Текст книги "Горький берег солёного моря (СИ)"

Автор книги: Татьяна Крылова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 14 (Анна)

На улице уже царила поздняя осень – самый неприятный и самый печальный период года. Было холодно, сыро, по утрам землю сковывали первые заморозки. Опавшие листья превратились в скользкий бурый ковер, ходить по которому не доставляло никакого удовольствия.

В розовом саду во всю шла подготовка к зиме. Садовник, его сынишка лет восьми и еще двое нанятых Олегом работников под пристальным взглядом молодого князя очищали землю от опавшей листвы и веток. Сам Олег занимался обрезкой розовых кустов, не доверяя это ответственное дело никому постороннему. Тут и там на дорожках росли горы мусора, из-за которых передвижение по саду сильно затруднилось.

Слишком поздно осознав, что ее загоняют в ловушку, Анна остановилась перед одной такой кучей и в задумчивости прикусила губу. Перебраться через колючий мусор не представлялось возможным. Идти по клумбе тоже не было ни малейшего желания. Только что расчищенная мягкая почва была напитана влагой, а значит, и платье, и обувь девушки после этого пришлось бы переодевать. Поежившись и уткнувшись носом в меховой воротник пальто, Анна развернулась и направилась в сторону беседки.

Девушка заняла лавочку на солнечной стороне. Открыла книгу, которую взяла с собой на всякий случай, и углубилась в чтение, надеясь скоротать таким образом время до момента, когда Олег обратит внимание на ее затруднения. Отвлекать князя от любимого дела Анне не хотелось.

Впрочем, ожидание не затянулось надолго. Страниц через двадцать молодая княгиня вынуждена была оторваться от своего занятия.

– Ваша светлость! Граф Мелентий Лаврентьевич желает видеть вас! – прозвучал над садом зычный голос дворецкого. Слуга, как и Анна не сумел пройти по нужной тропинке и вышел из положения как мог.

– Зови его сюда! – велел Олег, с трудом разгибая спину после долгой работы.

Мелентий вошел в сад через пару минут. Одет он был легко, на сапогах и нижней части брюк виднелись капли дорожной грязи. Махнув Олегу рукой с зажатым в ней хлыстом, молодой человек взглянул на беседку и заметил Анну. Княгиня чуть склонила голову, приветствуя гостя, граф также поклонился.

– А ты, я смотрю, делом занят, – бодро произнес Мелентий, с трудом пробираясь мимо куч к Олегу. – Только же кто так делает? Кучи-то сразу убирать нужно.

– Если сразу их убирать, так все и будут ходить ко мне, – усмехнулся Олег.

– Это ты так намекаешь, что я гость нежелательный?

– Это я так советую тебе с Анной поздороваться. Мне тут минут на пятнадцать работы еще. Доделаю, распоряжусь о дальнейшем и обсудим с тобой зимний выгул у реки.

Анна слышала их разговор и надеялась, что Мелентий откажется от предложения составить ей компанию. Однако граф напротив посчитал это отличной идеей и через пару секунд уже поднялся по ступеням.

– Мое почтение, Ваша светлость.

– Рада видеть вас, Мелентий.

Повисла неловкая пауза. Граф оглянулся на Олега и работников: все были заняты делом. Тогда молодой человек быстро наклонился к ближайшему розовому кусту и отломил, пожалуй, последний в саду цветок. Не дожидаясь позволения, Мелентий сел рядом с Анной и протянул ей спонтанный подарок.

– Берите, Анна. Этот алый цвет очень подходит к цвету вашего пальто, – поторопил граф.

– Я не могу, – покачала головой девушка.

– Почему? Ведь это просто цветок.

– Вы знаете, граф, что это не просто цветок. Это еще один шаг и возможность получить еще одно невольное одобрение ваших действий.

– Даже если и так, все равно возьмите, – Мелентий перевел взгляд на голубое небо, с парой пятен серых облаков. – Сегодня такой чудесный день. И я так рад видеть вас в добром здравии и хорошем настроении. Неужели вы хотите, чтобы мне стало грустно?

– Я хочу, чтобы вы, наконец, поняли, что между нами не может быть ничего другого, кроме дружбы. И все ваши попытки напрасны. За прошедший с нашего разговора месяц мои чувства ничуть не изменились.

– Так же, как и мои, – отозвался Мелентий.

