Текст книги "Академия нежити. Кафедра неприятных последствий (СИ)"

Автор книги: Татьяна Зингер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 11

Я шла по коридорам древнего замка. Горели свечи. Стены были покрыты коркой льда, но тот таял, стоило мне приблизиться. Тело стянуло пышное и жутко неудобное платье с кринолином, который путался в ногах. Вместо удобных кед на ногах обнаружились туфли с таким высоким каблуком, что я покачивалась.

Хуже того. В напольное зеркало, коих здесь было расставлено предостаточно, не стоило заглядывать. Кто эта развратная девица с алыми губами и глазами, подведенными до густой черноты?! Почему моё лицо выбелено?! Я уж молчу, зачем мои волосы убраны в причудливо высокую прическу и заколоты шпильками с изумрудами на макушке?

Что за дешевая фантазия из любовного романа?!

Новая дверь из мореного дерева привела меня в залу, полностью украшенную зеркалами. Свет тысяч свечей отражался в них, множился, растекался. Здесь было так ярко, что можно было ослепнуть. Не комната, а зеркальный лабиринт с тысячей Мироновых Ник и… одним-единственным колдуном, который в зеркалах не отражался.

Александр стоял посреди залы, облаченный в светло-коричневый камзол с золотыми пуговицами. Если честно, исключительно нелепый наряд, ибо к камзолу прилагался высокий воротничок и кюлоты из бархата.

– Что за маскарад? – Я поморщилась, одернув своё платье.

– Я задавался тем же вопросом, – лучезарно улыбнулся Александр. – Это твой сон, и ты сама смоделировала реальность. Получается, в своих фантазиях ты видишь меня таким?..

Мне показалось, или к обычной серьезности колдуна примешалась вполне добродушная насмешка?

Впрочем, ответа, как и какой-либо реакции, он не дожидался.

– Потанцуем? – Протянул руку, и мне пришлось ответить согласием.

Александр вел меня безошибочно, властно, но не грубо. Тянул за собой, ну а я тянулась, как безвольная кукла, как марионетка. Его движения были легкими и плавными, отточенными настолько, будто Александр всю жизнь обучался хореографии. Я же спотыкалась о свои ноги, путалась в тяжелых юбках и проклинала собственную фантазию.

Ну почему именно камзол и платье с кринолином?!

– Ты все-таки передумала, – с легкостью колдун догадался.

Его шершавые пальцы прошлись по моей коже, от подбородка, к шее и до ключицы, как когда-то пальцы Игната, когда тот похищал меня. Я вспомнила тьму в глазах похитителя и только сейчас поняла, что, вероятно, именно той ночью Александр, завладев Игнатом, впервые увидел меня.

– Я обещаю дать ответ, если ты объяснишь мне всё.

– Всё – это что, та, которая говорит загадками?

Он дотронулся до моих волос, уничтожая затейливую прическу. Шпильки посыпались на пол, локоны рухнули на плечи. Я поборола неприязнь от чужих прикосновений и задала первый среди многих вопрос:

– Если тебя воскресят, ты осуществишь то, о чем говорил Игнат? Поможешь нежити пойти против гнета?

– Да.

– Почему?

– Потому что мне опротивела старая система магии. Все эти управления и министерства, погрязшие в бюрократии. Они создают новые кодексы и запреты, тем самым делая жизнь чародеев невыносимой. Почему нас пытаются уравнять с простыми смертными, когда мы превосходим их во всем?

Это прозвучало так надменно, что я окончательно запуталась в стремлениях и целях Александра.

– Но зачем нежить лично тебя?

– Неживые пойдут за мной, потому что они как никто пострадали от нынешнего строя. Простые маги слишком боязливы, чтобы принять новые порядки. В их памяти ещё живы воспоминания о сотнях лет в молчании под страхом быть раскрытыми. Нежить же не ведает страха.

Договорив, Александр закрутил меня в каком-то причудливом па, от которого мир закружился перед глазами; а следом поймал на вытянутых руках и поставил на ноги.

