Текст книги "Игрок поневоле"

Автор книги: Терентий Гравин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава 17
Наглеть так наглеть

А там и завтрак стали подавать, на какое-то время заставив сосредоточиться на поджарке из овощей, как пояснила Тьюша, ранее сушёных и консервированных. А мне показалось, что у такого мастера кулинарии, как фейри, и прожаренные веточки с обычной травой вкусными покажутся. О чем я не поленился заявить во всеуслышание, чем вызвал довольное фырканье нашего шеф-повара. В том числе командного, как я надеялся.

Чуть утолив голод и подлечив организм весьма приятным на вкус рассолом, я перешёл к обсуждению дел насущных:

– Опять делаю акцент, что перегружать наших лошадей я не позволю. Поэтому вновь встаёт вопрос: от какой части багажа нам следует избавиться? Я принял решение. Как новенькие, господин Чайревик и сударыня Дарзлей обязаны оставить только по полтюка своих вещей. Ну и мы с племянником по одной половине тюка оставим. Вот и освободится лошадь для академика Брока.

Ох! Что началось после моих слов. Утренний скандал в спальне сияды показался просто маленьким недоразумением, не достойным упоминания. Рыцарь орал, что собранные им артефакты и оружие многократно ценней тюков барахла, которые мы набрали на солевом прииске. Ну а рассвирепевшая женщина готова была глаза выцарапать за место для своих с таким трудом купленных и собранных вещей. Дескать, она и так ничего не имеет и каждый день вынуждена находиться в одном и том же одеянии.

Хм! Мне бы её проблемы!

Даже мой верный Пятница заявил, что с некромантом ничего не случится, если он пойдёт с нами пешком. А потом вспомнил очевидное, что и мне в голову пока не приходило:

– Этот самый Эван заявлял, что он мастер по механике и тому подобному. Так что не удивлюсь, если у него дома некая самоходная техника отыщется. Вот пусть он к себе наведается и что надо на самобеглую тачку нагрузит. И себя – в том числе.

Мысль хорошая. Да и спор, меня оглушивший, прекратился на короткое время. Но самое дельное и своевременное вмешательство осуществила фейри, почти всё время находившаяся рядом с нами в зале. Видимо, она уже старалась проникнуться всеми заботами нашей команды и влиться в него на правах полноправного, заинтересованного участника.

– Максим-Адриано, – обратилась она ко мне. – А почему вы не возьмёте повозку и не загрузите в неё всё самое громоздкое? Да и у меня есть несколько вещей, которые я бы хотела прихватить в дальнюю дорогу.

Последнее требование ещё больше накалило атмосферу в трактире. Ещё багаж?!

– Мм… видишь ли, Тьюша, – стал подбирать я слова в ответ. – Лошади у нас не гужевые, а строевые. Да и запрягая парочку в одну повозку, мы, увеличив багаж, заметно потеряем в скорости нашего каравана…

– Не имеются в виду лошади, запряжённые в повозки, – дернулась фейри в воздухе с места на место. – С этим прекрасно справятся наши Скелеты-толстяки.

– Э-э-э? – откровенно тупил я, не понимая, о ком речь.

– Ну, это же просто. Раз меня можно взять из города под залог, то точно так же можно прихватить с собой любых иных бессмертных слуг. Вот оба наших конюха и потянут небольшую, но прочную, с широкими осями повозку.

– И они смогут?..

– Не сомневайтесь! По силе и выносливости Бол и Кац почти не уступают лошадям. При этом не нуждаются в корме, сне и отдыхе.

– Феноменально, конечно, – никак не мог сообразить я. – Но не знал, что у них имена есть…

– Ну а как ты думал?! И не только имена, а даже собственное мнение по поводу предстоящего путешествия. Оба чётко и однозначно высказались: готовы с нами отправляться хоть на край мира.

– А если «за край»? В другой мир?

– Не имеет значения. Куда угодно, – заверила фейри. – Им тоже претит впадать в спячку на долгое время.