Анна почувствовала, как к щекам подступает румянец. Вдруг стало жарко. Вдруг стало неуютно и неудобно сидеть на этой твердой лавочке в открытой всем ветрам беседке рядом с человеком, держащим перед ее грудью алую розу.

– То есть я тут спины не разгибаю, а он даже без спасибо бутоны рвет! – прозвучал над их головами голос Олега.

Княгиня вздрогнула, испуганно взглянула на Мелентия. Граф улыбнулся в ответ и поднес цветок ближе.

– Ну что же ты, Анна? Отчего не хочешь принять этого подарка? Возьми, а то получится, что Мелентий совсем напрасно совершил преступление.

Девушка медленно протянула руку вперед и взяла злосчастный цветок. Она боялась уколоться, но напрасно. Все шипы со стебля были заботливо обломаны.

– Благодарю вас, граф.

– К вашим услугам, Ваша светлость, – откланялся Мелентий, после чего они с Олегом отправились в сторону дома.

* * *

На другой день Мелентий в доме друга не появился, хотя Олег еще накануне сказал, что разговор их не окончен. Граф ограничился парой писем для каждого из хозяев: отпиской для Олега и – не иначе – сочинением в стихах на нескольких листах в пузатом конверте для Анны.

– Да, за словом в карман Мелентий никогда не лез, – покачал головой молодой князь. – Что ж, не буду тебе мешать.

Оставшись одна в гостиной, девушка несколько долгих минут мяла в руках злосчастный конверт, борясь с желанием бросить его в растопленный камин. Она совсем не хотела знать, что написал ей молодой граф.

– В конце концов, никто не заставляет меня ему отвечать, – прошептала Анна.

К ее удивлению, Мелентий не писал о своих чувствах, о своей любви, о красоте Анны. К ее огромному удивлению на каждом листе в этом конверте было написано всего четыре слова: "Спасибо, что читаете это". Девушка перевернула бумагу обратной стороной, полагая, что найдет там просьбу ответить. Но обратная сторона листов была и вовсе пуста.

Анна села в кресло. Вновь и вновь перебирала бумагу, рассматривала на просвет. Даже разорвала конверт, надеясь найти на внутренней стороне объяснение происходящему. Но ответа нигде не было. Тогда девушка позвала горничную и велела подать бумагу и чернила. Еще несколько секунд она раздумывала над ответом, потом отсчитала столько же листов бумаги, сколько прислал ей Мелентий и на каждом поставила знак вопроса. Запечатав письмо, Анна передала его Фаине вместе с приказанием немедленно доставить конверт графу Мелентию Лаврентьевичу лично в руки.

* * *

Спустя неделю письма Мелентия к Анне и ее ответы стали более многословными. О своих чувствах они в письмах по прежнему не говорили, отдавая предпочтение темам, более подходящим для простой дружеской беседы.

Мелентий писал каждый день, подробно рассказывая о событиях дня предыдущего: произошедшем в поместье, чтении книг, охоте на рябчиков, поданных после на ужин, ворчании своего отца. И в один прекрасный момент Анна поймала себя на мысли, что уже почти не живет в собственном доме. Во всяком случае проблемы графа Лаврентия Анатольевича и его сына были известны ей куда лучше, чем дела в имении князя Олега.

Наверное, на это и рассчитывал Мелентий, потому что на следующий день, не получив от возлюбленной ответа, он уже в десять утра стоял на пороге.

– Я доложу Его светлости, – с поклоном сообщил дворецкий и удалился в сторону кабинета.

От нечего делать Мелентий стал прохаживаться вдоль двери.

– Его светлость слишком занят и не может приянть вас, – вырвал его из размышлений голос дворецкого. – Княгиня Анна ждет вас в библиотеке.

– Благодарю, – отозвался Мелентий, легким шагом следуя в указанном направлении.

Анна стояла возле окна. Вполоборота к гостю, давая тем самым понять, что согласилась встретиться с молодым графом лишь из вежливости. Руки девушка держала сцепленными перед собой. Простое платье и мягкие локоны, собранные на затылке в неплотный пучок выглядели по-домашнему уютно.

Мелентий тихо прикрыл дверь. Подождал, пока его пригласят пройти дальше. Но приглашения так и не дождался. Тогда он сделал глубокий вдох и произнес:

– Если вам настолько неприятно общение со мной, я немедленно покину этот дом.

Девушка ничем не выдала своих чувств и эмоций. Лишь прядь волос возле щеки едва заметно колыхнулась то ли от сквозняка, то ли от вдруг участившегося дыхания.

