Текст книги "Городу нужен хранящий (СИ)"

Автор книги: Татьяна Гуркало

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

– Нет? – переспросила Дорана.

– Нет. Но пока смотри.

Она положила руку девушке на плечо и Дорана увидела.

Больше книг на сайте – Knigolub.net

Крохотный городок в долине. Дома маленькие, сложенные из белого камня. И храм тоже маленький. Он всего на этаж выше этих домов и ничем, кроме высоты, среди них не выделяется. Этот храм всегда украшали внутри. Снаружи он был прост и безыскусен. Во дворе храма стоят девушки, женщины и несколько старух. Стоят, терпеливо ждут открытия ворот. Сегодня день, когда просят за ребенка. Одни хотят, чтобы этот ребенок появился на свет, другие хотят, чтобы их ребенок выздоровел, у третьих дочка замуж собралась и матери беспокоятся о том, что жених не совсем подходящий, у четвертых сын решил стать воином. По-разному бывает.

– Я Хитэй, последняя аватара богини-матери. И я не могу уйти, не поделившись знаниями. Когда храм разрушили, сюда иногда приходили девочки и женщины, но ни у одной из них не было способностей слышать ветер. Ты первая. Поэтому слушай. Это остров женщин. Не улыбайся, да, на нем жили и женщины и мужчины, но молились они богине-женщине, и просить у нее могли только женщины, да и те не все и не всегда. Так было долго, очень долго, пока не появился на свет тот мальчик, который решил, что это несправедливо. Что нужно привести сюда бога-мужчину, для равновесия. И он привел. Рыжего великана бьющего в громовой барабан и мечущего на землю молнии. А вместе с ним привел и его жрецов, которые всего за два поколения убедили живущих на острове, что богиня-мать несет в себе зло. Что это она насылает бесплодие и устраивает прочие каверзы, иначе ей молиться не будут. И закончилось все плохо. Верхний храм разрушили, о нижнем, в который не смогли пробраться, приказали забыть под страхом смерти. Богине-матери перестали молиться, и она ослабела. Жрецы рыжего бога пришли в нижний храм и попытались выкрасть дерево, но мы их убили. Они думали, что мы простые духи, которые умеют только плакать и стенать, им не пришло в головы, что богиня может отдать оставшиеся силы своим неживым проводницам воли, просто для того, чтобы их защитить, чтобы они могли дождаться кого-то, кому передадут знание. Так наша богиня умерла. Вместе с ней исчезла защита острова и людей, привыкших к этой защите, постепенно убили и увели в рабство те, чьи прабабушки когда-то приезжали на остров молиться богине-матери. А рыжий бог вместе со своими жрецами почему-то никого защитить не смог. Или не захотел. Боги не любят предателей. А потом, много-много лет спустя к острову приплыли корабли, на которых были люди умеющие слушать ветер. Которые могли услышать нас. Но у нас оставалось слишком мало сил, мы держали мертвых жрецов рыжего бога, и мы не смогли этих людей позвать.

– А потом Вельда позвала вас, – улыбнулась Дорана.

– Да, – кивнула Хитэй. – Она так громко, старательно кричала, что мы ее услышали и смогли поговорить. Она тоже хорошая девочка. Только совсем глупая и слишком самоуверенная. Наверное, ее слишком любили и слишком многое позволяли в детстве. Вот она такая и выросла.

– Наверное, – не стала спорить Дорана.

Хитэй улыбнулась, тряхнула головой, взяла Дорану за подбородок и заглянула в глаза.

– Ох, – сказала что-то там высмотрев. – Так у тебя долго ничего не будет получаться. И поэтому ты привлекаешь неподходящих мужчин. Просто потому, что ведешь себя, как неподходящая женщина.

– Что? – удивилась Дорана.

