Текст книги "Песнь Шаннары"

Автор книги: Терри Брукс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 35 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

ГЛАВА 19

Проснулся долинец лишь в полдень. Он бы, наверное, спал и дольше, но кто-то довольно бесцеремонно потряс его за плечо, и хриплый голос гаркнул над самым ухом:

– Мальчик, подъем! Хватит дрыхнуть! Ну, давай просыпайся!

Джайр нехотя зашевелился, перевернулся на спину и сонно протер глаза. Из окна рядом с кроватью в комнату лился сероватый свет – долинец прищурился.

– Давай-давай, день уже на исходе! И весь день я сижу тут как цепной пес. По твоей, между прочим, милости!

Только теперь Джайр посмотрел на говорящего. На постели в ногах долинца сидел…

– Слантер? – прошептал он, не веря глазам.

– Ну а кто же еще? – фыркнул тот. Джайр моргнул:

– Слантер?

И тут на долинца нахлынули воспоминания: как бежали сквозь тьму по горам, спасаясь от гномов; как отряд разделился в битве; как потом они с Гаретом Джаксом прыгали в Циллиделлан; как он сам чуть не утонул и дворфы спасли его. “Теперь все в порядке”, – сказал Мастер Боя. Ну да… Юноша снова моргнул. Ну а Слантер, а остальные…

– Слантер! – воскликнул долинец, окончательно просыпаясь. Он даже вскочил на постели. – Слантер, ты жив!

– Жив, как видишь. А что, не похоже?

– Но как же?.. – Джайр не договорил. Он подался вперед и схватил гнома за руку. – А остальные? Что с ними?

– Да успокойся ты. – Гном с раздражением вырвал руку. – Все тут и прекрасно себя чувствуют, так что не переживай. Эльф ранен в плечо, но пустяки – жить будет. Единственный, кто в опасности, – это я. Еще немного, и я бы тут умер со скуки. Конечно, все утро сижу здесь с тобой! Может быть, все-таки вылезешь из кровати и мы пойдем отсюда?

Но Джайр уже не слушал его. Значит, все хорошо, повторял он себе снова и снова. Все живы. Все выбрались благополучно. Если честно, он даже и не надеялся на такой исход. Долинец облегченно вздохнул. И тут вдруг в его памяти всплыли слова Короля Серебряной реки: “Каждого, кто пойдет с тобой, осенит мое могущество. И даст силу телам их”. Может, та самая сила – магический дар – и помогла им всем пережить эту ночь и собрала теперь вместе.

– Вставай! Вставай! Вставай! – Слантер нетерпеливо заерзал. – Ты что, собрался сидеть тут вечно? Эй?

Джайр спустил ноги с кровати и огляделся: интересно, куда это он попал? В маленькой комнатке, выложенной каменными плитами, было лишь самое необходимое – кровать, стол, пара стульев. Никаких украшений на стенах, только один гобелен с вытканным на нем гербом. Два узких окна, одно – в изголовье кровати, другое – напротив. Единственная деревянная дверь. И в углу – небольшой камин с железной решеткой.

Долинец взглянул на Слантера:

– Где мы?

Гном смотрел на него как на законченного идиота:

– Ну надо же, “где мы”! Мы в крепости дворфов.

“Ну конечно, где же еще?” – уныло подумал долинец. Он осторожно поднялся на ноги, еще не уверенный в своих силах, встал с постели и выглянул в окно. Сквозь узкую прорезь было видно лишь низко нависшее небо, а внизу, в пелене тумана, – мутно-серая вода. Циллиделлан.

А потом Джайр заметил, что снаружи на удивление тихо. А ведь он – в Капаале, крепости дворфов… Еще вчера целая армия гномов пыталась взять ее приступом. Почему же теперь они не атакуют? Долинец почувствовал неладное.

– Слантер, а почему так тихо? – возбужденно спросил он. – Что там с осадой?

– Откуда я знаю? – пробурчал гном. – Мне не докладывают.

– Но что там все-таки происходит? Ты что-нибудь знаешь?

Слантер резко поднялся:

– Ты вообще слышишь, что я говорю? Ты бы уши прочистил, что ли. Сколько я должен повторять: я все время сидел здесь, в этой комнате, запертый, словно базарный вор! А потом они выудили тебя и притащили сюда, и я сидел тут уже с тобой. Какого черта! Вот и спасай после этого всяких там каллахорнцев-головорезов! Что я с этого поимел? Сижу под замком и гляжу на дрыхнущего долинца!

