Текст книги "Няня для дочки чемпиона (СИ)"
Автор книги: Тая Смоленская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)
Глава 8
Ритмичными рывками Руслан наносит противнику точные удары. Но и ему достается. У него рассечена бровь, из носа течет кровь. Несколько раз удар пришелся по голове.
Я с замиранием сердца слежу за тем, что происходит на ринге. Бой транслируют по всему миру. Я не разбираюсь в боксе, но, кажется, победитель получит титул чемпиона по какой-то там версии.
На ринге двое, но все мое внимание приковано лишь к одному мужчине. У него по телу скатываются крупные капли пота. В глазах – холодная расчетливость. Он двигается словно хищник, тугие бугры мышц перекатываются под кожей.
Бой длится невыносимо долго. Никто не хочет уступать.
Я жмурюсь каждый раз, когда удар достигает Алмазова. Честно говоря, я абсолютно не разделяю радости фанатов. Это слишком жестоко для меня – смотреть на то, как два человека причиняют друг другу боль и наслаждаться зрелищем.
Наконец-то противник Алмазова падает, рефери отсчитывает десять секунд, но тот так и не приходит в себя после точного и сокрушительного удара Руслана. Толпа ликует, выкрикивая имя победителя. Руслан задирает голову, смотря вверх и рычит, словно настоящий зверь.
Я выдыхаю от облегчения и сама не замечаю как на лице появляется улыбка.
Трансляция завершается поздно ночью, я выключаю телевизор, но спать не хочу. Слишком много эмоций внутри меня.
Делаю кофе, заглядываю во встроенный холодильник и нахожу там сендвич. То что надо для позднего ужина.
Поглядываю на часы и немного волнуюсь за Руслана. Он после боя определенно отправится в клинику. Его несколько раз так ударили по голове, что вероятно сотрясение.
Сразу же напрягаюсь. А вдруг его не будет день или два? Что тогда делать? Он ведь даже телефон не оставил.
В соседней комнате начала капризничать малышка и я поспешила к ней. Поворковала над крохой, успокаивая ее, потом поняла что скоро нужно кормить Киру и не мешало бы развести смесь.
Открываю дверь и замираю в дверном проеме.
Полуобнаженный Руслан стоит посреди комнаты, отпивая из бутылки воду и морщится от боли. По его телу стекают капли воды. Волосы мокрые. Он только что вышел из душа. Темная дорожка волос на животе опускается вниз и скрывается под спортивными трико, что низко сидят на бедрах.
Мои щеки краснеют от его вида, я делаю шаг назад, чтобы тихонько сбежать, но поздно. Руслан меня замечает.
Он оставляет в сторону бутылку и устремляет на меня свой взгляд. Мы молчим, смотря друг на друга. Он оценивающе проходится по моей фигуре и я жалею что не оделась. На мне длинная футболка и трусики. И теперь Алмазов бесстыже рассматривает мои длинные ноги.
Хочется прикрыться, но я одергиваю себя. Это будет выглядеть смешно. К тому же он сам сказал, что я не в его вкусе.
– Ну, помоги, раз пришла, – с насмешкой говорит он, – достань из холодильника лед. Я скоро ослепну из-за отека и не смогу насладится твоими милыми трусиками.
– Там нет льда, – произношу растерянно.
Вся эта ситуация для меня настолько нетипична, что я даже забываю что стоит возмутиться от того, что Руслан глазеет на меня.
– Ладно, тогда поищи что-то в аптечке, – кивком указывает на пакет, брошенный на диване.
– Разве тебе не должны были оказать медицинскую помощь после боя? Я, кстати, случайно попала на спортивный канал, по которому его транслируют. Ты выбрал очень жестокий вид спорта.
Я заглядываю в пакет и выбираю то, что по моему мнению должно понадобится. Краем глаза замечаю, что Руслан все еще пялится на меня, не отрывая взгляда. Правда сейчас я почему-то его не боюсь. А должна была бы. Особенно после того, как увидела на что он способен.
– Должны, – спокойно произносит он, – но у меня в номере две девы без присмотра, не мог же я вас оставить надолго одних? – он пытается улыбнуться и тут же морщится от боли. – Ненавижу это состояние после боя, – бурчит под нос.
