355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Тереза Саутвик » Несговорчивая жена принца » Текст книги (страница 1)
Несговорчивая жена принца
  • Текст добавлен: 6 сентября 2016, 15:03

Текст книги "Несговорчивая жена принца"


Автор книги: Тереза Саутвик



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц)

Тереза Саутвик
Несговорчивая жена принца

ГЛАВА ПЕРВАЯ

– Летать многие боятся.

Шасси самолета уже коснулись посадочной полосы. Джессике Стерлинг хотелось бы быть полностью правдивой с самой собой. Только вот утверждение стюардессы изначально было с изъяном. Обычно люди страшатся момента взлета, а после посадки бояться нелогично. Но конкретно в этом полете обычного было мало.

Да и вообще бояться можно по-разному.

Она испытала настоящий ужас еще маленькой девочкой, когда мать слегла и Джесс пришлось определить в детский дом. А как страшно обнаружить, что твои мечты никогда не сбудутся…

Так и теперь – возможно, получится как в детской игре: все, у кого есть семья, шаг вперед. Не так скоро, Джессика. Есть люди с таким же набором генов, как у тебя, но они знать не знают о твоем существовании. Так что не надейся, что при необходимости получишь почку или костный мозг для трансплантации.

О боже, как близко она находится сейчас от тех, кто знал ее мать, и кого, может быть, заинтересует и сама Джессика. А может, и не заинтересует. Голова до сих пор идет кругом, потому что семья, на встречу с которой она приехала, обитает на другом конце света, если вести отсчет от Калифорнии. Но открывающиеся возможности перевесили страх. Кроме того, почка или костный мозг пока что, к счастью, не требовались. Ей хотелось узнать совсем элементарные вещи – скажем, от кого она унаследовала свои карие глаза и русые волосы?

Самолет развернулся, перед глазами промелькнули какие-то здания. Вот он, Бхакар – страна ее матери, о которой при жизни Мэри Стерлинг Джессика понятия не имела. Количество бумаг, которые потребовалось изучить, прежде чем визит стал возможен, ввергло Джессику в ступор. Что удивительно – король Бхакара прислал помощника, который помог ей преодолеть все сложности. Почему мать скрывала свои связи с королевскими особами? Джессика так и оставалась бы в неведении, если б ей не позвонил юрист, обнаруживший среди старых бумаг матери затерявшееся письмо.

А еще король выслал за ней самолет.

Пилот погасил знак, требующий пристегнуть ремни, и Джессика поднялась, разминая затекшие мышцы. Ей сказали, что кто-то приедет ее встречать. И действительно, занавеска отдернулась, и высокий мужчина в элегантном синем костюме направился к Джессике.

Лицо его показалось знакомым, хотя они явно не виделись прежде. Около тридцати. Небрежная грация хищника и та же мощь в каждом движении. Густые черные волосы чуть спускаются на воротник белоснежной рубашки. Надменный и чувственный рот, прямой нос со слегка раздувающимися ноздрями. Лишь вертикальный шрам на губе портил его мужскую красоту. Впрочем, не портил. Скорее подчеркивал мужественность.

Остановившись перед ней, он улыбнулся:

– Джессика?

Улыбка, предназначенная завоевывать сердца. От легкого акцента глубокого голоса ее имя прозвучало лаской.

– Да, я Джессика.

– Добро пожаловать в Бхакар. – Он взял ее руку, склонился над ней.

Пожалуй, такое с ней впервые. Воспитанники детских домов не часто имеют дело с теми, кто целует женщинам руки. Девушке стало неловко. Как в ту первую ночь, когда ее забрали из больничной палаты матери и поместили с двумя другими девочками, у которых не было родителей. И вновь вспомнился тот ужас, пустота и безнадежность.

Но его мягкие губы уже коснулись ее руки, и этот неожиданный для нее контакт выпустил на волю другие чувства, главным из которых оказалась настороженность.

– Благодарю вас, – заикаясь, выдавила она.

Темные глаза внимательно смотрели на нее.

– Простите мою смелость, но должен признаться – не ожидал, что вы будете так привлекательны.

