Текст книги "Нянька для Радуги (СИ)"

Автор книги: Татьяна Зинина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

– Мой, братишка, – улыбнулся «оборотень». – Я эту штучку хорошо помню. Несколько лет назад у нас с ней уже всё было. Она такая горячая! Мы тогда с ребятами…

– Прошу, избавь мою нежную психику от грязных подробностей, – Макс выставил вперёд руки и брезгливо поморщился. Блондинка, казавшаяся до этого милой и привлекательной, теперь виделась ему, как нечто облитое помоями.

Он вообще был крайне избирателен в вопросах своей интимной жизни. А если говорить откровенно – попросту, брезглив. В отличие от своего друга, Макс не менял партнёрш так часто и никогда не цеплял девушек в клубах. Обычно его отношения с противоположным полом складывались на деловой основе: секс без привязанностей, без обязательств, просто ради удовольствия, но… на постоянной основе.

Для полноценных отношений он всегда был слишком занят. Это началось ещё со времён института, когда у него не оставалось времени на личную жизнь, – днём учёба, ночью – работа. А молодой организм требовал своё. Вот тогда-то он и нашёл выход из положения. Благо внешность позволяла ему делать девушкам подобные предложения и без проблем получать на них согласие. Машка такое положение вещей совершенно не одобряла, но возразить ничего не могла. Так и жили.

– Пойду, пока моя нимфа не скрылась, – Лис хитро улыбнулся и двинулся к своей потенциальной «жертве».

Пока друг пробирался через танцпол, Максим вдруг поймал себя на том, что внимательно рассматривает эту его блондинку. И если с первого взгляда она показалась ему строгой целомудренной тихоней, то при дальнейшем рассмотрении оказалось, что он глупо и наивно ошибся. Её прямые волосы до лопаток, выглядели строго и очень сдержано… пока она не повернулась. А когда это произошло, Максим даже чуть кружку из рук ни выпустил. Оказалось у этой серьёзной «монеты» есть другая сторона, причём в буквальном смысле. Пока блондинка стояла к нему полу боком, этого видно не было, но стоило ей повернуться, и всему клубу открылась её поистине попугайский окрас.

По всей левой стороны её жемчужные волосы оказались выкрашены тонкими полосками в красный, синий, зелёный, чёрный и жёлтый цвета. И эта странная радуга лежала удивительно ровно. Казавшийся скромным вырез декольте, на самом деле открывал куда больше чем следовало бы, а длинна вполне приличной с виду юбки с лихвой компенсировалась очень вызывающим разрезом.

– Вот… пигалица, – ухмыльнулся Макс, наблюдая, как к ней подходит Димка, и фривольным жестом обнимает за талию.

Но, вопреки ожиданиям обоих парней, появление Лиса девушку совсем не обрадовало. Когда он оказался рядом, она заметно напряглась, но всё-таки заставила себя улыбнуться. И если её кавалер расценил этот жест, как приветливый, то Макс почему-то посчитал его предупреждающим оскалом.

Из объятий старого знакомого девушка вывернулась довольно быстро, и даже честно хотела уйти. Но он не был намерен так просто отказываться от своей добычи. Вместо того, чтобы отпустить её, наклонился ближе и что-то сказал ей на ухо. На миг её глаза сузились, а пальцы на руках резко сжались.

Именно в этот момент Макс понял, – ожидается очень интересное шоу. Он даже придвинулся ближе, чтобы ничего не мешало обзору.

Тем временем, парочка подошла к стойке. Лис что-то весело рассказывал, периодически одаривая блондинку горячими взглядами. Девушка же упорно делала вид, что не замечает ничего этого и продолжала терпеливо ожидать свой заказ. А когда перед ней поставили большой бокал томатного сока, вдруг неожиданно коварно улыбнулась и наконец, повернулась к Лису. Она даже за руку его взяла и в щёчку чмокнула, а потом уверено повела на танцпол.