Я распаковываю вату, смачиваю ее антисептиком и подхожу к мужчине. Замираю в шаге от него, не зная как поступить дальше.
– Я не кусаюсь, – хмыкает он. – Начни с брови. По хорошему ее бы зашить не мешало, наверное. Но и так сойдет.
Я несмело подношу руку к рассеченной брови мужчины. Мои пальцы дрожат, дыхание сбивается, а запах Алмазова проникает глубоко в легкие.
Я стараюсь не смотреть на его обнаженный торс, на рельефный пресс, на гематомы, что начали покрывать все тело, поэтому полностью концентрирую взгляд на ране.
Он пристально следит за мной, отчего мои движения становятся нервными и неуверенными. Все звуки вокруг словно исчезают. Кроме громкого дыхания. Моего и его. По телу ползут мурашки и я начинаю остро ощущать свою обнаженность перед этим мужчиной.
– Кажется, я погорячился когда сказал, что ты не в моем вкусе, – я вздрагиваю от его хриплого, обволакивающего голоса.
– Мне бы и дальше хотелось оставаться не в твоем вкусе, – нервно отвечаю я, готовая бросить все и сбежать к Кире.
– А если я хорошо заплачу? Сколько тебе давал за то что ты скрашиваешь отдых твой этот Стас? – выдыхает он и заправляет прядь мне за ухо.
Я вздрагиваю и отшатываюсь от него. Его слова обижают и злят.
Я замечаю его взгляд, направленный на мою грудь, и понимаю, что ткань слишком тонкая, чтобы плотно скрыть мои изгибы. В зрачках Руслана показывается что-то хищное и опасное. Пространство между нами электризуется.
– Я пойду, закончишь сам, – вкладываю ему в руки вату и пластырь, подавляя в себе волну гнева и возмущения.
– Мы еще не закончили, – хватает меня за локоть. – Губа осталась.
– Ты платишь мне за уход за ребенком, а не за тобой, – качаю головой, пытаясь освободить свою руку.
– Я накину сверху.
– Это перечит условиям нашего контракта. А его я читала внимательно, – усмехаюсь я, скрывая за улыбкой боль.
– Хорошо, иди спать, – его взгляд тухнет, азарт испаряется, на лице появляется усталость. – Я хотел предложить тебе в обед куда-то сходить. Ты ведь не можешь сутками в номере сидеть. Можем в ресторан пойти или в торговый центр. Вдруг тебе купить что-то нужно, – внезапно предлагает мне, ошарашивая своими словами.
Я даже забываю об обиде и его хамском характере. С удивлением таращусь на Руслана, не веря его словам.
– Ты меня выпустишь? А как же конспирация и все такое? – смотрю на него с недоверием. А вдруг это просто вранье и он хочет выманить меня из отеля без истерики.
– Конспирация относится к Кире, а не к девушкам с которыми я провожу время. Хочешь? Нет? Во второй раз предлагать не буду.
– Да. Только… а Киру куда?
– Не волнуйся, с ней на несколько часов останется Ярослав. У него есть сын маленький, он справится.
Я с сомнением смотрю на мужчину, но после короткий раздумий киваю. Проветрится и убедится в том что я не заложница хочется ужасно.
Глава 9
Мы покидаем отель. Прямо через центральный вход. И я не верю своему счастью.
Замираю на секунду, поднимая голову к небу и делаю глубокий вдох. Радуюсь незнакомым людям, звуку мотора проезжающих автомобилей. Словно после тысячелетнего сна очнулась и посмотрела на мир другими глазами.
Руслан выходит за мной. Он в футболке, джинсах и кепке, козырек которой скрывает пол лица. Он оглядывается, словно боится встречи с кем-то, потом хватает меня за предплечье, и мы идем вдоль улицы.
– Журналисты с самого утра ошивались перед отелем, видать надоело ждать меня или охрана их разогнала, – выплевывает он.
Теперь мне становится ясно к чему эта конспирация. А я наивно полагала, что это из-за его разукрашенного лица. Все выглядит просто ужасно и мне даже жаль его. Утром приходил доктор, оглядел его, приписал мазь и обработал ссадины.
– Куда мы идем? – спрашиваю, чтобы хоть как-то начать разговор.