– Ну, я…

– Гном и есть гном, так они рассуждают! И если ты гном, то тебе доверять нельзя! И вот я, словно добрая нянюшка, умиляюсь над спящим мальчиком. Ждал целый день, пока ты соизволишь продрать глаза! Да ты бы, наверное, дрых и дальше, если б терпение мое не кончилось.

– Ну разбудил бы меня пораньше…

– Как, интересно, пораньше? – взорвался гном. – Откуда мне было знать, что с тобой? Все, что угодно, могло бы быть! Тебя принесли полудохлого, как тебя было тревожить? Лучше уж подождать и убедиться, что все нормально! Да если бы что-то не так, этот черт, Мастер Боя, с меня бы кожу с живого содрал!

Джайр невольно улыбнулся:

– Ты успокойся, ладно? Гном сжал зубы:

– Я успокоюсь, когда ты вылезешь из кровати и соизволишь одеться! Там, между прочим, за дверью стражники. Это чтоб я не вышел! Но быть может, с тобой меня выпустят. Так что давай одевайся – пойдем. А потом уже делай что хочешь! Одевайся, кому говорю.

Пожав плечами, долинец стянул через голову ночную рубашку и потянулся за своей одеждой. Джайра обрадовало, правда, и слегка удивило, что Слантер снова разговорился, хотя пока он не услышал от гнома ничего, кроме ругани. Теперь Слантер, по крайней мере, вновь стал похож на того многословного, шумного, грубоватого гнома, каким был в ту ночь, когда оглушил долинца дубиной и взял в плен. Там, недалеко от Ли… На того самого Слантера, который, несмотря ни на что, так понравился Джайру. Долинец действительно переживал, когда потом гном замкнулся в себе и стал сам на себя не похож. И вот теперь перед ним был прежний Слантер и ругал его на чем свет стоит.

– Мне так неловко, что тебе пришлось тут со мной сидеть, – робко выдавил Джайр.

– Еще бы тебе было ловко! – пробурчал гном. – Притащили тебя ко мне. Решили, наверное, что из меня выйдет заботливая сиделка…

Джайр улыбнулся:

– И вроде как не ошиблись.

Лицо гнома окаменело, и Джайр поспешил отвернуться. Он уже натягивал сапоги, как вдруг вспомнил: кристалл видения! Серебристая Пыль! Так, карманы пусты. Улыбка мгновенно сошла с лица долинца. Он быстро обшарил одежду. Ничего! Джайр, как безумный, перевернул постель, потряс ночную рубашку и даже заглянул под кровать. Ни кристалла, ни Пыли. Неужели он потерял их? Джайр представил: прыжок со скалы, бесконечный полет, черная вода Циллиделлана…

– Чего-нибудь ищешь?

Долинец сжался. Ему показалось, что беспокойство в голосе Слантера прозвучало как-то фальшиво. Он резко вскинул голову:

– Слантер, что ты сделал?..

– Я? – состроив невинную мину, перебил его гном. – Твоя добрая нянюшка?

Джайра охватила злость. – Где они, Слантер? Куда ты их дел?

Теперь уже гном улыбался.

– Знаешь, хоть мне и было приятно с тобой посидеть, я бы все-таки охотно занялся чем-нибудь поинтереснее. А если ты ищешь кристалл с кошельком, то их взял Мастер Боя. Вчера, когда тебя раздевали. Мне он их, конечно, не доверил. – С довольным видом он скрестил руки на груди. – Ну и долго ты будешь возиться? Или я еще должен помочь тебе одеться?

Джайр вспыхнул, быстро натянул сапоги, потом молча направился к двери и постучал. Когда дверь открылась, долинец сказал дворфу-стражнику, что им со Слантером хотелось бы выйти. Дворф нахмурился, пробурчал что-то в том смысле, что всем оставаться на месте, и, с подозрением взглянув на Слантера, захлопнул дверь.