Эта пигалица извивалась перед ним под ритмы диджейских сетов, и её движения выглядели настолько гармоничными и крайне соблазнительными, что Максим даже невольно засмотрелся. А Лис, казалось, совершено выпал из реальности, и теперь стало совершенно непонятно, кто из них кого собрался в постель затаскивать. Но стоило очередной песне отыграть последние аккорды, а распалённому Диме довольно потянуться за поцелуем, как произошло то, отчего наблюдающий за ними Макс мгновенно подавился пивом.

Блондинка провела тонким пальчиком по щеке парня, коснулась ноготком его губ и… медленно вылила ему на голову свой коктейль. Тот живописно растёкся по волосам, стёк на лицо, плечи, грудь, а оттуда на пол. В этот момент Лис стал как никогда похож на своего лесного собрата, особенно по цвету окраса шевелюры. Его губы злобно сжались, а тело заметно напряглось.

Сообразив, что именно сейчас произошло, и какими последствиями это светит этой глупой курице, Макс быстро поднялся и двинулся к месту событий. А тем временем, представление продолжало набирать обороты.

Девушка что-то злобно сказала облитому Диме, он тоже ответил нечто совсем недружелюбное. Музыка отлично перекрикивала их перепалку, не давая никому из присутствующих услышать подробности. Да только Макс и так понял, что эти двое ведут далеко не светскую беседу, а волшебная фигура с выпяченным средним пальцем, которой девушка одарила Лиса перед тем, как гордо удалиться, лишь подтвердила эти догадки.

И возможно, всё бы так и закончилось, если бы на месте Димы оказался кто-то другой. Может тогда бы этой блондинке и сошло с рук такое явное оскорбление, но сегодня был явно не её день. Ведь Лис никогда никому не позволял себя унижать и уж тем более ни за что не собирался спускать подобное какой-то там пигалице.

Девушка уверенной походкой двигалась к выходу из клуба, Лис раздражённо шлёпал следом, веселя окружающих своим колоритным видом разгневанного «Сеньора Помидора». А замыкал эту странную процессию как никогда собранный и сосредоточенный Макс. Он уже сейчас прекрасно понимал, что без его вмешательства блондинка может сильно пострадать.

– Стой, курица, я тебе сейчас покажу «кровавую расправу»! – донеслось до слуха Максима, когда они, наконец, вышли из здания и ворвались в приятную прохладу летней ночи.

Лис всё так же пытался догнать девушку, но она явно останавливаться не собиралась.

– Отстань, олух! – бросила в ответ блондинка, даже и не думая оборачиваться. Впереди у неё маячила машина такси, которая казалась этой глупышке верным спасением. Ох, знала бы она, что Лис в таком состоянии способен и горы свернуть, лишь бы восстановить свою поруганную честь.

Заметив, что его обидчица намерена запрыгнуть в машину, Дима резко ускорил шаг и, схватив её за руку, заставил остановиться.

– Пусти! Мне больно! – возмутилась она, отчаянно стараясь вырваться.

– А мне, по-твоему, было приятно? – злобно процедил парень сквозь зубы. А потом сделал то, что даже знающий его не первый год Максим оказался поражён.

Лис провёл рукой по своим томатным волосам, собрал оттуда красную жидкость и… опустил на голову блондинки. Потом с каким-то садистским удовольствием вытер ладонь о её плечо и испачкал щёку.

– Отпусти! – верещала она, пытаясь вырваться, но Лис только вошёл во вкус и отступать явно не собирался. Его ни капли не волновали царапины, которые извивающаяся девушка оставляла на его коже. Он не обращал никакого внимания на её удары. Всё, что сейчас волновало этого народного борца за справедливость – это посильнее измазать обидчицу остатками томатного сока.

Если поначалу Макс ещё собирался вмешаться, то уверившись, что никакого ощутимого вреда глупой блондинке его друг не нанесёт, решил просто наслаждаться зрелищем. А выглядело это колоритно.

Сообразив, что грубостью здесь не поможешь, обладательница неправильной радуги в волосах вдруг неожиданно решила начать играть по правилам Лиса. Теперь она тоже старательно пачкала руки в густой красной жиже, оставшейся на её теле и волосах, и вытирала их об одежду парня.

