Текст книги "Няня для дочки чемпиона (СИ)"
Автор книги: Тая Смоленская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)
Глава 18
Мы заворачиваем за угол, где на обочине стоит черная тачка с вмятиной на боку. Я отчего-то сразу понимаю, что это их. Еще до того, как один из здоровяков щелкает брелоком и та приветственно мигает нам фарами.
Я отчаянно вглядываюсь в темноту, ища спасения. Они завели меня за здание, рядом мусорные баки. Я понимаю, что это мой последний шанс. Если не сейчас – то увезут в неизвестном направлении и вырваться я уже не смогу.
Я делаю шаг вперед. Краем глаза наблюдаю за двоими, что поспешили к машине. Мы же с третьим отморозком отстаем от них на несколько шагов.
Я делаю глубокий вдох. Лезвие все еще приставлено к моей спине. Опасно.
Этот тип слишком близко ко мне находится. Так, что случайный прохожий и не поймет, что я в беде.
От его запаха тошно. От прикосновений тоже.
Но я все же решаюсь на отчаянный шаг. Резко дергаюсь вперед, чтобы быть как можно дальше от ножа, а когда мерзавец хватает меня за руку, грязно выругавшись, врезаю ему коленом в пах. И бегу. Так отчаянно, как никогда в жизни до этого.
Все происходит так быстро, что я даже не успеваю анализировать ситуацию. Инстинкт самосохранения включается сам по себе. У меня всего пара секунд форы, потому что двое других парней сразу же бросаются за мной.
Я кричу. Во все горло, прошу о помощи. Молюсь, чтобы хоть кто-то меня услышал. Но меня в это же мгновенье валят на асфальт. Я больно ударяюсь коленями, ладони адски жжет. Пытаюсь столкнуть с себя мужчину, кричу, царапаюсь, пока второй не закрывает мне рукой рот, а мои собственные руки не оказываются обездвиженными.
Мне кажется, это конец, но несколько долгих секунд спустя, после того как мне в лицо выплевывают сотни ругательств и угроз, тяжесть чужого неприятного тела исчезает и слышится глухой стон боли.
– Эй, чувак, отвали от нас. С девчонкой поссорились, вот и сбежала, – приходит дружку на помощь тот, что зажимал мне рот.
– Отвалю. Обязательно, – слышится до боли знакомый голос. И я поверить боюсь, что это правда, а не мое разыгравшееся воображение. – Как только выбью ваши зубы. Все до последнего, – угрожающе шипит Руслан, снова и снова методично нанося удары моему обидчику.
Мне кажется, что я сплю. Все еще не верю, что Алмазов здесь. Спас меня. Хочется плакать еще больше. Теперь от облегчения. Не верю, что этот ужас закончился.
Между мужчинами завязывается драка. Появляется и тот третий, которому я успела врезать.
Я с замиранием сердца слежу за Русланом. Их трое, а он один. Но это не мешает ему раскидать всех по сторонам.
У него в глазах ярость. Я видела по телевизору, как он дерется на ринге, но в реальности не была готова к такому. Жестокость – это не обо мне. Даже вынужденная. Хотя должна признать, Алмазов смотрится великолепно в своей воинственности.
Я отползаю в сторону, с трудом поднимаюсь на ноги.
– Руслан, хватит, прошу, – обращаюсь к нему, потому что так можно и убить.
Алмазов резко замирает с занесенным над лицом парня кулаком. Смотрит на поверженных идиотов, потом на меня. Отпускает моего обидчика. Сплевывает на землю рядом с ним.
– Увижу еще раз вас, отморозков, – сдам копам. Радуйтесь, что за вас дама попросила, – жестко чеканит он.
В ответ лишь стоны боли. Думаю, эту ночку они надолго запомнят.
Руслан быстрым шагом подходит ко мне.
– Ты в порядке? – взволнованно осматривает меня.
– Да, – киваю на автомате. Все еще дрожу от страха.