Ничего не поделаешь: несмотря на растущее раздражение и тревогу по поводу странного затишья (гномы и не думали идти на приступ), им пришлось прождать еще, наверное, час. Наконец дверь открылась, и стражник сделал знак выходить. Дворф провел Джайра и Слантера по длинному коридору без окон, мимо закрытых дверей, вверх по лестницам – на зубчатую вершину крепостной стены, выходящей прямо на мутные воды Циллиделлана. Ветер бросал в лицо колючие брызги; было холодно и пасмурно. И еще – очень тихо. Чувство какого-то напряженного ожидания повисло в воздухе. Даже туман не дрожал под ветром, и низкие тучи неподвижно застыли между черными пиками, что кольцом окружали плотины и шлюзы Капааля. Повсюду на стенах крепости стояли дворфы-стражники и не сводили глаз с серой дымки внизу. Но, кроме далеких огней – пятен красного света в туманной мгле, ничто не указывало на то, что под стенами Капааля расположились войска гномов.

Угрюмый дворф повел Джайра и Слантера дальше по широкой площадке – внутреннему двору – в самом центре плотины. С южной и северной сторон на фоне свинцового неба возвышались грозные башни и бастионы крепости, окутанные туманом. В серой дымке и пасмурной мгле крепость казалась текучей и призрачной, словно картинка из смутного сна, который забывается при пробуждении. Здесь, на верху плотины, было пустынно, Джайр заметил лишь нескольких дворфов. Расположенные на равном расстоянии друг от друга черные колодцы вели вниз, в недра плотины. Наверное, спуски к механизмам шлюзов, решил долинец.

И вдруг послышался радостный возглас: к ним со всех ног бежал Эдайн Элессдил. Широко улыбаясь, он протянул Джайру здоровую руку. Вторая рука висела на перевязи, плечо было туго перебинтовано.

– Джайр Омсворд, жив-здоров! – Эльф приобнял долинца за плечи, и все трое направились дальше за молчаливым проводником. – Ты как себя чувствуешь? Надеюсь, нормально?

– Да, уже хорошо, – улыбнулся Джайр. – Как рука?

– А-а, царапина. Так, немного подергивает, ну ничего, пройдет. Вот это ночка! Как нам всем повезло, что мы выбрались. А этот вообще! – Эльф кивнул на Слантера, который шел сзади. – Он такое придумал! Он тебе не рассказывал?

Джайр покачал головой, и Эдайн Элессдил тут же в красках ему описал, как Хельт и Слантер пробрались через лагерь гномов. Джайр с изумлением слушал, то и дело поглядывая через плечо на Слантера. Под маской полного равнодушия гном все же выглядел немного смущенным.

– Ну и чего тут особенного? – сердито буркнул Слантер, когда эльф закончил свой восторженный рассказ. Джайру хватило ума не расспрашивать гнома и вообще замять этот разговор.

Так незаметно они пересекли плотину и поднялись вслед за дворфом-проводником на северную стену. Тот все так же молча провел их через крытую галерею в роскошный зимний сад. Джайр огляделся с искренним восхищением: даже сюда, в мрачную крепость в горах, дворфы принесли с собой частичку уютного, цветущего дома.

А за садом была еще маленькая терраска со столиками и скамьями.

– Ждите здесь! – приказал дворф и, повернувшись, направился прочь.

Джайр подождал, пока тот не уйдет, а потом обратился к Эдайну:

– А почему нет сражения, принц эльфов? Почему гномы не атакуют?

Эдайн Элессдил покачал головой:

– Никто не знает, что происходит. Они осаждают плотину уже неделю. Каждый день гномы пытались взять крепость приступом с обеих сторон. А сегодня – вообще ничего: они только собрались на рубежах осады и наблюдают за нами. Похоже, гномы чего-то ждут.

– Мне это не нравится, – пробормотал Слантер.

– Вот и дворфам не нравится, – продолжал Эдайн. – Уже отправлены гонцы в Кальхавен, а по тоннелям в тыл вражеской армии ушли разведчики. – Он поколебался, глядя на Джайра. – Гарет Джакс тоже куда-то ушел.

Джайр вздрогнул:

– Ушел? Но почему? Куда?

– Я не знаю. – Эльф покачал головой. – Мне он ничего не сказал. Но я не думаю, что он нас бросил. Просто, наверное, пошел поглядеть что да как. И с ним еще Хельт.

– Значит, он самолично отправился на разведку, – нахмурился Слантер. – Да, на него похоже.

– Кто знает? – Эльф попытался улыбнуться. – Мастер Боя, он сам по себе, Слантер. И ходит, куда ему вздумается.

