Текст книги "Сахара"

Автор книги: Теодор Мона

Соавторы: Петер Фукс,Альфонс Габриэль,M. Kaccac,Кристоф Крюгер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 8 страниц)

Сильному развитию одеревеневших элементов ткани многие многолетние растения пустыни обязаны названием «склерофильные», то есть жестколистые. По-видимому, речь здесь идет о средстве, предохраняющем органы растений от опасного повреждения, которое могло бы быть вызвано увяданием более нежных тканей.

Предполагается, что образование водопритягивающих коллоидов в протоплазме может сообщать ей большую способность аккумулировать воду, причем удерживается несколько связанная коллоидами вода, не теряющаяся вследствие транспирации. Этот механизм может поддерживать воду в клетках на уровне, несколько превышающем опасный для жизнедеятельности растения минимум.

ИЗМЕНЧИВОСТЬ ВНЕШНЕГО ВИДА

Необходимо добавить несколько общих замечаний о морфологической изменчивости растений пустыни. Возьмем, например, группы растений Сахары с пазушными колючками – Zilla spinosa (крестоцветные), Alhagi aurorum (бобовые), Maytenus senegalensis (бересклет), Nitraria retusa (каркас), Lycium arabicum (паслен). Растения этих видов, растущие на сухих, раскаляемых солнцем участках, вместо листьев усажены длинными колючками, в то время как те же растения на менее сухих или более затененных местах сохраняют относительно широкие листья и короткие колючки или же могут быть вообще без колючек. При изучении экземпляров растения Alhagi aurorum, взятых из различных мест окрестностей Каира, в качестве индекса морфологической изменчивости было использовано отношение поверхности колючек к поверхности листьев и установлено, что оно колеблется от 0,12 до 3,78 в зависимости от сухости участков, их произрастания и продолжительности освещения солнцем.

Изменчивость формы растений может быть еще более сильной. Кусты могут стать однолетними при падении влажности почвы, как это бывает в годы с особенно скудными осадками. Вечнозеленые кустарники, растущие на участках с более благоприятными условиями или в годы с обильными осадками, на других участках или в более засушливые годы сбрасывают листья. Такие виды растений ценны тем, что говорят нам о местных условиях, особенно в отношении запасов воды.

Tamarix aphylla, Capparis decidua, Macrua crassifolia (каперсы), Zizyphus spinachristi — деревья значительной величины среди других растений Сахары. Из-за частой вырубки и потравы они растут обширными группами очень различных по своей форме деревьев, которые, разрастаясь, могут закрывать кучи нанесенного ветром песка. Эти примеры демонстрируют морфологическую изменчивость растений Сахары, которая, безусловно, тесно связана с физиологической. Растения, обладающие такой пластичностью, имеют свойства, позволяющие им существовать в условиях пустыни.

РАСТИТЕЛЬНЫЙ ПОКРОВ САХАРЫ

Как и везде в мире, растения Сахары объединяются в растительные сообщества, которые все вместе образуют растительный покров. Он охватывает многочисленные, очень отличные друг от друга формы. Растительный покров определенного участка подвержен заметным изменениям от сезона к сезону и от года к году. Растительность влажных и менее засушливых районов более или менее равномерно покрывает значительные пространства. В Сахаре растительный покров представляет собой, как правило, мозаику из самых различных видов растений. Это в первую очередь объясняется влиянием строения поверхности (топографии) и наличием запасов воды. Легкие и иногда незаметные различия уклона поверхности определяют направление стока и, чем обширней пространство, тем большее воздействие оказывается на растительность.

В Сахаре растения живут, ведя упорную борьбу за существование, опираясь на те жалкие возможности, которые им предоставляет окружающая среда. При таких условиях соотношение между мертвой природой и живыми растениями находится в динамическом равновесии: малейшие изменения окружающей среды могут предопределить тяжелые изменения жизнедеятельности растений. При этом мы имеем в виду не только изменения среды в пространстве, но и во времени. Здесь следует отметить два важных момента: растительный покров подвергается значительным изменениям, вызываемым ритмом климатически обусловленных сезонов в году; растительный покров подвергается изменениям вследствие ежегодных колебаний температуры.