– Здесь недалеко есть улочка с бутиками, обычно там немного народу, пройдемся там. Тебе ведь нужно что-то из одежды? – спрашивает, даже не смотря на меня.
– Эм, у меня вроде все есть. Я же ненадолго здесь, – то ли вопрос, то ли утверждение. Хотелось верить, что и в самом деле не на долго.
– Девочки любят шопинг, не думаю что ты исключение, – он сворачивает в переулок. Двигается уверенно, без карты в телефоне, что дает понять – он здесь частый гость.
– Так а что с обратными билетами? Я могу их уже купить? У меня учеба скоро начнется, – смелею я и задаю вопрос, который меня очень тревожит.
Руслан несколько минут молчит. Эта тишина между нами давит. Снова наводит страх, что не все так просто и никто меня отпускать не собирается.
– Давай об этом позже поговорим, – подтверждает он свои догадки. – Ты пока справляешься со своими обязанностями, а я все еще не выбрал агентство по подбору персонала. Не до этого было, – отмахивает он.
Алмазов находит кофейню на углу, здесь и в самом деле почти никого нет. Я разглядываю вывески бутиков и понимаю, что простым смертным такая одежда не по карману. Одни мировые бренды.
– Вот карта, иди прогуляйся, купи что нравится, а я пока кофе попью, – присев за столик, говорит Руслан, доставая из кошелька платиновую банковскую карту. – Пин-код – четыре последние цифры номера карты.
– Эм, – стою, ошарашенная, не решаясь протянуть руку к пластику. – Это… неправильно как-то. Я ведь не твоя девушка. И вообще выглядит подозрительно. Признайся, я сейчас уйду тратить твои деньги, а ты сообщишь в полицию что я воровка? – нервно смеюсь я, стоя рядом с ним.
– Ты видишь подвох там, где его нет, Вика. Расслабься, я не твой Стас, – при имени своего бывшего неприятно колет в груди, на языке появляется привкус горечи в перемешку с разочарованием, – представь что ты на отдыхе и у тебя безлимитная карта. Порадуй себя. Иди, – неопределенно взмахивает рукой и сует мне карту.
Пластик обжигает кожу.
– Но здесь дорого, – хриплым голосом возражаю я.
Руслан поднимает голову, ловит мой взгляд. Сжимает челюсти и кривится от боли.
– Если я решу что ты потратила больше чем нужно, заблокирую карту. Мне на телефон будут приходить сообщения о списании денег. Успокоилась? – раздраженно.
Киваю, с трудом сглатывая слюну.
– Закажешь мне что-то поесть на свой вкус? Я скорее всего в один магазин всего загляну и обратно. У нас же совсем немного времени. Ярослав долго с Кирой не справится.
– Хорошо, – соглашается Руслан. – И, Вик, – останавливает меня, – не пытайся сбежать. Твои документы у меня, а полиция скорее всего мои фанаты. Я скажу что ты со мной заигрывала, я тебя отшил и ты обиженная решила мне отомстить, раздув скандал.
– Я даже не думала, – моргаю часто-часто, смотря на него.
– Отлично. Беги, – Руслан опускает голову, поправляет кепку. Все его внимание теперь обращено к телефону в его руках.
Он сегодня дерганный и нервный. Сам не свой. Хотя кто я такая, чтобы знать какой он обычно?
* * *
Мой шоппинг заканчивается быстро. На самом деле он мог закончится еще в тот момент когда я вошла в первый бутик, взяла с полки топ и увидела ценник. Но во-первых, Руслан дал карту и сказал купить что-то так настойчиво, что отказать было почти невозможно. А во-вторых: мне и в самом деле нужна одежда. Мой чемодан, который остался в номере Стаса, скорее всего давно украшает мусорный бак пятизвёздочного отеля.
Поэтому я выбрала самые дешевые вещи из того что было и рассчиталась за них картой Алмазова. В следующий бутик даже не заходила. Весь шопинг у меня занял от силы минут пятнадцать. О потраченной сумме думать не хотелось.
Поэтому когда я подошла к столику, за которым потягивал кофе Руслан, тот искренне удивился моему появлению.
– Что-то не так? Пин-код не подошел? – спросил он.
– Подошел, – присаживаюсь напротив и верчу головой по сторонам, в ожидании своего заказа. Руслан же не забыл обо мне?