Английский ему, конечно, не родной, зато по части лести он мастак. Другая бы решила, что действительно неотразима.

– Благодарю, – вновь повторила она.

Элементарная вежливость с человеком, которого, видимо, послали доставить ее к родственникам. Тем не менее простая тревога сменилась сильнейшим желанием удрать от него поскорее. Подозрительность – результат детства, проведенного в обществе матери, которая позволила спиртному разрушать свое тело, а бесконечной череде мужчин – душу. Джессика научилась распознавать любителей легкой поживы лет в десять, а этот тип определенно из указанной категории.

Впрочем, ее это не касается. Он, наверное, какой-нибудь помощник и приучен таким образом выполнять свою работу. Как только она окажется у родных, его миссия будет выполнена.

– Надеюсь, ваше путешествие было приятным? – Он продолжал удерживать ее руку, и, непонятно по какой причине, она позволяла ему это.

Приятным? Она оглянулась на отделанный бархатом салон королевского самолета.

– Немножко укачивало. – Правда, сердце ее подпрыгивало безотносительно движений самолета. – Но в целом перелет прошел нормально. Мне только сравнить не чем. У меня это впервые.

В темных глазах зажегся огонек.

– Следовательно, девственность потеряна, – и после паузы, – в смысле полетов.

Разве что в смысле полетов. Она никогда не спала с мужчиной. Многие желали стать ее первыми, но у нее желания не возникало. Не верилось, что на свете остались верные мужчины, да еще такие, что сумеют внушить ей любовь. А неисправимый романтик, гнездящийся в ее душе, томился по великой любви, и это рождало конфликт между ее идеалистической и практической сутью. Ей хотелось забыть всякую логику и просто чувствовать. Пока что никаких чувств не было и в помине.

Хотя то, как желудок Джессики упал вниз, когда этот тип поцеловал ее руку, напоминало участие в авиакатастрофе. Только представить, что будет, если он поцелует ее по-настоящему. У нее даже губы закололо. Самое время призвать на помощь логику. О чем он говорил? О перелете. Только и всего.

Думать следует о заурядных вещах. Ни в коем случае не переходя на личности, потому что нет ничего заурядного ни в этом парне, ни в королевском самолете.

– Самолет восхитителен. Словно находишься в гостиной.

– Тут и спальня имеется, – добавил он, блестя глазами.

Небольшой перебор для ни к чему не обязывающей беседы.

– Я заметила.

– Вы нашли постель удобной?

Уж куда удобнее, чем ее теперешние ощущения.

– Я все нашла превосходным.

– Замечательно. Там нас ждет машина. Я отвезу вас во дворец.

– Во дворец? – Она знала, что глаза ее раскрываются все шире, и пыталась не поддаваться, но ничего не могла с собой поделать.

– Вы хотели бы отправиться куда-либо еще?

Да, хотелось сказать ей. И нет. Поездка во дворец не входила в ее программу даже после прочтения маминого письма. Джессика вспомнила знакомый почерк. И слова, причиняющие боль.

Знаю, что все испортила, но любила я тебя по-настоящему.

Потом Джессика перечитывала письмо снова и снова, но из текста никак не следовало, что она находится хоть в отдаленном родстве с королевской семьей Бхакара.

– Уверена, что поехать во дворец было бы прекрасно, но…

Прекрасно? Ничего прекрасного. Она и дворцы несовместимы. Вот гамбургеры и жареная рыбка, слаксы и стоптанные шлепанцы – это в самый раз.

– Но?

– Я надеялась встретиться с моей семьей.

– И вы встретитесь, – пообещал он. – Сейчас все согласуют. А пока разрешите мне разместить вас со всеми удобствами.

Что он имеет в виду? И как ей может быть удобно с посторонними, будь они хоть королевской крови?

Он повернулся, чтобы пойти к выходу, но она задержала его, положив руку ему на плечо и ощутив под пальцами добротную ткань его костюма.

– Погодите.

– Есть проблемы?

Большинство маленьких девочек играют в принцесс, но обычно их мечты ограничиваются великолепными нарядами и парочкой тиар. А жить под одной крышей с королем и королевой? Такого рода страхов ей испытывать еще не приходилось.