– А-а-а… если придётся нам сражаться с иными Скелетами-толстяками? Разное ведь может случиться…

– Ну и что? С кем сражаться – это уж ваши проблемы. Нам, к примеру, всё равно, когда люди между собой сражаются, дружат или поддерживают нейтралитет. И я лично не стану заступаться за фейри, которая вдруг вздумает напасть на нашу команду.

Больше всего меня убедили и порадовали в словах Тьюши местоимения «наша». То есть она себя уже мысленно ассоциировала именно в нашем коллективе и не страдала излишними фобиями или расизмом. Мне оставалось выяснить последний вопрос:

– Ну а как вообще эти конюхи… я имею в виду в умственном плане?

– Тут я не могу ручаться за их высокий интеллект, – дипломатично высказалась фейри. – Зато ручаюсь, что Бол и Кац весьма исполнительные, лояльные, добрые, верные и очень любят животных. Фактически сама специальность накладывает на них такой отпечаток поведения. Вот сражаться, это да, они нисколько не умеют… Или это важно?

– Нисколечко! – заверил я. – Нам вполне хватит их личной помощи с повозкой, а потом и с уходом за лошадьми.

– Тогда я лечу их обрадовать? Пусть готовятся к завтрашнему утру?

– Только без багажа! – испугался я. – В крайнем случае не больше одного тюка на особь. Правильно? – И тут же придумал, как использовать конюхов и проверить их в самом скором времени: – Пусть они вывезут повозку и прокатят её вместе с нами по городу. Надо кое-что привезти из канцелярии. Думаю, с этим не будет проблем?

– Нет. Мы ведь можем по городу как с вами передвигаться, так и сами, выполняя распоряжения постояльцев.

Она улетела, а мы многозначительно переглядывались между собой. Вслух решился высказаться только непосредственный Александр:

– У меня такое впечатление, что Тьюша гораздо умней всех нас вместе взятых.

Рыцарь и баронета презрительно скривились на такое заявление, я только озадаченно хмыкнул. Если в данном мире такие слуги умные, то чем тогда похвастаться могли энпээсники? Уж они всяко обязаны были стать умней искусственно сделанных умертвий и прочих особей вспомогательного состава. После чего продолжил цепочку размышлений:

«…И если некромант Эванджелин Брок – энпээсник, то легко нас может обвести вокруг пальца, заставив делать всё, что ему заблагорассудится. Да ещё и станем делать с неуёмным энтузиазмом в глазах и с верой, что мы сами придумали для себя подобные цели. Тем более что он академик, настоящий учёный и специалист в иных отраслях инженерной деятельности. Может, именно этого опасается Даниэлла? Может, именно поэтому хочет уничтожить гипотетического Нагибатора? Как бы всё это заранее и чётко выяснить?..»

К другим размышлениям меня подтолкнул чуть позже Александр. Мы всё-таки решились ещё разок просмотреть свой багаж, выкидывая всё лишнее и снеся его в трактир, благо свободных столов хватало, раскладывали и перебирали предметы. Вот во время этой работы малой и заявил:

– С чего мы взяли, что этот Брок – энпээсник? Он ведь вполне может оказаться таким же игроком, как и все мы.

– Вряд ли. Когда мы его прижали, он вроде говорил чистую правду. Да и нет здесь ни одного игрока. Стерилизация прошла, когда игроков сюда ещё не допустили.

– Это мы так думаем. И главарь работорговцев так утверждал. Но где гарантия, что это не так? Вдруг половина ссохшихся тел – это самые настоящие персонажи, тоже зачищенные вместе со всем живым. А один, пусть и по счастливой случайности – выжил. И нам рассказывает ту самую легенду-историю собственной жизни, в которую сам свято верит. Вон и наш Чайревик примерно такой же, хотя на самом деле считает себя русским и слишком уж безошибочно поёт русские песни.

Его идея тоже имела право на существование. Слишком много «потеряшек», которые ничего не помнили о своей неигровой жизни, навсегда остались в Осколках. Да и мой названый племянник – чуть ли не из таких. Да и вообще, чудом здесь оказался, до сих пор скрывая свою истинную биографию даже от меня.