– Короче говоря, ты хочешь захватить мир?

Почему-то мне представился Александр сидящим на кожаном стуле, держащий в руках кота (обязательно белого!) и зловеще хохочущий над своим коварным планом. Такой вот типичный захватчик из кинофильмов и книг. Истинное зло, которое выкрало прекрасную героиню, и теперь та томится в ожидании принца.

К сожалению, в нынешней роли я играю того самого принца.

Александр рассмеялся сухим трескучим смехом.

– Глупости. Кем ты меня считаешь, та, которая не верит в чистоту людских помыслов? Я ищу справедливости. Поверь, я не обернусь новым правителем или министром, но посодействую становлению иного мира. Буду стоять в сторонке, зная, что всем, что есть, маги современности обязаны мне.

Его рука, сжимающая меня за талию, прошлась выше, отсчитывая каждый мой позвоночник. Мурашки побежали по спине. Я невольно свела лопатки, но расслабилась. Не хватало ещё, чтобы этот безумец, а по совместительству мертвец почувствовал моё напряжение.

– Я долго искал ту самую, которая превратилась бы в мое продолжение в мире живых и мертвых. Ты спрашивала, что я нашел в тебе? Тебя саму. – Его голос наполнился нежностью, от которой мне захотелось волком выть, ибо только сладких признаний не хватало. – Ты – та, кого я избрал, лишь единожды увидев. Нам суждено было познакомиться. Наши судьбы свели нас сегодня в этом зале, а завтра приведут к величию. Не лги себя, ведь и ты неравнодушна ко мне, пусть и скрываешь это под маской неприязни. Ты – моё отражение, моя светлая сторона луна. Ты уготовлена для меня. Прими мой дар, та, которая украла часть меня. – Он протянул мне бархатную коробочку, внутри которой лежало кольцо с алым, что сама кровь, рубином.

Это было… неожиданно. Нет, я ожидала какой-нибудь подлянки, но кольца? Кольцо означало только одно – замужество. Мертвому колдуну из моих кошмаров нужны были не просто отношения. Нет. Свадьба.

Я представила унылую себя в белом платье и сияющего от счастья Александра в смокинге и не сумела удержать нервного смешка. Он, не дождавшись «Да!!!», попытался надеть кольцо на мой безымянный палец. Я убрала руку за спину и сложила в дулю.

– У меня есть условие, которое ты обязан выполнить, если хочешь получить меня в свою собственность.

– Да? – Колдун чуть склонил голову вперед.

– Отстань от Игната. Навсегда. Я обещаю, что нас с ним не будет связывать ничего, но и ты не должен прикасаться к нему, не должен лезть в его дела. Отпусти парня, договорились?

Нельзя допустить, чтобы та боль, которую Игнат испытал сегодня из-за моей строптивости, повторилась. Нелепо, конечно, получилось. Я ожидала всяких романтических отношений, но не трагичных и заканчивающихся вынужденным замужеством с каким-то мертвяком. Прекрасный у нас любовный треугольник: студент, неудачница и мертвец.

С другой стороны, я как-нибудь из этого выпутаюсь (не посадят же меня на цепь), а вот Игнат достаточно натерпелся.

– Он – никто, – с отвращением произнес Александр, закручивая меня в новом па. – С чего я должен отпускать его?

– В твоих интересах согласиться. Между прочим, я иду не на какую-то мелкую жертву, а на глобальную жертвищу. – Вырвалась из его объятий и отпрыгнула к стене, чудом не запутавшись в подоле платья.

Как женщины умудрялись носить такое безобразие, это же не красота, а сплошное мучение. А как под ним почесаться, а снимали его как?..

– Договорились. – Александр благосклонно кивнул.

– И ещё…

Колдун качнул головой:

– Речь шла об одном условии, а не о списке на двадцати пунктов.

– Я – женщина, захотела и передумала. – Надула губы, примеряя роль строптивой невесты. – Тем более требование не то, что б неисполнимое. Прекрати называть меня той, которая что-то там и куда-то туда. Я Миронова Ника. Ни-ка.