Определенный тип растительного покрова в Сахаре можно представить себе лучше всего, рассматривая его и связи с геоморфологическими условиями. Таким образом, он становится частью комплексной системы экологических факторов, включая растительное сообщество (фитокоэноз), ландшафт с его экологическими особенностями и связанную с ним жизнь человека и животных. Здесь следует привести несколько примеров. Геоморфологические формы поверхности определяют сбор и распределение дождевой воды. Повторное распределение воды является одним из важнейших факторов в перемещении мягких продуктов разрушения каменных пород (аллювиальные отложения), которые образуют основную почву в пустынях. Взгляд на любой участок пустыни с высоты птичьего полета подтверждает, что по растительному покрову, состоящему из многолетних растений, можно проследить поверхностный водосток. Перенос и отложение эоловых (принесенных ветром) седиментов также находится под влиянием топографических факторов. Глубокие складки ущелий образуют микроклимат. Обширные впадины Сахары достигают слоев, близких к артезианской воде. В этом случае возникают оазисы. Иногда эти впадины накапливают стекающую или просачивающуюся воду, которая после испарения оставляет скопление солей. Так происходит образование котловин типа шоттов и себхов, содержащих соли или гипс и соли. Высокие горы Сахары осаждают много влаги (так называемый орографический дождь); благодаря этому образуется нечто похожее на «горные оазисы». Топографическое строение делает некоторые участки доступными разрушающему воздействию человека и его домашних животных, в то время как другие, недоступные участки превращаются в рефугиальные районы. Сохранение на плато Тассилин-Аджер редкого Cupressus Dupreziana (кипариса Дюпре) – один из многих примеров, которые могли бы подтвердить это явление.

_{а – Bassia muricate, семейство маревых;}

_{б – Eremobium aegyptiacum, семейство крестоцветных;}

_{в – Tribulus Longipetalus, семейство каркасовых}

Растительность Сахары охватывает ряд типов растений, которые встречаются во всех местностях, где имеются одинаковые условия. Каждый тип обладает присущими ему экологическими и флористическими признаками; среди них всегда находится один или несколько наиболее широко распространенных видов, которые определяют характер и единообразие растительного сообщества. Если мы примем Сахару за одно целое, то обнаружим, что экологически сравнимые типы растительных сообществ в зависимости от региональных различий во флоре могут иметь различный флористический состав.

РАСТЕНИЯ И ЧЕЛОВЕК

Человек и его стада домашних животных представляют собой крайне действенный фактор в изменении и разрушении растительного покрова Сахары. Хотя жизнь человека теснейшим образом связана и зависит от растительного мира, он все же довольно безрассудно хозяйничал в этой окружающей его кладовой богатств природы. Не будет преувеличением утверждать, что современные формы растительности Сахары представляют собой «созданные» человеком остатки естественной растительности. Эксперименты на отгороженных опытных пространствах, где растительность была взята под охрану, демонстрируют поразительное возрождение растительного покрова.

Почти каждый вид кустарника и деревьев пустыни может быть выкорчеван и превращен в дрова, строительный материал или древесный уголь. Некоторые растения, такие, как Salvadora persica («щеточное дерево», Salvadoraceae), Pistacia (фисташка, Anacardiaceae), Rhus (сумах, уксусник, Anacardiaceae), уничтожаются особенно активно, так как представляют для человека большой хозяйственный интерес. Вырубка древесных пород в Сахаре продолжалась тысячелетиями, последствия чего в настоящее время отчетливо различимы на участках, покрытых бушем.

Излишняя потрава растительного покрова – большая угроза жизненному пространству Сахары. Африканская пустыня – дело рук человека; она возникла фактически из-за уничтожения и чрезмерной потравы естественной растительности. Многолетние виды растений пострадали больше всего. Выше уже говорилось о «случайной» растительности, то есть о такой, которая может возникнуть как реакция на случайный дождь в местности, где обычно не выпадает осадков.

