Текст книги "Семь (СИ)"

Автор книги: Татьяна Федоткина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

Глава 22

Белдра стонала на руках Амэса. Кровь сочилась из раны, оставляя мокрую дорожку по пути следования драконов.

– Мои дети, – то и дело хрипела она. – Она их забрала. Забрала. Спаси лучше их.

Но Амэс не слушал и изо всех сил нёсся туда, где им смогут помочь. Он и думать забыл о своем обезображенном лице. Его занимали мысли о спасении драконихе, которую он долгие годы ненавидел, а вот сейчас вдруг захотел спасти. Было ли это чувство вины? Наверное, все же, так в нем проявлялась человечность. Тридцать веков назад, тогда, когда он перетоптал половину королевского замка все было по-другому.

Он помнил свои первые мысли: «Я урод, меня больше никто не полюбит». И только это не давало ему покоя. Как ни странно, именно Белдра ему тогда помогла, научила сменять ипостась. И он продолжил жить.

В деревнях девки только больше восхищались им. Превращение в могучего хрустального дракона их будоражило, обещало сказку и романтические приключения. А он ничего не обещал, путешествовал из деревни в деревню, пользовался любовью и ни о чем не сожалел, ни в кого не влюблялся.

Немало принцесс он охмурил, чтобы вернуть себе человеческий облик навсегда, да только взаимной любви не получалось, поцелуи не работали и все больше дракон овладевал им.

Шли десятилетия, Амэс взрослел, да только не душою, а годами. Он оставался славным молодцем-разгильдяем. Взрослела лишь драконья сущность. Отрастали клыки, шипы и рога, крепла чешуя. Мудрости не прибавлялось, единственное, что отметил Амэс, ему все осточертело как-то в один миг и он вновь решил явиться к Белдре. Может, убьет. Но в пещере драконицы он не обнаружил никого. Лишь сокровища бесшумно манил своим блеском.

Амэс остался там, драгоценности отчего-то манили его. В пещере он вскоре впал в спячку и пропал на десять веков. Разбудил его воин в ослепительных доспехах, звал драться. Амэс от долго сна и внезапной бодрости растерялся и съел юношу. Жалел, конечно, но тот сам напросился. Приходили потом еще несколько, но дракон лишь смеялся, вспоминая свои давние потуги. Есть больше не стал никого, принял человечье обличье и покинул пещеру. Долго скитался по миру, разыскивая принцесс. Да так и безуспешно. Наконец, смирившись, решил жить жизнь, какой бы та не была.

Ну кто же мог подумать, что он все-таки встретит принцессу мечты: молодую, вспыльчивую с юношеской манерой все драматизировать, романтичную и невероятно красивую? Кто мог знать, что он полюбит Альду, а она его нет? Ведь все раньше влюблялись!

Оставив Альду, Амэс гневился, кричал изрыгал пламя, пока его не остудила Нарина – нимфа горных пород. С ней он и остался, намереваясь больше не совать своего носа дальше этого горного перевала, собрался дождаться здесь своей кончины. Но хитрая Судьба не дала ему опять покоя. Через несколько лет Альда снова пересекла его границы, но в этот раз с приятным сюрпризом – обжигающей чародейкой Ениной. Глядеть на нее – одно удовольствие: огненный смерч волос, вишневые губы, примечательные изгибы фигуры, глаза…

Снова человек по имени Амэс позволил увлечь себя в мир людской, а вот дракону уже было тяжело. Дракон старел.

– Они молоды и неопытны. Они не умеют жить. Спаси. Я уже не смогу… – вырвала из раздумий Белдра.

– Сможешь, – сквозь зубы отвечал дракон и продолжал бежать пока были силы.

Когда они добрались до деревни, Белдра уже потеряла сознание, слабое медленное дыхание говорило о том, что жизнь ее покидает.

– Люди! Нужна помощь!

Но окна домишек лишь бездушно смотрели в ответ. Амэс принёс Белдру в опустевшую деревню. Он забыл, что когда началась война, люди покинули села, перебравшись в Урфриг. После выигранной битвы, не все вернулись в отдаленные поселения, оставшись развивать и восстанавливать хозяйства близ столицы.

Амэс отчаялся, крик превратился в рык. Он забыл о собственной боли. Белдра затухала.

