Текст книги "Академия боевых невест (СИ)"

Автор книги: Татьяна Охитина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 19

Глава 19. Штурм крепости

Обедать со мной ректор Моръ не стала. Привезла тележку с едой и ушла, пообещав забрать позже, так что у меня было предостаточно времени, чтобы подумать над предстоящим разговором. Стоило предупредить ее о том, что проклятийник может быть опасен. Проблема была лишь в том, что я не знала чем и насколько и, хотя верила Реку как себе.

Пока обедала, пыталась понять, что с проклятийником не так, что насторожило Река. И вообще, с чего он взял, что этот человек опасен. Но вот тарелки опустели, а обвинить проклятийника по-прежнему было не в чем. Разве что в том, что он слишком красив, но это не преступление.

Так ничего и не придумав, я убрала со стола и села заниматься. Что бы ни происходило вокруг, уроков никто не отменял.

Я так увлеклась, что стук в дверь заставил подпрыгнуть от неожиданности. Я замерла. И снова вздрогнула от негромкого, но настойчивого стука. Визитер оказался упрям.

Я на цыпочках подошла к двери и тихонько спросила:

– Кто там?

– Это я, мастер проклятий, – послышался знакомый голос. – Мне нужно с вами поговорить.

Я насторожилась.

– А как же ректор Моръ?

– Она занята, а дело не терпит отлагательств, дорога каждая минута. Откройте.

Я потянулась к ручке двери, дернула, дверь не поддалась.

– Ну же, скорее!

Я дернула посильнее – и снова ничего не вышло. Во мне вспыхнуло отчаянье, я принялась дергать что было сил. Надо открыть, ведь там, за дверью стоит мой герой, красавчик в зеленой шляпе…

И вдруг словно пелена с глаз упала. “Берегись человека в шляпе”, всплыли из памяти слова Река. Меня обдало холодом, я осознала, что пытаюсь открыть запертую на ключ дверь, а с той стороны стоит не герой, а злодей.

– Что так долго? – даже голос его перестал казаться притягательным.

– На ключ закрыто. Подождите ректора, она откроет.

– Некогда ждать, – теперь в словах четко слышалось раздражение. – Вот что, возьмите карандаш и бумагу, я продиктую, только подвиньтесь ближе к замочной скважине, чтобы ничего не перепутать. – Я сходила за бумагой, вот только приближаться к замочной скважине не стала. – Готовы?

– Да.

– Записывайте. Санскрини дор хан…

И тут раздался взрыв, за дверью упало что-то тяжелое, и все стихло.

– Эй, вы там как? – спросила я. Ответа не получила – по ту сторону двери стояла мертвая тишина.

Записав на всякий случай сказанное, я вернулась к урокам.

Странная ситуация долго не шла из головы, но постепенно я все-таки отвлеклась, зачитавшись стратегией немагической битвы тет-а-тет в помещениях типа “кухня”. Уже прикидывала, чем удобней блокировать нож – сковородой или табуреткой. Сковороды в комнате не было, а вот табуретка была, даже две, и я от души намахалась ими, отрабатывая приемы.

Когда по ту сторону двери послышался шум, и в комнату ворвалась ректор, я как раз отрабатывала движения.

Завидев меня в табуреточном замахе, госпожа Моръ на секунду остолбенела. Затем бросилась ко мне.

– Успокойтесь! Что здесь произошло?

Я вернула табуретку на пол, оправила платье и произнесла:

– Занимаюсь, генерал-ректор. Стратегия немагической битвы. А что? – и наконец увидела то, что находится за ее спиной, в коридоре. Точнее, на полу. – Ой, – сказала я. – Что это?

– Об этом я вас и спрашиваю, – лицо ректора посуровело. – Почему проклятийник лежит без чувств под вашей дверью?

Я выглянула в коридор – красавчик валялся на полу, раскинув руки. Лицо его было покрыто сажей. И тут я неожиданно осознала, что не такой уж он и красивый. Так, симпатичный, не более. И никакого сердечного трепета не вызывает. И до принца Пильдемариуса ему далеко – породы не чувствуется. И вообще он какой-то мутный.