О чём я с недовольством поспешил напомнить парню:

– А сам-то? Когда уже историю и причины своего «попаданства» расскажешь?

– О себе? – коротко задумался мелкий, после вздоха кивнул: – Да хоть сейчас. Тебе я уже доверяю полностью. Только с условием: никому ни слова! Даже этой ведьме ни в чём не признавайся, когда она тебя в постели своими поцелуями пытать будет.

Надо же! Какой молодой да зелёный, а как отлично жизнь понимает и все её нюансы! Мы оба непроизвольно уставились на только что вышедшую из кухни Даниэллу, только названый племянник с ревностью и подозрительностью, а я с ностальгическим вздохом, ненамеренно вспоминая сладость совершённых поцелуев.

Сияда незамедлительно догадалась, что мы разговаривали о ней, резко зарумянилась, занервничала, но потом всё-таки решительно отправилась в нашу сторону. Кажется, она настроилась поругаться, потому что начала издалека:

– Обо мне сплетничаете? – Я сделал самое невинное лицо:

– Разве восторгаться красотой – приравнивается к сплетням?

Красавица хоть и продолжала хмуриться, ругаться передумала:

– У меня тут удачная идея, – начала она деловым тоном. – И я даже поспрашивала по этой теме нашу фейри. Так вот, Тьюша тоже утверждает, что получить ссуду в банке будет совершенно несложно. Только надо будет клеркам предоставить два поручительства, утверждённых в канцелярии. Если этот ваш некромант знает, как любые документы склепать или метки оформить, то ему и поручительства шлёпнуть труда не составит.

Я шумно и продолжительно выдохнул, стараясь держать себя в руках:

– Дани, я ведь тебе уже говорил, что средства у нас имеются. На первое время мы будем прекрасно обеспечены.

– Вот именно что только на первое время! И не забывай, что я дворянка. У меня большие запросы и грандиозные планы.

– Не понимаю, что может быть величественнее для сияды, чем спокойно родить в чужой стране, создать свой семейный очаг и заниматься воспитанием детей?

– Издеваешься? – гневно прищурилась на меня баронета. – Или не понимаешь, что средств на детей и семейный очаг понадобится десятикратно больше? Мои дети ни в чём не должны нуждаться!

– Похвальное желание, твой муж тобой будет весьма доволен. Но в данный момент, – продолжал я растолковывать без тени улыбки, – любая афера с банковской ссудой для нас может обернуться трагедией.

– Да с чего ты взял?! Грузим деньги в повозку и покидаем город. А уж когда придёт пора отдавать золотишко, мы уже давно и славно будем поживать в Сияющем. Не так ли?

– Увы, в Сияющий ещё надо вначале добраться. Это сделать – не так просто и не так быстро. Мы ведь будем перекидывать через Багрянку солидный мост, чтобы и лошади прошли. А банкиры за своим золотом могут следить на любом расстоянии, земли-то в единой системе. И как только станет понятно, что мы пытаемся уйти, за нами ринутся в погоню все гули и стражники близлежащих городов.

– Это всё твои ничем не подкреплённые домыслы и страхи! – раздражённо воскликнула сияда. – Просто ты трус и перестраховщик! И уж никак не можешь быть лидером группы!

Резко развернулась и отправилась в дальний угол трактира, где над вещами из своего тюка колдовал Чайревик. Женщина уселась рядом с ним, заговорщически к нему склонилась и стала что-то оживлённо доказывать. Время от времени рыцарь кивал в ответ и кое-что коротко спрашивал. И оба косились в нашу сторону.

– А ведь могут уйти от нас, – с досадой констатировал Сандер.

– Куда они денутся из нашей мясорубки! – фыркнул я. – А тебе что, жалко с ними расставаться?

– Ну… всё-таки веселей в большой компании. Да и ты вроде как собирался на баронете жениться… Или уже передумал после… первой брачной ночи?