– Вы нарочно подстроили все это, – сказала Анна.

– Не понимаю, о чем вы.

Она резко развернулась и швырнула в Мелентия ворох бумаг. Тех самых писем, что со вчерашнего дня казались ей капканом. Щеки Анны горели каким-то нездоровым румянцем.

– Когда я писал вам эти письма, я не думал ни о чем дурном. Я лишь хотел поделиться с другом всем, что мне казалось важным и интересным.

То, что он назвал ее другом, больно кольнуло Анну в сердце. Теперь, когда она разгадала его план, почему он не мог в этом признаться? Почему продолжал лгать ей?

– Вам стоило делиться всем этим с Олегом. Он вам куда лучший друг, чем я. Или с Маркизой. Почему вы не поделились всем этим с Маркизой? Она ведь тоже ваш друг.

Мелентий усмехнулся. Закрыл глаза и помял переносицу, подбирая слова для ответа:

– Руфина Модестовна никому не друг в этих краях. В отличии от вас, она бы не ответила даже на первое мое письмо.

– И правильно бы сделала!

– Вы полагаете? Но почему, Анна? Почему вы жалеете об этом? Разве я обидел или оскорбил вас хоть словом?

Мелентий присел на корточки и стал собирать письма. Некоторые он сразу складывал в общую стопку, другие перечитывал.

Анна наблюдала за ним молча. Тяжело дыша смотрела, как тонкие пальцы дворянина двигаются над полом, беря листы нежно, словно это крылья бабочек. Голову Мелентий не поднимал и даже украдкой не пытался взглянуть на княгиню. Девушке стало стыдно. Что если он действительно писал ей эти письма лишь для того, чтобы поделиться происходящим вокруг него?

Подойдя ближе, Анна тоже присела на корточки и взяла пару листов с пола. Это было одно из первых писем Мелентия, в котором он рассказывал о том, что Лаврентий Анатольевич все чаще жалуется на головную боль при смене погоды. Мелентий сетовал, что его стоит отвезти к хорошему врачу, но старый граф наотрез отказывается.

– Почему вы не уехали на зиму в столицу? – спросила Анна, хотя уже знала, что ответит ей Мелентий.

– Не хочу оставлять отца в одиночестве, – слово в слово повторил граф ее мысли.

– Прежде вас не беспокоило, что происходит с Лаврентием Анатольевичем.

– Прежде меня не беспокоило слишком многое.

Бумаги на полу кончились, и им пришлось встать. Мелентий протянул Анне стопку писем. Девушка с неохотой приняла ее обратно.

После долгого молчания, Мелентий спросил:

– Вы планируете еще раз выйти замуж?

Анна вздрогнула, в тот же миг припомнив берег моря, холодный ветер и кисть старухи, больно сжимавшую ее запястье. Она, наверное, побледнела, потому что Мелентий поспешил взять ее под руку, чтобы помочь удержаться на ногах.

– Простите, Анна. Я вовсе не хотел вас напугать!

Молодая княгиня молча показала на кресло. Ее просьба тут же была исполнена.

– Эй! Есть там кто? – закричал Мелентий, повернувшись к двери.

Через секунду в библиотеку вошла Фаина.

– Твоей госпоже дурно. Принеси чаю!

Горничная кивнула и тут же убежала. А граф опустился рядом с креслом на колени и так и просидел до возвращения Фаины, сжимая холодную руку любимой девушки.

* * *

Мелентий покинул имение, лишь убедившись, что Анне ничего не угрожает. Перед отъездом он хотел лично встретиться с девушкой, но княгиня вместо себя прислала Фаину.

– Госпожа отдыхает. Она сказала, что вы можете написать ей. Ее светлость обязательно ответит, – с поклоном сообщил служанка.

– Я напишу ей завтра. А сейчас передайте мои извинения и пожелания скорейшего выздоровления.

Фаина вновь поклонилась и ушла. Мелентий направился к выходу. С Олегом он уже успел попрощаться, так что ничто его не держало более в стенах этого дома.

У крыльца ждал мальчик с конюшни, придерживающий за повод коня графа. Придержав стремя, парнишка крикнул:

– Хорошей дороги, господин! – после чего вприпрыжку направился обратно к стойлам.

* * *

Стоя у окна, Анна без труда различила всадника на коне, срезавшего дорогу к дому через окрестные поля. Всадник ехал быстро, и девушке показалось, что он не возвращается в родное имение, а спешит поскорее сбежать от нее.

