Текст книги "Волк и другие (СИ)"

Автор книги: Татьяна Михаль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)

ВОЛК

Идея покататься на снегоходах по зимнему лесу казалась гениальной.

Весёлая компания, безудержная скорость. Азарт затуманил разум, и она оставила телефон в гостинице, «чтобы не разбить». Глупость. Детская, непростительная глупость.

Анна оторвалась от друзей случайно. Увлеклась погоней за настоящим белым зайцем, метнувшимся через поляну. Потом был неудачный поворот, густая ель, за которой скрылись огни других фар.

Паника тогда ещё не пришла, лишь лёгкое раздражение. Она заглушила двигатель, крикнула. В ответ... гробовая, давящая тишина, которую не мог заглушить даже ветер. Лес мгновенно из друга превратился в молчаливого, равнодушного наблюдателя.

Бензин кончился через тридцать минут блужданий по нетронутым сугробам. Стрелка упёрлась в ноль с тихим, окончательным щелчком.

Мотор захрипел и умер. И в этой внезапной, абсолютной тишине она впервые услышала вой. Длинный, тоскливый, пронизывающий до костей. Он шёл не с одной стороны. Он висел в воздухе, заполняя собой всё пространство между стволами деревьев.

Инстинкт заставил её бежать. Не думать, не соображать, а просто бежать, следуя за своими же следами, оставленными снегоходом.

Аня не бежала, а пробиралась сквозь густой тяжёлый снег, хватая ртом колючий морозный воздух. Вой повторился, теперь явно ближе и уже впереди. Она свернула, потеряла следы, уже шла наугад. Сердце колотилось где-то в горле.

Сумерки наступили мгновенно. Мрак поглотил лес, стерев все ориентиры. Холод, который до этого был лишь фоном, впился в неё клыками. Он проникал сквозь пуховик, терзал пальцы в перчатках, сковывал лицо ледяной маской. Аня о что-то споткнулась (о собственные ноги, очевидно) и упала. Подняться уже не было сил.

И тогда она увидела их.

Сначала силуэты, скользящие между деревьями. Потом пару горящих точек в темноте. И наконец, увидела ЕГО.

Огромный. Белый, как сама смерть.

Он вышел на поляну и остановился, не скрываясь. Его шерсть сливалась со снегом, и только янтарные, горящие хищным интеллектом глаза выдавали в нём зверя.

Волк оскалился, обнажив белые клыки, и медленно, глубоко втянул воздух, принюхиваясь к её страху, немощи, её теплу.

Другие тени замкнули круг.

Аня отползла к стволу берёзы, спиной чувствуя шершавую кору. Мысли остановились.

В голове остался лишь чистый, животный ужас и ясное, холодное знание: сейчас её плоть разорвут, и она станет пищей, куском мяса в желудках этих волков.

Её история, мечты, всё это закончится здесь, в темноте, в безвестности.

Она закрыла лицо руками, упала ничком в снег и заплакала. Не от страха, а от бессилия и горькой жалости к самой себе. Это был конец.

И в этот миг на её плечо опустилась рука.

Тяжёлая, широкая и горячая ладонь ощущалась сквозь толстую ткань пуховика.

Аня вздрогнула и медленно подняла голову.

Над ней стоял мужчина.

Высокий, даже огромный, его фигура заслоняла звёзды.

Волосы, то ли седые, то ли белые, спадали тяжёлыми прядями на широкие плечи.

Одет он был в меха, грубые и странно скроенные, будто не сшитые, а наброшенные.

И глаза… Жёлтые.

Волки не ушли. Они стояли, окружая их плотным, дышащим кольцом. Но ни один не сделал шага вперёд. Они ждали чего-то.

Мужчина смотрел на неё без тени жалости.

Его голос был низким, рычащим.

– Людям здесь нечего делать.

Он коротко кивнул головой в сторону.

– Идём. Провожу тебя к твоим. Но больше не ходи сюда.

Он наклонился чуть ближе, и в его словах появилась стальная нотка:

– Если снова придёшь… заберу тебя себе.

Анна не могла вымолвить ни слова. Она лишь кивнула, заворожённо глядя в эти глаза.

Мужчина развернулся и пошёл.

Она поплелась следом, спотыкаясь от слабости и неверия, что спасена.

Её спаситель шёл странно. Не проваливался в снег, а будто скользил по его насту, быстро, бесшумно, абсолютно уверенно.