– Так тебе, козёл ты безрогий! – причитала она при этом. – Была б моя воля, я бы на тебя цистерну этого томатного сока вылила.

– Что ты мелишь, дура? – отмахнулся Лис, наконец, выпуская теперь уже частично рыжую девушку из захвата. – Чего ты вообще на меня взъелась? В прошлый раз же всё круто было.

– Круто?! – она уже практически визжала, а на её лице застыло такое жуткое выражение, что Макса передёрнуло. – Ты хоть помнишь, что между нами было? Как вы накачали меня этим жутким пойлом? Как затащили в кровать… – она сморщилась от отвращения, явно вспомнив какие-то подробности их прошлой встречи.

– Детка, да мы же все были пьяны! – воскликнул Лис, не понимая, по какому поводу такие вопли.

– Я не была. Я вообще случайно там оказалась! А ты… и твои дружки… – она уже задыхалась от переполняющих эмоций, а в её глазах была такая дикая злость, при виде которой даже повидавший много Лис предпочёл отступить. – Да пошёл ты… придурок, – бросила она напоследок, мельком взглянула на застывшего рядом Макса и гордой походкой направилась к такси.

– Истеричка! – выпалил Димка, тыльной стороной ладони оттирая остатки сока со своего лица.

Максим уж было собрался спросить, что такого произошло между ними, но вдруг осёкся. В голове промелькнула мысль, что он не желает ничего об этом слышать. И так понятно, что на пустом месте подобная ненависть не появилась бы. А ведь Лис был его единственным другом, и Максиму совсем не хотелось из-за какой-то глупости портить их отношения.

– Вот бывают же такие… – продолжал причитать Лис, тоже направляясь к свободному такси. – Сама меня в постель потащила, а я ещё и виноват! Правильно пацаны сделали, что не стали с ней связываться!

Максим лишь покачал головой, и невольно оглянулся в ту сторону, куда умчалась странная блондинка. Отчего-то ему стало даже жалко эту глупенькую девушку. Почему глупенькую? Да потому что ни одна здравомыслящая особа не стала бы связываться с его другом. Не надо быть гением психологии, чтобы понять – такой как Лис, своим подружкам ничего кроме неприятностей принести не может.

Глава 2. Встреча с «чудовищем» (объявление войны)

Глава 2. Встреча с «чудовищем» (объявление войны)

Этим вечером Мира была в бешенстве. Её и без того отвратительное настроение оказалось испорчено окончательно. Ну вот зачем она поехала сегодня в клуб? Приключений захотелось? Или неприятностей мало?

После её триумфального появления перед родителем пьяной на карачках посреди холла, отец был в бешенстве. Причём в таком, что даже такая своенравная особа как Мирослава, предпочла молча согласиться со всеми его доводами. Итогом грандиозного скандала стал домашний арест, который суровый Василий Фёдорович назначил на целых две недели.

Вот только просидев целый день дома, девушка всё же не выдержала и, дождавшись, когда все в доме уснут, тихо вылезла через окно в своей спальне. Не то чтобы ей было настолько плохо в пределах собственной комнаты – совсем нет. Просто здесь не последнюю роль сыграл её противоречивый упертый характер. Она хотела доказать всем, и себе в первую очередь, что в этом мире ничто не сможет поставить под вопрос её независимость.

Выбраться из дома труда для Миры не составило. Куда сложнее оказалось попасть обратно. Ведь, посчитав, что дочь давно спит в своей постели, хозяйственный родитель лично закрыл изнутри и дверь, и калитку. И когда злая и грязная девушка попыталась попасть на территорию их особняка, её ждал крупный облом.

Осознав, что на встрече со старым знакомым, которого искренне хотелось придушить, неприятности не закончились, Мирослава едва сдержалась, чтобы ни разреветься. Как-то слишком уж паршиво всё у неё в последнее время складывалось.

