Текст книги "Лягушка-нецаревна (СИ)"

Автор книги: Татьяна Герцик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава пятая

Даша мерно расчесывала кудри, стараясь не запутать щетку в густых волосах. Кудрявые волосы, да еще такие, как у нее, выглядели, конечно, стильно, но вот уход за ним усложнялся в несколько раз. Маленькой она воевала с кудряшками как могла, как-то раз даже вымазала их душистым подсолнечным маслом, припасенным для салатов. Маме пришлось несколько раз мыть ей голову дорогим импортным шампунем, но резкий запах масла все равно держался почти месяц, заставляя всех окружающих подозрительно к ней принюхиваться. Это отучило ее подвергать волосы сомнительным экспериментам.

Уложив волосы в строгую прическу, зафиксировала ее крепкой заколкой и придирчиво осмотрела себя со всех сторон. Сообразив, что не делала этого давным-давно, со времен учебы в школе, когда мама старалась, чтобы дочь была не хуже остальных учеников ее элитной московской школы, призадумалась.

Для чего она пытается выглядеть как можно лучше? Неужели хочет произвести впечатление на Артема? Но ведь ей это совсем не нужно! Или она не понимает себя? Нет, она признает, что где-то на низшем, гендерном, уровне, он ей нравится, но ей это ни к чему. Она никогда не вступала в близкие отношения из-за подобной ерунды. А на более серьезные отношения она не согласна. Зачем ей это? Ее жизнь легка и необременительна, и подстраиваться под чьи-то интересы, к тому же далекие от ее собственных, она не собирается.

Теоретически, конечно, ей пора определиться, завести семью, детей, но она не чувствует себя к этому готовой. Конечно, это эгоистично, но никому не приносит вреда. Наверное, на нее все-таки повлиял неудачный брак родителей.

Она еще раз взглянула на себя в зеркало. Такой она себе нравилась. Никаких дурацких раскрасок, одета по-деловому, стильно и сдержанно. Настоящая бизнес-леди.

Но почему на душе неприятное чувство неудовлетворенности? Из-за того, что Рокшевский оказался более твердым орешком, чем она рассчитывала? Или все-таки ей хочется любви и счастья? Не начала ли она слышать гомеровских сирен, завлекавших путников к погибели?

Она взглянула в зеркало. У девушки в нем глаза похолодели и стали безжалостного стального цвета. Хорошо. Холодные, как сталь. Она давно заметила эту необычную особенность – если у нее было хорошее настроение, цвет глаз был нежно-синим, если она была чем-то недовольна, он менялся на стальной, а если гневалась, то глаза приобретали мерцающих фиолетовый оттенок. Один из ее знакомых, которому не посчастливилось, или скорее, посчастливилось, видеть ее истинной фурией, заявил, что таких потрясающе красивых глаз не встречал ни у кого.

Но Даша не собиралась злиться, чтобы кому-то там понравиться. Ей нравилось быть спокойной и холодной. Ни от кого не зависеть. Как сейчас.

Артем встретил ее чашечкой крепкого кофе. Ей не хотелось пить кофе в интимном уединении, но и повода для отказа не нашлось. Что страшного может случиться, если они пять минут посидят вместе? Они же цивилизованные люди. Посмотрела на его полузакрытые веками горячие глаза и уточнила: почти.

Артем дождался, когда она допьет кофе и задал оглушающий вопрос:

– Даша, ты Рокшевского накручиваешь из-за Марины Беловой?

От неожиданности Даша молча уставилась на него. Но привычка скрывать свои чувства не подвела. Она слегка округлила глаза и подозрительно спросила:

– Кто такая? Конкурентка?

Артем кивнул в подтверждение чему-то своему.

– Понятно. Я и не рассчитывал, что ты так сразу расколешься. Но совершенно уверен, что дело в этой самой Марине Беловой. Она наверняка беременна, и ты пытаешься загнать Рокшевского в ярмо законного брака. Вот только кто ты ей?

Ярмозаконного брака? Вот как? Значит, сам он ухаживает за ней с вполне определенными намерениями, это самое ярмо не предполагающими. У Даши моментально испортилось настроение. Глаза заметали фиолетовые искры, заставив Артема восхищенно присвистнуть.