– А ты в дела взрослых не лезь, мелкий! Сами разберёмся! – нахмурился я на его хитрую, все понимающую улыбку. После чего с раздражением ткнул кулаком в мешок с травами, который мы таскали за собой с самого хутора: – Может, попросту выбросим его? Хотели нашим магам отдать для просмотра, а они вроде как конфронтацию нам решили устроить.

В самом деле, волшебные травки мы так ни разу товарищам по команде не показали. Всё времени не было для нормальной ревизии вещей. А как только наметилась такая возможность – смысл пропал. Как бы наши маги против нас же эту травку не использовали.

И опять Пятница подал хорошую идею:

– Так у нас же книжка есть! Давай её с собой захватим и академику прямо в канцелярии помеченные страницы покажем. Пусть он нам переведёт дословно, а мы уже потом решим: кому, какую и для чего травку выдать.

Ничего мне не оставалось, как похвалить мальца, пообещать ему кучу плюшек с бубликами и место заместителя в самом скором будущем. После чего мы быстренько сверили имеющиеся у нас растения с нужными картинками, а книгу поместили в мой наспинный сидор. Ещё немножко покопались в вещах, а потом я принял решение выступать в канцелярию. Лучше раньше выдвинуться в путь и заняться делом, тем самым прекращая разброд и шатания личного состава.

Да и в самой канцелярии лучше пробыть дольше, меньше будет потом у стражей подозрения, что так быстро справились сразу с несколькими делами. Ведь теперь следовало и за Бола с Кацом уплатить залог золотыми монетами.

Отправил Саньку, чтобы он закомандовал конюхам на выезд готовиться, остальных отослал во внутренний двор, а сам заскочил на кухню. Решил не только несколько поздний обед заказать на пятерых, но и по поводу академика Брока поспрашивать. Увы, фейри ничего о таком учёном не слышали, а вообще о некромантах отзывались с уважением, если не с плохо скрываемым ужасом. Мол, они ух какие страшные бывают и сердитые! И все стараются с ними лишний раз не связываться. Особенно бессмертные, которые на самом-то деле очень даже смертны и порой никакому восстановлению не подлежат.

Спросил и о моровом поветрии, якобы угрожавшем городу несколько лет назад. В этом тоже дельного подтверждения не получил. В те времена работы на кухне было много, и какие-то людские болезни бессмертных созданий волновали мало, своих забот хватало. А вот по поводу игроков, а также их отличия от энпээсников Тьюша посоветовала:

– В них прекрасно наш главный приказчик разбирается. Это тот, который первым вас на пороге встречал. Так что у него поспрашивай.

Вот и пришлось мне затевать беседу с так не любимым мной представителем лысых коротышек. Благо хоть искать его долго не пришлось – его кукольное личико всегда маячило где-то рядом, готовое угодить постояльцам, но при этом не упустить выгоду для своего давно уже покойного хозяина.

Моя репутация благодаря Облачному плащу на плечах зашкаливала для этого коротышки, поэтому я начал с того, что просто польстил гному. Мол, хозяин имеет полное право гордиться таким достойным и сообразительным главным приказчиком. Жаль, что на кукольной физиономии чувства не отражаются, а моя ауроцепция чего-то не работала. Но судя по тону, маленькая лесть небольшому созданию понравилась. Ибо он подтвердил всей своей полусогнутой позой горячее желание ответить на любой мой вопрос. Вот я и начал выпытывать:

– Чего это ты ко мне обращаешься порой «ваше высокопревосходительство»?

– Так ведь у вас вокруг ника вензеля особые, только главным слугам и понятные. По ним получается, что вы по званию генерал и по чину не меньше чем губернатор целой провинции.

– Ага, молодец, что углядел. Хвалю! А сам ник мой не потускнел? Не стёрся?

– Отлично видно, ваше высокопревосходительство!

– А ну-ка, прочитай вслух, проверю твоё зрение…

– «Гром» – там написано.

– Хм! Верно… А уровень какой ты у меня видишь?

– Как же я могу его видеть? – поразился коротышка, – коль вы его скрываете?