– Когда же это кончиться! – выкрикнула она в тишину ночного неба, с силой притопнув ножкой. И едва ни свалилась, потому что тонкая шпилька на одном из босоножек такого отношения, увы, не выдержала. – Господи, за что? – взвыла Мира. А потом стянула предавшую её обувь и со всего размаха швырнула об асфальт, а сама уселась прямо на бордюр у дороги.

Часы на телефоне показывали почти два часа ночи, но девушка понимала, что если сейчас останется здесь, то всё обязательно закончится нервным срывом. Тогда-то она и решила, что хуже всё равно некуда, и нашла в контактах номер Лёвы.

К сожалению, встречи с этим человеком ещё ни разу не заканчивались для Мирославы хорошо. Сама она называла своего двоюродного брата – Льва Мишина, настоящим человеком-катастрофой. Но с ним всегда было весело, и он никого не бросал в беде. За это многочисленные друзья в шутку называли его местной «Матерью Терезой». Именно поэтому девушка и решила набрать его номер.

К сожалению, проснувшись на следующий день ближе к обеду, Мира так и не смогла вспомнить, как попала домой. Хотя, это и не удивительно, ведь душевные неприятности и стресс Лёва всегда предлагал лечить только одним способом – крепким алкоголем. И судя по тому, что голова у девушки раскалывалась – выпили они вчера много.

Когда боль в висках стала хотя бы терпимой, девушка заставила себя подняться. Правда получилось только с третьей попытки, но она всё же смогла справиться с этой задачей. Каждый шаг отзывался новой дикой вспышкой в её бедной голове, и только дикая жажда могла заставить Миру преодолеть расстояние до кухни.

Кинув сонный взгляд в сторону большого распахнутого окна, Мирка пришла к выводу, что день в самом разгаре, а значит, отца дома нет. Именно поэтому, уже не таясь, поковыляла вниз. Она шла медленно, едва передвигая ногами, и всё время держалась за стеночку. Сейчас для неё была важна только одна цель – вода.

Для Макса же это утро оказалось почти обычным. Непривычными были только две вещи: куча сумок и коробок посреди и без того маленького коридора их съёмной квартирки и тот факт, что сегодня его первый рабочий день в доме шефа.

Всё-таки в чём-то Лис оказался прав, и даже в столь странном назначении имелся хотя бы один большой плюс. Ведь теперь им с Машкой не придётся снова искать квартиру, и хотя бы на ближайшие три месяца они смогут забыть о такой неприятной вещи, как квартплата. Из-за непомерной цены за съёмное жильё Максиму приходилось постоянно искать какие-то подработки, ведь зарплаты курьера едва хватало, чтобы покупать продукты. Маша же вообще получала пока сущие копейки, так как молодым специалистам никто никогда много не платил. Так уж получилось, что сейчас, и парень, и девушка были вынуждены трудиться на перспективу, смиренно нарабатывать опыт, и мечтать о долгожданном повышении. Так что предложение Дубровского с какой-то стороны стало для Максима настоящим подарком. Он не сомневался, что обязательно справится и с домом, и с персоналом, и с рациональным распределением выделенных финансов. И даже почти уверил сам себя, что и дочка шефа не будет для него помехой на пути к цели. В конце концов, он взрослый серьёзный человек, и разве для него может стать проблемой какая-то девчонка? К тому же, всегда есть Маша, которая обязательно поможет. Ведь она же как-никак педагог-психолог. Вот пусть и занимается воспитанием трудного директорского ребёнка.

Кстати, когда накануне вечером он рассказал Марии о новой должности и сулящих ему перспективах, девушка очень обрадовалась. А узнав, что им предоставят временное жильё, вообще завизжала от радости. Она ненавидела эту душную малосемейку, в которой они ютились последние полгода, и была рада поменять её на что угодно. Поэтому, едва узнав о переезде, сразу же бросилась собирать вещи. Вот именно они этим утром и были сгружены перед самым выходом.

Чтобы новый сотрудник не заблудился, Василий Фёдорович вызвался сам доставить его к себе домой. И вот с этого началось всё самое интересное.