– Мужчину, того мужчину, который тебе нужен, да и большинству женщин нужен, можно поймать на три крючка. Первый – слабость. Позволь им себя защищать, и они будут это делать. Второй – похвала. Похвала вообще хорошая вещь. Особенно заслуженная. Которую от тебя ждут. Третий – благодарность. Мужчин нужно благодарить, даже за малость, тогда они захотят сделать больше.

Дорана хмыкнула.

– А ты попробуй. Если не получится, то зачем тебе такой мужчина – самовлюбленный эгоист, заставляющий женщину быть сильной?

Дорана хмыкнула еще раз, но пообещала:

– Попробую, наверное.

– Глупышка.

Хитэй замерла, к чему-то прислушалась и вздохнула.

– Вот и все, нам больше незачем их держать. Он их прогнал.

Из стен и колон вышли еще женщины. Много женщин, одни постарше, другие помладше, одни красавицы, другие почти уродины. Они подходили к дереву, прикасались к нему, отходили и замирали.

– Скоро мы уйдем. А тебе нужно взять книгу, – сказала Хитэй.

– Книгу?

– Книгу женщин. В ней знания и женская мудрость. Ты не сможешь сразу прочесть эту книгу. В ней всегда будет написано то, что тебе нужно. И завтра будет написано совсем не то, что было написано вчера.

– Что мне с этой книгой делать? – спросила Дорана.

Хитэй хихикнула, широко улыбнулась и таинственно сказала:

– Читать!

– Читать?

– Да. Там ты найдешь ответы. Только не злоупотребляй. Ищи их, только если сама не можешь справиться. Иначе разучишься думать. А это нехорошо. Потом передашь книгу дочери. И возможно, однажды в мир придет та, которая сможет воскресить богиню-мать. А может и не придет. Кто знает? Но, пока книга в руках женщины, такая возможность существует, а значит, мы ждали не напрасно.

Дорана кивнула. Против богов она ничего не имела. Особенно против богов, которые умеют защищать острова. Вон Атана иногда жалуется, что на острове не хотят поселяться никакие общины со своим богом. Мама дважды такие жалобы слышала.

А может, поселяться не хотят именно из-за того, что здесь есть храм мертвой богини и считается, что остров принадлежит ей. Кто знает?

– Теперь отойди, – попросила Хитэй.

Дорана послушно убрала ладонь с дерева и отошла. Аватара богини опять превратилась в камень. Призрачные девушки дружно подняли руки к потолку, что-то зашептали и дерево исчезло. На его месте стоял овальный белый камень, на котором лежала книга в зеленой обложке.

– Забери ее, – прошептал голос Хитэй над головой Дораны.

Девушка подошла к камню, взяла книгу и прижала ее к животу.

– Вот и хорошо, – сказала Хитэй. – Теперь мы свободны.

Призраки, как одна, расцвели улыбками, дружно шагнули назад и исчезли. Не вошли опять в колоны и стены, а просто испарились, словно их никогда и не было. Солнышко под куполом начало тускнеть.

– Прощай, девочка, – прошептала Хитэй. – Тебе пора. Когда в это место придет тьма, я тоже уйду. И дверь за твоей спиной закроется. Может быть, навсегда. А может и до того времени, как в мире появится новая аватара богини-матери.

Дорана кивнула и поспешила уйти. Оставаться в помещении, из которого невозможно выйти, ей совершенно не хотелось. Книгу девушка засунула за пазуху и пояс затянула, чтобы она не выпала. Размышляя о состоявшемся разговоре, незаметно для себя дошла до защитного рисунка. Там даже забытая сумка Хията лежала, как укор непослушной девчонке, которой хозяин этой сумки добра желал и о безопасности которой беспокоился.

– И во что я вляпалась? – спросила у самой себя Дорана, сев на сумку.

Почему-то ни сожаления, ни сомнения так и не пришли. Книга была теплая и какая-то живая, похожая на пригретого за пазухой котенка. Ее даже погладить хотелось. И вообще было хорошо. Словно Дорана сделала что-то очень правильное и нужное.