– Так что же произошло? – повторила ректор.

И я рассказала ей, как все было. В этот раз точно зная, что моей волей больше никто не руководит. А потом еще и бумагу показала, где странная фраза была записана.

Что можно понять по нескольким словам, я не знаю, но ректор поняла – побледнела, сделавшись одного цвета со стеной, а затем выдохнула:

– Вы словно в кольчуге родились, невеста Губами. Ваше счастье, что дверь не пропускает магию.

– Он через замочную скважину говорил, – вспомнила я.

– За что и поплатился. Это была уже не просто попытка взлома, а взлом с проникновением, и защита дала отпор – его проклятье отрикошетило.

Я похолодела.

– Проклятье? Но почему? Он же должен его снимать, а не накладывать!

– Мне бы тоже хотелось это знать, – ректор нахмурилась. – Ума не приложу, что теперь делать.

– Простите, а он… мертв?

– Нет, всего лишь оглушен. Думаю, это ненадолго.

– Тогда надо его связать, пока он не очнулся. И вызвать тех, кто с ним разберется. Ой, подождите, – я метнулась к шкафу и, вернувшись, протянула ей сверток. – Вот, то что надо!

– Невеста Губами, вы меня поражаете, – произнесла ректор, разворачивая белую ткань. – Контрразведка и впрямь вам обрадуется.

Надеть смирительную рубашку на неподвижное мужское тело оказалось задачей не из легких, но мы справились.

Мы завязывали последние веревки, когда послышались приближающиеся шаги.

– Простите, могу я видеть ректора Моръ? – раздался мужской голос.

– Можете. Вы кто? – сдув упавшую на лицо прядь, спросила ректор, оборачиваясь.

Я увидела его первым, а госпожа Моръ первым увидела мое лицо. Поэтому выражение, с которым она взглянула на незнакомца, никак нельзя было назвать дружелюбным.

Гостя это не смутило.

– Мастер проклятий, – представился он.

Глава 20

Глава 20. Проклятийник

– Мастер проклятий, – представился мужчина.

– Еще один? – губы госпожи Моръ скривились в усмешке.

– Простите?

– У нас уже есть проклятийник, – она показала на упакованного Хариуса. – Вашу верительную грамоту, будьте добры.

– Конечно, – мужчина протянул ей свиток, перетянутый шнуром.

Ректор развернула, пробежалась глазами… и выражение лица ее резко изменилось. Да и сама она подобралась, стала строже и официальней, вновь превратившись в ту неподкупно-льдистую главу академии, какой была прежде.

– Чем обязаны такой честью?

– Личная просьба одного из членов королевской семьи.

– Означает ли это, что академия теперь под наблюдением?

– Касаемо данного инцидента – нет. Я здесь как частное лицо, и сразу хочу сказать: мои услуги уже оплачены, можете об этом не беспокоиться.

Губы ректора Моръ сжались в ниточку.

– Мы могли бы и сами…

– Не сомневаюсь. Однако вопрос решен, так что давайте перейдем к делу. Что это за субъект и почему вы его так упаковали?

– Потому что этот, как вы верно выразились, субъект, представившийся проклятийником, предпринял попытку убить мою подопечную.

– Доказательства?

– Извольте, – ректор Моръ протянула ему бумагу с записанными мною словами. – Он попытался проделать это через дверь…

– …С антимагической защитой, – мужчина усмехнулся. – И вы считаете, что он и впрямь проклятийник?

Ректор Моръ нахмурилась.

– Его рекомендовала гильдия как лучшего специалиста. Документы были в порядке.

– Этот человек не тот, за кого себя выдает. Даже самый слабый специалист почувствовал бы отсутствие магического фона и смог бы просчитать последствия столь необдуманного поступка. Если вы не против, я вызову людей из службы безопасности, пусть разберутся.

Ректор кивнула.

Проклятийник исчез, и мы с ректором вновь остались одни. Не считая связанного самозванца, который все еще не пришел в себя.