– Они ничего не успели сделать тебе?
Отрицательно качаю головой.
– Только испугали очень.
– Хорошо. Пойдем. – Он берет меня за руку, и я шиплю от боли.
– Упала, – поясняю ему, показывая ладошку.
– Прости, – говорит и налитыми кровью глазами зло смотрит на валяющихся на асфальте мерзавцев. Если бы не я, он бы так просто не остановился.
Мы быстро покидаем злосчастный переулок. Не говорим ни слова. Когда подходим к тому месту, где меня зажали, Руслан останавливается рядом с пакетами из супермаркета.
– Это, я так понимаю, твое? – спокойно спрашивает, словно это не он несколько минут назад яростно избивал троих парней.
– Да, – киваю.
Он собирает покупки, что вывалились из пакета, берет их в одну руку, а вторую кладет мне на поясницу.
– Может, в клинику? – предлагает он, окидывая меня взволнованным взглядом.
– Все в порядке. Промою рану, заклею пластырем и буду как новенькая, – нарочито бодро отвечаю ему.
Мы довольно-таки быстро добираемся до отеля. Или мне просто так кажется. Хотя нет, здесь осталось-то совсем ничего идти.
Руслан никак не комментирует мое ночное приключение, за что я ему благодарна.
В отеле на нас все пялятся. Еще бы, у меня ужасный вид, и мне за это безумно стыдно. Кажется, какой-то ушлый журналюга нас даже успевает заснять. Но сейчас Руслан не обращает на это внимания. Не отбирает у него камеру, заставляя удалить фото. Он вообще ничего вокруг не замечает, лишь меня. Как бы странно ни звучало, но я чувствую его заботу и волнение в каждом взгляде и движении.
Когда заходим в номер, я просто замираю у двери. Не сразу удается собраться с мыслями.
– Ярослав с Кирой остался. Она уснула. Иди в ванную, я сейчас аптечку принесу, и осмотрим тебя. Благо аптечка у меня отменная. На все случаи жизни, – пытается пошутить он и подталкивает меня к двери, где находится его спальня.
У него в апартаментах, оказывается, есть собственная небольшая ванная комната.
Он закрывает за мной дверь. Я подхожу к раковине и ловлю свой дикий испуганный взгляд в отражении зеркала.
Господи, выгляжу отвратительно.
Включаю кран и стискиваю зубы, когда раны начинает жечь. Долго-долго смотрю на текущую из крана воду, пребывая в странном состоянии.
Дверь открывается без стука, и рядом со мной на раковине появляется аптечка. Руслан ловит мой взгляд в отражении.
Я поворачиваюсь к нему лицом. Хочу поблагодарить, сказать хоть что-то, но вместо этого из моего горла рвутся лишь громкие всхлипы, а из глаз позорно брызгают слезы.
Руслан неожиданно притягивает меня к себе и заключает в объятия. Я утыкаюсь носом в его грудь, вдыхаю приятный мужской аромат. Прижимаюсь сильнее к нему. И плачу. Громко. Без лишнего стеснения. Просто даю волю эмоциям, что переполнили меня сегодня. Даже в тот день, когда Стас проиграл меня, я так не плакала.
– Ну, тихо, Вик, все-все. Они ничего тебе не сделают больше. Не причинят вреда. Я бы тебя в обиду не дал. Никогда. Не плачь, малышка. – Руслан успокаивающе гладит меня по спине, целует в висок. Но сейчас я слишком выжата и дезориентирована, чтобы придавать такому целомудренному поцелую какое-то особенное значение.
Глава 19
Мне стыдно за свою несдержанность. Но я напугана до безумия. Теплые объятия и успокаивающий голос Алмазова – это то, что мне сейчас нужно.
Я все еще всхлипываю, лицо от слез мокрое, футболка Руслана тоже пропиталась и стала влажной. Но истерика медленно сошла на нет, и я начала чувствовать себя в безопасности. Рядом с мужчиной, которого можно сравнить со скалой. С виду грозный и циничный, а в реальности мягкий по отношению к близким и готов прийти на помощь в трудной ситуации.
