Текст книги "Приемный ребенок. Жизненный путь, помощь и поддержка"

Автор книги: Татьяна Панюшева

Соавторы: Мария Капилина (Пичугина)
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 35 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

Глава 5
Еще раз про любовь…

Один из многочисленных стереотипов в отношении приемных детей состоит в том, что считается: чем ребенок младше, тем «легче» принять его в семью. Рациональная основа у этого суждения есть: воспитание младенца оставляет больше возможностей для развития отношений и формирования привязанности ко времени подросткового возраста, когда у всех детей проявляется «бунтарство» и реакция эмансипации (отделения) от семьи. Но маленький возраст ребенка не является гарантией благополучного устройства. Ребенок сильно меняется с течением времени, и некоторые личностные или физиологические особенности могут как радовать родителей, так и быть для них неприемлемыми. Избежать проблем, ориентируясь только на принятие ребенка младенческого возраста, невозможно. Как и в любой семье, ребенок обладает индивидуальными особенностями, и ему с родителями приходится на разных возрастных этапах «подстраиваться» друг к другу ради сохранения отношений.

Способность родителей полюбить ребенка зависит не только от ребенка, но и от них самих. Возникновение душевной близости между людьми – процесс мало предсказуемый. И очевидно, что он в большей степени связан не с возрастом человека, а с тем, какой это человек и что мы находим для себя в отношениях с ним.

пример:

Лену воспитывала одинокая мама, не имеющая родственников в Москве. Поэтому, когда мама умерла, Лена попала в детский дом. При этом у нее был младший брат, который в раннем дошкольном возрасте был изъят из семьи и попал в другой детский дом. Семья Лены была простой рабочей семьей, в которой иногда выпивали, в обиходной речи была принята нецензурная лексика. Однако между матерью и дочерью была прочная привязанность, и они выживали, рассчитывая только на свои силы и помогая друг другу.

Лена была самостоятельным, привычным к труду ребенком. На момент поступления девочки в детский дом ей было полных шестнадцать лет, ее личностное и социальное развитие соответствовало возрасту. Она была обучаема, однако уровень знаний был достаточно низкий из-за социокультурной депривации. При этом у девочки была сформирована мотивация достижения. При достаточно грубой внешней манере поведения, конфликтности и демонстративности Лена была ранимой, чувствительной к несправедливости и в целом была ориентирована на позитивное самоутверждение. Лена быстро стала помогать воспитателям по хозяйству, собственные вещи держала в чистоте, достаточно ответственно относилась к учебе в школе. В индивидуальном общении ее защитный негативизм снижался, она шла на контакт, и психологи проводили с ней реабилитационную работу в связи с перенесенной утратой (смерть матери, переезд и т. д.). Дополнительная сложность в ситуации с Леной заключалась в том, что для подростков характерен негативизм и стремление к снижению контроля со стороны взрослых, и именно в этот период девочка попала в учреждение, где такой контроль сильнее, чем в семье. Однако небольшая группа (10 человек), индивидуальный подход к детям и бытовые условия, приближенные к домашним в учреждении, в которое попала девочка, облегчили ее адаптацию к новой ситуации. Сразу после попадания Лены в детский дом туда обратилась семья ее подруги-одноклассницы. Родители сначала выразили желание навещать Лену и приглашать ее к себе на выходные, затем прошли тренинг для приемных родителей. Через полгода эта семья окончательно взяла Лену к себе. Девочка прожила в семье до восемнадцати лет (полтора года). Отношения были гармоничными, приемные родители с детства знали Лену, сама девочка была заинтересована жить с ними. Ни разу не возникло конфликтных ситуаций, которые потребовали бы обращения замещающей семьи к специалистам. В настоящее время девочка живет в собственной квартире, которую она получила от государства, вышла замуж и родила ребенка, которого воспитывает, работает. При этом Лена, уже после выпуска, самостоятельно добилась через органы опеки, чтобы ее младший брат был переведен в то учреждение, где она сама находилась. Когда мальчику нашли семью, Лена активно участвовала в процессе знакомства, устройства его в семью, и в настоящее время поддерживает отношения с братом и его приемной семьей.