– Наверное, мне стоит остановиться в гостинице.

Он явно смутился.

– Король с королевой будут огорчены. Ну как же объяснить?

– В моей стране говорят – лучше выглядеть глупым, чем открыть рот и дать тому доказательства. Тут именно такой случай.

– Изречение мне нравится. Но вы не выглядите глупой, так что мне не ясно, как вас следует понимать.

– Возможно, они были бы огорчены моим отсутствием, но жить во дворце… Я точно сделаю что-нибудь, что огорчит их куда сильнее.

Он покачал головой.

– Вам всего лишь надо быть самой собой.

– Этого я и боюсь.

– Нет никаких причин для страха.

– Нет, есть. Вот отличный пример. – Она обвела рукой роскошный интерьер салона. – Я выросла в задрипанной квартирке Лос-Анджелеса. И не отличу вилку для креветок от вил.

– Вы преувеличиваете.

– Да. Но суть вы уловили.

– Если вам понадобится узнать что-то в этом роде, будьте поблизости от меня и повторяйте мои действия. Обещаю защитить вас.

Она внимательнее вгляделась в его подчеркнуто доброжелательное лицо.

– Звучит как «доверься мне».

– Верно.

– В моей стране люди предпочитают держаться подальше от человека, если он говорит такое.

– Необычайно циничный взгляд.

– У меня есть на то причины.

– С нетерпением жду возможности их узнать, – сказал молодой человек.

Вероятно, пытается быть вежливым. Улыбнувшись, он прикрыл ее руку своей. Движение, предназначенное успокоить, а вместо того растревожившее.

– Король с королевой предвкушают встречу с вами, внучкой их дорогих друзей, которую они много лет искали.

– Искали? – вскинулась Джессика.

В письме мама сообщала, что забеременела от женатого дипломата и сбежала из дома, не желая навлекать позор на свою семью. Джесс боялась, что эта же семья и к ней повернется спиной, а слова попутчика подарили ей новую надежду.

– Спасибо вам…

Кстати, он представился? Может, совокупность разыгравшихся нервов, скептицизма и его комплиментов заставила ее забыть?

– Извините, не знаю вашего имени.

– Прошу прощения. Упустил из виду. – Он слегка поклонился. – Кардал, сын короля Бхакара Амала Хурани.

Имя показалось знакомым. Наверное, потому что Кардал был частью королевской семьи.

– Значит, мы родственники?

Он покачал головой:

– Ваш род восходит к королям, но то было больше сотни лет назад.

Непонятно по какой причине она почувствовала облегчение, продлившееся до момента, когда вдруг ей стало ясно, отчего его имя звучит так знакомо. И почему она подумала, будто видела его раньше. Потому что фотографии Кардала мелькали в газетах. В жизни он выглядел лучше.

– Вы – принц-бабник.

Кажется, она произнесла это вслух? О господи, выражение его лица подтвердило, что произнесла.

– Вы читаете бульварные газеты.

– Я их не покупаю, – сказала она. Различие невелико, но все-таки оно есть. – Однако их трудно не заметить в магазине, парикмахерской или в приемной у врача.

– Можно было бы выбрать доктора, который не оказывает поддержку сомнительным изданиям.

– Выбора у меня нет. – Вот доказательство, что они живут на разных планетах. Он понятия не имеет о ее мире. – Мои дети ходят к врачу, которого оплачивает для них государство, и у нас нет возможности выбирать издания, выкладываемые им в приемной для посетителей.

– У вас есть дети? – спросил он.

В темных глазах мелькнуло удивление.

– Я никогда их не рожала, если вы это имеете в виду. Я – социальный работник и занимаюсь детьми, находящимися на попечении государства.

– Ясно.

– Сомневаюсь. Вам, должно быть, никогда не приходилось беспокоиться о медицинском обслуживании, об обеде или о крыше над головой. Вы ведь выросли во дворце, а не в детском доме. – Для себя она сделала пометку, что раздражение приглушает страх.

– Похоже, вы правы. Ну надо же!

– Как мне следует вас называть? Ваше высочество? Или ваша милость?

– Я предпочитаю титул «повелитель Вселенной».

Джессика моргнула.

– Прошу прощения. Вы пытаетесь шутить?

– Ни в коем случае.

Но он улыбался – обворожительной улыбкой, от которой слабеют колени. Еще одна пометка: этот бабник имеет чувство юмора, удваивающее его обаяние. Джессика не знала, радоваться ли, что ее способность вычислить донжуана безукоризненно функционирует, или огорчаться, что явно унаследовала от матери слабость к таким мужчинам. Пусть не старается – ей нужна искренняя любовь, а бабники насквозь фальшивы.

Совершенно очевидно: Кардал – воплощение всего, что ей не нравится в мужчинах. Да и потом, не станет он нацеливаться на нее. Согласно тем сомнительным изданиям, принц предпочитает моделей, актрис и всемирно известных красоток. Она не то, не другое и не третье.

– Друзья и родные зовут меня Кардал, – сказал он. – Нам пора.

– Пусть будет Кардал, – кивнула Джессика. – Я только возьму мои сумки.

– О них позаботятся.

Он поддержал Джессику за локоть, чтобы пропустить вперед, и тепло его пальцев просочилось через материю ее костюма, рождая желание мгновенно растаять. Может, потому, что от него так хорошо пахло. Где-то она читала, что запах – мощное средство из арсенала соблазнителей. Тем не менее существует такая вещь, как откровенное предубеждение, а он недавно поцеловал руку единственной женщине в мире, неуязвимой для его разрекламированных бульварной прессой чар.

Кардал заметил холод, воцарившийся в карих глазах Джессики, после того, как он представился. И упорство, с которым она пыталась уклониться от его прикосновений. Учитывая их отношения, такое поведение странно.

Усадив Джессику в лимузин, Кардал проследил за погрузкой багажа. Всего две сумки – скудный набор, если предполагать, что это все ее имущество. По опыту он знал, что женщины всегда берут с собой больше необходимого, а она ведь забирала всю свою жизнь. Действительно странно.

Кардал сел рядом с ней в машину и натолкнулся на ее взгляд. У него вошло в привычку использование лести в отношениях с женщинами. Но эта девушка на самом деле очень привлекательна. Выгоревшие пряди русых волос рассыпались по плечам, точеные скулы свидетельствуют о благородном происхождении. И еще у нее потрясающие губы – полные, четко обрисованные и, откровенно говоря, зовущие к поцелуям.

– Расскажите мне о себе, – сказал Кардал.

– Я разочарована.

– Вам надо лишь указать мне виновника, и я прослежу, чтобы он жестоко поплатился за свой проступок.

– Поглядите в зеркало, – сухо произнесла она. – Наверняка вы способны на большее, чем обычное «расскажите мне о себе». Самые блестящие ваши изречения смакуют газеты всего света. Например: «Я перед вами, а теперь остальные ваши два желания». Или «Есть у вас лейкопластырь? Я поранил колени, упав на них перед вами». Или мое любимое: «Вы верите в любовь с первого взгляда? Или мне выйти и войти второй раз?»

– Но я искренне хочу узнать вас получше.

Ответом ему стал язвительный взгляд.

– Вероятно, ставка на искренность хорошо оправдывается?

Загадка Джессики Стерлинг усугублялась. Разоблачение его личности отчего-то резко выключило очевидный женский интерес, который он распознал по ускоренному пульсу и руке, дрожавшей в его ладони. Исчезла дружелюбная, открытая женщина, встретившая его поначалу. Теперь она казалась колючей. Ядовитой. И, если он не ошибается, подозрительной. Раньше женщины так на него не реагировали. Приятное новшество.

Он улыбнулся:

– Оправдывается полностью. Когда я вежливо и искренне спрашиваю у женщины о ней самой, она с готовностью сообщает мне мельчайшие подробности своей жизни.

– Ладно, начинаем игру.

– Игру?

– А что еще? Это ваше амплуа.

– Что ж, если вам так угодно, начинаем игру.

– Что и требовалось доказать.

– Итак, будьте любезны, расскажите мне о себе.

Джессика тяжело вздохнула.