Анна отошла от оконного проема и вздохнула. Голова больше не кружилась и ужас, едва не ставший причиной ее обморока, уже отступил. Лишь локоть все еще покалывало в том месте, где его касались руки графа. Сильные руки с тонкими пальцами.

Девушка невольно сравнила руки своего поклонника с руками человека, прикосновения которого доставляли ей столько радости прежде. Василий тоже всегда с силой сжимал ее запястья, но никогда не выказывал тем самым своего права на нее. Он словно давал понять, что Анна всегда может рассчитывать на его поддержку. Прикосновение же Мелентия давало ей понять именно это: она под его властью. Правда, справедливости ради, стоит упомянуть, что вместе со своей властью над ней Мелентий выказал также желание и готовность дать ей свою защиту и заботу.

Молодой граф не был готов до конца жизни принимать Анну как своего друга. В конечном счете он собирался целиком и полностью владеть ею, как своей женой. Подтверждение этому Анна нашла в обещанном письме, полученном на следующий день.

В ответ Анна написала, что пока еще не готова говорить на тему замужества. Потом перечитала. Порвала лист и взялась писать по-другому, чтобы у адресата не сложилось впечатления, будто она готова говорить с ним о возможном браке когда-либо в будущем.

Так они и продолжили общаться в письмах, избегая рассказов о своих чувствах и обходя дальней дорогой тему супружеской жизни. Писем Анна и Мелентий писали друг другу настолько много, что это, конечно, не могло не привлечь внимания Олега или Лаврентия Анатольевича. И если молодому князю в общем-то было все равно, о чем ведут разговоры его друзья. То старому графу с каждым новым посланием эта история нравилась все меньше и меньше.

– Ты компрометируешь ее! – заявил он сыну. – Подожди еще пару недель, и о ваших отношениях заговорят слуги.

– Но что я могу сделать отец, если сама мысль о повторном браке претит Ее светлости?

Лаврентий Анатольевич тяжело вздохнул и покачал головой:

– Всему вас учить надо, молодежь!

Глава 15 (Анна)

В середине ноября наступила зима. Снега еще не было, лишь изредка поля покрывались ажурной белой шалью. Но температура не поднималась выше нуля, земля промерзла, и дороги вновь стали проездными. Обо всем этом каждое утро болтала Фаина, пока одевала и причесывала свою госпожу.

– Его светлость уже разговаривал с конюхом о возможной охоте, – добавила Фаина, вставляю последнюю шпильку в пучок.

– Вот как?

– Ой, – спохватилась горничная, – князь, верно, сюрприз вам хотел сделать. А я обо всем проболталась. Простите, госпожа. И не выдавайте меня, пожалуйста.

Анна в ответ улыбнулась, едва заметно кивнув головой.

Через полчаса княгиня спустилась в столовую. Завтрак уже был на столе.

– Доброе утро! – приветствовала девушка названного сына. Олег помог ей сесть и собственноручно налил кофе.

Когда завтрак закончился, в столовую вошел дворецкий и принес стопку писем от кредиторов и арендаторов. Анна привычно протянула руку, чтобы ей передали письмо от Мелентия. Но дворецкий лишь с поклоном отрицательно покачал головой. Девушка нахмурилась. Мелентий писал ей каждый день и всегда его письма приносили после завтрака.

– Что-то случилось? – заметив ее молчаливый разговор со слугой, поинтересовался Олег.

Не желая привлекать излишнего внимания к своим чувствам по поводу отсутствующего письма от Мелентия, Анна легко качнула головой:

– Все в порядке. Если не возражаешь, я немного прогуляюсь после завтрака.

– Разумеется не возражаю, – отозвался Олег.

Девушка улыбнулась, после чего покинула столовую. Она совсем немного подождала Фаину возле входной двери, пока горничная бегала за пальто и перчатками. Одевшись, молодая княгиня велела не беспокоить ее и направилась из дома в сторону подъездной дороги. Она понимала, что за ней будут наблюдать любопытные слуги и что на дороге она будет хорошо заметна. Но для Анны сейчас это было не важно. Ее мыслей слуги все-равно не смогут разглядеть.