– Вот это да!

Она сердито его прервала:

– Может, работать начнем? А то у меня времени в обрез.

С трудом оторвав от ее лица восхищенный взгляд, Артем заставил себя спуститься на грешную землю.

– Ладно, продолжаем. Я тут вчера еще немного поработал, поэтому схема испытаний немного изменилась.

Даша всмотрелась в результаты.

– Немного? Да ты просидел всю ночь!

Артем мрачно пробормотал себе под нос:

– И что? Кого это волнует? Тебя, к примеру?

В этом вопросе ей послышалось нечто большее, чем непродуктивное распределение чьего-то времени.

– Почему меня должно волновать то, как ты проводишь свое свободное время? Если ты трудоголик, то и флаг тебе в руки!

Артем провокационно предложил:

– Если ты согласишься со мной куда-нибудь сходить, то я охотно пойду. Несмотря на трудоголизм.

Даша отшатнулась. Зачем она его провоцирует? Она же хотела быть холодной и отстраненной! И такой она и станет!

– Спасибо, не хочу. Мне вполне хватило вчерашнего ужина.

– А что не так со вчерашним ужином?

Даша заколебалась. Врать не хотелось, но и говорить, что понравилось, было опасно. Он уже весьма и весьма наглядно продемонстрировал ей возможности своего аналитического ума.

– Ну, не сказать, чтобы было плохо, но я могла бы провести время и поприятнее.

Артем кивнул с мефистофельской, все понимающей усмешкой.

– Не сомневаюсь в этом. Но давай работать. Раз уж мы именно для этого сюда пришли.

Даша не смогла допустить, чтобы последнее слово осталось за ним.

– Конечно! А для чего же еще?

Она включила свой компьютер и принялась за расчеты. Но несколько раз ловила себя на том, что ее мысли бродят где угодно, но только не в формулах. Но, несмотря на возникшие непредвиденные сложности, к шести она все закончила и отдала Артему.

– Все, я пас! У меня дел полно, так что я пошла.

Артем пошел рядом с ней. Дойдя до выхода, вдруг придавил дверь спиной, притянул к себе Дашу и принялся целовать. Вместо того, чтобы сразу оттолкнуть его, она замерла на пару минут, давая ему надежду.

Но потом опомнилась, резко отодвинулась и хладнокровно спросила:

– И что это значит? Романчик с боссом? С целью повышения? Может, мне просто уволиться, меньше проблем будет?

Он закаменел. Посмотрел в ее лицо. Оно было спокойным, серые глаза сердито взглядывали на него из-под темных бровей.

– Ты недовольна моим поведением? Но почему? Что тебе не нравится?

Вот это самомнение! Он даже не предполагает, что ей может не нравиться он сам! Все-таки как близки мужчины к животным! Если им хорошо, то и всем остальным должно быть так же!

– Мне не нравишься ты!

Артем задумчиво потер подбородок.

– Нет, это не так. Я тебе нравлюсь, но что что-то в тебе против. Что именно не нравится, я, конечно, со временем разберусь. Вот только есть ли у меня это время?

Эти слова походили на мысли вслух, поэтому Даша отвечать на них не стала.

– Отойди от дверей и не вынуждай меня применять мои боевые навыки.

– Да, да, помню, мне положено немедленно сдаться. Хорошо, я сдаюсь!

Он отодвинулся в сторону, и Даша беспрепятственно вышла из лаборатории. Но почему ей казалось, что пострадавшая в этой истории она?

Это было глупо, и она решительно выкинула эту чушь из головы. Купила в супермаркете салат, куриный рулет и фрукты, пошла домой. Приготовив ужин на малюсенькой кухне, принялась за еду, слушая старые записи Битлз. Они бередили душу, и она вдруг подумала, что было бы неплохо сидеть так с Артемом и болтать о том, о сем.

На этот раз она не оборвала себя, а представила, что может быть дальше. Как правило, все ее предыдущие знакомства подобного рода заканчивались, едва она принималась обдумывать свою дальнейшую жизнь с избранниками. Ей попросту становилось скучно. Как правило, с ними было не о чем говорить. И не важно, были ли это русские, англичане или французы. Ей становилось скучно со всеми.