– Вам нужна помощь?

В поле зрения появился худосочный мужичок с выстриженными когда-то узкими усами и бородкой. Сейчас его лицо обросло пушком и щетиной. Он выглядел уставшим, лицо просело и посерело и совершенно не вызывало доверия. Но Амэс не видел других вариантов, поэтому сказал:

– Да.

– Следуй за мной.

Они прошли в обветшалый неухоженный дом, видно, что его давно бросили. Однако внутри мужчина прибрал для себя комнату и порядка пары месяцев уже жил там.

– Клади ее сюда.

Амэс следовал инструкциям, а мужчина колдовал с бинтами, настойками, примочками и иглами. Спустя пару часов, он окончил.

– Твоё лицо, – сказал мужчина. – Его уже не спасти. Если бы мы начали с тебя, то, может, и повезло бы.

– Ничего, – Амэс поник, но лишь от усталости. Он перестал переживать о своей красоте.

– Рану все равно нужно обработать.

Парень подставил лицо и позволил боли просочиться. Терпел, пока прожжённую до мяса щеку поливали жгучей настойкой, пока кололи ошмётки кожи иглой, соединяя их друг с другом. Терпел.

– Ты лекарь? – спросил он, борясь с болью.

– Нет. Я – никто.

– Для «никто» ты слишком умело обращаешься с иглой и ранами.

– Этому пришлось научиться.

– Давно ты тут?

– Около месяца.

– Почему ты тут живёшь? – Амэсу хотелось чтобы мужчина сам рассказал свою историю, а не клещами из него все вытягивать. Но новый знакомый оказался не слишком разговорчивым.

– Вынужден.

– А у «никто» есть имя?

Мужчина усмехнулся.

– Это единственное, что у меня осталось. Меня зовут Чхирь

Глава 23

⁃ Девочка, плохи дела, – заговорщицким тоном прошептал Муська, все время озираясь по сторонам.

В бухте слышно лишь сопение Батьки и усталое дыхание Марисы. Стрекотали утренние жучки, булькали слабые волны.

⁃ Почему? – глупо спросила девушка.

⁃ Акторит пропал, – Муська выждал паузу, чтобы прочувствовать ужас Марисы. – Он должен был ждать тебя на Лысой горе, но его там нет.

⁃ Так вот ты куда пропадал ночами? Ты его искал?

⁃ Да. Он не предупреждал меня о ложной Асирам, не говорил, как на это реагировать. Я лишь должен был приглядеть за тобой, чтоб ты не померла, да подталкивать к поступкам, чтоб богиней стала. Но эта ненастоящая Асирам сбила меня с толку, не знаю известно ли о ней Акториту. Ни на Лысой горе, ни в храме его нет.

Мариса ахнула, сердце замерло. Оглушительная тишина пугала, словно скоро грядёт что-то ужасное.

⁃ Да, я хоть и демон, но и мне стало страшно, ведь это не все, что видел. В городе разрушили твой храм. Подслушал разговоры: молва донесла, что во имя Асирам по стране разгуливает хаос и пламя. Люди в ужасе, оттого что почитаемая ими богиня бесчинствует. Доброе имя разрушено и ох как долго его придётся восстанавливать.

⁃ Что делать, Муська?

⁃ Тебе решать, но я предлагаю бросить эту затею. Вернись к родителям, все-таки ты – одна из Семи, что победят Царицу Ночи, и в пророчестве не сказано про тебя – богиня, сказано – дитя.

Мариса размышляла недолго, словно ждала, когда ей это предложат, согласилась мгновенно.

⁃ Как мне вернуться?

⁃ Ты можешь наколдовать портал, но сейчас на твоём родном измерении щит. Ведьма должна снять его, но пока у неё доберутся руки до этого, здесь пройдёт положенные тебе два года. Нет времени столько ждать.

⁃ И что же делать? – взвыла взвинченная Мариса.

⁃ Прекрати хныкать, знаешь ведь, что не люблю этого. Так и быть, отправлюсь в то измерение, найду Енину и попрошу снять щит. Если все пройдёт гладко, то тебе нужно продержаться здесь пару месяцев.

⁃ Почему ты не можешь перенести меня, а себя можешь?

Муська терпеливо вздохнул.

⁃ Я демон, общий на все измерения, щит не остановит таких, как я. А ты человек – полезешь в мир, где тебя не ждут – расщепишься на мелкие куски и потом не соберёшься.

⁃ Я не умею творить порталы.

⁃ Тогда возвращайся в храм, в руинах, должно быть, сохранились рукописи Акторита. Передвигайся по лесам, в степи двигайся ночью, за ориентир возьми звёзды. При любой опасности, не бойся колдовать, чем чаще используешь Магию, тем больше будет твой сосуд. Твоей мелкой рюмки не хватило даже на то, чтобы до этого места добраться невидимой.

⁃ Откуда ты знаешь, как я спаслась?

Муська потёр окровавленную морду мягкой и чёрной, как уголёк, лапой.

⁃ Спаслась она! Кто думаешь вас выручил, пытаясь откусить потный зад Фитилю?

⁃ Так это был ты?

⁃ У меня есть и другое обличье, но слишком часто им пользоваться нельзя, меня это убивает.

⁃ Мусь?

⁃ Что?

⁃ Как быть с Батькой? Можно его взять с собой?

⁃ О себе бы лучше думала.

Демон исчез, оставив уставшую Марису наедине с Батькой.

Пёс мирно продолжал сопеть, его больше не тревожила боль, магия срастила кости. Девушка успокоилась и тоже, незаметно для себя, усноула.

Проснулась она от того, что Батька тревожно слюнявил ей нос языком.

⁃ Асирам не погладит нас по голове, – услышала мужской голос Мариса прямо над собой.

Говорящий не видел ее, укрытую земляным уступом. Девушка сжалась, чтоб ее точно не заметили. Батька притих, прижавшись к ее ноге.

⁃ Подумаешь, одну упустили. По миру бродят куча мелких девок с псами. Та, что сбежала, не обязательно наша.

⁃ Много ты знаешь, – знакомый голос Фитиля. – Судя по всему, она и есть. Ты не заметил тварь, что ее охраняла?

Мариса перестала дышать. Ее ищут? Прямо ее? Никому неизвестную Марису? Никого не знавшую Марису? Потерянную в мирах и воспитанную для какой-то миссии? Кому она сдалась? Самозванке Асирам? Откуда этой бандитке известно о существовании Марисы, о неспелой богине и о том, что у неё есть пёс?

⁃ Эй, меня потеряли, дубины? – девчачий голос ещё и сымитировал собачий лай.

⁃ За ней! – лязгнул Фитиль.

Мариса не видела, что происходит вверху и совершенно ничего не понимала.

⁃ Идём за мной, – откуда ни возьмись, явился Голль.

Он тянул ладошку и так добро улыбался. Мариса не стала размышлять, обдумывать, как учил Акторит, с облегчением схватила его руку, по коже мягким покалыванием рассыпались мурашки, обдавая щеки румянцем.

Голль рванул девушку на себя так нелепо, что она свалилась в его объятья. Пару секунд они глядели в глаза друг другу.

⁃ Гав!

Батька напомнил, что пора бежать. Мчали долго, Мариса сбила дыхание и остановилась. Отдышалась.

А потом Голль ее поцеловал.

Глава 24

Привычная для эльфа флора вскоре сменилась густой чащей с деревьями, покрытыми белой корой. Тонкие невесомые как перья, листья ласково щекотали грязные щёки Сторкрема. Ерашенка вздохнула полной грудью и расслабленно улыбнулась.

– Мы пришли, эльфенок. Это владения эльфов – Виноградная лощина. Твои сородичи те ещё ценители зелёного вина. Нигде в мире ты больше такого не попробуешь.

– Не за вином я сюда прибыл.

– Знаю-знаю. Потерпи ещё немного. Мы прибудем как раз к полудню, к часу молитвы и опустошения.

– Что это значит?

– Небесное Солнце – покровитель эльфов, и когда оно в зените, твои сородичи благодарят его за жизнь, за дары. В это время запрещены любые благодати для тела до тех пор пока Солнце не покатится к горизонту. Тогда можно устраивать праздники, пить вино и веселиться. В виноградной лощине хорошо. Нет в мире места, где было бы также спокойно и легко.

