Текст книги "Чужая свадьба"

Автор книги: Татьяна Тронина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Ведь это просто физиология, ничего личного.

Наверняка Оля чувствует то же самое, она же нормальная, здоровая женщина. Да она же сама согласилась переночевать у чужого, незнакомого мужика – значит, наверняка приключений на свою аппетитную пятую точку искала! Она сейчас лежит в кровати, ждет его, Дениса, и злится, поди, что он так долго не идет к ней!

Денис осторожно потянул ручку на себя, открыл дверь. В комнате царила полутьма, едва можно было разглядеть силуэты вещей. Тихо. И легкий цветочный аромат еще плыл по комнате, как будто запах роз. Скорее всего, это пахло гелем для душа, который принадлежал Оле, или ее духами, или еще чем-то парфюмерно-косметическим…

Но как ни странно, именно этот нежный, едва различимый аромат вдруг остановил Дениса. Он замер, принюхиваясь, вглядываясь в полутьму. Мужчина понял, что не может и шага сделать вперед. Почему? Он безумно хочет эту женщину, но… если он войдет сюда, прикоснется к Оле, то нарушит те самые «тонкие материи», о которых думал только что.

«У меня спермотоксикоз, и это мои проблемы, – подумал Денис, стиснув зубы. – С какой стати я должен беспокоить Олю? Блин, да женщины иначе устроены, они по потолку от желания не бегают, надо честно себе признаться…»

Он отступил назад, постарался бесшумно прикрыть дверь. На цыпочках спустился по лестнице. Но вернуться в свою комнату так и не смог.

Вышел на веранду, чтобы охладить себе голову, и поразился – какая прекрасная ночь! Звезды, луна на небе… Ветерок нежнейший, сливочный какой-то – не теплый, не холодный… Чуть шелестит листва. И пахнет летом – скошенной травой, цветами; чуть-чуть креозотом, которым пропитывают шпалы на железной дороге, и пригоревшим вареньем из клубники.

Что-то такое пряталось в саду, в небе, в самом воздухе вокруг – непонятное, но вполне реальное. Вот только протяни руку, прикоснись – и защемит сердце от дикого восторга.

«Нет, так нельзя, – тяжело дыша, подумал Денис. – У меня серьезные проблемы. Пожалуй, надо вернуться в дом, взять денег, надеть что-нибудь на ноги (не босиком же!) и отправиться к этому мотелю, к той самой гостинице для дальнобойщиков, в которой Олю сегодня не захотел оставить. Там, говорят, полно жриц любви… Только это поможет сейчас. Хотя на тамошних девиц, наверное, без слез не взглянешь… Ну и ладно. Чем хуже, тем лучше».

Но, вместо того, чтобы осуществить свой план, Денис, противореча самому себе, сел на веранде в плетеное кресло, откинулся на спинку.

Два года назад он бросил свою работу. Но не потому, что считал себя плохим врачом. Как раз нет. Он разработал свою собственную методику, с помощью которой на ноги вставали даже те пациенты, которые считались прежде безнадежными. Его ценили как первоклассного специалиста, больные стремились попасть именно к нему. Начальство, когда он увольнялся, пыталось его остановить, суля горы золотые. Друзья-коллеги за руки держали, чуть не силой пытались к хорошим психотерапевтам, психиатрам затащить, чтобы Денису мозги прочистили: «Дурень, зачем же работу бросать, у тебя депрессия после смерти жены, надо лишь подлечиться…» Но нет, Денис никого не стал слушать, ни к каким психотерапевтам не пошел, плюнул на все и сбежал сюда, в Костров.

И сбежал он вовсе не потому, что считал себя плохим специалистом. Нет. Он сам про себя знал, что он классный. Что он лучший. Он соврал сегодня Оле, когда сказал, что не считает себя вправе лечить людей. Дело в другом.

Дело в том, что он ненавидел людей. Своих пациентов. Он не хотел помогать им, заново ставить на ноги. Хотя, помнится, раньше каждый раз как чудо воспринимал, когда его подопечные, то частично, то полностью парализованные, потихоньку начинали двигаться, ходить, оживать…

Денис теперь не хотел наблюдать за этим чудом, не хотел самолично творить его. Не хотел никого спасать.