Плоды некоторых растений Сахары съедобны: Zizyp-hus lotus, Zizyphus spinachristi, Rhusoxyacanthe, Ficus salicijolia (инжир с ивовидпыми листьями), Balanite aegyptiacca, Capparis decidua, Acacia alhida, Grewia tenex (липовые). Семена ряда трав и овощей служат человеку в качестве источника питания, в особенности в засушливые годы, когда гибнут его культурные посевы. Это Panicum turgidum (вид проса), Dactyloctenium aegyptium, Hyparrhenia spp., Aristida pungens (травы), некоторые виды Amaranthus (амаранта), Colocynthis vulgaris (тыквенных). Листья, корни или стебли нижеследующих растений употребляются в пищу: Rumex vesicarius (вид щавеля, семейство гречишных), Schouwia purpurea (семейство крестоцветных), Diplotaxis harra (семейство крестоцветных), Alhagi maurorum (мальтийская губка), Balanophoraceae Cynomorium coccineum (семейство заразиховых). Оба последних вида представляют собой мясистые растения-паразиты, ткани которых богаты зернами крахмала; в высушенном и размолотом виде они напоминают муку. Многочисленные виды растений употребляются в качестве приправ или идут на приготовление чая. Это Myrtus nivellei (семейство миртовых), Brocchia leptostachya (семейство сложноцветных), некоторые виды Artemisia (полыни, семейство сложноцветных), некоторые виды Pulicaris (семейство сложноцветных), корни Cymbopogon proximus (трава). Перечень растений Сахары, которые местные жители употребляют в качестве лекарств, неисчерпаемы.

Земледелие ограничено оазисами, большими вади и горными районами. На севере возделывается пшеница и ячмень, на юге – сорго обыкновенное и кукуруза. Финиковая пальма многочисленных видов – важнейшая плодовая культура Сахары. Каждая часть ее служит жителям Сахары для определенных хозяйственных целей. Среди других плодовых деревьев, культивируемых в Сахаре, в первую очередь следует назвать оливковое дерево, инжир, дум-пальму, гранат, апельсин, лимон, виноград, алгаробу (семейство бобовых), колючую грушу, айву, персики.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Вряд ли можно найти человека, который останется равнодушным к полной загадок и волнующих открытий величайшей пустыне земли. А это – действительно целый мир с особыми природными условиями, многочисленными народами, удивительной, уходящей в глубочайшую древность историей. Безграничные просторы и суровость ландшафтов делают особенно впечатляющим и величественным облик этого мира – Сахары.

О Сахаре написано бесконечное количество научных отчетов и специальных книг, многие из них опубликованы и на русском языке, но, пожалуй, впервые советскому читателю предлагается книга, которая в научно-популярной форме дает почти исчерпывающую сводку знаний о великой пустыне.

Это – сборник отдельных статей, но вместе они составляют достаточно цельную картину жизни Сахары. Перед взором читателя последовательно разворачиваются ландшафты пустыни, он знакомится с ее растениями и животными, с климатом и ресурсами, с красотами и грозными опасностями, подстерегающими людей в пустыне, наконец, читатель знакомится с бытом, культурой и историей населяющих ее народов.

Пустыня производит неотразимое впечатление на всякого, кто познакомится с ней поближе. О ней нельзя писать бесстрастно. И это, конечно, одно из важных достоинств предлагаемой книги – эмоциональная приподнятость статей каждого из пяти авторов. Все они любят пустыню, стараются донести до читателя ее неповторимое своеобразие, силу воздействия на человека. Особенно дороги здесь личные впечатления, в изобилии рассыпанные по страницам книги.