Сумерки и лес, казалось, расступались перед ним.

Аня, задыхаясь и падая, едва поспевала.

Она уже не видела волков, но чувствовала их присутствие где-то сбоку, в темноте... чёртов невидимый эскорт.

И вдруг до неё донёсся отдалённый, но такой родной гул моторов и крики. Свет фонарей, мелькающий между деревьями.

– Сашка! Марина! – её собственный голос сорвался с губ хриплым воплем.

Она рванулась вперёд, обогнав проводника, вылетела на опушку, где метались со снегоходами её перепуганные друзья.

На неё обрушился водопад вопросов, слёз, объятий. Кто-то накинул на плечи чужую куртку. Мир снова стал тёплым, шумным, человеческим.

Она обернулась, чтобы показать всем своего спасителя. Чтобы крикнуть то, что не успела.

На краю леса стоял не мужчина. Стоял огромный белый волк.

Его янтарные глаза безмятежно смотрели на неё через поляну.

Анна замерла. Потом, медленно, против всякой логики, она сделала шаг в его сторону.

Волк тоже двинулся навстречу, несколько бесшумных, плавных шагов.

Он подошёл так близко, что она почувствовала исходящее от него тепло и запах, дикий, горячий, снежный.

Она стянула перчатки... сама не знала, зачем.

Он наклонил мощную голову и лизал ей ладонь. Шершавый, тёплый язык обжёг кожу.

Потом взглянул ей в глаза в последний раз, развернулся и растворился в лесной чащобе, будто и не было его никогда.

Крики друзей за спиной вернули её к реальности. Её заталкивали в машину, кутали, что-то говорили о поисковом отряде и чуде.

Аня молчала. Она смотрела на свою ладонь. Она смотрела в чёрную пасть леса. И в ушах у неё, громче голосов друзей, звучали его слова, произнесённые уже не человеческим, а каким-то внутренним, первозданным голосом, навсегда врезавшиеся в память:

«Если снова придёшь… заберу тебя себе».

И она, к своему ужасу и восторгу, уже знала... она вернётся.

Не сегодня, не завтра. Но она найдёт эту опушку. Потому что в тот миг, когда его взгляд встретился с её взглядом, а язык коснулся кожи, в ней умерло что-то старое, человеческое, понятное. И родилось что-то новое, дикое, но прекрасное и необратимое.

Машина рванула с места, увозя её к свету, теплу и безопасности. Анна прижалась лбом к холодному стеклу и смотрела в убегающую тьму леса, которая больше не казалась ей пустой.

Там был её новый, необъятный мир.

СЕРДЦЕ ВАМПИРА

Луна была его сообщницей.

Серебристый свет струился в окно её спальни, ложась на простыни холодным поцелуем.

Именно в этот час он являлся тенью, оторвавшейся от более тёмной ткани ночи.

Кассиус.

Он не входил в дверь.

Он появлялся из самого мрака, его появление предварял лишь шёпот шёлкового занавеса и запах старых книг, дождя и озонированного воздуха. Это был запаха вечности.

Лидия его не боялась.

Страх растворился после первой же ночи, уступив место чему-то запретному и пьянящему.

Его глаза, цвета расплавленного золота, видели насквозь.

Они видели не просто девушку, а все её тайные мечты, все потаенные изгибы души.

В ту ночь он не говорил ни слова.

Его холодные пальцы скользнули по её щеке, заставив кожу вспыхнуть.

Он прикоснулся к её губам, а затем его уста нашли её шею.

– Отдай мне себя, – его голос был похож на бархатный гром вдали. – Дай мне вкусить твой свет.

Его губы обжигали холодом, а когда клыки коснулись кожи, Лидия не вскрикнула, а выдохнула от освобождения.

Боль была острой и быстрой, и тут же превратилась в волну невыносимого наслаждения.

По жилам разлился жидкий огонь, каждый нерв пел.

Она чувствовала, как её жизнь, её суть, перетекает в него, и в этом была невыразимая интимность, слияние более глубокое, чем любое физическое единение.

Он пил медленно, с наслаждением гурмана, а его руки не оставались без действия.

Холодные ладони скользили по её разгорячённой коже, срывая с неё одежду, как шелуху.

Он исследовал её тело, находя каждую чувственную точку, о которой она и сама не подозревала.