Какой смысл? Ну, встанет на ноги еще десяток каких-то там людей… Будут они счастливы, они и их родные тоже. Только вот Денису от их радости ни горячо ни холодно.

Потому что он мечтал бы поставить на ноги, вернуть к жизни лишь одного человека. Свою жену Лену. На остальных людей ему было плевать.

Собственно, и на женщин ему тоже плевать. Они противные и мерзкие. Бр-р!

Денис передернул плечами и вернулся в свою комнату. Но не за деньгами. Он просто лег спать.

…Утром.

Он открыл глаза, скосил их на настенные часы. Половина десятого. Здоров спать… И тут же вспомнил – Оля же.

В доме чужая женщина, Оля. Его гостья. Надо вставать.

Денис с неохотой поднялся, умылся. Подумал – и бриться не стал. Так и вышел – хмурый, со щетиной на щеках, недовольный, в пижаме, опять босиком – на веранду.

Оля сидела там, за столом, положив ногу на ногу, в полотняном голубом сарафане. Пила из чашки кофе, глядя в сад.

– Привет, – буркнул Денис.

Она повернула голову и взглянула на него. Ее сарафан, оказывается, в тон ее глазам приходился. Голубое с голубым. Забавно.

Она смотрела и то ли улыбалась, то ли насмешливо гримасничала, морща свой вздернутый носик… Потом произнесла спокойно:

– Доброе утро.

И отвернулась, и снова уставилась куда-то. Она молчала, молчал и Денис.

За минуту до того, как выйти на веранду, к Оле, Денис думал о своей гостье с раздражением. Переварив, переплавив за ночь все свои эмоции, он уже ничего больше не хотел. Ни просто секса, ни любви – ничего.

Но стоило ее увидеть – как опять ему стало не по себе.

Потому что она, эта Оля, обладала каким-то странным секретом. Она двигалась, смотрела и говорила (или молчала, вот как сейчас) именно так, как и должна все это делать нормальная женщина.

То есть Денис, как ни старался, не мог в ней найти недостатков. Идеальная женщина! В которой ничего не раздражает – ни в поведении, ни во внешности.

Он принимал ее полностью теперь – от светлых, негустых, пушистых, лоснистых завитков, задорно торчащих надо лбом, до мизинцев на ногах, выкрашенных в кремово-розовый цвет.

* * *

Оля проснулась рано утром. Не сразу вспомнила, что находится в чужом доме. «Ах да, авария, Денис… Мое платье!»

Потом посмотрела на дверь, ведущую в коридор, и опять ахнула – так ведь и не закрыла ее вчера на щеколду! Собиралась-собиралась, пока готовилась ко сну, но – забыла… Подобные предосторожности никогда не оказываются лишними. Да, хозяин дома маньяком не выглядел, но он же – мужчина. А мужчины, пусть самые благовоспитанные и приятные, живут по своим законам. И обижаться на сильный пол нет смысла – просто так природа устроена. Мужчины – вечные завоеватели, они всегда самцы, даже если тоскуют по своей умершей жене… Если бы мужчины были иными и подчинялись бы законам разума, то, честно сказать, человечество давным-давно бы вымерло.

И нет смысла клясть мужчин за то, что они в первую очередь самцы… Надо просто закрыть дверь на замок, если ты, женщина, находишься под одной крышей с мужчиной и не хочешь, чтобы он приходил к тебе этой ночью.

Но Денис так и не зашел к Оле.

Молодая женщина почувствовала себя даже немного уязвленной. То есть, получается, она показалась ему настолько неинтересной, настолько неженщиной, что он и не подумал воспользоваться незапертой дверью.

Разумеется, Оля непременно устроила бы скандал и возмутилась, если бы Денис вдруг вздумал бы заглянуть к ней, и она выгнала бы его, разумеется, и он ушел бы отсюда несолоно хлебавши, но… он, оказывается, и не думал заглядывать.

А она хотела бы этого? «Конечно, нет!!!» – возмутилась Оля, ерзая под одеялом. Она без пяти минут жена. В субботу их свадьба с Сергеем, с мужчиной, которого она любила всю свою жизнь. И вообще… «Я что, идиотка – разрушить то, к чему шла всю свою жизнь ради минутного развлечения? Мне тридцать четыре года. Я давно мечтаю о муже, о детях … Мне назначил день свадьбы мой любимый, а я вдруг возьму и начну куролесить, как малолетняя дурочка?!» Она сама вчера сказала об этом Денису.