Но на сей раз эта проверенная метода дала незапланированный сбой. Чем больше Даша думала о возможной жизни с Артемом, тем больше она ей нравилось.

Когда она вообразила рядом с собой две маленькие головки, опомнилась и засмеялась. Да что это такое с ней! Никогда из нее не получится хорошей жены и матери, слишком много в ней авантюризма. Ни к чему пускать в свою жизнь чужого человека. Пусть даже сейчас он и кажется ей родным, но это ненадолго.

Разве пример родителей ее ничему не научил? Казалось, они были вполне счастливы друг с другом, и вдруг выяснилось, что это лишь видимость, сплошная иллюзия. Недаром папашка спровадил ее учиться в Кембридж, чтобы она не видела его подлостей.

Мама тоже хороша, сразу после развода выскочила замуж за совершенно неподходящего человека. Но ее можно понять, у нее так болела душа, что она пыталась унять эту боль всеми доступными способами. А вот папашу, после скоропалительного развода с женой пустившегося во все тяжкие, понять, а тем более простить, невозможно.

Как сказала бабушка, «черного кобеля не отмоешь добела», и «свинья грязи найдет».

Пусть Артем сейчас и кажется порядочным человеком, но люди меняются, и неизвестно, что с ним будет лет через десять. Да и что будет с ней самой? Вдруг ее потянет к кому-нибудь другому? С ее непостоянной натурой все может случиться. Поэтому не стоит ни к кому привязываться, это все равно ненадолго.

Прозвенел звонок сотового. Марина.

– Привет, Маринка, как дела? – уже сказав это, поняла, что ее голос прозвучал уж слишком жизнерадостно, явно диссонируя с подавленным настроением кузины.

Но Марина не обратила на это внимание, в последнее время она жила в своем мире.

– Нормально. А у тебя?

– Аналогично. – Говорить, что она активно обрабатывает Рокшевского, Даша не хотела. Еще неизвестно, что из всего этого может получиться, зачем напрасно обнадеживать кузину. – Чего звонишь? Я же знаю, что ты никогда не звонишь просто так.

– Просто мне неудобно. Ты всегда занята. Или вообще лежишь где-нибудь в засаде.

Сначала Даша не поняла, о чем речь, но потом вспомнила, как она пыталась сфотографировать осторожную лесную пичужку, а прозвучавший не вовремя звонок Маринки ее спугнул.

– Ну, теперь я дома, так что говори.

– Ты не забыла, что у папы в следующую субботу юбилей? Я тебе приглашение посылала и по электронке, и СМСкой. Может, поедем вместе?

Из-за последних событий Даша забыла об этом напрочь. То есть про юбилей-то она помнила, но вот про дату этого самого юбилея – нет.

– Я забыла, где. Какое-то кафе?

– Не кафе, а лучший ресторан нашего великолепного городка. И лучшая гостиница. Тетя Яна тоже приедет, я ей позвонила.

Перспектива увидеться с матерью обрадовала Дашу. Не так часто им удавалось встретиться и просто поболтать.

– Замечательно! Конечно, поедем вместе. Когда выезжаем?

– Лучше бы в пятницу, хотя отец заказал гостиницу с субботы по воскресенье. Но ты вполне можешь остановиться у нас.

Перспектива ютиться в дядькиной квартире Дашу не устроила совершенно. К тому же там не избежать расспросов и нудных поучений.

– Я у вас не буду жить однозначно. Там наверняка остановится Демид с семьей. Он же приедет к отцу на юбилей?

– Должен, насколько я знаю.

– Ну, вот. Так что вас и без меня будет достаточно. Ты забыла, что у меня дом на колесах? Мне жилья вообще не надо. Думаю, что мама тоже поживет эти дни у меня.

Марина немного подумала.

– Да, это будет даже лучше. Папа как-то уж очень широко размахнулся. Столько гостей! Даже мама беспокоится. Но он говорит, что все они нужны ему для каких-то деловых контактов и что так принято.

Они распрощались. Даша подумала, что дядька поступает совершенно логично, в политике личные знакомства значат очень многое. Но как быть с подарком? Может, ему просто деньги подарить? В связи с размахом торжества они точно лишними не будут. Наверняка и тетя надеется собрать достаточно, чтоб окупить расходы.