Губы Руслана едва заметно касаются моего уха, я вздрагиваю. Понимаю, что это не случайное прикосновение. Он нежно ведет ладонями вверх-вниз по моей спине, опускается ниже, легко сжимает пальцами талию, прижимает меня ближе к себе. Становится оглушительно тихо. Тело сразу же реагирует. Внизу живота зарождается приятное тепло.
Я медленно отрываюсь от его груди. Задираю голову вверх, встречаясь с ним взглядом, и от того водоворота эмоций, которые замечаю в его глазах, перехватывает дыхание.
Губы размыкаются, и из горла вырывается рваный вдох. Слова застревают внутри меня, не в силах вырваться на свет. Я наблюдаю за тем, как взгляд Руслана медленно скользит по моему лицу вниз. Я облизываюсь. В этот же момент Руслан резко подается вперед, разрушая мой привычный мир жестким, требовательным поцелуем.
У него явно опыта в поцелуях побольше моего. У меня коленки подкашиваются и сердце норовит из груди выпрыгнуть.
Где-то на задворках сознания я понимаю, что это неправильно. Так не должно быть. Такой мужчина, как Алмазов, не для меня. Я не потяну его. Я влюбчивая до ужаса, меня не привлекают отношения на одну ночь, но отстраниться и остановить его не могу.
Он мастер в утешении девушек. Если у меня спросят, отчего я убивалась так сильно всего минуту назад, – не сразу вспомню. В голове розовая дымка и ни единой связной мысли. По всему телу дрожь.
Я стону ему прямо в рот. Он толкает меня к стене. Прижимает к ней теплым, сильным телом. Мои пальчики проникают под его футболку. Оттолкнуть его нет сил.
Господи, что я делаю? Это реальность или все же сон?
Руслан отрывается от моих губ, чертит языком дорожку по скуле вниз, зубами прикусывает нежную кожу на шее, заставляя меня гореть, а низ живота болезненно сжиматься.
– В комнату, – хрипло командует он, тяжело дыша. При этом ни на мгновенье не прекращает свои ласки. Сводит меня с ума. – На кровать.
– А ты знаешь, как утешать девушек, попавших в беду, – пытаюсь пошутить я.
– Я мастер в утешении. Но если именно так я заставлю тебя прекратить плакать, то готов делать это несколько раз на день. Черт, ты такая красивая. Еще когда в казино увидел – взгляд не мог отвести. И злился чертовски, что непутевая такая.
– Но спас же… такую непутевую, – с трудом выталкиваю из себя слова, чтобы хоть как-то отвлечься от его обнаженного тела.
– Спас, – утвердительно произносит он, не отрывая от меня взгляда, в котором полыхает жар.
А потом мы падаем на мягкую кровать.
И я не могу понять, как так быстро от истерики в туалете мы передвинулись в горизонтальное положение. Ведь даже предпосылок не было до этого. Или были? Почему мужчина, который пугал меня до икоты первые дни, для меня сейчас настолько желанный, что я плюю на свои принципы и установки, разрешая делать с собой, что ему заблагорассудится?
С Русланом все не так.
Он нежен и в то же время дико страстный. Он заботится о моем удовольствии, но и сам до жути требователен. Он ловит каждый мой вдох и стон, не заботясь о том, что в номере горит свет, а окна не зашторены. Заставляет меня забыть обо всем и хотя бы на короткое время почувствовать себя желанной, женственной, чем-то больше, чем просто красивое приложение к мужчине. Не прекращает целовать до тех пор, пока я не разлетаюсь на тысячи частиц с его именем на губах.
Потом приходит неловкость. Для меня. Я с прикрытыми веками просто лежу рядом, прислушиваюсь к дыханию Алмазова. Он нежно выводит пальцами узоры на моем животе, о чем-то думает.