Оля при всем своем небогатом личном опыте тем не менее излишней наивностью не страдала. Она знала жизнь, поскольку отличалась наблюдательностью, и видела, что творилось вокруг, она общалась с другими женщинами, с подругами, выслушивала их исповеди не раз и с мужчинами не раз говорила по душам, как не раз до нее доносились обрывки сугубо «мужских» разговоров… Да и свой собственный опыт, пусть и небольшой, но у нее тоже был. Поэтому Оля давно поняла – мир вокруг и отношения полов и не пахли романтизмом.

Да, в книгах и фильмах любовь идеализировалась, но обычная жизнь отличалась грубостью и простотой. Примитивностью даже.

Не хочешь, чтобы к тебе приставали, – не провоцируй. Находясь в доме с мужчиной одна, задвинь щеколду в своей комнате, а если забыла – не кричи потом, какие мужики подлецы, им лишь одного надо. Старайся всегда держать своего мужа в поле зрения: даже если он и влюблен в тебя до безумия, то все равно подчиняется тем же законам природы и его вполне может соблазнить другая женщина. И безутешный вдовец еще не значит импотент.

Словом, Оля всегда смотрела на жизнь открытыми глазами. Не драматизировала ее, но и не романтизировала особо. Вон сколько историй, когда жених буквально на свадьбе изменял невесте со свидетельницей, сколько мужей не знают, что растят чужих детей… И это вовсе не потому, что отдельные люди – дураки или скоты. А потому, что законы природы часто сильнее голоса разума. И не все им могут противостоять… Кто-то может, кто-то – нет.

Оказалось, к Олиному счастью, что Денис мог. Ну и отлично.

…Оля, приподнявшись на локте, внимательно смотрела на незадвинутую щеколду на двери. И думала теперь только о Денисе. Что он за человек такой, почему до сих пор не может забыть о жене. Надо же, бросил работу, Москву, уехал в эту глушь… И никто ему не нужен. Вот это любовь…

Кажется, Оля даже немного завидовала покойной Лене.

Интересно, а Сергей такой же? Он способен на любовь, для которой даже смерть не преграда?

Оля попыталась представить: вот они с Сергеем женятся, потом она внезапно умирает, а он… Что случится дальше, Оля не смогла вообразить.

Она, оказывается, не знала, как отреагирует на ее смерть Сергей. Конечно, он станет убиваться и переживать. А потом? Что произойдет потом? Как быстро он найдет замену?

«Да и какая разница, что произойдет потом?! – внезапно разозлилась Оля на саму себя. – Глупые мысли, детские. На кой черт мне эта «лебединая» верность, если я-то буду уже мертва? И вообще, к чему притягивать себе плохое, думать о собственной смерти!»

Она заставила себя вылезти из-под одеяла, умылась, с привычной быстротой уложила феном волосы. Нашла в чемодане свой любимый летний сарафан голубого цвета, который так подходил ей под цвет глаз и в целом очень шел к ее фигуре.

Когда прихорашивалась, Оля продолжала думать о Денисе. Она же не собиралась соблазнять Дениса?..

Нет. Но она определенно хотела ему понравиться сейчас. Зачем? А ни за чем. Просто хотела понравиться. Обычное женское желание, за которым ничего не стоит в большинстве случаев… Женщина всегда хочет видеть в мужских глазах восхищение, а иначе она и не женщина вовсе…

Оля спустилась вниз, на первый этаж. Тишина. Кажется, хозяин еще спал.

Тогда она отправилась на кухню, сделала себе кофе и с чашкой расположилась на веранде.

Солнце давно уже встало, и теперь из сада шел теплый, влажный воздух…

Наконец скрипнула дверь, и на веранду вышел Денис. В пижаме, небритый, сонный. Хмуро уставился на Олю и буркнул сквозь зубы:

– Привет.

– Доброе утро, – ответила она и отвернулась, глядя в сад.

Кажется, хозяин находился не в духе. И еще, судя по всему, Оля и в новом наряде не смогла его очаровать. Был бы он хоть капельку увлечен ею, то, наверное, уж постарался улыбнуться хотя бы. И вообще, мог бы с утра и побриться!