Чуть подобрав подол платья, Ее светлость побрела по замерзшей дороге между двумя тонкими колеями. Ей казалось, что ничто не может служить лучшим отражением ее жизни. Две параллельные прямые: реальность, которой ей приходилось жить, и ее мечты. И не важно, была вторая колея Василием или Мелентием. Они оба были молоды и достаточно хороши, чтобы путнику захотелось идти именно по этой части дороги.

Анна едва заметно вздохнула. Мысль о Василии заставила сжаться ее сердце. На короткий миг, но этого оказалось достаточно, чтобы девушка почувствовала слабость в ногах. Осторожно ступая она пересекла проезжую часть и остановилась возле березы, росшей у обочины.

Как странно получалось: уже в который раз попытка разобраться в своих чувствах к Мелентию приводила к боли, вызванной воспоминаниями о Василии. А ведь она совсем не к этому стремилась! На протяжении всего времени, проведенного в княжеском доме, девушка стремилась лишь забыть чувства, причиняющие страдания.

– Это мое проклятие, – прошептала Анна. Изо рта вырвалось облачко пара, заметного на холодном воздухе. – Не нужно мне было позволять Мелентию писать все эти письма. Не нужно было давать ему надежды. Ведь я никогда не смогу ответить ему взаимностью…

Но если так, то почему и мысль о графе, не написавшем ей сегодня утром, доставляла ей не меньше страданий, чем воспоминания о первой любви? Что если это не проклятие, а всего лишь судьба? Тот самый второй брак, о котором говорила старуха Матрена и который даст ей самое главное в жизни?

Анна почувствовала, что вполне может продолжить путь. Оставив позади дерево, девушка вновь вернулась на середину дороги и пошла дальше.

А что мог дать ей Мелентий? Богатство? Статус? Положение в обществе? Вот уж в чем она сейчас совсем не нуждалась.

Княгиня остановилась. Прислушалась к оглушительной тишине вокруг. Закрыла глаза, припоминая первую встречу с Мелентием после смерти князя Леонида. Тогда он единственный из всех знакомых и родных сумел понять, что нужно именно ей. И все эти письма… Нет, не ради себя он писал их! А ради того, чтобы она не чувствовала себя одинокой. Ведь после смерти старого князя они с названным сыном так и не восстановили до конца прежних доверительных отношений.

Анна вдруг подумала, что Мелентий мог не написать письма из-за того, что попал в беду. И к своему удивлению поняла, что ей страшно от этой мысли. На глаза навернулись слезы.

– Ах, зачем? Зачем все эти недомолвки… – всхлипнула Анна и бросилась бежать обратно к усадьбе.

На пороге она появилась запыхавшаяся, раскрасневшаяся, растрепанная. Дворецкий посмотрел на нее с плохо скрываемой озадаченностью.

– Письма так и не было? – спросила его Анна.

– Нет, Ваша светлость. Вы же видели, по дороге никто не проезжал.

Княгиня кивнула. Не останавливаясь, не замечая удивленных слуг, она бежала до тех пор, пока не очутилась в своей комнате и не закрыла дверь. На ключ.

А потом девушка упала на колени, закрыла лицо руками и заплакала. Тихо, чтобы никто не услышал. Горько, как плакала она только там – на берегу соленого моря.

* * *

На следующее утро Анна как ни в чем не бывало вышла к завтраку. Она была мила и даже улыбалась. Олег не подал виду, что заметил натянутость ее улыбки. Слуги и дворецкий поглядывали на нее с интересом, но между собой не шушукались, что княгиня так же сочла добрым знаком.

– Забуду все, словно ничего не было, – сказала она себе утром. – Пропал – так пропал. Лишь бы жив и здоров был. А все другое меня не касается.

Анна даже сумела совсем никак не отреагировать на то, что ей вновь не передали привычного письма. Она даже постаралась не смотреть на дворецкого, принесшего письма Олегу, сосредоточив все свое внимание на булочке, ноже и масле.

После завтрака Олег попросил ее совета относительно нового интерьера для спальни отца.

– Ты все же решился изменить ее?

– Хочу туда перебраться. Все-таки это спальня хозяина имения.

Они прошли в кабинет и просидели над эскизами до самого обеда, хотя обсуждения так и не получилось: говорил в основном Олег.

После обеда каждый коротал время в своих комнатах. Перед ужином Анна и Олег вновь встретились в общей гостиной. Олег показал доработки, которые собирался обсудить с архитектором. Анна осторожно высказала свое мнение. Ей казалось, что от нее по-прежнему требуется лишь одобрение. Да и не хотела девушка критиковать решения, которые, по ее мнению, Олег должен был принять лично.

