156 000 произведений, 19 000 авторов.

» » Харрисон (ЛП) » Текст книги (страница 1)
Харрисон (ЛП)
  • Текст добавлен: 3 сентября 2018, 00:30

Текст книги "Харрисон (ЛП)"


Автор книги: Терра Вольф






сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц)

Терра Вольф

Харрисон




Переводчик: Чернявская Екатерина

Редактор Мария Гридина

Руссификация обложки Мария Гридина

Переведено для группы Катюшка RuWuK Чернявская книги, переводы



ГЛАВА 1

Харрисон

В темноте я протянул руку, когда услышал, что сотовый зазвонил на тумбочке. Открыв глаза, я попытался стряхнуть с себя сон и взбодриться. Как же было бы хорошо, выдайся мне хоть одна спокойная ночь для сна на этой неделе. Но я знал, что означал звонок.

Было найдено еще одно тело.

Я чертовски ненавидел свое нынешнее дело. Жертвами преступника становились молодые мужчины и женщины, за последние несколько месяцев мы нашли их тела, оставленные в совершенно разных частях города. Что могло быть хуже этого? Мы понятия не имели, что происходит. Во всяком случае, у нас не появилось ни единой зацепки.

Кто-то что-то знал, но ничего не говорил.

Окружной прокурор даже предложил вознаграждение за любую достоверную информацию, но никто так и не связался с полицией. В любое другое время, стоило только деньгам вступить в игру, у нас обычно возникало несколько сумасшедших, трезвонящих постоянно. Но в этот раз, обещанная награда лишь подтолкнула людей к еще большему молчанию. Будто тот, кто стоял за всем этим, платил городским психам, чтобы они держали рот на замке. Это было ново.

– Алло? – я старался, чтобы мой голос звучал бодрее, чем был на самом деле.

– Харрисон, это Грейди. У нас еще одно тело. Они хотят, чтобы ты появился на месте преступления как можно скорее.

Я не ответил.

– Ты ведь не спал? – сказал Грейди, посмеиваясь. Самодовольный паренек, всегда достающий мою задницу. И лишь то, что я был старше, не означало, что я не смог бы прихлопнуть его.

– Ты же знаешь нас стариков, нам нужно больше спать. Это заставляет нас выглядеть молодыми. Скажи капитану, что я уже еду.

Я повесил трубку и сразу же переоделся. Прикрепил пистолет к ремню, а значок к рубашке. Еще одно тело, еще один вечер вторника.





ГЛАВА 2

Пенелопа

Я снова работала в вечернюю смену, хотя и ненавидела их всей душой. Дальнобойщики всегда были милы и давали хорошие чаевые, но все остальные посетители – это полный ужас. Подростки, забывавшие убрать за собой со стола, когда уходили, оставляя все мне, словно я была их матерью или кем-то вроде нее. Множество мужчин постарше зачастую выпивали лишнего, но это было не самым противным. Они просто становились грубыми. Хотя иногда, мне казалось, что я бы предпочла подростков, чем парней, которые шлепали меня по заднице, стоило только мне пройти мимо. Но у меня был еще один рот, который нужно было кормить, и это все еще оставалось для меня в новинку.

Камдену исполнилось всего два месяца, но он уже стал всем моим миром. К сожалению, вечерние смены означали, что я не могла укачать сынишку, чтобы он уснул, но мне нужны были дополнительные деньги, так что я должна была работать. Я постепенно привыкала заботиться о ком-то, кроме себя. Порой, я все еще ощущала себя ребенком. Тяжело было быть матерью, когда ты сама вела себя, как ребенок, так что я пыталась исправиться, сосредоточив все внимание на Камдене. Я убедилась, что о нем хорошо заботятся.

Его отец не умер и не ушел от меня. Не отреагировал каким-то нелепым образом, когда я рассказала ему эту новость о беременности. Потому что правда заключалась в том, что я вообще ничего ему не рассказала.

Отец Камдена понятия не имел, что у него был сын, и по большей части мне это нравилось. Он не был моим типом. Однажды ночью он пришел в закусочную выпить чашечку кофе, а получил в итоге намного больше.