– Темными путями к темным целям, – пробормотал гном себе под нос.

А потом они молча стояли, не глядя друг на друга, и думали, каждый – свое, об этом непредсказуемом воине Гарете Джаксе. Джайр вспомнил, что сказал ему Слантер: Мастер Боя забрал и кристалл видения, и Серебристую Пыль. И теперь если с Гаретом Джаксом что-нибудь случится, магические дары Короля Серебряной реки будут потеряны. А вместе с ними – единственная возможность помочь Брин.

За спиной у них хлопнула дверь, и на террасу вышел Форкер. Дворф направился прямо к ним и поздоровался с каждым за руку.

– Оклемался, долинец? – грубовато спросил он. – Хорошо. Я сказал, чтоб обед принесли сюда, так что давайте-ка выберем стол и сядем.

Правда, особенно выбирать он не стал и уселся за ближайший. Друзья присоединились к дворфу. В саду было сумрачно – серый день близился к вечеру, и его рассеянному свету уже не хватало силы пробиться сквозь густую листву кустов и деревьев.

Форкер едва успел зажечь свечи, как внесли обед: хлеб с сыром, суп, мясо и большой кувшин эля. Только теперь Джайр понял, насколько же он проголодался.

Когда с едой было покончено, Форкер отодвинулся от стола и принялся шарить у себя в карманах.

– У меня тут кое-что есть для тебя, – подмигнул он Джайру. – Ага, вот! – И дворф протянул долин-цу кристалл на цепочке и кошелек с Серебристой Пылью. – Гарет Джакс попросил отдать тебе это. Наказал хранить как зеницу ока, пока ты не проснешься. И еще он просил передать, что вчера ночью ты показал настоящее мужество, да.

Джайр с изумлением взглянул на дворфа и почувствовал, как краснеет от внезапного прилива гордости. Он смущенно посмотрел на Эдайна и Слан-тера, а потом вновь уставился на Форкера:

– А где он сам?

Дворф лишь пожал плечами:

– Они с Хельтом пошли осмотреть тоннель, по которому мы уйдем из крепости, обогнув лагерь гномов с севера. Гарет лично хотел убедиться, что там все в порядке. Мы уйдем завтра, когда стемнеет. Ждать больше нельзя – эта осада грозит затянуться на несколько месяцев. Он считает, что мы и так уже задержались здесь дольше, чем нужно, запертые в горах.

– А один из нас, точно, был заперт так заперт, – многозначительно пробормотал Слантер. Дворф нахмурился:

– Мы за тебя поручились, гном. Все, кто пришел из Кальхавена. Радхомм, командир здешнего гарнизона, считает, что нашего слова достаточно. Но здесь есть и другие… те, кто уже потерял друзей и близких… Сам пойми, как они относятся к гномам! И вот им одного уверения может быть недостаточно. Да, держали тебя под охраной, но не как пленника, нет. Можешь, конечно, не верить, но все это сделали для твоей безопасности. О тебе же заботились. Вот и Омсворд переживал…

– Я вполне в состоянии сам о себе позаботиться, – угрюмо пробормотал Слантер. – И мне вовсе не нужно ничьих переживаний, и уж особенно – этого мальчика!

Форкер мгновенно посуровел и очень холодно произнес:

– Ему, наверное, очень приятно это слышать.

Слантер как-то сник и умолк. Он сейчас снова уйдет в себя, думал Джайр, снова отгородится от всего, что происходит вокруг. Лишь когда мы вдвоем с ним, один на один, он еще иногда может раскрыться. Только тогда он становится похож на того, прежнего Слантера, каким был при первой встрече… Ну а так он почему-то решил отгородиться от всех, словно он посторонний, чужой. Будто бы он и не с ними – молчаливый, угрюмый гном-одиночка…

– А наша записка? Она долетела? – расспрашивал Эдайн Форкера. – Что мост через Клин разрушен?

– Да. – Дворф наконец оторвал от Слантера тяжелый взгляд. – Это был очень хороший план, принц эльфов. И знай мы получше расположение лагеря гномов и осадных рубежей, мы бы еще тогда ушли отсюда.

– А что, тут опасно?