Однако следует и предостеречь читателя. Иногда авторы уж слишком отдаются чувствам и впадают в крайность, живописуя контрасты и опасности пустыни. Так, Габриэль пишет о пустыне: «В стороне от дороги нет ничего, решительно ничего, кроме смерти и тлена». Он считает, что нет надежды на спасение для заблудившегося, будь у него даже автомобиль и самолет. Конечно, освоение пустыни потребовало от людей многих жертв, но все же большая ее часть пригодна для обитания; в стороне от дорог пасутся бесчисленные стада скота. Не только привычный к пустыне абориген, но и путешественник-чужеземец, если он не легкомыслен, всегда успешно пройдет через самые опасные места пустыни. Это подтверждено сотнями путешествий и экспедиций. Впрочем, в этом убеждает и сама книга, за исключением некоторых особо патетических мест. Особенно ценными представляются статьи, посвященные флоре и фауне Сахары. Несколько суховатые на первый взгляд, изобилующие перечислениями видов растений и животных, статьи суданского ученого М. Кассаса – и француза Т. Моно раскрывают действительное соотношение между живой и неживой природой Сахары.

Число и распространение видов растений и животных свидетельствует о преобладании засушливых условий в течение всего времени существования Сахары. Но даже сейчас четко выделяются отдельные местности с относительно мягким климатом. Влаголюбивые растения распространялись в ряде мест Сахары и в прошлом во время эпизодических относительно влажных периодов. Оба автора указывают на различные формы приспособлений растений и животных к жестоким условиям пустыни. Многие из них очень важны для осваивающих пустыню людей.

Замечательна и в то же время драматична история исследования Сахары, но венский географ А. Габриэль, говоря о ней, искажает историческую перспективу. Практически лишь с эпохой капитализма связывает он изучение великой пустыни, а начало классических исследований относит к экспедиции Г. Барта (1850–1855). Это – традиционная установка немецкой школы буржуазных географов. Не умаляя заслуг немецких исследователей Сахары, нам следует отметить непреходящее значение путешествий шотландца Мунго Парка, англичанина Клаппертона и француза Р. Кайе. Но особенно важно вспомнить о неоценимом вкладе, внесенном в изучение Сахары в докапиталистический период арабскими учеными и путешественниками, опиравшимися на достижения античной географии. Уже к XIII веку знания арабских ученых о Сахаре были глубже и полнее, нежели такого знаменитого географа XIX века, как А. Гумбольдт. Они имели верные представления о ’ протяженности пустыни, знали дороги через нее, располагали многими ценными сведениями о населении и его основных занятиях, о ресурсах и многих потенциальных возможностях пустыни. Главное состояло в том, что они хорошо представляли себе место и значение Сахары среди окружающих земель. Трудно согласиться с мнением А. Габриэля об извечности пустынного ландшафта в Сахаре, которому следует и Кр. Крюгер в статье, посвященной истории. Хотя пустыня существует уже более миллиона лет, она сформировалась в конце третичного периода.

А. Габриэль ближе к истине, когда говорит о постоянном чередовании более влажных или более засушливых периодов в четвертичную эпоху. Но даже в периоды значительного увлажнения привлекали к себе животных и людей лишь местности, лежащие по берегам вади и озер, а также на орошаемых дождями склонах гор. Большая часть Сахары продолжала сохранять пустынный характер.

Кр. Крюгер в общем правильно изображает смену древнейших, относящихся к каменному веку культур на территории Сахары. Нужно лишь подчеркнуть, что по мере их развития не только совершенствовалась выделка каменных орудий, но возникали все новые и новые их специализированные виды и формы. Расширялось и углублялось разделение труда среди первобытных людей. Основой жизни палеолитических людей была не одна охота, но также собирательство личинок, плодов, съедобных корней и зерен, дикорастущих злаков. Собирательство было необходимой ступенью, подготовившей переход к земледелию. Пока еще трудно сказать, какой вид производящего хозяйства – скотоводство или земледелие – древнее. Вероятно, в разных местах этот процесс шел по-разному. Но даже после перехода к так называемому производящему хозяйству охота и собирательство продолжали сохранять важное значение в экономике. Нужны были значительные технические усовершенствования, прежде чем земледелие стало надежной основой жизни.