Но он выглядел таким впечатляющим, с этой его силой и огромными мускулами. Я растаяла от одного его вида. У него были такие великолепные серые глаза, которые я видела теперь каждый раз, когда смотрела на Камдена. Но кроме того, отец моего сына был хорошим человеком, а это означало, что я не заслуживала его. Я была не той девушкой для него.

Но я не могла отрицать, что вернись Джеймс Харрисон в закусочную прямо сейчас, то я позволила бы ему снова заключить меня в объятия. Но это были запретные мысли. Он был известным детективом, постоянно мелькающим в новостях, тем, кто раскрывал самые сложные дела. И Харрисон, конечно же, не был готов стать отцом. Не справедливо стало бы навязывать ему ребенка. Мы провели вместе всего лишь одну ночь. Нас не связывали какие-то отношения. И я бы удивилась, если бы он до сих пор помнил мое имя.

Но с другой стороны, я была одиночкой, с тупиковой работой и жизнью, несущейся в никуда. Меня это устраивало, до тех пор, пока мы с Камденом в находились безопасности, и я могла быть уверенна, что с нами все будет в порядке.

– У тебя еще один клиент, Пенни, – сказала мне Софи в промежутке между жеванием. У нее было больше жвачки во рту, чем я могла сосчитать. Я бы подумала, что она засунула в рот целую пачку. Я ненавидела то, как она хлопала пузырями, пока мы работали. Но Софи была хорошей, всегда отдавала мне дополнительные столы, когда не нуждалась в деньгах. Я имею в виду, что всем были нужны деньги, никто бы не стал работать, будь оно не так, но Софи знала, что я нуждаюсь в них больше, чем она.

Я повернулась и увидела мужчину в костюме, сидящего за моим столиком, и это действительно показалось мне странным, потому что не думаю, что когда-либо видела кого-то в подобной одежде за одним из моих столиков. Да даже просто заходящим сюда. Я решила, что он, должно быть, был каким-то путешественником, приехавшим издалека. Ведь наше заведение даже не считалось лучшим кафе в квартале.

– Знаешь, – сказала я Софи, – думаю то, что ты делаешь, чтобы бросить курить, неправильно. Должна быть одна подушечка жвачки, а не двадцать.

Она перекатила жвачку за щеку и улыбнулась.

– Сегодня всего шесть. Это лучше, чем те десять на прошлой неделе. Думаю, этот способ тоже работает.

Я покачала головой.

– Завязывай с этим! В твоем организме теперь больше никотина, чем от целой пачки сигарет!

Я повязала фартук вокруг талии и подошла к клиенту с ручкой и блокнотом в руке.

– Что я могу вам принести?

Он взглянул на меня темно-зелеными глазами, подобных которым я никогда в своей жизни не видела.

– Я здесь не за этим.

Отлично, как раз то, что мне нужно, псих, думающий, что он пришел поиграть.

– Тогда зачем вы здесь?

– Из-за вас.

– Извините? – сказала я, чувствуя себя напуганной.

– Я сказал, что я здесь из-за вас. У меня есть к вам предложение.

Боже. Что, черт побери, здесь происходило?



ГЛАВА 3

Харрисон

Я подъехал на грузовике к месту происшествия и, подъехав ближе, включил свет в салоне, чтобы патрульные пропустили меня. Я стал детективом около четырех лет назад, и мне это нравилось. Убойный отдел – это то, для чего я был создан. Но вид тела, лежащего на земле, прикрытого простыней, оставался вещью, к которой я никогда не смогу привыкнуть. Я думал, что со временем, я свыкнусь со всей этой смертью, что окружала мою работу, но так и не смог. Каждое дело все еще беспокоило меня, но не так, как это. Все в действиях этого убийцы было настолько последовательным и однообразным. Еще один ребенок, который выглядел не старше семнадцати. Ее внутренности были вырезаны, так же, как и у остальных жертв. Какого черта задумал этот больной ублюдок?

– Харрисон! Ты слишком долго, – Сарж посмотрел на меня сверху вниз.