– Родилась в Лос-Анджелесе, Калифорния. Мать умерла, когда мне было двенадцать. Выросла в государственном детском доме. После окончания колледжа получила профессию социального работника. – Она пожала плечами. – Ключевые моменты моей жизни.

Кардалу не верилось, что перечень полный, и лишь сейчас он вспомнил, что отец намеревался поручить кому-то провести полное исследование жизни Джессики. Несомненно, это было сделано, но безразличие Кардала к ситуации не позволило ему прочесть доклад. Теперь он об этом жалел.

Наслаждаясь плавным ходом машины, Кардал взглянул на свою спутницу:

– Подозреваю, что это далеко не все.

Гладкую кожу ее лба прорезала морщинка, потом Джессика повернулась поглядеть из окна.

– Я многого не сказала, но ничего важного там нет. – Она снова посмотрела на него. – Теперь ваша очередь. Итак, рассказывайте.

Она не желает говорить о себе, отчего любопытство его возрастало. Ладно, со временем все станет известно.

– Я второй по линии наследования трона Бхакара.

– Запасной наследник?

– Можно и так сказать.

– Значит, вы что-то вроде вице-президента в моей стране.

– Должно быть.

– Вы так заняты, гоняясь за женщинами по всему миру. Когда же вы готовитесь?

– К чему?

– К управлению страной.

– Если понадобится, я выполню свой долг, но надеюсь, до этого не дойдет, потому что королем станет мой брат, Малик.

– Конечно. Расскажите еще.

– Что вы хотели бы узнать?

– Мне интересно, как кто-то, имеющий от рождения столько преимуществ и возможностей делать добрые дела, мог превратиться в эгоистичного искателя удовольствий, увлеченного лишь коллекционированием романтических похождений.

И все вполне дружеским, располагающим тоном. Свободно владея инструментом лести, Кардал легко узнавал ее у женщин. В данном случае он нарвался на нечто противоположное.

– Мнение обо мне у вас убийственно плохое.

– Чего ж вы ожидали, учитывая все эти напечатанные истории о вас и женщинах, вам подобных.

Он забыл, что значит переживать, после похорон его дорогой Антонии. И вдруг теперь ощутил укол гнева.

– И вы верите всему, что напечатано?

– Там обязательно должно быть зерно истины, иначе журналистов стали бы преследовать за клевету. Где тогда опровержения? Так что, да, я верю напечатанному. – Она взглянула ему прямо в глаза. – Хотя вынуждена признать, в жизни вы имеете мало общего с фотографиями.

– Папарацци выгодными ракурсами не интересуются. Сомнительные случаи – другое дело.

И им все равно, кто пострадает в процессе их погони за жертвой, – добавил он горько про себя.

– А вы предоставляете им великолепные возможности.

– Если вы составили себе такое низкое мнение обо мне, то позвольте задать вам вопрос. Зачем вы согласились сюда приехать?

– Представитель короля обещал мне возможность встретиться с моими родственниками. А после я собираюсь вернуться к своей работе. Боюсь, вы не поймете.

– Ошибаетесь. – Он был министром безопасности и финансов. – Социальные проблемы мне хорошо известны.

– Не сомневаюсь, но вот решать их вы не торопитесь.

Она делала заключения, совсем не зная его. Кардал злился все больше. Складывалось впечатление, будто Джессика Стерлинг старается выжать из него эмоции, пусть даже эмоции негативные. Если и так, она обречена на провал. Прошлая страсть выжгла его дотла. Потеряв ее, он потерял все. И теперь пуст внутри. Что бы Джессика ни сделала и ни сказала, ему все равно.

Тут дело чести – замять скандал, в котором он оказался замешан в связи с одной актрисой, сделавшей своим хобби скоротечные замужества и поспешные разводы. Учитывая, что Бхакар сейчас ведет переговоры относительно вступления в мировой промышленный союз, пятно на королевской семье весьма некстати. Теперь, когда любимая им женщина мертва, как и их не рожденный младенец, краски мира поблекли для него. Одна женщина похожа на другую. И не имеет значения, что король выбрал ему невесту, когда Кардал был еще мальчиком. Его сердце превратилось в камень.