Безусловно Кр. Крюгер прав, сетуя на недостаточную археологическую изученность Сахары, однако о формировании рас можно говорить лишь с конца позднего палеолита. Только с этого времени и началось расселение европеоидов на севере Сахары и негроидов на юге. Относительно народов эфиопской расы дело обстоит сложнее. Собственно, на территории Сахары настоящие эфиопоиды (результат смешения негроидов и европеоидов) нигде не обитали. Речь может идти лишь о населении южной окраины Сахары, тех же негроидах, отличающихся выраженными эфиопоидными чертами. Что касается национального состава, то это уже относится к очень позднему времени. Лишь в эпоху капитализма некоторые народы Сахары осознали себя как нации. С этим была связана тяжелая борьба против европейского капитализма, желавшего подчинить себе народы Северной Африки.

П. Фукс в своей статье «Народы Сахары» справедливо указывает на то, что «современное размещение народов Сахары, их этнический состав и культурный уровень находятся в непосредственной связи с той историей, которую они прошли». Но он имеет в виду преимущественно события внешнеполитического характера. Конечно, завоевания карфагенян, римлян, а особенно арабов и европейских колонизаторов последних веков сыграли величайшую роль, но прежде всего надо помнить о собственной этнической истории народов Сахары и их ближайших соседей.

К сожалению, П. Фукс не придает последней большого значения, поэтому так странно выглядит его классификация этнических групп Сахары. Он разделяет народы то по языку (берберы, арабы), то по расовому типу (эфиопоиды, негроиды). Особенно недопустимо отождествление расовых групп с языковыми.

Вопреки П. Фуксу негроиды Сахары в языковом отношении отнюдь не ассимилировались. Даже бывшие в недавнем прошлом рабы арабов и туарегов сохраняли родной язык, владея при этом языком господствующего племени. Точно так же, на сонгаи – языке своих рабов наряду с арабским говорили городские арабы Южной Сахары. Это определялось выдающейся культурной ролью сонгайского языка. Вообще арабы Южной Сахары подверглись значительной культурной ассимиляции под влиянием городских цивилизаций Западного Судана, созданных различными этническими группами негроидов. Культурной ассимиляции подверглась и часть берберов (туарегов), заселивших земли по Нигеру. Большая часть берберов, кочевавших в пустыне, сохранила самобытную культуру и язык.

Следует специально оговорить, что в расовом отношении народы, населяющие Сахару, обнаруживают черты сильной и давней метисации. Американский этнограф Г. Майнер замечает, что арабы и сонгаи обнаруживают все степени смешения европеоидного и негроидного типов. «Основываясь единственно на. физическом типе, – добавляет он, – никто не мог бы отличить араба от сонгаи…».

Живущие в Сахаре негры вовсе не являются только остатками населения, обитавшего там в доисторические времена или принудительно поселенного в оазисах. В эпоху расцвета западносуданскпх государств – Ганы, Мали и Сонгаи – негроидными народами были заселены обширные пространства на юге Сахары. Народы сонинке, малинке, сонгаи и др. основали здесь многочисленные города, вели обширную торговлю со странами севера. Борьба за господство на юге пустыни продолжалась до конца XVI века. Еще в 1515 году сонгайский аския Мохаммед завоевал берберский город Агадес; до сих пор здесь преобладает сонгайский язык.

В статье П. Фукса наиболее интересны страницы, посвященные туарегам – свободолюбивому народу, до сих пор сохранившему многие своеобразные черты культуры и быта. У них еще сильны пережитки материнско-родовой первобытной организации общества. Прослеживаются элементы кастовости. П. Фукс говорит о различии социальных групп у туарегов по расовому признаку. Это поддерживается искусственно. Аристократы охотно берут женщин из низших социальных слоев, но дети от таких браков, по наблюдению этнографа Родда, пополняют группы крепостных или рабов.

П. Фукс чрезмерно преувеличивает значение мелких и разрозненных групп еврейского торгово-ремесленного населения в этнической истории Северной Африки и Сахары, Ошибочно связывать происхождение туарегских племен кель, герц и других с иудейским населением оазисов. К концу XV века евреи оазисов Сахары (потомки иудеев, обитавших в греко-римских городах) давно и безвозвратно утратили традиции кочевого быта, а главное, соответствующую социальную организацию, полную пережитков материнско-родовых отношений. Иудаизация отдельных берберских племен вовсе не означает наличия еврейского этнического компонента. Как одна из религиозных систем, иудаизм распространялся, подобно буддизму и христианству, среди многих народов, например тюрок-хазар.