– У вас хорошие друзья, невеста Губами, – произнесла госпожа Моръ. – И хорошая деловая хватка. Заводить полезные знакомства действительно стоит смолоду.

Я смутилась. О том, кто прислал нового проклятийника, я понятия не имела.

Вернулся он быстро. И не один – парочка людей в черных плащах подхватила спеленутую тушку и отбыла столь же стремительно, как и появилась.

– Итак, приступим, – произнес специалист по проклятьям, бросив на меня цепкий взгляд. – Для начала, разрешите представиться: мастер Эн. А вы, как я понимаю, пострадавшая.

– Невеста Ада Губами, – представила меня ректор.

Я кивнула. Этот человек, в отличие от унесенного красавчика, выглядел типичнейшим мастером проклятий – симпатии не внушал, взгляд имел мрачный, даже парочка шрамов на лице имелась. И одет был подобающе – глазу зацепиться не за что. И все-таки было в нем что-то такое, надежное. В общем, я успокоилась.

– Для работы мне нужна комната, желательно пустая, нормально реагирующая на магию, – обратился он к ректору Моръ. – Можете устроить?

– Конечно, идемте, – ректор направилась к лестнице.

– Минуту. Вашей подопечной опасно разгуливать просто так. Выходите, не бойтесь, – обратился он ко мне. Над его сложенными ковшиком ладонями вспыхнуло зеленоватое сияние. Я посмотрела на ректора, дождалась ее кивка и только потом перешагнула порог. – Я создам вам временную защиту, – он дунул на ладонь, и свет метнулся в мою сторону. Я инстинктивно закрыла глаза, а когда открыла – мир стал слегка зеленоватым, возникло ощущение, что на меня колпак надели. – Теперь идемте.

И мы втроем спустились вниз, на первый этаж башни.

Загадочная штука эта командная башня. Прежде я не замечала на первом этаже никаких дверей. А теперь она там оказалась. Невзрачна, простенькая, деревянная, она навевала на мысль о кладовке, полной старых швабр, метел и прочего хозяйственного инвентаря.

Впечатление оказалось обманчивым – за ней обнаружилось просторное помещение, пустое и чистое, только что после ремонта, о чем говорили ведро с известкой и запачканная белым кисть. Пол тоже был местами в белых пятнах.

Пятна проклятийника не смутили, а кисть с ведром он собственноручно вынес в коридор.

– Отлично, – отряхнув руки, сказал он. – Вот теперь приступим. Госпожа Моръ, надеюсь, у вас нет на сегодня важных дел, процесс может затянуться.

– Все мои важные дела здесь.

Проклятийник кивнул, и диагностика началась.

Про щекотку я даже не вспомнила, это оказались совершенно другие ощущения, намного более неприятные. Под конец у меня так разболелась голова, что я почти отключилась.

А когда пришла в себя, то обнаружила, что лежу на кровати в комнате с антимагической защитой. А рядом, словно у постели умирающей, сидят госпожа Моръ и проклятийник – увидев, что я очнулась, он всмотрелся мне в лицо.

– Как вы себя чувствуете?

Я прислушалась к ощущениям.

– Вроде нормально.

Однако, когда попыталась встать, голову повело, и я снова уронила ее ее на подушку.

– Лежите, отдыхайте. Я навещу вас вечером.

Он встал и направился к двери.

– А что с моими проклятьями?

– Нейтрализованы. Но лучше вам пока побыть здесь. С теми, кто их наслал, еще не разобрались.

– А кто их наслал?

– Это мы и пытаемся выяснить.

Когда за ним закрылась дверь, я посмотрела на ректора.

– Госпожа Моръ, что он имел в виду? Меня что, сразу несколько человек прокляли?

– Пока неизвестно. Следы запутаны, это явно работа профессионала. А сейчас вам действительно лучше отдохнуть.

Я закрыла глаза только на минутку. И тотчас провалилась в сон.

Глава 21

Глава 21. Птица, которая упорхнула

Снилась мне всякая ерунда – птички, облака, яблоки в карамели и даже котики. А потом приснился Рек, с тачкой, полной навоза. Он вез ее за конюшню, я звала его, но он не слышал.