Но недоумение его росло. Что она толкует о возвращении к работе? Кардал хмуро произнес:

– Той, кто так опрометчиво дает клятвы, не пристало указывать пальцем на других.

– Клятвы? – Она перестала улыбаться. – О чем вы? Я не понимаю.

Он и сам не понимал. Но очевидное остается очевидным.

– Вы моя жена.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Три часа назад Джессика беспокоилась, что будет отвергнута внезапно обнаружившимися родственниками. Оказывается, ей следовало волноваться еще кое о чем, например, о браке с человеком, не знающим, что такое честь и совесть.

Она нервно мерила шагами выделенные ей комнаты дворца. Вот сейчас Кардал вернется и скажет, что произошла какая-то ошибка. Они вместе посмеются, а после можно будет заняться тем, за чем, собственно, она и приехала.

По крайней мере, интерьеры тут неплохие. Неплохие – слабо сказано. Ей очень хотелось заняться исследованиями, только неприятно, если ее застанут подглядывающей. Но и увиденное внушало благоговение. Изумрудно-зеленые диваны расставлены друг напротив друга у белого камина. Картины с подсветкой развешаны на стенах просторной гостиной и столовой. Она плохо разбиралась в искусстве, но готова была поспорить, что каждая стоит больше ее недельного жалованья. Части тел, изображенные на картинах, было трудно идентифицировать, потому что они находились не там, где должны бы находиться. Путаница наподобие той, в которую ухитрилась попасть и сама Джессика.

Как она могла выйти замуж и не знать об этом? Что там относительно белого платья, цветов, колец и клятв, желательно произнесенных вслух?

Ее туфли простучали по выложенному плитками полу. Она проверила дверь, убедившись, что та не заперта, высунулась – никакой охраны вроде тоже нет.

Впрочем, это не означает, что она не вляпалась в какую-нибудь неприятную историю с сексуальным рабством. Она слышала такие рассказы и всегда считала их надуманными. Ей казалось, что заочные браки, когда невеста и жених даже не знают друг друга, канули в прошлое вместе с кринолинами и экипажами, запряженными лошадьми.

Пока Джессика решала, сильно ли отяготят ее сумки с вещами, когда она решиться бежать, дверь отворилась, и в гостиную вошел Кардал.

– У меня новости.

Она попыталась расшифровать выражение его лица и, потерпев неудачу, предположила:

– Мы не женаты.

– Напротив. – Он протянул ей лист бумаги. – Это ваша подпись?

Взяв лист, она уставилась на знакомую завитушку под словами на иностранном языке.

– Похоже на мою, хотя…

– Вас принудили? – перебил он.

– Нет. Но я помню кипу бумаг высотой с меня и…

– Следовательно, не особо высокую, – он оглядел ее с ног до головы.

– Я не могла прочесть этого. Человек, который, как предполагалось, мне помогал, сказал, что там нет ничего важного. Что это разрешение на доступ к записям, которые помогут мне воссоединиться с моей семьей.

Кардал кивнул, забрал бумагу и положил ее на стеклянный столик.

– В своем чрезмерном усердии угодить королю он мог исказить правду.

– Он солгал?

– Не совсем. Ваша подпись дает разрешение на доступ к записям, но одновременно она подтверждает согласие на наш брак.

– Абсурд. На дворе двадцать первый век. Теперь заочных браков не бывает.

– Уверяю, он вполне реален и законен.

Брак с худшим из ночных кошмаров. Ярость Джессики начала переливаться через край.

– Откуда вам знать, может, я уже замужем?

– Была проведена тщательная проверка.

– Представить не могла, что окажусь в подобной ситуации! – Джессика вновь начала мерить комнату шагами. – Почему я?

– Род вашей матери может быть прослежен до особ королевской крови, между нашими семьями существует давняя дружба. Много лет назад было решено, что дочь вашей матери станет женой второго сына короля…

– А если бы был мальчик?

– Но мальчика нет, – заметил он подчеркнуто спокойно, задерживаясь взглядом на ее груди. – Поэтому когда ваш юрист сделал запрос и обнаружилось ваше местонахождение, стали строиться планы этого брака.