Когда вошел дворецкий, ни Анна, ни Олег не придали этому значения.

– Граф Мелентий желает поговорить с Ее светлостью, – вдруг произнес слуга.

Девушка вздрогнула. Она почувствовала, как холодеют пальцы и вновь предательская слабость разливается по телу.

– Пригласите его сюда, – тем временем распорядился Олег. Его появление незваного гостя ничуть не смутило. Разве не так всегда напрашивался на ужин Мелентий?

Дворецкий скрылся в коридоре, но уже через минуту вернулся, услужливо придерживая дверь перед гостем.

– Добрый вечер, – спокойно поздоровался граф.

Олег пожал ему руку, Анна позволила поцеловать свою. Они оба не сводила пристального взгляда с Мелентия, пытаясь найти разумное объяснение его усталому виду и не слишком чистой одежде: граф выглядел так, словно прошедшие пару дней провел в седле.

– Надеюсь, ты не привез нам дурных новостей о своем батюшке?

– Нет, нет. Отец здоров. Я привез… письмо для Анны. И я просил бы тебя дать ей возможность прочитать его в одиночестве.

Олег удивленно вскинул брови. Анна заметно побледнела.

– Пожалуйста, – пожал плечами Олег. – Я буду ждать вас в столовой. Ведь ты, Мелентий, не откажешься с нами поужинать?

– Я с превеликим удовольствием составлю вам компанию. С утра маковой росинки во рту не было!

Когда Олег вышел, Мелентий достал из-за полы камзола конверт и передал Анне. Конверт был влажным, что подтверждало догадку о долгой и спешной конной поездке графа. Никаких надписей на конверте не было, равно как и печати.

– От кого это письмо?

– Не беспокойтесь, в нем нет дурных новостей, – вместо этого ответил Мелентий. Поклонившись, он вышел из гостиной. Но Анна слышала, что шаги его затихли сразу за дверью.

Делать было нечего, и девушка подошла к столику, на котором стояла свеча. Наклонившись, она вскрыла конверт и развернула плотные листы. Конечно, она сразу узнала почерк отца.

– Но как?.. – удивленно выдохнула девушка, и тут же забыла о своем удивлении, всеми мыслями отдаваясь содержимому.

Трофим Георгиевич писал, что сочувствует утрате молодой княгини, о чем он уже говорил в прежних письмах. Что рад получить подробные сведения о жизни своей маленькой дочки, рад, что все у нее складывается хорошо, счастлив, что встретила она достойного человека…

Анна нахмурилась, пытаясь понять, о каком достойном человеке может идти речь. Но взгляд ее упал на следующие строки, на имя Марина, и все другие мысли вновь отошли на второй план.

– Сестренка! – с улыбкой прошептала девушка, с удивлением узнавая, что Марина уже давно замужем, что растит сына.

Отец извинялся, что все не находил удобного времени, чтобы сообщить об этом и не обидеть чувств Анны. Ведь младшая сестра вышла замуж хоть и по расчету, но все же по любви. Партию ей составил помощник капитана на большом торговом судне. Малый ловкий и умный. И, конечно, уже сумевший стать капитаном и весьма успешно вести дела с Трофимом Георгиевичем.

Писал купец и о Дарье Емельяновне. Сама она пера в руки не была, но надиктовала слова похвалы для старшей дочери: за правильный выбор, за мудрое решение, за то, что повзрослела наконец. Анна вновь нахмурилась, не понимая, о каком выборе идет речь? О каком решении?

Закончив чтение, девушка присела на подлокотник кресла. Должно быть Мелентий услышал шорох ее платья и счел возможным заглянуть:

– Ваша светлость, вы позволите?

Взглянув на него, Анна молча кивнула. Потом взглянула еще раз и озадаченно нахмурилась, начиная понимать, о чем толковали ее родители.

– Граф, вы…

Мелентий быстро преодолел разделявшее их расстояние и приложил палец к ее губам.

– Не говорите сейчас ничего. Я не хочу, чтобы вы принимали решение под давлением столь сильных эмоций.

Анна взяла его руку в свою и медленно отвела в сторону. Глаза их встретились. Мелентий моргнул, но княгиня нашла в себе силы посмотреть на него без смущения.

– Если я не приму этого решения сейчас, то я никогда не смогу этого сделать, – прошептала Анна. – Да, граф. Я согласна стать вашей женой.