Максим и Маша никогда не считали себя людьми, живущими за гранью бедноты. И пусть довольно часто денег не хватало даже на еду, но они упорно продолжали верить, что у них всё замечательно. И только оказавшись за воротами особняка Дубровского, парень понял, что всё-таки они ошибались.

Его искренне поразили и огромный двухэтажный дом с просторными балконами, и ухоженный сад, и бассейн с голубой водой. Всё это было настолько кричаще дорогим, что Макс даже растерялся. И пока шеф подробно рассказывал ему обо всех новых обязанностях, ошарашенный парень мог только глупо кивать.

Но когда ему показали полутораэтажный гостевой домик, где им с Машкой предстояло поселиться, Максим оказался настолько поражён, что легко согласился бы работать бесплатно. Так уж получилось, что в их жизни никогда не было ничего подобного. И пусть они и не привыкли к роскоши, но… так хотелось хоть немного пожить в комфорте.

– Маша придёт в восторг, – проговорил Макс, осматривая уютную гостиную и отделённую от неё аркой просторную кухню. Он был настолько восхищён всем увиденным, что совсем забыл и о шефе, и о его непутёвой дочурке.

– Я бы очень хотел, чтобы вам здесь понравилось, – отозвался вдруг Василий Фёдорович. Затем как-то по-отечески улыбнулся и положил руку на плечо опешившему парню. – Я же читал твоё личное дело, и прекрасно знаю, что вам с сестрой приходилось несладко. Твоя целеустремлённость и порядочность не могут не вызывать уважение, именно поэтому я и выбрал тебя. Надеюсь, ты оправдаешь оказанное тебе доверие.

– Можете не сомневаться, – уверенным тоном ответил парень.

– Но вот ещё что, Максим, – мужчина сделал паузу, явно подбирая правильные подходящие слова. – Мира очень важна для меня. Я люблю свою непутёвую дочурку и желаю ей только добра, но… вместе с тем, хорошо понимаю, что она нуждается в жёстком воспитании, – он вздохнул, и направился к выходу из домика. Макс послушно пошёл следом.

– Не волнуйтесь. Думаю, мы сможем найти с ней общий язык, – заверил его Давыдов.

– Это очень маловероятно. Она сложный человек. Противоречивый, эмоциональный. Мы с её матерью развелись семь лет назад. Некоторое время Мира жила с ней. Но проблемы начались раньше. Я не хочу вдаваться в подробности, но, в общем… понимаю, что мы с Мариной виноваты в том, какой стала наша Мирослава. Сейчас мы для неё только противники. Она живёт, как хочется ей.

– Но чем я могу помочь? Если даже вы не справляетесь? – поинтересовался Макс, разглядывая напряжённый затылок своего шефа.

– Я даю тебе полную свободу действий, – сдавленным тоном ответил несчастный отец. – Запрещаю только… применение физической силы. В остальном же, делай что угодно, но Мира не должна скатиться ещё сильнее. Именно за неё, за те проблемы, которые она тебе обязательно доставит, я буду платить тебе зарплату. А то, что ты сэкономишь с денег на содержание дома, можешь считать премией.

– Всё настолько печально? – сочувственно поинтересовался Макс.

– На сотню тысяч в месяц, – твёрдо сказал Дубровский. – Чистыми.

Парень непроизвольно сглотнул. И вроде бы самое время радоваться такой шикарной зарплате, вот только Максим как никто другой знал, что настолько заманчивый сыр может лежать исключительно в мышеловке. Причём, чем аппетитнее кусок, тем больше неприятностей он принесёт. Вот только парень не имел права отказаться. И вовсе не из-за баснословной, по его меркам, зарплаты. Хотя и она тоже являлась весомым аргументом. На самом деле куда больше для него значил шикарный гостевой домик. Макс не мог лишить сестру хотя бы этих нескольких месяцев беззаботной жизни в полном комфорте. А значит, дочурке шефа придётся покориться его воле и стать самой послушной и покладистой из девочек.