– Мне… мне, наверное, к Кире нужно. – Пытаюсь освободиться и сползти с кровати. Сейчас, на трезвую голову, я понимаю, какую ошибку допустила. У меня самолет через четыре дня. А Руслан здесь останется. С дочкой. И… Софи.
По телу проходит неприятная дрожь, во рту появляется вкус горечи.
– Лежи, – пригвоздил меня к постели Руслан. – Если нужна будет твоя помощь, Ярослав позовет.
Лицо краснеет от позора. Ярослав наверняка слышал нас.
– Расслабься, Вика. Хорошо ведь все, – потягивается Алмазов и сбивает под головой подушку.
– Как ты нашел меня? – спрашиваю, чтобы хоть как-то заполнить тишину между нами. Тело до сих пор горит от его ласки. И хочет еще.
– Ты трубку не брала, поэтому просто включил отслеживание маячка.
– Что? Ты на телефон маячок поставил?
– Ты с моей дочкой оставалась. Я должен был перестраховаться, Вика. Не злись.
Я втягиваю носом воздух. Он прав. Конечно, он прав. Я бы еще и камеру в комнате оставила. Или он так и сделал? Не хочу знать. Я ведь столько раз там переодевалась, а сейчас окажется, что у меня зрители были.
– Потом услышал твой крик и побежал на звук. Хорошо, что успел. – Он нависает надо мной, легко целует в губы. Блуждает руками по телу. Щекотно немного, но так хорошо и спокойно вдруг становится. – Поспи, тебе нужно отдохнуть. Я сам за дочкой присмотрю.
– Угу, – выдыхаю ему в губы и понимаю, что одним разом этой ночью не обойдемся.
Глава 20
Я пробудилась ото сна из-за голосов, что доносились за дверью. Не сразу поняла, что нахожусь не в своей комнате. Испугалась, что могла придавить малышку, потому что спала, разлегшись почти на всей кровати. И мысленно отругала Руслана, что не согласился купить кроватку.
А потом замерла.
Потому что не моя это комната.
Несколько секунд понадобилось, прежде чем до меня дошли воспоминания прошлой ночи. Покраснела. Приложила ладони к щекам, а потом затаилась, пытаясь разобрать слова.
Мужчины явно спорили. Причем интонации Ярослава были более агрессивными и злыми. Я поднялась с постели, подняла с пола свою одежду и прошла в ванную комнату.
Меня всю колотило от того, что произошло этой ночь.
Я подошла к раковине. Взглянула на себя в зеркало и ахнула. Губы опухшие и красные, на шее алеет засос, в глазах странный дикий блеск. Волосы на голове растрепаны. А на лице играет улыбка сытой женщины.
Я быстро принимаю душ и привожу себя в порядок. Не могу понять, как себя теперь с Русланом вести. Черт, сама все усложнила. Вот как теперь улетать? Как забыть обо всем этом? Как малышку из сердца вычеркнуть? Я ведь уже привыкла и к ней, и к колючему Алмазову, и даже к излишне эмоциональному Ярославу.
Приведя себя в порядок, я иду к выходу. Делаю несколько глубоких вдохов, решая, что буду вести себя как прежде, взвалив инициативу действий на Руслана.
Вышла из комнаты, и разговор сразу же затих. Оба мужчины повернули головы в мою сторону.
– Привет, – смущенно улыбнулась я и помахала рукой.
Ярослав недовольно поджал губы. Руслан подмигнул в ответ и спросил:
– Завтракать будешь? Хотел в постель тебе принести, но кое-кто пристал с глупыми вопросами, – покосился он на друга.
Ярослав промолчал.
– Что ж, раз я уже не нужен – ухожу. У меня тоже куча своих дел, в которые не входит присматривать всю ночь за чужим ребенком, пока некоторые… – он замолкает, напоровшись на предупреждающий нервный взгляд Руслана.