– Да нет, крепость надежна. Провизии столько, что хватит на несколько месяцев. И потом, здесь, в горах, никакому войску не развернуться в полную силу. Пока мы в Капаале, нам ничто не грозит, но вот когда выйдем отсюда… тогда уже – да, будет опасно.

Слантер что-то пробормотал и одним глотком осушил кружку эля. Форкер взглянул на гнома и вновь посуровел: – Ну а пока у нас здесь есть дело. У нас с тобой, гном.

Слантер настороженно поднял глаза:

– И что же у нас тут с тобою за дело, дворф? Форкер еще больше насупился, но голос его остался спокойным.

– Здесь в крепости кое-кто утверждает, что знает замок Мордов как свои пять пальцев. Если это действительно так, то знания его могут здорово нам пригодиться.

– Если так, получается, я вам больше не нужен! – фыркнул Слантер. – Так чего ж ты еще-то от меня хочешь?

– Знания полезны, лишь когда они истинны, – невозмутимо продолжал Форкер. – Ну а это определить можешь только ты.

– Я? – Гном невесело рассмеялся. – И вы хотите довериться мне, чтоб я разобрался, что ложь, а что правда? С чего это вдруг? Или вы просто меня проверяете? Да, пожалуй. Сверите то, что скажу вам я, с тем, что говорил тот, другой! Вы никогда мне не доверяли! Всегда меня в чем-то подозреваете!

– Слантер! – с досадой воскликнул Джайр.

– Это ты как раз всех подозреваешь! – сурово добавил Эдайн Элессдил.

Слантер хотел было что-то сказать, но, подумав как следует, промолчал.

А потом снова заговорил Форкер:

– Если б я даже и вздумал тебя проверять, то уж никак не со слов того…

– А кто он вообще? – спросил Слантер после долгого молчания.

Дворф сдвинул брови:

– Мвеллрет.

Слантер опешил.

– Мвеллрет? – выдавил он. – Ящер?

Он произнес это с таким отвращением, что Джайр и Эдайн Элессдил изумленно переглянулись. Они оба никогда не видели ни одного мвеллрета. Да и слышали-то о нем впервые. Однако при виде реакции гнома и эльф, и долинец одновременно подумали, что лучше бы им так и остаться в неведении.

– Дня за два до начала осады патруль Радхомма выудил его из Циллиделлана. Плавал, словно коряга, у самого берега, – не сводя глаз со Слантера, говорил Форкер. – Когда его вытащили, он был скорее мертв, чем жив. Но ничего, отошел. Что-то там бормотал: будто бы странники прогнали его с Вороньего Среза. Говорил, что знает, как их всех уничтожить. В общем, его привели сюда. Но разобраться с ним не успели, как раз началась осада. – Он помедлил. – Да и как они могли проверить, правду он говорит или нет. Но вот теперь мы узнаем…

– Как же, правду! – воскликнул Слантер. – Жди от ящера правды!

– Но он жаждет мщения и, наверное, не станет обманывать нас. Быть может, заключим с ним сделку: он нам все расскажет, а мы вроде как за него отомстим. Сам посуди. Ведь он знает секреты Вороньего Среза и Грани Мрака. Должен знать. Ведь это были их горы, мвеллретов. И их крепость.

– Их горы?! Еще не хватало! – Слантер так разозлился, что даже выскочил из-за стола. – Они все захватили, эти гнусные ящеры! Эта их крепость, она построена на костях моего народа! Они превратили гномов в рабов! Своей проклятой темной магией! Да, они, как и странники, знают магию, эти черные склизкие дьяволы! Да я лучше сразу себе перережу глотку, чем доверюсь мвеллрету!

– Слантер, ты что?.. – попытался его успокоить Джайр.

– Подожди, Омсворд, сядь! – оборвал Форкер вскочившего было долинца и повернулся к Слантеру. – Гном, я, так же как и ты, не доверяю ему. Но нам пригодится любая помощь. Любая! А если выяснится, что мвеллрет лжет… что же, мы знаем, что тогда делать.

Слантер еще мгновение постоял, молча глядя на стол перед собой, потом медленно сел на место.

– Только зря время тратить… Иди один, Форкер. И сам с ним разбирайся. Дворф пожал плечами:

– Я просто подумал: это все-таки лучше, чем сидеть под замком. Я подумал, что ты уже устал от безделья и хочешь чем-нибудь заняться. – Он замолчал и поглядел на Слантера, который не отрываясь смотрел ему в глаза – Да и как, интересно, я разберусь, говорит ли мвеллрет правду? Тут только ты можешь помочь.