Когда он вошёл в неё, это было продолжением пиршества.

Его движения были властными и неумолимыми, как прилив, и в то же время бесконечно нежными.

Она тонула в его глазах, в этом расплавленном золоте, полном голода и нежности.

Он шептал ей на ухо слова на забытом языке, и она понимала их суть, они были о вечности, о тьме и единственной душе, способной осветить его бесконечную ночь.

В пике экстаза он снова вонзил клыки в её шею, и оргазм смешался с головокружительной слабостью, с чувством полной отдачи.

Он и она были идеальны друг для друга.

* * *

Другие вампиры узнали.

Запах её крови в его ауре, сладкий и греховный, был для них как прокламация.

Любовь вампира к смертной – высшее табу!

Они ворвались в её дом на рассвете, когда сила Кассиуса шла на убыль.

Он и не подозревал о предательстве.

Их было трое. Высшие вампиры.

Лидия стояла перед ними в своей простой ночной сорочке, зная, что бежать некуда.

Но она и не пыталась.

В её глазах не было страха, только печаль.

Последнее, что она увидела, – это как один из них, с лицом, высеченным, будто изо льда, метнул серебряный кинжал.

Боль была стремительной.

Кассиус почувствовал её уход.

У него возникло яркое ощущение, будто во вселенной погасла самая яркая звезда.

Его сердце, столетиями бывшее бесчувственным камнем, разорвалось на части.

Он кричал, ревел диким зверем, его крик мог обрушить небеса.

Его месть не была яростной.

Она была холодной, методичной, как работа хирурга.

Он нашёл их в их убежищах, за древними столами, уставленными хрустальными бокалами.

Он больше не кричал, он просто убивал.

Его золотые глаза потухли, став цветом вулканического стекла.

Он двигался с немыслимой скоростью, рвал плоть, ломал кости, обращал в пепел тех, кто посмел отнять у него единственный свет в вечной тьме.

Когда последний из Старейшин рассыпался прахом у его ног, Кассиус упал на колени посреди разрушенного зала.

Кругом была лишь тишина и пепел.

Победа, пахнущая полным поражением.

* * *

Теперь у него снова была вечность.

Но она была иной.

Без неё время стало абстрактной пыткой.

Он остался совсем один.

С разбитым сердцем, которое больше не могло исцелить ничто и никто.

Но в самой глубине его тьмы теплилась искра.

Безумная, иррациональная вера алхимика, ищущего философский камень.

Он знал, что её душа не исчезла.

Вселенная не могла быть настолько жестокой, чтобы уничтожить такую чистоту.

Лидия переродится.

В другом теле, в другую эпоху. И он будет её ждать.

Он смотрел на мир, который отнял у неё жизнь, и его глаза наполнялись ледяной решимостью.

Этот мир был несовершенен. Грязен и полон скверны, которая когда-то погубила её.

Он дал обет.

Он дождется её возвращения.

И к тому времени, когда её душа вновь явится в этом мире, он сделает мир чистым.

Для неё.

Он станет тенью, скребущейся у дверей мироздания.

Он станет мечом, который отсечёт всё лишнее.

Он станет тираном, богом и палачом.

Он будет ждать. И готовить ей в подарок идеальный, вычищенный до стерильности мир.

Даже если для этого ему придется утопить старый мир в крови.

Ведь вечность – это достаточно времени, чтобы всё разрушить и заново всё создать.

ОДНАЖДЫ В ЛИФТЕ

Алисе срочно нужно было поговорить с главным этой проклятой фирмы!

Они не могут её просто взять и уволить!

Кто вообще так делает?

Она вошла в лифт и нажала кнопку нужного этажа, вслед за ней вошёл мужчина... Высокий, сильный и стильно одетый.

Очень красивый, как с обложки журнала.

У него были янтарного цвета глаза.

И взгляд, от которого по спине пробежал холодок.

Явно опасный тип.

Он посмотрел на кнопки и не нажал другую, значит, тоже едет на самый верх.

Они почти половину проехали, Алиса проговаривала мысленно речь, чтобы её не увольняли, как вдруг...

Лифт резко остановился, что-то стукнуло, грохнуло, хлопнуло и застонало-заскрипело...

Лифт замер.

Свет предупреждающе мигнул один раз и погас, оставив их в непроглядной темноте.

Алиса выдохнула:

– Вот же чёрт.