Вот уж незадача! Скрываю я, оказывается! Знать бы ещё, как именно? Или попробовать это недоразумение взять на слабо́? Получится ли? И не рухнут ли при этом особые вензеля вокруг ника? По правде, они мне там не нужны, только компрометировать будут в некоторых случаях. Но попытка не пытка, вот я и начал:

– Так и знал, что с моим уровнем проблемы. Не иначе как сбой получается, и следует перенастроиться. Давай я буду разные режимы просмотра подавать, а ты говори, когда что появится, а когда пропадёт.

Напрягался и фантазировал чисто спонтанно и по наитию. Просто себе представлял разными способами: вот табличка светится, вот не светится. То же самое с остальными определителями личности. Следовало, конечно, вначале посоветоваться с магами, но раз они сами ничего толком надо мной не видят, то ничему путному не научат. А старший слуга оказался докой в вопросах опознания посетителей. Похоже, программа над ним особо постаралась. Потому что уже на второй минуте он заговорил:

– Ник пропал… Теперь вензеля исчезли. Опять вернулись… Вновь исчезли… О! Уровень мелькнул!.. Опять пропал… Теперь полоса жизни проявилась… Мигает… Опять уровень виден…

– Какой? – вставил я важный для меня вопрос.

– Двести семьдесят третий…

Мать честная! Да я круче гор и выше туч! То-то мне система звание генерала и чин губернатора присвоила! Ещё бы только понять, когда она это сделала и за какие заслуги? И почему именно «Гром» у меня на табличке написано? Я ведь изначально здесь полным именем представлялся…

Но как бы там ни было, определённые напряжения и желания мозга отныне могли мне помочь в разных ситуациях. Правильнее всегда скрывать свои силы и звания, но порой регалий стесняться не стоит, а наоборот, их напоказ выставить. Помогает избежать многих недоразумений или конфронтаций.

Оставалось только ещё несколько вопросов прояснить:

– А стражи мои вензеля не различают?

– Куда им!

– Даже те, кто в канцелярии губернатора?

– Ну-у-у… те могут…

– А ты сам всегда иных чужаков от здешних жителей отличаешь?

Лысый гном явно загрустил:

– Не всегда. Если они свой ник скрывают… вот как вы сейчас, то они все для меня становятся обезличенными горожанами.

– Ну а некроманты чем от всех остальных отличаются?

– Не могу знать, ещё ни разу они в «Буже Вайс» не останавливались.

– Мы сегодня приведём одного такого постояльца, ты к нему присмотрись хорошенько, а потом мне выскажешь по его поводу все свои соображения. А чтобы не считалось, что ты от дела отвлекаешься, вот тебе за работу два золотых. Договорились?

– Конечно, ваше высокопревосходительство! – не ленился истово кланяться коротышка. – Уж вы не сомневайтесь, я постараюсь!

Во двор я выходил с двояким чувством. Узнал много нового и полезного, но досадовал на собственное поведение. Ну чисто как барин вёл себя по отношению к холопу. Вроде всё так и надо было, иначе не получилось бы, а вот неприятный осадок в душе остался. И чёткой причины осознать не мог. Ложь какая-то просматривалась, неискренность. Во мне? Или в старшем приказчике гостиницы?

Ладно, потом разберёмся. Или кто поможет разобраться…

Глядя на недовольные лица Даниэллы и Димона, которые уже восседали верхом, пришло понимание, что от этих двоих мне в ближайшее время помощи не дождаться. А то и вообще лучше к ним спиной не поворачиваться. Хотя сердечко и трепетало от воспоминаний о ночных поцелуях и подсказывало: «Она твоя идеальная женщина! Она тебя не предаст!», да только глаза видели совсем другое, а разум не стеснялся выкрикивать время от времени пароль-отрезвление: «Урод!».