«Что у меня в голове, боже, какая ерунда… Неужели меня волнует, что думает обо мне этот дядька и почему он не побрился? И я, получается, ничем не лучше тех людей, которые живут лишь животными инстинктами!»

– Почему ты молчишь? – наконец изрек Денис.

– Потому что чувствую себя неловко, – устало произнесла Оля, даже не повернувшись к нему.

– За что – неловко?

– Я, кажется, здорово сглупила, когда решила остаться у тебя.

– Ну здрасте! – возмутился он, сел напротив, по-бычьи наклонив голову и рассматривая теперь Олю исподлобья. – А что, в том гадюшнике тебе было бы удобнее ночевать?

– Да. Там мотель. А здесь… Здесь я, получается, в гостях у одинокого, холостого мужчины. Ты и я. Мы вдвоем, ночь.

– Но между нами же ничего ночью не было… – Он усмехнулся. – И даже если было бы: никто бы не узнал, если бы мы молчали.

– Я бы знала…

– Так не было же ничего!

– Все равно. Я теперь сама себе противна. Я пошла против своих принципов, и…

– Каких принципов?

– Я тебе говорила. Всегда сообщать о своем местонахождении близким. Избегать сомнительных ситуаций… Ну и прочее.

– Я же к тебе не приставал! – опять повысив голос, напомнил он.

– Мы слишком душевно вчера с тобой беседовали. И я тебе столько всего рассказала о себе… Словно душу вывернула, – мрачно призналась Оля.

– Допустим, и я сказал тебе много такого, о чем теперь жалею. И что?

– Я о тебе все утро думала. Я думала о постороннем мужчине. Я не хотела о тебе думать! – с тоской, с раздражением произнесла Оля, залпом допила свой кофе и поставила чашку на деревянный стол.

– Милая моя, ну уж это совсем бред – за мысли себя казнить, – саркастически засмеялся он. – Слушай, а может, зря я к тебе ночью в комнату не заглянул?

– А ты собирался? – вздрогнула Оля и посмотрела Денису в глаза.

Небритый, со сжатыми губами, с морщинкой между бровей, Денис вдруг показался Оле, нет, не красавцем, но очень мужественным каким-то. Смотреть бы и смотреть ему в лицо… Словно в бездну смотреть. И страшно, и все равно тянет.

– Да, собирался, – сказал он.

Оля вздрогнула, внутри вдруг стало жарко, дыхание на миг прервалось. И тут же отпустило. Он собирался. Значит, она еще интересна как женщина. Ее хотят.

– Ты врешь! – засмеялась она.

– Не вру. Я подходил к твоей двери. Ты ее не закрыла.

– Ты хотел зайти ко мне? Зачем?

– Зачем?.. – переспросил он недоуменно. Оля засмеялась. Денис смотрел на нее, широко открыв глаза, со странным выражением, дико, потом вдруг тоже принялся хохотать. – О, ты та еще штучка… Ты провокаторша – вот кто! До чего меня заговорила…

– Я знаю. Прости. Но мне так не по себе! – смеясь, сквозь слезы выдавила из себя Оля. – Сама себя не понимаю.

– Это у тебя нервное, – подыгрывая Оле, с важным видом изрек Денис. – У тебя мандраж из-за свадьбы.

– Да, точно! Я места себе не нахожу… Мне надо срочно ехать в Ярославль, а я сижу тут с тобой и тяну время, – отсмеявшись, Оля смахнула слезы со щек, глубоко вздохнула.

Денис смотрел на нее с улыбкой, как-то очень по-доброму смотрел. Потом сказал:

– Да ты не переживай так. Все будет хорошо. Давай прогуляемся до автомастерской… Может, уже все сделали и твоя машина в порядке. Подожди, я только соберусь.

Он исчез в доме, и Оля осталась одна. Она откинулась на спинку, опять вздохнула прерывисто, чувствуя, как бьется сердце.

Наверное, Денис прав – у нее мандраж из-за предстоящей свадьбы. Но как хорошо, что сейчас она выговорилась! И ведь не стыдно ей было признаться постороннему мужчине в своих мыслях, да и он не стал ничего скрывать.

Судя по всему, он действительно очень хороший человек. В чужую душу не плюнет и сам к людям с открытой душой повернуться не боится.