– Прости Серж, ты же знаешь, что разбудить меня от беспробудного сна, немного сложно. Зимняя спячка и все дела, – шеф и остальные ребята рассмеялись. Ведь каждый детектив в моем отделе был медведем-перевертышем. Изгои из всех других участков. Некоторые люди все еще чувствовали себя некомфортно рядом с нами, но не Серж. Он принял нас без вопросов. И был единственным, кто не являлся медведем-оборотнем из всех полицейских в участке, не считая патрульных. Большинство из них были людьми, но не Серж. Одинокий тигр-перевертыш.

Его вид был действительно необычен. Мне нравилось работать с Сержем; его уважали. Я ценил, что он контролировал нас, но позволял по большей части выполнять свою работу. Но в последнее время он появлялся на многих мессах преступления. Поскольку мы так и не нашли убийцу, то окружной прокурор начал накалять обстановку. Достаточное количество людей появлялось в офисе, чтобы мы поняли – все становилось куда более серьезным. Сержу нужно было закрыть это дело. Каждый раз, когда мы чувствовали, что подошли немного ближе к выяснению того, кто стоял за всем, появлялось новое тело, и мы возвращались туда, откуда начали. Я всегда чувствовал, что этот парень был на шаг впереди нас, а мне не нравилось, когда кто-то опережал меня.

Я увидел, как Грейди подскочил позади Сержа. Он был хорошим малым, новичок-детектив в наших рядах. Он прибыл в участок около шести месяцев назад. Но был так нетерпелив, иногда это жутко доставало. Я вспомнил, как это было, когда сам только пришел в участок. Я желал решить все дела самостоятельно, забывая о командной работе. У медведей с этим было еще более жестко, так как нам нравилось работать в одиночку. Я даже не спрашивал Грейди откуда он и какой участок вышвырнул его, поняв кем он являлся. Конечно, им не разрешили совсем его уволить, так как мы объявили о своем существовании и стали частью общества лет десять назад. Но это не означало, что народ относился к нам так же, как к людям. Даже, если между нами не было никакой разницы. Конечно, внутри меня жил медведь, и несколько раз в месяц я выходил в лес и проводил день в походе без снаряжения. Мех покрывал мою кожу, и я ловил пару свежих лососей. Кроме этого, я был таким же, как остальные. Я ходил на работу, спал в кровати и в конце дня все единственным моим желанием было, чтобы рядом был кто-то близкий.

Собственно говоря, все медведи в участке были одиноки. Только Серж встретил свою пару несколько лет назад. Это было странно, поскольку у тигров имелись серьезные проблемы с поиском пары. У них существовали особые потребности, и у Сержа порой проскальзывали признаки ОКР. Но теперь у него была Наташа, и я радовался за него.

Но это не означало, что я не чувствовал себя одиноким. Иногда, мне хотелось, чтобы кто-то проводил время со мной, ходил бы куда-то в пятницу вечером. Смотрел футбол по воскресениям. Но пока я приходил домой в свою одинокую квартиру и делал это изо дня в день. И как бы сильно я не ненавидел признаваться, но это было чертовски удручающе.

Однажды в моей жизни появилась девушка, которой я позволил приблизиться ко мне. Пенелопа, вкусная малышка, которую я встретил в закусочной. Она работала там официанткой, и как же мне хотелось туда вернуться, но она ушла в такой спешке на следующее утро после проведенной вместе ночи, что я подумал будто она не хотела иметь со мной ничего общего. Я понимал, перевертыши были не для всех. Возможно, она просто не могла принять то, что внутри меня жил медведь. С тех пор я не слышал о ней.

Серж вытянул меня из задумчивого состояния.

– Мне нужно чтобы ты закрыл это дело, парень, офис окружного прокурора дышит мне в затылок. Сегодня утром звонил мэр, а ты же знаешь, что мне не нравится иметь дело с политиками. Итак, куда мы добрались с этим делом? Какие-то новые сведения?

Гевин подошел к нам.