Потом пришли замученные парни, причем Хият был замученее, чем Ладай. Они согнали Дорану с сумки, напились воды и сообщили, что можно уходить. Одних призраков они изгнали. Другие ушли сами, даже просить их не понадобилось. Словно держали в подземелье их именно зеленые мужики.

Дорана покивала и ничего не стала рассказывать. Книге вряд ли понравится, если ее будут трогать мужчины. Это книга женской богини.

А потом они отправились к выходу. Который Дорана нашла легко и просто, даже карабкаться никуда не понадобилось. Там была каменная лестница. Старая, с побитыми ступенями и без перил. Но прочная и основательная, ведущая к еще одной двери, которую девушка открыла и вывела парней на зеленую полянку. На ней брал начало ручей с полезной водой.

Так они по ручью и вышли к Деспо. Ладай еще и удивлялся, почему никому не пришло в голову пройтись по ручью вместо того, чтобы рыскать по кустам? На что Хият только зевнул.

Не до вас, и ваше счастье, что это так!

Вернуться тихо и незаметно у Дораны не получилось. Впрочем, у парней это тоже не вышло, и им было хуже. Девушка даже искренне поблагодарила Хията, что он не стал вдаваться в подробности, когда позвал ее в гости к призракам. Потому что ее не расспрашивали. Точнее, не расспрашивал – раздраженный дядька, какой-то там по счету в шестом десятке помощник Даринэ Атаны. Он узнал, что девушку просто позвали, а она согласилась сходить, не уточняя подробности о том, куда и зачем. Обозвал Дорану дурой и переключился на парней. Их он расспрашивал долго и обо всем. Начиная с того, кто им рассказал о необходимой женщине, и заканчивая тем, почему они поперлись к призракам никому об этом не сообщив?

Парни отвечали по очереди. Спокойно отвечали, многословно и путано.

Хият утверждал, что ему приснилась огромная змея и предупредила, что ходить в развалины храма без женщины нельзя. Помощник Дораны кивал, смотрел на фиолетовый камень, подвешенный на веревочку, и просил повторить этот бред. Хият повторял. Помощник опять смотрел на камень.

– Да не вру я! – в итоге не выдержал парень.

Помощник вынужденно кивнул. Хищно улыбнулся и потребовал рассказ о том, как парни изгоняли призраков. Парни переглянулись и рассказали. И о том, что ритуал нашли в книге, рассказали. И о том, что Хият призраков изгонял впервые в своей жизни, рассказать не забыли. И о том, что большая часть призраков ушла сама, сообщили. И о том, что Дорана сидела в это время в защитном рисунке далеко от места событий, сказали.

Несчастный помощник их слушал, качал головой и продолжал вглядываться в камень.

– Не лжете, – сказал устало. – Идиоты. Ваше счастье, что сейчас всем не до вас. Но, не думайте, что об этой выходке все забудут.

Ладай заявил, что думать не будет. Вообще. С чем охотников на призраков и отпустили.

Покинув неприветливый Дом Следопытов, Дорана сразу же поблагодарила Хията и поспешила домой. Нужно было унести книгу подальше от помощников с фиолетовыми камнями и прочих нехороших личностей. А то еще Вельда появится с требованием очередной экскурсии и придется таскать книгу с собой по городу.

Дома было тихо и пустынно. Даже половицы не скрипели, а родственников будто изгнанные Хиятом призраки утащили с собой. Девушка на всякий случай послушала тишину, рысью пробежала по коридору, шмыгнула в свою комнату и замерла, размышляя, куда бы спрятать книгу.

Тайников в комнате не было. Засовывать книгу под матрас глупо, если у мамы случится очередной приступ хозяйственности, и она решит провести генеральную уборку, никто не станет спрашивать у Дораны надо или нет чистить ее матрас. Братья просто схватят и потащат, пока мама ругаться не стала. А там книга. Они наверняка заинтересуются.

Проще хранить на полке среди других книг. Их никто из родственников точно читать не возьмется. Там, в основном, учебники, которые девушке было жалко выбросить и несколько фривольных романчиков, от которых братья дружно плевались. Мужики там, видите ли, неправильные.