пример:

К консультирующему психологу обратилась за помощью молодая женщина. Повод обращения – «невозможность полюбить своего приемного младенца».

Молодая семья усыновила одного за другим двух младенцев шестимесячного возраста. При этом к одному из детей у обоих родителей сразу возникла прочная привязанность, а ко второму у приемной матери вскоре после устройства проявилось необъяснимое для нее самой отторжение. Молодая женщина мучилась чувством вины, старалась уделять ребенку много внимания. На момент обращения мальчику было полтора года, и у матери не было жалоб на его развитие или поведение. Она говорила, что у нее на физическом уровне отторжение ребенка: запах «чужой», неприятны прикосновения, раздражает голос. При этом женщина настолько сильно переживала, что говорила: «Может быть, нам с мужем нет смысла рожать своих детей? Вдруг такое возникнет по отношению к своему ребенку?» В то же время ко второму мальчику у нее и у мужа было полное принятие и теплые родительские чувства. По словам приемной матери, она хотела бы, чтобы ребенка поместили в другую семью, потому что ребенку нужна любовь, а не чтобы его просто терпели. Мотивом ее решения о возврате ребенка была надежда на то, что для ее полуторогодовалого приемного сына могут найти семью, в которой его будут любить.

комментарий:

Здесь важны два момента: первый – возникновение у родителей привязанности к ребенку зависит не только от его качеств, но и от самих родителей. Когда родители думают, какого ребенка им взять, подспудно они стараются найти «беспроигрышный вариант» семейного счастья. Но критериев, которые могли бы гарантировать возникновение взаимной привязанности, не существует.

Второй – если у родителей к ребенку нет любви, то для них самих это не только вина, но и беда, и боль. Никто не вправе осуждать родителей, которые не смогли полюбить своего приемного ребенка. Однако это не снимает со взрослых людей ответственности за его судьбу. И единственный выход здесь – принимая ребенка в семью, в первую очередь ставить себе реалистичную задачу вырастить его и сделать жизнеспособным, понимая, что возникновение чувств – дело судьбы и времени.

Глава 6
Место кровной семьи в жизни приемного ребенка

Разлука с семьей приводит не только к разрыву отношений привязанности, но и к перемене социального и психологического статуса. С утратой основных ориентиров (семья и ближайшее окружение) нарушается восприятие себя и собственной жизни – оно приобретает неустойчивый и фрагментарный характер, в результате чего возникает ощущение собственной неадекватности. При этом положение детей из неблагополучных семей оказывается более выигрышным, чем у детей-«отказников»: даже плохая реальность лучше, чем совсем ничего. Мы писали уже о мальчике-подростке, от которого отказались в роддоме и который не имел сведений о своей матери и предыдущих поколениях, – он выразил свои переживания так: «Я потерялся в космосе».

Знание о своих предках и своей семье – «чувство корней» – помогает человеку понять, каково его место в истории этой семьи и в жизни в целом, это знание тесно связано с понятиями «долг» и «смысл жизни», оно позволяет определить жизненные задачи и осознать значимость собственного жизненного пути.

Сохранение важных для ребенка связей с другими людьми, допустимых привычек, личных, в том числе памятных, вещей, восстановление жизненной истории самого ребенка и сбор сведений о его семье (составление «Книги жизни») частично смягчают боль потери и способствуют формированию идентичности.