…Появился Денис минут через пятнадцать – свежевыбритый. Хотя оделся неформально, если можно так выразиться, – в потертых джинсах, сандалиях на босу ногу и белой майке, в народе называемой «алкоголичкой». На всеобщее обозрение выставлены весьма достойные бицепсы-трицепсы. Что ж, мужское кокетство…

– Ух ты! – искренне восхитилась Оля, глядя на его руки. – Да ты спортсмен, оказывается.

Она спустилась с веранды по ступеням, и Денис следом за нею.

– Есть немного, – скромно подтвердил он. И вдруг подхватил Олю на руки, подкинул, перевернул в воздухе и вновь поставил на землю. Все это произошло буквально за пару секунд, она даже вскрикнуть не успела.

– Денис… – пробормотала она. Оглядела подол сарафана, потом ладонями поправила волосы.

– Что?

– Ты…

– Что – что?.. – спросил он как ни в чем не бывало.

– Нет, ничего, – махнула она рукой. Засмеялась: – Дурак ты – вот кто.

Раньше бы она обиделась на подобную выходку со стороны мужчины. Испугалась и обиделась бы. И держалась бы подальше от «психа», способного на такое. Наверное, в городе, особенно в Москве, поведение Дениса смотрелось бы странно и дико. Но здесь, в глуши, в саду, под жарким летним небом, под треск кузнечиков, спрятавшихся в траве, эти «кульбиты» в воздухе выглядели вполне себе мило. Тем более что Оля никак, ну никак не пострадала, даже подол ее сарафана не шелохнулся. Простые деревенские развлечения, для простых деревенских парней… Глупые, но невинные шуточки на пленэре.

Да, Денис не являлся в полном смысле деревенским жителем, и по возрасту его уже нельзя было назвать парнем, но обидеться на него Оля почему-то не смогла.

И еще, наверное, дело было в том, что Денис вызывал у нее доверие. Он вот такой, какой есть – не уронит, не причинит боль. Ему можно. Его руки кажутся надежными.

Они перебрались на улицу по все еще лежавшему на земле участку забора.

– Далеко автомастерская?

– Нет, пять минут. А хочешь, на моей машине доедем? Я ее сейчас из гаража пригоню…

– Нет-нет, пешком! Хватит с меня пока уже этих машин.

– Ты про аварию? А как же ты поедешь в Ярославль?

– Очень медленно и осторожно. И потом, тогда лил дождь, дорога мокрая…

Они свернули с главной дороги в проулок.

Оля шла рядом с Денисом и смотрела по сторонам. Невысокие дома за оградами, палисадники, ягоды на кустах…

Потом – улица, которую можно было назвать центральной. Магазинчики, прохожие, припаркованные автомобили.

– Стоп! – вдруг схватил Олю за руку Денис. – Свадебный салон. Видишь, на той стороне? Никогда раньше не обращал на него внимания… А оказывается, у нас в Кострове есть свадебный салон!

– Ну да, свадебный салон… – пробормотала Оля. – А что?

– Сколько стоило твое платье? То, которое я сжег? Я хочу возместить убыток. Увидел этот магазинчик и вспомнил. Должок за мной.

– Ай, перестань…

– Я обязан! – нетерпеливо перебил ее он.

– Ты не обязан, поскольку я снесла машиной фонтан.

– Фонтан жалко, да, – хмурясь, признался Денис. – Но, если честно, от этого фонтана мало толку было. Лягушки там завелись, комары… Он изначально не по технологии сооружен был, что-то с ним не то. Бог с ним, с фонтаном этим, Оля. Если бы не ты, я бы еще с ним сколько лет маялся…

– Тебе не стыдно? – вздохнула она.

– За что?

– За то, что ты так легко отрекаешься от фонтана, который построила Лена?

– Стыдно, – подумав, согласился мужчина. – Но стыдно и тебя за него попрекать.

– Я же обезьяна с гранатой…

– О, ты и это решила мне припомнить! – воздел он руки. – Я кругом перед тобой виноват, да… И все же – сколько стоило твое платье?

– Недешево. Но смысл не в деньгах… – задумалась Оля. – А в самом платье. Попробуй найди подходящее… Знаешь что? Давай зайдем в этот салон и попытаемся подобрать мне новое. А ты оплатишь покупку, если уж тебе так хочется искупить вину.