– А что тогда?
– Я уже, – пожала плечами.
– Что уже? – он поправил кепку, сделал еще глоток из чашки.
– Купила все что мне нужно, – поясняю я.
Алмазов потянулся в карман за телефоном. Не отрываясь от кофе разблокировал его и открыл какое-то приложение.
– Ты потратила чуть меньше трех штук, – то ли обвинение, то ли вопрос.
У меня щеки вспыхнули, когда он эту сумму озвучил. Может, он не в курсе сколько здесь одежда стоит и не ожидал что я так много потрачу?
– Там была распродажа старой коллекции, – сглатываю слюну и смотрю на него виновато. – Я старалась самое дешевое выбирать.
Руслан тяжело вздыхает.
– Вас баб не понять, – он откидывается на спинку стула, проходится по мне изучающим взглядом. – Одной сколько не дай – мало, вторая же пошла с безлимитной карты и купила… – он выразительно смотрит на бумажный пакет висящий на спинке моего стула, – …одну тряпочку?
– Платье, футболку, джинсы и… белье, – уточняю я, смотря на него с вызовом.
– Многовато как-то, – язвит он, усмехаясь. – Не стоило скромничать, это был подарок от чистого сердца, отрабатывать ничего не пришлось бы.
Вновь эти его шуточки и намеки, от которых гадко становится.
– Мне казалось мы уже выяснили все по этому поводу, – не могу удержать злость в себе.
– Не кусайся, детка. Быть милашкой тебе больше идет, – откровенно надо мной насмехается он.
К счастью, в этот момент к нам подходит официант и мы с Русланом вновь погружаемся в молчание. Неспешно едим, рассматривая немногочисленных людей.
А потом Руслану приходит сообщение и он, словно ждал именно этого сигнала, резко засобирался.
– Идем, итак засиделись, – он бросил на столик несколько купюр, перехватил у меня пакет с покупками.
Я засеменила следом.
Руслан куда-то спешил. Если сюда мы добирались несмешным шагом, то обратно практически летели.
– Что-то случилось? – его нервозность передалась и мне. – Ярослав не справляется с Кирой?
– Да, – небрежное и короткое.
Возвращаясь в номер, я ожидала что нас встретит громкий детский плач, но в номере было тихо. Ярослав читал журнал, сидя в кресле, малышки в гостиной не было.
Я сразу же направилась в комнату, которую мы с ней занимали.
Кира мило посапывала с соской во рту. Какие же эти младенцы милые. Можно вот так часами стоять и наблюдать за спящей малышкой.
Убедившись что с ней все в порядке, я несмело выхожу к мужчинам. При моем появлении они резко замолкают, бросая на меня опасливые взгляды. И я понимаю что сейчас речь шла о том, что мне не положено знать.
– Хотела уточнить во сколько вы кормили Киру, Ярослав.
Мое официальное обращение его явно забавляет.
– Полчаса назад. Не беспокойся, у меня сыну восемь месяцев и я кое-что смыслю в этих делах.
– О, радует что здесь есть хотя бы один опытный человек, – возвращаю ему улыбку. – Ладно, я тогда пойду.
Пока Кира спит, я распаковываю одежду, примеряю, верчусь перед зеркалом. Все село отлично. Но стоит вспомнить сколько денег было на них потрачено, становится нехорошо.
Это белое платье даже одеть страшно. Вдруг испачкаю?
Остаток дня проходит спокойно, а вот ночью я в полной мере начинаю понимать как это сложно быть матерью.
Кира плакала, не переставая. Ничего не помогало. Ни песенки, ни соска, ни мои уговоры. Я качала ее на руках, но успокоить не получалось.
– Ну же, тише, маленькая, – прошу ее уже сквозь свои слезы. Качаюсь губами крошечного лобика и застываю. У малышки, кажется, температура. Только этого не хватало!
* * *
Я делаю несколько торопливых шагов к двери с ребенком на руках, как дверь распахивается и на пороге появляется недовольный и взъерошенный Руслан.
Он прищуривается, рассматривая меня. Он в одних боксерах, что меня безумно смущает. На его ребрах алеют синяки, я отвожу взгляд, открываю рот чтобы сообщить о температуре его дочери, но он меня опережает:
– Что происходит? Почему она плачет и почему ты до сих пор ее не успокоила? – его вопросы звучат с претензией.