Приняв решение, Дорана подошла к полке, сдвинула книги влево и прежде, чем засунуть на освобожденное место ценность в зеленой обложке, решила в нее заглянуть. Тем более, вопрос был подходящий. Давно назревший вопрос.

– Что мне делать с Хиятом? – спросила девушка, раскрыв книгу примерно посередине.

«… плащ из зеленого атласа и родовой знак на ленте.

Дверь открылась от толчка ладонью. Риена проскользнула в комнату, закрыла дверь и задвинула щеколду. Взгляд сам собой остановился на сундуке. Если его придвинуть к двери, Кейхо точно не сбежит, не успеет. А выпрыгивать в окно на такой высоте он не станет.

Риена вздохнула, отвела взгляд от сундука и шагнула вперед, к окну, в которое заглядывала бесстыжая луна, освещая спящего на полу мужчину.

Кейхо все еще ненавидел кровати. А может, не доверял им. Они для него обманчивы, как мягкое болото. Заманивают, затягивают и не пускают, когда нужно резко вскочить. Пол, он надежнее. А неудобства ему привычнее удобств.

Риена шаловливо улыбнулась луне и громко топнула.

Кейхо отреагировал мгновенно – взвился вверх, словно пытался превратиться в свое тотемное животное. И замер, очень похожий на большого гривастого кота. И ножи как когти.

– Ты? – спросил хрипло.

Риена улыбнулась, шагнула еще раз, чтобы луна освещала ее полностью и отпустила плащ, в который куталась, будто бабочка – в крылья. Зеленый атлас скользнул к ногам, превратившись в крошечное озеро. А великий воин ошеломленно замер, глядя на обнаженную девушку.

– Я выросла, – сказала Риена и подошла к Кейхо совсем близко. – Посмотри на меня, я выросла.

Ножи он отдал без сопротивления. Риена положила их на подоконник, прижавшись к мужчине всем телом, чтобы дотянуться, а потом просто не стала отстраняться. Теперь он не сбежит…»

– Да ни за что на свете! – оскорбленно сказала книге Дорана, сообразив к чему идет дело у мужика, опасающегося кроватей, и девицы, неравнодушной к сундукам. – Тем более, на него не действует!

Страница перевернулась сама собой и девушка прочла:

– Нападать лучше тогда, когда противник к нападению не готов. Его следует ошеломить и победить прежде, чем он опомнится.

Дорана очень ярко представила, как запрыгивает на Хията, одетая в плащ на голое тело, а тот ошеломленно таращится и пытается стряхнуть с себя полоумную девицу. Ага, а на самом интересном месте еще и кто-то заходит в комнату.

– А главное, где его ловить? Я голой по городу бегать не собираюсь!

Книга оскорблено захлопнулась, прищемив девушке пальцы. Дорана потрясла рукой, засунула книгу на полку и решила пойти поесть. А заодно и подумать. Хотя б о том, почему получила именно такой совет. Может, все зависит от того, как сформулирован вопрос? Спросила, что делать с парнем и получила подсказку. Там дальше наверняка весь процесс описан в подробностях, куда тем фривольным романам.

– Ничего, я сформулирую этот вопрос иначе, – мстительно пообещала девушка и вышла из комнаты.

О книге она беспокоиться перестала. Почему-то казалось, что никуда она теперь с той полки не денется. Наверняка у такой книги есть защита как от воров, так и тех, кто взял ее в руки хоть и без разрешения, но абсолютно случайно.

А с другой стороны, аватара богини говорила же, что пользоваться советами книги нужно нечасто и только по большому поводу. А тут, всего лишь парень, с которым непонятно как себя вести. Именно потому, что нравится – непонятно. Доране мало кто нравился.