– Отлично. Идем в салон и купим тебе самое лучшее платье! Иначе совесть меня будет мучить до конца жизни, я клянусь, – обрадовался Денис. Но тут же нахмурился: – Ты думаешь, ты найдешь у нас здесь, в Кострове, хорошее платье? Это же не Москва…

– Ну и что! – возразила Оля. – Если хочешь знать, все платья шьются где-нибудь в Китае или где там… Только в Москве они продаются дороже. Некоторые специально ездят в провинцию, чтобы не переплачивать, за свадебными платьями или еще за чем… За услугами. У нас вон завкафедрой в Новгород, к сестре своей ездила на зимние каникулы и там себе прекрасные вставные зубы сделала. В два раза дешевле, чем в Москве. Словом, я о чем: если я сейчас подберу себе подходящее платье, то буду просто счастлива.

…В свадебном салоне царила сонная тишина, солнце свободно лилось сквозь прозрачные, отмытые стекла, пахло деревом.

Скрипнула дверь, и навстречу Оле с Денисом вышла моложавая, лет пятидесяти, высокая женщина.

– Чего желаем, молодые люди? – поздоровавшись, приветливо, негромким, печальным голосом спросила она.

– Вот платье для невесты ищем, – Денис взял Олю за руку.

Женщина улыбнулась хоть и печально по-прежнему, но доброжелательно – вероятно, она приняла их за жениха с невестой.

…В этот раз примерка проходила спокойно и легко. Никто не досаждал Оле с бестолковыми разговорами, не стремился втюхать ей первую попавшуюся модель, не смотрел оценивающе – с завистью к чужому счастью или, наоборот, с пренебрежением. Никто не торопил Олю с примеркой и вместе с тем не отделывался равнодушным «вам идет, девушка».

Хозяйка салона, судя по всему, с душой относилась к своей работе. Прислушивалась к замечаниям и просьбам Оли, отличалась терпением. Странная женщина эта хозяйка – сама на вид печальная, глаза словно исплаканные (горе у этой женщины какое, что ли?), но вместе с тем искренне расположена к посетительнице, словно сама радуется чужому празднику.

У Оли остались самые приятные впечатления от этой примерки. Да и присутствие Дениса сейчас ничуть не мешало молодой женщине.

Он с большим азартом участвовал в обсуждении каждого наряда. Искупал свою вину? Да какая вина, никто же не виноват… Наверное, он просто неравнодушный человек.

– А это? Как тебе? – в очередной раз вышла Оля из примерочной – в платье с пышной юбкой и гладким лифом. И открытыми плечами.

– Мне нравится! Ты похожа на принцессу, – одобрительно кивнул Денис. – Короны только на голове не хватает.

– Я не хочу выглядеть принцессой, я хочу… Ах да, я сама не знаю, что я хочу, – всплеснула руками Оля, разглядывая свое отражение в зеркале. – Но, кажется, это и правда лучший вариант. Давай его купим.

– Давай, – энергично согласился мужчина.

– Ну, если жених одобряет, – кивнула хозяйка.

– Он не жених! – вдруг испугалась чего-то Оля. – Я бы ни за что не показалась своему жениху в платье до свадебной церемонии. Это не жених.

– Простите, я думала, что вы жених, – смутилась хозяйка. – Но тогда, если позволите, давайте примерим еще один наряд.

– Еще? Ты как? – Оля повернулась к своему спутнику. – Не очень утомился?

– Ни капли, – важно ответил Денис. – Жду нового выхода. Давай, дефилируй тут передо мной – туда-сюда…

– Да ты издеваешься! – рассердилась Оля. – А вот возьму и правда буду тут целый день дефилировать, сколько захочу.

В этот раз хозяйка предложила Оле в примерочной костюм – жакет и юбку из гладкой белой, с едва заметным оттенком розового, ткани. С маленькой шляпкой-таблеткой из того же материала.

– Распаренное же, в смысле раздельное, нельзя… – с сомнением пробормотала Оля, глядя на этот наряд. – Примета есть такая. Надо именно платье, а не костюм на свадьбу.

– Никто не заставляет вас покупать. Примерьте, – улыбнулась хозяйка своей странной, печальной улыбкой. – Просто мне кажется, именно этот костюм вам подойдет. А приметы… Мне кажется, иногда мы счастливы не благодаря, а вопреки. Я вот в свое время все приметы старалась соблюсти, а толку… – она безнадежно махнула рукой.