Все долго молчали. Слантер все так же внимательно глядел на Форкера.

– Ну и где этот мвеллрет сейчас? – наконец спросил он.

– В каморке, в подвалах. Вроде как в камере. Он никогда не выходит, даже чтоб прогуляться. Не любит он воздух и свет.

– Черный дьявол! – пробормотал Слантер и вздохнул. – Чего уж, ладно, идем. Значит, ты и я.

– И они двое, если хотят, – указал Форкер на Джайра и Эдайна.

– Я пойду, – тут же вскочил Джайр.

– Я тоже, – согласился эльф. Форкер кивнул и поднялся:

– Тогда пошли прямо сейчас.

ГЛАВА 20

Они вышли из сада, прошли по каким-то тоннелям и спустились в самые недра плотины Капааля – по крутым узким лестницам, что, словно черные норы, вгрызались в камень постройки. Пятна света мутными лужами переливались под лампами с горящим маслом. Закопченные плафоны слегка покачивались на железных подвесках. И от этого словно промасленного света окружающий сумрак казался лишь гуще. Здесь, в переходах нижнего уровня крепости, воздух был спертым и влажным. Сквозь тишину прорывался глухой рев воды и отдаленный скрежет гигантских колес. Друзья прошли вдоль ряда закрытых дверей. Джайр невольно поежился. У него появилось вдруг странное чувство: будто бы за стеной притаился огромный зверь. Притаился, слушает гул механизмов, шевелится в ответ и урчит. И только ждет удобного случая, чтобы вырваться из своей темной норы.

Здесь, внизу, было пустынно. Дворфы – вольный лесной народ и не выносят каменные подземелья и темные замкнутые пространства. Когда-то, чтобы выжить в Больших Войнах, им пришлось поселиться в подземных пещерах. А когда страшные битвы закончились и дворфы вновь вышли наверх, к свету солнца, они поклялись никогда больше не возвращаться во тьму. И вот прошло уже столько лет, но до сих пор ни один дворф без крайней нужды не полезет под землю: в горную пещеру или в подвал каменной крепости. Вот и тут, в Капаале, хотя волей-неволей им приходилось спускаться к шлюзам и проверять механизмы, дворфы делали это не чаще, чем нужно, и, поскорее управившись с необходимой работой, спешили наверх, к свету солнца и свежему воздуху.

Вот почему так мало дворфов встретилось здесь четырем друзьям. И никто из них даже не удивился выражению на лицах воинов: маски стоического терпения плохо скрывали явное отвращение дворфов к этой пренеприятнейшей из обязанностей.

Форкер тоже чувствовал себя неуютно, однако держался. Развернув плечи и решительно глядя вперед, он вел своих спутников по лабиринту тоннелей и лестниц, сквозь пятна мутного света и пелену тьмы в самый низ, в подвалы крепости. А по пути, чтобы не тратить зря времени, а может быть, чтобы подбодрить себя, дворф рассказывал Джайру и Эдайну Элессдилу о мвеллретах.

Вообще-то мвеллреты – это тролли, так начал он свой рассказ. Во времена Больших Войн племена троллей укрылись в горах, но эти остались в лесах и попали под излучения энергий и сил, под воздействием которых оказалась тогда земля. Однако мвеллреты не погибли и даже сумели приспособиться к новым условиям жизни: их кожа и сами тела изменились. И изменились существенно. Конечно, тогда всем пришлось приспосабливаться – кто как мог. Например, горные тролли на севере стали сильнее и выше ростом, кожа их потемнела и огрубела и похожа теперь на кору старого дерева. Но они все равно остались троллями. А вот мвеллреты стали похожи на каких-то гигантских рептилий. Леса, где селились они, превратились в болота и топи, листва там увяла и загнила. И мвеллреты приняли облик исконных обитателей трясин. Слантер не зря ведь называет их ящерами: вместо кожи у них чешуя, руки и ноги совсем короткие, а пальцы заканчиваются когтями. И тела у них длинные, гибкие, как у змей.