Вообще в статье П. Фукса уделяется далеко не достаточное внимание социальной организации описываемых народов. Упадок так называемой «клановой» организации у тубу автор наивно объясняет появлением «главенствующего клана» пришлых, более культурных томагера. Дело, конечно, не в этом; у самих тубу к концу XIX века социально-экономические отношения достигли уже такого высокого уровня, когда старая, «клановая» организация стала мешать развитию и должна была исчезнуть. Под «кланами» следует понимать объединения большесемейных общин. В кланах уже зарождались некоторые элементы будущего государственного строя.

К сожалению, П. Фукс серьезно верит в то, что колонизаторы-французы выступили в 1918 году в качестве умиротворителей страны и тем окончательно подорвали позиции клана – якобы военной организации тубу. Разумеется, это не так. Клану – хозяйственно-административной организации тубу – просто не было места в жесткой системе французского колониального управления.

Весьма странной представляется точка зрения П. Фукса на последствия отмены рабства у тубу. Он говорит о нехватке рабочей силы, возникшей в результате этой отмены, забрасывании возделанных земель и переходе многих тубу к кочевому хозяйству. В целом отмена рабства, по П. Фуксу, приводит к запустению Тибести.

Можно подумать, что речь идет об одной из провинций Римской империи, где без наличия рабской силы производство в самом деле могло прекратиться. Следует заметить, что в Тибести рабство никогда не достигало такой степени развития и концентрации. Общинное крестьянское хозяйство тубу основывалось преимущественно на труде свободных. Запустение земель в Тибести следует связывать с уходом крестьян тубу из деревни и чрезвычайно низким уровнем развития орудий производства. Пока существовала община, земледельцы тубу еще могли вести тяжелую борьбу за поддержание плодородия почвы. После исчезновения общины земледелец тубу с его убогими орудиями и примитивной агротехникой был буквально задавлен гигантским объемом свалившегося на него труда. В целом запустение Тибести было следствием разрушения традиционной экономики под управлением колонизаторов, создание же колониальной экономической системы, по сути дела, способствовало еще более быстрой дезорганизации и оскудению народного хозяйства.

П. Фукс справедливо пишет о неблагоприятных условиях, в которых оказались кочевники после прихода в Сахару европейцев, о кризисе их традиционного занятия – караванной торговли, хотя в целом в этом вопросе он стоит на колониалистских позициях. Однако, как мы видели на примере Тибести, колониализм вопреки мнению П. Фукса не принес повышения благосостояния земледельцев. Не следует переоценивать положительного значения привозных товаров. Эмалированная посуда, изделия из пластмассы, бытовые приборы и т. п. даже в наши дни очень медленно входят в быт кочевников вследствие страшной общей отсталости и бедности населения. В эпоху же колониального владычества практически господствовал архаически-скудный быт, и если колониальные посты и принадлежащие европейцам предприятия пользовались передовой техникой, то хозяйство аборигенов почти полностью сохраняло первобытное техническое оснащение. Наличие военных постов препятствовало грабительским набегам кочевых феодалов, но содержание колониальной администрации и солдат тяжелым бременем ложилось на плечи трудящегося аборигенного населения.

В настоящее время большинство стран Сахары обрело независимость. Многие из ее народов впервые создали самостоятельные государства. Освобождение от ига колониализма явилось величайшим событием в их истории. Но нужно еще покончить с тяжелыми последствиями колониального владычества: отсталостью хозяйства, бескультурьем, запутанностью национальных отношений. На очереди дня стоит реконструкция, строительство новых социальных отношений, новых форм хозяйства, развитие межнационального сотрудничества.

Современные события показывают, что неоколониалисты еще не оставили своих попыток повернуть историю освободившихся народов вспять. Они пытаются использовать любые возможности для восстановления своего господства и овладения богатствами великой пустыни. Это затрудняет путь ее народов к новой жизни.