Когда Ерашенка и Сторкрем наконец дошли до поселения, эльф восторженно вздохнул. Никаких замков, ворот и крепостей. Время замерло в виноградной лощине. Неприятно зажгло внутри от того, что они не встретили ни души.

– Все сейчас у Озерного собора. Молятся

Туда и отправились.

Озеро разлилось на восточной границе лощины и заигрывающе блестело в лучах зенитного солнца. Шумели стрекозы, свистели птицы. Целая куча остроухих эльфов полностью обнаженных… загорали. Ерашенка присоединилась к ним.

– Давай, эльфенок, сделай также. Ты же не хочешь разгневать их.

Покрасневший, как помидор, Сторкрем, сгорая от смущения, снял грязную одежду и лёг с Ерашенкой. Никто не обратил на них внимания. Вероятно, потому что как и Сторкрем, уснули в объятьях ласкового Солнца.

Проснулся он от хохота Ерашенки. Укладывался он красным от смущения, а проснулся красным от загара. Кожу жгло везде.

Рядом с дриадой стоял крупный эльф, выше неё на две головы. Нужно сказать что и сама нимфа не была низкорослой. Эльф успел одеться и рассказывал Ерашенке уморительную историю. Сторку показалось, что те знакомы. Увидев, что гость проснулся, гигант (так про себя окрестил его Сторкрем) принял суровый вид.

– Откуда ты, малыш? В каких землях обитал? Как сумел выжить?

– Я не малыш, – ощетинился Сторк и быстро натянул на себя одежду. Второй эльф поморщился от вони.

– Мое имя Филист, я целитель. Ты слишком опрометчиво бросился молиться, нужно снять покраснения с кожи. Идём со мной. Милая Ерашенка, тебе дозволено остаться столько, сколько пожелаешь. Дриады всегда желанные гости здесь.

Нимфа улыбнулась в ответ, оголяя опасные зубки и упорхнула куда то вглубь поселения.

Филист, больше не говоря ни слова, двинулся в противоположную сторону. Сторк принял его приглашение и поплёлся следом, разглядывая одеяния Филиста. Хлопковый халат свободного покроя скрывал очертания линий тела. Больше на эльфе ничего и не было.

– Так как тебя зовут?

– Сторкрем.

Филист поморщился будто услышал что-то омерзительное.

– Орочье наречие. Грубое и каркающее. Твои родители тебя не любили?

– Этого не могу знать. Я всю жизнь жил у орков. Их вождь Бесстериб дал мне это имя.

– Как это вышло? – Филист навострил уши, но головы не повернул.

– Вождь сказал, что спас меня, когда люди напали на эльфов.

– Это наглая ложь, – заскрипел зубами Филист.

– Я знаю, – почему то начал оправдываться Сторк. – Потому я и сбежал, разыскивая вас.

– Почему ты сразу не сказал?

Филист тотчас развернулся и помчался в ту сторону, куда упорхнула Ерашенка. Сторк едва за ним поспевал.

– Куда ты? – но ответа не получил.

Глава 25

Мариса дрожала, не веря тому, что с ней происходит. Мягкие мокрые губы Голля настырно давили на ее собственные. А ей что делать? Давить в ответ? Забыв как дышать, девушка то смыкала, то размыкала губы, наклоняя голову то в одну сторону, то в другую. Парень делал тоже самое.

«Поцелуи переоценивают», – с неприятным удивлением подумала Мариса, когда Голль вытянул язык. «А сейчас-то что делать, Солнце Небесное! Когда это закончится?»

Голль остановился, чуть отдалился и шепнул ей в губы:

– Ничего, я еще научу тебя, – чмокнул в нос и потянул за собой.

– А…

– Не спрашивай, – она прижал палец к ее губам. – Так бывает. Знаешь, чувства с головой накрывают. Будь мы в другой ситуации, я бы не решился. Я рад, что ты меня не оттолкнула. Идем, Анолль ждет.

Мариса расслабила пальцы, что сжимали ладонь Голля, а он лишь крепче ухватил ее.

– Я с тобой, если ты не против.

Коленями Марисы завладела неизведанная слабость, голова кружилась, непонятная радость распирала изнутри. Он с ней? Так быстро, так резко, так неожиданно все произошло. Откуда взялось это счастье в груди? Почему вспотели ладошки? Это что, любовь? Акторит говорил, любят головой, не нужно поддаваться на крики сердца. Но Мариса ведь головой размышляет, она хочет, чтобы Голль продолжал ее держать за руку, чтобы увлекал за собой, говорил, что он с ней и учил целоваться. Она почему-то раньше не позволяла себе погрузиться в мысли о нем. Симпатичный и ладно, подумаешь, приснился один раз – так ведь они много времени проводили вместе.

Его поцелуй всколыхнул Марису, она вспоминала рассказ Акторита о родителях. Отец тоже когда-то дразнил маму, а когда они оба оказались в опасности, то поняли, что любят друг друга.

– Мурыса, – нежно исковеркал ее имя Голль. – Моя сестра нас ждет за тем холмом. Нужно поспешить.

– Это она отвлекла разбойников?

– Да. Когда ты нас спасла, мы долго и молча мчались по степи. Нас грызла совесть, что ты там осталась. Ведь спасла ты нас не первый раз. Анолль ты очень нравишься, поэтому когда мы остановились, то не сговариваясь поспешили тебе на выручку. Нам-то некуда идти. Мы решили помочь тебе дойти до Летучего моря, а дальше уж как судьба сложится.

– Мне больше не нужно к Летучему морю, – вздохнула Мариса. – Я должна вернуться.

Голль и Мариса замолчали, в тишине они обогнули холм и встретились с Анолль.

– Я уже начала переживать, – усмехнулась девушка, гляде на сцепленный руки Марисы и Голля. – Как дела?

– Все удалось, – радостно ответил парень. – Мы спаслись от этих идиотов и даже пёс цел.

Батька задорно гавкнул.

– Ну что, к Летучему морю? – жизнерадостно спросила Анолль.

Голль и Мариса переглянулись.

– Нет, – ответила девушка. – Возвращаемся.

– Почему⁈

Мариса, почувствовав облегчение в кругу соратников, рассказала про портал и про месяц, что ей нужно здесь пробыть. Она с упоением рассказывала, как хорошо в ее измерении, что она принцесса и заберет их жить в замок. Рассказала, какой прекрасной станет их жизнь после победы над Ринморией. Но не стала рассказывать о том, что она – настоящая Асирам и никудышная чародейка.

– А если вы поможете нам в битве, то я буду очень благодарна.

– Отныне мы с тобой, – Анолль положила руку на плечо Марисы. – Ты спасла нас, а мы умеем быть благодарными.

– Мы сопроводим тебя, здесь нас ничего не держит. Признаться, удивлен, что ты принцесса из другого измерения, это даже не укладывается в голове. Как ты в разрушенном храме собралась отыскать портал?

Мариса отчего-то не хотела сообщать им, что она попробует сделать это сама. Девушка отчаянно боялась, что если они узнают, что кто она, то покинут ее, поэтому лгала.

– Если я найду нужную книгу, то отыщу его. Спасибо, что вы со мной.

– Кстати, а где твой говорящий кот?

– Он отбыл по своим делам,– ответила ухмылкой на обворожительную ухмылку парня Мариса.

– Это очень хорошо.

Голль поцеловал ее, взял за руки обеих и потянул юг – обратно к разрушенному храму обесчещенной богини Асирам.

Глава 26

Филист Шагал достаточно быстро для Сторка. Все это очень загадочно. Кто же Сторкрем такой? Сердце бешено колотилось не только от поспешного шага, но и от тайны, что накинули на него Ерашенка и Филист. Сторкрем в глубине души очень надеялся на своё благородное происхождение, может, он сын короля? Для него откроется столько возможностей! Тогда-то он точно сможет покорить сердце возлюбленной Альды.

⁃ Пришли, – Филист, наконец, остановился. Сторк недоуменно взглянул на него. Где величественный замок?

Они очутились возле самой обыкновенной хатки.

⁃ Оёлла, – ласково пропел Филист. – У меня для тебя весьма интересное известие.

Из хатки выползла худосочная старушка-эльфиха. Тоже в одном балахоне желтоватого цвета. Ее глаза укрывали редкие длинные серебристые брови. Она обнюхала Сторкрема и брезгливо поморщилась.

⁃ Кто этот сын помойки?