Улыбка с моего лица сползла полностью. Когда за спиной Ярослава закрылась дверь, Руслан произнес:
– Не обращай на него внимания, у него свиданка не состоялась из-за нас. Сядь поешь. – Похлопал по стулу рядом с собой, и я подчинилась.
– Где Кира? – Бросила взгляд на диван, но ее не обнаружила.
– Накормлена, обцелована, спит. – В глазах Руслана загорелась нежность. – Тебе с джемом или с маслом тост? – спрашивает, пододвигая ко мне чашку с заваренным кофе.
– Я и сама могу.
– Дай за девушкой поухаживать.
Я прямо-таки не узнаю Руслана. Он чаще всего хмурый ходит и весь такой недовольный, а тут… Одна ночь – и словно кот в сметане. Может, ему этого самого и не хватало, чтоб подобрел? Женщины, что ли, не дают? Распугал всех своей мрачностью и дурацким чувством юмора?
– Ты сегодня тоже допоздна уйдешь? – спрашиваю и тянусь за ветчиной. Какой джем, когда мясо есть?
– Нет. Сегодня останусь с вами. Ты как? Отошла от вчерашнего? – Взволнованно проходится по мне взглядом.
Я с трудом сглатываю слюну, киваю.
– Не вспоминай, до сих пор трясет. Как подумаю, что…
– Не думай, Вика. Просто помни, что я не дал бы этому произойти.
Снова киваю.
– Серьги только жалко. Мне мама подарила. – С досадой поджимаю губы.
А потом с аппетитом принимаюсь уплетать наш завтрак. Руслан придвигается ближе, время от времени прикасается ко мне, поглаживает бедро, дарит легкие поцелуи в шею, которые вызывают щекотку и бабочки в животе. Я много смеюсь, а он говорит, что мне идет улыбка. Если честно, все это на сюр какой-то похоже. Но я наслаждаюсь моментом, стараясь не забегать наперед.
Правда, ночью, когда мы укладываем малышку, которая долго не хотела засыпать, он снова тянет меня к своей комнате, и я позволяю. А утром рядом с кроватью нахожу огромный букет белых роз и небольшую подарочную коробочку на тумбочке.
Я с замиранием сердца открываю подарок. То, что это от Руслана, и так понятно. Внутри прекрасные серьги. Отчего-то сразу понимаю, что с бриллиантами. Но я бы и цирконию была рада.
Я млею от счастья. В ночной сорочке, с улыбкой на лице выскакиваю из спальни и несусь в объятия Алмазова.
– Спасибо. – Целую его, обвивая руками шею. – И цветы, и серьги прекрасные.
– Больше не плачь только, малыш, – в ответ целует меня Алмазов.
Я позволяю мечтам укорениться в своем сердце. После всего, что у нас с Русланом было, после общих тайн нашу связь вряд ли просто так можно обрубить. Тем более он всем своим видом показывает свою заинтересованность во мне. Или же я просто маленькая, глупая, наивная девочка, которая снова спутала любовь и простую мужскую похоть.
Мы не говорим о моем отлете. У меня язык не поворачивается спросить и смелости не хватает. Я просто надеюсь, что Руслан попросит меня остаться. Или скажет, что тоже взял билет и мы полетим все вместе.
Несколько дней проходят словно во сне. Я забываю обо всех невзгодах. Мы находимся в номере, гулять, конечно же, никуда не выходим из-за чертовых репортеров. Наше фото с той роковой ночи и так появилось в желтой прессе, и теперь куча сплетен в сети о том, кто я такая и почему с Русланом в таком виде появилась в отеле.
Иногда Руслану звонили. Я слышала имя матери Киры, и это здорово так охлаждало пыл. Он ее все еще искал. Конечно, как же иначе? С ней ведь что-то случиться могло. Но ревность так выедала сердце изнутри. Я убеждала себя, что он давно остыл к ней. Не зря же они столько времени не общались, а она даже о дочери ему не сообщила. Я успокаивала себя, но все равно тревога не отпускала. Не давала грудью свободно вдохнуть. И каждую ночь я прижималась к Руслану сильно-сильно, боясь, что утром все может оказаться сном.