За всеми этими раздумьями он почти не заметил, как они преодолели оставшееся до особняка расстояние и вошли в просторный холл. Вот только вопреки своим ожиданиям Макс здесь не встретил кричащей роскоши или дворцового лоска. Совсем наоборот – всё оказалось просто и максимально практично. Бежевые стены украшали рисованные пейзажи в деревянных рамах, пол покрывал обыкновенный ламинат, правда кое-где имелись и мягкие ворсистые ковры, да и мебель была явно дорогой и уж точно не из прессованных опилок. А кованные ажурные перила на широкой полукруглой лестнице вообще больше напоминали произведение искусства.

– А у вас здесь уютно, – заметил Максим, проходя за хозяином дальше. – И даже как-то… тепло.

– Спасибо, – улыбнулся мужчина. – Интерьером дома когда-то занималась моя жена. Жаль, что это оказалось единственным, чем она вообще занималась. – На мгновение на лице Дубровского промелькнула тень грусти, но в следующее мгновение она снова сменилась маской радушия и доброжелательности. – Давай я угощу тебя кофе, а заодно обсудим все оставшиеся детали.

Следующие полчаса прошли для Макса крайне продуктивно. Он подробно записывал в блокнот все наставления Василия Фёдоровича, касательно управления домом и прилегающими территориями. Составил себе перечень всех работающих здесь людей, указав их обязанности и размер зарплаты. Тщательно старался запомнить, с какой регулярностью нужно чистить бассейн и подстригать газон, как часто оплачивать счета. Да так увлёкся осмыслением всего этого, что не сразу заметил, когда вдруг шеф резко замолчал. Но стоило ему поднять голову от своих записей, как и у самого Макса неожиданно пропал дар речи.

Будто завороженный он с удивлением наблюдал за тем, как в просторную кухню вплывает «нечто». У этого существа была синяя широкая футболка, из-под которой едва выглядывали коротенькие шортики в тон. Наверно, если бы не ноги – длинные, стройные, весьма загорелые, он бы и не определил, что перед ним девушка. Но эти ноги… Максу пришлось мобилизовать всю свою выдержку, чтобы перестать пялиться на них и перевести взгляд выше. А вот там его ожидал настоящий ужас.

Существо женского пола медленно ковыляло, держась одной рукой за стенку и вяло передвигая нижними конечностями. Лицо её выглядело жутко опухшим, глаза были полузакрыты, а растрёпанные торчащие во все стороны светлые волосы, делали эту девушку отдалённо похожей на Эйнштейна. Только в отличие от известного физика, шевелюра этой странной особы оказалась несколько длиннее.

«Чудище» целенаправленно продвигалось к холодильнику.

Того факта, что на кухне кроме неё присутствуют другие люди, эта дамочка явно не замечала. А ещё вместе с ней в комнату просочился аромат перегара. Причём такого ядрёного, будто она минимум неделю пила деревенский самогон.

Максим невольно поморщился и скосил взгляд на напряжённого шефа. Тот выглядел не просто ошарашенным, а по-настоящему расстроенным, а на представшее перед ними чучело смотрел с искренним сожалением и даже болью.

Тем временем, добравшись до своей цели, девушка опёрлась рукой на одну из створок большого холодильника, с большим трудом распахнула вторую и извлекла из его недр большую бутылку холодной воды. На этом её силы закончились и, не удосужившись закрыть за собой холодильник, она уселась прямо на пол и принялась жадно пить.

Со всё больше нарастающим ужасом Макс наблюдал за этой нехитрой процедурой, искренне надеясь, что его догадки ошибочны и «ЭТО» не дочь шефа. Он уже почти начал молиться, чтобы «красотка» оказалась просто какой-нибудь дальней родственницей или подругой. Хоть и понимал, что надежда его пуста.

Девушка делала глоток за глотком, вода текла по её подбородку и щекам, от чего к ним стали прилипать непослушные пряди растрёпанных волос. Но жажда всё равно не уходила. И тогда это создание вдруг отняло горлышко бутылки от своих губ и принялось лить ледяную воду прямо на голову.

На этом моменте нервы шефа не выдержали.

– Вижу, в «бадуне» нынче засуха. Да… дочь? – мрачным тоном выдал он.

