Текст книги "Не доверяй эльфам! (СИ)"
Автор книги: Татьяна Гуркало
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Историю лучше знать, чем не знать
Когда-то очень давно, когда город был настолько мал, что запросто помещался за крепостной стеной, за пределы которой успел выбраться даже дворцовый комплекс, один король задумался о защите этого города. И надо сказать, король этот был умным. И он отлично понимал, что чем меньше народа дойдет до крепостной стены, тем меньшее количество придется с этой стены как-то сбрасывать, а потом еще и чем-то обливать. Так что защищаться он решил на подступах к городу.
Еще этот король был на удивление прогрессивен, как по тем временам. И он не пугался новшеств, он старался поставить их себе на службу. А еще он не боялся грандиозных масштабов. Так что, когда этот без сомнений великий человек решил защищаться, за дело он взялся сразу со всех сторон.
В первую очередь он, естественно, приказал очистить и углубить ров. Вторым – обновить крепостную стену. А потом заскучал и задумался о чем-то интереснее, с участием инженеров, магов и того болота, из которого вытекала вода для рва.
Болото по тем временам было недалеко от города, но и не так близко, чтобы слишком сильно беспокоили комары. В общем, хорошее было болото и правильное. И ни один нормальный враг в него бы не полез. Зато враги имели дурную привычку шастать по лесу целыми армиями. А болото имело хорошую привычку этот лес поливать.
И да, как подойти к городу понезаметнее, пускай даже через лес? Правильно, замаскировавшись. То есть, используя магию, а то какая это маскировка, если без магии? А если поставить в этом лесу ловушки, которые будут начинать срабатывать, реагируя на маскировку, станет еще веселее. Потому что подкрадывающемуся к городу врагу придется защищаться от ловушек. А это опять же магия.
Еще противника можно было попугать иллюзиями, заставив их развеивать. Опять же при помощи магии.
И, да, магия в те времена была иная, никакого тебе тонкого, тысячи раз выверенного плетева. Магия тогда требовала много энергии, чтобы компенсировать то, что улетучивалось из несовершенных плетений.
В общем, умный король решил, что защищаться нужно от слишком часто применяемой магии. Крестьяне, собирающие в лесу грибы и хворост, и охотники, решившие толпой побегать за одной несчастной облезшей лисой уж точно не будут применять магию столь часто, чтобы она по проложенном на дне двух речушек плетению добралась до заколдованного на защиту болота. Крестьяне вообще максимум, что умели – случайно проклинать родственников и соседей и при помощи наговора находить правильную дорогу. А охотникам, которые прутся в лес, чтобы потренировать магические способности, так и надо. Ну, кроль так считал.
И да, болото заколдовали. И оно даже пару раз город спасло, хотя во второй раз хлынувшая неизвестно откуда вода, смывшая большую часть армии врага, стала и для горожан большим сюрпризом.
А потом случился долгий период мирного времени. А как ему не случиться, если один из королей взял, завоевал всех соседей и устроил себе империю? Потом империя, правда, распалась. Будущие эльфы к тому времени уже говорили на другом языке – как-то вытеснил язык одного из завоеванных народов язык завоевателей, такой вот феномен произошел. Еще падение империи сопровождалось погромами и пожарами. Так что имя озабоченного защитой короля осталось только в легендах, да и там сомневались в его существовании.
Прошло еще немало времени. Болото почему-то высохло и заросло лесом. Город, влачивший веками жалкое существование, и окончательно не вымерший только каким-то чудом, вдруг взял и превратился в столицу. После чего начал стремительно разрастаться. Лес, росший на территории бывшего болота, оказался частично застроен, а частично превращен в Королевский парк. И все это время глубоко под землей продолжала спать защитная магия. Всего лишь грубая сеть, из утопленных в болоте камней и прорезанных на их поверхности бороздок. Древняя поделка, оставшаяся из тех времен, когда люди даже не понимали, что создают артефакты. Грубые. Требующие для работы просто прорву энергии. Но артефакты, причем, практически неубиваемые.
Спала себе эта магия под землей. Спала. А потом в парк решила припереться куча мужчин и начать швыряться магией направо и налево. Грубой магией, фактически чистой силой. Потому что выплетать во время поединка, с мечом в руке, что-то изящное и сложное не всякий сумеет. Зато все они прекрасно знали, что отпускать энергию свободно летать по городу нельзя, что за такое король не поленится и лично открутит дурную голову. И были уверены, что энергия, отпущенная в землю безопасна, там она впитается, рассеется и безболезненно вольется обратно в мир.