Очевидно, что первое время жизни в приемной семье, приблизительно первый год будет посвящен привыканию друг к другу и налаживанию отношений. Не стоит в это время активно заниматься созданием «Книги жизни». Периоды кризисных отношений ребенка с приемными родителями вообще не подходят для работы с личной историей жизни. Сначала надо разобраться с актуальными трудностями, наладить отношения, а потом работать с жизненной историей. В период адаптации ребенка в приемной семье нужно прояснить вопрос о том, понимает ли ребенок, что в кровную семью он не вернется, и каковы причины этого. Если ребенок винит себя в расставании со своими кровными родителями или полагает, что его жизнь в приемной семье является препятствием для возвращения в кровную, важно разубедить его. Достаточно остановиться на этом моменте, посвятив дальнейшие усилия налаживанию отношений семьи и ребенка друг с другом. Также не стоит первое время встречаться с представителями кровной семьи. Работу с жизненной историей и контакты с кровными родственниками стоит организовывать уже после того, как период адаптации будет пройден.

Достаточно болезненный вопрос для приемных родителей – воспроизведение детьми поведенческих моделей, принятых в их кровных семьях. Здесь дело не только в привычке («все мы склонны поступать с другими так, как когда-то поступали с нами»), но и в своеобразном подтверждении верности своей кровной семье со стороны ребенка, неосознаваемой попытке сохранить связь с отсутствующими родителями («все наши так делают»). Получается, что те приемные родители, которые боятся любого упоминания о кровной семье ребенка, с наибольшей вероятностью сталкиваются с негативными сторонами жизненного опыта ребенка. Именно работа с историей жизни и встречи с кровными родственниками позволяют, с одной стороны, сохранить эту связь с предками в «безопасном» варианте, с другой стороны, дают повод для проработки и преодоления отрицательных сторон родовой идентичности ребенка. Причина того, что дети стремятся найти тех, кто их когда-то родил, состоит не в том, что они мало любят своих приемных родителей. Многие люди, которые родились и благополучно выросли в своих семьях, в определенный момент своей жизни испытывают осознанный и сильный интерес к своим корням: строят генеалогическое древо семьи, ездят по стране, собирают документы, ищут встреч с дальними родственниками. Для приемных детей важна не только информация. Дети, разлученные с родителями, страдают не только от разрыва, но и потому, что не получили «родительского благословения» на свой дальнейший путь, разрешения жить счастливо и убеждения в том, что они не виноваты в расставании с семьей. Именно желание получить все это движет детьми в их стремлении увидеться с представителями кровной семьи. Дело взрослых – понять и принять чувства ребенка и помочь реализоваться этим чувствам наиболее безопасным образом.

У детей, разлученных со своими семьями, могут наблюдаться две крайние позиции в отношении кровных родителей:

1. Совершенная лояльность к своей кровной семье и защитно-агрессивное отношение к любым разговорам о прошлом. Такие дети идеализируют свою семью, защищают ее от любой критики, в том числе справедливой. В дальнейшем это приводит к идентификации с отрицательными сторонами жизни кровной семьи: «мой папа вор, и я буду тоже»; «мой отец ничего не боялся, любого мог побить, я такой же сильный, как он». То есть дети не воспринимают плохое как «плохое», раз это – часть родительского образа. Чувство верности семье вплоть до самопожертвования и желание быть похожим рассматривается ими как гарантия «принадлежности» семье, в которой они нуждаются и от отсутствия которой сильно страдают. «Быть похожим» означает для ребенка «быть вместе», и выбор между следованием правилам хорошего поведения и сходством со своими родителями делается детьми в пользу кровной семьи.

2. Дети, переживающие фазу гнева в процессе утраты, могут ругать свою семью, отрицать, что в их семье было что-то хорошее. Этот гнев связан с неудовлетворенной потребностью в любви со стороны своей семьи, и не имеет ничего общего со здравой критикой. Такая ненависть делает детей несвободными, ограничивает их развитие и способность доверять и испытывать привязанность к другим людям. Они могут быть обидчивы, категоричны и легко идут на разрыв отношений.