Решив перед поездкой снять с карты кругленькую сумму, чтобы не ударить в грязь лицом, Даша принялась обдумывать свой наряд.

Проблема была в том, что этого наряда у нее попросту не было. В ее путешествиях он был ни к чему. Ладно, это не должно стать проблемой. Завтра после работы она пробежит по местным бутикам и наверняка что-нибудь подберет. Более-менее она познакомилась с ними тогда, когда выискивала экзотические прикиды для своей роли, что было весьма непросто. Но сейчас цель у нее попроще и найти что-нибудь подходящее не проблема.

Ночью снова легла поздно и утром не смогла вынести мелодичной трели будильника. Ей ужасно захотелось отключить звонок и уснуть снова, но печальные глаза кузины, возникшие в непроснувшейся еще голове, заставили ее сесть на кровати.

Вспоминая все неприличные слова из скудного в этом отношении лексикона, Даша приняла контрастный душ. На ногах-то он крепче держаться помог, но вот в голове ничего не прояснело. Лучше не стало даже после приличной чашки крепкого черного кофе, правда, растворимого, потому что готовить нормальный кофе не было времени. Накрасившись и натянув жуткое платьице отвратительного цыплячьего цвета с ядовитыми розочками по подолу, она побрела на работу, обещая воздать этому подлому Рокшевскому за все свои мучения по полной программе.

Не ожидая от жизни никаких подлостей, Рокшевский беспечно стоял с группой мужчин у входа в лабораторию, и Даша, бесшумно подойдя сзади, с удовольствием ущипнула его за ягодицу. От неожиданности Кирилл аж подпрыгнул и обернулся с зверским выражением лица.

Даша лукаво подмигнула, изобразив широкую улыбку.

– Соскучился, пупсик?

Мужчины с удовольствием ждали продолжения фарса, но Рокшевский, схватив Дашу за руку, оттащил ее подальше от компании.

– Что ты себе позволяешь?

Даша тупо переспросила:

– Чего я себе позволяю?

– Щиплешься тут!

– И что? Надо щипаться там?

Она сделала неприличный жест, и Рокшевский покраснел от досады.

– Ты в самом деле дура или прикидываешься?

Даша подозрительно прищурила разноцветные глаза.

– Ты это о чем?

Кирилл несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться.

– Ладно, проехали! Пошли работать.

Но тут уже Даша схватила его руку.

– Нет, объясни! Ты избегаешь меня, выдумываешь какие-то путешествия с матушкой. Она говорила тебе, что я ей звонила?

Рокшевский от злости изменился в лице. В пятницу он совсем не подумал согласовать свои действия с матерью, за что и поплатился. Ему и в голову не пришло, что у Даши хватит наглости выпытывать что-то у матери. Хотя должно было бы прийти.

– Какого лешего ты приплетаешь в наши отношения мать?

– А что такого? Ты врешь, изворачиваешься, а я верить тебе должна?

– Ты мне ничего не должна, так же как и я тебе! Запомни это!

– Ха! – и Даша с силой прижала его к стене.

Поняв, что сейчас подвергнется насилию, Кирилл зажмурил глаза и замотал головой, пытаясь отпихнуть ее от себя. Не получалось, ее тело было как из железа. Да и толкать изо всей силы он опасался, боясь получить сдачу, опыт у него уже имелся. Тогда получится настоящее светопреставление.

Раздался громкий мужской смех и неприличные комментарии. Рокшевский сдался.

– Давай поговорим после работы! Не делай из нас цирковых клоунов!

– Фу-ты ну-ты, какие мы нежные! – но Даша все-таки отодвинулась и отпустила предмет пылкого ухаживания.

Повернула голову и наткнулась на горящий взгляд Артема. Он явно ревновал. Но тут же справился с собой и мило ей улыбнулся. Даша насторожилась. Что он еще задумал? Не попортил бы ей с таким трудом налаженную игру!

Зашли в лабораторию. Дамы уже сидели на своих местах, сосредоточенно разглядывая мониторы.

Артем пригласил к себе в кабинет ту же компанию, что и в пятницу.

– Несмотря на то, что из всех специалистов проектом занимались только мы с Дашей, – Давид двусмысленно захихикал, но тут же под угрожающим взглядом шефа перевел смешок в нервное покашливание, – мы сумели сделать почти все. Теперь очередь за вами. Я разделил отчет, отправил каждому часть по его направлению. Жду результата сегодня к концу дня. Завтра я его просматриваю и сдаю руководству. А там уже от нас ничего зависеть не будет. За работу!

Команда вышла из кабинета руководителя. Давид все косился на Дашу, и в конце концов ей это надоело.

– Ты что-то хочешь мне сказать?

– Да нет.

– А чего тогда пялишься, как привязанная коза на кочан капусты?

Все засмеялись. Давид, не привыкший к подобной прямоте, надулся, а Лариса удовлетворенно заметила:

– Не ты один умеешь вгонять в краску своими идиотскими замечаниями. Еще умельцы имеются.

Давид сверкнул глазами, но добавить ничего не решился. Ему явно не хотелось услышать еще одно подобное откровение.

Почти в полном молчании они проработали до обеда. Рокшевский хотел было улизнуть, но Даша была начеку. Ухватив его за локоть, она, с воодушевлением цитируя Гамлета на староанглийском, который и в Англии-то понимали единицы, потащилась за ним в кафешку. Когда у того глаза уже начали вылезать из орбит, невинно осведомилась:

– Правда, что Гамлет на староанглийском звучит куда лучше, чем на русском? И никакой, даже самый лучший перевод, ни Лозинского, ни Пастернака, с ним не сравнится?

Чувствующий себя полным идиотом Рокшевский только огрызнулся. Дашу это не остановило, и она, подвывая, принялась декламировать на староанглийском сонеты Шекспира.

Кирилл, вновь оказавшийся в центре внимания, не знал, куда деваться. Особа, отравлявшая ему жизнь, была совершенно непробиваемой. Оказавшийся неподалеку Генеральный слушал завывания чтицы с нескрываемым удивлением. Встретившись взглядом с Рокшевским, вопросительно вскинул бровь, на что тот в ответ выразительно развел руками – я тут ни при чем.

Даша замолкла только тогда, когда они взяли по полному подносу еды и устроились за столиком возле выхода, причем смирившийся Рокшевский даже не пытался сбежать, понимая, что все равно догонят и вернут.

Дождавшись, когда они пообедают и пойдут к дверям, Сергей Михайлович поздоровался и осведомился:

– Что это вы читали, Дарья?

Даша восторженно закатила глаза.

– Кириллу очень нравится Шекспир в подлиннике! У него такая тонкая поэтическая натура! Я так рада, что нашла единомышленника! Я постараюсь сочинить стихи в честь нашей любви! Конечно, я не Шекспир…

Генеральный прервал ее монолог коварным вопросом:

– Так вас можно поздравить?

– С чем? – Рокшевский выглядел явно испуганным.

– Вы же решились пожениться?

Оба в один голос воскликнули:

– Нет!

Даша с ужасом уточнила:

– Что вы! Брак убивает истинную любовь! Это же неволя! Потеря свободы и вдохновения! – И уже прозаично добавила: – Нет, у нас свободные отношения.

Генеральный чуть прищурил глаза и изучающе посмотрел на бледного Рокшевского. Было не похоже, что эти самые свободные отношения приносят ему какую-то радость. Скорее наоборот.

– Что ж, не буду вам мешать. Продолжайте наслаждаться Шексиром.

Даша прижалась к Кириллу поплотнее и спросила:

– А кто из поэтов тебе еще нравится?

Рокшевский сердито рявкнул:

– Никто! Терпеть не могу поэзию!

Даша назидательно возразила:

– Ерунда! Ты ее просто плохо знаешь. Но мы с тобой это упущение ликвидируем. Кого ты предпочитаешь, Ростана или Франсуа Вийона? – и принялась декламировать Вийона на старофранцузском языке.

– Замолчи! Ты меня достала уже со своими поэтами!

Этого она и добивалась. Но, будто не слыша его панического требования, продолжила с неуместными трагическими подвываниями декламировать беззаботные стихи повесы-француза.

Константин Петрович, стоявший в очереди неподалеку, догнал их, когда они уже подходили к лаборатории.