– И зачем я из больницы тогда сбежала? – сама у себя спросила девушка. – Посидела бы рядом с ним, поухаживала, с ложечки покормила. Наверняка хоть что-то бы прояснилось… Вот почему ко мне вечно цепляются какие-то идиоты и никогда не пытались знакомиться нормальные парни? Я действительно как-то не так себя веду?

Отвечать на эти вопросы никто не стал. И хорошо. А то если бы ответил кто-то из родственников, Доране бы пришлось из дома сбегать. Они бы после этого замучили ее советами.

– Не умею я притворяться, – вздохнула девушка и открыла кастрюлю, в которой оказалась каша с мясом. – Хоть поем, пока никому не нужна.

Почему всем не до них, Хият узнал совершенно случайно и ближе к вечеру. Он сидел на заборе, ел яблоко и никому не мешал, когда подошел не шибко трезвый сосед и начал жаловаться на уродов, пытавшихся уничтожить городское водохранилище.

Хият удивился и уточнил, как именно уроды пытались это сделать? Водохранилище находилось под землей, его оберегали и кого попало туда не пускали.

Оказалось, произошла какая-то дикость. Стражу усыпили, распылив газ. Пассивная защита естественно на это отреагировала и развернула шит, в который довольно долго долбились неизвестные, пока кто-то не заметил аномальное поведение энергии. После этого параноик-следопыт, которому об этой аномалии рассказали, возомнил себя героем баллады, обвесился артефактами и пошел проверять, что там происходит. В результате у города есть труп неизвестного. Свидетельство параноика о том, что еще двое неизвестных сбежали и что труп стал трупом из-за того, что какой-то артефакт отразил то, что этот труп в следопыта бросил. Клятвы стражей ворот, что никого, похожего на труп, они не видели, тоже есть.

В общем, всем очень весело. Следопыты ищут дыры в обороне города. Атана на всех орет и требует хранящего, без которого эти дыры вряд ли найдешь. Еще она проклинает уродов, которых не устраивало поведение предыдущего хранящего, и требует их головы. Половина совета ее поддерживает. Другая половина неожиданно и очень дружно заболела. А тут еще кандидаты в хранящие ходят к Атане по очереди и нагло предлагают помощь, если поможет она. Причем, чем именно она должна помочь, эти идиоты не знают. Один из них заикнулся о каком-то всеобщем прошении. Вроде все до единого жители одновременно должны попросить город выбрать в хранящие именно его. После этого бедолага был послан уговаривать всех до единого жителей на эту глупость и от идеи почему-то отказался.

Хият слушал, покачивал головой и в нем росло желание погулять ночью вдоль городской стены. Просто погулять, посмотреть, пощупать. А потом отправиться к одной белой змее и спросить у нее, почему он ничего не почувствовал, когда кто-то пытался разрушить защиту водохранилища? Он ведь должен чувствовать, если происходит что-то из ряда вон выходящее. Это он разные пустяки научился игнорировать, а тут явно не пустяк.

Еще немного поговорив и повозмущавшись, не обращая внимания на то, что Хият думает о чем-то своем, сосед угомонился, передал привет отсутствующему Таладату и отправился ругаться с женой, которой он не нравился в нетрезвом виде. Хият еще немного посидел, зашвырнул яблочный огрызок в кусты и, пока не передумал, отправился к городской стене, к той ее части, которая была выстроена между двумя скалами и отделяла город от порта. Там очень много воды совсем рядом с городом, и эта вода соленая. Говорят, соленая вода быстрее разрушает плетения, чем даже текущая.

Как оказалось, Хият был не единственным, кто вспомнил о теории соленой воды. Возле стены была куча народа. Наверху стены из белого камня, словно большие муравьи, ползали следопыты. Внизу группами и по одному собрались амулетчики. Некоторые страстно прижимались к камню, другие стояли, вытянув перед собой руки и закрыв глаза. Несколько человек даже застыли в проеме ворот, мешая грузчикам затаскивать в город какие-то ящики. Помимо занятых попытками что-то обнаружить людей, вдоль стены прогуливались зеваки, рядом рекламировали выпечку лоточницы, и позвякивали бутылками в корзинах веселые мужики, считавшие, что их веселость лучшая реклама товару. Мрачные стражи и воины даже не пытались эту стихийную ярмарку разогнать. Далеко ведь не уйдут. А если и уйдут, у многих хватит ума и наглости позвать магов-недоучек, чтобы подглядывали, подслушивали и всячески мешали заниматься делом.