Глупое-глупое сердце так просто впустило мужчину, о котором я почти ничего не знаю. Который старше меня. Но я ведь вижу, как он смотрит на меня. С нежностью, желанием. И относится с уважением, не позволяя себе ни одного оскорбительного слова в мой адрес. Лишь в ту ночь, когда мы познакомились, облил меня таким болотом, что с трудом отмыла. Но сейчас ведь все не так?
Глава 21. Руслан
Вике удалось невероятно. Затмить всех женщин своей непосредственностью, красотой и острым умом. Когда только привел ее в отель, совсем не думал о ней, как о женщине. Не до этого было. Хотя, нет, вру, видел что она хорошенькая, словно кукла, но злился. Она могла найти со своей внешностью достойного мужика, а выбрала…. Какого-то отморозка-мажора. Явно сопровождала его на отдых за деньги.
Я на таких девочек насмотрелся. С головой хватило. Поэтому и не рассматривал ее как вероятное увлечение.
Но потом… черт, что-то щелкнуло и захотел ее невероятно. И какая же она отзывчивая, чуткая, нежная. Оторваться сил нет. Если бы не дочь… если бы не дочь, из постели не выпускал бы.
Удержаться не смог, когда видел ее такую беззащитную, со слезами на глазах. В крови все еще адреналин гудел, хотелось вернуться и не оставить на тех отморозках места живого. Хотелось прижать ее к себе еще сильнее, хотелось защитить, отгородить от всего, утешить…
Утешил.
Да так, что теперь сам не знаю что со всем этим делать. Ей улетать завтра, а я здесь, по-видимому, застряну еще на неопределенное время. С Софи через общих знакомых связаться не удалось. Единственная информация какой владею – они с мужем собирались на отдых. Скорее всего улетели. Но это чушь собачья как по мне. Софи подбросила мне под дверь дочь и укатила с мужем на острова?
Плохое предчувствие не покидало все это время. Скорее всего Ярослав был прав. Нужно было сразу же заявлять в полицию. А сейчас что? Не хватало еще заголовков с желтой прессе «Алмазов выкрал у супружеской четы ребенка».
Домой хочется как никогда прежде. И дочь забрать от всего этого бедлама. Но у дочери гражданство другой страны, по документам она вообще не моя дочь, увезти ее даже по поддельным – преступление. К тому же нужно найти Софи. Вытянут из неприятностей. А они у нее точно есть.
– Почему не спишь? – послышался тихий голосок рядом с ухом и я потянулся к губам Вики. Короткий поцелуй – и снова ее хочу.
– Думаю. А ты?
– Тоже. Радионяня была хорошей идеей, – говорит она. Мы теперь у меня спим. Это сложно, конечно, потому что за ночь иногда и по пять раз вставать приходится к Кире. Но мы меняемся. А иногда утомленная Вика так крепко спит, что и не слышит детского хныканья.
Никогда не думал о детях, и не считал что стану хорошим отцом, но когда Кира так внезапно в мою жизнь ворвалась отчего-то сразу понял – ради нее на все готов.
Глава 22. Вика
Утром я проснулась рано. Спасла урывками, беспокойно. Двадцать девятое августа сначала казалось спасением, а вот теперь хотелось отмотать время обратно.
Руслан спал. Я слышала как в пять утра он поднимался к Кире. В последние дни мы слишком напоминаем настоящих родителей. И я ловлю себя на мысли, что совсем не против, если это станет реальностью.
Я осторожно отбросила в сторону тонкое одеяло, выскользнула из объятий Алмазова. Приняла душ, оделась и заказала завтрак. Кира проснулась и я успела взять ее на руки, до того как она начала плакать. Поднесла ко рту бутылочку с соской. Улыбнулась малышке, стала расхаживать с ней на руках по комнате.