– Не так много Серж, эта девушка выглядит также, как и все остальные. Повсюду видны метки, внутренности полностью раскромсаны, словно она стала для кого-то объектом исследования или что-то вроде этого. Мы проверили каждую лабораторию в этом районе, и никто не пробирался туда, чтобы воспользоваться для пыток их инструментами. Кто бы это ни был, он знает, что делает. Как мы говорили ранее, составляя профиль, это какой-то бывший врач, возможно, даже ветеринар. У убийцы определенно есть медицинский опыт. Его жертвы не только молодые люди. Они не соответствуют ни одному профилю. Он похищал мужчин и женщин, разного возраста, в промежутке от пяти до тридцати пяти. Никаких расовых или гендерных предпочтений. Это просто не имеет смысла.

Я повернулся к Сержу.

– Ты уже отправил фото последней жертвы психологу? Возможно, она сможет пролить свет на это убийство.

Серж кивнул.

– Да, я уже разбудил ее. Думаю, она была действительно счастлива снова услышать меня. Она хочет закончить это дело столь же сильно, как и мы. Она устала смотреть на мертвые тела. Клянусь, в этот раз она упомянула об отпуске.

Мы все загудели, соглашаясь. Кто бы ни был этот мудак, я не мог дождаться, когда уже смогу прижать его к стене. Но сперва мы должны были поймать его.

– Хотя следует отметить, что он все время оставляет тела в разных местах. Ублюдок всегда на шаг впереди нас. Как долго тело пролежало здесь? – спросил я группу.

– Коронер сказал около двух дней. Не могу поверить, что никто не нашел ее раньше. Это оживленная улица, но тело находилось за мусорным контейнером, и никто ничего не заметил, пока не пришел мусорщик. Люди видят только то, что хотят, – Грейди казался старше, чем был на самом деле. Работа повлияла и на него тоже.

Это лишь еще больше разозлило меня.

– Итак, он оставляет тела в разных местах, и в данном случае знал, что мусорщики не найдут этот труп до сегодняшнего дня. Возможно, у него есть какие-то связи с местным правительством? Или же, вероятно, он достаточно внимателен, чтобы знать, когда мусорщики смогут найти ее? Я имею в виду, в прошлый раз, мы нашли тело, которое пролежало три дня. И он оставляет их разу после убийства. На тротуаре кровь, на этот раз у нас есть след волочения. Он подъезжает, вытаскивает тело из багажника, оставляет его там, где думает его не найдут, и едет дальше. Вы же знаете, что это означает: мертвое тело указывает на то, что он уже захватил новую жертву. Не могу представить, что он сделает с беднягой.

Мы разошлись, обыскав землю и кирпичные стены. Хотя и знали, что это было бесполезно. Этот парень был хорош, чистюля. Он всегда прибирал за собой. На теле не было отпечатков пальцев или потожировых следов, потому что он использовал перчатки. Все инструменты были медицинскими, не оставляющими никаких лишних следов. Меня бесило то, насколько хорош был этот парень. Лишь сделав мою работу слишком тяжелой для той, которую мне нравилось делать. Я увидел, как Гевин подзывал меня, и подумал, что он, возможно, что-то нашел.

– Что случилось?

Он понизил голос до шепота.

– Знаешь, я тут подумал кое о чем, связанном с телами.

– Да, и о чем ты подумал? Что этот парень должен сдохнуть? Потому что я сам рассматривал эту мысль.

– Нет, мужик, разве ты не чувствуешь запах?

Я поднял голову.

– Запах чего? Все что я чую – это запах мусора.

– В точку. Он оставляет тела рядом с мусорными баками, под водой, как тогда, когда он оставил нам пару в реке. Там, где медведи не смогла бы унюхать нечеловеческий запах. Думаю, что все жертвы – перевертыши.

– Ты серьезно? Кто-то похищает перевертышей и убивает их ради спортивного интереса?

Гевин согласно кивнул.

– На самом деле, я начал склоняться к этой мысли после последней жертвы. И видели ли мы когда-нибудь тела, выглядящие так же? Никогда. Никто не препарировал бы людей, поступили с этими, просто так. Думаю, над ними ставят эксперименты.

Я наблюдал, как коронер откинул простыню и показал Сержу лицо девушки. Ее глаза все еще были открыты, но даже с остекленевшим взглядом, она выглядела напуганной. Если кто-то проводил опыты на перевертышах, я должен был выяснить, кто это был. И как можно быстрее.