Ну, эльфы были в этом уверены. На полигонах, где обычно проходили поединки, все происходило именно так. Да и на улицах города камни успевали впитать и рассеять раньше, чем количество свободной энергии становилось опасным.
А в парках магия всегда была во что-то влита и расходовалась на дело.
И вот, спустя кучу времени случился вдруг эльф, который решил, что победить наглого человека следует в людном месте, не облагороженном поглотителями и прочей защитой бойцов от случайностей. Ну, хотелось ему покрасоваться перед публикой. И казалось, что именно наличие свидетелей не позволит одной девчонке отвертеться от своей судьбы. А магистерские звания королевств другого материка были для него пустым звуком. Кто их знает за что те звания там раздают? Может природникам их дают за рекордный по весу кабачок, выращенный на собственном подоконнике.
В общем, какие мысли бы не бродили на момент принятия исторического решения в дурной голове эльфа, главное благодаря ему случилось – древняя, всеми забытая магия наконец-то получила силу для того, чтобы в третий раз в жизни взять и сработать. И это был грандиозный сюрприз.
Первыми забеспокоились ежики. Но так как что-то объяснять людям было бы долго и ненадежно, они решили не тратить время на эти глупости. Лучше озаботиться щитами и вовремя отпустить их в мир.
После ежиков на вибрацию земли обратил внимание дракон. Как тут не обратишь, если ты большой и на этой земле лежишь? Но он не придал происходящему значения. Мало ли что эльфы у себя под ногами понастраивали? Может под парком у них тоннель, по которому в неизвестные дали течет упрятанная туда река.
Все остальные поняли, что что-то не так, когда сразу в нескольких местах начали бить фонтаны с ледяной водой. И ладно бы били себе и никого не трогали, но вокруг фонтанов начала проваливаться земля, кренились деревья, норовя свалиться кому-то на голову и стряхивая со своих крон не желавших слезать на землю эльфов. Воды буквально за несколько секунд вдруг стало по косточку, потом очень быстро по колено и прекращаться этот подъем явно не собирался.
– А ведь тут низина, – сказал Эйтжен тэль Фарха, наблюдая за тем, как старое, плетенное кресло уносит в неизвестность потоком и придерживая за локоть вставшую с него девушку.
Риви от него отмахнулась. Она пыталась одновременно высмотреть за кроной накренившегося дерева, ругавшегося на кого-то Яфина и понять, что за пакость тычется ей в ногу.
Потом у ноги всплыл ежик и стал покачиваться на воде в невидимой лодочке.
Потом почему-то взлетел дракон и почти сразу же плюхнулся обратно в воду.
Потом всплыло еще несколько ежей, а Яфин явно стал раздавать команды. Но Риви не понимала, что он говорит, слишком громко шумела вода, да еще и пыталась сбить с ног.
А потом, стоило Риви начать идти к Яфину и тянуть за собой Эйтжена, пытавшегося что-то успокаивающе говорить, случилось самое страшное. Над водой открылся портал и из него шагнул король. Величественно так шагнул. Наверняка рассчитывая, что портал открылся у поверхности твердой земли.
Ага, король решил впечатлить подданных появлением, а потом морально задавить величественной речью.
Впрочем, впечатлить у него получилось. Он очень впечатляюще помахал руками и плюхнулся носом в воду.
– Утонет, – растеряно сказала Риви.
А стоявший рядом эльф отпустил ее локоть, тряхнул кистями, а потом взмахнул руками вверх. И короля выдернуло из прибывающей воды как ту рыбину. И, кажется, даже слегка встряхнуло. Но Риви решила делать вид, что это ей только показалось.
Знания, покрытые пылью веков
Злой-презлой эльфийский король мрачно смотрел в окно Третьей башни. Собственно, он из этой башни любовался пейзажем. Точнее, потопом. И самое поганое, он даже не знал, на ком сорвать злость.
Того идиота, который додумался проводить поединки в парке, рядом с главным входом в дворцовый комплекс, и так сначала приложило течением об дерево, а потом он только чудом не утонул. У чуда даже имя было – Плющ. А еще оно было добрым драконом, который взял и выловил всех тонущих.
В общем изобретательному идиоту и без того досталось. И добивать его после этого, учитывая, что он не мог знать, что еще большие идиоты когда-то запрятали под парком артефакт для вызова воды, как-то совсем некрасиво.