Потом поставила ее на пол, к игрушкам. Мы с Русланом расстелили в гостиной на полу одеяло, чтобы можно было на бояться, что она свалится с дивана, стоит нам отвернуться. Мы оба ничегошеньки не знали о младенцах поэтому импровизировали.
На пороге появился Алмазов. Окинул меня жадным взглядом, подошел, поцеловал легко в губы. Оторвался от меня и все внимание перенес на дочь. Поднял ее на руки, заговорил серьезным тоном, словно она и в самом деле понимала его.
Я знаю что у него послезавтра последний бой. Кто останется с Кирой, ели я улечу сегодня?
Я прочистила горло. Нужно поговорить с ним. Да. Спросить что дальше. Может он вообще забыл, что билеты мне привез.
– Руслан, у меня ведь сегодня….
Громкий стук в дверь не дал договорить. Мы повернули головы к входу в номер.
– Завтрак, наверное, принесли, – обняла себя за плечи, дрожа всем телом. Так боялась реакции Руслана. Боялась что рассмеется в лицо, скажет что я всего лишь хорошее средство для снятия скуки, что никак не могла собраться.
– Возьми ее, я открою, – он протягивает ко мне дочь. В глазах его нежность. Нет, я ошиблась, я ему не безразлична. Между нами определенно что-то есть. Тонкая связь зародилась намного раньше той ночи, когда случилась первая близость.
Я смотрю в спину Алмазову, любуюсь им. Он открывает дверь, а потом происходит то, что потрясает меня до потери сознания.
– Руслан. Руслан, – за дверью оказывается вовсе не персонал отеля. На шею Алмазову бросается стройная незнакомая мне девушка. – Как же я рада видеть тебя, Руслан. Как я боялась, как скучала, – всхлипнула она. Я все еще ничего не понимала.
– Софи? – голос привычно сурового Алмазова дрогнул. А у меня сердце замерло.
Девушка оторвалась от Руслана, посмотрела на меня. Вернее не так, посмотрела на дочь в моих руках. Я прижала к себе Киру сильнее. Эта Софи мне с первого взгляда не понравилась. Я почувствовала ревность. Жгучую.
– Маленькая моя, родная, иди к маме. Господи, как же я без тебя умирала, – из ее глаз брызнули слезы. Она забрала у меня Киру и та радостно признала в ней мать. Я же ощутила невыносимую пустоту внутри.
– Нам, наверное, стоит поговорить. Обсудить это все, – Руслан с силой захлопнул дверь. Растерянно смотрел на девушку перед собой. Никто не ожидал такого поворота. – Где ты была? Что все это значит? Почему ты скрывала от меня дочь? Что за игры, Софи?
– Если бы ты только знал, Рус, через что я прошла. Это был ад. Невыносимо просто, – все еще плакала она.
Руслан сделал глубокий вдох. Весь на ней сосредоточен.
– Что у тебя произошло? Почему у меня помощи не попросила?
– Попросила, – тихо произнесла она, робко улыбнулась и перевела взгляд на дочь. Поцеловала ее в маленький лобик. – Сейчас немного отойду и все расскажу. Только… только няню, пожалуй, отпустим. Ты ведь подписал с ней договор о неразглашении? – она окинула меня холодным взглядом своих глаз.
– Подписал, не волнуйся, – ответил Руслан и сердце оборвалось. Он не стал отрицать что я всего лишь няня.
Стало безумно горько.
– Идем поговорим, – он бросает на меня короткий взгляд, словно извиняясь, подталкивает Софи к своей спальне. У меня колени подгибаются от бессилия.
Словно чужими глазами наблюдаю за тем, как они скрываются за дверью. Они друг другу не чужие, лишняя здесь я.
Я стараюсь не накручивать себя раньше времени. Понятно что для Руслана появление Софи полная неожиданность и им надо двоим обговорить много чего, но все же…
Я померила пространство шагами. Нервно как-то. Повела плечами. Хотелось очень сильно узнать что же произошло такого, что эта девушка оставила ребенка перед дверью номера Руслана.