Поддавшись уговорам хозяйки, Оля надела костюм, старательно пристроила на волосах шляпу-таблетку. Взглянула на себя в зеркало и ахнула.

Это была она и не она.

Принцесса, но принцесса не из детской сказки, а из какого-нибудь романтичного старого фильма, в котором играет Одри Хёпберн, например. Настоящая принцесса. Да-да, в подобных нарядах красовались когда-то и Грейс Келли, и Жаклин Кеннеди…

Костюмчик в стиле шестидесятых годов – простой крой, матовая благородная ткань, минимум деталей. Облегающий жакет и чуть расклешенная юбка ниже колена.

– Перчатки еще, пожалуйста, наденьте. Без них никак.

Аккуратные маленькие перчатки еще больше убедили Олю в том, что хозяйка салона знает свое дело – именно они сделали образ законченным.

– И вот еще туфли-лодочки… Как раз ваш размер, тридцать пятый, если я не ошибаюсь.

– Какой ужас! – встав в аккуратные туфли-лодочки, с отчаянием произнесла Оля, глядя на себя в зеркало.

– Почему ужас? – испугалась хозяйка салона.

– Это все настолько идеально, что… я сама себя не узнаю, – призналась Оля. – Но это не платье, это костюм. Из двух предметов, то есть верх отдельно и низ отдельно. И он совсем не то, о чем просил жених!

– Что ж, покупайте тогда то платье, предыдущее, – покорно произнесла хозяйка.

– Да я уже не могу и думать про то… – Оля махнула рукой, выскочила из примерочной, повернулась перед Денисом, сидевшим в кресле: – А тебе как? Не то? Скажи, что не то!

* * *

Денис терпеть не мог магазины – вернее, не их самих, а того, что на магазины, особенно одежные, тратилось слишком много времени. Сними свое, старое, натяни на себя новое, огляди себя со всех сторон, потом сними, опять надень свое… А уж ждать возле примерочной женщину, выбирающую себе наряд, и при этом выдавливать из себя советы и слова восхищения – и вовсе последнее дело.

Денис в свое время изрядно настрадался, сопровождая Лену по магазинам. Поэтому сейчас он сам не понимал, почему влез в эту историю со свадебным платьем. Проще было отдать деньги Оле, чем выбирать вместе с ней наряд для предстоящего торжества. Но нет, он не пошел по пути наименьшего сопротивления.

Наверное, Денису нравилось проводить время со своей новой знакомой. Ему нравилось смотреть на Олю, болтать с ней. Шутить.

Лена не раз говорила, что у него дурацкие шуточки, а вот Оля спокойно к его выходкам относилась и, более того, сама подхватывала их, умело отшучивалась.

Когда Денис беседовал с Олей, он постоянно чувствовал некое волнение, как адреналин выбрасывается в кровь, что ли… Их общение – это игра, это опасно и увлекательно, это как хождение по канату, натянутому над пропастью. Мужчине хотелось, чтобы это длилось как можно дольше.

Поэтому даже примерка свадебных платьев Олей показалась ему забавным мероприятием. Он активно участвовал в обсуждении нарядов, без всякого стеснения разглядывал Олю – то в декольте, то с разрезом на боку, открывающем ее ноги.

Черт возьми, это ж приятно – любоваться красивой женщиной!

Хотя, если честно, все свадебные платья показались Денису одинаковыми. Одинаково хорошими. Непонятно, как из этого многообразного однообразия женщины умудрялись выбирать что-либо свое…

Но в последнем своем выходе Оля все-таки сразила Дениса. Она вышла в чем-то таком нежном, бледно-бледно-розовом, не в этом дурацком белом и совсем не похожем на прежние наряды. И показалась мужчине чуть не ангелом.

– А тебе как? Не то? Скажи, что не то! – повернувшись перед ним, выпалила Оля возбужденно.

Денис ничего не мог произнести в первый момент. Просто поднял большой палец.

– Почему? Это же не то, все не то!

– Отлично! – наконец смог выдохнуть он. И добавил с досадой: – А почему не то? Хорошо же сидит…

– Ты не понимаешь. Должно быть платье, а не юбка-пиджак…

– Почему?