Все настолько нелепо, что она даже не знала, с чего начать. Хотя…

– Вы тоже подписывали эти бумаги? – Да.

– Добровольно?

– Да, – ответил он слишком уж терпеливо.

Принц-бабник подписывает соглашение на брак без пистолета у виска?

– Почему?

– Это мое предназначение. От второго наследника требуется жениться и родить детей.

С каких пор такие мальчики с рекламного щита подчиняются правилам?

– Что, если б меня никогда не нашли? – Он открыл рот, но она подняла палец, призывая его к молчанию. – Не вздумайте ответить: «Но вас нашли».

Уголки его губ поползли вверх.

– Не буду, потому что вы сказали это вместо меня.

– Тогда перефразирую вопрос: что мешало вам жениться раньше? Если бы меня не обнаружили, вы так и остались бы холостым?

– Выбрали бы подходящую невесту. – Он пожал плечами. – В должное время.

– И сейчас время подходящее? Потому что меня нашли?

– Это, и еще всякое. – Он напоминал озорного мальчишку, застигнутого на месте преступления.

Обаяние невероятное, успела подумать Джессика, прежде чем ее разъяренное сознание выявило упущение и поспешило выбросить мысль прочь.

– Что ты натворил? – выдавила она.

– Почему ты думаешь обо мне дурно безо всякого повода?

Она скрестила руки на груди.

– Лицемерие, не знающее границ! Весь мир знает о твоих любовных похождениях. О ком же еще думать дурно? Естественно, ты что-то натворил. Полагаю, без дамы не обошлось.

– Она ушла от мужа, хотя развод и не оформлен.

– Следовательно, то была замужняя дама. Уверена, король с тобой наплакался.

– Не со мной, а с неудачными фотографиями – нашими с ней. – Кардал пожал плечами, но глаза его зло прищурились. – Отец и его советники дали понять, что, по их выражению, пора убить двух зайцев разом.

– Замять скандал и исполнить свой долг?

– Именно.

Значит, король дошел до точки – и вот она здесь. Джессика уперла руки в бока.

– Только вот незадача: я не хочу замуж.

– Могу спросить почему?

– Слишком долго перечислять. И если я решу пойти к алтарю – повторяю, пойти к алтарю, а не подписать неизвестную бумагу, – ты даже в кандидаты не попадешь.

Вместо того чтобы досадовать, он развеселился:

– Неужели?

– Никаких обязательств ты не признаешь – ясно по твоему поведению. – Она подождала, пока выражение его лица изменится, и, не дождавшись, продолжила: – Попробуй отрицать. Обвинение построено на основании бульварных газет.

– И не собираюсь отрицать. Ты права.

– Тогда зачем тебе этот дурацкий брак?

Веселье наконец исчезло с его лица, ставшего теперь жестким как гранит.

– Это плата за королевское происхождение. Наш брак основан на чувстве долга.

– Нет никакого брака, потому что я не понимала, что подписываю. – Джессика никогда бы не пошла на такое, особенно зная, кто жених. – На случай, если есть вопросы, отвечаю – никакой радости я не испытываю.

– Понятно. Тебя использовали.

Он снова с ней соглашается. Что за ерунда?

– Тебя должны были полностью информировать. Помощник, ответственный за случившееся, будет сурово наказан.

– Начало положено. А насколько сурово? – осторожно поинтересовалась Джессика.

– Как бы хотелось?

Хороший вопрос. Как можно наказать виновного в том, что тебя выдали замуж за человека, которого ты готова избегать как чумы?

– Если наказание должно быть равноценно преступлению, его следует принудить жениться на женщине, до дрожи ему противной.

– Он уже женат.

Смешинки, прыгающие в глазах Кардала, указывали, что он уловил намек и выказанное ему пренебрежение нисколько его не огорчает. А что с него взять? Мир для него – площадка для игр, а женщины – любимые игрушки.

– Понятно. И дети есть?

– Трое.

Ой. Ей не хотелось, чтобы из-за нее человек потерял работу, в то время как ему надо обеспечивать жену и детей.