Пока они не начали преследовать и меня.



ГЛАВА 4

Пенелопа

Я стояла и ждала, с Камденом в автомобильном сидении, которое держала в руке словно спасательный круг. Хотя сегодня и был прохладный осенний день, но пот стекал по моему лицу. Почему я это делаю? После того как не общалась с Харрисоном год, я просто собиралась появиться здесь? Какого черта я ожидала? Что он примет нас с Камденом и защитит? Все это было сумасшествием. Но только не для меня, я делала это ради безопасности Камдена. Я бы сделала что угодно для своего малыша. Я подняла дрожащую руку, нажала на дверной звонок и принялась ждать. Прошло всего мгновение, прежде чем лицо Харрисона появилось за стеклянной дверью. Он ничуть не изменился. Те же растрепанные волосы и самое красивое тело, которое сразу породило дрожь возбуждения во мне. Те же серые глаза, которые влюбили меня в него так, что я едва могла дышать. Но, когда мой взгляд встретился я поняла, я поняла, что он был изумлен, и понятно почему.

– Пенелопа?

Я слабо улыбнулась ему.

– Нам нужно поговорить.

Он взглянул вниз на автокресло, которое я держала, и его глаза расширились. Очевидно, он очень быстро оценил ситуацию. Я не должна была ожидать меньшего от детектива. Он открыл дверь, и я вошла внутрь.

– Прошло уже много времени. Как ты? – спросил он с тревогой.

– Было чем заняться, – я подняла кресло. – Я могу куда-то поставить его? Он спит.

Харрисон кивнул и махнул рукой. Я последовала его указанию, войдя на кухню. Я поставила автокресло Камдена на пол и села за стол. Мои руки дрожали. Я должна была все ему рассказать. Мне нужна помощь.

– Как твои дела?

Он встал рядом с холодильником, скрестив руки на груди. Харрисон расположился рямо между мною и автокреслом. Ребенок, это был его ребенок.

– Хорошо. Хотя в последнее время довольно беспокойно.

– Да. Я видела. Они говорят об этом во всех новостях. У вас двадцать нераскрытых дел за последние пару месяцев? Это должно быть не сильно радует тебя.

– Нет, – сказал он хрипло. – Ты поэтому здесь?

– Нет, не поэтому.

– Тогда расскажи мне, что все это значит.

Я ответила не сразу. Только перевела взгляд на свои руки.

Харрисон продолжил.

– Я имею в виду, ты ушла тем утром, даже не попрощавшись.

– Я знаю, и с тех пор думаю о том утре…

– И я тоже.

Он думал обо мне? Я не ожидала, что он скажет это. Харрисон казался тогда таким сдержанным, что я решила будто для него это было простое приключение на одну ночь. Я была удивлена, что он даже вспомнил мое имя.

– Поэтому, я думаю, мне нужно начать с самого начала. Ты можешь сесть? Ты заставляешь меня нервничать.

Харрисон достал стул из-под кухонного стола и сел напротив меня. Как только он занял свое место, то стал выглядеть еще более напряженным, что не помогло моим нервам. Он снова сложил руки, будто оценивал меня. Харрисон, должно быть, знал, чего я хотела. И не мне его винить. Я только что появилась на пороге его дома после года, когда не разговаривала с ним, с ребенком на руках. Если бы он только знал, что в багажнике машины у меня лежала сумка с вещами, и мне негде было спать сегодня. Все это сделало бы этот разговор еще более интересным.

– Итак, мне нужно рассказать тебе о Камдене, – я тяжело вздохнула. Я знала, что как только начну, история просто выйдет из-под контроля, и я не смогу остановиться. Но, возможно, это был самый простой способ сделать все, словно махом сорвав пластырь. – Малыш, который сидит в автокресле – твой, – я замолчала, позволяя информации осесть. Лицо Харрисона оставалось неизменным. Все эти годы практики ведения допроса действительно ожесточили его. В его глазах не проскочило ни единой эмоции. Я была немного впечатлена. – И, примерно до трех дней назад мы справлялись со всем. Я брала дополнительные часы в закусочной и бралась за любую работу, какую могла. В моем многоквартирном доме жила милая старушка, которая заботилась о нем. Она была потрясающей. Но три дня назад все изменилось. Я была на работе, когда пришел тот парень в костюме, – внезапно в глазах Харрисона промелькнуло напряжение. Могло ли быть так, что наличие у него ребенка оказалось не таким большим делом, по сравнению с парнем в костюме? Или, может быть, он уже знал, что будет дальше. Я не понимала, что из этого хуже.