– Да потому что тогда жизнь у молодоженов будет раздельной. А эти перчатки? У невесты перчатки должны быть до локтя, иначе считается, что она потом всю жизнь локти себе кусать будет…

Оля говорила и говорила что-то там про туфли с закрытым носом, про длинную фату и прочее, непонятное.

– Но почему твои туфли и твое платье должны чего-то там? – пожал он плечами. – Кому должны?

– Мне. Потому что примета!

– Ах, примета… Ты настолько суеверная?

– Нет, – подумав, призналась Оля. – Но вроде как полагается…

– Я соблюла все приметы, – встряла в их разговор хозяйка салона, долговязая сухая тетка с длинным постным лицом, чем-то напоминающая монашку. – В свое время, когда готовилась к свадьбе. Все-все-все приметы учла. И… толку-то… – Она не договорила, безнадежно махнула рукой.

– Это психологически понятно, – сказал Денис, разглядывая Олины ноги. – Чем сильнее не уверен человек в себе, в своем партнере, тем больше он зацикливается на приметах и ритуалах. Потому что не верит, что просто так, сам по себе, может быть счастлив.

– Ты думаешь? – растерянно спросила Оля. – Но я верю, что люблю Сережу и что он любит меня… Ах, ладно, пусть будет этот костюм! – сердито топнув ногой, воскликнула она.

– Только бы его подшить чуть, подогнать по длине… Немного не на ваш рост, – опять встряла хозяйка салона. Села на корточки и принялась подкалывать подол булавками. – Вот смотрите: всего сантиметров пять убрать – и просто идеально…

– Типичная для меня ситуация, – глядя в зеркало, согласилась Оля. – Всю жизнь приходится подшивать – то брюки, то подол у платьев, то рукава. – Она повернулась и сказала с усмешкой, глядя Денису в глаза: – Вот такая у меня нестандартная фигура.

– Пусть подшивают. В чем проблема-то? – пожал он плечами, опять считая эту проблему надуманной. Вполне себе у Оли стандартная, очень красивая фигура. – Это долго? За час управитесь?

– Час? – опешила хозяйка салона. – Что вы!.. Тут отпарывать низ у основной юбки, потом опять подгибать и нижнюю юбку тоже надо откорректировать. Ткань сложная к тому же. Ручная работа. Раньше завтрашнего дня не получится.

– Завтрашнего дня?! – ахнула Оля. – Мне уже сегодня надо ехать…

Денис почувствовал, как бьется у него сердце.

– А почему бы тебе не поехать завтра? – стараясь выглядеть невозмутимым, спокойно произнес он. – Свадьба в субботу, сегодня четверг. Получишь завтра свое платье, в пятницу, и спокойно отправишься в Ярославль. Ты все успеешь. Тем более ты говорила, что всеми делами там распоряжается Сергей.

– А моя прическа? А ногти?

– Утром все сделаешь, в субботу, – хладнокровно произнес Денис. – Кто ж прическу накануне делает? Не будешь же ты с ней спать…

– Ну да. Только я хотела заранее обсудить это все с мастером… – пробормотала Оля. – И время надо, чтобы мастера найти. В Москве у меня есть свой, девушка проверенная, она мои вкусы знает, но в Ярославле…

– Тогда зачем идти к непроверенному мастеру? – спокойно произнесла хозяйка салона. – Есть риск, что он все испортит. Вы прекрасно выглядите, милая невеста, вы, судя по всему, сами можете справиться с укладкой и макияжем. Я в этом бизнесе давно работаю и знаю, что иногда лучше оставить все как есть, чем чрезмерно усердствовать.

Оля молчала, всем своим видом выражая смятение, а Денис смотрел на нее и повторял мысленно: «Соглашайся. Соглашайся же!»

– Но… но где же мне жить до завтрашнего дня? – наконец неуверенно произнесла она.

– У меня. Там же, где и сегодня. До пятницы я совершенно свободен.

– Денис…

– Что? Чем тебе плох мой дом? Чем я тебя не устраиваю?

– У тебя прекрасный дом и ты меня устраиваешь, – с тоской произнесла Оля. – Но я не могу…

Похоже, она уже сломалась, уже была готова остаться. Надо только закрепить результат, не дать ей много думать.