– Я и не подозревал, что ты что-то понимаешь в поэзии, Кирилл! У тебя вид такой… – он помолчал, подбирая нужное слово, – ошеломленный! Ага! Ошеломленный!

– Просто Кирилл очень любит поэзию. Вот сейчас мы с ним вспоминали поэзию Франсуа Гийона. Поэзию французского простонародья, но очень привлекательную. Вы тоже можете послушать, если хотите.

Константин Петрович тоже стал выглядеть ошеломленным.

– Нет, вы продолжайте, продолжайте, а я пойду, чтоб не мешать. – И он в ускоренном темпе улепетнул по лестнице, прыгая сразу через две ступеньки, что в его возрасте и с его габаритами выглядело пижонством.

Как-то боком ввалившись в кабинет, Рокшевский сразу ринулся к своему столу. Даша двинулась за ним.

– А на каком языке ты предпочитаешь стихи? – нащупав слабое место объекта, Даша решила выжать из ситуации все, что можно. – Может, мне для тебя стихи на французском сочинить? Мне кажется, французский очень красивый язык. Итальянский тоже ничего, но его я знаю хуже.

Поскольку голос она не понижала, то слышавшие это женщины немедля встряли в разговор.

– Ты что, для Кирилла стихи сочинять вздумала? – Лариса смеялась не таясь. – Да еще на французском?

Даша удивилась.

– Ну да. А что тут такого? Ведь пишут же мужчины стихи о своих возлюбленных. А я чем хуже?

– Ты-то покруче любого влюбленного мужика. А вот как это перенесет Рокшевский?

Даша обратила томный взор на соблазняемого типа.

– Думаю, он будет в восторге. На поэму меня, конечно, не хватит, но вот оду я вполне осилю.

Появившийся в дверях своего кабинета Артем молча наблюдал за очередным комическим шоу.

Не видевшая его Даша с воодушевлением продолжала:

– А сонет запросто. О любви, великой и чистой.

У Рокшевского лицо перекосилось так, что казалось, еще немного, и его хватит удар. Сжалившийся над ним Давид спросил у Дарьи:

– Слушай, чего ты к мужику привязалась, а? Ну, пусть он тебе нравится, но это же не значит, что ты можешь силой принудить его к близким отношениям.

Возмущенная Даша вульгарно подбоченилась, уперев руки в бока и став похожей на базарную торговку.

– Я и не собираюсь его ни к чему принуждать! Просто после моих ухаживаний он на все согласится добровольно!

Лариса, давно уже держащаяся за сердце, выговорила сквозь смех:

– Даша, а ты что, всех мужиков так принуждаешь, то есть ухаживаешь? Неважно, хочет, не хочет, женат, не женат?

Даша чуток призадумалась.

– Ну, если полноценная семья, жена, дети, то я, конечно, не лезу. Это же безнравственно. Если детей нет, то это не семья, а так, одно название. Жена, как известно, не стена. А что касается Кирилла, то он объект, свободный для приватизации. А если он мной недоволен, это исключительно его проблемы. Как там в песне поется? Все равно он будет мой?

Рокшевский озаренно вскинул голову, что-то соображая. Артем, услышавший все, что хотел, громко объявил:

– Хватит болтать! Дел невпроворот.

Даша сделала вид, что работает, а сама исподволь наблюдала за Кириллом. Сначала тот сидел неподвижно, глядя в окно, явно что-то соображая. Потом вскочил и вышел в коридор.

Не скрываясь, Даша отправилась за ним и видела, как он заскочил в соседний отдел. Дальше она не пошла, чтобы не вспугнуть. Если он решил связаться с Мариной, то ему нужен ее телефон. Наверняка раньше он у него был, но, как говорится, если из сердца вон, то и из телефонной книжки тоже.

А это время Рокшевский в соседнем отделе, в котором проходила практику Марина, без зазрения совести врал, что она взяла у него том Стивена Кинга и забыла отдать. И теперь у него разрозненное собрание сочинений. Поэтому он разыскивает ее, чтобы напомнить о книге.

Никто ему, естественно, не поверил. Но женщины всегда надеются на лучшее, поэтому одна из девушек, решившая, что ничего страшного не случится, если она даст ему телефон, продиктовала номер Марины.