Я резко вскидываю подбородок. От плача Киры уши закладывает. Но это ничто по сравнению с волнением, что испытываю сейчас за нее.
– Она… – я сглатываю слюну, – у Киры температура. Я не знаю что делать, Руслан. Я ведь не медработник. Ее нужно показать педиатру. Вызови скорую, или такси, я не знаю как это здесь работает.
– Температура? – в его взгляде прослеживается тревога.
– Да, – покачиваю на руках малышку. Она так надрывается. Мне ее жаль до невозможности. Сама с трудом держусь, чтобы не зареветь. – Нам наверное стоит взять документы, страховку и поехать в клинику. Вдруг что-то серьезное, Руслан?
Алмазов запускает пятерню в волосы, сжимает челюсти. Ощущение, словно внутри него в этот момент происходит борьба. Но у меня нет времени анализировать это, у меня на руках младенец с температурой и я понятия не имею что делать в таких случаях.
– Я соберу пока что вещи, подержи ее, пожалуйста, – протягиваю ему дочь.
Но вместо того чтобы взять ее на руки он вдруг заявляет:
– Мы не можем поехать в клинику или показать ее врачу.
– Что? – смотрю на него с недоумением. – Почему?
– Потому что у меня нет документов, – мрачно выдает он и я понимаю что мои опасения были не напрасны.
– Ты украл ребенка, да? О, господи! И я тебе в этом помогаю. Нас посадят. Я слышала в Штатах ужасные законы. Все строго. Сколько за пособничество в похищении ребенка дают? Лет десять? – смотрю на него с паникой в глаза. Внутри все дрожит от страха.
Ну, зачем я согласилась? Он бы не смог вечность держать меня взаперти. Да лучше бы обратно вернул в то казино!
– Успокойся, Вика, – встряхивает меня, – Киру никто не крал. Она возможно и в самом деле моя дочь.
– Возможно? – мои брови взлетают вверх, кроха, кажется, немного успокоилась даже после такого поворота событий.
– Завтра будем знать на сто процентов. Но если ты проговоришься, – он наступает на меня, я делаю шаг назад, – то я тебя засужу за разглашения конфиденциальной информации.
– Да больно мне надо посвящать всех вокруг о личных делах Алмазова! – зло цежу я, так как его угрозы откровенно бесят уже. – Меня больше интересует здоровье твоей вероятной дочери. В отличие от тебя!
Мы застываем друг напротив друга. За моей спиной стена. Отступать некуда.
– Что делать? – спрашиваю уже тихо, отвожу от него взгляда.
– Попробую найти врача, который умеет держать язык за зубами и не начнет задавать не нужных вопросов.
Глава 10. Руслан
Когда взрослому мужику, который в жизни своей кроме ринга ничего больше и не видел, подкидывают под дверь гостиничного номера сверток с ребенком – вряд ли он будет знать что с ним делать.
Я только прилетел в страну, разложил по полочкам свои вещи, глотнул кофе, как в дверь кто-то очень настойчиво и громко постучал.
Я не собирался открывать. Единственным моим желанием было лечь поспать. Долгий перелет и смена часовых поясов давали о себе знать, но что-то меня подвигло это сделать.
Я потянул за ручку, но никого не обнаружил. А потом опустил взгляд вниз и охренел. Потому что у моих ног лежал завернутый в плед младенец.
Я такого и в страшном сне представить не мог.
Первая мысль – кто-то потерял ребенка. Ну как еще объяснить тот факт, что милый малыш окажется на полу коридора гостиницы?
А потом я увидел ЭТО.
Записку рядом с ребенком. При этом кто-то позаботился о том, чтобы я точно ее прочитал сразу. Лист бумаги А4 и крупный почерк, который я узнал не сразу.
«Руслан, это твоя дочь. Ее зовут Кира. Позаботься о ней, я потом все объясню. Целую, Софи.»
Да быть того не может, – подумал я, а в следующий момент девочка, а теперь я знал что это точно была девочка, проснулась и посмотрела на меня моими глазами.
– Да быть того не может! – прошипел уже вслух и выскочил в коридор.