Но мвеллреты отличаются от других троллей не только внешне. Главная разница в том, что у мвеллретов развилось одно необычайное свойство: они научились менять форму тела. Конечно, не так, как это делают оборотни из сказок. Мвеллрет всегда оставался мвеллретом, но может по желанию укоротить или удлинить любую часть тела и преобразить себя так, чтобы наилучшим образом вписаться в то окружение, в котором в данный момент находится. Никто не знает, как они это делают. Впрочем, достаточно знать то, что мвеллреты умеют изменять свое тело, словно это не тело вовсе, а мягкая глина, и что, кроме мвеллретов, больше на это никто не способен.

Знают о них действительно мало. За пределами Восточной Земли многие вообще не слышали о мвеллретах. Жили они как отшельники, предпочитая держаться в своих темных прогнивших лесах, склизких болотах и неприступных горах – подальше от всех и вся. Во времена Круга в Параноре ни один мвеллрет не вышел из дебрей дальнего Анара. Ни один мвеллрет не принял участия в Битвах Народов. В общем, держались они особняком.

Но потом, уже после Великого Круга в Параноре – примерно тысячу лет назад, – мвеллреты почему-то решили оставить свои низины, вонючие топи и гнилые леса и перебраться поближе к Вороньему Срезу, в лесную страну на холмах. Ну а там испокон веков обитали гномы. Разрозненные племена, диковатые и суеверные. И понятно, что гномы испугались, столкнувшись с такими диковинными существами. Еще бы! Ведь мвеллреты могли менять свою форму и вроде бы повелевали стихиями с помощью темной магии, которая с приходом друидов вновь появилась в мире. А мвеллреты, разумеется, не преминули воспользоваться страхом гномов и подчинили себе племена Вороньего Среза. Вот так – постепенно – гномы и обратились в рабов.

Нет, поначалу, естественно, гномы сопротивлялись нашествию “этих ящеров” – так они называли мвеллретов, – только длилось все это очень недолго. Не было у гномов ни силы, ни дисциплины, чтобы сражаться организованно; да и пара наглядных примеров того, что будет с теми, кто отказывается подчиниться, произвела, надо сказать, неизгладимое впечатление на тех, кто это видел. Уже потом по приказу мвеллретов гномы построили крепость, Грань Мрака, где “эти ящеры” и засели, чтобы управлять оттуда племенами, живущими на ближайших вершинах. Шли годы, и уже весь Вороний Срез попал под власть мвеллретов. Дворфы, которые жили на юге, и племена гномов с севера и запада Восточной Земли никогда не претендовали на эти горы и в общем-то мало ими интересовались; ну а мвеллреты, как выяснилось, не собирались спускаться оттуда и нападать на кого-то еще. И только потом уже, во времена Второй Битвы Народов, поговаривали, будто мвеллреты заключили какую-то сделку с Чародеем-Владыкой и послали своих рабов-гномов служить Властелину Тьмы. Впрочем, никто бы не смог подтвердить достоверность тех слухов или хотя бы сказать, что получили мвеллреты от черного колдуна.

Ну а дальше – сразу же после того, как Шиа Омсворд нашел Меч Шаннары и уничтожил Чародея-Владыку, – среди мвеллретов неожиданно начался мор. Словно мухи, они умирали от старости и каких-то странных болезней, а детенышей появлялось на свет очень мало. Численность мвеллретов катастрофически сократилась, и – как следствие этого – они потеряли власть над племенами гномов. И вот постепенно империя ящеров в Вороньем Срезе сузилась до пределов Грани Мрака.

– А теперь, похоже, и этих последних мвеллретов прогнали обратно в болота, которые их породили, – закончил Форкер свой рассказ. – Не знаю, какая уж там у них была сила, но странники оказались сильнее. Да, пришла очередь мвеллретов стать рабами. Если, конечно, они не уйдут с гор.

– Лучше бы все они передохли! – жестко вставил Слантер.

– А они правда владеют секретами темной магии? – спросил Джайр. Форкер пожал плечами:

– Сам не видел. Думаю, вся их магия – в способности менять форму. А вообще разное про них болтают: мвеллреты, мол, повелевают стихиями – ветром и воздухом, огнем, водой и земной твердью. Быть может, какая-то доля истины в этом есть, да и то потому, что мвеллреты сумели, наверное, разобраться, как определенные вещи воздействуют на природные силы. А все эти сказки о колдовстве – обыкновенные суеверия.