Он усмехнулся.

– Тебе не нравится называться богиней победы?

– Давай я буду называть тебя тем, который оказался по собственной дурости в гробу?

Я ляпнула это и тут же прикусила язык, опасаясь самых непредсказуемых последствий. Сейчас Александр ка-а-ак разозлится, и, вполне вероятно, языка мне придется лишиться.

– Согласен! – искрами высек он, и голос эхом разнесся по каменным сводам несуществующего замка.

Мы смотрели друг на друга долго, как смотрят уже не враги, но ещё не друзья. Колдун сделал шаг вперед и поймал мою ладонь, провел по пальцам и надел колечко, которое село как влитое, на безымянный.

– Что я должна сделать, чтобы ты воскрес? – спросила обреченно.

Ничего. Немного помучаюсь и разведусь.

– Не переживай, всё случится само по себе. Жди меня, та, которая… – он осекся. – Жди меня, Ника. Скоро мы воссоединимся, чтобы повести за собой войско.

Он выбросил меня из моего собственного сна с бесцеремонной резвостью. Как я не хотела ни с кем воссоединяться и никого за собой вести. Но у судьбы были другие планы.

Я долго не хотела открывать глаза. Ведь придется рассказать Рите всю правду, а я точно расплачусь из-за несправедливости и жалости к себе любимой. Нормальные девушки только и мечтают о свадьбе: платье там подбирают или конкурсы, а я готова на стену лезть от безысходности. Да и какие могут быть конкурсы в наших реалиях? Кто быстрее воскресит жениха или кто лучше станцует на его могиле?

«Дорогая мама, я выхожу замуж за могущественного колдуна. Загвоздка в том, что он мертв. Приезжай скорее», – текст письма родителям представился сразу и выглядел он жалким до безобразия.

С тихим стоном я вжалась носом в подушку.

– Ты чего такая побитая? – среагировала Рита, тормоша меня за плечи.

Я повернулась к ней лицом и выдала трагично, с ноткой истерики:

– Кажется, я согласилась выйти замуж за мертвого колдуна.

Ладошка подруги легла на мой лоб. Рита подождала несколько секунд и неуверенно выдала:

– Температуры нет. Вроде бы здорова.

– В том-то и дело, что больна на всю голову. Короче говоря, началось всё с Александра и его гроба. Нет, не так. Началось всё с тупого предложения Игната…

Рита слушала мой долгий сбивчивый рассказ, не перебивая, даже не дыша. Я путалась в фактах, бродила по комнате загнанным зверем и изредка срывалась на плач – себя мне было очень жалко, – но говорила до тех пор, пока первый шок не улегся. Причем по мере того, как я успокаивалась, подруга, напротив, бледнела сильнее прежнего. В её глазах отразилось вначале сомнение, а следом – неприкрытый страх.

– Итого: я согласилась на сомнительную свадьбу, от Игната обещали отстать, а Александр вроде бы оживит себя сам. Вопрос на засыпку, что ему раньше-то мешало?

– Я… – заикнулась Рита, но помотала головой, останавливая себя.

– Что? – спросила я обреченно. – Считаешь, что мне надо отказаться? Но Игнат… С другой стороны, мы неделю знакомы, а я собираюсь ради него себя в жертву принести – это нормально вообще?

– Не знаю, что тебе сказать. – Она зябко повела плечами. – Давай всё обдумаем и решим, правильно ли ты поступила, а уже потом…

Закончить ей помешал стук в дверь. Рита провернула ключ в замке – амбарном, ага, – и в спаленку влетела лохматая Юнона. Не особо церемонясь, она скинула со стула мою одежку и плюхнулась туда сама. Вращая круглыми глазами, похожая на готическую сову, изрекла:

– Вопрос жизни и смерти!

– Опять? – простонала я и рухнула на кровать. – Никаких больше свадеб! Рита, разбирайся с ней сама.

Банши смерила меня подозрительным взглядом, но допроса не устроила, а воскликнула:

– У меня глобальная проблема. Нет, не так. Полная катастрофа, во! – Пальчик взлетел вверх, и Юнона замолчала, показывая всю важность момента. – Меня пригласили на практику в администрацию…

Она посмотрела попеременно на нас обеих, мы с Ритой тоже переглянулись и на всякий случай произнесли:

– Соболезнуем.

Впрочем, проблемы особой в этом не было. Практика – это замечательно, а в государственной структуре – вдвойне. Там же и связи, и дальнейшие перспективы, и возможность перевода в какой-нибудь город покрупнее.

– Вы не понимаете, да? – Юнона взвыла, и в моей голове отдалось болью.

Пришлось ставить блок, потому что банши нечаянно пустила ментальную атаку. Рита поморщилась и запульнула в крикливое создание тапок.

– Не понимаем, объясняй.

– Ладно. – Она встала и обвела себя руками. – Кто меня такую возьмет? По баллам я, допустим, прохожу, но в администрации исключительно приличные люди. Пиджачки там, галстуки, воротнички отутюженные, туфли на шпильке! На меня посмотрят и скажут: «Чучело». Собеседование завтра, магазины уже закрыты. Меня предупредили в последний момент! Как быть, девочки?..

Юнона разрыдалась так отчаянно, что не оставалось сомнений: она близка к отчаянию.

Вот проблема так проблема. Предложить Юноне, что ль, в женихи мертвого колдуна, который заодно управляет моим парнем – бывшим парнем, если точнее, – а попрактиковаться вместо неё? Так и быть, я даже надену белую блузку и десятисантиметровый каблук.

Между тем, Рита всеобщей панике не поддалась и на проблему банши отреагировала с холодным спокойствием.

– Пойдем осматривать твой гардероб, сделаем из тебя типичную секретаршу.

– А можно не секретаршу? – испуганно попросила зареванная Юнона. – Можно секретаря? Как-то секретаршей я быть не готова.

– Да хоть офис-менеджера, – Рита отмахнулась. – Ника, жди меня здесь.

Я кивнула, но только Рита с Юноной скрылись в комнате последней, смыла остатки косметики с лица и отправилась к Котельникову. Преподаватель обнаружился в своем кабинете, уставленном книгами, и выслушал меня с неверием, которое постепенно сменялось восхищением. Его глаза заискрились, когда я дошла до главного – Александр готов вернуться. Он облизал полные губы, и я увидела, что язык черный и раздвоенный как змеиный. Котельников, с виду обычный человек, и сам был потусторонней сущностью.

– Вы уговорили его?! Как, какими словами?! – От волнения он начал натирать лысину.

Про свадьбу и роль Игната во всем этом фарсе я упоминать не стала, ограничилась общими фразами. Поэтому картинка складывалась не полностью.

– Не сильно-то и уговаривала, он сам уговорился.

– Минутку, уточню у наших людей, есть ли какая-то активность в пещерах. – Преподаватель взялся за простенький кнопочный телефон и объяснил на мое непонимание: – Разумеется, за телом великого колдуна идет круглосуточное наблюдение.

То есть и нас с Игнатом эти наблюдатели видели, но почему-то не доложили начальству, а позволили шляться по склепам и трогать драгоценные гробы.

Любопытно это всё.

– Почему Александр не попытался оживить себя раньше? – спросила я, прижав ладони к лицу.

– Видимо, у него был какой-то план. – Котельников вознес глаза к потолку, будто бы там имелся какой-то очевидный ответ.

Я тоже посмотрела наверх, но, кроме, трещины, ничего не увидела. Ага, план был. Сделать меня своей собственностью, заполучить в безраздельное пользование и навсегда лишить свободы.

С полторы минуты мы молчали, пока Котельников слушал рапорт и безостановочно кивал, а я заранее страдала по своей разгульной молодости, с которой будет суждено попрощаться.

– Ника, вы не поверите… – Преподаватель отложил телефон осторожно, будто бы тот мог укусить его.

Почему же, поверю. Наверняка, сейчас он сообщит мне, что дохлый колдун встал из своего чудесного мраморного гроба и мчится на всех парах ко мне, дабы осчастливить на веки вечные. Я скорчила максимально грустную мину, когда Котельников вознес руки к потолку и патетически произнес:

– Да свершится история! Александр ожил!

Видимо, он ждал бурных аплодисментов или другой восторженной реакции, но я лишь буркнула:

– Ну и дальше что?

– Это необходимо обсудить на совете. Спасибо вам, Ника, на данный момент вы свободны.

Да не за что. Я всё равно не сделала ничего, кроме того, что вновь ввязалась в сомнительную авантюру.

Юнона выглядела… нормально. Такая из себя девочка-ботаничка с двумя косичками, скромным макияжем и в сереньком платьице до колена, которое Рита отрыла где-то в залежах берлоги банши. Даже вид у неё был сносно-унылый, без прежней ершистости.

– Ну как? – Рита показала на своё детище, а Юнона вымученно улыбнулась и сложила ручки на коленях.

– Ты её током била, что ли? – искренне изумилась я, вставая на безопасное расстояние. – Где наша Юнона, которая летает по общежитию и изгоняет соседок кровавыми посланиями?

– Я обещаю исправиться, – проблеяла та.

С этими словами банши встала и проковыляла по комнате, изображая осанистость и грацию. Рита неодобрительно покрутила ладонью влево-вправо.

– Кое-что придется подучить, но в целом, эксперимент считаю оконченным.

Юнона склонилась в поклоне до пола аки дама благородных кровей. Вышло неплохо, разве что кого в двадцать первом веке волнуют поклоны?

– Рита, я буду обязана тебе по гроб жизни.

При слове «гроб» я болезненно поморщилась, а моя подруга лишь отмахнулась:

– Удачного тебе собеседования, обещай рассказать, как прошло. Так, а теперь разберемся с тобой, Никсен.

Прозвучало отчего-то угрожающе, словно разбираться со мной собирались в прямом смысле слова. Сцапав меня под локоть, Рита вышла от рассматривающей себя в зеркале Юноны и заперлась внутри нашей комнаты.

– Ника, я всё думала… – Рита отвернулась от меня и посмотрела в окно, куда-то на бетонную стену или даже сквозь неё. Её спина ссутулилась, плечи опустились. – Мне надо тебе кое-что сказать. По поводу твоего провала на экзамене и всего того, что случилось потом… включая Александра. Я должна извиниться.

Она сглотнула ком в горле, а я дернула щекой. Мол, не стоит. С тем экзаменом изначально не заладилось. Мало того, что мы с подругой упились в хлам, так и меня вызвали не вместе с потоком студентов, а одну, да еще и лично в кабинет к декану. Могла бы сразу заподозрить неладное.

– Никто не виноват, кроме меня. – Я закусила губу.

– Вообще-то виновата я, – поспорила Рита и вдруг затараторила: – Я не хотела подвергать тебя опасности. Когда Виктор Иванович попросил меня подыграть ему, я даже не думала, во что это выльется. Ну да, конечно, я давно интересовалась темой социального неравенства, а тут такой шанс самим поучаствовать в построении новой демократии… Но как-то всё неправильно получилось, блин. Мне требовалось только подпоить тебя шнапсом с капелькой снадобья, от которого ты стала рассеянной и позабыла основы… А дальше декан разыграл спектакль со срочным оповещением. Он понимал, что ты согласишься, но искал достойный повод, при этом не желая заваливать тебя специально. Поэтому он отпустил меня – я изначально должна была сопровождать тебя. Никсен, блин-блин-блин, ведь я знала об Александре много раньше, чем ты… Как и о восстании.

В гулкой тишине, которая угнездилась в крохотной комнатенке общежития, было слышно, как шумит вентилятор ноутбука. Время остановилось. Я никак не могла осмыслить сказанное и подобрать слова, которые не резали бы горло леской.

Сердце колотилось так сильно, что его биение отдавалось в затылке. Ноги подкосились, и я рухнула на компьютерный стул, а тут заунывно скрипнул.

– То есть ты изначально знала, что меня собираются лишить магических сил? – Голос сел, и вопрос получился невнятным.

– Нет, ты что! – Подруга кинулась ко мне, но остановилась, будто уткнувшись в невидимую стену. – Мне самой рассказали исключительно про воскрешение с помощью некроманта! И всё! Я бы никогда не отправила тебя, если бы знала, чем это может обернуться.

– Но когда я объяснила тебе реальное положение вещей, ты почему-то никак не отреагировала, – хмуро усмехнулась я, складывая воспоминание за воспоминанием, диалог за диалогом.

Игнат упоминал, что за мной поставлен наблюдатель, да только этот человек оказался гораздо ближе, чем я предполагала. Не было смысла удалять страницы, ломать телефон, подозревать кого-то стороннего и опасаться удара исподтишка. Рита всегда была под боком. Та, которой я доверяла и которую считала своим единственным другом.

– Ник, я… – подруга (если таковой её можно было назвать) запнулась и долго подбирала слова. – Не знаю, я понимала, что иначе ты откажешься, и вся наша миссия бы провалилась.

– Ах, вот как. Миссия, значит. Ясненько. Тебя хоть немного гложет совесть? – Я склонила голову набок, выискивая в Ритиных глазах раскаяние. – Получается, всё случилось из-за твоей обостренной жажды справедливости.

По моим пальцам прошла электрическая волна, то магия искала выход наружу, пробужденная бессильной злостью и полным опустошением. Я стряхнула её и сжала кулаки с такой силой, что ногти впились в кожу.

– Не, ну подожди обвинять меня во всех грехах, – Рита надула губы. – Ведь Александр захватил Игната давным-давно. Их стычка была вопросом времени, а не моих стараний.

– Ты реально так считаешь или прикидываешься? Александр не причинял ему физического вреда до недавнего времени. Они прекрасно существовали вместе, пока не появились мы с тобой, чтобы спасти этого чертового колдуна! Если бы я не приехала сюда и не познакомилась с Игнатом, то и на женитьбу бы не пришлось соглашаться.

– Вот давай не орать на меня! – возмутилась Рита, чувствуя мой гнев, а потому отступая к ванной комнате. – Я уже извинилась. Если подумать, ты в этой ситуации еще и выиграла, а пытаешься выставить себя невинной овечкой.

Если честно, я не была удивлена её словам. У Риты имелось одно феноменальное свойство – в критической ситуации обвинить кого-то другого, перекинув с себя всю ответственность. Она никогда не умела искренне раскаиваться, но до сегодняшнего дня этого от неё и не требовалось.

А теперь от обиды у меня свело скулы.

– Ох, спасибо тебе за извинения. Конечно, выиграла, всегда мечтала о принце в гробу.

– А чем тебя не устраивают принцы в гробах? – Рита закатила глаза.

– Всем. Я их… я их… в гробу видела, – выплюнула с раздражением.

– Так не соглашалась бы! А то со стороны выглядит, что ты не больно уж упиралась от этого замужества. Сказала бы: «Нет, Александр, я не такая». Придумали бы вы защиту Игнату, в чем проблема. В библиотеках тысячи книг по защите разума! Но ты сама сделала выбор! Обернула ситуацию в какую-то лютую безысходность и теперь жалеешь себя.

То есть так это выглядит в её голове?! Не она, притащившая меня в АНиПС по велению декана, а я осталась виноватой во всем подряд! И защищать Игната от колдуна должна была я, и замуж-то я пошла с плохо скрываемой радостью – логика просто великолепная.

Ну, всё, дальше разговаривать просто бессмысленно.

Сила вновь потекла по кончикам пальцев, но я не мешала ей, а позволила стечь к ногтям и вибрировать, готовясь вырваться наружу потоками энергии. Рита выставила вперед левую руку, а правой схватилась за магический талисман на шее, нашептывая в него оберегающее заклинание. В комнате поселился аромат скорой грозы и неминуемой схватки.

Но нам не дали схлестнуться. Дверь в комнату распахнулась, и на пороге появился охранник с увесистой связкой ключей. Полностью лысый и массивный, внешне он походил на шкаф, а его шею я не смогла бы обхватить и обеими руками.

– Девочки, извините, если отвлекаю, – пробасил почти ласково. – Собирайте вещи. Распоряжение ректора, вам необходимо покинуть академию немедленно.

Он застыл в дверях громадиной, а мы с Ритой уставились друг на друга с нескрываемой яростью. Охранник тем временем щелкнул пальцами, и наши вещи вылетели из шкафов. Из ванной комнаты по воздуху проплыли многочисленные тюбики и бутылочки, которые сыпались то в мой чемодан, то в Ритин. Захлопали ящики столов, выплевывая содержимое. Мой ноутбук спланировал и улегся сверху на стопку вещей, после чего молния застегнулась сама по себе. Спустя минуту комната была точно такой же, как при нашем въезде – чистенькой, но пустой.

Мы смотрели на действо как завороженные и не сразу опомнились.

– Мне надо кое с кем попрощаться, – отчеканила я, хрустя пальцами.

– И мне, – поддакнула Рита, уперев руки в бока.

– Запрещено, – отрезал охранник, поднимая два чемодана с такой легкостью, словно они были невесомыми. – Попрощаетесь смс-сообщением, как приедете.

Я закусила губу от отчаяния и злобы. Рита заунывно всхлипнула.

Сопротивляться было бессмысленно. Пучеглазая иномарка со знакомым водителем-скелетом уже караулила возле главного входа.

* * *

Вновь мелькали деревья, города, и магическое шоссе несло нас в Москву. Водитель попытался было включить веселенькую музыку, но мы единогласно потребовали тишины. В этой тишине и проехали половину пути, когда я выплюнула:

– Дай номер Антона.

– Зачем? – окрысилась Рита.

Она всю дорогу не находила себе места, потому что тоже не успела попрощаться, но смс своему возлюбленному уже написала, даже несколько. Я видела краем глаза, как она строчит ему, что не представляет, за что нас выперли (конечно-конечно), что постарается как можно скорее выйти на связь (вообще-то уже вышла) и что искренне возмущена происходящим (ага, самая униженная и оскорбленная из всех).

Короче говоря, зла не хватает!

– Мне надо пообщаться с Игнатом, а я не знаю его телефона.

Рита молча набрала номер и передала мне мобильный.

– Рит, что-то прояснилось? – вопросил оттуда Антон.

– Это Ника. – Я прижала телефон щекой к плечу и зажмурилась, мысленно выстраивая диалог. – Можешь дать трубку Игнату?

– Слушай, его нет. Он как оклемался, свалил куда-то и до сих пор не вернулся. Чего ему передать? Что-то срочное? Или, если хочешь, позвоню и спрошу, где ходит? Блин, дурацкая какая-то ситуация с вашим отъездом…

Я задумалась и выпалила, перебивая взволнованного упыря:

– Не надо ему звонить. Когда придет, скажи, чтобы больше не искал со мной никакой связи. Все-таки наше свидание было ошибкой. Мне неинтересны такие парни, как он. Я даже рада, что мы уехали из вашей убогой академии.

– Ну, ты и стерва, – присвистнул Антон после долгой заминки.

– Ага, самая последняя.

Я повесила трубку и передала мобильный обратно опешившей от такого развития событий Рите. Та пялилась на меня во все глаза и даже попыталась приобнять, но я отшатнулась от неё как от чумной. Слезы катились по щекам, я смахивала их рукавом, размазывая по лицу.

– Врубайте музыку, – приказала водителю. – Помирать, так с песней.

До Москвы оставалось около часа пути.