Рокшевский вернулся в лабораторию, чувствуя себя если не победителем, то уж спасшимся от смертельной опасности точно. Надменно посмотрел на уткнувшуюся в монитор Дашу, предвкушая, с каким удовольствием он заявит ей, что у него есть жена и ребенок. Будто почувствовав его мысли, она подняла голову, расплылась в ослепительной улыбке, и Кирилл отвернулся, чтобы скрыть злорадно блестевшие глаза.

Первым делом ему нужно связаться с Мариной и все выяснить. Он помнил, в каком духе в последний раз разговаривал с девушкой. Но это понятно, он был просто до чертиков зол. Еще ни одна из его подружек не ставила его в такое дурацкое положение. Предохранение вообще нужно только женщинам, не мужикам же рожать, хотя он, чтоб не подхватить какую-нибудь заразу, всегда использовал кондомы. И как мог произойти такой прокол, не понимал.

Но теперь он успокоился, все обдумал и решил, что им стоит пожениться. Маринка девчонка миленькая, женой будет хорошей. А ему все равно пора остепениться. О том, кто вынудил его мысли течь по такому курсу, он говорить никому не станет. К тому же мама без проблем одобрит такую кандидатуру. Конечно, на фоне Дарьи Марина выглядит как ангел небесный.

Сев за стол, посмотрел на часы. Звонить Марине рано, она еще на занятиях. Внезапно голову посетила неприятная мысль об аборте, но он ее отогнал. Маринка не из тех, кто делает аборты, или он совершенно не разбирается в людях. Вернее, в женщинах.

После работы, воспользовавшись тем, что Дашу вызвал к себе Александров, быстро сбежал по лестнице, и через десять минут был уже у Кристалла, где они обычно встречались с Мариной. Он знал, что жила она где-то неподалеку.

Набрал ее номер и через минуту ему ответил нежный голосок:

– Да?

Он торопливо проговорил:

– Марина, это Кирилл. Ты не могла бы подойти ко мне? Я сейчас у Кристалла, на нашем старом месте.

Она немного помолчала, но согласилась:

– Хорошо, минут через пятнадцать подойду.

– Я буду тебя ждать в кафе на втором этаже. Пока.

Она отключилась, а Кирилл отправился в здание кинотеатра, поднялся на второй этаж, где было небольшое симпатичное кафе, занял место у окна и принялся ждать. К нему подошла официантка в синем фирменном костюмчике, и он заказал себе чашку мятного чая, предупредив, что основной заказ будет тогда, когда придет его спутница.

Марина появилась ровно через пятнадцать минут. На ней была обычная куртка, черные джинсы и голубой, в цвет глаз, джемпер, но после Дашиных выкрутасов ее наряд показался ему верхом элегантности. Она была такой бледной, что у Кирилла возникло острое чувство вины. Он вскочил и заботливо усадил ее в кресло. Она скользнула по нему безразличным взглядом и тут же отвернулась, будто его вид был ей неприятен.

Официантка тут же принесла меню, и он подал его Марине.

– Что тебе хочется?

Марина скептически посмотрела на него.

– Вообще-то ничего. Я о еде и думать не могу. Бери сам, что хочешь. И зачем ты меня позвал?

Кирилл не винил ее за холодность. На ее месте он бы вообще залепил себе пощечину. Почему-то ужасно захотелось есть, наверное, от волнения. Заказав два салата, суп, бифштекс с молодой картошкой, он, немного подумав, взял курицу с грибами и две порции клюквенного киселя со сливками.

Официантка, предупредив, что салат будет готов через десять, а горячее через двадцать минут, ушла выполнять заказ, а Кирилл остался наедине с Мариной. Она смотрела в окно, не желая поддерживать разговор.

– Как ты себя чувствуешь?

– Нормально. – Марина не вдавалась в подробности.

Кирилл не знал, как бы поделикатнее спросить о ребенке.

– Как малыш?

– Нормально. И зачем тебе знать? Ты же заявил, что это только моя проблема.

– Я был неправ.

– И с чего вдруг ты это решил?

– Просто остыл и подумал. И понял, что вел себя по-свински.

Марина в первый раз посмотрела на него внимательно и серьезно.

– Вот как?

Тут принесли салаты и Кирилл попросил:

– Может, поешь хоть немножко? Мне кажется, ты недоедаешь. Уж очень ты худенькая.

Марина хотела сказать, что вообще есть не может, потому что постоянно нервничает, но вдруг ощутила, что салат пахнет приятно и она с удовольствием бы его съела. Она удивилась. Аппетита у нее не было целый месяц, с того памятного разговора с Кириллом.

Она сглотнула и согласилась:

– Если только немного.

– А какой салат ты предпочитаешь?

Она заколебалась, не зная, что предпочесть, и он предложил:

– Порции большие, можно просто поделить их пополам. Тогда и у тебя, и у меня будет по два салата.

Марина согласилась, и он шустро разложил салат по тарелкам. Она принялась есть и поняла, что жутко голодна. Пыталась есть медленно, благовоспитанно, но обрадованный желудок потребовал все и сразу. Едва сдерживаясь, она быстро проглотила салат.

Кирилл с улыбкой посмотрел на нее. Сделать предложение сразу? А вдруг она откажет? Нет уж, лучше сохранить лицо. Начинать надо с малого.

– Знаешь, я обо всем подумал. Мы могли бы жить вместе.

Марина отодвинула от себя пустую тарелку.

– Жить вместе? Что ты хочешь этим сказать?

Он немного растерялся.

– Обыкновенно. Сейчас ведь почти все живут вместе.

– То есть сожительство?

– Вообще-то это называется гражданским браком.

Марина представила себе недовольство отца и призадумалась. С одной стороны, этот вариант куда лучше статуса матери-одиночки, а с другой, что скажет папа? Надо посоветоваться с Дашей. Она старше и умнее.

– Знаешь, я должна подумать.

Кирилл удивился и растерялся. Такого оборота он не предполагал. Был уверен, что она согласится сразу же.

– Но ведь у нас будет ребенок!

– Это у меня будет ребенок. – И уныло додумала: если я смогу его нормально доносить. В последнее время она начала в этом сомневаться.

Принесли горячее, и Кирилл поставил порцию перед Мариной.

– Давай ешь, ты откровенно голодна!

Даже не пытаясь протестовать, она съела все, что подали. Кирилл тоже съел свою порцию и сердито ей указал:

– И ты еще собираешься думать, переезжать ко мне или нет? Я хоть буду следить, чтобы ты нормально питалась.

– И почему мне не верится в твой альтруизм? – Марина насмешливо смотрела ему прямо в лицо, после еды настроение у нее заметно улучшилось.

Кирилл не стал убеждать ее в обратном.

– Конечно, у меня тоже будут кой-какие выгоды.

– Какие, к примеру?

– Хотя бы регулярный секс. Надоело заводить случайные связи. Не мальчик уже.

Марина покраснела.

– И это все?

– Ты считаешь, что этого мало?

Она пожала плечами, не зная, что сказать. Для нее это было не просто мало, это было ничтожно мало.

– Вот видишь, как отличаются мужчины и женщины. Для меня этого вполне достаточно. – Кирилл сказал это так, будто она озвучила свои мысли.

Марина покраснела еще больше. Ей было с ним так некомфортно, что захотелось встать и уйти. Если сейчас она воспринимает его как совершенно чуждого человека, то как она будет себя чувствовать с ним в роли бесправной сожительницы? Преотвратно?

Кирилл не мог понять, в чем дело. Он никогда никому не предлагал жить вместе, но был уверен, что любая из его прежних подружек согласилась бы не раздумывая. Почему медлит Маринка? Ничего в ней особенного нет. Ну, симпатичная, даже красивая, но у него бывали подружки и эффектнее. Если бы не беременность, или нет, если бы не прилипчивость Дарьи, он бы про нее и не вспомнил.

Марина подняла голову и в упор посмотрела на него. И у него вдруг лихорадочно трепыхнулось сердце. Удивившись такой странной реакции, он посмотрел вокруг, стараясь успокоиться. И с чего он так разволновался? Ситуация была непривычная, но ничего конфузящего или опасного в ней не было.

Принесли клюквенный кисель со сливками. Они съели его в полном молчании. Официантка принесла счет и Кирилл полез в карман за деньгами. Удивив его, Марина тоже взяла счет и быстро выложила на поднос половину.