Та я и проснулась, с мыслью о том, что надо с ним поговорить.

В комнате никого не было, кроме меня, конечно.

Вечерело.

Я села, прислушалась к себе – самочувствие нормальное. Встала – голова не кружится. Прошлась по комнате, оглядываясь по углам – не таится ли где Матильда. Мышки нигде не было.

И тут нагрянули гости – проклятийник и госпожа Моръ, да не с пустыми руками – ректор вкатила тележку с ужином, судя по количеству посуды, на троих.

– Вижу, с вами все в порядке, – произнесла она, подкатывая ее к столу.

Проклятийник глянул на меня цепким взглядом, спрашивать ничего не стал, должно быть, результат его устроил.

Ужин порадовал нас мясными биточками с картофелем на гарнир. А также маковыми пирожками. На сладкое был кисель. Не знаю, чем занимались мои визитеры до этого, однако аппетит у них оказался зверский. Да и я оказалась голодна, словно не спала, а землю копала.

Меня так и подмывало справиться у проклятийника, что он узнал, но обсуждать дела за едой – дурной тон.

С трудом дождавшись окончания ужина, я все-таки задала свой вопрос.

– Вы совершенно свободны от каких-либо воздействий, – ответил он. – Однако объекта ваших бед я не нашел. Определенно, он или они здесь, на территории академии, но при этом нити связи рассеяны и не ведут ни к кому конкретному, – проклятийник задумался, а потом, обратившись к ректору, произнес: – госпожа Моръ, если вы не против, я хотел бы прогуляться по академии вместе с невестой Губами. Возможно, ее присутствие спровоцирует виновников, дав более четкий след.

И мы отправились на прогулку, втроем.

Я думала, это будет легкий променад перед сном, но не тут то было – увешанная защитными артефактами, я шла по территории академии, словно под конвоем: слева ректор Моръ, страва – проклятийник. Оба смотрели по сторонам, словно заправские телохранители. А вокруг хлопали глазами зеваки – между ужином и отбоем во дворе академии всегда оживленно.

Кого я там только не увидела, даже Жаба мелькнула. Народ, в отличие от меня вовсю наслаждался зрелищем – когда еще увидишь такую потеху. Предчувствуя, какие разговоры пойдут по академии завтра, я старательно держала лицо – позориться, так с достоинством.

Мы прошлись по площади перед учебными корпусами. Заглянули на полигон, где тренировались несколько неуемных запаснушек. Прошли мимо хозяйственного корпуса, спугнув какую-то парочку, а потом собрались было вернуться к командной башне… И тут я решилась.

– Господин Эн, можно вас попросить взглянуть на нашего конюха? Хотя бы одним глазком! Понимаете, его прокляли. Сильно. И он ничего о себе не помнит, даже имени…

Ректор выразительно кашлянула, и я, боясь, что она меня перебьет, заговорила еще быстрее:

– Ему никто не верит, думают, что он того… головой повредился, а он…

– Невеста Губами, прекратите, – вмешалась ректор. – Не стоит пересказывать господину проклятийнику местные легенды. Тем более, когда он занят делом.

– Ничего страшного, – ответил господин Эн. – Отчего бы не взглянуть? Возможно, ваш конюх как-то связан с нынешней ситуацией.

– Рек точно меня не проклинал! – воскликнула я, понимая, куда он клонит.

– Рек? Интересное имя.

– Это не имя, а прозвище. Вообще-то он ректор… ну, он так сказал. Ректор, которого заколдовали. И теперь ему надо на ком-нибудь жениться, чтобы снова стать собой.

– О чем я и говорю, – с усмешкой произнесла госпожа Моръ. – Байки.

– Не байки! – воскликнула я и, наткнувшись на ее суровый взгляд, смутившись, добавила: – Простите.

– Заинтриговали, – проклятийник огляделся по сторонам. – Ну, где этот ваш конюх?

Мы отправились к конюшне. Я – с нетерпением, госпожа Моръ с неохотой, проклятийник – с любопытством.

Река на месте не оказалось.

– Еще и от работы отлынивает, – проворчала ректор.