И все же побеждает новое, народы Сахары осуществят свои планы, претворят в жизнь самые смелые мечтания. Порукой этому дружеская поддержка всех прогрессивных сил, возглавляемых Советским Союзом и другими странами социалистического лагеря.

Перевод дан с незначительными сокращениями.

Л. Фадеев

INFO

Сахара.

С22 Пер. с нем., Главная редакция восточной литературы издательства «Наука», М., 1971.

144 с. с илл.

2-8-1/134-71

91 (И6)

САХАРА

Утверждено к печати

Институтом востоковедения Академии наук СССР

Редактор Ю. О. Бем

Художник А. Яковлев

Технический редактор Л. Ш. Береславская

Корректор М. К. Киселева

Сдано в набор 27/IX 1971 г. Подписано к печати 23/XI 1971 г.

84 X 108 1/32. Бумага № 2. Печ. л. 4,5. Усл. печ. л. 7,56. Уч. изд. л. 7,64. Тираж 30 000 экз. Изд. № 2828. Заказ № 1034. Цена 47 коп.

Главная редакция восточной литературы издательства «Наука»

Москва, Центр, Армянский пер., 2

3-я типография издательства «Наука».

Москва, К-45, Б. Кисельный пер., 4

notes

Примечания

1

Представления древних не были столь туманны. Уже в VI в. до н. э. греки знали о населенных странах южнее Сахары. Арабам были хорошо известны пути через Сахару; они оставили замечательные описания стран, лежавших на ее южной окраине. – Здесь и далее прим. ред.

2

Капиталистические фирмы, заинтересованные не в общем благе, а в частной выгоде, хранят многие открытия и инженерные решения в своих архивах и сейфах в ожидании выгодной конъюнктуры.

3

«Сирокко» – ветры разного атмосферного происхождения; «шехили» – юго-западный ветер, связанный с циклонами, идущими с запада на восток; «гебли» – фен, возникающий на плоскогорьях; «хамсин» – буквально «ветер 50 дней», дующий в Египте с юга.

4

Линейная эрозия – разрушение пород постоянно текущими водами.

5

Фоггара – местное название подземных колодцев-кяризов. – Прим. пер.

6

Шотты – замкнутые впадины на севере Сахары, дно их покрыто отложениями соли; в периоды дождей превращаются в горько-соленые озера.

7

Грабен – опустившийся в результате тектонических процессов участок земной коры, образующий иногда впадины в сотни километров длиной, как, например, впадина оз. Байкал – крупнейший грабен СССР.

8

Кроме северной полосы пустыни, где издревле жило европеоидное население.

9

Во всех странах Северной Африки евреи являются полноправными гражданами, никто не пытался изгонять их из этих стран: была лишь добровольная эмиграция, главным образом в результате сионистской пропаганды. Евреи Северной Африки говорят на языка окружающих народов. Древнееврейский язык сохранил лишь культовое значение.

10

Речь идет о разгроме экспедиции, высланной французскими колониальными властями на рекогносцировку.

11

Переселения берберских племен в результате арабского завоевания несомненны, но многие из берберов издревле обитали в глубинах Сахары.

12

Автор идеализирует картину патриархального рабства у туарегов. Рабы являлись низшими, неполноправными членами большесемейной общины, господин кормил и одевал раба, так как последний был лишен орудий и средств производства. Фактически рабы образовывали низшую касту, ибо их дети по рождению были рабами.

13

Проживание у родителей невесты и отношения между зятем и тещей являются пережитком материнского права.

14

Наличие особого хозяйства у каждой жены составляет основу многоженства как социального явления. Следует решительно отбросить наивное объяснение автора о склонности женщин тубу к ссорам.

15

Первый среди равных (лат.).

16

Подобно другим религиям, исламу приходится вести упорную борьбу за распространение своего влияния. Марабуты, как и христианские миссионеры, всячески стараются приспособиться к запросам современной жизни, учитывать житейские потребности людей.

17

1 бочка=200 л.

18

По словам известного путешественника и естествоиспытателя А. Э. Брэма, жидкость, содержащаяся в желудке верблюда, совершенно непригодна для питья.