Оббежал весь эта, но ни Софи, ни кого-то другого, кто мог ее видеть, не нашел.
– Рус, какого хрена ты дверь не зак… рыл… – на пороге появился Ярик, мой друг и автогонщик. Его глаза вылезли из орбит, когда он увидел ребенка перед нашим номером. – Это что?
– Ребенок, – спокойно сказал я, хотя сам был на грани паники. – Не спрашивай пока ничего, забери ее, я сейчас. Нужно вниз спуститься.
Это какой-то развод. Кто-то просто долбанулся головой и неудачно со мной пошутил! – твердил себе, пока на первый этаж по ступенькам бежал. Долбанный лифт застрял на шестом этаже и не хотел ехать ниже.
Как оказалось никто из обслуживающего персонала не заметили никакой подозрительной особы с ребенком на руках. Я довольно-таки долгое время проторчал в лобби отеля, в надежде что сейчас кто-то выбежит ко мне и выкрикнет: «Вас снимает скрытая камера!», но на меня по-прежнему никто не обращал внимание.
Софи я знал и не забыл. Как можно забыть девушку, в которую влюбился как дурак, а потом узнал что она помолвлена с другим и скоро выйдет замуж.
Ее муж был каким-то политиком. От него зависел бизнес отца Софи и она не могла расторгнуть помолвку.
Я предложил ей сбежать вдвоем. Мы могли бы жить на родине. К черту ее отца. Она бы не нуждалась в деньгах, мне платили хорошо. Но Софи отмела эту идею сразу же. Плакала, молила не покидать ее. А я бесился, потому что знал что делю любимую женщину с другим. Глупо ведь верить что у них платонические отношения и их встречи завершаются держанием за ручки.
В день ее свадьбы я нажрался, а потом попал в обезьянник. Как – не помню. Но сбитые костяшки на руках вполне красноречиво намекали на причину моего заточения.
* * *
После свадьбы они укатили в путешествие, я видел несколько их фото в интернет-изданиях. Она смеялась рядом с ним, не выглядела как девушка, которую насильно выдали замуж. Это резануло ножом по сердцу.
Я собрал свои чемоданы и вернулся обратно. Она звонила, но о чем нам говорить? О том как она провела отпуск с мужем в постели на островах? Или сколько раз за ночь у них было?
Она выбрала его. На этом наши пути расходятся.
Я ушел в спорт с головой. Пытался вырвать Софи из головы и сердца – а засела она глубоко и прочно – но получалось хреново. Ночами снилась, пробуждая дикое желание, которое не мог ни с кем утолить.
Я обозлился. На всех баб. Потому что она счастлива, а у меня по-прежнему кроме ринга и пустоты в груди ничего нет. Она была моим солнцем, моим небом, вдохновляла меня, заставляла стремиться к большему. Чтобы моя женщина ни в чем не нуждалась.
А что теперь?
Софи я не видел и не слышал с тех пор, как покинул страну. До сегодняшнего дня. И это напоминание о себе, о нашей прежней связи, оказалось ошеломляющим.
Я открыл дверь. Ярослав стоял посреди номера с девочкой на руках, поднял на меня ошалелый взгляд.
– Это правда твоя дочь? – спросил, кивком указывая на записку.
Я почесал затылок. Смотреть на ребенка не хотел. Вдруг это прикол такой? Я сейчас обрадуюсь, привыкну к этой мысли, а потом окажется что никакая мне Кира не дочь.
– Пока не знаю.
Но если дочь, то получается…. Где тогда Софи и что происходит?
– Черт, если об этом прознают репортеры, завтра все сплетни только и будут о том, что Алмазов оставил беременную девушку, а теперь она его нашла и вручила чадо прямо в руки, от которого он отаказался, – недовольно бурчит друг.
Он в таких делах у нас спец. Его самого недавно полоскали по всем углам, потому что ситеация была похожей.
– Никто не узнает. К тому же она может и не быть моей дочкой. Нужно найти лабораторию, которая сможет сделать тест ДНК и гарантировать стопроцентную анонимность.
– С этим проблем нет. Я займусь. Только… а с ней что делать? Нужна няня.
– У тебя же сын есть, – говорю ему. – Денек не справишься?