Проверил наличие носилок в повозке, попытался определиться, кто среди конюхов Бол, а кто Кац, да так и двинулся впереди нашего, значительно выросшего отряда. Сразу пошли рысью, для проверки, и Скелеты-толстяки легко выдерживали такой темп. Да и повозка мне понравилась – на мягком ходу, раза в полтора шире обычных, с лёгкими разборными бортами. Имелись отверстия для стоек и последующего установления тента. При желании хоть всем можно уместиться внутри и пережидать там, в комфорте и сухости, пятичасовой местный ливень.

Естественно, жалко будет бросать такой удобный домик на колёсах возле речки с раскалённой лавой, но вдруг её можно разобрать да перенести по частям? Тем более с помощью таких вот явных специалистов плотницкого дела? Тьюша ведь недаром утверждала, что конюхи и в хозяйстве на все руки мастера. Или не руки? Или правильнее – кости? Да как угодно, лишь бы дело спорилось.

Глава 18
Пополнение состава

Пока добирались на площадь Резиденция, неустанно думал над тем, как и кого оставить перед зданием с лошадьми. Уж больно мне не хотелось покидать рыцаря с сиядой на долгое время вместе. Но вот кого взять с собой?

Баронета Дарзлей никак не могла оказаться внутри здания, пока я не обсужу и не выясню причины её ненависти к некроманту. Встречный вопрос: а справится ли она с опасностью, коль такая вдруг возникнет? Тот же богомол вдруг здесь появится, пусть и без одной клешни, как одинокой даме на него реагировать? Ещё бросится сдуру в атаку, а я потом так и останусь…

Хотел подумать «неженатым», но вовремя мозг дал нужное напоминание, и я сменил слово на иное определение: «лидером без полноценной команды». Потом додумался и до очевидного. Можно ведь приказать женщине в случае опасности просто убраться с площади и прихватить с собой лошадок. Да и конюхи, какие бы они ни были бесславные и неумелые воины, хоть какая-никакая, но защита. Справятся.

Только и рыцаря, нашего светлого паладина, мне почему-то в здание заводить не хотелось. Как не хотелось и раньше времени знакомить Димона с бароном Броком. Прежде всего мне следовало взять с некроманта некоторые обещания. Конкретно: мечтал всё-таки научиться хоть какой-нибудь магии, определиться в развитии оной или хотя бы понять свои возможности. А то лишь обещают, но никто до сих пор палец о палец не ударил. Ни идеальная женщина, ни обязанный по гроб жизни за своё спасение товарищ.

Тут тоже, как мне показалось, имелся отличный выход. С него я и начал:

– Чайревик, отправляешься с нами и будешь ограждать нас от слежки и присутствия тамошних стражей. Слишком они вчера нас пристрастно выспрашивали, где были да что делали. Как бы сегодня провожатого не приставили. Поэтому займёшь пост сразу за аркой и глаз не спускай со Скелетов. Если сам не справишься с неожиданной атакой, беги на верхние этажи и зови нас на помощь. Только не вздумай сам неосторожным словом или движением спровоцировать охрану канцелярии!

Димон кивал, не в силах отказаться от такого важного и ответственного задания. Зато сияда меня опередила, потребовав для себя место в передовом авангарде:

– Сегодня я пойду с тобой в кабинеты, а Сандер пусть присматривает за лошадьми.

Пришлось и тут разъяснять терпеливо, уповая на здравый смысл и реалии:

– Внутрь можно заходить лишь с именным и легендарным оружием. У тебя, Дани, его нет. У Александра оно есть. Поэтому тема закрыта. Остаёшься на площади, а в случае опасности поспешно отступаешь, прикрываясь повозкой.

– И у меня нет! – опомнился Чайревик.

– А копьё? – У него в руках было то самое копьё, которым меня пытался пронзить наёмник из пустыни. Сегодня мы его прихватили в надежде на обратном пути таки добить подраненного накануне богомола. – Оно ведь явно особенное, может, и легендарное, так что должны пропустить.

Сам я не сомневался, что не пропустят. Но внутри здания решу этот вопрос проще, чем здесь, в присутствии дамы.

Пока отдавал последние распоряжения конюхам, всё прислушивался к возможным шумам в репродукторах. Но никаких новостей от некроманта не последовало. Это меня немного взволновало. По причине нашего слишком раннего прихода? Или у академика нечто стряслось?