Мы заглянули на сеновал, на поле для верховой езды, даже в сарай с инструментами – Рек пропал.

Я возвращалась обратно в башню в смятенных чувствах. Как он мог исчезнуть, когда спасение было так близко?! Как он мог?!

В довершение всего проклятийник сказал, что уезжает. Что узнал все, что хотел, но результатами пока поделиться не может… И что мне нужно быть осторожней. А чтобы подобное не повторилось, придется носить защитные браслеты, не снимая, и при первых признаках опасности сразу же обращаться к госпоже Моръ.

После его ухода я помогла собрать посуду обратно в тележку, а потом осталась одна – было решено, что эту ночь я проведу в башне, а утром госпожа Моръ меня выпустит.

Мне показалось, что задержала она меня из вредности – после того, как я рассказала проклятийнику о Реке, взгляды ее, обращенные ко мне, стали значительно холоднее. Ну да ладно, не привыкать.

Радовало то, что завтра я окажусь на свободе.

Глава 22

Глава 22. Возвращение

Нет, все-таки славу я не люблю – стоило войти в столовую, как все, кто там был, уставились на меня в едином порыве, словно это была не я, а какое-нибудь экзотические животное. С двумя головами, с хвостом и в перьях. Поверх смолы. Голоса смолкли. Даже преподаватели глядели с интересом.

Первой опомнилась Лунолика – окликнув, радостно замахала руками. Я помахала ей в ответ. Толпа разморозилась, возвращаясь к прерванному занятию. Я отправилась за своей порцией, а потом присоединилась к подруге.

Пока меня не было, за столиком произошли изменения – теперь с Луноликой сидел Порк. Основательно так сидел, словно у себя дома.

– Ну как, жива? – поинтересовался он. – Говорил же, сразу надо было к ректору идти.

– Да ладно тебе, – сказала Лунолика.

– Ничего не ладно. Вот конюха она слушается, а умных людей – нет.

И я сразу вспомнила, почему не люблю этого поросенка.

– Порк, – шикнула на него подруга.

– Чего “Порк”? Я не прав что ли?

Я смотрела на них с любопытством – спелись, надо же. Стоит выпасть из жизни на пару дней, как лучшая подруга заводит шашни с тем, кого ещё недавно терпеть не могла. Или все-таки могла? Вот и письмо она ему хотела написать, и пироженку съесть…

– Слушай, Ада, – подруга перешла на драматический шёпот, – ты что, на самом деле замуж собралась?

Я аж подавилась. Закашлялась, и Лунолика от души треснула меня по спине. Порк тоже хотел, но после моего взгляда передумал.

– Какой замуж? – просипела я. – Ты о чем?

Лунолика смутилась и почему-то посмотрела на Порка. Тот изобразил ехидную улыбочку.

– Ну, все говорят… Ты же вчера с мужчиной по академии гуляла. И ректор Моръ с вами, как положено. Всегда же так делается, когда будущий муж досрочно договор подписывает. Сама вспомни.

– Тьфу ты! – в сердцах воскликнула я. Об этом я вчера как-то не подумала. Лунолика была права, все невесты академии, которые "упархивали с ветерком вместе с залетными женихами", поступали именно так. Место учёбы было чем-то вроде приданого, его будущему мужу требовалось осмотреть, ну и себя показать вместе с будущей женою, конечно. Таков ритуал, и я его вчера с успехом изобразила. Так вот почему все так на меня пялились. – Нет, Лунолика, замуж я не выхожу. Это был не жених, а проклятийник.

– Ну, что я тебе говорил? – тыча в неё пальцем, воскликнул Порк. – Проспорила!

Лунолика вздохнула, плечи ее проникли, на глаза навернулись слезы.

– Да ладно тебе, не переживай, – утешила я подругу. – Выйду я когда-нибудь замуж. Наверное.

– А она не об этом переживает, – ехидно заметил Порк.

– Молчи! – воскликнула Лунолика.

– Вот ещё! Учись проигрывать с достоинством. Тем более, это всего лишь кекс.

Я насторожилась.