– Не чёрт, – прозвучал низкий, спокойный голос. Мужчина точно не был испуган. – Отключили электричество. Сейчас врубятся генераторы, систем перезагрузится и лифт поедет.

Она не видела его, лишь слышала ровное дыхание, лёгкий шелест дорогой ткани.

– Вы… не волнуетесь? – спросила Алиса, и голос предательски дрогнул. – Темно... мало ли что на самом деле произошло. Вдруг тросы оборвутся и мы полетим вниз…

Она достала телефон и едва слышно выругалась.

Сети не было.

Класс.

– Смысл волноваться? – хмыкнул мужчина.

Он сделал шаг в её сторону. Алиса не видела, но почувствовала, как всё пространство лифта вдруг заполнилось им.

Тепло, точнее, жар от его тела волной накатил на её кожу.

– А вы пахнете страхом, – прошептал он. Шёпот был похож на прикосновение шершавого языка к мочке уха. – И чем-то ещё... ммм... моим.

– В-вашим? – удивилась она.

Его пальцы нашли её запястье в темноте.

Большой палец лег на бешено стучащую жилку.

– Ч-что вы делаете? – выдохнула она, и дёрнула руку, но он не отпустил.

– Слушаю, – сказал он просто, – вашу кровь, стук сердца, голос гормонов.

Его пальцы разжались, скользнули вверх по руке, к локтю, к плечу.

Каждое движение было медленным, изучающим... чёрт побери, даже присваивающим.

– Что за... Кто вы такой? – прошептала она, когда его ладонь легла на её шею, а большой палец приподнял её подбородок.

– Ответ испугает тебя, малышка.

Его губы коснулись её виска, и Алиса вздрогнула всем телом.

Это был не поцелуй, а самое настоящее… блин, да он обнюхивал её!

А далее последовал глубокий, животный вдох.

Из его груди вырвался тихий, похожий на рычание звук удовлетворения.

– Запах всегда говорит правду. Ты нашлась... Наконец-то...

Он нашел её губы в полной темноте.

Алиса обалдела от его действия, и впала в ступор.

Его язык проник ей в рот и был настойчив и горяч.

Одна его рука опустилась на её талию, прижала к себе, и Алиса почувствовала под тонкой тканью брюк жесткую, неумолимую силу его эрекции.

Другая рука вцепилась в её волосы, мягко отклонив голову назад, открывая горло.

Его губы соскользнули с её рта на шею, и она ощутила острые клыки...

– Я учуял тебя, – прошептал он, и голос его изменился, стал грубее, с хрипотцой.

Его зубы легонько коснулись кожи над ключицей.

– В толпе людей, в этой железной коробке, воняющей страхом и пластиком, ты пахнешь домом. Ты пахнешь... моей парой... Ты – моя.

Она ничего не понимала, попыталась сопротивляться, что-то пробормотала по типу: Отвалите... Отойдите... Что вы себе позволяете...

Он лишь сказал:

– Не мешай мне. Просто прими за факт, что ты моя женщина. И сейчас я сделаю тебя своей по закону Альфы.

Она не верила своим ушам.

Закон Альфы?

Сделает ее своей?

Он, что, псих?!

Вот же «повезло» застрять в лифте с маньяком психопатом!

Одежда мешала ему.

Звук рвущейся блузки был оглушительно громким в тишине.

Прохладный воздух коснулся её груди, и через секунду его горячий рот захватил сосок.

Алиса вскрикнула, не от боли, а от шока, от невыносимого, пронзительного удовольствия, которое ударило прямо в низ живота.

Его язык был влажным, горячим и каждое движение вызывало спазм в самой глубине её тела.

Его руки рванули юбку, тонкая ткань поддалась без сопротивления.

Пальцы впились в её голые бедра, подняли её, прижали к стене лифта.

Она обвила его ногами вокруг талии.

– Смотри на меня, – приказал он хрипло.

– Здесь темно...

И тут появился свет.

Не белый свет ламп, а призрачное, янтарное сияние, исходило от самого мужчины.

Его глаза горели янтарным огнём.

Черты лица обострились, стали дикими.

В уголках губ дрожали тени клыков.

Он был силой, древней, дикой, страшной и одновременно, волнующей.

– Моё имя Логан, – прошептал он, и в голосе слышалось рычание. – И отныне ты – моя пара.