– Он сказал, что ищет меня. Но потом я поняла, что на самом деле мужчина был заинтересован не во мне – он хотел Камдена. Незнакомец сказал мне, что есть такое место, куда мы должны отправиться, и он заплатил бы за нас, чтобы мы там остались, и мне показалось, что это прекрасная возможность. Но я должна была узнать все поподробнее. От него исходили такие плохие вибрации, будто он хотел большего, чем говорил. И лишь после он рассказал мне о причине. Ты не думаешь, что должен был упомянуть о том, что являешься перевертышем?

Теперь все тело Харрисона напряглось.

– Я думал, ты знаешь.

– Нет, я не знала. Тогда, ты понимаешь, что это означает. Камден тоже является перевертышем. Но, видимо, все отношения человек – перевертыш, действительно слишком волнуют некоторых людей. Он задавал все эти вопросы о Камдене, о том, кто его отец. Но я ничего не рассказала. Не смогла.

Мне потребовалось всего мгновение, чтобы понять, чего действительно хотел мужчина в костюме. И это привело меня в ужас.

– Они хотят провести на нем эксперименты, Харрисон! Они хотят взять моего ребенка и причинить ему боль. Поэтому, я сделала единственное, что, как я думала, могу сделать. Я сбежала. Я выскользнула с черного хода и отправилась за Камденом. Покинула свою квартиру, и теперь мне некуда идти. Я не знала к кому мне еще обратиться. Понимаю, что это не справедливо, то, что не рассказала тебе, хотя и должна была, но вот я здесь. Мне нужна какая-то поддержка. И ты единственный перевертыш, которого я знаю. Потому я тут. Пожалуйста, помоги мне, – слова слетали с моих губ бесконечным потоком, и я поняла, что затаила дыхание. Что если он не примет нас? Что я буду делать?

Я взглянула Харрисону в глаза, и на мгновение стало тяжело удержаться и не упасть в его объятия. Выражение его лица смягчилось. Он знал, что я говорила правду.

– Ты уверена, что тот парень не последовал за тобой? Может, прикасался к твоему телефону, установил слежку за тобой?

Я пожала плечами.

– Я пытаюсь позаботиться о двухмесячном ребенке, который, как я только узнала, частично является перевертышем, поэтому не сильно обращала внимание на происходящее вокруг. Кроме того, потребовалось много времени, чтобы найти тебя. И было ясно, что они уже знали, что ты связан с нами. Откуда они узнали это, Харрисон? Как они выяснили хоть что-то о Камдене?

Харрисон сидел и выглядел так, будто я поставила его в тупик. Я поняла, что он не был полностью уверен в ответах.

– Убийства, которые ты видела по телевизору… Они не случайны. Парни в участке и я вроде как пришли к выводу, что маньяк убивает перевертышей. И тот факт, что кто-то подошел к тебе с предложением провести тестирование, только подтверждает это. Какая-то организация идет по пятам за моим видом. А что касается моего вида… Я действительно думал, что ты знаешь. Я подумал, что ты не осталась тогда именно поэтому.

– Почему я ушла? Потому что не думала, что ты этого хочешь. Я решила, что это были всего лишь отношения на одну ночь. Я не собиралась становиться одной из тех прилипчивых девушек, которые околачивались вокруг тебя.

– Ты не была прилипчивой. И я хотел, чтобы ты осталась.

Я втянула воздух. Харрисон хотел, чтобы я осталась. Он хотел меня.

– Ну, я думаю, это наш второй шанс. И что, черт побери, мы будем с этим делать?

Он покачал головой, а его рот слегка приоткрылся, пока он, очевидно, пытался принять все это.