– Какой ещё кекс?

– Самый обычный, – торопливо произнесла подруга.

– Как же, обычный. Я обычных не пеку, – Порк задрал нос. – Видишь ли, Ада, пока ты отсутствовала, я создал клуб по интересам. Называется "ККИКПП". Полное название "Клуб кексов и книг Пантелеймония Перемежайтиса". Едим кексы, разговариваем о прекрасном.

Я расхохоталась, но быстро замолкла, увидев обиженное лицо Порка. Даже Лунолика посмотрела на меня осуждающе.

– Ты ничего не понимаешь в искусстве, – произнёс Порк. – А вот девочки понимают, – он обернулся и послал дружескую улыбку сидящим неподалёку золотинкам, тем самым.

– Прости, – сказала я, – ты прав. Перемежайтис не для меня.

– Ты просто его не читала. Попробуй на досуге, уверяю, тебе понравится.

Я подумала, что лучше прочту справочник по тараканам, чем все эти любовные терзания, но промолчала. Ссориться с Порком не хотелось.

– А почему кексы? – решила я немного сменить тему.

– А я книгу собираюсь издать. "Сто лучших рецептов кексов". Теперь-то есть на ком их испытывать, чего ж не воспользоваться. Три рецепта уже испытал, осталось пятьдесят восемь".

– Не сходится, – сказала я. – Пятьдесят восемь плюс три – это не сто.

– Само собой, – Порк посмотрел на меня снисходительно. – Остальные тридцать девять давно проверены. Кстати, завтра встреча для новичков, будем обсуждать “Огненную страсть”. Если поторопишься прочесть, можешь присоединиться. У Лунолики, помнится, был экземпляр.

Подруга радостно закивала.

– Я подумаю, – изо всех сил стараясь сохранить серьёзное лицо, ответила я. И добавила: – Спасибо за приглашение.

Тратить время на Перемежайтиса я точно не собиралась, на сегодняшний вечер у меня были другие планы.

Глава 23

Глава 23. Рек

– Где ты был? – воскликнула я, налетев на него, словно коршун.

– Привет, Адуся. Ты о чем?

Рек прекратил чистить стойло, оперся на лопату и улыбнулся мне так душевно-предушевно, что сразу стало понятно – врёт, всё он прекрасно понял.

Я почувствовала, что ещё немного – и взорвусь. Усилием воли взяла себя в руки.

– Вчера вечером мы приходили сюда с проклятийником и госпожой Моръ, – произнесла я таким тоном, что сама чуть не заморозилась.

– Поздравляю, – улыбнулся Рек. Улыбочка выглядела насквозь фальшиво. – Удачный выбор. И когда свадьба?

– Не будет никакой свадьбы!

– Да ладно тебе. Неплохой человек, вроде. Подумаешь, староват, зато умудренный опытом и в хозяйстве полезный, с такой-то профессией. Кто он там, говоришь? Проклятийник? Тем более! Такими мужьями не разбрасываются.

Я смотрела на Река во все глаза и не могла понять – он что, серьезно?

– Ну что ты на меня смотришь? Я не прав?

– Ты спятил? – спросила я с надеждой.

– Я? Нет.

– А я думаю, да! Я уговорила его взглянуть на твое проклятье. Может помог бы снять, а ты сбежал! Ведь я права, да? Сбежал и спрятался!

– Ничего я не прятался, просто занят был, – Рек отвел взгляд. – Откуда я знал, что вам нужно? Может я не хотел вам мешать.

Ну до чего же неудачно получилось! Если бы Рек не подумал непонятно что, может был бы уже свободен от проклятья.

Я всхлипнула.

– Адуся, ну ты чего? – он подошел ближе, положил руку мне на плечо. – Не переживай, я и без него справлюсь.

– Книги-то нет, я узнавала.

– Не переживай, что-нибудь придумаю. Ты лучше расскажи, как сама.

Я пожала плечами.

– Да нормально, все воздействия убрали.

По сравнению с проблемой Река мои проклятья казались такими незначительными.

– Нашли того, кто наслал?

Я покачала головой.

– Нет.