Он вошел в неё одним резким, безжалостным толчком, заполнив до предела.

Алиса закричала, но крик превратился в стон.

Он держал её взгляд, его горящие глаза не отпускали её, пока её тело бешено откликалось на каждый его толчок.

Боль и наслаждение сплелись в тугой, раскалённый узел где-то в её чреве.

Она чувствовала, как внутри неё что-то ломается и перестраивается навсегда, подчиняясь его ритму, воле, его дикому, лесному запаху.

Он рычал ей в губы. А когда пик настиг их обоих, невыносимый и ослепительный, как удар молнии в замкнутом пространстве, он укусил её!

В этот миг его тело напряглось, и она почувствовала внутри себя мощный, горячий выброс, пометивший её изнутри.

Они сползли на пол, дыша часто, будто бежали марафон.

Логан был просто невероятно красивым мужчиной с растрёпанными тёмными волосами.

В его глазах светилась настоящая тайна.

– Меня зовут... Алиса... – пошептала она. – Кто ты, Логан?

– Волк, – сказал он просто, проводя пальцем по её разгорячённой щеке. – Мы, волки, живём долго. Очень долго. И наши пары живут с нами. Я нереально богат, если тебе важны такие мелочи. У меня есть огромное поместье за городом, в лесу, окружённое высокой стеной. Туда не пускают посторонних. Там живёт вся моя стая.

Он помог ей встать, помог одеться и набросил на неё свой пиджак, ведь блузка была порвана.

– Я увезу тебя в свой дом сейчас же. Мы будем делать детей, много детей. И ты будешь счастлива. Потому что ты моя. Ты нашла меня, хотя и не знала, что ищешь. И я нашел тебя. Теперь могу наслаждаться жизнью, как и ты. Я всё сделаю для тебя, Алиса.

Всё заработало, лифт дрогнул и доехал до верхнего этажа.

Двери с мягким шелестом открылись, как будто ничего и не произошло.

Логан не позволил ей выйти.

Он нажал кнопку первого этажа и они поехали вниз.

На улице ждал роскошный, чёрный внедорожник. Логан открыл дверь, жестом приглашая её внутрь.

Алиса ощущала себя странно.

Ей хотелось кричать и убежать, но, одновременно, было ощущение, что её ввели в гипноз, и она не отдавала отчёт своим действиям, делала то, что он говорил.

Или она сама этого хотела?

Просто поверила первому встречному мужчине?

Разве так можно и возможно?

– А как же моя работа? Мои вещи? Да вся моя жизнь? – автоматически спросила Алиса, её разум цеплялся за обломки старой жизни.

Логан улыбнулся, и в этой улыбке было что-то от хищника.

– Забудь всё. Теперь у тебя есть я. И вечность, чтобы привыкнуть к этому.

И она села в машину...

И ни на секунду не пожалела об этом...

ПОДАРОК С ЗЕМЛИ

Злые инопланетяне были настоящими занудами.

Они даже преступление планировали по графику: «Галактический Новый год, 00:00 по вселенскому, нужно похитить землянку для изучения».

И выбрали Катю, которая как раз в тот момент пыталась загадать желание, чтобы она встретила своего... единственного.

Прерывать земную девушку во время ритуала с шампанским под бой курантов, весьма опасно, она может и разозлиться...

– Ух, какой запах! – фыркнул один из похитителей, сиреневый, с тремя глазами, когда Катя, выпив бокал шампанского, внезапно оказалась не дома, а в телепортационной ловушке. – Что это за запах, землянка?

– Это духи, болван! Где я?

– Где? Где? Ты теперь тут.

Её доставили на пиратский корабль.

Интерьер напоминал общежитие для неопрятных подростков: повсюду валялись обёртки от космического фастфуда, а в углу скулил какой-то шестилапый питомец, похожий на помесь тапка и депрессии.

– Мы будем изучать твои примитивные реакции, – важно объявил капитан, существо, напоминающее говорящую цветную капусту.

– Отлично, – сказала Катя, осматриваясь. – Моя первая примитивная реакция... вам всем нужна уборщица! Или крематорий! А ещё лучше бомба, чтобы всех вас, идиотов, взорвать!

Пока «цветная капуста» читал лекцию о доминировании сириусианской расы, Катя, прикидываясь испуганной, незаметно стащила с пояса одного охранника штуковину, похожую на фен и заорала:

– Стоять и не двигаться, болваны!