Гадай, не гадай, а лучше поторопиться. Вот мы мужской компанией и оказались внутри канцелярии. Охрана на месте, в тех же позах. Те же вопросы, та же процедура сдачи лишнего оружия. И первая неожиданность: трофейное копьё в руках рыцаря признано эпическим даром, а значит, разрешено к проносу внутрь.

– Ну вот, а ты боялся! – подмигивал я Димону, устанавливая его на посту и стараясь скрыть собственное удивление. – Смотри в оба и старайся вообще не двигаться. Мы будем время от времени наведываться.

И, прихватив носилки, помчались на второй этаж, где договаривались встретиться с некромантом. Тот и в самом деле оказался в нужном кабинете, возлежащем на столе. Но в каком виде! Про таких говорят: краше только в гроб кладут. Кожа зеленоватая, рыхлая, местами разлезающаяся. Голый, страшный, ну вылитый труп!

Ещё и говорит медленно:

– А как вы думали, охрана совсем тупая? Станете живого человека выносить, они нас всех и повяжут. Вот я и готовлю тело заранее, замедляю все жизненные процессы, создаю полную видимость смерти. Мне уже и ходить невозможно…

– Как невозможно?! – расстроился я. – А метка? А документы навынос?

– Да вот они все на столе, давно готовы…

– Так нам ещё нужны! – воскликнул я в отчаянии и стал описывать удобства повозки и необходимость наличия в команде парочки конюхов.

Академик согласился с моими доводами абсолютно, но тут же разочарованно протянул:

– Если я начну восстанавливаться, то мне полчаса хватит. Зато следующий запас силы, необходимый для такого замедления жизни в себе, накоплю лишь через трое суток. Вы готовы ждать?

Не готовы! Такая задержка рушила все наши планы. О чём я и заявил с досадой и раздражением. Тут же спросив:

– И нет никакого иного выхода?

– Есть. Пока я приостановил приближение смерти, но ходить всё равно не смогу. Так что выход у вас один: носить меня на носилках. А уж подписи подделывать – у меня сил хватит.

Мы только переглянулись с Санькой, тяжко вздохнули и… стали раскладывать принесённые носилки. А дальше начался квест на физическую выносливость. Ибо система внутренней безопасности, уж не знаю каким параноиком придуманная, не позволяла вынести бланк документа из данного кабинета до того, как на него ляжет подпись или грохнется печать. И сами печати следовало ставить лишь в определённой последовательности, а не обходя кабинеты по очереди. Бюрократия-с! Чанга бригасса!

Причём злостная, закостенелая бюрократия!

Зато при переносе тела с одного этажа на другой и пока Пятница метался по кабинету, подавая нужный бланк, печать или чернила, я, не останавливаясь, задавал некроманту заранее заготовленные вопросы. И как ни старался его поймать на лжи, подобной не улавливал. Вроде честно мужик отвечал. Может, по той причине, что фактически находился при смерти? Но могло быть и так, что моё дивное умение ощущать в ауре человека некоторые его чувства просто в данном случае не работало.

Но я склонялся больше к первому варианту, потому что задавал вопросы разнопланового характера.

Поинтересовался мнением местного обитателя по поводу взятия крупной ссуды в одном из банков. Почти труп уже не мог смеяться, только кривил губы в улыбке:

– Даже с заверенными поручительствами чужакам выдадут лишь смехотворную сумму. А если бы и удалось прикинуться горожанами, предоставив нужные метки и бумагу об истории своей деятельности на благо Ихреза, то средства цельно вывезти за крепостную стену нельзя. Только по частям и в разные ворота. Да и после этого налоговые инспектора следят за перемещениями этих частей, и последствия этой слежки могут оказаться непредсказуемыми.

– Где-то так мы и предполагали… А что тебе известно о сиядах?

– Мм?.. Вначале растолкуй, что это такое.