Хияту очень хотелось подойти к стене, прижаться щекой и просто послушать. Но вряд ли в таком случае на него не обратят внимание. Он ведь не амулетчик, не следопыт и даже не взрослый маг с цепью. А привлекать излишнее внимание не хотелось. И так некоторые с интересом смотрят после сражения с цеповиками. Хорошо хоть те самые взрослые маги, заслуживающие всяческого доверия, объяснили, что защиту разбило именно сочетание воды и огня. Противоположные стихии не могут ужиться в одном плетении. И счастье, что при этом выжили рисковые недоучки, за что благодарить нужно цеповиков. Их защита сожрала почти всю энергию, прежде чем рухнуть.

Возможно, кто-то и не поверил, но к Хияту с Ладаем не цеплялись. Если кто-то кроме мальчишек знает, что они сделали, значит, это не такая и тайна. А раз никто кроме них сделать не пытался, то получиться оно могло только при большом везении, которое штука очень ненадежная. А мальчишки, это мальчишки, что с балбесов взять?

Хият вздохнул, осмотрелся и решительно пошел к Дому стражи. Людей рядом с этим зданием было меньше, чем в других местах, хоть никто толкать и мешать сосредоточиться не будет.

Парень спокойно дошел до выбранного здания, немного постоял, опираясь спиной на стену, тяжело вздохнул и решил сесть. Сидя все-таки сосредоточиться легче.

Со стороны он, наверное, выглядел как жертва алкоголя. Сидит на земле, руки опираются предплечьями на колени, кисти сжаты в кулаки, голова опущена. Разморило парня, теперь вот отдыхает, набирается сил для рывка домой.

Но, пускай думают, что хотят. Вряд ли кто-то побеспокоит.

Хият закрыл глаза и стал дышать, спокойно и размеренно. Глубокий вдох, длинный выдох, ни о чем не думать, просто дышать и слушать, настраиваться на город. Ветерок, шевелящий волосы, пахнет морем, водорослями и почему-то смолой. Чайка кричит, перекрикивая даже торговок. Какой-то ребенок что-то требует. Все не то.

Интересно, а чем пахнут камни?

Мостовая пылью и немного рыбой. А стена… та, что за спиной пахнет теплом, а та, в которой сейчас ищут нарушенную защиту – прохладой и древностью. А еще магией. Не стихиями и не энергией, а чем-то вросшим в сам камень, ставшим с ним одним целым. Даже не плетение, что-то другое, больше всего почему-то похожее на духов. Не злобных зеленых мужиков, которых Хият изгнал, а на тех других, которые ушли сами, и которых он так и не увидел.

– Воля и сознание, – сказал кто-то рядом с Хиятом и парень открыл глаза.

– Что? – переспросил.

– Воля и сознание, – прищурился, как довольный кот, Ильтар. – А еще древность. Любая вещь, если она достаточно старая, приобретает подобие души, но не совсем душу. Правильнее это называть волей и сознанием. Такие вещи умеют прятаться от неугодных хозяев и радовать тех, которые им нравятся. Некоторые даже сами собой превращаются в талисманы и притягивают удачу, если хотят помочь. А если не хотят, то учатся вредить. К старым вещам лучше относиться с должным уважением.

Хият зачем-то кивнул.