Чувствуя себя воровкой подкралась к двери. Затаила дыхание. Прислушалась. Подслушивать плохо, но неведенье хуже. Они довольно таки громко разговаривали.
– …узнал. Не знаю как, может потому что на него совсем не похожа, да и на меня тоже, – стенала Софи, – сделал тест и разозлился. Он ударил меня! Ударил, Руслан! А потом пригрозил, что если я не решу эту «проблему» он сам выход найдет.
– И ты просто подбросила ребенка под дверь. А что если бы меня здесь не было? Вдруг ее кто-то раньше нашел?
– Я проследила. Я… Я номер соседний сняла.
Вот, значит как все было.
– Я сказала мужу что отдала ребенка бездетной семье. А сама отчаянно искала выход из положения.
– Отдыхая с этим же мужем где-то в отеле? – едко заметил Алмазов.
– А что мне делать оставалось?
– Мне позвонить и рассказать не пробовала?
– Мне нужна была отсрочка. К тому же ты знаешь его возможности. Он бы нас вместе убил. На следующий день заголовки новостей пестрели бы на всех каналах. О том что я с любовником слетела со скалы, например. Или попала в ДТП. Он ужасный, Руслан.
– Какого хрена ты тогда его выбрала? Почему со мной не улетела? Я тебе прекрасный вариант предложил. К тому же ты мою дочь под сердцем носила!
– Я… я не была уверена что она от тебя пока не родила.
– Прекрасно, просто прекрасно.
Руслан определенно злился. Обстановка накалялась. Кира расплакалась и Софи начала ее успокаивать.
– А теперь что? – спросил ее. – Мне стоит забрать Киру и уехать из страны?
– Нет конечно! – громко вскрикнула она. – Мне нужно было время чтобы достать компромат на мужа. Я подала на развод. И сказала ему, что в случае если со мной что-то случится, мой доверенный человек обнародует информацию. Отец конечно не обрадуется нашему разрыву, но зато мы можем наконец-то стать семьей. Ты, я и дочка, – с придыханием произнесла она, я же отшатнулась от двери.
Дрожь прошла по всему телу. Так хотелось чтобы Руслан сейчас сказал, что поздно. У него другая есть, чувства остыли. Но он не произнес этого.
– Как же сложно с тобой, Софи. Ну почему ты не согласилась на мое предложение тогда?…
Он еще что-то говорил, а я уже поняла окончательно, что лишняя. В его жизни. В этом номере. Стране. Возможно, мой поступок опрометчив, но я достала из прикроватной тумбочки свой паспорт, билет на самолет, помедлила, написала короткую прощальную записку. Так, чтобы он не решил что я к нему что-то чувствую, что обиделась, разозлилась и сбежала. Вроде как и точку не ставлю, намекая о встрече в будущем. Если захочет со мной остаться, а не с ней. У него ведь есть вся информация на меня.
«Не прощаюсь, Кире няня уже не нужна, у тебя сейчас наверняка много хлопот. Уехала в аэропорт. Спасибо за все.»
И вышла из номера, тихонько прикрыв за собой дверь.
Прощаться сил не было. Я бы этого не пережила. Не хочу слышать все эти извинения, не хочу видеть как рядом вьется Софи.
Я поймала такси, все оглядывалась назад. Глупое сердце надеялось, что Руслан обнаружит мое отсутствие и бросится следом. Но этого не произошло. В аэропорту я пробыла шесть часов. Просто сидела напротив входа и ждала, и Рслана и начало регистрации на рейс. И плакала. Ко мне подходили люди, интересовались все ли в порядке, я могла лишь кивнуть в ответ. Так больно было. Невыносимо.
Родная страна встретила меня мелким дождем. Сказка закончилась. Пора в реальную жизнь возвращаться. Вот только я ве не могла привыкнуть, что теперь в этой жизни ни малышки Киры не будет, ни Алмазова.