Попытался, как мог, припомнив и гейш, и весталок, и саму биографию Даниэллы Мэврут Дарзлей. Как и ожидалось, о Новой Византии некромант никак знать не мог, да и вообще здесь раньше находился целый мир, называемый Айфуга, а сейчас только Осколок, и что творится за его пределами, учёный не имел ни малейшего представления.

Некие куртизанки, сходные характером поведения и деятельности, имелись и здесь, но врагами для Эванджелина Брока никогда не были. Скорей даже наоборот, потому что сами обычно имели высшее образование, отличались высокой культурой, интеллигентностью и практически сотрудничали с людьми творческими, работающими как в науке, так и в искусстве.

То есть у меня в догадках оставалось только два варианта. Либо приходилось принимать на веру слова Даниэллы, что ненависть ей привили с помощью тотального для её игрового мира внушения. Либо это она таким образом попыталась проверить своё любовное влияние на моё раненное влюблённостью сознание. Придётся с этим разбираться уже непосредственно по ходу общения нашей единственной дамы и нового члена пати. Предупреждать я его об этом не стал, но барон человек умный и сам поймёт как себя вести после представления.

Зато очень много и весьма для нас всех полезного учёный подсказал и чрезвычайно подробно проинструктировал по каталогу местных трав. Точнее, не местных, а тех, что произрастали в лесах вокруг нашего хутора. Оказалось, что мы обладаем прямо сегодня уникальными по своим возможностям во многих делах и помогающих при решении некоторых проблем травками. Одна подсобляла при исцелении ран, вторая – давала возможность трое суток находиться без воды. Достаточно было попросту прожевать как следует пару листиков и проглотить их. Несколько растений, после вымачивания в отваре из них, придавали оружию и доспехам повышенную прочность, одно – усиливало мощь критического удара для арбалетных болтов. Ну и сразу три невзрачных на вид соцветия использовались в боевой магии для бесконтактного влияния на противника. Причём и на живого человека, и на представителя отряда умертвий превращённые в пар или газ соцветия действовали чаще одинаково. Хотя и нуждались в некоторых испытаниях на практике.

Напоследок академик похвалил нашу запасливость:

– Очень, очень полезные травки и соцветия! И отыскать их весьма не просто. У нас они, к примеру, встречаются только в том лесу, где обитают вайенги, это такие великаны из коры, камней и плоти диких животных. Сборщики отправлялись туда со всей осторожностью, только глубокой ночью, когда вайенги спят. Но всё равно при этом страшно рискуют.

– Это про них мы слышали, что они ночью приходят в бешенство от свиста, зато днём пропускают через лес только караваны со специальными метками?

– Они самые, – подтвердил Эван мои уточнения. – Мерзкие на вид и очень опасные твари. Как по мне, то следовало бы их давно с помощью облав уничтожить всех до единого. Потому что вайенг – это дикое и неуправляемое сосредоточие злобы и крайней агрессии. Удивляюсь, как для них ещё что-то значит метка, выдаваемая лично губернатором.

– То есть мы при всём желании подобное отличие получить не сумели бы?

– Точно!

Меня же интересовал наш вчерашний соперник, которому Санёк отрубил клешню:

– А какие ещё чудовища обитают вокруг города и в нём самом?

– Да как сказать… Рядом с городом вроде нет никого, кроме вайенгов, но химерологи порой создают нечто этакое. После всеобщей гибели некоторые твари могли вырваться из вольеров или питомников. Может, видели кого-то конкретно?

Мы ему описали наше вчерашнее приключение на рынке. Александр похвастался, как он лихо снёс монстру его правую атакующую конечность. Реакция некроманта на это оказалась непредсказуемая: он ухватился за голову и чуть не заплакал от горя:

– Ну что же вы наделали?! Как вам только пришло в голову покалечить легендарного Ажара?! Это же единственное в своём роде, уникальное создание, которое считалось живым тотемом нашего города. Их больше нигде, ни единого экземпляра не осталось в Айфуге! О нём слагались легенды, и в древности именно на Ажарах великие воины отвоевали этот мир у полчищ жестоких демонов. Экие вы варвары!