Слантер что-то пробормотал себе под нос и хмуро взглянул на Джайра, словно хотел показать, что он далеко не во всем согласен с дворфом.

– Да все с тобой будет в порядке, Омсворд. Не волнуйся. – Форкер улыбнулся зловеще и многозначительно поднял бровь. – Если ему вдруг приспичит продемонстрировать тут свою магическую силу… ты и моргнуть не успеешь, как глупый мвеллрет обратится в труп мвеллрета.

И тут впереди показался свет – на этот раз очень яркий. Или он просто показался таким после сумрачных коридоров. Друзья прибавили шагу и свернули в боковой коридор, откуда и лился свет: ряд железных дверей тянулся по правой стене, и у первой же двери стояли два стражника. Хмурые дворфы встретили путешественников настороженными взглядами. Форкер коротко их приветствовал и попросил открыть дверь. Стражники переглянулись и пожали плечами.

– Возьмите свет, – проговорил один из них и протянул Форкеру лампу. – А то он все время сидит в темноте, этот ящер.

Форкер зажег лампу от фитилька той, что висела у двери, и поглядел на своих друзей.

– Открывайте, – сказал он стражникам.

Тяжелая задвижка отъехала в сторону, с протяжным похоронным стоном железная дверь распахнулась в кромешную тьму. Форкер молча шагнул туда, остальные неуверенно протолкались следом. Рассеянный луч света масляной лампы вонзился во мрак и пробежал по наваленным друг на друга корзинам, ящикам и мешкам. Дворф остановился, его спутники тоже замерли.

А за спиной с глухим скрежетом захлопнулась дверь.

Джайр с опаской огляделся. Воняло ужасно, словно здесь уже пару недель разлагался труп. В каморке царил глубокий сумрак, и только там, куда падал свет лампы, было чуть-чуть светлее.

– Ститхис? – тихо позвал Форкер.

Но в ответ – тишина. И только потом – наверное, через минуту – кто-то зашевелился в левом углу, среди мешков и корзин.

– Кто пришшел? – прошипело из тьмы.

– Форкер, – ответил дворф. – Я пришел поговорить с тобой. Радхомм должен был сообщить тебе.

– ТТТшпт! – Голос скрипел, словно железная цепь, которую тянут по камню. – Что жж, тогда говори, дворф.

Что-то заерзало там, во мраке, – что-то огромное и окутанное тьмой, как сама смерть. А потом над корзинами поднялась тень. Джайр задохнулся от отвращения. “Оставайся на месте, – предостерег его внутренний голос, – не шевелись. И молчи!"

– А-а, людишшки, – холодно пробормотала тень. – Дворф, и эльфы, и гном в придачу. Перепугались, людишшки? Ну, подойдите поближже.

– Сам вот и подойди, – огрызнулся Форкер.

– Шшш! Не люблю свет. Нужжен ссумрак! Форкер пожал плечами:

– Значит, будем стоять, где стоим.

– Сстойте, – согласился тот.

Джайр поглядел на Слантера. Лицо гнома – маска ненависти и отвращения – покрылось испариной. Он весь напрягся; казалось, еще немного – и Слантер стрелой умчится отсюда. Эдайн Элессдил тоже заметил это и встал рядом с гномом, едва ли не закрывая его собой.

– Да я в порядке! – едва слышно пробормотал Слантер, отмахнувшись рукой от темноты перед ним.

И вдруг мвеллрет шагнул вперед и остановился у самой границы света – высокая сумрачная фигура, закутанная в темный плащ, словно бы материализовалась из тьмы. Держался мвеллрет очень прямо и стоял, как все люди, на двух ногах, кривоватых и крепких. Сейчас – в полумраке и под плащом – его можно было принять за обычного человека. Но тут он протянул руки вперед, будто ощупывая воздух, и стало видно, что вместо кожи у мвеллрета – жесткая серая чешуя, а вместо ногтей – страшные когти, словно у хищного зверя. Под капюшоном – мвеллрет как раз повернулся к свету – ухмылялась змеиная морда, тоже покрытая чешуей. Он широко распахнул свою пасть, будто специально, чтобы продемонстрировать ряд острых зубов и раздвоенный узкий язычок. На тупой морде с легким шипением раздувались громадные ноздри, а выше, почти теряясь в тени капюшона, мерцали зеленые щелки-глаза.