– Ну, для начала, ты, очевидно, переедешь сюда, чтобы я смог присматривать за тобой и… как ты сказала его зовут?

– Камден. И не спрашивай меня почему. Я знаю, что это старое название города, но так его зовут.

– Да, нет, – Харрисон улыбнулся. – Мне нравится. Очень нравится. Значит ему два месяца?

– Ага. Почти день в день. Он сплошная радость для меня. Здоровый и действительно очень тихий, спокойный ребенок. Мне очень повезло.

Харрисон взглянул на маленькое детское автокресло.

– Могу я взглянуть на него? Взять на руки?

Мое сердце дрогнуло в груди. Казалось, что еще мгновение и я растекусь лужицей прямо здесь.

– Конечно, ты можешь. Ты же его папа.

Голова Харрисона дернулась от слова «папа».

– Папа. Я никогда не думал, что услышу это.

– Готовься к тому, что будешь слышать «папа» часто. Потому что ты только что отказался от звания одного из самых желанных холостяков Сиэтла, ради внезапно появившейся семьи.

Я думала, Харрисон будет выглядеть более раздраженным, словно это беспокоило его. Но вместо этого он выглядел счастливым, довольным тем, что мы оказались здесь. Возможно, Харрисон чувствовал себя куда более одиноким, чем я думала, или, может быть, я настолько отчаянно хотела сделать этого, что смотрела на все слишком оптимистично. В любом случае, я должна была довериться ему раньше.

Но теперь мы находились здесь. И вот что было самым важным: мы были вместе.



ГЛАВА 5

Харрисон

Черт возьми. Пенелопа была здесь. Мало того, что она была здесь, так она была здесь с моим ребенком. Моим сыном. Камден.

Каждый раз, я жаловался на то, что одинок, и ребята подталкивали меня, говоря, что Пенни была той, кого я отпустил. Но я не собирался удерживать ее в плену; я всегда думал, что это мой медведь отпугнул ее. Мне стало жаль, что она не понимала до этого момента, что наш сын был на половину перевертышем. Пока какая-то задница в костюме не рассказала ей, что они хотят забрать его.

Пенелопа выглядела невероятно, столь же прекрасно, как я и запомнил. У нее были мягкие каштановые волосы и светло-голубые глаза, которые запали мне в саму душу. Она была ангелом. Мой медведь пытался вырваться на поверхность, чтобы добраться до нее. Это было также, как в тот момент, когда я увидел ее на пороге своего дома, он все знал. Она должна была быть моей парой. Мой зверь вышагивал взад и вперед прямо под кожей, ожидая, когда она сделает свой ход. Никто из нас не хотел отпугнуть ее снова. Возможно, мы должны продвигаться вперед медленно.

Я чувствовал волну гнева медведя – не медленную, а явную и молниеносную. Он хотел ее сейчас. Но, с той силой, что он желал Пенелопу, он хотел и этого ребенка.

Я всегда хотел семью. Не желал больше жить в одиночестве. И вот она такая возможность. И даже более того, но моим долгом было оберегать Пенелопу, поскольку она была матерью моего ребенка, моей парой. Я не мог позволить кому-нибудь приблизиться к ним.

Пенни взяла Камдена из автокресла и вручила мне. Я никогда в своей жизни не держал ничего столь хрупкого. Этот кроха в моих руках был моей плотью и кровью. Я не верил своим глазам. Особенно, когда малыш зевнул, его кулачки сжались, а глаза открылись. Словно я разглядывал себя в зеркало. Как она могла смотреть в эти глаза, мои глаза, на протяжении последних восьми недель и не чувствовать того, что должна была рассказать мне все? Это было несправедливо. Но мне придется преодолеть это. Я должен двигаться вперед, но мне нужно было выяснить, что происходило.

– Значит, ты выбралась из своей квартиры? – сказал я, когда маленький мальчик обхватил мой палец своей ладошкой. Он сжал его, и я почувствовал, насколько сильным он был. Это проявлялся медведь внутри него. Хотя он был всего на половину перевертышем, Камден все равно пошел в меня. Я почувствовал гордость в груди, зная, что в один прекрасный день, он будет таким же, как я. Или, может быть, даже лучше.