В обоих случаях работа с жизненной историей позволяет смягчить болезненные чувства и создать реалистичную картину произошедшего. Обычно требуется специальная терапевтическая работа для того, чтобы отделить любовь к кровным родителям от стремления «следовать за ними». Ребенок не может судить своих родителей, сохранение благодарности к ним за свою жизнь – естественное и необходимое чувство, отсутствие которого ведет к глубоким психологическим проблемам. Но это не значит, что ребенок должен повторять их ошибки или одобрять плохие поступки своих родителей. Принятие родителей не означает оправдания их плохого обращения с ребенком и их асоциального поведения. Ребенку предстоит научиться справляться с трудностями и добиваться успеха, строить свою жизнь и отношения с людьми – то есть сделать то, чего, наверное, хотели, но не смогли его кровные родители.

Часто встречающееся заблуждение заботящихся о ребенке взрослых – «он ненавидит своих родителей». На самом деле ребенок, обвиняющий своих родителей и ругающий их, «застрял» в фазе острого аффекта переживания утраты, и это препятствует его дальнейшему личностному развитию и установлению нормальных отношений с людьми. То, что по-настоящему нужно ребенку в такой ситуации, – это помощь взрослых в том, чтобы он мог выразить свой гнев приемлемым образом, освободиться от него и перейти к стоящей за ним потребности в родительской любви, постоянстве и заботе. Позитивный смысл этой работы состоит в том, что отреагированная злость освобождает пространство для других переживаний, а обращение к потребности в любви позволяет обратиться к тому источнику, из которого ребенок может ее получить в настоящем, – к приемной семье.

Очевидно, что никакая терапия не сможет эффективно помочь, если одновременно с ней в жизни ребенка не появится новая семья.

Опыт показывает, что позитивные изменения в поведении ребенка происходят постепенно, и вопрос времени – очень серьезный. Разным детям требуются разные периоды для восстановления. Достаточно помнить, сколько времени ребенок «учился жизни» в кровной семье, чтобы не ждать от него быстрых результатов. Принятие личности ребенка, укрепление взаимной привязанности, терпеливое поощрение развивающихся положительных черт, поддержка и предоставление альтернативных, социально адекватных моделей поведения постепенно приводят к тому, что новый опыт усваивается и начинает приносить плоды. Поведение ребенка и его отношения с окружающими постепенно улучшаются. Вопреки бытующему мнению, работа с жизненной историей является не препятствием, а средством для формирования привязанности к новой семье. Однако эта работа достаточно сложная, требующая времени и терпения со стороны приемных родителей.

Трудный для приемных родителей вопрос – контакты с кровными родственниками. Неприятие кровной семьи, ревность и страх того, что «они» могут «отнять» ребенка, – обычные в таких случаях переживания. Однако восстановление в родительских правах – дело уникальное, а когда ребенок привязан к приемной семье (мнение детей в суде учитывается) – практически невозможное. В то же время многие дети хотят знать, и имеют на это право, что происходит с их родителями, живы ли они. Если ребенок не видит своих кровных родителей и ничего не знает о них, он начинает думать, что не имеет для них никакого значения, а это очень тяжело. Кроме того, некоторую информацию о ребенке можно получить лишь от его кровных родителей и других родственников. Дело социальной службы – обеспечить безопасность и приемлемый для новой семьи ребенка порядок таких контактов. Недопустимо организовывать контакты с теми кровными родственниками, общение с которыми представляет непосредственную угрозу жизни и здоровью ребенка. Также необходимо защищать приватность жизни приемной семьи. Контакты ребенка с его кровной семьей должны происходить на нейтральной территории, быть согласованы и подконтрольны органам опеки, происходить с добровольного согласия и с учетом пожеланий приемной семьи. Прямые контакты приемной семьи с кровной семьей нежелательны. Они неизбежно приводят к соперничеству за ребенка между приемными и кровными родителями. У приемных родителей всегда есть подспудные претензии к кровной семье за плохое обращение с ребенком в прошлом, а у кровных – ревность к приемным родителям. Все эти чувства при тесном непосредственном контакте проявятся и рано или поздно приведут к открытому конфликту. В результате пострадавшим окажется ребенок, которому придется выбирать между двумя семьями, вместо того чтобы понимать свое место в каждой из семей, в одной из которых он родился, а в другой – живет.