– Я его впервые увидел, когда тому год стукнул. А что с такими делать я понятия не имею. Да она такая кроха что держать ее страшно.
– Няня нам не нужна. Привлечет много внимания и начнут задавать вопросы. К тому же, ребенок здесь ненадолго. Сделаем тест, убедимся что она точно не моя дочь и позвоним в полицию, – заключаю я, стараясь казаться холодным и равнодушным, но на самом деле внутри все пылает.
– А если окажется что она твоя дочь?
Я прочищаю горло.
– Тогда будем думать что делать дальше. В любом случае нужно найти Софи, чтобы убедиться что это ее дочь. Почерк я узнал, но поверить в такое сложно. Ты пока присмотри за Кирой, а я поеду решать эту проблему, – хватаю телефон и ключи от машины с полки.
– Эй-эй, я же понятия не имею что с ней делать. Ты не можешь меня бросить! Няню хоть давай вызовем, – взмолился друг.
– Пока никакой няни. И полиции. Хотя туда стоило бы обратиться сразу, но что если… – говорить это вслух не хотелось. – Что если у Софи какие-то неприятности? Не зря же она оставила дочь и исчезла? Мне оставила. Под дверью. Она могла няне ее оставить, родителям, мужу, но она пришла сюда. И это не дает мне покоя. Так что пока никакой огласки, нужно сначала разобраться в происходящем.
– Мне не нравится эта идея, – смотря на меня с укором, изрекает друг.
– Мне тоже. Я постараюсь быстро вернуться. Поеду к ней домой, ее мобильный не отвечает, скорее всего сменила номер.
Я выхожу из номера с неспокойной душой. Что-то определенно случилось. Но поверить в то, что у меня есть дочь, да еще и от Софи, невероятно сложно. И заманчиво. Но я стараюсь об этом не думать. Буду воспринимать ребенка как чужого подкидыша. Пока не придут результаты анализов.
* * *
Поиск Софи закончился ничем. Впервые пожалел, что удалил ее номер телефона. Мне удалось найти в справочнике домашний, но в трубке слышались лишь короткие гудки. Вероятно, она давно там не живет.
Я написал ей в соцсетях, но ее не было онлайн. Хрен знает что делать, не к мужу же идти?
Неизвестность напрягала. Мне нужно было сосредоточиться на предстоящем бое, а я носился по городу и думал совсем о другом.
Напряжение достигло своего пика.
Я вдруг вспомнил что ее братец любил играть в покер и частенько наведывался в один притон. Пришлось проверить то место. Встретил знакомых парней, которые поведали мне, что отец отправил малыша Романа в лечебницу, чтобы тот не подрывал его авторитет.
Херово.
Я уже собрался уходить, когда услышал родную речь. Резко перевел взгляд в право и увидел за столиком нескольких человек.
Они смеялись и громко разговаривали. Кажется, кто-то проиграл все свое бабло, а теперь решил выставить вместо ставки свою подружку.
И все бы ничего, если бы подружка не пылала желанием становится трофеем.
Девушку я мог рассмотреть лишь со спины. Стройная, высокая, волосы длинные, струятся по спине. Она вцепилась в руку парню и о что-то ему говорила. Образумить не получилось. Меня отчего-то злость взяла. Молодая, красивая, так какого хрена здесь делает? Не могла себе любовника нормального найти?
Она повернулась ко мне в профиль. Красивые черты лица, аккуратный носик. Она боялась и нервничала. Охрана не давала ей уйти. Пришлось выручать даму. Хотя сам не знаю зачем. Заранее уже знал, если проиграю – придется ее кулаками отбирать. Но это я умею как никто другой.
И вот теперь эта дама стоит передо мной в соблазнительной пижамке и сообщает, что у моей предполагаемой дочери температура.
Убиться можно.
Сам не знаю как ребенка ей доверил, но мне показалось это неплохим вариантом. Злился только, что такая молодая, красивая, а мозгами не думает. Увязалась за своим мажором хрен знает куда, не думаю о своей безопасности.
Я специально днем ее из номера увел, чтобы не видела как у Киры биоматериал забирать будут для теста. Лишние вопросы ни к чему. Но теперь придется рассказать правду и надеяться, что она не проболтается. Все же за молчание я ей достаточно плачу.