Макс же всеми силами старался сохранить спокойствие и внешнее равнодушие. Но когда девушка вдруг встрепенулась и лихорадочно принялась оглядывать кухню на предмет источника голоса, едва смог сдержать смешок. Пришлось ему прикрыть улыбку чашкой с остывшим кофе, потому что сдерживать её оказалось невозможно. Он даже сделал глоток, но… именно в этот момент «красотка» повернула голову, и его взгляду открылась растрёпанная радуга на левой стороне её жуткой причёски.

Он поперхнулся напитком. Да так, что едва ни выплюнул его обратно. Добрый шеф даже по спинке ему постучал и, казалось, после этого стал даже немного спокойнее. А вот существо под холодильником наоборот напряглось. Видимо «оно» тоже узнало Максима. Наверно, она бы с радостью высказала ему всё, что думает и о его друге, и о нём самом, но, к счастью, говорить пока не могла.

Тем временем, несчастный отец продолжал:

– Я же закрыл тебя в комнате! Наказал! А ты… снова ушла. И опять налакалась, как последняя падшая женщина! Мира! – он больше не мог говорить спокойно. – Ну, скажи мне, зачем ты это делаешь?

– Пап… – только и смогла ответить девушка. Слова будто сами застревали у неё в горле. Она попыталась подняться, но у неё снова ничего не вышло. В конце концов, Мирослава пришла к выводу, что проще оставаться на месте. Пусть думают, что она сидит, потому что ей здесь удобно.

– Что «пап»? Где ты вчера была? Как вышла? – продолжал свою отповедь раздражённый родитель. – Хотя и так понятно. Через окно. А вот как ты попала обратно уже очень интересный вопрос.

Мира кивнула. В коем-то веке она была согласна с отцом. Ей и самой хотелось бы узнать, как она оказалась в собственной комнате. К сожалению, у памяти на это ответов не нашлось. Там, на месте воспоминаний о прошлой ночи обнаружилась большая тёмная дыра.

Так как отвечать Мирослава не спешила, Василий Фёдорович повернулся к Максу.

– Ну… вот, собственно и моя дочь. Во всей своей красе, – протянул он с ядовитым сарказмом. – Думаю, теперь ты меня понимаешь.

– Понимаю, – отозвался парень, стараясь больше не смотреть в сторону сидящей на полу девушки. Вот только взгляд сам собой возвращался к ней, отмечая всё новые и новые факты её испорченности.

Теперь неправильная радуга в волосах перестала казаться вульгарной, потому что в общем виде она смотрелась очень даже невинно. Чего не скажешь о чёрной татуировке на тонкой девичьей шее. И пусть та располагалась почти у затылка и по большей части была прикрыта волосами, но… стоило этой «чудной леди» откинуть лохматую гриву за спину, и её наколка открылась парню во всей своей мрачной красе. Что именно там изображено он не рассмотрел – ему хватило самого наличия такой дряни. А ещё у неё оказалась пробита бровь… в которой виднелось тонкое серебряное колечко. А когда Мира похабно зевнула, Макс заметил ещё одну серьгу у неё на языке. Дальше его взгляд зацепился за длинные наращенные ногти чёрно-зелёного цвета и россыпь колец на тонких длинных пальцах.

Макс не любил подобных кукол… Он считал их искусственными, грязными, и предпочитал обходить таких особ стороной. Мира же и вовсе вызывала у него жуткую неприязнь. И сейчас, глядя на это… подобие девушки, вяло попивающее минералку, он даже был готов отказаться от столь перспективной работы. И от денег, и от гостевого домика. И, наверно, живи он один, так бы и поступил. Но за ним была Маша. А она уже и вещи собрала…

– Мира, я вчера говорил тебе, что должен уехать, – продолжил её родитель ледяным тоном. – Меня не будет чуть больше трёх месяцев. И на это время за главного в доме останется Макс. И ты должна во всём ему подчиняться. Это понятно?