– Эта стена достаточно старая, – улыбнулся Ильтар. – А еще она жертвенный алтарь, ее не раз и не два омывали кровью тех, кто пытался ее преодолеть. Она и сама умеет убивать, а неодушевленные предметы вообще останавливает. Думаю, те, кто долго плыл по морю в хрупких скорлупках-кораблях, очень удивились, когда доставленные с таким трудом камнеметательные орудия ничем не смогли им помочь. И когда лестницы для штурма рассыпались щепками от прикосновения к стене, удивились еще больше. Но это дела старые. И стена тоже старая. Ее нужно немножко омолодить, в стариках мало энергии.

Хият сидел и глупо смотрел на Ильтара. Тот в ответ беззаботно улыбался.

– Да, – кивнул, положив Хияту на макушку ладонь. – Просто омолодить, а не заниматься теми глупостями, которыми сейчас занимается столько людей. Нет там никаких разрывов. Просто мало энергии и кто-то достаточно сильный смог продавить слишком тонкий щит. На большее силы старой вещи не хватило. Она сейчас расстроена. Но если ей вернуть молодость, наверняка обрадуется.

– И потеряет свои волю и сознание? – спросил Хият.

Вряд ли Ильтар подошел к нему просто так. Но и вряд ли он сейчас признается почему. Будет улыбаться и радоваться юности собеседника. Или о прекрасных девушках расскажет. Или еще о какой-то ерунде.

Хият это откуда-то знал.

– Если переборщить с энергией, то может и потерять. И это будет грустно, – проворчал Ильтар. – Поэтому действовать нужно осторожно и без спешки. Чтобы стена стала моложе, но не превратилась в младенца. Это несложно, понять, когда следует остановиться несложно. Главное не спешить. Если спешить, можно не понять, когда остановиться пора.

Хият кивнул.

Ильтар опять улыбнулся, поболтал содержимое бутылки, которую держал в левой руке, вздохнул.

– Быть молодым очень хорошо. Столько энергии, устремлений и глупости. Глупость, это лучшее, что дает нам молодость. Потом взрослеешь, учишься сдерживать порывы и упускаешь многое, что способно принести радость. Впрочем, то, что способно принести печали тоже обходишь стороной.

– Равноценный обмен, – сказал Хият.

– Нет, – вздохнул Ильтар. – Не равноценный, и те, к кому приходит мудрость, это понимают. И они учатся делать глупости, даже понимая, что это глупости. Просто чтобы радоваться жизни. Если у тебя ничего не болит, ничто тебя не печалит, никто не огорчает, то ты довольно скоро разучишься радоваться простым вещам и превратишься в старого брюзгу, только и способного ворчать на молодых. А это нехорошо. Взрослеть нужно правильно. Нужно окрепнуть, обрасти корой, вырастить прочные ветви, но нельзя прекращать рост и превращаться в камень. Мир хорошая штука и сколько бы ты в нем не увидел, все равно того, что не видел, будет больше. Так что, перестань быть таким серьезным, ты девушку пугаешь.

– Что? – переспросил Хият. – Какую девушку?

– Красивую, – мечтательно улыбнулся Ильтар. – Будь я помоложе…

Мужчина вздохнул, отпил из бутылки и весело насвистывая пошел к стене.

А Хият сидел и смотрел ему вослед, пытаясь понять, что это было? Подсказка? Ильтар знает, что у этого города есть хранящий и даже догадался кто именно? Или пришел, наговорил ерунды, просто потому что хотелось, и случайно попал в точку?

– Потом подумаю, – решил Хият. – И спрошу… или не спрошу. Потом.

Сейчас нужно было поговорить с белой змеей. А еще, отправляясь к дому отца, следует следить за тем, чтобы никто не шел следом, чтобы никто не наблюдал. А лучше попросить город, чтобы дал знать, если это происходит. Так будет вернее.

Хият откинулся назад, запрокинул голову и закрыл глаза. Город ответил сразу, спокойный и ленивый, как большая кошка, греющаяся в лучах заходящего солнца. Никому Хият в данный момент не интересен. Все заняты, у всех есть дела, всем не до парня, который даже совершеннолетним не считается. Можно смело идти. А если что-то изменится, город заметит внимание и предупредит.