– Да, я почувствовала, что должна. В любом случае, это была дыра, но она была домом, – впервые с момента приезда, Пенелова выглядела на самом деле испуганной. Она была такой сильной.

– Как ты меня нашла?

Пенни выглядела смущенной.

– Я пошла к тебе на работу. Я знаю, что это абсолютно незаконно и все такое, но сержант сказал мне, где ты живешь, поскольку мне было очень важно поговорить с тобой. Я думаю, он увидел Камдена и вроде предположил…

Отлично, я бы никогда не пережил этого.

– Нет, все в порядке, они бы все равно узнали. Я очень близок с парнями из своего отряда. Они такие же, как и я.

– Перевертыши? Они все?

– Ты действительно ничего не знаешь о нас, не так ли?

– На самом деле нет. Я имею в виду, что знала, что вы существуете. Но об это никто не говорит, не с тех пор, как вышел закон о перевертышах. Я знаю, что мы не должны относиться к вам, ребята, как-то иначе. Честно говоря, меня это устраивает. Я просто хочу, чтобы и другие люди не стали этого делать, особенно сейчас, когда мой сын тоже стал частью этого мира. Я хочу, чтобы ты знал, что единственная причина, по которой я пришла к тебе – моя готовность во чтобы то ни стало защитить его. Это не из-за меня или того, чего хочу только я.

Это было больно. Я не встречался с Пенелопой взглядом, чтобы она не поняла, как часть меня надеялась, будто она пришла ко мне не только потому, что я был отцом Камдена, но и потому, что что-то испытывала и ко мне. Какие бы чувства ни были основаны на одной проведенной вместе ночи. Я знал, как много моих собственных эмоций родилось той ночью.

– Нет, я все понимаю. Таким образом, у тебя нет ни квартиры, ни работы, тебе крупно не повезло? Я прав?

Пенелопа снова кивнула, на этот раз выглядя доведенной до отчаяния. Ей не следовало беспокоиться ни о чем; я позабочусь о ней.

– Надеюсь, ты взяла свои вещи. Здесь есть комната для гостей, в которой ты с Камденом можешь спать. У меня, очевидно, нет детских вещей, но я достану все, что тебе нужно. Дом небольшой, но и он сойдет. Как ты уже увидела гостиная и кухня находятся прямо здесь, – я указал налево. – Здесь нет столовой, так как я почти все вечера ужинаю в гостиной перед телевизором. Я не готовлю, так что не ожидаю этого от тебя. Но я оплачу все счета, и ты можешь оставаться здесь столько, сколько тебе нужно. Определенно до тех пор, пока мы не разберемся со всем этим.

– Я буду работать! Мне не нужны подачки.

– Дело не в этом. Если ты будешь находиться за пределами этого дома, кто-то найдет тебя. Ты должна оставаться здесь ради твоей безопасности. Твоей и Камдена. Так что я могу принеси в дом все, что тебе нужно, а ты останешься здесь. Ты не можешь никому доверять.

Пенелопа прикусила губу, что было очень мило. Я мог сказать, что она обдумывала мои слова. Ей не хотелось показаться девушкой, которая просто берет все, что ей дают. И я это ценил. Трудолюбивая женщина – черта, которой я восхищался.

– Хорошо, я могу готовить тебе. Я схожу за покупками в бакалею – я не могу постоянно находиться взаперти – и буду готовить для тебя каждый вечер. Тебе больше не придется есть в одиночестве перед телевизором. Мы могли бы ужинать здесь за столом, как семья, или что-то вроде этого.

Как настоящая семья. Пенни понятия не имела, насколько хорошо это прозвучало.

– Это было бы чудесно. Но заказывай продукты. Я был серьезен, когда говорил, что ты не можешь покидать дом. Я должен буду отогнать твою машину и избавиться от нее, на случай если ее отслеживают. Я завезу ее в один из парков штата и просто оставлю там, они ничего не узнают об этом, пока не решат снова найти ее. Я смогу проследить за ними, чтобы выяснить, кто следит за тобой.

– Ты сможешь все это сделать? Потому что ты коп?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю