопасную – говорит о стажировке.

Не спеша допиваю чай и прошу отвезти меня домой. На душе непонятные чувства к этому человеку. С одной стороны благодарность, а с другой опасаюсь, что вдруг я интересна ему не только как будущий сотрудник. И мне не хотелось бы чтобы оно повлияло на мою будущую карьеру, если таковая возможна. Я себе уже представляла в мечтах, как становлюсь незаменимым специалистом в их огромной корпорации.

Вот только дома опять наваливается тоска и обида. Я креплюсь изо всех сил, чтобы не дать слезам пролиться из-за двоих эгоистов, с которыми меня столкнула жизнь, но мокрые дорожки все-таки бегут по щеками.

Вытираю их, злясь на свое глупое обидчивое сердце и назло ему достаю учебники. Учеба – единственное, что может отвлечь меня.

Они заявляются в воскресенье поздно вечером. С кучей всяких вкусностей для меня. Пытаются загладить вину, но мне оно не надо. Я даже разговаривать с ними не хочу. Ухожу в свою комнату и закрываюсь на ключ.

Данка ходит и жалуется, что я слишком строга. Макс, попытавшись помириться со мной в своей шутливо-клоунской манере и не получив отклика, бросает это дело.

А потом и Данка психует. Пинает дверь и кричит:

– Ну не хочешь и не надо! Я пыталась. Подумаешь! Не все такие как ты, только об учебе думают. Мы еще и жить хотим! А ты так и будешь всегда учиться, работать и состаришься, в конце концов.

Ее слова добивают окончательно. Только я уже не плачу. Просто лежу в кровати и тупо смотрю в потолок.

Ну и пусть будет, как она сказала. Зато мне это нравится! А своими действиями я никого не задеваю. Это только мое. А они своим эгоизмом делают больно другим...

Тихий стук заставляет вздрогнуть.

– Ась, открой пожалуйста, – такой же тихий голос Макса. – Давай поговорим как взрослые люди.

И он еще смеет что-то говорить о взрослом поведении?

Меня захлёстывает возмущение. Я понимаю, что самым лучшим было бы сейчас сдержаться и молчать, но оно рвется.

Поднимаюсь и открываю дверь. Он входит и аккуратно захлопывает ее.

– Взрослые люди? – вскрикиваю, но он прикладывает палец к губам, делая знак говорить тише.

– Данка заснула, – объясняет полушепотом.

Вот оно что. Боится разбудить любимую. Какая трогательная забота. Тогда как на меня ему было совершенно плевать.

– Не надо мне про взрослых людей говорить! – громко шепчу, возвращаясь к своему праведному гневу, который снова вспыхивает в груди. – Взрослые люди держат свои обещания. А если не могут что-то сделать, предупреждают или переносят дату! Так что можете засунуть с Данкой свои извинения сам знаешь куда. И забудь про наши уроки. Я больше не хочу с тобой заниматься.

Смотрит на меня исподлобья, приподняв брови. Его глаза опять чернее ночи. Но я сбрасываю секундное наваждение. Нельзя в них сейчас тонуть!

– Не думал, что ты такая мстительная.

Что? Мстительная?

Задыхаюсь от возмущения. У меня нет слов, чтобы высказать ему, что чувствую.

– Не нужно сваливать с больной головы на здоровую и пытаться перевести стрелки, – произношу резко и холодно, подавив желание рассказать ему, как мерзла там на улице, а потом униженно оправдывалась перед охраной. Ему все равно не понять. – Я просто не хочу иметь дел с инфантильным ребенком, который за свои слова не отвечает. Я трачу свое время впустую. Повзрослей сначала.

Хватаюсь за ручку двери, давая понять, что разговор окончен. Но он игнорирует мое приглашение свалить из комнаты и проходит глубже.

Останавливается у окна и долго смотрит в ночь, освещенную уличными фонарями.

– Прости, – выдает в очередной раз. Но в голосе появилось что-то новое. Осознанность, что ли.

Только я не намерена его прощать.

– Мне не нужны ваши извинения.

– Они не наши, а лично мои, – поправляет. Поворачивается ко мне лицом. Уж лучше бы так и стоял спиной. Мне тяжело видеть глаза, в которых плещется искреннее раскаяние. – Вся вина на мне. Полностью. Я совершенно запутался в днях. Неважно по какой причине. Не буду вдаваться в подробности. Просто поверь, мне очень жаль.

– Понятно. Хорошо, что понял, а теперь иди. Мне тоже нужно спать.

Я так боюсь, тех чувств что сейчас ураганом взметнулись внутри, что старабсь6 поскорее выпроводить его. Пока глупостей не наделала.

– Ась. Ты ведь не простила.

– Не важно. Тебя по большому счету не волнует это. Можешь пометить галочкой там себя, что пытался и сделал все возможное. А эта дура уперлась и не хочет больше иметь с тобой дел. И забудь.

Чувствую, как меня по-прежнему съедает обида. Никак не могу выбросить ее из души.

А он все не уходит. Смотрит на меня, прожигая насквозь.

Ну что еще надо?

– Что мне сделать, чтоб ты перестала злиться? Хочешь подарю тебе... – задумывается, чем меня можно купить.

– Ничего мне не нужно дарить! У тебя есть Данка, ей дари подарки. Мне не надо.

Что это за чувство в груди? Неужели я еще и на это злюсь? Нет, не так. Я на себя злюсь, что... завидую Данке...

Ну уж нет! Мне такого счастья, как это инфантильный папенькин сынок даром не надо! Упаси бог...

Но почему же так плохо от этой мысли? У него есть девушка, пусть о ней беспокоится, а не обо мне...

– Ась. – Он не успокаивается, но сам понимает, что словами ничего не добиться. – Черт... Я идиот, ну прости...

Хватает меня за плечи, заставляя посмотреть на себя, но я пытаюсь вырваться и старательно отвожу взгляд.

– Макс, хватит! Продолжай жить как и раньше. Ну что тебе за дело до меня? Оставь меня в покое!

– А как же наши занятия? У меня еще экзамен впереди и курсовая.

– С твоими деньгами с тобой лично может заняться любой профессор экономики! Зачем тебе я? И курсовую за тебя он же напишет. Отстань уже!

Сбрасываю его руки с плеч, его ладони обжигают.

Он видит, что все усилия бесполезны, отступает. Опустив голову идет к двери.

Вот и вали! И из моего сердца тоже! Как ты туда вообще умудрился проникнуть?

Я думала, что если когда и влюблюсь, то только в прекрасного человека. Не внешне, а внутренне прекрасного. Доброго, отзывчивого, ответственного, умного. Но никак не в этого богатенького придурка!

– А если я исправлюсь? Например... Сам напишу эту долбаную курсовую. Продолжишь со мной заниматься?

Я не знаю, каким образом, но он бьет в мое самое слабое место. Откуда у меня появляется вдруг интерес к его предложению? И азарт.

– Ты ведь не станешь этого делать. Просто из любопытства спрашиваешь?

– Нет. Если простишь и продолжишь занятия, обещаю, сам займусь написанием курсовой. Согласна?

Я просто не могу устоять. Аж руки начинают дрожать от брошенного им вызова.

Расправляю плечи и вздёргиваю подбородок.

– Ты серьезно?

– Абсолютно, – заявляет решительно. – Договорились?

Протягивает мне ладонь для рукопожатия. И я сдаюсь.

– И ты делаешь это со всей серьезностью, а не на отвали, – уточняю условия сделки.

– Отлично.

Черт. Во что я опять ввязалась?

Глава 8

– А ты что здесь делаешь?

Смотрю на Макса в полном шоке. Совершенно не ожидала увидеть его в числе студентов, прибывших на стажировку. Астахов его пригласил?

Если честно, верится с трудом. Макс явно не может похвастаться большими успехами в учебе.

Однако вот он, собственной наглой персоной.

– То же, что и ты, конечно, – заявляет с самодовольной ухмылкой.

Подозрительно прищуриваюсь. Уж не из-за меня ли он тут? Но это кажется сомнительным. Зачем ему такие трудности?

– У меня последний год обучения. Хочу пройти практику не в компании отца, а посмотреть на других, так сказать.

Звучит логично. Но не когда дело касается Макса, я все равно не верю, что это его собственное желание. Может отец настоял?

Ладно, потом спрошу, если что. Сейчас лучше сосредоточиться на важном.

Нас провожают в конференц-зал, где собралось несколько руководителей, судя по всему. И, разумеется, сам Астахов. Как всегда красивый и серьёзный.

Мне кажется или он как будто намеренно выискивает меня взглядом среди студентов. Заметив, слегка поджимает губы, довольный, едва заметно кивает. Мы даже встречаемся глазами.

В этот момент мне на талию вдруг ложится рука Макса, а сам он встает чуть впереди, словно отгораживая от меня и гендиректора, и других сотрудников компании.

Я убираю его ладонь и строгим взглядом приказываю не переходить границу.

Еще не хватало, чтоб все подумали, что я какая-то вертихвостка.

Я собираюсь учиться, а не флиртовать с парнями, которых в нашей команде большинство.

Сегодня я надела костюм и юбку-карандаш. Возможно, это дало повод Максу подумать, что со мной можно фамильярничать. Или он жить не может, не пытаясь подцепить хоть какую-нибудь девчонку?

Среди нас их всего пять. И сказать, что они соответствую вкусу Макса, очень сложно.

Поэтому выбрал меня своей мишенью? Не прокатит!

Меж тем Астахов кидает краткую мотивационную речь и сообщает, что нас разделят на три подгруппы в зависимости от факультетов и специальностей.

Он передает слово своей помощнице, и та зачитывает список фамилий.

Я оказываюсь в первой группе маркетинга и рекламы. А вот мой горе-ученик во второй – группе менеджмента и управления.

– Эй! – заявляет он громко, поднимая руку и нисколько не стесняясь. – Я не согласен с распределением. Я хочу в первую подгруппу.

Взгляд Астахова темнеет. Сверкает льдом. Скулы напрягаются. Раздражен.

– Все места давно распределены, – отвечает секретарь. – Мы не вносим изменений.

– Но мне не интересна моя группа. Я хочу в первую, – продолжает настаивать Макс.

Я убеждаюсь, что дело все-таки во мне. Становится стыдно и за себя, и за него.

Хочется пихнуть его в бок, чтоб заткнулся, но не успеваю. Астахов покидает свое место и подходит ближе к нам.

Они с Максом примерно одного роста. Поэтому сцепляются взглядами на одном уровне. Аж искры летят на тех, кто пониже. То бишь на меня.

– Максим Сергеевич, вы забываетесь. Вас взяли на стажировку, в отличие от остальных присутствующих, только по одной причине – личной просьбе вашего отца. Вы учитесь на факультете управления, поэтому, прошу вас оставаться в своей группе. Вряд ли вас всерьёз интересует маркетинг.

И он красноречиво смотрит в мою сторону, хоть я уже сделала шаг в сторону от них.

У меня пробегают мурашки, когда снова замечаю, как они, словно петухи, угрожающими позами и взглядами пытаются отстоять каждый свою позицию.

И опять смутное ощущение, что виной всему я. Но такого ведь не может быть?

Макс распрямляет плечи и выпячивает вперед упрямый подбородок. Явно собирается дальше спорить. А Астахов как будто бы провоцирует его вызовом в глазах.

Я прикрываю глаза рукой, не в силах смотреть на это, качаю головой. Как же стыдно, хотя я ничего не сделала. Но мне стыдно за Макса.

– Детский сад, – произношу едва-едва слышно.

Но он улавливает моё движение. И, похоже, соображает, что зашел слишком далеко.

Чешет затылок и с наглым лицом и дерзкой ухмылкой уступает.

– Ну управление, так управление.

А вот Владислав Дмитриевич мог бы не так явно демонстрировать свое превосходство. Достаточно того, что Макс одумался и завершил этот фарс сам.

Очень вовремя его помощница сглаживает неловкий момент просьбой ко всем распределиться по подгруппам.

Макс снова приобнимает меня.

– Дождись меня после завершения. Подвезу до дома.

Его тон не предполагает возражений, но мне и не хочется. Наверняка день будет не легким, поэтому тащиться на метро через весь город не тянет.

– Хорошо, только давай вот без этого, – решительно убираю его руку. – Ты все-таки парень моей подруги, а не мой. Не забыл?

А вот теперь мне самой предоставляется возможность познать на себе силу его взгляда и понять, как сложно его выдержать. Но у меня получается.

Только мне он сдаётся с улыбкой, действию которой противостоять в сто крат сложнее.

– Ну конечно, детка.

Уголки моих губ почему-то непроизвольно плывут вверх, хоть я и пытаюсь их удержать. Но таково уж действие обаяния этого парня. Когда он хочет, чтобы ты улыбнулась, невозможно устоять. Я уже в этом убедилась.

Опомнившись, что моя группа уже покидает зал, бросаюсь за ними следом. Удерживаюсь от того, чтобы не повернуться к Максу и не помахать ему.

Однако дальше думать о нем не остается никакой возможности. Поскольку я единственная с первого курса в нашей подгруппе, мне приходится прикладывать гораздо больше усилий, чтобы понимать суть происходящего.

К обеду мой мозг начинает закипать. Хочется спрятаться в пустом кабинете или хотя бы в туалете и посидеть часок, просто систематизируя полученную информацию. Даже для меня ее слишком много.

Нам дают час на обед, предлагая спуститься в столовую для сотрудников компании. Все оплачено, можно не сдерживаться и поесть полноценно.

Я вместе со всеми спускаюсь на цокольный этаж, но, когда вхожу в столовую, замираю, чувствуя тошноту.

Нет, посидеть в тишине явно не получится. Стоит такой гул, что мне страшно входить туда.

Разворачиваюсь и иду в противоположную сторону.

Останавливаюсь у приоткрытого окна. Мне, оказывается, даже дышать тяжело, потому и затошнило. Отпускает.

А есть-то хочется. Утром я только кофе с печенькой съела.

Может выйти на улицу и поискать недорогую кафешку? Перекусить хотя бы. Денег не так много, чтобы обедать полноценно.

– Анастасия?

Сразу узнаю голос и манеру произносить мое имя. А гендиректора тоже питаются в таких столовых?

– Владислав Дмитриевич. Вы на обед?

– Нет, я просто шел из архива и заметил вас. Вы уже поели?

Как обычно я ничего путевого для оправдания придумать не могу и объясняю все по-честному.

– Там слишком много народу и шумно. Не могу. Не знаете, где-нибудь недалеко есть кафе?

Как глупо. Он наверняка питается в дорогих ресторанах, а точно не в столовой или бюджетном кафе.

– Есть одно место. Могу показать и за одно угостить вас, раз уж наша столовая не пришлась вам по вкусу.

Машу рукой, выражая возражение. Все не так, но он уже берет инициативу в свои руки. Подхватывает меня под локоть и тянет за собой, не давая возможности сопротивляться.

А еще мой желудок на его стороне. Он мучительно постанывает, говоря, что от меня не убудет, если позволю человеку один раз накормить нас.

Но обед оказывается даже лучше, чем я ожидаю. Он божественен!

И Астахов, припоминая мою жалобу на шум, ведет себя тихо, давая возможность просто насладиться едой и тихой приятно атмосферой с ненавязчиво музыкой.

А в конце, когда мы идем обратно в офис, безапелляционно заявляет, что как самую неопытную первокурсницу берет меня под свое покровительство. Теперь в течение всей стажировки обедаю я исключительно с ним в этом кафе. Мол, это его прямая обязанность позаботиться о моем комфорте.

– Виктор Степанович попросил меня приглядывать за самой младшей его студенткой.

А у меня даже возразить нечего. В этом весь Виктор Степанович, мой заботливый куратор.