– Какой ещё Макс? – вяло поинтересовалась девушка, нехотя отрываясь от горлышка бутылки с водой. Затем её сонный мозг всё-таки сложил имеющиеся факты, и взгляд сам послушно переместился на парня. – Ты имеешь в виду этого урода, который сейчас сидит рядом с тобой? – спросила она, самым бессовестным образом рассматривая Максима.

Сейчас для Миры он был даже не парнем, а врагом и предателем. И ей оказалось совершенно плевать на то, как тот выглядит. Ну не очень высокий… чуть выше отца, не такой уж и страшный… черты лица вполне себе правильные и симметричные. Волосы тёмные. А Мирославе никогда брюнеты не нравились. Глаза же странного какого-то мышиного цвета. А одет вообще, будто с барахолки. Во всей одежде ни одной брендовой вещи.

– Походу, и правда, с барахолки, – пробубнила она себе под нос, обращая внимание на едва заметный шов на рукаве его белой рубашки. Она вообще не знала, что порванную вещь можно зашить. Ей это знание было совершенно ни к чему. Ведь всегда проще выкинуть и купить что-то новое. А тех людей, у кого на одежде встречались подобные заплатки, Мира всегда автоматически относила к низшей касте. К тем, кто, по её мнению, не достоин внимания.

– Дочь? – переспросил Василий Фёдорович, искренне надеясь, что ослышался.

– Да говорю: с какой барахолки ты вытащил этого урода? – выдала девушка уже более уверенным тоном.

– Немедленно извинись! – горе-родитель мгновенно поднялся с места и уставился на девушку суровым взглядом. – Что ты себе позволяешь?! Ты же его совсем не знаешь.

– Папа, – протянула она. – Зато я знаю его друга. И уж поверь мне, он тот ещё козёл. А если следовать знаменитой поговорке… как там, – она замялась, явно пытаясь вспомнить дословный вариант: – «Скажи мне кто твой друг, и я скажу, кто ты»… Кажется так. То есть, этот твой… Урод, – она принципиально не желала называть сидящего напротив парня по имени, хотя прекрасно его запомнила, – Тоже козёл!

Первое оскорбление Максим благоразумно проигнорировал. После второго пришлось закусывать губу и сжимать под столом кулаки, но после третьего его терпение кончилось.

– Знаете, Василий Фёдорович, – начал он, повернувшись к шефу. – Мне, конечно, очень неприятно это говорить, но, думаю, вы должны быть в курсе, – он замолчал, кинув в сторону заметно напрягшейся девушки мстительный взгляд, в котором так и читалось одно единственное слово: «Выкуси!»

– Что-то не так? – поинтересовался несчастный работодатель. – Максим, не обращай внимания, Мира… – он осёкся, не зная, что же сказать дальше. И как ни старался найти достойное оправдание такому хамскому поведению дочери, так ничего и не придумал.

– Мира обижена на моего друга, Дмитрия, а меня она оскорбляет просто за компанию… прицепом, так сказать. А всё из-за того, что ваша дочь как-то в очередной раз напилась и… затащила Диму в постель, – он снова посмотрел на девушку. Теперь от её насмешливого взгляда из области «я-хозяйка-мира-и-мне-на-всё-плевать» не осталось и следа. Лицо блондинки мгновенно побелело, а в глазах появилась странная мольба. Она взирала на Макса с такой надеждой, что тот уже почти сжалился над ней, но вовремя вспомнил, что жалость в этом случае – плохой помощник.

– Что… – вмиг севшим голосом прохрипел Дубровский. На этом простом слове всё его самообладание благополучно закончилось.

Но Максим не собирался останавливаться. И пусть остатками здравого смысла он и понимал, что поступает не совсем гуманно, и Мира, скорее всего, теперь уже окончательно переведёт его в статус личных врагов, но сейчас его собственное раздражение затмевало всё.

– Но вместе с Димой… она повела с собой в комнату для уединения ещё двоих парней, – продолжил Макс, с каким-то садистским удовольствием наблюдая, как девушка закрывает лицо руками, машет головой и шепчет себе под нос, что всё это грязная ложь.