Глава 7
Работа с последствиями преждевременного расставания с семьей

Нормальный ход жизни заключается в физическом и психологическом взрослении детей внутри своей семьи, которую дети покидают, будучи к этому готовы. Так обретается «автономность», при которой дети становятся социально самостоятельными, но сохраняют эмоциональную связь со своей родительской семьей. Когда дети покидают свою семью, не будучи к этому готовыми в силу возраста, – это травма разрыва отношений. В таких случаях ребенок эмоционально «застревает» в том возрасте, в котором этот разрыв произошел. Социальная приспосабливаемое^ у таких детей может быть достаточно высока, однако эмоционально они не обретают внутренней автономии, поскольку покидают свои семьи, не получив необходимой для нормального взросления «порции» родительской любви и заботы. Забота о ребенке в приемной семье в сочетании с реабилитационно-психологической работой – это путь к компенсации полученной ребенком жизненной травмы. Работа специалистов помогает ребенку заполнить брешь между знанием о собственной ситуации и принятием ее. Приемные родители могут дать ребенку любовь, но зачастую они не могут сделать его способным эту любовь принять. Пережитый травматический опыт мешает этому. Работать с чувствами ребенка в отношении его кровной семьи должны специалисты, поскольку они не претендуют на родительскую роль и не являются конкурентами за место в сердце ребенка.

Некоторые дети в результате неблагополучного детства и потери кровной семьи перестают чувствовать себя «целыми» и «настоящими». Помощь приемным детям в восстановлении их идентичности необходима для сохранения постоянства в восприятии своей личности ребенком и сохранения непрерывности его жизненной истории. Стратегия этой работы состоит в объединении событий жизни ребенка и связанных с ними чувств в единую временную последовательность «прошлое – настоящее – будущее». На первый взгляд может показаться, что это выглядит несколько надуманной задачей. Но на практике любой приемный родитель оказывается неизбежно вовлечен вместе со своим ребенком в эти «три времени». «Настоящее» новой сложившейся семье приходится простраивать с нуля, постоянно поясняя, как устроена жизнь в этой семье, какое место в ней теперь у ребенка, что и когда происходит дома, кто здесь главный, какие тут правила и т. д. Ребенок будет на это реагировать по-своему, исходя из уже имеющегося у него опыта жизни и отношений с людьми. Он проявит и свои страхи, и печаль по поводу оставленных в прошлом отношений, и свою тревогу и неуверенность по поводу будущего. По сути, семья не сможет выстроить настоящее, не разобравшись с «хвостом», тянущимся за ребенком из прошлого, потому что дети переживают события своей жизни эмоционально, они формируют свое собственное понимание происшедшего и действуют уже в настоящем на основе этих представлений и сложившихся ранее моделей поведения. А так как прошлое очень сложное, то объяснения у самих детей нередко складываются самые фантастические, мешающие реальному приспособлению к текущей жизни, в том числе – формированию новых привязанностей. Разорвать связи между настоящим и прошлым опытом жизни нереально, можно только понять и разобраться в том, что было, и помочь ребенку выразить все сложные переживания, связанные с непростым прошлым. Иначе эти переживания будут «вылезать» в самые неподходящие моменты, мешая жить прямо сейчас и строить хорошее будущее. Интуитивно многие люди понимают, что без ясности в прошлом, без разрешения имевшихся ранее проблем человек не может спокойно и свободно выстраивать свою жизнь дальше. Что касается будущего, то, с одной стороны, этот повод для забот есть у каждого родителя. Весь труд по воспитанию и налаживанию отношений с любыми детьми, кровные они или приемные, происходит с мыслями: «Чего я хочу для своего ребенка в будущем?», «Сможет ли он справляться с трудными ситуациями один на один?» и т. д. Для всех детей будущее – это нахождение своего места в широком поле жизни, осознание своих сильных и слабых сторон, формирование отношения к самим себе, влияющего на то, как люди контактируют с другими людьми. Вопросы про будущее приемных детей, сталкивают семью заново с темой их прошлого, потому что отношение к себе мы с самого детства строим на отношении к нам близких взрослых, и здесь у приемных детей немало сомнений и переживаний, вопросов («Откуда я взялся и на кого похож?», «Какого будущего я достоин?»). Дети, не покидавшие своих семей, также строят свое будущее, опираясь на накопившийся опыт своей жизни и его понимание. Но это происходит «без акцентов», потому что, как правило, это прошлое не является отдельной историей, оно происходило в этой же семье и плавно перешло в настоящее, без пробелов, неясностей и недоговоренностей.