Слова бабки одновременно расстроили и оскорбили юного эльфа. Он-то шёл сюда в надежде оказаться принцем.

Филист же лишь рассмеялся:

⁃ Ерашенка привела его. «Явится он в час молитвы, смрад неся, под которым скрывается горячее сердце…»

⁃ О! – обрадовалась старушка и даже попыталась раскрыть глаза из под нависших бровей. – Хорошенький?

⁃ Оёлла, старая безобразница, для тебя – не слишком.

⁃ Может, хватит!

Сторкрем помимо того, что разочаровался в приеме, так ещё и совсем перестал что-либо понимать. Оёлла повернула разборожденное глубокими морщинами лицо:

⁃ Пойдём, сынок, нужно проверить тебя.

⁃ И забудь такую манеру речи, – возмутился Филист. В Зелёной Лощине не принято поднимать голос, в особенности, на Старейшин.

Сторк поджал губы, ему не терпелось все разузнать.

⁃ Орочье воспитание сыграло с тобой злую шутку. Выглядишь ты, как эльф, но дух твой обозлённый и наглый.

Бабка утянула Сторка в хатку, свитую наподобие корзины, но вверх ногами. На ветвях, сплетенных меж собой, отдыхали виноградные лозы. Под потолком вот-вот треснут от сочности спелые ягоды. Филист не вошёл.

⁃ Сядь.

Старуха и юноша сидели друг напротив друга. Оёлла вдохнула – длинные ноздри сжались, провела ладонью по земле и песчинки закрутились вокруг двоих, слегка царапая щеки. Между ними вспыхнул огонёк, бабка сыпанула туда горсть трав и оба повалились без сознания.

Человек шёл по лесу, а Сторк за ним. Человек решительно не замечал идущего рядом эльфа, не слышал шагов да и вообще спешил с радостной улыбкой на лице.

Желая напугать мужчину, из куста выскочила очаровательная эльфийка, на шее болтался кулон Сторкрема – трёхлучевое солнце. «Это мои родители», – догадался эльф. Отец – человек?

Внезапно местность сменилась. На этот раз эльф оказался внутри замка с бирюзовыми стенами. В длинные, от пола чуть ли не до потолка, окна проникали лучи солнца и тёплый воздух. Он стоял рядом с эльфом, похожим на Филиста. Тот статно опустился на трон. Перед ними предстали родители Сторка. Мама закусила губу и перебирала пальцами от волнения. Отец смело глядел в глаза королю.

⁃ У меня нет предрассудков относительно людей. Если вы хотите стать парой, то я даю своё позволение на это. Однако Мелла должна остаться здесь – в безопасности.

Влюблённые радовались и обнимались, король улыбался.

Следующее, что увидел Сторк – это счастье. Белокурая Мелла плещет пятками в пруду, а рядом черноволосый мужчина, на которого она глядит с обожанием. В руках мужчины хохочет маленький эльф.

Непрошеная слеза оставила мокрую линию на лице повзрослевшего Сторка. Он не помнил, когда был счастлив последний раз. Он бросился к семье, чтобы разглядеть их лица, но картинка вновь сменилась.

Знакомый свист тяжелый стрелы – король эльфов упал замертво.

⁃ Солнце Небесное! – плачет Мелла от вида устрашающего чёрного орка в алмазной короне.

Отец Сторка бросился на чудовище с мечом, но был отброшен одним движением лапищи, как тряпичная кукла.

Бесстериб медленно приближался к Мелле.

⁃ Отдай дитя и останешься жить.

Но эльфийка оказалась не робкого десятка. Она набралась решимости и рванула прочь из замка с маленьким Сторком на руках. Орки бросились в погоню, Мелла оказалась быстрее, бежала долго пока не упала. Взрослый Сторк только сейчас заметил, что она ранена.

⁃ Ну что, солнышко мое, – гладила дитя по голове. А ребёнок так и не проронил слезинки, только таращился удивленно. – Вот, это мой кулон, теперь он твой. Я скоро увяну, как цветочек, а ты не забывай меня и папу. Все будет хорошо… хорошо.

Малыш недолго сидел в одиночестве. Вскоре Бесстериб и его воины нашли ребёнка. Вождь поднял Сторка, залез в свою роскошную карету и оставил за спиной горящий лес, в котором больше не жили эльфы.