Рек помрачнел.

– Плохо. Он может продолжить.

– Во-первых, возможно, не “он”, а “они, – заслышав эти слова, Рек еще больше нахмурился. – Во-вторых, у меня теперь есть вот что, – я продемонстрировала ему защитные браслеты. Тяжелые, покрытые рунной вязью, они плотно обхватывали запястья, делая меня похожей на древнюю богатыршу. Не хватало только меча с кольчугой – и можно бросаться на врага. Впрочем, если треснуть врага браслетом, тоже мало не покажется.

– Сурово. Не жмут?

Я повертела запястьями – браслеты сидели как влитые, при этом не сковывая движения.

– Не-а, не жмут. Удобные.

– Ты все-таки не расслабляйся. Мало ли что.

Пообещав, что буду глядеть в оба, я попрощалась с Реком и поспешила в библиотеку, пока та не закрылась.

На вопрос, не вернули ли книгу, госпожа Штык поджала губы и сообщила, что книга “утратилась”. Колечко на ее пальце сверкало пуще прежнего. И я вдруг подумала: а вдруг Жаба на самом деле книгу не брала, а просто отдала кольцо с условием, что госпожа Штык ее мне не выдаст? Я уже начала разрабатывать план, как попасть в хранилище… и передумала. Если попадусь – отчислят, и тогда Реку я уже ничем не помогу.

Вернулась в общежитие уставшая и замученная. Лунолики не было, даже поболтать не с кем.

Бросив сумку на кровать, уселась на подоконник, посмотрела в окно… Ух ты, надо же! К крыльцу общежития неторопливо подходили Порк и Лунолика. Вдвоем. Мило беседуя.

Я спрыгнула с подоконника, пока они меня не заметили. Затем осторожно выглянула, и поняла, что опасаюсь напрасно – этим двоим было не до меня. Наверное, выпрыгни я из-под земли прямо перед ними, и то бы не заметили.

На пороге они остановились, принялись о чем-то болтать. Складывалось впечатление, что им не хочется расставаться.

Дальше я подглядывать не стала – было как-то неловко.

Вернулась Лунолика почти перед самым отбоем – глаза светятся, щеки горят, не девушка, а факел.

– Ага, – произнесла я, решив не ходить вокруг да около. – Ты дружишь с Порком!

– Ой, Ада, это не то, что ты думаешь! Я просто ему помогаю. В нашем книжно-кулинарном сообществе я его главная помощница. Записи вести помогаю. Вот! – она продемонстрировала толстую тетрадь, которую сжимала в руках. – Мы сегодня новый рецепт кексов опробовали, такая прелесть! Я и тебе кусочек принесла! – она вручила мне тетрадь и принялась рыться в сумке. – Вот, держи! – Лунолика протянула мне нечто, завернутое в салфетку.

Даже в таком виде запах кекса сводил с ума. А когда я развернула, он стал совсем невероятным: пахло лесными ягодами, свежей травой и солнцем, ярким, полуденным…

– Ешь скорей, пока не выветрился.

И я съела.

Вкус оказался еще чудесней, чем запах.

Я витала в облаках, почти не слыша, что говорит Лунолика.

А на говорила и говорила, и, наконец, когда последняя крошка оказалась съедена, я начала различать слова.

– Прости, что ты сказала? – переспросила я.

– Порк не такой противный, как мы раньше думали. Мы вместе к Реку ходили, узнавали, как ты там. И вообще, он внимательный. И так замечательно готовит! Знаешь, Адуся, если бы я не была влюблена в душечку Перемежайтиса, я бы влюбилась в Порка.

– Лучше в Порка влюбись, – посоветовала я. – Он хотя бы не лысый гном, – и, не удержавшись, захохотала, уж слишком уморительный вид сделался у подруги. “И книжек не пишет”, хотела добавить, но вспомнила про сборник рецептов и промолчала.

Нет, все-таки как изменилась жизнь в мое отсутствие! Я знала, что привыкну и все-таки, ложась спать, надеялась, что завтрашний день будет не так богат на сюрпризы.

Как же я ошибалась!