И приемные родители, и специалисты, каждый на своем уровне, помогают ребенку в восстановлении идентичности и понимании и объединении разных этапов его жизни. В виде краткого плана эту последовательную и долгую работу можно представить так (некоторые аспекты будут разбираться более подробно в следующих главах, например, создание «Книги жизни» ребенка):

Настоящее: разделение чувств и помощь в обретении стабильности.

– Объяснение ребенку необходимости жить не в кровной, а в замещающей семье, причем главный принцип здесь – «правда не должна уничтожать».

– Сообщение о том, что будет происходить в ближайшее время и что планируется в будущем, начиная от обсуждения текущих планов на каждый следующий день (куда пойдем, что будем делать).

– Работа с возникающими эмоциональными проблемами. Признание страха, тревоги ребенка, его печали о людях, оставленных позади, и неуверенности по поводу будущего.

– Предоставление конкретного места и наличие конкретного заботящегося лица в настоящий момент.

– Сохранение имени и фамилии, любимых вещей и допустимых привычек (еда, одежда, жизненный уклад).

Прошлое: осмысление и принятие.

– Информация о прошлом. Каждый ребенок в соответствии с обстоятельствами и возрастом должен представлять, кто он, каково его происхождение, где и когда он родился, где прежде жил, кто его биологические родители и где они сейчас, есть ли у него другие родственники и что с ними, почему так случилось, что ребенок не смог остаться жить там, где он жил раньше, кто и почему принимал решения о его переездах.

– Создание «Книги жизни» – материального свидетельства о прошлом с фотографиями самого ребенка прежде и теперь, значимых людей и мест и т. д. Основная задача – восстановить последовательность событий жизни ребенка, «обезболить» прошлый опыт и сделать акцент на успехах, положительных событиях (подробнее эта работа описана в дальнейших главах книги).

– Поддержание контактов с кровной семьей и прежними знакомыми в той степени, в какой они уместны.

– Выяснение того, как именно ребенок понимает расставание со своей семьей. Работа с чувствами вины и потери, а также с принятием ребенком на себя ложной ответственности за произошедшее.

– Прояснение разницы между любовью к родителям и принятием их плохого обращения с собой как «правильного».

– Помощь ребенку в понимании связи между имеющимися проблемами в настоящем (замешательство/депрессия/ агрессия) и прошлым травматическим опытом.

– Нахождение ресурсов и сильных сторон в прошлом и настоящем ребенка: в нем самом, в его истории, в близких ему людях.

Будущее: цели и перспективы.

– Признание различия между биологическим и психологическим родительством без оценивания этого различия.

– Помощь в построении моделей будущей самореализации, включая возможность встречи с кровной семьей в дальнейшем, когда ребенок вырастет.

– Работа по укреплению привязанности между ребенком и приемной семьей и помощь ребенку в понимании роли приемной семьи в его будущем.

С течением времени и в ходе работы со специалистами ребенок обретает понимание причин произошедшего с ним, получает возможность выразить связанную с этим боль и обиду, разрешить мучительные вопросы, касающиеся прошлого и настоящего. Но подлинное понимание и принятие своего жизненного пути приходит значительно позже, нередко уже после того, когда дети вырастают и у них появляются их собственные семьи.