– Пожалуй, достаточно будет сурового внушения. И предупреждения, чтобы не смел играть с чужими жизнями.

– Организуем, – сказал Кардал с легким поклоном.

– Прекрати.

– Это жест уважения.

– Нечего кланяться. И ухмыляться.

– Ты предпочитаешь, чтобы я хмурился?

Да, подумала она. По многим причинам. Не последняя из которых – от его улыбки у нее почва уходит из-под ног.

– Неужели ты можешь веселиться перед лицом оставшейся проблемы? Как ты собираешься избавить меня от этого брака?

– Возможно аннулирование брачного соглашения.

– Ладно, – кивнула она. – Что мне надо делать?

– Не следует окончательно закреплять брачный союз, выполняя супружеский долг.

Это же надо так вляпаться! Обсуждать секс, словно речь о деловой операции.

– Замечательно, тогда можно начинать оформлять бумаги. Обещаю тебя не соблазнять, и совершенно уверена, что ты меня соблазнить не сможешь.

– Ты совершенно уверена? – Огонек в его глазах разгорался.

Задор состязания, принимаемого вызова.

– Ой, да ладно. Я ищу человека, способного вложить в отношения сердце и душу. Мы оба знаем – ты не годишься.

– Действительно? – Длительное время он смотрел на нее, потом пожал плечами. – Если ты желаешь, я начинаю процесс расторжения брака.

– Очень желаю. – Несомненно, его податливость вызвана сильнейшим предубеждением против брачных уз.

Внезапно ее кольнула другая мысль.

– У тебя могут быть неприятности?

– Не волнуйся из-за меня. Я объясню все королю с королевой.

– Но шума не будет?

– Люди, занимающиеся связями с общественностью, сделают соответствующие заявления. Но…

– Что?

– Если бы ты согласилась играть роль моей жены – только на публике, пока недавний скандал поутихнет, – я был бы очень благодарен. И моя семья также. А пока я бы оказал тебе любую возможную помощь для встречи с родными.

С родными. Из-за них она проехала полмира. Оставшись после смерти матери совсем одна, Джессика всегда мечтала иметь проблемы, на которые жалуются другие. Соглашалась бы, чтоб ее судили и давали непрошеные советы, лишь бы получать взамен неограниченную любовь.

– Договорились, – согласилась она. – Пока никто не ждет от меня рождения детей.

В ответ Джессике досталась лишь улыбка и взгляд, напомнивший ей большую кошку, задумавшую позабавиться с намеченной жертвой.

* * *

Минуя разноцветные палатки открытого рынка, лимузин направлялся к центру столицы Бхакара. Джессика не успевала вертеть головой.

– Что-то не так?

– Все замечательно.

И даже еще лучше. Верный своему обещанию, Кардал накануне проводил Джессику в ее комнату, и она провела ночь – одна – в самой великолепной спальне, какую только можно себе представить, с гардеробной примерно того же размера, как вся ее квартирка в Лос-Анджелесе. После вкусного завтрака Кардал сообщил ей, что его персонал связывается сейчас с ее семьей, и, пока они ждут результатов, предложил экскурсию по городу. Очень мило, хотя, скорее всего, главной его целью являлось замять скандал. Ну и ладно.

Девушку удручало, что этот прелестный городе белоснежными зданиями под крышами, выложенными красной черепицей, – место рождения ее матери, которое ей, Джессике, совершенно незнакомо. Словно тебя изначально лишили чего-то жизненно важного.

– Скажи, что тебя тревожит, – тихо произнес Кардал.

Мягкость его голоса поразила ее.

– Трудно поверить, но мама никогда не говорила мне о своем родном городе и своей семье.

– Потому, наверное, что они были связаны у нее с горькими воспоминаниями.

– Откуда ты знаешь?

Он пожал плечами.

– Естественный вывод. Все пытаются забыть неприятное. А разговоры о нем лишь растравляют рану. Груз и без того тяжкий, не говоря уж о бремени вынашивания ребенка.

Значит, Кардал считает, что мать пыталась защитить ее. Он говорил искренне, и она находила смысл в его словах, хотя не ожидала подобной проницательности в человеке, порхающем по жизни.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю