Текст книги "Ведь я еще жива"

Автор книги: Татьяна Гармаш-Роффе

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

VI

…Пришлось Насте предупредить Гену:

– Это моя лучшая подруга! Она беспокоится обо мне и накупила продуктов и едет ко мне!

– Надо было настоять, что у вас все есть!

– Я настаивала, вы же слышали! Но она не послушалась. Она едет сюда.

Гена нахмурился. Но деваться некуда. Указание было не вызывать подозрений. Посему он ограничился тем, что велел Насте выпроводить подругу поскорее, а сам спрятался за дверью коридора, ведшего из гостиной в комнату для гостей…

– И ни слова лишнего, – предупредил, неплотно прикрывая за собой дверь. – Я все буду слышать!

…Лена налетела на нее, как ураган.

– Да на тебе и в самом деле лица нет! – вскричала она. – Настена, ты что ж это, не лечишься совсем?!

Это было настолько не похоже на обычное поведение Лены, что Настю осенила догадка: она знает!

Но откуда?!

Перебрав в уме все гипотезы, Настя пришла к заключению: Игорь! Он начал действовать! Влюбленный в ее дочку мальчик решил что-то предпринять! И вышел каким-то образом на Лену Грушицкую!

Настино сердце заполнила благодарность. И надежда.

Сейчас главное – не подвести! Игоря, Лену и ее саму с Криской! Нужно сыграть адекватно! Сыграть спектакль для единственного зрителя, стоящего за полуприкрытой дверью в коридор, – потому что за ним, этим мерзким Геной, незримо толпилась вся банда, державшая в плену ее дочку, ее Криску!!!

– Ты у доктора была?! – напористо продолжала Лена.

– Н-нет… Да пройдет, Лен, это же такая штука, хоть лечись, хоть не лечись, а две недели вынь да положь проваляешься…

– Ерунда! Давай собирайся, немедленно едем к врачу!

И Лена выхватила свой мобильный, нажав неуловимым движением на какую-то кнопку.

– Петр Григорьевич? У меня подруга приболела… Вирус какой-то, не знаю. Температурит, слабость… Да, конечно, если можно… Ой, отлично! Едем!

Непривычный уху щебет подруги убедил Настю окончательно, что Лена здесь не случайно. Она что-то знает, и ее поведение имеет какую-то конкретную цель! Но Гена стоял за дверью, и Настя ничего, ничего не могла сказать.

И раз Лена ведет себя так необычно, значит, она разыгрывает какой-то спектакль… Для Гены? Ну не для Насти же! Выходит, Лена не просто знает о том, в какую беду попала Настя, и не только понимает роль Гены в этой беде, но и догадывается, что он тут, в доме? Что он их слышит?

– Все, собирайся, – заявила Лена. – А что твой новенький-то думает? Почему о тебе не заботится?! Почему врача не вызвал?!

– Лен, да врач ничем не поможет… А Гена… Он…

– Что «он»? – передразнила ее Лена. – Где он? Ты тут загибаешься, а где он, я тебя спрашиваю?

– Он… Он уехал… Боится заразиться, – ничего лучше не нашла Настя, памятуя, что Гена стоит за дверью.

– Уволь его немедленно! Ведь в этом вся прелесть жиголо, не так ли? Не заботится о тебе – уволить! Куда хуже с мужем, его так запросто не сбагришь, а, подружка? – хохотнула Лена. – Одевайся, Настенка!

Настя Тышкевич точно знала, что Гена это не одобрит. По правилам, которые ей навязали, – «если она хочет увидеть дочь живой и невредимой», – она не должна никуда уходить. Ни в какие такие места, где она выпадет из-под контроля Гены. Что же делать?! Настя не знала, отчаянно не знала. Может, рискнуть? Ведь Гена слышал, какой напор исходил от Настиной подруги. Какое мощное, заботливое давление. Он этому напору поверит…

Поверит ли?

За любую промашку заплатит Настя. Причем не собой – дочкой!!! Имеет ли она право рисковать?!

– Ленка… Погоди, не суетись так… У меня голова кружится, мне тяжело куда-то ехать…

Настя едва заметно качнула головой, указывая движением глаз на дверь в коридорчик.

Лена не обернулась. Она отлично знала расположение всех комнат в доме подруги и, увидев не прикрытую до конца дверь, которую Настя закрывала всегда и плотно, отделяя светское гостевое пространство от бывшей спальни Криски, Лена сразу поняла, что за дверью кто-то прячется.

Кто? Вопрос так не стоял. Детектив все изложил предельно ясно: за дверью мог находиться только Гена, новый «любовник» Насти!

– Тем более тебе нужно к врачу!

В этот момент в ладони Насти оказался квадратик. Она ощутила колкие края микроскопического листочка, сложенного вчетверо.

– Я не могу, Лен… Голова кружится… Дай прилягу…

– Ну, хорошо, пойдем, я тебе помогу.

Женщины двинулись к дивану, в ту часть гостиной, которая не просматривалась из щели, оставленной Геной в двери в коридор. Если только он не откроет дверь пошире…

Настя легла, осторожно развернула записку.

«Кивай на каждый вопрос, да-нет.

Кристину похитили и просят выкуп?»

Настя решила не кивать, просто прикрыла глаза: «Да». Лена поймала ее жест – и, в свою очередь, еще менее заметно показала глазами, что поняла.

«Деньги уже отдала?» – следующий вопрос в записке.

«Да».

«У них новые требования?»

Настя кивнула и одновременно пожала плечами, пытаясь выразить этим жестом неопределенность ситуации.

– Настена, тебе же нужно лечиться! – произнесла Лена, чтобы тишина не показалась подозрительной. – Если ты не можешь поехать к врачу, я вызову его на дом!

Но Настя снова скосила глаза на пресловутую дверь. Понятно, никакие лишние, посторонние контакты не приветствуются, тем более что болезнь Насти всего лишь вымысел, о чем Гена, без сомнения, знает.

– Лен, спасибо, не стоит… – произнесла Настя вслух. – Врач ничем не поможет. И лекарства тоже. Спасибо тебе, Лен.

Лена поменяла положение, пересев на диване, и мельком посмотрела назад и влево. Дверь сохранила свою позицию. Значит, Гена то ли осторожничал, не желая засветиться, то ли поверил в спектакль.

Она вынула из нагрудного кармана своей клетчатой размахайки крошечный карандашик и подала его подруге.

«Попытаюсь помочь. Можно ли как-то держать связь?» – прочитала Настя следующий вопрос.

– Ладно. Не хочешь – как хочешь, – произнесла Лена вслух. – Давай я куплю тебе хотя бы лекарства! Ты что-нибудь принимаешь?

– Конечно… Аспирин! – нашлась Настя, царапая на клочке ответ:

«Сомневаюсь. Я под полным контролем, ты не поможешь».

– Аспирин? – вскричала Лена. – Ты с ума сошла? Он вреден для желудка! Я сейчас же поеду в аптеку и куплю тебе все, что нужно! Этот твой новый, он о тебе совершенно не заботится, говнюк. И где ты его только нашла!

Настя не удержалась от улыбки. Лена отчаянно переигрывала – с ее спокойным, уравновешенным характером она никогда не впадала в патетику, и ее речи не были свойственны восклицательные интонации. Даже если Лена и употребляла иной раз крепкие словечки, она никогда не суетилась и никогда не комментировала поведение Настиных любовников.

Но Гена об этом не знал. Он увидел Настину подругу впервые и должен был поверить.

– Ленок, не надо ничего, я тебя уверяю. Все пройдет само, не волнуйся. Лучше иди домой, а то заразишься от меня. – Настя подмигнула подруге.

Настя старательно играла свою роль для Гены: она честно выполняет требование «избавиться от подруги»! Но самой ей очень хотелось, чтобы Лена снова пришла, чтобы нашла возможность, предлог приходить к ней даже пять раз на день! Потому что впервые со дня похищения дочери она почувствовала, что не одна, что не изолирована полностью от мира, что есть люди, которые пытаются им с Криской помочь!

– Пройдет не пройдет, а лекарства я тебе принесу! Может, еще каких-то продуктов?

– Лен, у меня все есть… – вела свою партию Настя.

– Ну, мало ли… Хочешь, пирожков тебе напеку? Пусть этот твой мудак – уж извини, подруга! – знает, что на нем свет клином не сошелся! И вообще, Настена, гони его к черту! На хрен тебе такой трусливый мужик, который испугался вирусов?

Лена испытывала удовольствие при мысли, что бандит Гена слышит эти слова.

Настя тоже.

– Ну, Лен, ты зря так… Он вполне…

Как ни силилась Настя добавить какой-нибудь положительный эпитет в конец предложения, она его так и не нашла.

– Тебе виднее, – согласилась Лена. – В общем, подруженька, выздоравливай! Я к тебе скоро загляну!

«Постараюсь оставаться на связи, вдруг что-то узнаешь, любая информация важна!» – нацарапала она на листке.

«Я боюсь, что ты рискуешь», – набросала Настя в ответ.

Лена молча согнула левую руку, округлую, сильную, натренированную садовыми работами руку в локте, положив на сгиб правую. Что означало…

Да понятно, что означало!

…Выйдя от Насти, Лена выключила мобильный. Все это время он работал, чтобы детектив мог слышать их разговор. Разумеется, и ее звонок врачу был фикцией: Алексей Кисанов предупредил Лену, что Настя откажется выйти из дома, – и был прав.

Елена Грушицкая оказалась на высоте, браво! Не испугалась, хотя Алексей не обещал ей полной и абсолютной безопасности! Он исходил из разумной реакции Гены, основанной на интересах всего предприятия, – но кто мог гарантировать, что у бандита окажутся разумные реакции? Тем более что Гена вряд ли знал, кто она такая, – точнее, чьей женой является. Так что Лена Грушицкая в определенной степени рисковала, пойдя в дом к подруге.

Кис мельком немножко даже пожалел, что бандит Лену не тронул. Если бы он ее… ну хотя бы ударил, что ли… то в дело вмешался бы ее муж! А что может такой человек, как Грушицкий, Алексей представлял. Он может ВСЕ. Один звоночек знакомому криминальному авторитету, и все само собой разрешилось бы.

Но… но это если бы оказались задеты его личные интересы. Его семья, в частности. А для соседки, пусть даже подруги жены, раскошелится ли он на свои крутые связи…

Алексей отогнал от себя эти мысли за их бесполезностью. Спасибо уже за то, что Грушицкая оказалась такой… настоящей подругой. Что не побоялась, что сделала все, как надо!

Он попытался выразить Лене признание, но она его бесцеремонно оборвала.

Детектив не обиделся. Когда человек делает что-то не ради комплиментов, но ради самой сути дела, он похвалы переносит с трудом, а то и вовсе не переносит! Кис это хорошо знал, посему настаивать не стал. Он тоже делал свою работу ради сути.

А суть на данном этапе заключалась в следующем: благодаря Лене он получил подтверждение всем своим выводам. Бандиты, насколько Лена смогла интерпретировать немой жест подруги, намерены еще что-то потребовать от Насти Тышкевич – хотя пока непонятно, что именно. Два часа назад это было чистой логикой, а теперь стало фактом. Теперь ему было от чего оттолкнуться в разговоре с друзьями с Петровки, 38…

В этот момент он вспомнил свои размышления о супруге Елены Васильевны. А чем черт не шутит, в конце концов!

– Как я знаю, ваш муж человек очень влиятельный… – произнес он осторожно. – Может, он сумел бы…

– То есть вы предполагаете, что я не ухватилась бы за подобную возможность? Если бы она у меня реально имелась? Так, что ли?

– Я глупость сказал, – честно признался Кис. – Если бы возможность была, вы б уже…

– Она, разумеется, есть, – не дала ему договорить Грушицкая, – у моего мужа. Он старый лис, еще из брежневской гвардии, из «теневиков». Вы должны знать, о чем речь.

Алексей кивнул. Он знал.

– В таком случае вы понимаете, что связи с криминалом он наработал давно, когда еще нынешние «крутые» пешком под стол ходили…

Выходило, что возможности этой нет у Елены Васильевны. По каким-то причинам она не может просить помощи у мужа. Ну, ей виднее. Расспрашивать ее Алексей не считал уместным: дело семейное.