Срывать злость на Яфине и его невесте за то, что не сказали никому о скорой свадьбе (ну, или не скорой, тут уж как они сами захотят) и решили развлечься за счет мечтателей о родстве с целым советником? Ну, если честно, король на их месте поступил бы так же. А на месте советника еще бы и добавил, потому что идиотов нужно учить. А идиотов, воображающих себя умными, учить при помощи палки, вбивая науку, иначе до них не доходит. Тем более, Яфин надеялся столь нехитрым образом выманить белолицых и спровоцировать их на покушение на себя любимого. Не знал он, что сейчас все эти белолицые дружно ищут своего запропастившегося главу. Не догадались ему сказать об этом.
Срывать злость на не совсем идиотах, которые решили половить рыбку в мутной воде, подождать пока заезжий магистр выдохнется после предыдущих поединков и попытаться-таки его победить, чтобы получить хоть что-то? А они вроде бы, ни при чем. Все, как один, клянутся, что пришли просто посмотреть. Мол, слышали где-то, что этот природник великий мастер и пришли посмотреть на мастерство. Правда, все путались в чем именно он такой уж мастер, но слухов могло быть много и разных.
Вот так и выходило, что бедному королю даже угрожать некому было и приходилось молча любоваться затопленным городом. А ведь пока даже отчетов об убытках не принесли. Только и успели обрадовать, что чудом никто не умер, зато переломанных рук-ног и разбитых голов насчитали уже великое множество.
Вода из города медленно, но уходила.
Добрый магистр Яфин уже успел объяснить, что было бы хуже, если бы не ежи, оказавшиеся достаточно сообразительными, чтобы поставить щиты и замедлить течение. И теперь получалось, что жители столицы в целом и король в частности еще и должники то ли ежей, то ли ежиного папаши. Хорошо хоть не лично Яфина. Этого некоторые жители столицы могли уже не вынести. Они и так шептались о том, что проклятый древний призыватель воды сработал из-за того, что кто-то решил природника обидеть. Очень уж странное совпадение. И не первое, надо сказать.
И, да, обрадовать поединщиков своей помолвкой один хитроумный магистр и дочка военного советника так никого и не успели. Не до того им было. Они помогали дракону вытаскивать утопающих, при помощи левитации. И старательно не пускали никого туда, где мокрый как мышь король сидел на ветке дерева и думал о вечном. И это ему еще повезло, что так удачно рухнуло другое дерево и вовремя прикрыло его позорное ныряние из портала.
В общем, королю очень хотелось кого-то придушить, но получалось, что душить некого. Разве что могилу какого-то изобретательного предка откопать и отпинать кости, только где та могила?
И не видел король, что на крыше его башни сидит чайка, с грустью смотрит на воду и совсем не радуется, что наконец-то вспомнила, о чем забыла. И размышляла чайка сейчас вовсе не о потопе. Размышлял бывший советник о том, а не стоило ли еще при жизни отдать потомкам тот древний свиток с планами ловушки для врагов. И понимал, что, наверное, не стоило, потому что они бы либо его потеряли, либо запрятали и не сказали где уже своим потомкам. А еще у него было ощущение, что свиток пригодится. И очень хотелось его отдать именно Яфину. Интуиция подсказывала, что он точно найдет ему применение, а вот король со злости может приказать выкопать камни. А ведь они могут еще понадобиться, мало ли что произойдет в будущем.
Яфину в это же время было тепло, хорошо и уютно.
Так уж получилось, что он, Риви и Ваня за компанию отправились провожать домой Эйтжена, явно немного неадекватного из-за произнесенной вслух личной королевской благодарности за спасение. А как тут останешься адекватным, если тебя благодарит сам король, обещает не забывать и помогать, но таким тоном, которым обычно обещают убить и прикопать под ближайшим деревом?
В общем, Эйтжену не зря сразу же захотелось домой, подальше от короля и дворцового комплекса в целом. А лодки у него не было, без которой на тот момент по городу было продвигаться не просто проблематично, но и самоубийственно. Да там на некоторых улицах было такое течение, что и с лодкой туда бы сунулись только самоубийцы.
В общем, Яфин послушал разглагольствования молодого эльфа о камине, подогретом вине и любимом пледе, и решил его отвести ко всем этим вещам. Ага, через мир пчеловов. Где они все и застряли, потому что в эльфе проснулось любопытство и сказало, что не простит его, если он не посмотрит на чужой мир хоть одним глазком.
Вот так и получилось, что в итоге вся компания сидела в пчеловском доме для гостей-человеков, пила непонятно что, по вкусу напоминавшее одновременно сидр и несладкий чай и разговаривала. Сначала о пустяках. А потом и о том, почему король так воздействует на некоторых подданых.
– Он же король, – первым делом сказал Эйтжен, нахмурился и добавил: – Его слушается Лес. На самом деле, если он захочет, все его враги однажды утром просто не проснутся, тихо помрут во сне, надышавшись запахами цветочков внезапно распустившихся прямо на стенах их спален. И наше счастье, что король у нас разумен и понимает, что приведет это к войне, потому что все, кто остался в живых перепугаются. Хотя, конечно, вовсе не факт, что никого не догоняла внезапная смерть из-за подобных цветочков, проросших где-то под полом и никем не замеченных. Был во времена прадеда нашего короля один род, решивший помериться с королевским древностью истории и нашедший где-то в ней кого-то, благодаря кому у них якобы было больше прав на трон. Так почти вся эта семья вымерла буквально за год. А детей родственные рода растащили.
– О, – сказала Риви.
– Наивное дитя, – обозвал ее Эйтжен. – Но тебе хоть простительно, ты еще маленькая и фактически не жила никогда в столице. У тебя не было шансов заметить разные странности. А вот как мой папаша сохранил в себе эту наивность я вообще не понимаю. Наверное, в нем слишком сильна прабабкина кровь первого круга. Этот первый круг если упрется во что-то рогами, даже подсунутые под самый нос доказательства не заметит. И как они не вымерли?
– Видимо не все там идиоты, – благодушно подсказал Ваня. – И умные как раз за идиотами прячутся, а потом вовремя просят прощения и казнят провинившихся.
– Ну, может так оно и было, – проворчал Эйтжен. – И ведь все эти доказательства валяются буквально под ногами. Из библиотеки даже не забрали «Полное описание родовых способностей» после того, как наш король женился на нашей же королеве. Вот начала она выращивать свои вьюнки, заинтересуйся зачем, сходи в библиотеку, почитай умную книжку… а там такой слой пыли был, что в эти книги явно не заглядывали веками.
– И что не так с королевой? – спросил любопытный Яфин, судя по выражению лица, уже начавший планировать то, как тихо скопирует умные книги и станет их изучать дома.
– Все так, отличная королева. Вот только ее род опаснее королевского будет. Лес наших королей хотя бы на чужой территории не защитит. А эти…
Прямо из воздуха появилась чайка, кувыркнулась, матюгнулась по чаячьи, едва не врезавшись в потолок и свалилась на пол в виде потрепанного недомертвого эльфа.
– Не обращай внимания, он дух, – сказал застывшему Эйтжену Яфин. – И он фактически подчиняется Риви.
– А не фактически? – заинтересовался Эйтжен.
– Он безвредный почти – сказал Ваня. – И эльфам, как и ваш Лес, зла точно не желает.
– Так что там с родом королевы? – спросил Яфин. – То, что она с помощью своих вьюнков следит за происходящим во дворце, мы уже поняли.
– Вот ее род действительно древнее королевского, – осторожно сказал эльф и посмотрел на Викарея, может даже его узнал, увидел в какой-то книге. – Причем, основатель этого рода явился откуда-то и обладал весьма странными способностями. Он мог быть сразу в сотне мест, мог проходить через любую защиту, даже не замечая ее… Собственно, если верить одной записи, именно этот основатель начал вырашивать наш Лес. А потом один из его потомков подарил Лес королю, в обмен на земли и титул.
– Подожди, как подарил? – удивилась Риви.
– Понятия не имею, – признался Эйтжен. – Там так было написано.
– Подарил ритуал и сохраненные семена, – сказал Викарей, который, похоже, знал о роде королевы больше любопытных молодых эльфов. – И все было не так. Он пытался свой Лес растить, но у него не получилось, у него на тот момент магия была слишком чужда для нашего мира и деревья с его магией попросту не приживались. И за все время, что этот род жил в нашем мире, для их магии ничего не изменилось. Наверное, к тому моменту еще недостаточно времени прошло. А семена уже почти испортились и других взять было негде. Вот он и отдал их королевскому роду, объяснив что это такое и для чего нужно. Заодно отдал в жены свою дочь. Потому что наша магия семенам была тоже чужда. Прорастить их мог только кто-то из рода королевы, а заставить расти и развиваться кто угодно, только не они. А кто вырастил ребенка, тот ему и родитель. Хотя и связи с тем, кто фактически родил, Лес тоже не потерял. Поэтому этот род считался таким опасным, а вовсе не из-за умения быть одновременно в сотне мест. Тем более, сотня мест, сильное преувеличение. Да и чем больше копий бродит по миру, тем меньше они живут. Жизнь попросту разделяется между ними.