Она скрутила этих идиотов, связала клейкой лентой, потом прошмыгнув к пульту, который отчаянно мигал, как ёлочная гирлянда, она набрала первое, что пришло в голову: «SOS! Меня похитили уроды, которые пахнут, как вонючие носки! Помогите! СПАСИТЕ! А-а-а-а!»

Сигнал, пройдя через полгалактики, попал прямиком на коммуникатор коммодора Зейна Тарра.

Сильного, мужественного и настолько одинокого, что его личная жизнь напоминала вакуум космоса.

Одним словом, идеальная пустота.

Он зачитал донесение, и его бровь поползла вверх.

– Пахнут, как… вонючие носки? – повторил он.

Голос, привыкший отдавать приказы, дрогнул от чего-то, похожего на смех.

– Землянка. С закрытой планеты для других рас. С чувством юмора. Очень интересно.

Он приказал включить скорость света, и корабль коммодора оказался в нужном месте за считанные минуты.

Захват пиратского корабля был молниеносным.

Пираты, связанные, сдались без боя.

Зейн в блестящем чёрном мундире, с лицом истинного военного, ступил на вражеский мостик.

И тут… его мир перевернулся.

Она стояла там, облокотившись на пульт, с оружием в руке.

В потрёпанном новогоднем платье, но со взглядом победительницы.

И пахла… чем-то тёплым, сладким, безумно живым.

И этот запах ударил ему в ноздри, прошёл ниже, пробудив в его идеально дисциплинированном теле дикий, первобытный рёв инстинктов, дремавших всю его жизнь.

– Вот это да, не может быть, – тихо выдохнул коммодор, забыв все уставы. – Это же она.

И Катя… Катя, она тоже просто взяла и обомлела, увидев этого мужчину.

– Ты… – прошептала она, роняя оружие. – Я тебя знаю. Ты… снился мне. Много раз снился...

Она не договорила.

Потому что её сны, яркие и страстные, были про него.

Про эти стальные глаза, про эту челюсть и эти широкие плечи, которые теперь были в одном метре от неё.

– Землянка, – голос Зейна был низким, как гул двигателей его флагмана. – Вы послали сигнал о помощи. Я здесь.

– Ошибка вышла, – сорвалось у Кати, пока её глаза жадно его исследовали. – Сигнал SOS… аннулируется. Вместо него другой теперь сигнал: Я тебя нашла. И не отпущу.... никогда.

Окружающие офицеры замерли.

На мостике повисла тишина, нарушаемая лишь писком бортовых систем и тяжёлым дыханием их коммодора.

А он сделал шаг. Ещё один.

И, не в силах больше сопротивляться гравитации, которая оказалась сильнее любой чёрной дыры, схватил её за плечи и притянул к себе.

Поцелуй был долгим и прекрасным.

Когда они оторвались друг от друга, дыхание было сбито, а губы слегка опухшие.

– Ты, о прекрасная, ты – моя женщина, моя пара, – хрипло сказал Зейн, прижимая её лоб к своей груди, где бешено стучало сердце. – Ты моя единственная.

– Пара? – фыркнула Катя, обнимая его, не в силах отпустить. – Как пара носков? Только космических. И ты тоже… мой единственный.

Новый год они встретили уже на его флагмане.

Вместо ёлки были голограммы далёких туманностей, вместо шампанского какой-то синий энергетический напиток, от которого искрились зубы.

Но это было неважно.

– Значит, ты остаёшься? – спросил он позже, в его каюте.

– Ну, очевидно же, – сказала она, развязывая ремни его мундира с решимостью первооткрывателя. – Кто же ещё научит эту вашу флотилию нормально праздновать Новый год? И, между прочим…

Она притянула его за воротник к себе.

– Моё новогоднее желание сбылось. Прямо с перевыполнением плана.

Это было самое невероятное новогоднее чудо во всей галактике.

Одинокий коммодор обрёл не просто женщину.

Он обрёл свою бурю, дерзость, свою пару боевых носков.

А земная девушка, которую похитили самые неряшливые пираты вселенной, нашла то, о чём даже не мечтала: свою судьбу.

В мундире, с холодными глазами и сердцем, которое загорелось только для неё.

И в ту ночь, под свет далёких звёзд, они зажигали свои собственные.