Пытливый взгляд Грушицкой изучал его лицо некоторое время, и вдруг этот взгляд словно приглушили, убавили электричество, и мощный луч рентгеновского аппарата неожиданно превратился в камерный свет настольной лампы.

– Проблема в малом, Алексей… В моих глазах он старается быть «хорошим»… Белым и пушистым, – произнесла она с непонятной детективу грустью. – В этом все и дело. Если я попрошу его о помощи, он обидится, расстроится и скажет, что таких связей у него нет… Хотя они у него есть, конечно. Но у нас в семье… как бы так выразиться… У нас сложились особые отношения. Муж знает мои взгляды, мои ценности. И старается мне всеми способами доказать, что он им соответствует. И я делаю вид, что ему верю, чтобы… Чтобы… В общем, неважно.

– …Чтобы он и впредь старался им соответствовать? – тихо спросил Кис.

Она молча кивнула.

– Трудная у вас миссия, Лена.

Лена снова кивнула, но Алексей заметил, как ее взгляд мазнуло черное крыло тоски.

– Можно нескромный вопрос?

– Не стоит.

– Хорошо, тогда я уберу вопросительный знак в конце предложения: вы ведь это не из-за денег.

Лена только усмехнулась в ответ, легонько поведя головой, будто хотела сказать, что видит детектива насквозь, но одновременно благосклонно принимает его уловку.

– Редко кто так ставит вопрос, признаюсь. Или вообще его ставит: все уверены, что дело в них, деньгах… Вы заслужили ответ на ваш не-вопрос, господин детектив! Для того чтобы заниматься политикой, то есть иметь возможность влиять на судьбы общества, я недостаточно амбициозна. Пробиваясь наверх, надо слишком много дерьма стрескать, я на это не способна, у меня развит рвотный рефлекс. А эта моя «миссия», как вы изволили выразиться… Можете считать, что это мой способ повлиять на судьбу нашего общества. Не сверху, а изнутри.

– Путем влияния на человека, имеющего большую власть…

– Примерно так. Он, собственно, просто маленький мальчик, который не вырос. И до сих пор нуждается в игрушках. А каждому маленькому мальчику нужна своя добрая Арина Родионовна, которая верит в лучшее в нем… Пушкиных от этого не прибавится, конечно, но есть шанс, что хотя бы Дантесов поубавится…

– Сказать вам, что я восхищен?

– Не надо. По вашим глазам и так видно, – рассмеялась Лена Грушицкая. – Но, возвращаясь к вашему вопросу: просить содействия у моего мужа бессмысленно.

– Да-да, я понял. Он хочет быть в ваших глазах белым и пушистым…

– Именно.

– Ну что ж… Будем обходиться своими силами. Я надеюсь подключить людей с Петровки.

– Алексей, но вы-то частный детектив! Кто вам платит за расследование?

– Никто, я это делаю ради Игоря.

– Но вы ведь частный детектив? – Лена сделала нажим на слово «частный».

– Да.

– Значит, работаете за вознаграждение?

– В принципе да. Но в данном случае…

– Я оплачу вашу работу. Назовите сумму.

– Лена, вы…

Кис хотел сказать: «Вы напрасно беспокоитесь!» Но Грушицкая поняла его по-своему и не дала договорить.

– Не волнуйтесь, в финансовых вопросах у нас с мужем полный консенсус. Назовите сумму. Только давайте без прекраснодушия, прошу вас! Вы работаете, а работа должна быть оплачена!

Алексей обиделся. Подозревать его в ханжестве?! Это она загнула, Елена Васильевна Грушицкая! Фраза «работа должна быть оплачена» – это его собственная любимая фраза! За кого она его принимает, эта духовная наставница олигарха?!

– Сначала давайте добьемся результата, – сухо ответствовал он. – А там посмотрим.

– Обиделись? Не надо, не обижайтесь. Настенка, Криска – я ради них на многое готова!..

– Я тоже, – по-прежнему сухо ответил детектив. – У меня Игорь. Это достаточный стимул, если вам понятно.

Конечно, ей было это понятно, Алексей ничуть не сомневался. Но вредничал: мстил за ее слова о «прекраснодушии». В конце концов, он ей не муж, которого она потихоньку воспитывает! Он не нуждается в ее моральной опеке!

Лена вместо ответа положила руки на плечи детектива. С высоты ее роста этот жест выглядел почти материнским… Добрым, ласковым, понимающим. Ох, грехи наши тяжкие, пошто такое наказание?!

– Будем бороться вместе. Я в полном вашем распоряжении, господин детектив!

…Кис ушел от Лены Грушицкой со смешанным чувством восхищения и легкого раздражения.

Но восхищения было больше.

VII

Итак, результат десанта Елены Грушицкой был очень позитивным: выходило, что за одни сутки Кис сумел выстроить основные параметры этого дела, имея в руках минимум информации!

Он мог бы гордиться собой, но… Но результат был одновременно очень негативным: он получил всего лишь подтверждение своим предположениям – и ничего нового не узнал! А ведь времени у него в обрез… Возможно, пара дней, а может, развязка готовится уже сегодня вечером!

Как только Настя Тышкевич выполнит второе условие, бандиты убьют девушку. И Настю тоже, скорей всего. Кис давал девяносто шансов из ста, что именно так они распорядятся их жизнью…

Однако ничего иного в арсенале детектива не оставалось, кроме слежки. Вот только если они снова начнут разъезжать по лесным дорогам, то Гена легко вычислит машину, следующую за ним по пятам. Детективу срочно нужны дополнительные силы – надо менять машины, надо переговариваться по рации, диктуя направление «объекта»!

Попросту говоря, нужна помощь друзей с Петровки.

Алексей знал: любой отдел будет рад с ним, частным детективом, сотрудничать. По той простой и внятной причине, что сотрудничество обычно оказывалось взаимовыгодным: когда Кис раскрывал дела, а затем призывал, ближе к развязке, угро, то лавры шли в супчик доблестной милиции. Там получали премии, награды и погоны, равно как и хвалебные статьи в прессе. Кис претензий не имел: популярность ему совсем ни к чему. Чем меньше о нем знают, тем проще вести дела! Так что итоговый расклад устраивал всех, отчего милиция весьма и весьма благосклонно относилась к просьбам детектива, вполне охотно выделяя ему людей и экспертов в помощь, когда дело обещало быть перспективным, а тем более когда обещало быть громким!

А уж если Серега Громов распорядится, то уж точно все под козырек. Хотя формально Серега был всего-навсего заместителем начальника «убойного» отдела. Его давно и настойчиво прочили в начальники – Громов же давно и настойчиво отказывался: фанат и ас сыскного дела, он хотел остаться действующим опером, а не бумажным червем.

Это знали все на Петровке, и Серегу ценили, – начальство с ним считалось, подчиненные его обожали. И даже если не его отдел занимался похищениями людей, Серега был всемогущ.

И Алексей набрал его номер.

…Но на этот раз вышел полный облом.

– Кис, не поверишь, у нас ни одного свободного человека нет! Все на выездах – народ как с цепи сорвался! Знаешь, чего я думаю: что народ наш, впадая в спячку, как медведь зимой, по весеннему солнцу одуревает! Ну, чесслово, первое солнце на него действует, как молодое вино, в голову бьет! И не думай, никаких маньяков, и заказных совсем мало, зато изнасилования, разбои, вооруженные нападения, на почве расизма преступления да бытовуха, – прям как одуванчики на газоне расцвели! Я вот думаю, может, отправить статистику в Академию наук, пусть покопаются там? Что с нашими людьми происходит суровой русской зимой? И отчего им по весне солнце так в башку ударяет?

– Мать твою, я у тебя конкретной помощи прошу! – рассердился Кис. – А ты мне мозги тут ковыряешь со своим солнцем! Девушку похитили, ты понял?! Я тебе принесу, как всегда, и зацепку, и прицепку, но сейчас мне нужен человек в помощь! Хотя бы один!

– Леха, извини, дружище… У нас тут солнце апрельское… В общем, все на выездах, Леха, вся Петровка. Трупешники в очереди стоят. Ничего не смогу сделать сегодня. Давай завтра, я заранее забью людей для тебя, но сегодня никак, старина…

– Иди в жопу, – ответил Кис и отключился.

Вот подлянка! Впервые Серега за долгие годы частной практики Алексея не смог пойти ему навстречу!

Может, и вправду виной тому апрельское солнце?!

Он задумался, раздраженно барабаня по рулю. Время едва перевалило за полдень, и предстояло еще много часов слежки, до позднего вечера. А это дело крайне утомительное – бездействие в машине, отсидишь себе всю задницу. Но это полбеды – хуже будет, если Настя с Геной куда-то поедут вечером. Одному не уследить!

Устанавливать координаты Насти Тышкевич по мобильному? Но они слишком неточны, в радиусе триста метров могут оказаться несколько дорог, к тому же связь за городом далеко не везде есть. Да и не конфискован ли ее сотовый? Гена небось его первым делом у Насти отобрал…

– Лена, у меня к вам просьба, – он вновь набрал Грушицкую. – Позвоните Насте на мобильный. Неважно, о чем вы будете говорить, – важно, отзовется ли она.

Через три минуты Лена сообщила, что «абонент недоступен».

Ну правильно. Кис бы сильно удивился иному раскладу.

Позвать Игоря? Парнишка будет рад, ясное дело. Но Алексей не имел права им рисковать. Он не знал точно: приметили только физиономию ассистента или марку его машины заодно? В отсутствие ответа на этот вопрос – а Игорь не мог дать ответ, ибо не знал, не понял, когда и в какой момент его вычислили, отчего и избили, – детектив никоим образом не мог привлечь ассистента к слежке.

И одному не справиться. Вчера он кое-как выкрутился, но рассчитывать, что снова повезет, было бы просто глупостью. По крайней мере, в условиях глухого пригорода. Вот только если интересы банды сосредоточены в каком-то месте Москвы? В Москве следить легко: там пробки до полуночи…

Оставался еще один вариант: попросить помощи у Романа[5]5
  См. роман Т. Гармаш-Роффе «Расколотый мир», издательство «Эксмо».


[Закрыть]. Но, но, но… Их слишком много, этих «но». И опыта у парня нет в таких делах, а с детектива хватит избитого Игоря.

Кроме того, отношения Алексея с Романом пока не приняли ту форму, которая позволяла бы детективу по-простому скомандовать: подключайся, ты мне нужен! Кис пока удерживал дистанцию с юношей. Присматривался.

«Ты его до сих пор не простил?» – спросила его недавно Александра, и Кис не сумел ей ответить. Он не знал, что означает «простил». Это как? Перестал на мальчишку гневаться? Перестал, конечно. Эмоции давно успокоились, ни раздражения, ни злости не осталось. Он Рому жалел, и в душе Алексея было только добро и желание помочь.

Но он не хотел, чтобы их отношения строились на жалости!

Кроме эмоций, существует еще оценка того, что произошло несколько месяцев назад. И она не изменилась. Да и как она могла измениться? И дело даже не в том, что Роман поступил «нехорошо». Дело в другом: он повел себя не по-мужски. То мстить ему захотелось, то самому из жизни уйти… Истеричные поступки человека с непрочищенным сознанием!

Но Алексей знал, что «прочищать» свое сознание человек может только сам. Помощь в виде пинка для придания ускорения Роман уже получил по полной программе – теперь придется своими ножками перебирать, своими извилинами работать, с самим собой «стрелку» держать.

Как бы то ни было, он решил пока оставить вариант с привлечением Романа в помощь на крайний случай. Только если другого выхода не будет.

…Кабы знать, куда направится Настя Тышкевич – точнее, куда направят ее бандиты – сегодня вечером! Или завтра. Или послезавтра… Что у них на уме?!

Потемки. Без малейшего проблеска. Настя сама не знает пока – вот в чем дело! Иначе бы Лена выведала у нее…

Тут логика бесполезна – тут факты нужны. Вот тогда логика и станет ими оперировать. А без фактов…

Если бы он был ясновидящим…

Но он им не был.

Алексей ощущал бессилие – самое отвратительное чувство из всех, ведомых ему.

Он еще какое-то время барабанил по рулю, пока не вспомнил…

Пока не вспомнил, до чего дошел технический прогресс!

– Игорь? Как себя чувствуешь?

– Нормально, – ответил его ассистент. – У вас есть новости?

– Есть. Только не новости, а скорее «старости»… Я тут предпринял один демарш, заслал лазутчика во вражеский стан. Ей, лазутчице, удалось задать Анастасии Марковне несколько вопросов. Результат пока такой: все предположения подтвердились.

– То есть деньги она уже заплатила?

– Да.

– И им еще что-то нужно от нее?

– Да. Но Анастасия Марковна пока не знает, что именно.

– И… Что теперь?

– Ничего. Буду следить. Рано или поздно они, Анастасия Марковна с «приятелем», куда-нибудь поедут.

– Алексей Андреевич, давайте я…

– Игорь, не начинай сначала. НЕТ.

– Но вы же один не сможете! А если как вчера? На пустынных дорогах?!

– У меня есть идея. И этим займешься ты. Существует приборчик слежения за человеком. За детьми, к примеру, или пожилыми родственниками: больной Альцгеймером, как ты знаешь, может легко потеряться, а приборчик покажет его местонахождение. Он похож на обычный сотовый телефон, да, собственно, им и является, только с дополнительными функциями GPS. Так вот, залезай в Интернет, найди мне эту хреновину и свяжись с продавцами. Нам нужно СРОЧНО!

Алексей провел еще около двух часов на обочине дороги, ведшей от поселка к шоссе. Солнце пригревало изрядно, в открытые окна нахально лезли одуряющие запахи пробуждающейся к жизни природы. Отчего хотелось любви и отдыха, счастливой праздности. Хотелось быть рядом с Сашкой, обнимать ее, вдыхая запах ее напоенных воздухом волос. Хотелось подхватить малышей на руки и покружить их. Хотелось поехать всей семьей в зоопарк, чтобы услышать, как Лизонька, твердо уперев пальчик в направлении клетки, произнесет: «Тигрр!» А Кирюша повторит вслед за ней: «Тиглл».

Или поехать на пикник.

Или на море.

Или подкинуть малышей бабушке, Сашиной маме, и уехать с женой вдвоем, все равно куда. Устроить новый медовый месяц. Или хоть медовую недельку. Свалить, к примеру, в Венецию. Распахнуть окно в старом гостиничном номере и смотреть, как сверкает солнце в каналах. Как плывут по ним гондолы с гондольерами. Как мокнут бока старинных дворцов. Как наглеют голуби на площади Сан-Марко. Как выдувают стекло на острове Мурано…

Серега прав, черт его дери: апрельское солнце пьянит, как молодое вино!

Разница за малым: одни, пьянея, особенно остро любят жизнь; другие, пьянея, хотят ее уничтожить.

На исходе двух часов бездействия – спасибо Елене Грушицкой, накормила пирогами, на них Кис сможет долго продержаться – он увидел «БМВ» Насти Тышкевич на выезде из поселка.

Кис сполз с сиденья, чтобы его не заметили. Хотя машину он поставил вполне грамотно: максимально забрался в лес, и с дороги увидеть ее было не то чтоб невозможно, но в глаза «Нива» не бросалась.

Переждав полминуты, Алексей осторожно поднялся. Машина Насти уже была впереди. Он завел мотор и не торопясь поехал за ней. И вскоре они дружно попались в капкан пробки.

Ах, пробки, благословенные пробки! Как легко в них следить! Ведь все, все без исключения машины едут вслед друг другу, в одном направлении, – одни и те же, все те же, – обогнать в пробках невозможно, отчего картина в зеркале заднего обзора почти не меняется!

Если только Гена не засек «Ниву»-джип Алексея на опушке, он не должен напрячься, приметив ее у себя в хвосте среди других машин!

А засек или нет, будет ясно, когда движение станет посвободнее… Если засек – то рванет, постарается уйти от слежки. Поскольку за рулем сегодня был он.

Посвободнее, однако, не стало. В Москве пробки были не меньше, хотя рабочий день еще вроде бы не закончился, четыре пополудни. Ну что ж, Алексею это было только на руку. Он проследовал за машиной Насти до магазина электронной техники, возле которого «БМВ» припарковался. Приткнувшись к тротуару в изрядном отдалении, Кис вышел из машины и отправился в магазин. В лицо его Гена знать не мог, тут детектив рисковал даже меньше, чем в своей «Ниве».

…Они купили агрегат «три в одном флаконе», – принтер, он же сканер, он же факс. Что следовало из крупных надписей на картонной упаковке, которую Гена загружал в багажник Настиного «БМВ».

Оч-чень интересно!

Кис вернулся в свою машину, затем двинулся за ними. Убедившись, что Настя со своим охранником возвращается домой, в направлении Рублевского шоссе, Алексей остановился. В ближайшие часы они никуда не поедут, это ясно. Если бы у Гены оказались дела в городе или за городом, они бы не стали возвращаться на Рублевку, чтобы потом снова плестись в изматывающих все нервы пробках.

Прекрасно! Это давало Алексею паузу, очень нужную паузу! Игорь ему уже позвонил: приборчик он нашел – его можно было купить только через Интернет, – Игорь списался, созвонился и узнал, куда можно подъехать за покупкой.

Кис набрал номер Игоря.

– Как успехи?

– Я как раз на месте. Только что оплатил.

– Проверил, как работает?

– Конечно. Все в порядке.

– Отлично, спасибо. Возвращайся в офис, я сейчас подъеду, там встретимся.

Что за срочность такая, покупать принтер-сканер-факс? Кис рулил на Смоленку и размышлял: пробки весьма способствуют размышлениям, если кто не в курсе.

Принтер, чтобы распечатать… что? Или сканер, чтобы сканировать… что? Или факс, чтобы передать… что?

Кто был инициатором покупки? Настя? Гена?

Насте – с чего бы вдруг? С компьютером она на «вы», как заключил Игорь из их беседы в спортивном комплексе. Значит, Гена.

Стало быть, Гене понадобилось что-то срочно передать хозяевам. Факсом. Или сканированный документ «мылом». Без разницы. Важно то, что у Гены возникла необходимость переслать некий документ.

Откуда следовало первым делом, что Кис был прав: Гена в ближайшие часы не планирует встречу со своим бандитским руководством, иначе бы он принес, привез им интересующие документы лично и безотлагательно. Но он возвращался в дом Насти.

Другой вопрос: что за документы? Текст, каким бы ни было его содержание, легко зачитать по телефону. А тут понадобился факс.

Отсюда вывод: это не текст. Это нечто, не передающееся изложению по телефону. То есть… То есть это изображение. Фотография или рисунок… Или план.

Ну что ж, рассмотрим по порядку.

Рисунок. Если только он что-то не упустил из виду, то Кис решительно не представлял, зачем и какой рисунок может понадобиться бандитам. Ну не детские же рисунки Криски! Отчего вычеркнул из списка данную опцию сразу.

Фотография. В таком случае можно предположить, что Настя близко знакома с неким человеком, интересующим бандитов. И у нее есть его фото, которое бандитам потребовалось. Оставалось сомнительным, что, интересуясь некоей персоной, они не знают, как эта персона выглядит. Но всяко бывает, и Кис решил эту версию пока удержать как вариант.

План. В этом варианте бандитов интересует некое место. И Настя его хорошо знает. Стало быть, часто посещает. И место это не публичное – Настя не смогла бы, как и любой другой клиент, воспроизвести план клуба или магазина, где часть помещений является служебной. Значит, это частная территория: дом, квартира, дача. Хорошего знакомого, коль скоро Настя способна начертить план его жилища.

В итоге: рисунок исключаем, а фотография или план в равной мере ведут к одному выводу: у бандитов на прицеле кто-то из знакомых Анастасии Тышкевич!

Хотя насчет фотографии это детектив, конечно, глупость сморозил: фотографию сегодня легче легкого найти в Интернете. При условии, что человек занимает видный пост и обладает заметным состоянием. Возможно, у Тышкевич есть в друзьях люди, не имеющие ни того, ни другого, но вряд ли такие интересуют бандитов. У бандитов интерес всегда практический – в виде денег или иных ценностей, имеющих немалую денежную стоимость, либо в виде связей. Отчего человек, обладающий тем или другим, – личность заметная. И портретик «заметного человека» им, конечно же, знаком…

В таком случае у нас остается только опция некоего плана. Теперь вопрос – зачем? Если бы данного приятеля Насти Тышкевич – назовем его Икс – хотели убить, то справились бы без ее помощи. Винтовка с оптическим прицелом, и все дела.