– И как они опять объединяются? – спросил Ваня, почему-то нахмурившись.
– Лишних убивают и их жизнь возвращается к тому, кто первый и настоящий. Тут главное, чтобы никто поймать не смог. А так они и повеситься запросто могут, чтобы вернуться в основное тело.
– Поймать? – спросил все тот же Ваня.
– Подожди, – поднял руку Яфин. – Викарей, вот мы сошлись на том, что Лес по своей сути – дух места. Просто очень большой, древний и странноватый, если честно. Дальше, предки королевы, делившиеся на части, воссоединялись, когда ненастоящих убивали, правильно? Тогда получается, что они по своей сути тоже духи, просто притворяющиеся людьми, как и ты. Хм… получается, их может поймать любой толковый шаман. Правильно?
Ваня почему-то тихо ругнулся. А Викарей подумал и пожал плечами.
– А еще получается, что один бывший советник сидит сейчас здесь рядом с нами, потому что среди его предков была королева, которая умела быть во множестве мест разом, – добавила Риви, которую вдруг взяло и осенило. – И повторить его ритуал кто попало не сможет. Результат будет какой угодно, но только не такой, как у него.
– Получается, – задумчиво подтвердил Викарей. – А еще получается, что мы прохлопали одну очевидную вещь. Может оказаться, что королевский род не умеет разделяться на части только потому, что никто его этому не научил.
– И не надо учить, – попросил за всех эльфов Эйтжен. – Тут и так не знаешь куда от этого рода деться. А если король, который точно-точно поехал на охоту к Синему озеру, может одновременно остаться во дворце, а то и наведаться к кому-то в гости, это будет уже слишком.
– Пхы, – ответил на эту просьбу Викарей.
– Нет, не сходится, – сказал Яфин. – Шаманы и маги в одном человеке не уживаются. Ладно, какие-то предки смогли повлиять так, что кое-кто вместо того, чтобы умереть спокойно, стал летать чайкой и надоедать потомкам. Но в целом, либо то, либо другое. И, уверен, род королевы свои способности бережет, холит и лелеет, может даже какие-то ритуалы над младенцами проводит, а то и во время зачатия, как это принято у шаманов. А вот в роду короля шаманы могут появиться на свет крайне редко. Классический дар более сильный, он вытесняет то, что делает шамана шаманом.
– Ну и хорошо, – явно обрадовался Эйтжен и выпил вкусного пчеловского напитка.
И с ним даже согласились все, кроме задумчивого Вани.
Ваня же зачем-то оглянулся, помассировал подбородок и пробормотал себе под нос:
– Нет, сначала надо их расспросить толково. А то подслушивать они не очень умеют и может в виду имелось вовсе не это.
– Что? – заинтересовался Викарей, обладавший феноменальным слухом.
Ежиный папаша вздохнул и признался:
– Ежи услышали кое-что странное. Один эльф, я понятия не имею кто это, но могу на него указать, сказал нашему красноперчаточнику, что королевы две.
– О, – сказала быстро соображающая Риви.
– Аталаро этому сообщению не обрадовался, – добавил Ваня. – Оно его обеспокоило, поэтому они и решили мне рассказать.
– И куда же эта девчонка полезла? – спросил непонятно у кого Викарей.
– Я бы отправилась к белолицым, чтобы узнать, что там на самом деле происходит и как скоро прорвутся их враги, – призналась Риви.
– А белолицые по своей сути шаманы и должны уметь ловить духов, – добавил задумчивый Яфин.
После чего Викарей ругнулся, превратился в чайку и улетел. Видимо учить жизни потомков и требовать от них вразумительных ответов.
– Ну, хоть королю будет на кого покричать, – сказал Яфин. – А то у него был такой вид, словно оно ему просто жизненно необходимо, но воспитание и положение не позволяет.
И никто даже не стал выяснять, на кого, жену или бывшего советника, покричит в свое удовольствие эльфийский владыка.
